57

"Бешеный сапер".Ч.9.

"Бешеный сапер".Ч.9. Чечня, Военные мемуары, Длиннопост

- Китаец, Лис!!!! Сюда бегом!!! - Крики Усова ни с чем не спутать.

Бежим к палатке, где живут Левченко и Шеставин. У палатки стоит с ошарашенным видом взводный.

- Что за херня, парни? У шеста крыша поехала надо что-то делать? Усов явно не в теме. Заходим в палатку видим Костю, пускающего слюну, а в руках автомат.

- А-а-а-а-а… - протяжно, на одной ноте тянет Костя и покачивается. - М., да, доктор, что делать? - ехидничает Женек. - Гасим, - и бью Костю в ухо со всей дури. - Прости, брат, так надо.

Шеставин лежит, и не поймешь - то ли в отрубе, то ли нет. - Вяжи его! - кричу Женьке, - И оружие отсюда все убираем!

, Быстро вяжем ноги и руки, обыскиваем и забираем из палатки все что даже в теории может взорваться или выстрелить.

Выходим из палатки злые. Не столько на Князя, сколько на раздолбая взводного. Стоим, молчим. Теперь жестокая, но все-таки воспринимаемая нами, как игра, война, повернулась к нам другим лицом.

Каждый думает о своем. Юрка молча разливает водку, принесенную для Шеставина. Выпиваем также в молчании, ждем. В ожидании проходит около часа. Наконец-то появляется Турыгин, садиться на один из пустых ящиков: - Значит так, парни, на блок посту в зеленке снайпер достал. Решили его хлопнуть, приготовили метелку и – вперед. Пехота обещала все растяжки снять, но хрен там. Генка спиной шел, провод разматывал, и под ногой эфка щелкнула, только заорать успел. Вот и все.

Женька молча протягивает ротному кружку. Тот выпивает, минуту молчит и продолжает - Метелки в принципе для имитации используют, а тут толи дурь, толи хрен знает, что, короче угробили парня.

Так и сидим – молча. Смотрю на наших и вижу они как будто повзрослели лет на десять, у всех в глазах не тоска, нет, а именно тот боевой пофигизм, с которым наши деды в свое время на танки с гранатой шли. Будто перешли невидимую черту, которая делит жизнь на до и после.

Откуда-то подходит НИС.

- Мужики, что случилось то случилось, -начал он, -Завтра на выезд туда же. Доктор, ты приготовь все, Фролов, и Шамшин, в группе. Ротный на хозяйстве. Усов, подготовьте БТР к работе. Все, всем спать.

Фарада стреляет у меня сигарету и уверенным шагом уходит к себе.

Темнело, заходим в палатку, стараясь не смотреть на спальник Кортнева. Казалось, что хозяин вышел ненадолго покурить и вот-вот вернется.

В молчании укладываемся спать. С утра началась ерунда, НИС на ЦБУ, ротный и два взводных - кто где. Шеставин отпивался водой где-то у штабных, а Усов торчал у связистов. Мы же от безделья слонялись из угла в угол.

Ближе к обеду было объявлено построение на ЦБУ. Прощались с Генкой, что говорил комбриг никто не слушал, мы смотрели на лежащего на носилках Генку и каждый прощался. Не будет, Гена, больше подрывов и мин. Не будет теплой водки и посиделок до утра. Ничего не будет, Гена. Прости.

Мы – есть, а ты - был. Слова о том, что помним и отомстим - это слова. В ночь пойдет не этот подполковник с опухшим от водки лицом, а пойдет группа из твоих друзей. Слышишь, Генчик, из твоих друзей!

Нам плевать на приказы и распоряжения комбрига. Саперы не остаются в долгу. Мы платим по счетам.

Проходим в колонну по одному мимо тебя. Прощай, Гена Кортнев! До встречи, брат!.. В расположении начинаем готовится к ночной вылазке. С молчаливого согласия офицеров, вскрываются ящики с МОНками и ПМН. Тротил по три четыре килограмма перетягивается скотчем. Гранат итак, как грязи, Эдик вскрывает еще два ящика.

Те, кто остается, готовят поминки. Уже на рынок умотал БТР продавать солярку. Князьков за добычей в БМО. Каждый знает свою роль.

Ближе к вечеру все готово.

- Погнали, парни! - ротный дает команду, и мы мчим в сторону блок поста, где погиб Генка. Не доезжая поста притормаживаем и на ходу спрыгиваем в кусты. Я, Фрол, Китаец, и Эдик, растворяемся в зеленке.

