-3

Анекдот на тему классовости общества.

Адвокат: раз процесс, два процесс - завтра будет Мерседес!
Врач: раз аборт, два аборт - завтра еду на курорт!
Учитель: раз тетрадь, два тетрадь - есть чем #опу вытирать!

Дубликаты не найдены

+4
xstomper: раз баян, два баян - вот и засран пикабу.
http://pikabu.ru/story/vse_professii_vazhnyi_1337112
0
Депутат: раз бюджет, два бюджет-россиянам всем привет!
0
Полицай: раз мигрант,два мигрант - завтра будет бриллиант
Похожие посты
2164

У врачей - прибыло, у учителей - убыло

Работаю в школе бухгалтером. Каждый год, в соответствии с майскими указами президента, министерство присылает нам распоряжение об установлении показателей по средней зарплаты для учителей. В частности на 2020г нашей школе средняя з.пл для педагогов была установлена 33019 руб Деньги есть, платим как положено, кому-то 50т, кому-то 20т, но в среднем. как установили. Сегодня прилетает указиловка об изменении показателей по ср.зп. И устанавливается эта средняя з.п по уровню 2019 г, т.е на 2.5 тыс меньше чем на 2020 г., причем уменьшить я должна эту среднюю з.п с начала года! Ну что ж., очередное доказательство закона сохранения: врачам, детям платим, с учителей снимаем.

1360

Ученье - свет, или если не видно разницы...

Ищу работу, внезапно решила зайти на сайт местного центра занятости.

Ученье свет, - говорили они.

Учи, а то будешь дворником, - говорили они.

Ученье - свет, или если не видно разницы... Зарплата, Дворник, Врачи, Учитель, Работа, Поиск работы

Кстати, стоит идти в центр занятости? Кто-нибудь нашел себе приличную работу с их подачи?

453

Ответ на пост «Подарок для...» 

В ответ на пост "Подарок для..." скажу про педагогов: не дарите учителям цветы, не дарите конфеты,  дарите бумагу! Честное слово, иногда я сплю и вижу сны, в которых 1 сентября на линейку мне дарят букеты из листов А4, пригодных для дальнейшего использования...

9703

Страна должна знать своих героев

Знаете, почти все уже знают учителей и врачей, что пострадали от произвола руководства из за публикации своих фотографий.  Хотели они такой славы? Сомневаюсь.

И совсем несправедливо, что страна не знает фамилий тех, кто напрямую причастен к этой славе. А именно директора школ, главврачи, мамашки, которые позавидовали внешнему виду и начали жаловаться.

Полагаю, что вполне здраво было бы озвучить имена этих "деятелей".

Сделанное ими говно не должно оставаться анонимным.

12014

Бабушка была права

На фоне всех этих скандалов с учителями и врачами в якобы неподобающем виде, я всегда вспоминаю слова своей бабушки.
- Запомни, — говорила она, — нравственность крепчает, когда дряхлеет плоть.
Может сама дошла до такой мысли, может прочитала где-то, но, бабуль, ты была права.

3382

Российский чиновник объяснил низкие зарплаты врачей и учителей ленью

Руководитель администрации главы Чувашии Юрий Васильев объяснил низкие зарплаты врачей и педагогов их недостаточным трудолюбием. Об этом сообщает портал «Idel.Реалии».


«На самом деле, есть учителя, которые получают мало, но они мало работают. Порядочные, добросовестные, трудолюбивые, нагруженные учителя и врачи получают достойную зарплату», — заявил Васильев на сессии госсовета 7 марта.


Комментируя заявление депутата госсовета от КПРФ о соответствии зарплат бюджетников майским указам президента, Васильев сказал, что оппозиция выбирает для публичного выступления столь «болезненные вопросы», потому что хочет заработать себе очки, и предложил организовать на эту тему «правительственный час».

В последние месяцы российские чиновники часто оказываются в центре скандала из-за некорректных высказываний. В ноябре глава департамента молодежной политики Свердловской области Ольга Глацких заявила, что государство ничем не обязано молодежи, потому что не просило их родителей рожать. Затем сенатор от Брянской области Екатерина Лахова, рассуждая о стоимости минимального продуктового набора, припомнила россиянам, что во время Великой Отечественной войны у людей вообще не было «потребительской корзины». В марте директор департамента образования Владимирской области Ольга Беляева заявила, что задача родителей — обеспечить питание детей в школах.


Источник - https://lenta.ru/news/2019/03/09/work/

Российский чиновник объяснил низкие зарплаты врачей и учителей ленью Чувашия, Юрий Васильев, Лень, Зарплата, Учитель, Врачи, Новости, Чиновники
1541

«Он нарушил врачебную этику и заслуживает избиения»

Рентген-лаборант Семен Михайлов из подмосковного Орехово-Зуева, избитый на рабочем месте братом пациентки, проиграл апелляцию. В жалобе он просил переквалифицировать дело на покушение на убийство и ужесточить наказание преступнику. Однако суд выставил медика провокатором, обвинил в нарушении врачебной этики и оставил приговор без изменений.


https://medrussia.org/12358-on-narushil-vrachebnuyu-yetiku/


Напомним, ещё 30 августа 2016 года рентген-лаборанта Семёна Михайлова жестоко избил брат пациентки Алексей Мироненко, которому показалось, что медик слишком медленно работает и грубит его сестре. С переломом носа, а также ушибом и отёком мозга Михайлов оказался на реанимационной койке. Он провёл на больничном 92 дня.


Изначально полиция квалифицировала действия Мироненко как умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека (ст. 112 УК РФ). Часть 2 этой статьи правильно отражала события по квалифицирующим признакам: оно было совершено в отношении лица при исполнении служебных обязанностей (пункт «б», ч. 2, ст. 112 УК РФ) и из хулиганских побуждений (пункт «д», ч. 2, ст. 112 УКР РФ).


Позже дело было передано в Следственный комитет, где действия преступника переквалифицировали в «покушение на убийство», за что ему грозило до 15 лет лишения свободы


«Об умысле на убийство, — объясняет Субботина, — говорила локализация телесных повреждений — девять ударов в голову; тяжесть телесных повреждений — ушиб мозга, отек мозга, перелом носа. Избивая потерпевшего, Мироненко не собирался добровольно останавливаться, его остановила его сестра, испугавшаяся того, что брат добьет медика. И свидетели, которые сообщили ему, что сняли его на телефон. Да и позже Мироненко не проявлял сочувствия к Михайлову, а наоборот, глумился, снимая его госпитализацию на телефон».


Следственный комитет вменил Мироненко покушение на убийство, однако при описании деяния из обвинения исчезли квалифицирующие признаки — при исполнении служебных обязанностей и из хулиганских побуждений. Видимо, решили, что Мироненко и так хватит


Однако при утверждении обвинительного заключения в окончательном варианте прокурор настоял на том, что покушения на убийство в действиях Мироненко не было. И дело снова было переквалифицировано на ст. 112 УК РФ — но уже не на часть вторую, а на часть первую, без квалифицирующих признаков. Мироненко сам утверждал в своих показаниях, что избивал человека в медицинской форме, но это обстоятельство оценки прокуратуры не получило. В таком виде обвинительное заключение было передано в суд


Уже в суде прокурор требовала исключить из обвинения и то, что нападавший Мироненко находился в состоянии алкогольного опьянения, хотя свидетели во время следствия говорили, что он был пьян. На два ходатайства Субботиной вернуть дело прокурору для утверждения более тяжкого обвинения суд ответил отказом. В итоге в октябре 2017 года Мироненко был осужден и приговорен к двум годам ограничения свободы. Иными словами, его выпустили на волю с обязательством иногда отмечаться у правоохранителей.


Адвокат Михайлова Арина Субботина подала апелляционную жалобу с просьбой снова пересмотреть дело и изменить обвинение на «покушение на убийство», добавив в обвинительное заключение отягчающие обстоятельства. Однако суд жалобу не удовлетворил. Зато ситуацией попыталась воспользоваться адвокат потерпевшего. Во время апелляции она потребовала дифференцировать травмы потерпевшего: выяснить, какие из них были получены от ударов Мироненко, а какие — от удара головы об пол при падении. «Для покушения на убийство это не имеет принципиальной разницы, — поясняет Субботина, — так как рассматривает сам умысел. А по ст. 112 УК РФ действительно имеет значение, каким образом были получены повреждения.


Адвокат обвиняемого оказалась дальновиднее прокуратуры, воспользовалась переквалификацией дела и вообще потребовала Мироненко оправдать, мол, вред был причинен по неосторожности — сам головой ударился, когда упал. Только адвокат Мироненко не учла, что в суде так и не было доказано, что Семен Михайлов ударился при падении головой об пол».


И адвокат Мироненко, и прокурор, как в суде первой инстанции, так и в апелляции, утверждали, что Семен Михайлов спровоцировал своего обидчика. Он якобы первым выругался в адрес пациентки и ее брата, тем самым нарушив врачебную этику. На самом деле на видеозаписи слышно, как Мироненко трижды употребляет нецензурные выражения в диалоге с лаборантом. В какой-то момент Михайлов тоже вставил бранное слово, но не в качестве обращения к возмущенным пациентам, а в качестве междометия, спрашивая, зачем он тогда пришел. После чего со словами «Что ты мне сказал?!» Мироненко принялся его избивать.


В пользу версии Михайлова говорит и то, что на записи явно слышно, как свидетель кричит Мироненко: «Ты же первый начал материться». Но, по словам Субботиной, ни видеозапись, ни стенограмму диалогов сторона обвинение и суд не считают достаточным доказательством. На суде Семен Михайлов рассказал, что Мироненко имел явный умысел на убийство — он пытался задушить лаборанта. Но судья скептически отнесся к его показаниям, так как потерпевший ранее этих обстоятельств при допросе не упоминал.


По версии суда, преступник вовсе не душил работника больницы, а, таская его по кабинету за шею, просто пытался его повалить. Суд опирался на слова свидетеля, мол, ему вроде тоже так показалось. А что казалось самому Михайлову, когда его душили, не заинтересовало почему-то никого.


«Да, Семен не говорил на допросе, что его душили, потому что за все 6 месяцев следствия его допросили всего один раз — сразу после происшествия, когда он лежал в реанимации с отеком мозга, полагаю, можно представить себе его состояние, – поясняет Арина Субботина. — Больше следователь его на допрос не вызывал. Вот по этому допросу к Семену и возникли претензии. Мол, почему не упомянул все детали. Хотя, есть еще и интервью, где Михайлов говорил об удушении – оно снято еще год назад. Так что уличать во лжи потерпевшего, как минимум, странно».


Таким образом, считает Субботина, в суде было сделано все, чтобы выставить виновным в происшествии медицинского работника. «Считаю, это произошло из-за нашей принципиальности, — говорит адвокат. — За наши требования вернуть дело прокурору, отказы разбирать дело в особом порядке и отказы от предложений пойти на мировую, с которыми обращались к Семену»


«Прокурор прямо написал в возражениях на мою жалобу, что «Михайлов сам спровоцировал пьяного посетителя, нарушил врачебную этику, а значит, избиение было объяснимым», — продолжает Субботина. — Видимо, в отношении медработника можно трижды выматериться, а он должен в ответ лишь предложить пройти на рентген. Если возмутился — сам спровоцировал. А если уж ответит, защищаясь, на удар, — видимо, вообще станет преступником. И не важно, что Мироненко на матерном языке разговаривает, Михайлов по мнению прокуратуры и суда не имеет права ответить», — рассуждает юрист


Субботина считает, что в стране разворачивается кампания против медиков, работающих в бюджетных учреждениях. Их пытаются выставить в негативном свете. «Сейчас все делается для того, чтобы дискредитировать работников государственной медицины в глазах пациентов, превратить их в убийц в белых халатах, — говорит адвокат. — Мое мнение, как частного лица: это делается для того, чтобы убедить население в неэффективности государственной медицины и плавно перейти к платной. По словам Владимира Путина, у нас в стране уже 41% населения готовы добровольно нести все медицинские расходы. В один прекрасный день мы столкнемся с необходимостью платить в фонд медицинского страхования не несколько тысяч рублей в год, а 200-300 долларов в месяц. Вот только вряд ли в платной медицине удастся обматерить трижды медработника, а потом возмущаться его ответом и недостатком врачебной этики. У людей, подобных Мироненко, вообще может не хватить денег перейти порог платной больницы и дойти до этого медика»


Напомним, избивший медика прямо в больнице Алексей Мироненко ранее уже был судим за грабеж, а в 2015 году он находился под следствием за аналогичное преступление — причинение тяжкого вреда здоровью. Потерпевший тогда получил перелом грудины, повреждение диафрагмы и тонкого кишечника. Однако позже избитый им человек отказался от своих показаний, заявив, что бил его вовсе не Мироненко, а оговорить рецидивиста ему якобы посоветовал следователь.


«Мироненко освободили, преследование по нему прекратили, а слова потерпевшего про то, что следователи фальсифицирую дела – поверили. Странно только, что никаких процессуальных решений по этому следователю почему-то не последовало», — удивляется Субботина.


В ближайшее время адвокат Семена Михайлова намерена подать кассационную жалобу с требованием ужесточить приговор Мироненко.

Показать полностью 1
6547

В дополнение к избиению учителя и адвоката в кировском лицее

Дополнение к посту https://pikabu.ru/story/v_kirove_roditeli_izbili_uchitelnits...


Здесь ещё два видео, плюс текст от адвоката, первое видео в исходном посте.


Текст не мой, полностью скопировано отсюда https://dolgih.livejournal.com/325078.html


Ко мне за юридической помощью обратилась моя знакомая Ольга Сергеева (в девичестве - Слободина), которую я знаю более 20 лет. Рассказала, что работает учителем русского языка в лицее инновационного образования ВятГУ. И вот однажды вызывает её директор лицея Екатерина Печёнкина и говорит, что мама одной из учениц, подполковник полиции Ичитовкина Елена Геннадьевна, обвинила учителя в фальсификации оценок и вымогательстве за репетиторство.


Ольга едва не плачет. Боится подполковника полиции и Валентина Пугача (ректор ВятГУ). Лицей этот платный, поэтому ученики там априори правы. А подполковники полиции правы по определению. Я, разумеется, берусь за это дело.


Сегодня вместе с учителем русского языка Ольгой Сергеевой пришли на разговор с директором лицея и мамой ученицы. Мама пришла в форме подполковника полиции. Едва увидела меня, начала возмущаться, откровенно хамить и сказала, что при мне разговаривать не будет. Я не возражал. Сообщил Елене Ичитовкиной, что по факту клеветы в адрес учителя будет подано заявление о возбуждении уголовного дела частного обвинения. Тогда подполковник полиции Ичитовкина взялась за телефон: "Миша, тут какой-то Долгих, хамит мне, угрожает уголовным делом, приезжай!".


"Миша" прибыл быстро. Минут через пять. Распахнулась дверь, в кабинет натурально мужчина (впоследствии выяснилось, что это директор ООО "Управление сбыта автошин") и без всякий предисловий сразу напал на меня, стал наносить удары руками по голове. Понимая, что мне активно отбиваться ну никак нельзя - иначе у г-на Ичитовкина образуются следы на лице - я не отбивался сам, лишь защищал голову руками, как мог. Ичитовкин очень быстро выдохся, но передний зуб мне успел сломать.


Увидев, что его действия снимает на камеру телефона Ольга Сергеева, он набросился на хрупкую девушку весом не более 50 кг - ПНУЛ ей по руке и УДАРИЛ КУЛАКОМ в область левого глаза! Итог нападения: огромная ссадина на руке и лице зафиксированы в "травме".


Я стал звонить в дежурную часть УМВД России по Кировской области. В это время Оля спрашивала Михаил Ичитовкина, за что он её ударил. Тот отвечал, что учитель его провоцировала (видео ниже).


Закончив звонить в дежурку, я подошёл к Ольге - и тут Михаил Ичитовкин ПЛЮНУЛ в меня, после чего со всей дури ударил меня прямым ударом в лицо. Я успел нагнуть голову - и мощнейший удар пришёлся мне в лоб. От удара я пролетел метра три.


Хорошо, голову рефлекторно нагнул. Профессионалы пишут мне, что если бы не нагнул голову, то нос был бы впечатан внутрь, а ещё можно было и "поплыть" от такого удара.


Потом была полиция, "скорая"... На "скорой" мы с Ольгой уехали в "травму", где нам была оказана медицинская помощь. У Ольги Сергеевой травма квалифицирована как производственная.


На подполковника полиции Елену Ичитовкину будет подано заявление о привлечении её к уголовной ответственности за клевету. Есть аудиозапись разговора - так что директор лицея Екатерина Печёнкина вряд ли станет давать ложные показания или "забудет".


На Михаила Ичитовкина будет подано заявление привлечении его к уголовной ответственности за умышленное повреждение моего имущества (сломан фотоаппарат - он его выхватил и разбил) и за причинение вреда моему здоровью. Степень тяжести вреда здоровью установит судебно-медицинская экспертиза.


Тут дело даже не в том, что Ичитовкин напал на меня. Дело гораздо серьёзнее: родитель ученицы избил учителя в кабинете директора. И за это, конечно, ответит.


Мне представляется, что всё замутила дочь, ученица. Она, видимо, рассказывала родителям о том, что посещает репетитора - но репетитора на самом деле она не посещала, всякий раз выдумывая незатейливые истории (к счастью, вся переписка есть во Вконтакте). За якобы потраченные на репетитора деньги перед мамой-подполковником надо как-то отчитываться.


Вот и решила девочка свалить всё на учителя. Решила поиграть судьбой человека. Рассказала маме-подполковнику про "плохого учителя".


Не вышло.


Проведём экспертизы работ ученицы. Частично они уже проведены "старшими коллегами" по вузу: коллеги выставили оценки более низкие, нежели учитель, которая "третирует ребёнка".


Здесь надо разбираться по-полной. Ичитовкины же сами хотели разобраться - вот и разберёмся. Только не так, как хотели Ичитовкины, а по закону.


Там вообще много такого в биографии, что у меня рука не поднимается написать. Это частная жизнь всё-таки. Родители сами всё узнают рано или поздно.


https://dolgih.livejournal.com/325078.html

Показать полностью 2
291

Разрешите войти?.. Всё не влезет, остальное в комментах. Среднее количество букв.

- Разрешите войти? – широко улыбнулся мужчина, без стука открывая дверь в кабинет начмеда.


- Пожалуйста.


Он не понравился Менделю сразу. Слишком уж улыбчивый тип, полный показного благодушия и доброжелательности, как цирковой клоун с нарисованной улыбкой. От таких улыбок становится не по себе.


Вошедший оказался невысокого роста, лысоватым, на безупречно белом пиджаке не было ни единого темного пятнышка. Красный с золотом галстук горделиво топорщился у двойного подбородка. Перегнувшись через стол, начмед без особой радости поучаствовал в рукопожатии, ибо с молодых лет ненавидел потные ладони. На запястье гостя блеснула золотая цепочка. Гость тем временем выудил из внутреннего кармана ворох визиток и вручил одну. Золотое тиснение на зеленом фоне гласило: «Лига правовой защиты пациентов. Юрист 3 класса Ярослав Геннадьевич Трубинин».


В золоте с головы до пят, с неудовольствием отметил начмед. И зубы, кстати, тоже, не чугунные…


- Очень приятно.


- И мне тоже, - улыбнулся Трубинин, гораздо шире, чем в первый раз.


Невольно всплыла в памяти ассоциация кэрроловской Алисы с Шалтаем-Болтаем. Улыбнется еще радостнее – уголки рта сойдутся на затылке. И голова отлетит…


- Столько наслышан о вас, не примите за грубую лесть, и все только хорошее. Поверьте, искренне рад знакомству!


- Я так популярен в судебных кругах? – криво улыбнулся Мендель.


Трубинин засмеялся. Смеялся немного дольше, чем стоило. В груди начмеда снова всколыхнулось естественное раздражение человека, вынужденного под конец рабочего дня тратить время на радостного идиота.


- Ну, нет, что вы. Просто слухом земля полнится. Право, неловко мне приходить к вам по такому щекотливому делу…


Вот, перешли к делу. Пироги и пышки кончились, пришло время гематом и посттравматических отеков.


- Мы сейчас разбираем исковое заявление гражданки Лушаковой. Не знакома ли вам такая?


- Она не наша сотрудница?


В ответ он заработал новую волну беспричинного смеха.


- Медицинский цинизм вошел в анекдоты, уважаемый Геннадий… э-э?


- Николай Викторович, - представился Мендель.


- Как? – недоуменно произнес Трубинин. – Я извиняюсь, конечно, но вас в моем разговоре с персоналом назвали Геной…


- Не сомневаюсь. Фамилия моя Мендель. Мой однофамилец, как вы, верно, знаете, в свое время был основоположником генетики. Сначала я был Генетиком. Потом Геном. Потом – Крокодилом Геной. Ну а со временем…


- Да-а! Ассоциативно, однако.


- Согласен. – Начмед демонстративно скосил глаза на часы. – И все-таки, чем обязан?


- Да, ближе к телу, как говорил Платон.


Начмед промолчал.


- Гражданка Лушакова, - откашлялся адвокат, - двадцатого числа прошлого месяца сделала вызов наряда "Скорой помощи"… или как у вас это называется?


- Выездной бригады.


- Ага. Ей был сделан вызов к своему мужу, Лушакову Владимиру Андреевичу, по поводу инфаркта миокарда.


- Стоп-стоп-стоп! – прервал Мендель. – Она медработник? Без кардиографа с ходу распознала инфаркт?


- Не придирайтесь к словам, - хмыкнул адвокат. – На вскрытии, забегу вперед, был выявлен трансмуральный инфаркт миокарда. Так называется, кажется?


- Так.


- Я бы хотел узнать подробности.


- Подробности? Пожалуйста. Если вы представляете ее интересы, пусть суд выдаст вам официальный запрос на получение копии карты вызова бригады, там их и отыщете.


- Карта у меня есть, - пошелестев бумагами в папке, Трубинин извлек ксерокопию, на которой синела печать "Скорой помощи" и его собственная, менделевская, роспись. - Получена подсказанным вами путем. И я ее внимательно, верьте слову, читал. Мне нужно ваше мнение.


- Разрешите? – начмед взял бумагу, пробежал по ней глазами. – Так… Так… Ну, труп до приезда бригады. Констатирована биологическая смерть… оставлен в присутствии… вызвана милиция. Все понятно, по-моему. Какие у вас возникли вопросы?


- Там есть графа «Задержка выезда». Время, указанное там, как вы видите, сорок три минуты. Это при том, что повод к вызову – «сердце болит». И в итоге, ваша бригада получила вызов через эти сорок три минуты и оказалась у больного через час с половиной.


- У нас каждый третий вызов с похожим поводом, - вздохнул Мендель. – И в большинстве случаев обходится без инфарктов. Все объясняется банальным остеохондрозом. Или межреберной невралгией.


- Это не тот случай, к сожалению. Человек умер, потому что ему вовремя не оказали медицинскую помощь. Вы понимаете, чем это грозит вашей организации?


- Просветите.


Адвокат приосанился.


- Инфаркт. Инфаркт, понимаете? Человек лежал с инфарктом, его родственники звонили в «Скорую» трижды. Бегали звонить с телефона-автомата, потому как дома телефона, сами понимаете, нет – барак. А те ехали час тридцать две минуты. Как это, по-вашему?


Начмед устало вздохнул.


- Я перестаю вас понимать. Чего вы от меня – лично от меня – хотите? Моего мнения?


- Я хочу добиться правды.


- Какой правды? Что мы поздно приехали? Это подтвержденный документально факт. Или вам мало копии карты вызова?


- Нет, боюсь, вы не так поняли, – Трубинин улыбнулся. – Я хочу, чтобы те врачи, которые так долго добирались до умирающего от инфаркта больного, ответили за свои действия.


- Им надо было бежать впереди машины? – усмехнулся Мендель.


- Напрасно ехидничаете.


- А вы, - начмед перестал улыбаться, - напрасно отнимаете время у работника администрации.


Брови Трубинина полезли вверх.


- О-о… вы согласны, если я вас, м-м-м, процитирую в последствии?


- Цитируйте. И выложите диктофон на стол, качество записи будет лучше.


Адвокат слегка покраснел, после чего, поколебавшись, расстегнул барсетку, водруженную на край стола и достал серебряно поблескивающую коробочку.


- Вы… э-э, понимаете, что, в случае чего, этот материал будет фигурировать в ходе разбирательства?


- Понимаю, - Николай Викторович обреченно посмотрел на часы. – Понимаю. И все-таки, повторите для широкой аудитории – что вы от меня хотите? Рабочий день кончается.


Адвокат нарочито громко вздохнул, потер пальцами глаза и помассировал затылок.


- Нелегко с вами, Ген… э-ээ, Николай Викторович. Хорошо, я переформулирую вопрос, если вы настаиваете. Объясните мне – и прочим заинтересованным людям в моем лице – почему было задержано выполнение вызова врачами "Скорой помощи"?


- Хорошо.


Мендель протянул руку к стоящему около монитора пульту внутренней связи, нажал кнопку, демонстративно включив громкую связь.


- Отдел статистики, - бойко отбарабанил девичий голос.


- Людочка, будь любезна, подними карты вызова семнадцатой бригады за… - начмед вопросительно посмотрел на Трубинина. Тот быстро вывел на листе бумаги две крупные цифры и показал Менделю, - … за двадцатое мая.


- Хорошо.


- Не откажите в просьбе слегка подождать. И… - он кивнул на диктофон, - выключите пока, а то пленки не хватит, в случае чего.


- У меня две запасные, - желчно ответил Трубинин.


- Ваше дело.


Начмед поправил очки и принялся разглядывать адвоката в упор. Хороший способ поставить наглого толстячка на свое место. Тот, оправдав ожидания, закашлялся, начал ерзать на стуле, потом, словно что-то вспомнив, принялся судорожно и торопливо копаться в бумагах.


Вошла девушка в белом халате, с длинными русыми волосами, красиво уложенными на голове венцом. Мгновенно уловив атмосферу в комнате, она бегло улыбнулась начмеду, протянув стопку карточек.


- Все, Николай Викторович?


- Все, милая, спасибо.


- Персонал у вас тут, однако, - протянул адвокат, проводив взглядом стройную фигурку.


Начмед насмешливо кивнул на работающий диктофон. Трубинин дернул щекой, бросив бумаги на стол, закрыв коробочку, потом сердито сгреб их в кучу.


- Итак?


- Итак, - карточки, шелестя, легли на стол. – Итак-итак. Надеюсь, мне не надо вас просвещать на тему того, что существует положение о приеме службой "Скорой помощи" всех – подчеркиваю – абсолютно всех вызовов.


- Разумеется, - подтвердил Трубинин. – В соблюдение закона Министерства здравоохранения РФ об организации скорой и неотложной медицинской помощи населению…


- Все-все-все! – Мендель воздел руки в жесте «Сдаюсь, пощадите!». – Я ничего не собираюсь опровергать, и не ставлю под сомнение вашу эрудированность. Просто напоминаю его вам в качестве подоплеки моих аргументов. Так вот, согласно этому решению, служба "Скорой помощи" действительно стала принимать все вызова, какими бы абсурдными они не казались.


- Мне странны ваши слова, - блеснул глазами адвокат. – Обращение за медицинской помощью – абсурд? Извините, но это нарушение…


- Да подождите вы, Бога ради! Нет тут никакого нарушения. Давайте лучше вспомним, для чего организовывалась "Скорая помощь" как таковая?


- Для оказания медицинской помощи населению, если мне не изменяет память.


- Изменяет. Для оказания скорой и неотложной медицинской помощи населению на догоспитальном этапе. Как то – в квартире, на рабочем месте, на улице и прочих нестандартных местах. Вне больницы, проще говоря. Иными словами, "Скорая помощь" предназначена для оказания помощи человеку, пребывающему в угрожающем для жизни состоянии и не имеющему возможности обратиться за медицинской помощью в известные нам амбулаторно-поликлинические учреждения и стационары. Оспаривать не будете, надеюсь?


- Продолжайте. Я сначала выслушаю ваши аргументы.


- Великолепно, - Мендель положил руку на карточки, чувствуя себя игроком в покер. – Второй момент, на котором я хотел бы заострить ваше внимание – возрастающая из года в год обращаемость населения именно в службу "Скорой помощи". Почему именно к нам? Почему не в поликлинику? Не в стационар? Не к частно практикующему терапевту-гомеопату или бабке Матрене, снимающей сглаз и порчу?


- Это вопрос?


- Вопрос.


- Потому что, - адвокат откинулся на спинку кресла, - служба "Скорой помощи" обязана оказывать медицинскую помощь населению бесплатно и в любое время суток.


- Именно мы?


- Именно вы. Не бабка Матрена, если вы об этом.


- И не поликлиника?


- И не… да причем тут поликлиника? Мы сейчас говорим о вас.


- Не только. Организация оказания медицинской помощи населению – задача не только для "Скорой помощи". Мы – лишь звено в общей цепи. В одиночку, как вы сами понимаете, мы просто не справимся. И стационары, и поликлиники тоже обязаны принимать в этом участие, спорить не будете, надеюсь? Так вот, обращаемость. Из года в год, как я выше упомянул, она возрастает. Тому масса причин – плохая экология, дороговизна лекарственных средств, низкое качество последних вследствие производства их всевозможными «левыми» фирмами, низкий прожиточный минимум, несбалансированное питание…


- Плохая организация в системе здравоохранения, - поддакнул Трубинин.


- Именно, - легко согласился Мендель. – Система здравоохранения у нас далека от совершенства. И в силу этого, кстати сказать, недостаточно финансовых средств выделяют именно на нужды "Скорой помощи", что приводит к сокращению числа выездных бригад.


- Мне известны ваши беды, не стоит повторяться.


- Стоит, Ярослав Геннадьевич. Стоит. Это ответ на ваш вопрос.


- Значит, к инфарктному больному опоздали только потому, что врачам мало платят? – иронически спросил адвокат.


- Не только врачам. Нет, не поэтому. Вот, к примеру, вам информация для размышления. В 1985 году мы подавали заявку на автобазу, с требованием выделить нам машины для, э-э-э… для развертывания пятидесяти одной бригады. Пятидесяти одной!


- Ну… я приблизительно представляю.


- Не представляете. Тогда – по сравнению с днем сегодняшним – населения в городе было поменьше, сами понимаете. Кроме того, все наши бригады были полностью укомплектованы. Врач, фельдшер, санитар. На специализированных – врач, два фельдшера и санитар. Часть бригад сменялась не в период с семи до восьми, а с семи до половины восьмого, что позволяло перекрыть часовое окно, пока комплектовалась следующая смена. Были и бригады, работавшие с семи утра до одиннадцати ночи, которые тоже помогали забить пробел вечерней пересменки. Вызова дифференцировались, те, что попадали под категорию «скоропомощных», передавались бригадам, остальные передавались в поликлинику или больницу. Задержка выполнения вызова более десяти минут была поводом для обсуждения всех трех смен, и за нее можно было легко схлопотать выговор.


- А сейчас, разумеется…


- Разумеется, - начмед не поддержал насмешливый тон. – На сегодняшний день, с учетом всех сокращений и урезаний, мы в состоянии дать городу лишь тридцать пять бригад. Это на шестнадцать бригад меньше. И это двадцать лет спустя, при неуклонном росте населения и большого количества эмигрантов, которые, хоть и не живут здесь документально, на практике точно также болеют и точно также вызывают "Скорую помощь". И им, даже при отсутствии страховых полисов, мы тоже обязаны оказывать медицинскую помощь. Тоже люди они, так ведь?


- Так.


- Теперь проведем простой расчет. Допустим, на часах у нас восемь утра. Заступает утренняя смена – шестнадцать бригад, имеющихся на нашей подстанции. У диспетчера направления уже дожидаются их как минимум тридцать вызовов. Тридцать.


- Вдвое больше, понимаю ваш намек.


- Верно понимаете. Все шестнадцать бригад хватают такое же количество вызовов и уезжают. Четырнадцать вызовов остаются лежать.


- В том числе и инфаркты?


- Нет. Вызова, попадающие под категорию срочных – инфаркты, инсульты, несчастные случаи, катастрофы, роды – обслуживаются в первую очередь. Вся проблема в том, что, повторюсь, в силу возрастающей обращаемости, их своевременно просто некому обслуживать. Так вот, четырнадцать вызовов лежат. Пока они лежат, поступают, допустим, еще десять вызовов. Итого двадцать четыре. На обслуживание вызова средней сложности уходит около сорока минут. Как только отзванивается первая бригада, диспетчер тут же отправляет ее на следующий вызов. Какой? Если есть что-то срочное, то туда, вне зависимости от времени поступления, если нет – на очередной поступивший вызов.


- Я все понимаю. Так почему инфарктный больной ждал столько времени? Час с половиной! Первую же отзвонившуюся бригаду должны были туда отправить.


- Обращаемость, Ярослав Геннадьевич, - довольно произнес Мендель. – И необоснованная – в том числе. Вот вам вызова семнадцатой бригады за тот день. Оцените. Первый вызов, с восьми часов. Тридцать пять лет, диагноз – ОРВИ. Жалуется на температуру в тридцать восемь градусов, головную боль, озноб и все такое прочее. День не выходной, время не ночное, температура далека от способности вызвать судороги и свернуть кровь. Что мешало этому товарищу обратиться с теми же жалобами в поликлинику? Вызвать участкового на дом, оформить больничный лист? Отвечу с радостью. Участковые по квартирам ездить не любят, это надо тащиться в поликлинику самому, стоять в очереди, покупать лекарства на свои наличные. Зачем вся эта суета, когда можно вызвать «Скорую»? Это же гораздо проще – сами приедут, уколют, рекомендаций надают. И все бесплатно, что главное. Отказать-то мы не в праве. И ходить никуда не надо. Вот графа в карте «Оказанная помощь». К чему она свелась, прочитайте, будьте любезны.


Адвокат криво усмехнулся, пробежал глазами карту вызова.


- Почерк, конечно… Хм… Даны реко… Э-э, рекомендации. Да, даны рекомендации. Табулетт… чего?


- Таблетка аспирина внутрь. Доктор Власин грешит латынью. Обильное теплое питье. В скобках приписка – препарат больного. Сам, как я понял, он эту таблетку принять не мог. Только под чутким руководством врача "Скорой помощи". Но Бог с ним, следующий вызов. Передано по рации, обратите внимание.


- То есть?


- То есть, без заезда на станцию. Многие уверены, что после каждого прямо вызова бригады следуют на станцию. Им и в голову не приходит, что первая освободившаяся бригада может быть в пригороде. Поэтому вопросы вроде: «Мой дом возле вашей «Скорой», а вы ко мне час едете» мы обычно оставляем без ответа. Да… Так вот…Больной шестьдесят лет, жалобы на боли в затылочной области головы и шее. Диагноз – шейный остеохондроз. Лечение – рекомендации, обезболили анальгином. Повторюсь, что время дневное и поликлиника работают.


- Человек пожилой, ей трудно самой идти в поликлинику, - произнес Трубинин. – И, если взять в качестве аргумента ваши же слова и нежелании участковых врачей ходить по квартирам…


- Все правильно. Но скажите, нуждалась ли эта женщина именно в скорой помощи? Были ли у нее признаки неотложного состояния? Угроза жизни?


- Впоследствии, возможно…


- Возможно. Спрошу иначе. В чем она нуждалась – в спасении жизни или в проведении планового лечения?


- Я понимаю, к чему вы клоните.


- Вот и прекрасно. Грубо говоря, сей вызов был тоже малообоснован. Особенно на фоне того, что истинно профильных вызовов для "Скорой помощи" тоже хватает. Третий вызов. Тоже бабушка, шестьдесят семь лет, жалобы на артериальное давление, головную боль, головокружение. Вот данные анамнеза – болеет артериальной гипертензией уже двенадцать лет, состоит на учете, периодически лечится в стационаре. Давление у нее поднялось выше рабочего на двадцать единиц. Это даже не гипертонический криз. Угрозы для жизни – непосредственной, опять же – нет. Оказанная помощь стандартна – валокордин и анальгин. Черед десять минут ей полегчало. Обоснован вызов?


- А если она просто не знала, что делать?


- Это за двенадцать-то лет болезни? Уважаемый Ярослав Геннадьевич, вы просто плохо знаете бабушек. В плане заболеваний сердечно-сосудистой системы они порой и профессоров за пояс заткнут по части оказания помощи. Могу вас уверить, что на каждом подобного рода вызове врач начинает опрос больного именно с того, что принимает и что помогает. Бабульки отвечают, в бумажку не глядя. Данный вызов был осуществлен профилактически. Она и сама знала прекрасно, что надо, но вдруг доктор чего присоветует?


- А вдруг и присоветует? 

Показать полностью
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: