168

Байки Мента. Санкт-Петербург: людоеды, подвижники, ОМОН и бандиты. Взгляд на тёмную сторону… (продолжение)

Байки Мента. Санкт-Петербург: людоеды, подвижники, ОМОН и бандиты. Взгляд на тёмную сторону… (продолжение) Длиннопост, Юмор, Записки бывшего мента

Начало - https://pikabu.ru/story/bayki_mentasanktpeterburg_lyudoedyi_...


Дом с тысячью окон


Самый наш громкий визит в Питер – это на двух военных самолётах, вместе с полусотней министерских оперативников и не меньшим количеством бойцов СОБРа.


Брали тогда «ночного мэра» Питера – Барсуковая-Кумарина. Лидера Тамбовской группировки, который держал за горло не только бандитов и бизнесменов Питера, но, говорят, и власти, и правоохранительные органы. Якобы у него до сих пор где-то зарыт компромат на самых важных лиц города.


Обыскивали мы его квартиру. Там заблудиться можно было. Она занимала верхний этаж старинного питерского дома, да ещё и мансарду над ней.


Самое интересное, местные опера говорили, что этот дом полностью скупила братва. Он у них таким престижным считался. Отреставрировали его по современному, добавили к старым стенам стеклянные панели, осовременили, привели в товарный вид.


И там скупали квартиры представители разных организованных преступных группировок, точнее, их лидеры. Неважно, что они друг с другом были на ножах. И готовы были друг друга взорвать, расчленитесь и опустить циничным образом. Но здесь они вдруг стали добрыми соседями.


В СССР одно время активно возводились ведомственные дома. Были дома сотрудников МВД, железнодорожников, рабочих завода «Красный молот». И прочих, и прочих.


Веянье времени – профессиональный дом работников пера и топора, романтиков с большой дороги.


По идее – взять бы его и взорвать вместе со всеми обитателями. Но нельзя – всё же памятник архитектуры. И арестовать всех жильцов поголовно тоже не выходит. Было такое при Сталине. А потом появлялись романы типа «Дом на набережной» про проклятое тоталитарное прошлое.


Но все же, глядя на это, хочется здорового тоталитаризма. И когда-нибудь дождёмся. Если жить хотим…


Антикварщики


Питер – столица Российской Империи. Столетия вывозимые за рубеж русское зерно, лён и пенька обращались в картины старых мастеров, в изделия Фаберже и императорские вазы, в миллионы ценных и не особо ценных произведений. Город наполнен старинными вещами.


Неудивительно, что самые громкие хищения антиквариата испокон веков были в Питере. Тут и дело Якубовского – когда «генерал Дима» организовал хищение старинных еврейских рукописей из публичной библиотеки – стоимость похищенного тогда оценили где-то до ста миллионов долларов. Это и хищение двух с половиной сотен экспонатов из Эрмитажа, совершённое хранительницей фондов Завадской и её мужем. Много ещё чего было.


Антикварный отдел угрозыска Питера был, пожалуй, самым рабочим и загруженным в России. Большинство моих командировок в город на Неве были именно для его проверок и организации взаимодействия.


О делах и людях его можно эпопею написать. В девяностые начальником отдела был Ф. Человек потрясающей энергии и циничного такого юмора. Опер был прирождённый. При нём подняли, казалось неподнимаемые резонансные дела.


На этой службе угробил всё здоровье. Потому что всегда жил на работе.


Помню, говорил:


- Сейчас вон приходят к нам на работу новые сотрудники. Все правильные такие, спортивные, дисциплинированные. Все у них расставлено по полочкам. Не пьют, не курят, здоровье берегут, и все у них делается, как положено. А мы привыкли жилы рвать за дело. Как на войне. И здоровье терять…


Да, здоровье он, к сожалению, подорвал. Последние годы были большие проблемы с сердцем. Но все же не отрывался от коллектива, когда обмывали раскрытые дела. Пил таблетки, запивал их стопкой водки. И балагурил со свойственным ему юмором. И умер от болезни сердца.


А следующий начальник отдела - Николай Иванов. С такой фамилией и пятой графой, его все принимали за еврея – очень он похож на известного барда Розенбаума. Он отлично выступал в роли богатого покупателя. То скрипку то ли Страдивари, то ли Амати закупал. То картины какие-то. Все его принимали за еврейского важного дельца. Сейчас отвечает за безопасность нескольких музеев и до сих пор раскрывает преступления.


Ну что же, легенды сыска уходят. Память о них стирается. Хотя такая организация, как УР, мне кажется, неспособна жить без традиции и исторической памяти. Иначе опера превращаются в чиновников, а некоторые и просто в коррупционеров.


Двое сотрудников, помню, были в отделе – девчонка такая мелкая, но очень активная, все время рвалась в бой и обижалась, что её не берут на задержания, и её приятель – огроменный такой громила.


Поехала эта парочка на задержание охранника, который обокрал свой музей и ныне мечтал, куда пристроить бабки от такого выгодного предприятия.


Звонок в дверь. Это не опохмелившаяся небритая скотина-охранник открывает и видит на пороге невысокую девчонку. Она ему тычет в нос какую-то бумагу и заявляет, что она из угрозыска, и в соответствии с постановлением следователя в квартире будет произведён обыск. С похмела слова пробиваются в мелкий мозг охранника с гигантским трудом. Ответ закономерен:


- Пошла вон, мелкая!


Она размахивается и бьёт его в брюхо ногой. Ворюга сгибается, и тут из-за угла появляется громила, по сравнению с которым охранник смотрится совершенно неубедительно, и говорит ласково:


- Э, нехорошо маленьких обижать!


Хвать руками-клещами, и в наручники…


Антикварный отдел располагался тогда в отдельном здании около метро «Чернышевская» - за заслуги перед российской культурой выделили. При входе был пост дежурного, стоял чугунный старинный стол и куча других неподъёмных экспонатов, которые музеи выделили на временное хранение – эдакая благодарность за возвращённые раритеты.


В особняке был своя фотогалерея на стенках. Фотографии как сейчас помню. На них – похищенные и возвращённые экспонаты Государственного Русского музея, Российской национальной библиотеки, Российского этнографического музея, Кунсткамеры, Академии художеств, Военно-исторического музея, Государственного музея истории Санкт-Петербурга. А вон фотки коллекции холодного оружия, подаренного японцами Николаю II. Её жулики похитили из Кунсткамеры. Она стоила какие-то бешенные деньги. Искали оперативники долго, отрабатывали различные версии. И, видимо, подобрались очень близко к преступникам. Однажды в ГУВД позвонил неизвестный и посоветовал, чтобы милиция проверила багажник стоящего на улице «Жигулёнка». Там и лежала, плотно упакованная эта самая коллекция. К сожалению, жуликов найти не смогли, Но, судя по всему, им так перекрыли кислород, что они не смогли сбыть ни одной вещи…


Была в особнячке и комната отдыха с холодильником и телевизором с видеомагнитофоном. И даже свой служебный серый кот.


Кот харчевался в отделе, но ходил сам по себе. То есть по всем окрестностям, в том числе по расположенному по соседству американскому консульству. Там ему тоже перепадал свой кусок колбасы – его там уважали и принимали по высшему разряду. Вот только на его ошейнике после этих визитов были следы – вскрывали и заделывали обратно. Это американцы искали там микрофоны. Кот все же из оперативной службы…


Питер – все же воистину интеллигентный город. И крадут там чаше интеллигенты, у интеллигентов и интеллигентные вещи.


Один такой неполживый интеллигент, научный сотрудник, на протяжении нескольких лет крал из архива документы за подписью Екатерины II и других императоров и князей. Заработал на этом аж пару тысяч баксов, скидывая товар куда придётся. На деле стоимость похищенного составляла сотни тысяч, а сегодня, наверное, уже и миллионы, долларов.


Другой интеллектуал на всяко-разное не разменивался. Записавшись в закрытый фонд, он задурил там мозги местным библиотекаршам, и они выносили ему всё, что он пожелает для ознакомления. А он любил ознакамливаться с гравюрами Дж. Одабона «Птицы Америки». И как-то день за днём менял их на газетные листы, толщина та же самая, но вот содержание несколько иное. А потом утащил их в Англию и там выставил на Сотбис.


Чтобы было понятно, что такое эти гравюры. Тогда их начальная оценка была где-то под три миллиона долларов. Сегодня их уже оценивают в восемь.


На Сотбисе от нового лота сильно возбудились. Там прекрасно представляли, что это за вещь, насколько она ценна, и вообще – такие в мире только в двух местах – в США и в Питере. Сначала сотрудники аукциона позвонили в Америку, там им сказали, что всё на месте. Потом в Питер. Там тоже сказали – здесь гравюры, где им ещё быть? Мол, недавно на полку ставили.


Аукционщики пребывали в недоумении – неужели нашлись ещё гравюры, которых не знал ни один искусствовед. Это же прорыв в искусствоведении!


Между тем в библиотеке решили все же проверить, на месте ли гравюры. Но на месте оказались лишь газетные листы.


Оперативники, выслушав библиотекарш, сразу поняли, что к чему. Сняли с газет отпечатки пальцев. И стало совершенно понятно, кто вор.


Теперь его надо было вызвать из-за бугра. А как? Экстрадицию устраивать – это на годы затянется. Ждать, пока сам приедет? Так вряд ли он на Родину торопится. Оперативники тогда отстучали за бугор вожделенному адресату телеграмму – год был 1988, сотовые телефоны ещё были не в тренде. А в телеграмме – родственник при смерти, прилетай скорее.


Ну, родственные чувства взыграли. И в аэропорту его взяли по белы ручки. И препроводили в кутузку. А гравюры вернули…


Ещё два интеллигента сошлись в центре Питера. Старушка-одуванчик. Почти что ровесница века, из них, коренных питерцев. Вся квартира забита антиквариатом, старинной мебелью, хрустальными люстрами. Вот только денег нет, а навестить родственников хочется. Вот и сдала квартиру на время очень интеллигентному молодому человеку.


А когда вернулась, увидела голые стены. Ни антиквариата, ни молодого человека. Ни шиша.


Нашли негодяя. Вещи старушке вернули, правда, не все…


Помню, вместе работали по украинской группе. Те обчистили музеи в Крыму, по-моему, взяли Айвазовского и какие-то ещё картины. А потом поехали в культурную столицу за предметами этой самой культуры.


Заглянули в Эрмитаж, где стащили отличную вазу в стиле модерн начала двадцатого века. Ознакомились с экспозицией в Кунст-камере, попутно забрав в качеству сувенира индийские статуэтки 17 веков. Заявились в музей промышленного (по-моему) училища, где стянули средневековый портрет – правда, так и не смогли его вытащить.


Чем дело кончилось – не знаю. Их словили на Украине, и они сидели там, выдавать их не хотели. Я предлагал в соответствии с законодательном направить туда уголовное дело, чтобы их там судили за наши дела. Но наша машина правосудия иногда начинает дико тормозить…


Эх, много добрых дел оперативники понаделали. Толпы воров и грабителей отправили в места лишения свободы.


А ещё боролись с контрабандой. Изымали подготовленные к вывозу за рубеж под видом металлолома танки и орудия времён Великой Отечественной. На них у коллекционеров большой спрос. Изъятые тогда бензиновый танк «Шкода» и пушки сегодня стоят в музее на Поклонной горе.


Вместе с чекистами в конце девяностых перекрыли канал контрабанды икон. Проводники запихивали в одни им известные конструкционные ниши в вагонах иконы и вывозили их поездом Санкт-Петербург-Берлин. Разрабатывали их долго. Наконец прошла чёткая информация – товар на месте.


Тормознули проезд. Задержали его отправку. Скандал был – замминистра путей сообщения звонит, неистовствует, что срываются графики международного движения. А опергруппа ищет эти иконы. И никак найти не может. Вагон-то большой. Время течёт, скандал растёт.


Оперативник в отделе был, прозвали его Рыжий – азартный, опытный, столько дел глухих поднял. В общем, молодец и опора отдела. Ростом невелик и худощав - он и пролез куда-то наверх, под потолок вагона. Протянул руку. И вытянул икону. После этого два вагона отцепили от поезда, отогнали в ангар и там разобрали до винтика. Где-то полсотни уникальных икон нашли.


Когда пошли последние реорганизации и инновации в МВД, антикварный отдел грохнули. Это не просто безобразие. Это откровенное вредительство. В городе, где сосредоточено столько культурных ценностей, где в одном Эрмитаже семь миллионов единиц хранения, где множество коллекционеров, не иметь подразделения, которое не только раскрывает, но и профилактирует преступления… Конечно, если мы такие богатые, что не заботимся о своих сокровищах - а один Эрмитаж по рыночным ценам, наверное, триллион долларов стоит, тогда всё понятно. Но ведь это ещё и наша история.


Питерская антикварная мафия теперь освободилась от коварного полицейского пригляда. Ударными темпами делают поддельные картины выпускники института имени Репина. Бандиты угрохали Клопа – крупнейшего бизнесмена и антикварного делягу, и до сих пор находят трупы тех, кто делил его наследство. Что творится в музеях – не знает никто. Но мне так кажется, с нынешним учётом и контролем, что ничего хорошего, вместо некоторых экспонатов глаз посетителей радуют отличные подделки. И кому этим заниматься? Некому. Но по статистике всё хорошо. Преступления-то латентные, беззаявочные, о них никто не знает, а выявить их сегодня некому.


Зато в ГУВД были рады, что отдел грохнули. Освободилось такое помещение! Туда тут же заехала какая-то ну очень важная служба – их, важных, в последнее время наплодилось много. А антикварный отдел пропал – ушёл в вечность. Спасибо вам, реформаторы – даже знаю, кого лично благодарить за это… Мелкая сошка, тля, а ведь сделал такое…


Норковое манто


Последняя моя командировка в антикварный отдел. Тогда угрозыск весь был взбудоражен. В центре Питера произошло наглое ограбление. Налётчики под угрозой стволов забрали из магазина элитные норковые шубы. Ущерб был что-то около полумиллиона долларов. И наглость запредельная. Все же уже не девяностые и даже не двухтысячные. Питер ведь сильно оцивлизовался. А тут со стволами, да за шубами…


И надо же – именно антикварный отдел получает информацию. Шубы все у одного пронырливого скупщика краденого. Тот больше антиквариат скупал, но и мехом норки, оказывается, не брезговал. Главное, знать куда продать. А что продать – это неважно.


И зовёт барыга к себе своего знакомого, чтобы тот ему помог эти самые шубы перевести из квартиры в надёжное место.


А знакомый не хухры мухры. Он личный водитель руководителя одной из крупнейших в России госкорпораций.


Ну, как в советских детективах говорят:


- Надо брать!


Приехали на место – ближний пригород Санкт-Петербурга. Все как у людей – просторный двор, новостройки. И машина этой госкорпорации стоит, престижная такая, дорогая - самое то для перевозки краденого. Ни один сотрудник ГИБДД не прицепится – номера то солидные.


Весь отдел дёрнули – человек восемь. Рассредоточились, наблюдение за подъездом ведём. Если выйдут фигуранты с сумками – тогда будем задерживать.


Присматриваемся к подъезду. И тут двое этих типов выходят. Загруженные сумками, деловитые такие. И чапают к машине.


Ну что, задержание!


А я в командировке – ни ствола, ни наручников, конечно же, нет. И так выходит, что к жуликам я ближе всех. И действовать надо быстро, пока они не укатили восвояси – гоняй их по городу.


В общем, народу вокруг полно, а реально на жуликов кидаемся мы – я и ещё один опер. А что от подозреваемых ждать – неизвестно. Но работа есть работа.


Подскакиваю к ближайшему ко мне типу, ору истошно:


- Полиция!


Беру руку на излом, лоб его впечатываю в крышу машины.


А у него из карманов начинает сыпаться различный инструмент. Четырехствольная "Оса" – такой травматический пистолет, которым запросто убить. Потом ещё-то-то ударно-колюще-режущее. В общем, мужики нормально подготовились к защите своей ворованной собственности.


Но не помогло. При захватах главное ошеломить в первые секунды. А потом делай с объектом что хочешь.


В общем, зажал я его, он не пищит уже, только стонет. Опер второго упаковал. Тут добры молодцы подоспели. Наручники, машины, в Управление.


В сумках действительно были шубы. Те самые. Даже ценники ещё не содрали. Барыга становится в позу: я не я и лошадь не моя, откуда дровишки – где-то взял, а где не помню.


А водила из госкорпорации сидит весь бледный, потерянный. Ребята с ним беседуют по душам. Он ничего не скрывает, но плакать готов.


Небольшое совещание. Мы чётко знаем, что он не при делах. Воров не знает. И даже что вещи краденые может только предполагать.


Девчонка-опер говорит:


- Слушайте, ну жалко же мужика. Он сказал, что если мы его задержим, его с работы сразу выкинут. А у него трое детей. Кредиты не выплачены. И что ему теперь, нищенством заниматься?


- Что предлагаешь? – спрашивает начальник отдела Влад Кириллов.


- Взять показания и отпустить.


Думаем, судим, рядим.


Потом барыгу определяем на двое суток в камеру ИВС. А водителя – на волю.


Потому что милосердие ментовскому сердцу не просто не чуждо. Оно там часто занимает главное место. Только носит иногда сильно специфические формы…


Не судите сие творение слишком строго. В силу некоторого маразма, пока ещё не злокачественного, некоторые события могут быть искажены – не сильно, правда. По деталям тоже может быть провал – просто не помню. Но я хотел донести ощущение эпохи и великого города, и себя в них. Получилось или нет – не знаю…

Дубликаты не найдены

+11

вот такое и читать приятно, и в полицию хочется пойти, а не гнилые рассказы про тюрьму и воров.

раскрыть ветку 3
+3

Самая лучшая работа полиции - когда в полицию идти не требуется.

Самое лучшая работа родителей - когда гнилые рассказы про тюрьму и воров не рассказывают.

-5

Не надо туда ходить. Там ни денег, ни уважения.

В результате они нам вроде и не враги - но и не друзья уж точно.

-10

Читать приятно?! "Ух, вот будет тоталитаризьм, вот тогда заживём" - охуенно приятно читать, сразу умного человека видно.
Да за этим политологом один из первых воронков-пативэнов и приедет

ещё комментарии
+3

Как вас задержали? Блестяще!!

+5

пили еще, живо написано, интересно читать

+2
Супер. Очень проникновенно написано.
+1

а с водилы стоило спросить как с понимающего, ИМХО

раскрыть ветку 1
0
Водила теперь никуда не денется.
+1
Пишы исчо, подписалась с удовольствием!)
+1
А особняк, это тот в котором "Север" был? Серый такой, справа от метро?
раскрыть ветку 2
+1
Особняк этот на ул. Таврическая 35.
раскрыть ветку 1
+1
Ааа.. это за Тавриком, от метро далече, но я понял какой)
0
- Слушайте, ну жалко же мужика. Он сказал, что если мы его задержим, его с работы сразу выкинут. А у него трое детей. Кредиты не выплачены. И что ему теперь, нищенством заниматься?
- Что предлагаешь? – спрашивает начальник отдела Влад Кириллов.
- Взять показания и отпустить.

надо завести трое детей и набрать кредитов

0

Не знаю,многим понравилось,а я даже до середины не смог дочитать - слишком много воды,прям второй Лев Николаич.

раскрыть ветку 3
-2

А уж рассуждения про "жаль нельзя повязать весь дом без суда и следствия, основываясь на слухах... но ничего, скоро дождемся тоталлитаризма", и вовсе вызывают заметную неприязнь.

раскрыть ветку 2
+3

Интересно, кстати,про какой компромат на высокопоставленных чиновников,имеющийся у Барсукова-Кумарина,пишет ТС ? Просто по слухам этот Кумарин активно взаимодействовал с нынешним президентом в бытность его замом Собчака в Питере. Так что возможно скоро кое-кто может поинтересоваться у ТС откуда у него такие сведения. Возможно за ним УЖЕ выехали, с лопатой,в лес поедут... компромат выкапывать 🤗

раскрыть ветку 1
0

Красиво написано, продолжайте!

А как звали человека, который развалил антикварный отдел? Страна должна знать своих героев.

0
Шикарно написал. Современные Жигловы и Шараповы!!!
0
Шикарно, пиши ещё.