Первую лежку снайпера, вернее наблюдателя находит Эдик. Аккуратно минируем, отходим. В это время Женька щедро заряжает кусты, используя вместо проволоки тонкие ветки. Это проверенный временем способ, когда начнется действо, чехи ломанутся через кусты и тут им не повезет. Найденные еще две лежки также щедро удобряем ПМН.

- Все, к нашим, - говорит Фрол, и мы, как тени, исчезаем в лесу. Через полчаса мы на месте. Командир блок поста, как привязанный, ходит за НИСом, готовый выполнить любой приказ. Пехота молчит и не отсвечивает. Фрол выдергивает из палатки уже знакомого нам Кузю.

- Что сука, мозги пропил, пидор! - удар по лицу. - Тебя что просили? Растяжки снять! - второй удар. -Хуй забил! А к матери его кто поедет? - Удар с головы опрокидывает Кузю на землю.

-Тварь ты, а не зема, - плюется Фрол.

Пехота все видит, но не вмешивается. Понимает, стоит дернутся и все выйдет из-под контроля. - Уберите козлов своих, на хрен. Это наше дело, - цедит ротный пехотному старлею.

Поворачивается к Фараде - У нас все готово, партию на фортепьяно предоставляю старшине Фролову.

В окопе уже стоит аккумулятор и к нему подведены кабели. Постороннему кажется, что это беспорядочный пук проводов для каждого из нас все читаемо, как отче наш. Для пущего эффекта берем «Мухи» и «Агидели», мне перепал «Шмель», который нам подарили огнеметчики. - Всё готово, все по местам! - докладывает Усов нашему НИСу.

- Отлично. Ждем. При втором подрыве начинаем, - отдает команду Стрижков. Тянутся минуты, темнеет быстро, пехота затихла. Скорее угадываю, чем вижу, как Китаец поправляет «Муху».

- Женька, - шепчу ему, - как думаешь, придут? - А то. Они же, бляди, просчитывают все, и сто пудов будут. Жалко Генку, только недавно пили. Он в отпуск хотел.

- Ничего, брат, - успокаиваю его. - Будет и на нашей улице праздник, опрокинется машина с пряниками.

Время тянется, ждем. В отличии от нас, нохчи имеют отличное вооружение и технику, но у нас есть наша русская наглость, подписанная злостью.

Да и коллектив против них сегодня еще тот. Не пехота, не сопливые пацаны-срочники, а контрактники. В недавнем прошлом гопники и урки. Так что, как говорит Китаец, будем посмотреть.

Вспышка взрыва и грохот заставляет вздрогнуть. Сколько это не жди - все равно неожиданно. С небольшим интервалом - второй взрыв. Протяжный от боли вой.

- Начали, господа!!! - Это Фрол орет из окопа и начинает работать, серия взрывов сливается в гул. - Давай, парни, я все! - Продолжает орать Коля,

Все, метелка отыгралась, наш выход. Встаю на колено,» Шмель» - тяжелая штука, но по мощи стоит того неудобства. Еще по сумраку определил цель и сейчас бью по памяти. Огненный шар уходит, красиво отсвечивая в ночи. Рядом слышу хлопки «Мух» и «Агиделей». Как завершающий аккорд заработал КПВТ.

Через пару минут все кончилось. Азарта нет, есть только удовлетворение от работы и не более. «Прости, Генка, это все что мы можем…» - шепчу я и иду в полный рост к нашим.

На откинутом боковом трапе БТРа уже стояли банки с тушенкой, водка и кружки. - Давай, мужики, - Мишаня разливает водку по кружкам, выпиваем не чокаясь. Слова излишни, все понятно и так.

Поминаем молча. В воздухе стоит запах тротила, гари, и еще чего-то неуловимого, как говорил Генка - так пахнет смерть. Но с ним уже не поспоришь.

Рядом, метрах в ста, находиться место подрыва, последнего подрыва. Как пехота не сняла растяжку возле своих позиций? Не понятно. Ну да хрен с ними, с пехотой. Это потом они будут рассказывать о героизме и подвигах, а сейчас их не видно и не слышно. Скоро нам передислоцироваться и поэтому тут мы уже вряд ли будем.

- Все, до дома! - командует Фарада. - До дома, так до дома, - вторит Эдик. Через час мы уже в своих палатках.

Внутри, на ящиках, стоит весь поминальный набор. Пьем. У нас никто ничего не спрашивает, да и не нужно это, все ясно как белый день.

Почему-то, откуда-то у всех появляется злость именно на нашего подполковника Стрижкова. Вспоминается все и боевые листки, и покос травы, и самодурство в виде подшивания воротничков. Но главное - это гибель Гены Кортнева......

https://vk.com/wall-95108777_4282?reply=4324

Дубликаты не найдены