-5

Бар Чеширски Первое дело 37 глава

Бар Чеширски Первое дело 37 глава Бар Чеширски, Заврин Даниил, Детектив, История, Длиннопост

Метро


Странно, очень странно, но стоило им побыть вместе, как всё сразу изменилось. Бар даже не понял, когда именно, возможно, даже это произошло спустя всего лишь пять минут после того, как они отъехали от дома Алии, а быть может, во время концерта, когда эти джазовые бобры отбивали ритм хвостами. Наверное, это не столь важно.


Идя за ней по пустынной улице, изредка балующей их одинокими прохожими, он чувствовал, как счастлив. Неподдельно, всецело, именно так, как надо. Как будто он снова попал в девство и его совершенно ничего не беспокоит. Кроме его братьев, сидевших возле него. Ни деньги, ни будущее, только вот этот миг играет важную роль.


Жанни изменилась, концерт подхватил её, пробудил в ней ту самую девочку, которая так легко овладела его сердцем. Она улыбалась, кокетничала. Боже, что делает с кошками музыка, разве так можно влиять на их чувствительную психику? Жанни остановилась на мосту и посмотрела вниз.


— Смотри, как красиво!


Бар подошёл и тоже посмотрел вниз. Река была абсолютно черной, запертая с двух сторон бетонными ограждениями. С одной стороны она пугала, а с другой – умиротворяла. Ведь в ней отражались огни ночного города и луна. Баш на баш, так сказать. Придраться можно лишь зеленым, а ему, копу, можно полюбоваться и бликами лунного света. Главное, как на это всё посмотреть.


— Да, красиво, – улыбнулся он и подошёл к ней поближе. – Жанни, я…


— Не говори, я знаю. Бар, я не глупая кошка. Просто и я иногда хочу ласки, понимаешь? Я хочу вот этого, побыть с тобой, погулять по улицам, я не могу всё время сидеть дома одна.


— Эй, детка, не надо, я всё понял, – он убрал лапой небольшую капельку у её глаза. Всё-таки она действительно чувствительна к музыке и может воевать, только тогда, когда к ней проявляют твердость, а когда её берут лаской, она сразу тает.


Он обнял её. Тепло. Нежное, манящее тепло. Он понюхал её шею. Боже, кажется, он совсем перестал различать, когда она душится, а когда нет. Её запах стал настолько привычным и приятным, что Бар уже не понимал разницы. Да и к черту, это же, наоборот, на пользу.


— Поехали на метро? – вдруг отстранилась она и потянула его за рукав к станции, торчавшей неподалеку.


— Может, такси? Зачем нам метро? У меня ещё осталось немного.


— Нет, нет, нет, я хочу на метро, – игриво сказала она и потащила его вперед.


Бросив жетоны и схватив его за лапу, она потянула его вниз. Яркие огни поезда, ветер, толкаемый составом. Бар посмотрел на прибывающий поезд. Жанни всегда пыталась приучить его к подземке, но вот только он этому всячески противился. Тоненькая, черная, изящная. Несколько лет назад она так же бросила жетоны, схватила его за лапу и потащила на станцию.


— Надо экономить, ты же коп, ещё к тому же и честный. Пошли, я приучу тебя кататься на метро, – говорила она, затягивая его внутрь.


— У меня есть машина, она быстрее, – пытался сопротивляться Бар.


— Не по пробкам, не пробкам, Чешир, – улыбнулась Жанни, теребя его за волосатые щеки. – Ну что ты такой кислый? Или тебе концерт не понравился?


— Понравился. Особенно, как они по полу молотили.


— Не иронизируй, это было так мило, – сказала она, подойдя к светящейся рекламе и подняв лапку, дав хвосту окрутить её. Бара это всегда восхищало, его хвост никогда не мог похвастать такой послушностью.


— Как ты это делаешь? – спросил он, подходя ближе.


— Что?


— Ой, не притворяйся, я знаю, ты поняла меня.


— Ты о хвостике?


— Да, я о хвостике.


— Не знаю, просто хвост самочки всегда изящнее хвоста самца, вот посмотри на свой. Он большой и грубый, а мой изящный и тонкий, – она улыбнулась и, подойдя к нему вплотную, поцеловала, обвив хвостом его хвост. – Ты меня любишь?


— Больше всего на свете! – Бар склонил голову и потёрся носом. Стены подземки на миг растаяли. Казалось, он в некой пустоте, где снова существует лишь её нежный запах, её шерсть, её глаза, немного щурившиеся от яркого света.


— Кажется, кто-то сейчас начнет фырчать, – тихо сказала она.


— Эй, я никогда не фырчу.


— Фырчишь.


— Не фырчу, я коп, а копы не фырчат, – он снова улыбнулся и прижал её к себе.


Тем временем подошёл поезд, и открылись двери. Жанни потащила его внутрь. Грязные немытые сиденья, залепленные рекламой стены, треснутые стекла. Только она могла придать этому полуразбитому корыту вид желаемого места.


— Господи, ну что ты такой недовольный, как будто шляться по переулкам лучше.


— Я просто не люблю ездить под землей.


— Ути-ути, какой ты неженка. Детектив-неженка, детектив-неженка! – начала она гримасничать и игриво махать лапами, имитируя атаку когтями.


— Брось, мы же взрослые животные. Что за игры.


— Да ты просто слабак, все, что ты можешь – это болтать. У тебя и пистолет-то, чтобы ты мог хоть как-то с бандитом справиться. Хо, хо, хо, вот он, смелый чеширский кот.


— Я Чеширски. А не Чеширский.


— Не поняла Чеширский, ты Чеширский? – передразнила она, отходя.


— Ну, держись! – Бар ринулся к ней и попытался схватить.


Но Жанни была крайне ловкой кошкой и умела избегать больших котов. Раз, два и вот она уже позади него и игриво пятится назад. Её короткое пальто, красивые ноги, хитрый взгляд, казалось – это был сам дьявол. Но, нет, он точно знал, что она ангел.


— Что такое, ты промахнулся?


— Это я просто поддался, – сказал Бар и тут же, резко сократив дистанцию, снова обнял её.


Она не стала сопротивляться и положила мордочку ему на плечо. Он наклонил голову и потёрся об её пушистую щечку, тихо зафырчав. Жанни закрыла глаза и засопела. Бар обнял ее ещё крепче. Ему казалось, что вся эта работа, все эти мечты быть копом были лишь предлогом для того, чтобы найти её, ту самую, ради которой он вообще появился на этот свет.


— Эй, вы, двое! – раздался хриплый неприятный голос.


Бар повернул голову и увидел трёх собак, проходящих из вагона в вагон. Ему не потребовалось много времени, чтобы понять, что происходит. Медленно развернувшись и прикрыв Жанни спиной, он встал в проёме вагона.


— Чем могу помочь?


— Деньгами, кошара, чем ещё, давай, что там есть! – нагло сказал худой далматинец с красными глазами и припухшей губой. Бар медленно вытащил бумажник и кинул его на пол.


— Красава, – далматинец поднял бумажник и убрал в карман. – А теперь часы.


— Да что ты с ним играешься? Иди сюда! – рявкнул второй, огненно-рыжий питбуль, отталкивая товарища и продвигаясь к Бару. – Сейчас и суку его отдерем! Чё парни, кто кошатину любит?


Бар молча вытащил револьвер и приставил его ко лбу питбуля. Тот замер. Стоявший позади далматинец попятился, натолкнувшись на третьего.


— Тише, тише, брат! – выставил лапы питбуль. – Всё же можно решить, так ведь, Сэм?


— Конечно, Донни, – ласково ответил далматинец, не сводя взгляда с револьвера.


— Сегодня вы можете выжить, – прошипел Бар и вытащил значок. – Но только сегодня.


— Как скажешь, коп, как скажешь, – сказал далматинец и, аккуратно вытащив бумажник, кинул его в Бара. Чеширски отвлекся и питбуль тут же подсел под лапу и сбил его. Далматинец набросился сверху, но Бар задними лапами отшвырнул его прочь.


— Ах ты, ублюдок! – выдохнул далматинец и, вытащив пистолет, тут же расстрелял всю обойму.


Предчувствуя атаку, Бар развернул питбуля и поймал им несколько пуль. Затем оттолкнул повалившуюся собаку и прострелил далматинцу плечо. Пёс взвыл и выронил пистолет. Бар направил револьвер на третьего бандита.


— Эй, я не сними, дружище! Эй, не стреляй, – залепетал белый облезший пудель. – Не стреляй, я просто с ними шел… Прошу, не надо!


— Пошёл вон! – буркнул Бар, поднимаясь. – Сегодня у тебя явно счастливый день.


Он подошёл к пятнистому далматинцу и лапой отшвырнул пистолет. Далматинец злобно оскалился и что-то пробубнил, держась за окровавленное плечо. Бар посмотрел рану. Не смертельная, сквозная. Никто от таких не умирал. Затем он повернулся к Жанни и среди протертых сидений с потрескавшейся краской увидел её, кошку с пробитой головой, прислонившуюся к металлической грязной двери. Качаясь, ещё не понимая, не веря, Бар подошёл к ней и присел рядом.


Она не дышала. Не было абсолютно ничего, что могло бы выдать в ней жизнь. Он потрогал её окровавленный лоб. Он был ещё теплый. Такой же, как и несколько минут назад, когда он всё ещё обнимал её. Только сейчас была кровь, стекавшая с его пальцев.


Он мягко закрыл ей глаза. А затем почувствовал, что плачет. Как и тогда, когда убили его мать, когда с утра он тёрся о неё, пытаясь ее разбудить. Бар обхватил свою морду, он пытался сдержать слезы, он старался быть сильным, как и обещал своей мёртвой матери. Но ничего не получалось, они всё равно текли.


— Эй, ты! Ты за это ответишь! – раздался голос подстреленной собаки.


Бар встал, повернулся и, отбросив револьвер в сторону, пошёл к псу. Увидев его взгляд, пёс начал пятиться, оставляя кровавый след.


— Эй, ты чего? Успокойся, брат, успокойся, я сдаюсь. Просто арестуй меня, ты же коп, ты должен арестовать меня. Ты же полицейский, я сдаюсь, брат, тише, все нормально. Не убивай. Умоляю, не надо, я случайно, брат.


Но Бар ничего слышал. Он сдавил собачью голову и медленно, безжалостно выдавливал глаза, уже не в силах остановиться. Он просто давил, словно это было единственное, что он может делать. И только после того, как жизнь полностью оставила пса, он вернулся к Жанни. Сев рядом и обняв её, он всё ещё не верил, не верил в это. Вместо этого он вызвал всех, кого мог, чтобы не упустить ни одного шанса, ни самого малейшего. Ведь она не могла умереть, не могла. Это все неправда. Просто нужны были хорошие врачи, самые лучшие в этом чертовом городе.

Найдены дубликаты

+1

А я-то думала, что Жанни похитят "злые мафиози", и будут шантажировать, посылая ее пальчики с коготочками ))

Так и не поняла, они на концерт не на машине поехали?

раскрыть ветку 4
-1

В метро

раскрыть ветку 3
+1
А продолжение будет?
раскрыть ветку 1
+1

Мне кажется, эту тему надо развить как-то, Жанни - она вся такая девочка-девочка, с одной стороны, и если ГГ пошел на этот концерт в костюме с галстуком - это явно не концерт рок или металл группы, так что скорее всего и она была не в платье спортивного покроя с кроссовками (хотя и в нем я ее вполне представляю, но не в данной ситуации). И теперь вопрос возникает, из текста понятно, что возвращались они на метро и оттуда все далее произошедшее. А почему? Т.е. люди нарядно одетые, идущие на дорогой концерт, скорее поедут туда на своей машине (особенно учитывая, что концерт не предполагает выпивку) или на такси. Обратно - да, если не на своей машине и захотелось пройтись, ощущений и приключений - понятно, если были бы со своей машиной - это меньше располагает к оставить машину и пойти пройтись. А так выходит, что непонятно рассказано, как они туда попали.

Похожие посты
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: