243

Бедный старик...

Бедный старик... Старики, Брошенные, Потеря, Одиночество, Истории из жизни, Текст

Военнослужащий из Таиланда опубликовал в Facebook историю старика из Бангкока, который десять лет просидел у дороги в ожидании своей дочери.
Порамет Мисомфоп (Poramet Misomphop) заметил старика в среду, 30 января, когда обедал в местном кафе. Он долго наблюдал за пожилым мужчиной, одиноко сидящим на дорожном ограждении. Мисомфоп решил разузнать о незнакомце побольше и обратился с расспросами в близлежащие магазины.

Так мужчина выяснил, что у дороги сидит бездомный, который уже долгое время практически не сходит с места. «Помню, десять лет назад здесь проехала машина с девушкой за рулем. Та остановилась, высадила старика и что-то ему сказала, — пересказывает Мисомфоп рассказы местных жителей. — Однако сложно было разобрать, что именно она ему сообщила».
Девушка оставила несчастного в том месте, где его и обнаружил военный. Позже старик рассказал продавщице магазина, что его дочь собиралась поработать, поэтому ненадолго оставила его. Мужчина был убежден, что дочь вернется за ним в любую минуту, и терпеливо ждал.
«Однако на следующий день, когда я открыла лавку, мужчина все еще сидел на месте», — объяснила работница лавки. Никто не придавал случившемуся значения, пока неизвестный мужчина не стал появляться у дороги изо дня в день. В знак сочувствия женщина давала ему еды и с тех пор не перестает за ним присматривать.
Служащий захотел помочь незнакомцу, но в ответ он бормотал две фразы: «Она скоро вернется, она скоро вернется» и «Только вернись». Мисомфоп поделился трогательной историей в социальных сетях в надежде, что кто-то может признать старика на фотографии и помочь в поисках дочери.

Дубликаты не найдены

+36
Со мной так же было когда в детстве мама оставила меня в очереди в магазине и сказала что сейчас вернется,спустя пару минут я вел себя примерно как этот дед)
P.S Она вернулась)
раскрыть ветку 2
+15
Через 10 лет?
раскрыть ветку 1
+5
Тут как с погодой - пара минут, а по ощущениям 10 лет
+17

Думаю, что это психологическая проблема, амнезия и еще что-нибудь. Во-первых, он не пошел домой. Во-вторых история скорее всего вымышленная (бредовая).

+76
Комментарий удален. Причина: данный аккаунт был удалён
раскрыть ветку 3
+6
Комментарий удален. Причина: данный аккаунт был удалён
+1

Согласен. На фото какое-то серое пятно вместо фото человека. Совсем не так снимают людей, когда хотят, чтобы их опознали.

-13
Хакуна матата)
ещё комментарий
+5
Тайлатико)
+4
что кто-то может признать старика на фотографии

Ну да. Именно поэтому фото сделано на пейджер.

+1

Когда видишь человека, который тебя заинтересовал что нужно сделать? Правильно пойти по магазинам поспрашивать что он и кто он. Зачем к нему подходить?

раскрыть ветку 1
-1
Так он чисто в магазин зашел сижки купить, и между делом, а это что за бомж? А ему такую трогательную котоламповую историю рассказали)))...Он проникся... А на самом деле и правда местный бомжара.
+1

Как тебе такое, Илон Ма Хатико?!

раскрыть ветку 1
0
)))
0

Этот персонаж еще не открыт.

0

Напишите в Жди меня

0
Безжалостная сволочь!!!
раскрыть ветку 4
+4
Может в больницу попала или ещё чего.
ещё комментарии
-1
Вот тебе и Хатико, только человеческий. Интересно, ему кто-нибудь потом памятник поставит?
Похожие посты
512

О письмах и прочем

Антон Ильич неважно видит, плохо слышит и ходит с трудом.

У Антона Ильича, военного летчика, повоевавшего на множестве объявленных и необъявленных войн, хорошая пенсия. Он доплачивает там сколько-то, и пять раз в неделю, а иногда и по субботам, к нему приходит хмурая работница соцслужбы Шандора — за продуктами сходить, приготовить на скорую руку, прибраться. Шандора — человек честнейший, копейки чужой не возьмет, но у них с Антоном Ильичем уговор: 50 грамм до работы — для задору, 50 после — от устатку. Бдительные домовые бабки засекли, что время от времени Шандора покупает бутылку водки, и считают Антона Ильича тихим алкоголиком.

Антон Ильич женился поздно, между корейской и вьетнамской войнами, а дочка родилась еще позже, ему за 50 перевалило. Дочка пошла неизвестно в кого, училась в трех институтах, ни одного не закончила, пребывая в метаниях и хотениях всего и сразу. В 90-х решила заняться бизнесом, но не тут, а там, а для бизнеса нужен начальный капитал. Антон Ильич дураком никогда не был, видел, что из дочки бизнесменша — как из стрекозы бомбардировщик, но дочка рыдала, жене вызывали скорую, и он сдался: поменяли просторную квартиру в самом центре, сталинку, рядом с парком, на убитую однокомнатную хрущевку. Дочка рыдать перестала, расцеловала родителей и отбыла со всей вырученной доплатой в Германию, пообещав писать, звонить, разбогатеть и вернуться.

Звонить не звонила, изредка приходили открытки с парочкой фраз, всегда без обратного адреса. Сначала из Германии, потом из Португалии, а последним, уже после смерти жены, пришло письмо из Бразилии. В письме была фотографии дочки с неизменным недовольным выражением лица и с хорошенькой мулаточкой на руках — внучкой Мишель. И никаких подробностей.

В Бразилии Антон Ильич не бывал. Только над.

В хорошую погоду Антон Ильич с двух до четырех сидит на лавочке, не у подъезда — там соседки жизни не дадут, чуть подальше. Думает и ничего не ждет.

Прошлым летом у него появились друг и подруга.

Друг — косматое чудовище Красс. А подруга — тоже косматое, да еще выкрашенное во все оттенки от фиолетового до розового, избалованное до безобразия 15-летнее чудовище Лили. Родители назвали в честь какой-то прабабки Лилией, хорошо хоть не Розой. Ударение на второй слог временно примиряло.

Красс радостно рыскает вокруг, принося добытые сокровища к ногам хозяйки — то сломанную ветку, то старый драный ботинок, как-то приволок мертвую крысу и сильно обиделся, не получив похвалы и одобрения.

Антон Ильич называет Лили Лилечкой. Лили морщится, но терпит. Ей интересно, в каком платье была покойная жена Антона Ильича, когда он первый раз ее увидел, и что Александра Викентьевна отказалась с ним встречаться, потому как он не читал «Войну и мир» (когда мне читать было, Лилечка, да и не охотник я до чтения, но прочел, за месяц прочел). И про самолеты интересно. И про Дальний Восток. И про дочку, и про внучку (красавица, не хуже тебя, Лилечка). Антон Ильич слушает про Дэна из одиннадцатого класса, козел козлом (не надо так говорить, Лилечка; да если бы вы его видели, вы б сами сказали, что козел!), про идиотку Моргунову (одни понты и полторы извилины; не надо так, Лилечка), про то, что родители озверели, не знают, чего хотят, уйду в монастырь, еще наплачутся (что ты, Лилечка, они тебя любят, как умеют, но любят).

Половина соседок считает Антона Ильича педофилом. Вторая половина убеждена, что малолетняя прошмандовка нацелилась на гробовые сбережения.

Потом случилась радость: Антон Ильич начал получать письма. От Мишель. Письма были напечатаны крупным шрифтом (смотри, Лилечка, она понимает, что я почти слепой), на конвертах яркие марки с ягуарами, страусами и броненосцами (они переезжают часто, Лилечка, как обоснуются окончательно, тогда адрес напишет), в письмах про то, что все у них хорошо, даже замечательно, что мама много работает и ее очень ценят (я и не верил, что из Тани что-то получится, а видишь, Лилечка, она остепенилась; вот бы Александра Викентьевна порадовалась, какая у нее хорошая внучка, почти взрослая, умница, как ты, Лилечка).

Этим летом родители отправили Лили на два месяца в Англию — язык подучить, ну и вообще полезно.

В августе она вернулась — стриженая под призывника, с тремя сережками в ухе и одной над бровью.

Бабки у подъезда Антона Ильича, косясь на шалаву крайне неодобрительно, сказали, что умер, еще в июле. Не мучался, уснул и не проснулся. Военкомат хоронил. С караулом, с оркестром, красиво.

А одна, самая противная, хуже химички, добавила:

— Ну что, обломились денежки, не получилось к рукам прибрать?

Лили хотела на нее Красса натравить, но сдержалась (они несчастные, Лилечка, не нужны никому, оттого и несчастные).

Через пару недель Лили наткнулась у магазина на похмельную Шандору.

— Господи, что ж это ты со своей головой сделала, страхолюдье какое. Все мечтал, что внучка приедет да что вы с ней подружитесь. Радовался, что про внучку узнал. Говорил, что умирать не страшно. А писем больше не было, я ящик проверяла.

Какой там приезд, какая там дружба, какие письма?.. Папа Лили в детстве собирал марки. И бразильские там были. Правда, все гашеные, но Антон Ильич со своим зрением таких подробностей рассмотреть не мог. И ноутбук у Лили свой. И принтер. Родители еще в шестом классе купили.

© Наталья Волнистая

Показать полностью
4009

Как помочь умирающим людям? Ножки-сухарики: история одного воспоминания

Как помочь умирающим людям? Ножки-сухарики: история одного воспоминания Катерина Мурашова, Психолог, Истории из жизни, Журнал сноб, Старики, Дети, Смерть, Длиннопост

В жаркий день купила килограмм черешни в уличном ларьке. И запах нагревшихся на солнце ягод напомнил мне давнюю историю.

Много лет назад ко мне на прием пришла женщина. Она долго сидела, ничего не говоря, опустив голову и уронив руки. Я тогда еще не очень долго работала психологом, но человеком была уже взрослым и знала: так выглядит настоящее горе. Решила даже не спрашивать ничего — пусть расскажет, когда сама сочтет удобным.

— Устала я, — наконец сказала женщина. — Мне заведующая отделением велела к вам зайти. Сказала, у психологов свои методы. Может, подскажете, где сил взять?

— Нет у психологов таких методов, — честно вздохнула я, еще не до конца позабывшая свое базовое естественно-научное образование, и спросила: — Но что у вас случилось?

— Сын у меня умирает, десяти лет от роду.

— Ох… — У меня сбилось дыхание, хотя именно чего-то такого я и ожидала. — А лечить?

— Нету больше ничего. Все врачи так сказали.

— Он в больнице лежит?

— Нет, дома. Сам попросился. Он у меня умный, учился хорошо, учительница всегда хвалила. Слышит же, что вокруг него происходит. Спросил: мама, я умираю? Мне бы, наверное, надо соврать, а я и разревелась, как дура. И он, представьте, меня стал утешать: мам, ну ты не плачь, чего же, все когда-то умрут, ну кто-то позже, кто-то раньше — это же ничего такого. И попросил: «Давай тогда я лучше дома умру, мне там спокойнее будет». Вот мы его и забрали.

И вот теперь она каждый час смотрит, как сын угасает, — представила себе я.

— У вас есть еще дети? — спросила и с ужасом ждала отрицательного ответа.

— Есть. — Я выдохнула с облегчением. — Дочке пять лет, она сначала спрашивала, когда братик встанет и поиграет с ней, а теперь, видно, тоже что-то смекнула и не спрашивает больше. И не заходит к нему.

— Вы устали морально или за сыном тяжелый уход?

— За сыном — нет. Он спит много. Но есть еще моя бабушка, которая меня вырастила, на другом конце города.

— А с ней что?

— Вы будете смеяться, — горько усмехнулась женщина, — но она тоже умирает. Но ей-то хоть по возрасту.

— Вы за ней ухаживаете? Больше некому?

— Ага. Нет никого. Моя мать, ее дочь, в Сочи сейчас живет. С четвертым мужем. А характер у бабушки всегда был резкий, командирский. Она начальником участка работала, над мужиками, а там многие из лагерей, сидели. Я пыталась нанять сиделку — двух она выгнала, две сами ушли. Нет, говорит, мне нужно, чтоб ты, ты понимаешь как. А из тех четырех одна даже медсестра была.

— Бабушка знает, что происходит с правнуком?

— Знает. И говорит: раз ему уже помочь нельзя, вот и выйдешь из квартиры, съездишь к старухе, пока час едешь в метро, да в магазин, да на людей смотришь — и отвлечешься чуток.

В логике бабушке отказать нельзя никак, мысленно признала я.

— То есть бабушка в здравом уме?

— Абсолютно. Всем бы так. Но вставать уже почти не может. Даже садится сама с трудом. И главное — она практически ослепла. Но еще что-то пытается делать сама. Падала три раза. Врач предлагал госпитализацию, а она сказала: если отправишь меня помирать в богадельню, прокляну, так и знай. Я боюсь. Да и понимаю ее — двигаться-то и видеть она не может уже, а поговорить ей еще хочется, а чужой человек разве поймет, станет слушать? А у меня уже руки трясутся и голова. И звон в ушах. Спать ночью не могу, лежу и в потолок смотрю. В метро недавно заснула и на пол повалилась, люди поднимали, неловко.

— А муж есть? Что-то говорит? Делает? — я решила прощупать ресурсы.

— Есть. Переживает тоже, конечно. Работает допоздна специально — объясняет: деньги ведь сейчас нужны и еще нужны будут. Как-то я его напрямую спросила: как ты? Он ответил: прости, но мне бы хотелось, чтоб это все уже поскорее кончилось.

Это было очень давно. Я была молодой и самоуверенной. Женщина в реально трудной жизненной ситуации пришла за советом по оптимизации энергетических трат. По опыту (а не психологическому образованию) я знала: у каждого, даже самого сильного и самодостаточного человека в жизни бывают моменты, когда хочется, чтобы кто-то как бы компетентный уверенно сказал: делай вот это и вот так. Приступай сейчас. Мне показалось, что это тот самый момент.

— Слушайте, я скажу вам, что делать! — решилась я. — Вы перевезете бабушку к себе.

— Но у нас нет для нее отдельной комнаты. Двухкомнатная квартира. Мы и так дочку к себе в комнату забрали, чтоб сына не тревожить. Да она и не согласится.

— Согласится. В этом и фокус! Вы положите умирающую, но здравомыслящую бабушку в комнату к умирающему сыну. И предварительно велите ей все ему рассказать. Будете давать ей информацию по тем каналам, которые у нее еще работают, чтобы включались воспоминания: старая музыка, вкус, запахи — это самое древнее и мощное. Скажете: это твое последнее задание в жизни. Последняя работа. Чтоб он отвлекся от того, что умирает так рано. А ему скажете: слушай, ей это надо, чтоб уйти спокойно, а у меня уже нет сил. И он уйдет, как бы впитав и прожив ее чертовски долгую жизнь, а вы сможете за ними ухаживать в одном компартменте.

Женщина подумала, а потом спросила:

— Что такое компартмент?

— Обособленная область в живой клетке, как правило, окруженная слоем билипидной мембраны, — четко отрапортовала я.

Она взглянула на меня с уважением и, еще чуть поколебавшись, кивнула.

— Придете и расскажете, когда все устроится, — велела я ей, про себя подумав: вдруг получится еще хуже? Надо же мне знать.

Она пришла.

— А знаете, все и ничего. Бабушка у меня хоть и командир, но человек долга: я сказала — надо, так она и не пикнула. Ношу все нюхать, музыку ставлю, готовлю еду по ее заказу, как вы велели. У нее явно включаются воспоминания. Теперь она ему чуть не все время рассказывает, когда он не спит. Про детство, юность свою на юге. Истории всякие с работы, какие судьбы у людей тогда бывали — я и сама бывает зайду и заслушиваюсь.

— А сын?

— Он слушает, улыбается. Переспрашивает что-то иногда. Хотя и слабый совсем.

Потом она немного поплакала и ушла. Я долго сидела и бездумно смотрела в окно.

Прошло несколько лет. На прием пришла женщина с голенастой девочкой-подростком. Обе улыбаются.

— Нам бы профориентацию. А то она сегодня врачом, а завтра пожарным. Мы с отцом уж замучились. Поговорите хоть вы с ней.

— Да без проблем, — я тоже улыбнулась. — Садитесь куда-нибудь.

— Вы меня, конечно, не помните. Это много лет назад было…

— Вы с дочкой уже когда-то приходили ко мне?

— Нет. Я одна приходила. Сын у меня тогда умирал и бабушка одновременно. Вы велели их в одной комнате положить.

— Ох…

— Он не умер! — женщина расплылась в счастливой улыбке, а у меня по спине пробежали мурашки и затряслась ручка в пальцах. Я взяла себя в руки.

— Расскажите.

— Что ж рассказать. Ну вот они лежат, и она ему рассказывает. Он слушает. Она ему сразу сказала: «Ты не бойся ничего, ты не один туда пойдешь, я с тобой. Мы там все устроим как надо». Он правда сразу успокоился, а я и рада — сами понимаете.

Я за ними ухаживаю. Однажды бабушка мне на ухо, когда он спит, говорит: «Ты уж не обессудь, походи за мной еще, я его одного оставлять не хочу теперь, провожу уж и тогда сразу сама вслед за ним — ты и освободишься».

Лежат они, значит, лежат, и не умирают. Ни один, ни другой. Муж говорит: гляди, ведь все их сроки вышли, может, врачи там чего напутали, еще с кем посоветоваться надо?

Я, конечно, кинулась. Они говорят: правда, странно, значит, у организма вашего сына еще есть резервы. И потом: вот есть в Москве экспериментальное лечение, не проверено, но шанс для тех, кому уж все равно. Пойдете в группу? Мы с мужем посоветовались, потом сына спросили, а он: это опять в больницу надо? Мы такие: да, но, может, оно поможет тебе и не умрешь. А он: а как же я бабушку оставлю? Мы: а ты ее саму спроси. А она: конечно, поезжай, я тебя тут подожду. Он и поехал. И ему помогло. Группа была из 12 человек. Четверо все равно умерли, у остальных улучшение, а трое самых младших выздоровели совсем! Нам повезло.

— А бабушка?

— Она как узнала, что ему точно лучше стало, так сразу и умерла. Он расстроился, конечно, но тут уж мы ему объяснили, что она только ради него и держалась, а теперь у него дальше жизнь будет, а ей уже пора было, и он как будто понял. Сказал только странное: смерти вообще-то нет, только вы не понимаете, — а потом и не вспоминал как будто.

— Что ваш сын делает сейчас?

— В институте учится, на архитектора. А мы про вас недавно вспомнили, узнали, что вы еще тут работаете, и вот, с Ксюшей пришли.

— Отчего же вспомнили?

Мать кивнула дочери, и девочка, смущаясь, сказала:

— Мне брат странный такой комплимент неделю назад сделал: у тебя говорит, Ксюшка, ножки получились такие симпатичные, загорелые, ровненькие, как жареные сухарики с солью и чесночком. Я, конечно, рот раскрыла и говорю: ты это чего?! Откуда взял? А он сначала ушел молча, и только вечером мне все и рассказал: когда он болел и с бабушкой лежал, мама однажды принесла ей с улицы нагретой солнцем черешни. Она ее понюхала и говорит: «Деревья такие все ягодами усыпаны, солнце, в синем небе птичка малая и шмели жужжат. Мне лет шестнадцать. У меня платье желтое с мелкими красными цветочками и косынка красная. Я на лестнице стою и ягоду в широкую корзинку собираю. Она прямо мне в лицо пахнет. А снизу Володька — балагур наш и красавец, смеется и зубы белые на солнце блестят: ах, Леся, уж какие у тебя ножки ладные да ровненькие получились — как сухарики с солью и чесночком. А мне и стыдно, и лестно».

И с наивным четырнадцатилетним кокетством:

— Получается, у меня ножки как у прабабушки, да?

Мы с Ксюшиной матерью долго молчим, проживая нахлынувшие эмоции. А дальше, что ж, дальше — профориентация.



(с) Катерина Мурашова
Показать полностью
3358

ПОСЛЕДНЯЯ РЫБАЛКА

Вася — мой товарищ оператор-экстремал купил где-то в Ярославской деревне домик у воды, чтобы летом приезжать туда с водкой, а обратно с рыбой, если повезет. Автоприцеп с братом сварил. Страшный, не особо окрашенный и даже без крыльев, но получился прицеп вполне вместительный и явно крепкий. Загрузили до отказа всяким ржавым добром и пришпандорили к «Ниве». Меня тоже с собой позвали, чтобы втроем, в чисто мужской компании пропасть на целую неделю, вспомнить молодость, ухи поварить.

Но за день до отъезда, встрепенулся Васин дед — божий одуванчик и московский интеллигент в каком-то там поколении, так вот, он тоже запросился с нами на рыбалку.

Вася с братом, конечно стали его отговаривать:

- Дедушка, ну ты сам подумай, четыреста километров по жаре трястись, да еще и коляска твоя (дед, тогда неудачно упал, сломал шейку бедра и временно пересел на коляску). Ну, хорошо, допустим коляска уйдет в прицеп, но все равно, дедушка, зачем тебе вся эта нервотрепка? Тебе ведь девяносто два, у тебя давление.

- Ничего, что давление, двадцать граммов водочки приму и как рукой... В том-то и дело, что мне девяносто два, а я ведь никогда на рыбалке-то и не был, только собирался. Всю жизнь в своей типографии свинцом продышал. Да и потом, кто меня свозит на первую и последнюю рыбалку, как ни родные внуки?

Крыть было нечем, взяли деда.

И вот, под вечер, на ужасно жидкой после дождя дороге мы конечно же застряли. Да еще и в горку. Нам-то всего и нужно было метров пятнадцать до верха холма доползти и вот она, наша деревня. «Нива» ревет, грязью кидается, а мы в прицеп упираемся, жилы рвем. Один за рулем, двое толкают, потом меняемся, только дед на переднем сидении сидит, кряхтит, переживает. Мы уже и сумки с прицепа сняли и лодку надувную и инвалидное кресло. Остался только дизель-генератор, но он один весил как танк.

Вот уперлись мы в очередной раз, а ни на миллиметр сдвинуться не можем, вдруг «Нива» смолкла и дед подозвал нас с Васей. Мы подошли.

- Ребятишки, я только сейчас повернулся и увидел, что вы же совсем неправильно телегу толкаете.

- В смысле - мы неправильно? Толкаем со всей дури, а как еще?

- Ну, вы как дети малые, а еще хотели без меня ехать. Инструкция простая: один ложится грудью на левое колесо, другой на правое, упираетесь ногами в землю и дело пойдет. Хитрость в том, что верх колеса продвигается намного легче, чем вся телега, да и руки тут особо не нужны, главное ноги.

Делать нечего, лег я белой футболкой на грязнючее колесо, поднатужились и дело действительно сдвинулось с мертвой точки. Через двадцать минут мы уже были на горе. Отдыхали.

Вася спросил:

- Дедушка, а ты-то откуда знаешь как прицеп толкать? У тебя ведь никогда и машины-то не было, у тебя даже прав нет.

- Машины не было. Ну и что? Зато у меня пушка была и я ее две тысячи километров грудью за колесо катал…

P.S.

Года через два Дед отправился к своему взводу. Катают там, наверное, свою пушку, курят и рассказывают друг другу похабные анекдоты.


С днем Победы.

Вспомните этих ребят.


Грубас

1954

Про любовь

Однажды довелось ночевать в чужом городе, у дальних родственников. Старики, муж да жена. Дед почти совсем из ума выжил, сидит целыми днями на диване перед телевизором и что-то бормочет под нос невнятно, а она молодец - с утра до вечера носится по дому, готовит, убирает, стирает, да с шуточками, да с тонкими.
После ужина сидим в гостиной, смотрю, дед в руках небольшой блокнот теребит. Старый, замызганный, он в него яростно тычет пальцем и в телевизор смотрит. Злится, пыхтит, того и гляди, закипит, как чайник. Тут заходит бабуля, видит эту картину, берёт на шкафу пульт от телевизора, переключает. Дед сразу успокаивается, а она смотрит на него с любовью и говорит:
- Опять батарейки сели, да, Володя?
Села с ним рядом, он её приобнял, она голову на плечо положила, а я сижу рядом и завидую.

222

А что это у вас мальчик такой тяжелый?

Шел мимо станции, по подземному переходу, смотрю, впереди мамашка с коляской по лестнице поднимается.И так она надрывно эту коляску по ступенькам за собой тащит, тыгдым-тыгдым, тыгдым-тыгдым, у ребёночка только голова туда-сюда клац-клац, клац-клац. Просто никаких сил смотреть.

Подхожу, колясочку эту с ребёнком на руки хвать, и наверх. Только пару шагов сделал, чувствую - что-то не то. Сейчас у меня или пупок развяжется, или остатки позвоночника в штаны ссыпятся. Просто какой-то невероятно тяжелый малыш попался!

А на вид так и не скажешь. Совершенно вроде обычный карапуз. Сидит такой, не боится ни капельки. Не ребёнок, ангел. Но очень тяжелый. И смотрит так серьёзно, где-то даже с сочувствием. "Что мол, дядя, тяжело? Терпи теперь. Кто ж тебя заставлял чужого ребёнка хватать?"

И вот несусь я значит с этим ребёночком по лестнице вверх, с одной мыслью, как бы не уронить, а мамашка где-то сзади - "Мужчина! Ой, мужчина!". Но до неё ли мне? Мне бы добежать. Не свалиться тут замертво.

Последняя ступенька. Уффф! Коляску на землю ставлю, в спине хруст, наклоняюсь к малышу, спрашиваю: "Что ж ты тяжелый-то такой?" Тот глазами хлоп-хлоп, а мамашка сзади, запыхавшись:

- Ой, мужчина, я всю дорогу за вами бежала! Там в коляске, в поддоне, - мешок картошки! Вам не тяжело было?

А что это у вас мальчик такой тяжелый? Истории из жизни, Из сети, Дети, Старики, Помощь

Мне, тяжело? Да ладно! Какой-то мешок картошки. А что ещё и возить в детской коляске, как не картошку, мешками? Так я подумал, но вслух конечно сказал:

- Ну что вы! Я даже не заметил.

И похрустывая четвёртым позвонком, несгибаемой походкой Дарт Вейдера поплёлся своей дорогой.

Но на обратном пути думаю - хрен я больше через ваш подземный переход пойду. С вашими колясками, мамашками, картошками. Прямушкой пойду, по путям, через дырку в заборе. Там никакая коляска через ту дырку не пролезет.

Иду, снежок валит, рельсы блестят, вокруг ни души, красота. И вдруг откуда ни возьмись:

- Сынок! Сыноооок!

Да что ж за день такой сегодня?

Смотрю - бабулька. Старенькая-престаренькая, еле ноги переставляет. Откуда взялась - непонятно. Только что не было, и нате. Как будто нарочно меня караулила.

- Ой, сынок! Дай бабушке руку! Скользко - страсть! Совсем что-то ноги не слушают!

"Так что ж ты, карга старая, прёшь по рельсам как бульдозер?! Для вас же, шапокляков, подземных переходов понастроили, а вы всё срезать норовите!"

Так я подумал, но вслух конечно ничего говорить не стал, а тщательно изучив старушку на предмет наличия у неё поддона с картошкой, подал руку.

Только мы один путь одолели, обгоняет нас стая лосей. Здоровенные, молодые, весёлые, пар от них валит, по виду старшеклассники. Тут уж я не растерялся. Говорю:

- Эгегей, тимуровцы! А ну-ка взяли быстренько бабушку! Помогли бабушке через рельсы перебраться!

Те даже не остановились. Не останавливаясь просто под руки бабульку хвать, и попёрли. Только снег из-под копыт и ржанье. Слышу:

- Бабушка, да вы ногами-то не дрыгайте! Вы их просто подожмите!

Я ещё успел крикнуть вслед:

- Эй, парни, поаккуратнее! Это вам не конрстрайк, это всамделишная бабушка!

Но они уже неслись где-то вдалеке по полосе отчуждения, бережно сжимая бабушку крепкими тренированными плечами.

А я шел неспеша, вслушиваясь в свой четвёртый позвонок, и думал. Что помогать людям это конечно хорошо и правильно. Но при этом нужно непременно уточнять, что у них там в поддоне.


Антология Позитива

Показать полностью
172

СУББОТНИК

- Алло, Вера Степановна? Это вы? У вас все хорошо? Случилось что-то?

- Здравствуйте, Людмила. Все пока хорошо, тьфу, тьфу, пока не случилось, но может, если мы с вами вовремя не справимся.

- Да что стряслось-то? С чем справимся? Вы меня пугаете, Вера Степановна.

- Не пугайтесь Людмила, глаза боятся, а руки делают. Сегодня директор объявил нам, что в понедельник будет общешкольная проверка министерского уровня и скорее всего придут на открытый урок в наш класс. Людмила, у меня надежда только на вас. В классе более-менее чистота, что могли, то отмыли своими силами, даже занавески постирали, вот только окна. Вы видели какие у нас окна?

- Не помню уже. А что, грязные?

- То-то и оно. Их нужно отмыть и желательно сегодня часиков в семь – восемь. Соберите хотя бы двоих, самых активных мам и одного папу, ведь еще лестницу с первого этажа тащить.

- Но, почему я, да и кого я соберу? В смысле соберу? Да и на работе я. Может быть новых?

- Людочка, солнышко, я ведь не часто вас… а к кому мне еще обратится, как не к многолетнему и самому опытному председателю родительского комитета. Если мы подведем директора, то он… Вы же знаете каким он может быть? Людмила, голубушка, если не можете сегодня после работы, то давайте завтра, в субботу. Не очень рано начнем, чтобы вы все выспались. Часиков в десять. К обеду уже все закончим. А? Ведра есть, вся химия есть, перчатки тоже, даже халаты найдутся. Вот только тряпки не очень. Ну как, Людмила, договорились? Организуете маленький субботник? Не бросайте меня в трудную минуту, одна я никак не справлюсь.

- Ой, Вера Степановна, вобще-то, я завтра собиралась… ну, ладно приду.


Вера Степановна душевно поблагодарила и положила трубку, а Люда крепко задумалась.

Розыгрыш? Скорее всего. Но, какой-то странный, да и классная руководительница Вера Степановна- учитель еще с советских времен и человек без юмора, как ее можно было втравить в какой-то там розыгрыш? Да еще так натурально сыграла. Может завтра в школе намечается маленькая родительская пьянка по поводу. Но, по поводу чего?

Может действительно Вера Степановна дошла до ручки и ей больше некого просить? Ужас. О времена…

На следующий день, утром, когда Людмила в магазине хозтоваров расплачивалась за набор тряпок, она почувствовала себя максимально глупо. Сперва ей хотелось просто загнать Веру Степановну в черный список, чтобы никогда в жизни больше не слышать ее властный и спокойный старушечий голос. Но нужно ведь узнать - что это, черт возьми такое вобще? Да и тряпки, как дура, уже купила, назад дороги не было.


К приходу Людмилы, старая учительница успела убрать со всех подоконников горшки с цветами и даже отодвинуть парты от окон.


- Здравствуйте, Вера Степановна, рада вас видеть.

- Я тоже рада, здравствуйте. А вы что, одна? Мы ведь договаривались, что вас будет как минимум трое.

- Извините, Вера Степановна, но я не умею вот так как вы, просто взять и позвонить. Что я им скажу? Вот, если бы вы сами. Меня и так еле муж отпустил.


Переоделись, закатали рукава, включили громкую музыку и часа за три, вполне неплохо справились, хоть и устали сильно. Особенно с лестницей пришлось повозится, кое-как с первого этажа ее подняли.


Вымотанная Людмила шла из школы домой, а вопрос в голове все торчал колом. На что, а главное зачем она убила целый день своей жизни? Да еще и выходной день. Было до ужаса обидно и жаль себя. Людмила даже не решилась, хоть и готовилась, сказать на прощанье, что все, точка, не звоните мне, мол, больше никогда. Не смогла.


А перед самым домом позвонила встревоженная Вера Степановна и тут же разрыдалась в трубку:


- Простите меня, старую дуру! Простите! Ну, почему вы вчера сразу не сказали? Я знаю, мне давно пора на пенсию, но без работы я долго не протяну, да и в математике у меня склероза пока нет. Ох, дура я дура. Людочка, ваш телефон у меня много лет записан как "родительский комитет- Людмила". Вот и…

- Ничего, не переживайте. Рада была помочь. Обращайтесь, если что.

- Ой, как неудобно получилось. Простите. Я ведь даже не спросила - как ваш, наш, Павлик? Поступил куда?

- Да, все нормально, он первокурсник Мехмата, в том числе, благодаря вам, Вера Степановна…


Грубас

Показать полностью
509

Хороший мальчик

Когда Джону исполнилось восемьдесят лет, его дети решили, что ему нужна домработница, хотя он был в довольно хорошей физической форме, но после смерти жены перестал следить за собой, часто впадая в депрессию и совсем не заботясь о правильном питании. Они приводили к нему на интервью несколько женщин, пока он не остановился на Тане, привлекательной украинке средних лет, хорошо говорившей по-английски. Уже через неделю в доме был порядок, все выстирано и поглажено, Джон сытый и довольный даже на вид помолодел, что сразу же заметили его взрослые дети. А секрет был прост: ему Таня очень понравилась и он снова начал следить за собой, каждое утро принимать душ, бриться, надевать свежие рубашки. С Таней он был доброжелателен, а когда ехал в магазин покупать продукты, то всегда спрашивал, что она хочет вкусненького. Единственное, что немного раздражало Таню - это его привычка засматриваться на ее грудь, хотя Джона и винить то нельзя: Таня эффектная женщина и всё у неё на месте. В остальном он не позволял себе никаких вольностей, поэтому Таня, когда ловила этот взгляд, просто делала строгое лицо и произносила ровным голосом несколько красивых русских слов; Джон ни слова не понимал, но глаза, на всякий случай, отводил.

Так и работала Таня там почти три года. Джон был очень продвинутый для своих лет: хорошо разбирался в компьютере и часто помогал Тане с новым для неё смартфоном, поэтому, когда появились новые технологии устного перевода с одного языка на другой, то для Джона освоить их не составило большого труда.

И вот в один прекрасный день, когда Джон опять засмотрелся на Танины волнующие формы и она снова сказала на русском языке несколько слов, характеризующих его как не очень хорошего человека, он опустил глаза и невинным голосом, четко выговаривая слова на русском языке, выдал:

-А я думал, что я хороший мальчик!

Таня от неожиданности замерла на мгновение, потом посмотрела на лукавое лицо Джона и разразилась гомерическим хохотом, а он, радуясь своей удачной шутке, смеялся ещё громче.


© Olex1

2790

Бабушка.

Одна женщина средних лет привезла к себе свою бабушку, которая от старости ослепла. Ей было девяносто лет: сухонькая старушка с натруженными руками. Она этими руками всю жизнь копала огород, доила корову, кормила овечек и кур, стирала, мыла, стряпала… Ручки как птичьи лапки высохли. И этими лапками бабушка теребила платочек; сидела на диване и платочек теребила. И из невидящих глаз сочились скупые старческие слёзы. Вроде бы ее перевезли в лучшие условия: туалет тёплый, диван, столик с тарелкой... Дом продали в деревне и живность тоже. Как слепая старушка будет одна жить? Вот внучка и взяла ее к себе.


Бабушка работала всю жизнь. Сейчас может на диване отдохнуть! Но старенькая труженица не привыкла сидеть без дела; она погибала без работы. И стало происходить вот что: бабушка ощупью мыла посуду. Женщина приходила с работы и перемывала тарелки. Сами понимаете, что там намоет слепой человек девяноста лет. Но приходилось делать это втайне от бабушки. Та ведь думала, что хорошо посуду моет, помогает. И просила оставить ей работу на день: посуду для мытья… Мол, ты не мой, я помою сама!


Посуда оставалась грязной. А на полу были лужицы и брызги на стенах. И уставшей после работы женщине приходилось все перемывать и убирать. Двойной труд получался. Но она все делала тихонько. Перемывала посуду и мыла пол. Каждый день. Вернее, каждую ночь, когда бабушка засыпала и не слышала, как течёт вода и гремят тарелки.


А бабушке внучка говорила, что посуда вымыта отлично, спасибо, ты мне так помогла! И старушка улыбалась, кивала… Ей так важно было быть нужной и не даром есть хлеб. Она нужна внучке, она ещё на что-то годится! И бабушка брала тряпочку и наощупь протирала пыль или прибирала вещи. И спрашивала, не накопилась ли ещё посуда - она помоет!


Это маленькое терпение. Небольшое самопожертвование, невелика заслуга, так ведь? Шесть лет бабушка прожила у внучки и до последнего дня мыла посуду. Не слегла; ни дня не пролежала. Потому что могла работать и чувствовать себя нужной. Она по-другому не умела жить. А внучка любила свою бабушку. Любила всем сердцем. Иногда любовь вот в этом - не в мытье посуды, а в перемывании. В терпении. Это маленькое самопожертвование, даже крошечное; не великий подвиг. Но это любовь.


© Анна Кирьянова.

735

Жулики, которые дурят стариков.

Как то читал я , мол достали ходить по квартирам мошенники всякие, стариков дурят. К тому моменту меня самого они уже достали. В итоге избавился я от них, сам того не подозревая. Год уже как они не ходят, а почему узнал случайно. Но обо всем по порядку если кому интересно. Может пригодится.


Так случилось что родители у меня в разводе, оба пенсионеры. Жил я с матушкой, там и прописан был. Отец жил отдельно, частенько рассказывал про жуликов всяких, то из пенсионного фонда, то счетчики на воду надо срочно проверить (а их у него отродясь не было), то ЖЭУ всякой хрени понавключает в платежку за квартиру и сумма получается внушительная. Боролся отец с переменным успехом, если увидит что обсчитали - разборки, но зачастую и не замечал, старенький все таки. Потом отец переехал с женой в новую квартиру, а свою оставил мне, но сам не выписывался, да и я прописку не менял.

Заселился я значит в свободную квартирку, можно даже сказать свою. И жил счастливо. Но не долго. На тот момент график у меня в то время плавающий был.

В одно прекрасное утро, часов так в 10 утра меня разбудил настырный дверной звонок. Я, будучи с похмелья, да и не ждал никого в четверг то утром, выругался и попытался уснуть, но гости не сдавались.

Ну хрен с вами. Открываю. Стоят две дамочки на пороге, глаза ошалелые, видимо ожидали увидеть старичка, а не меня.

- Чего надо?

- А где же .... (отец мой)?

- Я за него, чего надо то?

- Мы из пенсионного фонда, тралала, нам срочно нужно его пенсионное удостоверение и еще что то...

- Ну звоните ему, договаривайте, он принесет куда надо.

- Мы договаривались, он сказал дома нас сможет принять, вы можете вынести нам, мы все сверим и все хорошо - не унимались тетушки.


Я очень долго соображал что это за кукушки и на кой хрен им пенсионное отца, причем без него самого. Но в итоге послал и в пеший эротический, захлопнув дверь.

Отцу отзвонился, ни с кем само собой он ни о чем не договаривался. Ну и хрен с ними.

Все бы ничего , но за полгода я столько всякой шушары насмотрелся, это пиздец товарищи... Были и скандалы и разборки, одного особо наглого спустил с лестницы...

Читая в интернете про таких видел одно: Видят что живут старики, вот и ломятся. Да где же? я больше полугода живу, отец близко не появляется. Да и мать живет одна, к ней никто не ходит...

Потом получил я какой то дикий счет за электричество. Пошел разбираться. Сначала со мной никто говорить не хотел, типо "Ты кто такой иди отсюда". Хорошо. Приехали с отцом, разобрались. Товарищи из ЖЭУ "Обсчитались". Причем не хило так, на 2к за электричество. Напоследок отец сказал, товарищам из жэу, что он теперь тут не живет, живу я вот со мной пускай и разбираются.

И не поверите! Хождения долбаебов прекратились! Я даже сначала как то и не понял как это связано. И вот только недавно мне объяснили, что никто ни за кем не следит. Тупо сливается информация из ЖЭУ и всяких УК. Вот и все.  Автор - Букара.

9520

Галлюцинации и 100 тысяч долларов: игрок в покер, который закрылся в тёмной комнате на несколько недель

Ричу Алати пообещали выплатить шестизначную сумму, если он сможет провести 30 дней в тёмной комнате, не взаимодействуя с людьми.

Галлюцинации и 100 тысяч долларов: игрок в покер, который закрылся в тёмной комнате на несколько недель Истории из жизни, Медитация, Пари, Люди, Одиночество, Странности, Длиннопост

Рич Алати во время своего 30-дневного «заключения». По его словам, он пытался вести себя так, будто собирается провести в темноте всю оставшуюся жизнь.

Три или четыре дня прошло с того момента, как Рич Алати закрылся в тёмной комнате. Именно тогда у него начались галлюцинации. Он увидел маленькие белые точки круглой формы, которые плавали по комнате, словно мыльные пузыри. Чтобы успокоиться, он представлял, что находится в волшебном облаке, уютном и расслабляющем. Принятие видений было ключевым. «Или, – говорит Рич, – вами мог завладеть страх».


Алати согласился на этот эксперимент ради денег, что имеет немного больше смысла, в особенности когда вы узнаете, что он профессиональный игрок в покер. 10 сентября прошлого года он сидел за покерным столом в Bellagio в Лас-Вегасе, когда его коллега-профессионал Рори Янг задал ему любопытный вопрос: «За сколько ты согласишься провести 30 дней в полной изоляции в комнате без света?» Через час была согласована сумма: 100 тысяч долларов.


Янг обещал дать эти деньги Алати, если тот продержится 30 дней в звукоизолированной ванной без света. Ему пообещали доставлять еду из местного ресторана, однако доставка должна была происходить нерегулярно, чтобы он не мог следить за временем. В комнате не было телевизора, радио, телефона или доступа к внешнему миру, но Ричу пообещали некоторые удобства: коврик для йоги, эспандер, массажный мяч, а также эфирное масло лаванды, и скраб на основе сахара и соли. Но было и ещё одно условие: если Алати не справится, ему нужно будет выплатить Янгу 100 тысяч долларов.


Игроки в покер, как известно, спорят на что угодно, но некоторые посчитали, что Алати зашёл слишком далеко. «Я бы не стал идти на такое ни за какие деньги», – отметил профессиональный игрок в покер Даниэль Мун Андерсон. Доктор Майкл Мунро, психолог, с которым Янг проконсультировался, прежде чем заключить пари, сказал ему: «Даже если он продержится 30 дней, это окажет сильное влияние на его психическое здоровье в краткосрочной и долгосрочной перспективах».


Есть веские причины для такого предупреждения. Одиночное заключение часто используется в качестве наказания, особенно в Соединённых Штатах, где заключённых содержат в изоляции 23 часа в сутки. Правила Нельсона Манделы для Организации Объединённых Наций гласят, что содержание человека в одиночной камере более 15 дней является пыткой.


Доктор Терри Куперс, психиатр из Института Райта в Беркли, говорит, что пари вращалось вокруг одиночного заключения. «Тревога, гнев и отчаяние, часто с высоким риском самоубийства, являются распространёнными среди заключённых одиночных камер», – говорит он.


И хотя опыт Алати отличался от того, что переживали заключённые одиночных камер – главным отличием, пожалуй, было то, что он мог отказаться от «эксперимента» в любой момент – Янг верил, что Рич вряд ли продержится 30 дней. По его словам, это было слишком жестоко по отношению к человеческому разуму.


Однако Алати был уверен в собственных силах. Он практиковал медитацию и йогу, у него также был опыт ретритов молчания. 21 ноября в доме, где должно было проходить испытание, собралась толпа из родственников и друзей. Также там присутствовали адвокаты Алати и Янга вместе с операторами кинокомпании, заинтересованной в покупке прав на сюжет. По этой причине, а также в целях безопасности, весь процесс планировали записать. Отцу Алати позволили освободить сына в случае, если он начнёт подавать тревожные признаки.


В 20:05 Алати вошёл в ванную комнату, и наступила темнота. Он застыл на мгновение. Потом он лёг на пол и уснул.


Зеркала в ванной были закрыты, чтобы предотвратить любое отражение, а двери были заперты и запечатаны, чтобы блокировать попадание света. Матрас находился между умывальником и столешницей. Перед умывальником, рядом с матрасом, находился коврик для йоги. А напротив стояла ванна.


«У меня очень хорошая память», – говорит Алати. Он осмотрел комнату до того, как началось испытание, и когда он проснулся в полной темноте, он имел представление, что его окружает. Он сказал себе, что должен заниматься тем, что и обычно, когда просыпается, и приступил к рутине.


Он почистил зубы. Затем он наполнил ванну водой, добавив соль и эфирное масло лаванды, чтобы успокоить ум, и вымылся при помощи скраба из соли и сахара. Выйдя из ванной, он направился к душу, чтобы ополоснуть своё тело. Затем он подошёл к умывальнику, где почистил уши ватными палочками, расчесал волосы и увлажнил тело лосьоном. Он оделся и поел. Затем он позанимался йогой и провёл медитацию. «Я помнил, где всё находилось, ввиду чего мне было легче ориентироваться в темноте, – говорит Алати. – Я жил своей привычной жизнью».


И в этом заключался его план. Он собирался жить, как обычно, словно был обречён остаться в темноте навечно. У него было 720 часов; какие-либо отвлечения полностью отсутствовали — и он решил использовать это время, чтобы развиваться. «Как мне получить более приятный сахарный скраб... как мне ещё больше растянуть свои мышцы, как мне стать более спокойным, как мне стать более терпеливым», – говорит Алати.


Со стороны его жизнь казалась немного скучной. Янг, который тщательно следил за Алати, сказал: «Через некоторое время мне стало скучно наблюдать за ним, потому что он всё время делал одно и то же».


Самое большое препятствие было связано с психикой. Его мысли стали быстро превращаться в отрицательные. «Всё произошло так быстро. Позитивные мысли стали превращаться во “Что если”, “Что если”, “Что если”», – поясняет Алати. Такие мысли были опасными без отвлекающих факторов. В изоляции они способны привести к отчаянию. Когда они появились, Алати начал заниматься йогой, и он сосредоточился на своём теле, позах и растяжке.


Иногда всё казалось не настолько удручающим. Из-за того, что у Алати было много времени и он пребывал наедине с самим собой, мысли стали для него источником развлечений и спасательным кругом. «Мысли просто приходят к вам, и если вы не убедитесь, что они следуют в правильном направлении, они могут выйти из-под контроля и привести вас в плохое место», – говорит Алати.


Спустя десять дней Янг начал беспокоиться о том, что Алати выдержит 30 дней, отметив, что тот выглядел «вполне нормально». Он беспокоился о том, что просчитался: Янг знал Алати как общительного человека до заключения пари. «Его личность не отражала тот факт, что у него был большой опыт в медитациях», – поясняет Янг.


На пятнадцатый день голос Янга раздался в громкоговорителе. Алати подпрыгнул с матраса от радости, услышав голос, который не был его собственным. Янг сказал Алати, что он пробыл там около двух недель и что у него есть предложение: если Рич согласится покинуть комнату, он заплатит ему 50 тысяч долларов.


Алати недоверчиво рассмеялся. «Это несерьёзно, – заявил он. – Чувак, я просидел здесь две недели, а ты хочешь, чтобы я отдал половину своих денег?» Он лёг обратно на матрас обескураженный. Он провёл пятнадцать дней в ванной комнате, ему предстояло продержаться ещё столько же.


«С моей стороны это была довольно агрессивная тактика ведения переговоров», – признаёт Янг. Он подождал несколько дней и вернулся с другим предложением. Алати был настроен скептически. «Твои предложения нелепы», – заявил он Янгу, когда тот предложил ему 25 тысяч долларов в обмен на то, что он сдастся. Алати обдумал предложение в течение часа и отказался.


Алати подождал ещё несколько дней, пока Янг снова не включил громкоговоритель и не спросил, есть ли у него какие-либо предложения. Алати сказал, что не выйдет из комнаты меньше чем за 75 тысяч долларов. Янг ответил, что готов заплатить 40 тысяч долларов. Они сошлись на сумме в 62400 долларов. Алати провёл в темноте и полной изоляции 20 дней.


Янг вздохнул с облегчением. Он пришёл к постепенному осознанию того, что не придал достаточного значения тому факту, что Алати находился там по собственному желанию. «Если вы находитесь в одиночной камере в тюрьме, это страшная ситуация. Вы не знаете, выйдете ли вы когда-нибудь оттуда, — заявил он. — В данном случае, если он продержится, он получит 100 тысяч, а те парни в одиночной камере ничего не получат — им приходится это делать».


Купер утверждает, что различие — «осознание того, почему он там и что это не навсегда» — имеет решающее значение. «Заключённые в одиночной камере говорят мне, что они боятся, что их никогда не выпустят и что они умрут в изоляции».


Алати, пережив нечто подобное, соглашается с этим. «Заключённым в одиночной камере не дают ванну с сахарным скрабом, эфирное масло, еду и коврик для йоги. Если бы мне не предоставили всего этого, у меня не было бы свободы и на кону не стояли бы деньги, это было бы настоящим наказанием».


Алати был готов покинуть ванную. Он надел солнцезащитные очки, которые блокировали свет, чтобы защитить глаза. Когда он, наконец, вышел из комнаты, он был ошеломлён количеством хлынувшего на него шума. Ему дали в руки телефон, и он вспомнил, что в мире есть технологии. На том конце была его сестра.


Родственники и друзья мгновенно окружили Алати, «социальное взаимодействие было похоже на культурный шок. Он был удивлён количеством вариантов, которые у него были, и тем, что нужно соблюдать социальные тонкости. «Я знал, как всё делать — я просто забыл, — пояснил Алати. — Я просто не могу начать отжиматься в ванной на глазах у людей. Я просто не могу начать ходить без нижнего белья».


Несмотря на то, что Янгу пришлось заплатить 62400 долларов, он счастлив, что это пари состоялось. Алати говорит, что тоже счастлив. Он надеется, что история о нём послужит каплей позитива в мире плохих новостей. Он утверждает, что научился ценить терпение и вещи, которые мы принимаем как должное, например, стулья, лампы или просто пребывание на улице. «Мы бродим изо дня в день с шорами на глазах, потому что существует так много отвлекающих факторов, но если вы просто посмотрите на мир с иной точки зрения, вы поймёте, что в нём что-то есть», – говорит он.


via

Показать полностью
746

Одинаковые

В доме с покатой крышей на окраине посёлка Жуковка Брянской области не горит свет.
А, быть может, если бы и горел – не увидишь ни черта: на скорую руку вкривь и вкось заколочены окна досками – и те уже сгнили.

Одинаковые Рассказ, Авторский рассказ, Истории из жизни, Грусть, Литература, Малая проза, Одиночество, Предательство, Длиннопост

У дома 30 лет назад стояла белая «восьмёрка» - блестела, хоть гляди, как в зеркало. Водитель её не глушил двигатель – всё равно ехать скоро.
- Танькя! Дура! Никуда не поедешь! Костьми лягу! Танькя!
- Мать, всё равно уеду, не буду тут гнить! За Славиком на будущий год вернусь, как обустроимся. Мать, да пусти ты!

На крыльце в трусах и майке стоял Славка трёх лет. Он ревел, как умеют только дети – когда сопли до колен, когда из всех на свете звуков получается только «ы».

Машина тронулась с решительным рёвом. Ещё минута – и соседи каждый своё крыльцо покинул да в дом зашёл, чтоб не мёрзнуть. Кончилось.

Славка выводил в прописях букву «М».
- Эм – мост, Слава. Эм – море.

Бабушка между этим мостом и морем делала длинные паузы, чтобы подумать. Потому что хочешь-не хочешь, а первое слово, что в голову приходит на «м» - мама, а называть его Славе нельзя, потому что канючить начнёт. А как спросит «Где мама?», так и ври нескладно. Ребёнка держи за дурака и рассказывай, что вот на той неделе мать приезжала, когда Слава гулять ходил на ту улицу на посёлок. Она увидела, что нет его – и оставила три банки сгущёнки и велела передать привет.
- Ба! Ну покликай меня, если опять придёт! Ба!
- Покликаю. Мыться иди, воды согрела.

Славка водил пальцем по строкам.
- Ба, «Пятнадцатилетнего капитана» дочитал почти! До библиотеки пойду.
- А пойдёшь – и к чаю сушек купи али сухарей. Сдачу принесёшь. Да в библиотеке скажи Людмиле, что пусть тебе даст по программе. А то и лету конец, а палсписка нечитано.
Славка водил глазами по конспекту в толстенной тетради с зелёной обложкой.
«Из трёх точек на прямой одна и только одна лежит между двумя другими».
- Ба, а мать не писала? Обещала ж на выпускной прийти.
«Ба» пряталась ночью за печкой со старой свечой – наклоняла в обратную сторону почерк. «Дорогой Славочка! Ты спрашивал, приеду ли я на выпускной. Я очень постараюсь, но сейчас у меня очень много работы».
На почте ставила на конверт печати и клеила марки:

- Баб Лен, мне не жалко. Ну не дурак же он. Неужель не понимает?
- Не твоё дело, Татьяна. А поклей ещё одну. С ракетой.

Слава уехал в августе: отгремел выпускной, шелестело лето ветром в окно плацкартного вагона.

В Новый год прислал бабе Лене письмо:
«Бабуль, поздравляю с Наступающим! Я вырезал тебе снежинку, повесь на окно, чтобы праздник был. Приеду летом, как каникулы. Если есть возможность – пришли ещё денег, потому что пришлось потратить на куртку, старая прохудилась».

А на будущий год снова письмо в декабре:
«Бабуль, поздравляю с Новым годом! У меня всё хорошо, зачёты сдал без сучка. Мама тебе не писала? Отправь ей ещё раз мой адрес, пожалуйста, наверняка затерялось письмо. Отправь, пожалуйста, с Саней Крюковым мне яиц и сала – он в январе ехать собирался. Я вырезал для тебя снежинку – в этом году новую, другую! Повесь на окно, чтобы праздник был».

И снова однажды:
«Бабулечка, поздравляю с Новым годом! Я всё никак не найду времени приехать – надо тебя хоть бы и внука показать. Как твоё здоровье? У меня такая новость, ты упадёшь. Мама на той неделе меня нашла. Говорит, справилась в институте, они вот мой арес и дали. Говорит, не получала от тебя письма с моим адресом. Точно затерялось! Сейчас у неё проблемы – она пока поживёт у меня, понянчит внука. Мне пока странно, что я её вижу и живу рядышком, но уже привык почти. Решено – летом приеду! Я вырезал для тебя снежинку по традиции – новую! Повесь на окно, чтобы праздник был».

- Слав, ты? Тётя Валя Бакунина. Бабушка умерла.

Под ногами Славки скрипел гнилой пол. На окне старого дома с покатой крышей висели бумажные снежинки. 10 штук.

На столе лежали ещё две. Одинаковые.

В доме с покатой крышей на окраине посёлка Жуковка не горит свет.
А, быть может, если бы и горел – не увидишь ни черта: на скорую руку вкривь и вкось заколочены окна досками – и те уже сгнили.


Автор: vk.com/ponaehalee1

Показать полностью
86

Новогодняя история.

Так как история эта  произошла чуть мение тринадцати лет назад, то и имена действующих лиц менять не буду.

Когда я учился в 11 классе был у меня друг, ну как друг, сейчас уже знакомый.

Был он на год меня старше, имел автомобиль марки "Жигули шоха" и документы на право управление оной. И были у нас дамы сердца в одной деревне, в километрах сорока от нашего городка. И при поездках к своей  даме, он брал меня с собой. Бензин на двоих, да и в вдвоём ездить веселее.

31 декабря, в обед, Эдик звонит мне и предлагает встретить новый год там, в деревне. С дамами. На что Я ответил что у меня другие планы, да и радаки будут против. Тогда он сказал, что будет тусить с нами на ёлках. О чём сообщил своей подруге.

Но Эдик был бы ни Эдик, если бы не сделал все наоборот и как обычно через жопу. Ближе к восьми часам вечера он решил устроить подруге сюрприз, приедет весь такой красивый с шампанским и мандаринами. Сев в свою колесницу, заехав в магазин, он рванул в деревню. Только красная лампочка датчика топлива говорила о том, что надо бы покормить "шаху". Эдуард надеялся на канистру в багажнике, которую он заполнил "сэкономленным" на работе бензином.

Чего и следовало ожидать, шоха на пол пути заглохла. Эдик вышел из машины, открыл багажник, а там только запаска! И та спущена. Днём когда Эдик думал что никуда не поедет, он выложил канистры в гараж. А вот положить её обратно забыл.

Эдик даже толком не испугался своего печального положения, как на дороге показались фары. Как не странно, ехал знакомый Эдика, правда на дизельном Опеле. Знакомый сказал что едет в соседний городок праздновать новый год у родственников. И может на шнурке подкинуть Эдика и его машину до деревни. Эдуард с радостью согласился. Рассудил что бензин в деревне он раздобудет то точно.

Подкатив к дому девушки ( который она снимала, так как отрабатывала в колхозе после вуза), Эдик поблагодарил своего спасителя, отпустил его с миром. Достав из машины свои покупки он наткнулся на закрытую дверь в доме. На стук ни кто не открывал, походив вокруг дома и постучав во все окна до него дошло, что дома нет ни кто! И на его звонки на мобильник, ни кто не отвечает. Он решил подождать подругу, в машине, без бензина. Хорошо что тогда было +2 на улице. Так он прождал да пол двенадцатого ночи, окончательно посадив свой мобильник бесконечными звонками.

Идти просить помощи у местного населения он по стеснялся. Вот так Эдуард и встретил новый год в машине в компании бутылки шампанского ( которое он так и не открыл) и мандаринов. И ждал он в гордом одиночестве до половины восьмого утра. Пока домой не пришла его девушка, сказавшая ему что была у подруги и вообще он сказал что не приедет.


А через два года Я, хорошо познакомился с человеком из Опеля, зовут его Валера. И вот что рассказал мне Валера про этот случай. Валера очень плотно дружил организмами с девушкой Эдика. И эта девушка сообщила ему что Эдик не приедет и можно ни хило затусить. Валера очень удивился встретив на обочине дороги Эдика, но вида не подал. И вовремя транспортировки Эдика и его машины, Валера созвонился с девушкой и договорился встретиться в условном месте, и в правду уехать встречать новый год в другой город.

2776

Почему старики умирают в одиночестве

У моей прабабки в деревне была соседка баба Клава. Боевая такая старушка. И эта баба Клава, когда по вечерам клуб «за пятьдесят» собирался на лавочке, жаловалась на своих детей. Она их и вырастила, и выкормила, а они ни денег не шлют, ни сами не приезжают. Нинке вон дети колодец выкопали прям в огороде, Вальке новую баню сын справил, Нюрке (моей прабабке) весь огород перекопали, все сено собрали, да в город по первому требованию возят, деду Коле дочери вообще раз в неделю приезжают, готовят, чтоб папа не дай бог без первого-второго-третьего не остался, продукты мешками таскают, а ей что? Сволочи неблагодарные, а не дети!

Бабули и дед Коля почему-то молчали. Мне семилетней казалось странным, что Клаву не жалеют, но я во взрослые дела не лезла, меня больше занимали майские жуки и котята.


Нет, дети к Клаве не приехали, и позже, когда повзрослела и узнала подробности этой истории, я смогла их понять.


Всю жизнь Клавдия жила для себя. Жениха нашла загляденье – молодого присланного из города председателя колхоза. Никогда не работала, хозяйства особо не держала. Все в доме делал муж. Клавке завидовали, а мужа немного жалели, но что поделать? Нажили супруги двое детей, и когда старшенький заканчивал школу, шел на медаль, во время посевной погиб ее муж – мужчину просто затянуло под борону. Хоронили председателя всем селом, Клавка не подошла к гробу. Все списали это на горе.


Когда сын получил заветный аттестат и медаль, он заявил матери, что поедет в город – хочет получить образование, стать физиком, строить космические корабли! Направление у него есть, стипендия тоже, место в общаге бесплатно, денег не надо, отпусти, мам. В этот момент в нос ему уперлась жирная фига. По расчетам Клавы, сын должен был занять место отца, пойти в колхоз работать и содержать мать (на тот момент ей было менее сорока) и свою сестру-второклашку. А то, что у сына мечты – плевать она хотела! Он ей должен!


Уже утром ни сына, ни его вещей Клавка не нашла.


Не прошло полугода со смерти мужа, Клава привела в дом мужика. Через пару месяцев, привела другого, вереница тянулась бы бесконечно, пока на горизонте не замаячил выгодный жених. Никто уже в колхозе не помнит, откуда у мужчины были деньги, но они у него были – жил он на широкую ногу, а пил и гулял еще шире. Но деньги были, Клавку содержать мог, то, что дочь буквально подкармливали соседи, потому что Клавка с новым мужем могли укатить гулять в город на несколько дней, ее не волновало - в деревне люди не чужие, покормят, спать уложат.

Сын за это время явился домой два раза. И оба раза был с позором выгнан, как эгоист, дармоед и лентяй, потому что бросил мать на произвол судьбы с ребенком на руках. Третий и последний раз сына Клава видела после очень неприятного случая.


Когда дочь пошла в восьмой класс, у нее начал расти живот. Схватив девчонку за волосы, Клавка повела ее к местной бабке, чтоб избавится от приплода. Срок был приличный, и даже сельская повитуха отказалась браться за это дело.


Вся деревня недоумевала - откуда взяться животу? Девочка не гуляла, по вечерам с ребятами по селу не шлялась, постоянно были нагружена огородом, хозяйством и ещё кучей дел, которые должна делать женщина в селе.

Ларчик открылся просто - ребенка насиловал новый муж. Когда дочь призналась, получила звонкую оплеуху. Мать не поверила восьмикласснице.


Один раз, проснувшись посреди ночи, Клава услышала плачь и возню, вышла в сени и нашла там своего мужика за очередным актом.


Разъярённая баба схватила ремень, валявшиеся рядом, и начала хлестать им, что есть силы. Не мужика, свою дочь. Позже в синяках и кровоподтёках рыдающую девчонку вытолкали из дома.


Клавка орала так, что ее дочь дрянь и проститутка, что разбудила всех соседей. В эту же ночь у девочки начались роды, и на руки все той же акушерки вышел мертвый семимесячный мальчик. На следующий день приехал брат и забрал сестру в город.


Через год клавин мужик попытался изнасиловать 11-летнюю соседку, а через два дня он пропал. Всплыл только по весне с переломанным хребтом и истыканный вилами. Участковый так никого и не нашел, а может и не искал.


Я хорошо помню то, как умерла Клавка. Порядок, на котором она жила, состоял сплош из пожилых. Почти всех на зиму дети забирали в город или в свои дома на соседних улицах. Клавка осталась одна. Нашла ее почтальонка, которая принесла пенсию. Труп, объеденный тараканами и двумя кошками, положили в закрытый гроб.


Дети на похороны не приехали. Я их не виню.


Первоисточник: https://zen.yandex.ru/media/veselaya_zhizn/pochemu-stariki-u...


Ссылка на канал: https://zen.yandex.ru/media/veselaya_zhizn/

Показать полностью
63

Отшиб.

-Мальчик жил в Отшибе, нет его хата не стояла на краю села, просто их хуторок называли Отшиб. Потому что сколько то лет назад особо радивый за посевы фермер приказал перепахать грунтовую дорогу ведущую к Отшибу. Правда Отшибом их хутор называли ещё до того, ещё в те времена когда тут стояла бригада МТС, еще тут жили люди, гремела по сезону техника, что то пахалось и сеялось. Мальчик тех времен не помнил, ему было всего то десять лет. Три из низ он жил без родителей.

Была в этом бездорожьи своя хорошая сторона их Отшиб не трогали никакие коммунальщики. Они бедовали. Они, это дед Иван, четыре старухи от семидесяти до восьмидесяти и он, Мальчик.  Когда и почему им отрезали электричество мальчик не помнил, но кто то ушлый, тогда еще жили тут такие ушлые, кинул куда то провод и в хате у каждого стояла розетка да пара ламп. 


Пенсия старикам приходила на карточки, хлеб все давно пекли сами а Мальчик жарил лепешки. Конечно любая из бабок да и хромой Иван взяли бы Мальчика к себе, но он же был семейный, он не сдавался. К нему пару раз в год приходили родители. Старики подкармливали его, подстирывали, к бабке Соньке ровно раз в три месяца приходили дети и внуки, они зажиточно жили в большом селе.Все работали, все учились, давно звали Соньку к себе, но она как и повелось говорила

-Ох, помру я без своей хаты, да и могилки вон будут неухожены, да полисад зарастет, да и Мальчик как?


И действительно казалось что смерть пощадила стариков на Отшибе и ждет когда подрастет Мальчик. За три года с того дня как ушли в город на заработки его родители только столетняя Ксанка померла, ну так перед этим десять лет хворала..

Сонькина дочь стригла Мальчика заставляла отпаривать цыпки с ног, он краснел, пыхтел парился, обещал что к следующему их приходу всё отмоет, но через три дня забывал и снова наращивал себе пятки. Сонькины дети приносили ему одежду от своих и соседских пацанов, причем частенько Сонькина дочь прикупала ему новые парусиновые туфли по три пары елозила ими по траве, чтобы немного замазать и говорила

-Вот Саньке брали, не сносил, растет как на дрожжах, а тебе в самый раз будут.

Иначе Мальчик очень стеснялся и мог убежать......

Мальчик не был беден если мерить бедность отсутствием денег, деньги у него водились.


Бродила по бабкам история о том, что Алка, мать мальчика, всё никак не могла забеременеть и уже с мужем своим Коляшей бухали они в полный рост. Уже носы их покраснели и глаза стали рыбьими, как в какую то очередную пьянку угораздило довольно зажиточного фермера из села километров за тридцать Алку поиметь. Ни Алка, ни сам фермер даже вразумительно вспомнить не могли было оно там чё или брешут алкаши. Но Алка оказалась беременной и по срокам как то можно было подумать. Фермер владел много-землями, держал свою, голов на тысячу, свино-ферму и начиная с весны брал Мальчика на подработки. Так денег не давал, жены опасался а вот переплачивал хорошо. На всякий случай, вдруг перед Святым Петром ответ держать.

А ещё Алка с Коляшей заложили ему как то свои земельные паи, хромой дед Иван документы выкупил, оформил карточку на свое имя и сдал паи в аренду. Потому и приходили к Мальчику родители. Приходили один раз весной и один раз осенью муки да масла подсолнечного набрать, тот по паям получал. Бывало даже бурак давали и арбузы, бывало и ячменя перепадало и семечки. Про то что документы давно выкуплены им не говорили. Дед Иван как отдавал бумаги научил.

-Смотри Малой, коли щас им про бумаги скажешь они ж их опять снесут. А снесут да продадут, тут про тебя и забудут, тут тебе дорога в детский дом. Не, я не говорю тебе что в детском доме плохо, вон скока нынче детей опекают, деньгу неплохую рубят и малышня вроде как с семьей, но решать тебе.


И Мальчик решил что будет ждать. И ждал.

Мальчик крепко знал что деньги просто так тратить нельзя, что бывают черные дни, как у бабки Ксанки когда прихватило ейное сердце а денег на город не было. Бабка Ксанка дышала часто и страшно а врачиха не схотела идти по паханке больше десяти километров. Они положили бабку на тачку и выкатили на дорогу. И пока катили дед Иван чертыхался.


-Были бы деньги на черный день отложенные, сунули бы этой падле а то вон толкай.


Тяжело катили, хромой дед Иван тянул а Мальчик толкал, раз двадцать останавливались отдыхать. Когда выкатили шофер со скорой помощи прямо из кабины начал материться,что запарился совсем от жары, что у него обед давно, что их таких тут целый район а бабка Ксанка уже не пугала их своим всхлипом, она умерла ещё в середине паханки, просто они так устали что не обратили на это внимание. Назад они её только к утру дотянули.

Но урок Мальчик вызубрил, в кармане должно лежать, лучше не доешь сегодня, но отложи на завтра. Черный день о своем приходе не предупреждает…

Показать полностью
3381

Старый дом

Истории, достойные сценариев голливудских ужастиков, происходят совсем рядом с нами. И чаще всего мы их просто не замечаем.

На центральной улице небольшого районного городка стоял красивый деревянный дом. Почти восемьдесят лет назад в этом доме жила счастливая семья. Молодой рабочий завода и его красавица-жена. Как водится, комсомольцы, активисты. Супруг увлекался резьбой по дереву, поэтому украсил свой новый дом узорчатыми панелями. Да такими красивыми, что со всей окрестности приходили люди посмотреть на его работу.


Шли годы. Город всё ближе подступал к посёлку и в один отнюдь не прекрасный день, посёлка не стало. Вместо него была новая городская улица. Частный сектор, стиснутый со всех сторон панельными многоэтажками. А прямо напротив красивого дома расположилась автобусная остановка.


Изменились и жители дома. У молодой пары родились близнецы. Брат и сестра. Но то ли с генами не повезло, то ли соседи сглазили младенцев, через некоторое время оказалось, что не быть им ни врачами, ни учителями. А сидеть всю жизнь на шее у родителей, и с раннего детства быть пациентами нашей психиатрической клиники.


Прошли десятилетия. Дом ветшал, но всё ещё поражал своей величественной красотой и резными панелями. Рабочие, ожидающие автобуса на остановке, курили и любовались тонкой работой мастера. Умерли родители, и брат с сестрой остались одни. Жили скромно, изредка появляясь на улице, чтобы получить крошечную пенсию по инвалидности, сходить в магазин за хлебом, да ещё каждый год на обязательную комиссию в клинику. Порядок такой.


С дедом Игорем я познакомился, когда однажды тёмным осенним вечером гопота из «панелек» не смогла пройти мимо безобидного старика. Отбирать у него было нечего, поэтому молодые интеллектуалы и спортсмены слегка потоптались по его телу и ушли дискутировать на тему творчества Блока. Деда Игоря подобрал милицейский патруль, привычно рассмотрел поверхностные травмы и доставил в приёмную хирургии.


- Кто вас так? – с сочувствием спросил я.


Старик лишь развел руками и растерянно улыбнулся. Врачи приёмной пару часов пытались добиться от него хоть каких-то вменяемых ответов, а потом поняли, что пациент не совсем по их профилю и вызвали коллег из психиатрии.


- О, Петров, - с ходу признал деда психиатр.


Старик с радостной улыбкой поднялся ему навстречу и что-то замычал.


- Вижу, вижу, - мягким вкрадчивым голосом, от которого мурашки бежали по коже, сказал врач. – Досталось тебе. Ну, ничего, сейчас коллеги тебе помогут, и поедем в отделение. Или домой хочешь? Бабка, небось, волнуется?


Дед Игорь закивал головой.


- Он немой? – спросил хирург.


- Нет. Просто не разговаривает с незнакомыми. Травмы серьёзные?


- На этот раз повезло. Сейчас ссадины обработаем и свободен.


- Ну и хорошо. Отпустите его с нами, а то он тут у вас такого наворотит. Не любит незнакомых мест.


- Под вашу ответственность, - пожал плечами хирург. – И пусть кто-то из наших санитаров с вами едет. Для сопровождения.


- Да без проблем, - легко согласился психиатр.


Так я оказался в одной машине с дедом Игорем и его лечащим врачом. Ехать до клиники было долго, поэтому по дороге врач рассказал мне и про дом, и про близнецов. А ведь я каждый день проезжал мимо их жилища и даже не знал, что в двух шагах от многолюдной автобусной остановки происходит такое.


С лица старика не сходила улыбка. Он ехал в знакомое место. И старался незаметно прикоснуться к руке своего доктора.


Ещё через пару лет соседи заметили, что старики перестали выходить из дома. Неделю нет, вторую. Забеспокоились и вызвали милицию. Дед Игорь лежал на кухне, судя по положению тела и спокойному лицу, в иной мир он отошёл быстро и без мучений. А на втором этаже, в пыльной постели, в грязной комнате с занавешенными окнами обнаружили мумифицированное тело его сестры, которая умерла гораздо раньше, несколько месяцев назад. Запах, насекомые


- Соседи, ну вашу ж мать! – расстроенно сказал участковый. – Вы что, слепые?


Дом опустел. Наследников у стариков не оказалось, поэтому через некоторое время там поселились бомжи. А где бомжи, там и пожар. И всего через полгода после смерти последних жителей, узорчатые деревянные панели, которыми так восхищалась когда-то вся улица, сгорели.


Вот так, на улице большого шумного города можно умереть и никто этого не заметит.

Старый дом Старики, Одиночество, Не смешно, Длиннопост
Показать полностью 1
410

Больно спесива.

Уже полтора года ЖЭК воспринимает старушку Панич как божью кару, ниспосланую за прошлые грехи – за невкрученные лампочки в подъездах, за раздолбанные песочницы, за нетривиальную установку смесителей в исполнении пьющего сантехника Мухина.



Старушка Панич не похожа ни на одну из казней египетских.


С виду она – легко состарившийся голубоглазый ангел.



Но под одуванчиковым пухом поблёскивает высокоплавкая сталь.



Многие это прочувствовали.



Старушка Панич во всём любит порядок и живёт по режиму.



Просыпается в пять утра, умывается, завтракает, кормит пожилого кота Аркадия, к шести выходит мониторить пространство.



Под её всевидящим дальнозорким оком дворники метут аккуратно и везде, хотя это и противно их дворницкой натуре, а усмирённые собачники послушно демонстрируют совочки и целофановые мешки.



Старушка Панич идёт в магазин, возвращается, готовит обед, время от времени шугая кота Аркадия, который крутится под ногами и орёт дурниной, забыв о возрасте и приличиях, и вообще – делает вид, что в текущем месяце его ещё не кормили.



Потом ложится отдохнуть, не забыв пожелать здоровья тому капиталисту, что расселил их коммуналку. И район хороший, зелёный, и поликлиника рядом, и дом после капремонта, и перевёз сам, добрый человек, даром что капиталист.



Затем они с Аркадием обедают, смотрят по телевизору новости и что-нибудь познавательное.



После обеда старушка Панич неумело вяжет носки.



Кому-нибудь.



Кот Аркадий валяется где попало, размышляет, что, мол, хорошо бы развлечься, погонять клубки, но лень.



Запутавшись в петлях, старушка Панич в сердцах откладывет вязанье и выходит прогуляться, присмотреться и поужасаться ценам.



Хозяйственный, аптека, гастроном, овощной, мебельный – всё, что по периметру квартала.



Мебельный особенно впечатляет.



К вечеру на двух лавочках у подъезда собирается бабкин курултай.



Старушка Панич не участвует.



Сериалов не смотрит, моральный облик соседей не оценивает, о чём с ней разговаривать-то.



Бабки её уважают, но недолюбливают, больно спесива.



Ровно в семь по средам и пятницам в квартире на первом этаже звякает телефон.



Окна по летнему времени распахнуты настежь, и бабки слышат: – Ромочка, здравствуй, радость моя, не волнуйся, сынок, здорова, всё хорошо, как ты, как детки, как жена, и не звони так часто, Ромочка, что ж ты деньги тратишь!



Бабки вздыхают, плохо, конечно, что сын аж в Австралии, говорила, что давление у него, самолётом лететь нельзя, а где ж ты пароходом доберёшься, месяц плыть, зато вон какой заботливый, два раза в неделю обязательно звонит, а мой-то, мой, толку что рядом, радости нету, только и горазд, что у матери на опохмелку выпрашивать.



По субботам старушка Панич ездит на кладбище, убирает могилу, ни жена, ни дети и глаз сюда не кажут, как и не было их.



Потом сидит на скамеечке за оградой.



Кладбище старое, сосны до неба, солнце в соснах, птицы не унимаются, покой у Андрея Михалыча вечный, но весёлый.



Когда темнеет, у подъезда бабок сменяют подростки, гогочут как гуси, говорят непонятное.



Старушка Панич их не гоняет, слушает, улыбается, жалеет глупых, кто знает, что им жизнь приготовила.



К полуночи всё стихает.



Кот Аркадий спит в кресле, урчит во сне так, что заглушает холодильник.



У старушки Панич бессонница.



Она встаёт, идёт на кухню пить чай с мятой, кот Аркадий просыпается и на случай, ежели со стола что упадёт, выдвигается следом.



Старушка Панич думает о том, что семьдесят пять прошли быстро, просвистели, и что же делать, если сложилось так, как сложилось, и что все уже там, ждут, но ей пока рано – на кого Аркадия оставишь.



Ещё о том, что если быстро стукнуть по трубке, то древний телефон возмущается треньканьем, и можно разговаривать с неродившимся Ромочкой, у которого всё хорошо, только давление не даёт прилететь.



Старушка Панич засыпает.



Кот Аркадий перебирается с кресла на кровать, в ноги, заводит свою шарманку.



Старушке Панич снится детский смех.



Коту Аркадию тоже снятся сны.



Котиные.



Земля, вместе со старушкой Панич Верой Яковлевной, Аркадием, ЖЭКом и Австралией несётся вокруг Солнца со скоростью 30 километров в секунду.



Каждую секунду на тридцать километров ближе.



К чему ближе – кто знает…

Показать полностью
1651

Про родственников...

Был сегодня в пенсионном фонде по делам мамы, нужно было взять справку о размере пенсии. Клиентская служба оборудована довольно удобно: есть фойе, три кабинки с открытым верхом (это важно для дальнейшей повести), над кабинками "светофоры" - "Занято-свободно". Захожу, вижу, что народу немного: цыган, который явно кого-то ждет, кто уже на приеме, да дедушка, сидящий в уголке. Спрашиваю:

- Кто последний?

Дед:

- Я!


Киваю ему, мол, я за Вами. Из трех кабинок на прием работала одна, в двух других тетеньки что то усердно штамповали на клавиатуре. Наконец из работающей на прием кабинки вывалились двое пожилых цыган, третий, ожидавший их разразился тирадой на своем-цыганском, загорелась табличка "свободно", дедушка, подхватив свой скарб, зашел внутрь. Дедушка, по видимому, был маленько глуховат, так как разговаривал очень громко и из кабинки с открытым верхом все было замечательно слышно! Дед:

- Здравствуйте! Девушка мне бы узнать, получала ли пенсию моя сестра, проживающая в Пскове.


Тут надо уточнить, что дело происходит в райцентре Псковской области, в 130-ти километрах от Пскова. Работник пенсионного фонда:

- Боюсь? эту информацию Вы сможете получить только с разрешения начальника нашего отделения.

- Девушка Вы не поняли! Мне не нужно знать размер её пенсии. Я только хочу знать, получала ли она пенсию, и когда в последний раз. Если за последний месяц получила, значит, жива еще! Понимаете... Мы с ней летом еще повздорили очень серьезно. Я-то быстро остыл, стал звонить на домашний, на мобильный... До сих пор не отвечает. Вообще-то она у меня с характером.. Мне бы только узнать, жива ли.

Работница пенсионного фонда, явно в замешательстве:

- Ну давайте попробуем. Говорите полное Ф.И.О., год рождения, адрес.

Дед:

- Такаятотакаято, 1931-го г.р., и адрес в Пскове.


Через какое то время:

- Ну вот, начисления есть, в нашей базе она числится, значит, жива!

Дед с явным облегчением:

- Ну Слава Богу! Надо будет новогоднюю открытку ей отправить! Большое спасибо, девушка!


Загорелась надпись "свободно", дед вышел, и я почти уже вошел в кабинку, только заметил, что дед не на выход пошел, а самый дальний угол. Отвернулся к стенке, достал из кармана носовой платок, поднес к лицу... И плечи его затряслись...


Я прикрыл дверь в кабинку, тем более, что за мной никого не было, думаю, надо подойти, спросить все ли в порядке. Но он быстро приосанился, убрал носовой платок в карман, развернулся и пошел на выход.


А я теперь только об этом и думаю. Неужели эти два человека настолько одиноки?.. Нет больше никого, у кого можно узнать о состоянии здоровья родственника? Пусть даже ты с ним в ссоре?

Берегите друг друга! 


Автор - печник99

Показать полностью
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: