73

Альтерверс. Лёха интроверт...

- Пссс чувак, ты веришь в путешествия во времени, хочешь изменить свою жизнь к лучшему?

- Извините, я тороплюсь, денег нет.

- Да ладно, мы оба знаем, что ты тот еще интроверт.

- Простите что?

- Тебя зовут Лёха, твоя первая любовь это классная училка Анастасия Грудкина, вроде ты никому о ней не говорил, но постоянно на неё пялился. А на выпускном, когда она прощалась со всеми и обнимала, ты приобнял её за задницу.

- ТЫ ЧТО ЧИТАЕШЬ МЫСЛИ?

- Да нет же, говорю я из будущего.

- Докажи, - сказал Лёха с сомнениями в глазах.

- Окей, - достаёт устройство напоминающее смартфон сомнительного качества с жевачкой прилипшей к краю, - Ну и какой поворот ты хочешь?

- Какой еще поворот?

- Ну придумай себе будущее какое-нибудь или событие которое ты бы хотел пережить.

- Я встретил любовь всей своей жизни, - сказал он с пальцем у лица задмучивого вида.

- Окккей погнали, - забивает что-то в устройство.

// Лёхе 20, он учится в универе...

- ОУ ЭТО ЖЕ Я.

Они перегнлянулись, путешественник кивнул в устройство, чтобы тот не упускал детали и они дальше стали смотреть.

// ... он учится в универе, на уроке биологии замечает одну студентку, которая спрашивает как пройти к декану. Лёха выходит за ней и знакомится...

- Что-то я не помню такого.

- Конечно не помнишь, в своей текущей скучной жизни ты её не запомнил, потому что побоялся с ней даже познакомиться.

// ...она смеется над его шутками, они встречаются почти полгода. Она предлагает ему стать комедиантом. Лёха соглашается. Ходит на курсы стэндапа, импровизирует с прохожими и через год приезжает на шоу талантов по юмору. Он не проходит даже отборочный тур. Девушка его бросает, потому что понимает, что только она смеялась над его шутками и ей надо пересмотреть свою жизнь. Лёха заводит собаку и спивается по сей день.

- КАКАЯ ХРЕНЬ, а почему только до 30 увидели?

- Ну тебе же сейчас 30, мы можем только до текущего твоего состояния прогнать события.

- Ладно давай еще, пока не подберём.

- У тебя максимум еще 2 попытки и потом гиииббба.

- Чё за гибба?

- А ну да.... ну в смысле капут.

- Понятно, ну не знаю, покажи где я сказочно разбогател.

// Лёхе 23... у автобусной остановки на скамье он замечает лотерейный билет, он поднимает его и через неделю выигрывает джекпот суммой 1 миллион долларов

ЗАЧЕМ БЫЛО ПРИДУМЫВАТЬ СЛОВО МИЛЛИОН В КОТОРОМ БУКВ БОЛЬШЕ ЧЕМ ЦИФР В НЁМ?

Лёха покупает дом у океана, покупает яхту, потом в 27 к нему в дом вламываются грабители и убивают его и разбивают его коллекцию дорогих винтажных игрушек собачек корги.

- Что за хрень, я даже до 30 не дожил, а есть версия где у меня к 30 хотя бы всё успешно и просто отлично?

- Нууу не знаю, хочешь увидеть версию в которой мама разрешила тебе крошить в постели?

- Что за чушь, как это изменит мою жизнь к лучшему?

- Ну время это странная штука, слыхал про эффект бабочки? Где-то в Африке голубь навалит голубиную кучку на жирафа и в Японии цунами снесёт нафиг ядерную станцию и 2 деревни с персиками...

- Ладно, покажи где я долго проживу.

- До тридцати???

- А ну да... давай тогда там, где я буду хотя бы доволен своей жизнью.

// Лёхе 17, он на выпускном, он видит девочку Олю из параллельного класса, они танцуют, встречаются, женятся, берут ипотеку, заводят ребёнка, Лёхе 30 и он с сыном которого зовут Егор и ему 3 года.

- Блин, почти ни чем не отличается от моей текущей жизни.... но я доволен и выжил, думаю давай сюда отправимся.

Незнакомец щелкает пальцем, их охватывает огромный мыльный пузырь который начинает крутиться и медленно начинает густеть, за ним уже все меньше и меньше видно окружающий мир.

- Лааадно. Переход будет долгим, минут 10, давай чтоль посмотрим как мама разрешила тебе крошить в кровать.

- Что? ты ж сказал больше трех нельзя.

- Да я прикалывался

// Лёхе 7, мама разрешает крошить ему в кровать, Лёха чувствует себя уверенным, что ему открыты все пути в этом мире, он заканчивает школу на отлично, потом универ, потом пишет статью, которая взрывает мир, в ней он делится с миром добротой своей матери и о том как добиться успеха. Потом он становится депутатом местной общины, потом становится кандидатом в президенты и побеждает. Лёхе 24 он летит в космос со своей лучшей собакой и женой, вернувшись, они становятся первыми космонавтами, посадившими огород на луне, через 3 года рождается сын Аслан.

- ТВАЮЮЮЮЮ МАААААТЬ. Да кто ты таааакооой? - судорожно кричит Лёха, но как только он успел договорить оказался в теле себя 17летнего и сразу забыл что происходило, рядом с ним стоял какой-то странный мужик, на джинсах сзади которого было написано "ГГггибббба чувак" и пускал мыльные пузыри из детской игрушки. Впереди него на заднем плане он увидел девушку их глаза пересеклись и она ему улыбнулась...

Дубликаты не найдены

+5

Очень понравилось. Как мать скажу- хрен его знает, где запрещать, где разрешать. Только метод тыка.

раскрыть ветку 1
+2

хорошо, что мать, а не отец, а то если отец упомянет на пикабу метод тыка в воспитании своих детей, то ассоциации не те

+2

Всего один вопрос:

Я понимаю Егор, но почему, о великие боги хаоса, АСЛАН? Лёха же русский!

раскрыть ветку 1
+1

Думаю Жена настояла или в трудные времена от презинента требуют трудных решений, заключал договор с Башкирией и в честь какого-то депутата назвал  =)

+1
Впереди него на заднем плане

Вот тут мозг сломался) В целом понравилось.

раскрыть ветку 1
+1

писал ночью, голова болела так, что аж сосуды на глазах лопались.
моя б воля я б подредактировал и подрихтовал, но увы пока не даёт система.

+1
Пиши ещё
+1
Очень очень понравилось , супер !! Одна улыбка на лице была , когда читала .
раскрыть ветку 1
0

спасибо, там есть продолжения в обратном порядке =)

+1

Ггггиииибббаааа

раскрыть ветку 1
0

Полнейшая гиббба чувак!!!

+1

Пиши исчо.

раскрыть ветку 2
+1

Как минимум еще три-четыре путешествия будет, а дальше как попрёт

раскрыть ветку 1
+1

Добре

0
Я не Лёха
Похожие посты
2175

Женщины моей семьи

Говорят, что раньше было намного лучше. Люди были здоровее, отношения — крепче, учеба — качественнее. Интересно, с чем эти люди сравнивают?


Бабушка Таня, мамина мама, родилась в 1924 году, в большой семье. Она блестяще закончила школу и хотела пойти учиться дальше, но ей не разрешили. Нужна была помощь с остальными детьми.


Мама помнит, как баба Таня вставала каждый день в четыре часа утра. Нужно было затопить русскую печь, поставить двухведерные чугунки с картошкой, свеклой и прочим — корм для скотины. Потом утренняя дойка коров, выгнать их в стадо. К семи часам приготовить завтрак для мужа и пятерых детей, выгнать их в школу и на работу. Поставить в печь чугунки со щами, кашами. Чугунки те и пустые тяжело поднять, а она ухватом полными до краев тягала.


Хлопоты по дому, покормить оставшуюся скотину: овцы, свинья, куры, выпустить цыплят на травку. К десяти утра заканчивала с делами и могла час-другой поспать, а там и дети потихоньку со школы начнут возвращаться, кто-то пораньше, старшие — попозже. Всех накормить, распределить работу в огороде, проследить за выполнением, помочь с уроками.


Ближе к осени начинались заготовки продуктов. Дедушка был бондарем и сделал для семьи огромные бочки, не меньше семи ведер объема, где солили огурцы, помидоры, квасили капусту. И всем этим занималась тоже баба Таня. Дедушка-то целыми днями на работе.


Она сама пряла пряжу из овечьей шерсти, вязала носки, шарфы, свитера, умела шить платья на дочек.


Но при этом баба Таня очень любила читать, могла справиться с любой задачкой в домашней работе. Выписывали много журналов и газет. Каждому свое: детям — «Пионерскую правду» и «Юного натуралиста», маме - «Работницу» и «Крестьянку», папе - «За рулем». Почтальон оставлял целые пачки макулатуры возле дома.


Каждую субботу дом пропитывался запахами пирогов. Даже я немного помню эти огромные противни, что не влезут ни в одну городскую духовку. А на них дымились такие же огромные пироги. С капустой, картошкой, вишней, грибами. Таких пирогов я больше не ела никогда.


Мама родилась в 1958 году, выросла и выучилась в деревне, ходила в кино. Можно было взять два яичка из курятника, сдать их в магазине за 12 копеек и за 10 копеек купить билет в кино. Санки, лыжи, коньки. Помощь по хозяйству, работа в колхозе.


А в четырнадцать лет она сама поехала в город, столицу республики, поступила в училище, устроилась в общежитие. Собственно, именно в 14 лет началась ее самостоятельная жизнь. Потом по распределению попала в Ульяновск, там встретила моего папу, вышла замуж.


И тоже не было все гладко и замечательно. Из-за того, что жилье они могли снимать на одном конце города, а работа у мамы была на другом конце, маме пришлось уйти с любимой работы, где она могла развиваться как высококлассный специалист, на хуже оплачиваемую, но возле дома. Ведь с ребенком посидеть было просто некому. Все бабушки жили далеко в деревнях.


Я сама помню, как до пяти лет мы жили в бараке: это длинный одноэтажный дом, где у каждой квартирки есть отдельный выход. А напротив стоял такой же вытянутый дом с таким же количеством дверей, но там были кладовки для каждой семьи. Некое подобие сарая.


В бараке не было ни воды, ни туалета, ни ванной комнаты. Зато позади барака стоял общественный деревянный туалет с двумя отделениями. Да-да, та самая дырка в полу. Неподалеку стояла колонка с водой, текла, конечно, только холодная. Нужно было и для мытья посуды, и для стирки белья, и для готовки идти к колонке, наливать воду в ведро, нести домой и там на газовой плите ее греть.


Как мама управлялась с двумя маленькими детьми? Не представляю.


При этом папа ездил командировки на недели, мама работала, а потом приходила домой, и начинались тяжелые бытовые хлопоты: забрать нас из садика, сбегать в магазин, натаскать воды, приготовить поесть, убраться. Стирка затевалась раз в неделю и занимала весь день. И баня. В селе была общественная баня. Женские дни, мужские дни, неудобные тазики, огромная парилка с клубами пара. А потом мама закутывает тебя в простынку, халат, шубу, одеяло, усаживает в санки и везет обратно домой. А звезды над тобой огромные-преогромные.


А еще огороды. Небольшой участок возле дома, плантация картошки подальше. Я до сих пор помню, как мы по уши в грязи собирали ее руками.


Переезд в настоящую квартиру. Детей уже трое. Есть и свой туалет, и ванная комната, и даже газовая колонка. Не нужно одеваться каждый раз, когда захочешь в туалет. И я помню, как просыпалась по утрам под рев стиральной машины, где воду нужно было наливать и сливать вручную. Пахло пирогами. И мягко урчал пылесос.


Я родилась в 1983 году. В четвертом классе, когда я должна была стать пионером, их отменили.


С пятого класса мне пришлось ездить в городскую школу. Что это значит? Полчаса пешком, сначала по полю возле кладбища, затем по мелкому поселку с вечно гавкающими собаками, и полчаса на трамвае. Уроки начинались в восемь утра, я вставала в пол-седьмого, за тридцать минут ела, умывалась, расчесывалась, одевалась и ровно в семь выходила.


Дождь, снег, жара, мороз. В любую погоду. Дорога ни разу не асфальтированная. Обычная грунтовая, которую при малейшей слякоти развозило до состояния каши. Были дни, когда я приходила в школу, а там мне говорили, что из-за морозов уроки отменили. И я разворачивалась и шла обратно.


К огородам прибавились животные: свиньи, куры, гуси. И хозяйство позволило нам выжить в сложные девяностые годы. Одежда покупалась лишь по необходимости. То есть когда прежняя рвалась или становилась мала. Одна пара обуви на сезон. Одна куртка на сезон. Одни джинсы за раз.


Потом умирает папа, инфаркт. И мама тянет нас троих одна. Хорошо, что в нашей семье все отличаются умом и сообразительностью. У всех троих школа закончена с медалью, и мы смогли поступить в университет на бюджетные места. И помню, как было тяжело, когда я пошла на второе высшее, за которое надо было платить сумасшедшие деньги — 17 тысяч рублей в год.


В 2007 году родилась моя дочь.


Самое тяжелое, что она пережила - это, пожалуй, три года садика, когда я возила ее на маршрутке (уже не пешком, и не на трамвае). А потом садик открылся прямо во дворе.

Я впервые поехала на море с дочкой. Мне тогда только-только исполнилось двадцать восемь лет, а ей — четыре. А потом сразу в поход в Крымские горы.


Сейчас она учится в онлайн-школе. У нас своя уютная квартирка, у нее — своя комната, телефон, ноутбук. У нас живут две чудесные кошки. Мы можем поехать на отдых почти что в любой уголок мира (если не считать карантинных ограничений).


Прошло почти сто лет со дня рождения моей бабушки. И каждая из нас, женщин, мечтала о том, чтобы нашим детям жилось лучше. Ради этого мы учились, работали, преодолевали препятствия, которые и препятствиями-то не считали. Ведь все так жили.


И я лично очень горжусь нами. Ведь наша мечта сбылась. Моя мама жила лучше, чем ее мама. Я живу лучше, чем моя мама. А жизнь моей дочки легче, чем моя.


Могла ли бабушка выбрать другую жизнь? Нет.


Маме пришлось выбирать между любимой работой и семьей.


Я спокойно совмещала то и другое, а сейчас занимаюсь тем, о чем не могла бы раньше и подумать. Речь о творчестве, конечно.


Возможности моей дочери еще шире. Она может выбрать любое дело, может поехать учиться за границу, может предпочесть семью или сделать все это одновременно.


Да, конечно, в каждом поколении свои сложности. У каждого из нас есть свои проблемы. Но неужели не видно, как сильно изменилась жизнь людей за это время? И мы… мы тоже приложили к этому свою руку.


Пусть мы не создавали космических кораблей, не изобретали телефонов и не перекраивали мир, но и мы тоже помогли ему стать таким, какой он есть.


Так что нет, раньше было не лучше. С каждым годом жизнь женщин становится легче, свободнее, ярче. И это не про феминизм. Это про выбор.

Показать полностью
73

Гештальт. Часть 2

Предыдущее из серии:

Гештальт. Часть 1



Итак, домой из Москвы я вернулся в полной уверенности, что нужно что-то делать, что-то решать. С прекрасной спортсменкой мы активно переписывались и созванивались, но мне было ясно, что нужно обязательно устроить с ней очную встречу, иначе вся эта история скатится в вялотекущий эпистолярный роман, в то время как я желал славы и авантюр. Однако, как бы мне ни хотелось прискакать к ней на белом жеребце, сначала нужно было разобраться с более прозаичными проблемами: выпускные экзамены, поступление в университет, а главное – где взять денег. И если первая часть задачки решалась довольно легко и не требовала изобретательности, то вот где заработать в семнадцать было мне совершенно не ясно. Но мне повезло.

Моя родственница работала в автомобильном бизнесе, поэтому, когда одной логистической конторе понадобился на лето сообразительный сотрудник, готовый работать за копейки, я понял, что это мой шанс. На самом деле, оглядываясь назад, я понимаю, что эта подработка стала для меня настоящим подарком судьбы: попробовать свои силы в настоящей «взрослой» работе, набраться опыта, да еще и заработать на осуществление своей мечты. Конечно, сам процесс труда не вызывал у меня буйного восторга, так как офис был очень далеко от дома, а работа была довольно монотонной, и почти весь август я провел в режиме «встать в шесть, два часа поспать в автобусе, восемь часов забивать таблицы, еще два часа в автобусе и свалиться спать дома». Немного грустно от того, что тогда, почти 15 лет назад, это казалось временными трудностями на пути к высокой цели, а сейчас стало привычным образом жизни. Но это совсем другая история.

Месяц пролетел незаметно, и я с гордостью получил свою первую настоящую зарплату – 7 900 рублей, великое богатство. Кроме того, за месяц я успел хорошо себя зарекомендовать и завести нужные знакомства, так что, когда один из автовозов отправился по направлению к моей возлюбленной, мне не составило труда к нему присоединиться. Здесь, кстати, еще раз сработала счастливая звезда, озарявшая мой план: родители спокойно отпустили меня одного, так как по плану я должен был поехать в деревню к деду в те же примерно края, так что лишних вопросов мне не задавали, даже похвалили, что я смог таким образом сэкономить на билетах.

Сама поездка на автовозе мне крепко запомнилась. Во-первых, я в таких больших машинах раньше никогда не ездил, а для мальчишки что в семнадцать, что в тридцать это одинаково захватывающе. Наблюдать, как в рассыпную разъезжаются машины от воздушного гудка, – незабываемо. Во-вторых, мне попался веселый молодой водитель, который сам был рад моей компании. Я, правда, с ужасом вспоминаю, как сразу после выезда из города он остановился в придорожном магазинчике и купил там две банки джин-тоника, чтобы опохмелиться, но тогда меня это не сильно обеспокоило (у меня принципиальной жизненной позиции по этой теме еще не было). Зато всю дорогу мы проболтали о политике, жизни и женщинах, за байками я даже не заметил, как мы проехали больше 500 км. К моей полной неожиданности, меня высадили не в городе назначения, а недалеко от пригорода, так как маршрут у автовоза уходил в другую сторону, и я остался один на один со своим квестом.

Для контекста напомню, что дело происходило около 15 лет назад. Сотовый телефон у меня уже был, но вот интернет там был wap, и я не мог себе такой роскоши позволить. В наши дни уже сложно представить, как это прокладывать маршрут и искать транспорт в незнакомом месте без онлайн-карт, подбирать гостиницу без сервиса аренды жилья. Тогда у меня была только уверенность в своих силах и готовность подробно расспрашивать всех встречных прохожих, что собственно мне и помогло. Нужную маршрутку мне помогли найти с первого раза, гостиницу пришлось поискать чуть дольше, но результата я добился. Прогуливаясь по городу в ожидании назначенного часа встречи, я был ужасно горд собой и предвкушал наше волшебное свидание и предстоящую ночь. Букетик, встреча под памятником, приятное волнение, - все, как в кино.

Девочка меня не подвела. Как же сияли ее глаза! В какой же восторг ее привел мой Поступок: заработал, собрался, приехал в другой город. Все ради нее. Она тоже, конечно, постаралась ко мне вырваться, так как жила в пригороде и по легенде поехала к тете. Наверное, это ощущение свершения и преодоления трудностей и сделало то свидание таким особенным. Мы долго гуляли, болтали, обнимались, запомнилось, как мы катались на катамаране в заливчике с фонтаном, а рядом проплывали лебеди. Потом пошли в кино, о котором я, естественно, не помню ничего, только темнота и мы так близко друг к другу. Когда сеанс наконец закончился, уже был поздний вечер и мы направились ко мне в гостиницу.

Тут случился первый облом. Я не особо верю в астрологию, но, кажется, в тот вечер счастливая звезда, сопровождавшая меня до этого, села. Строгий администратор сообщила, что после 23:00 гостей в номера без паспорта не пускают, а его моя спутница не взяла на прогулку, поэтому нам ничего не оставалась, кроме как уйти. Это был провал, полный провал. Уже не в таком воодушевленном настроении я отправился провожать девушку домой к тете. Нам повезло сесть в троллейбус до отдаленного микрорайона, и на этом удача окончательно иссякла. Как я уже говорил, девочка приехала на встречу из пригорода и у тети бывала до этого редко, а одна в темноте – вообще никогда. Вышли мы, по закону жанра, не на той остановке, и фонари, естественно, не горели. С того дня во мне поселилась крепкая ненависть к тем, кто не вешает названия улиц на дома и не нумерует их, а тех градостроителей, которые застраивают кварталы абсолютно одинаковыми домами в хаотичном порядке, вообще поджидает отдельный котел. Некоторое время мы, как слепые котята, потыкались в разные дома, но тетиного так и не нашли. Тут меня осенило, что можно заказать такси. Мы нашли дом с номером и названием улицы и попробовали вызвать машину. Меня, конечно, немного напрягало, что дом нам нужен был на той же улице, где мы стояли, но номера были довольно далеко друг от друга по порядку, да и вариантов других у нас не было. Когда я назвал оператору координаты, на том конце трубки повисла тишина, потом приглушенное «о*уели» и короткие гудки. Мы были в шоке и полной растерянности, что делать дальше. Второй раз пытать счастья с такси мы не стали, и просто снова отправились в путь по этому лабиринту. Наконец, нашли нужный номер дома. Он и правда был рядом, но логику расположения я так понять и не смог. Мы еще немного посидели на лавочке и договорились, что завтра с утра обязательно-обязательно встретимся и будет нам счастье. С поцелуем и пожеланием сладких снов девушка отправилась домой, а мне предстоял обратный путь

Кое-как я выбрел на дорогу, по которой должен был ходить, судя по проводам троллейбус, но быстро понял, что в такой час я ничего не дождусь. Попробовал вызвать такси, но телефон предательски разрядился. Вспомнил, что пока мы бродили по микрорайону, нам попадался опорный пункт милиции, в котором как раз принимали какого-то пьяного мужичка, так что я двинулся туда. Я нашел его удивительно быстро, но даже почти не расстроился, обнаружив его закрытым и пустым. На противоположной стороне дороги виднелся круглосуточный минимагазин, каких сейчас уже почти не осталось. Там действительно было открыто, но ни угрюмая продавщица, ни мрачный охранник не отозвались на просьбу позвонить или вызвать такси. Я купил воды и снова вышел в темноту в надежде поймать попутку. Была уже глубокая ночь, машины ездили крайне редко, а те, кто проезжал, не спешили останавливаться. Я довольно долго брел с поднятой рукой, пока судьба не послала мне оку, которая за совершенно баснословные деньги довезла меня до гостиницы. У меня уже не оставалось сил на эмоции, я просто хотел добраться до номера и поскорее заснуть.

На следующее утро мы встретились в какой-то кафешке, позавтракали и пошли сразу ко мне, чтобы не терять ни минуты. Ее без проблем пустили в номер, и вот мы наконец вдвоем. Первая неловкость быстро прошла, и все завертелось в вихре неловких страстей: несмелые руки, смазанные поцелуи, порывистые прикосновения и неуверенные ласки. Но как же это было здорово! В голове проносилась куча мыслей про невероятность происходящего и обрывки практических наставлений, которых я начитался за лето, готовясь к встрече, но всем телом управлял не разум, а чувства и зашкаливающие гормоны. Девушка, казалась, испытывала ту же гамму эмоций, раскраснелась, быстро дышала и смотрела, смотрела своими яркими блестящими глазами. Вот-вот должно было произойти то, чего мы оба так ждали. И тут зазвонил телефон. Это были ее родители, они спрашивали, когда она вернется, учитывая что еще утром уехала от тети. Разговор продлился не дольше минуты, но моментально повлиял на атмосферу между нами. Только мы перевели дыхание и вернулись с делу, как зазвонил телефон у меня. На этот раз были мои родители, по меркам которых я должен был приехать в деревню еще вчера. Когда я положил трубку и посмотрел в глаза своей девушке, я понял, что все пропало. Два коротких разговора холодной волной смыли всю ту первую страсть между нами. Наверное, сейчас все могло бы закончиться по-другому, опыт и уверенность в себе помогли бы переключиться, вернуть настрой, но тогда эти роковые звонки оборвали всю нашу романтику. Эх, если бы они позвонили хотя бы на полчаса позже, может быть, все было бы по-другому и я не вспоминал бы сейчас то щемящее отчаяние в груди, пока мы суетливо собирали вещи, а потом, почти не разговаривая, шли до автовокзала.

Она вернулась домой, я благополучно добрался до деревни, мы продолжили переписываться и общаться, преодолели ту неловкость, что сковала нас в номере, и с новыми силами стали мечтать о новой встрече. И не просто мечтать, а планировать и действовать, ведь мы оба переходили к вольной студенческой жизни. Но это уже следующая история, в которой я снова попробую закрыть этот гештальт.

Показать полностью
309

Гештальт. Часть 1

Умирает старый академик (А), зовет своего друга (Д). Беседуют между собой.

А: "Видишь тот книжный шкаф – это все мои труды! А видишь - еще три шкафа. Это труды моих учеников… А помнишь тот бой в 1943 году, перед которым я закрылся в сарае с нашей полковой медсестрой? Так у нас ничего с ней не получилось, поскольку солома была мягкой и она проваливалась в нее до земли.

Д: А зачем ты мне все это рассказываешь?

А: Так вот подложить бы все эти книги ей тогда под задницу...

У каждого в жизни случалось нечто подобное. Что-то не до конца можешь выполнить, и это начинает тебя грызть, напоминать о себе, остается чем-то эфемерным, подвисшим в воздухе. И вроде вот ты забыл ситуацию, а проходит десять лет, и ты снова с грустью об этом внезапно вспоминаешь, начинаешь думать, гадать: «а вот если», «а надо было дожать, дойти до конца».

Я часто вспоминаю о череде событий, которые произошли со мной уже довольно давно, с теми самыми сожалениями, что преследовали старика-академика. И пусть ничего уже не вернуть назад и уже тем более не изменить, хочется еще раз перенестись в то лето.


Мне было семнадцать лет, и, вопреки всем стереотипам, душу мне бередила не первая любовь, а учеба. Выпускной класс – напряженное время, и все мои усилия были направлены на то, чтобы успешно закончить учебу, поступить в хороший университет на бюджет и переехать в большой город. Помимо непосредственно классных занятий, я участвовал в олимпиадах, конкурсах и вообще подключался ко всему, что могло добавить мне очков. Как это ни странно для нашего в целом несправедливого мира, старания мои были замечены, правда не совсем так, как я ожидал.

Совершенно внезапно меня отправили на президентский бал выпускников. Просто вызвали в один из дней с урока и сообщили, готовь-де список документов, выбрали тебя от региона, поедешь в Москву. Это было странно, необычно. Я особо не понял, что это и зачем, а главное, что мне это даст, но сама идея съездить в столицу за казенный счет меня обрадовала. Так что все формальности я быстро решил, попросил маму собрать мой лучший костюм и воодушевленно отправился на вокзал. Уже в поезде я узнал, что со всей области собрали лучших выпускников, медалистов, олимпиадников, спортсменов и так далее, и отправили на грандиозный бал аж в Кремль.

От нашей области поехало 16-17 ребят, и это действительно были лучшие из лучших. Как думаете, чем мы, подростки без присмотра родителей и учителей, занимались всю ночь в поезде до Москвы? Вели бесконечные разговоры. О Вселенной, о смысле всего сущего, о будущем человечества, о грядущих научных открытиях. Сколько было в этих разговорах надежд, максимализма, уверенности в собственных силах. Все дороги были открыты перед нами, а бескрайние просторы за темным окном купе скрывали прекрасное будущее, а не унылые пейзажи средней полосы. Мне кажется, что никогда больше не доводилось мне вести таких глубоких разговоров. Хотя, наверное, услышав тогдашние рассуждения сейчас, я бы только усмехнулся нашей бескомпромиссной наивности.

Майская Москва представлялась мне залитой солнечным светом и увитой молодой зеленью, как в старых добрых советских фильмах. На деле же было пасмурно и уныло, а первыми столичными впечатлениями стала пробка от аэропорта и просто вечная поездка в метро. Потом нас заселили в какое-то общежитие при МВД, в котором более взыскательные путешественники просто побрезговали бы останавливаться. Ободранные комнатки, срезанный линолеум, пружинные кровати и странные матрацы с разводами, ну и застиранные наволочки, - уют и красота. Самым забавным был контраст, который создавали талантливые ребята со всей страны с этой обшарпанной обстановкой: молодые люди в парадных костюмах, девушки в нарядных платьях и все в таком радостном возбуждении, что можно и таракана проигнорировать.

На следующий день всех выпускников собрали в самом сердце нашей Родины, на Красной площади. Из каждого региона приехало 15-20 ребят, а из Москвы, кажется, собрали всех золотых медалистов. Получилась такая огромная всероссийская линейка, и масштаб, конечно, поражал. Я не помню, честно говоря, произносились ли речи с трибун или было какое-то выступление на сцене. Я просто смотрел во все глаза по сторонам, все чаще задерживая взгляд на девочке из соседний группы. Не могу сказать, что, как в песне, мое сердце остановилось, но когда наши взгляды встретились, а она не отвела своих глаз, что-то во мне екнуло. Наверное, я очень глупо улыбался, потому что она все шире улыбалась мне в ответ, и это было так непривычно, так пугающе, что я взял и подошел к ней знакомиться. Возвращаясь в тот момент снова и снова, я не могу объяснить, что придало мне такой решимости. Я не был красавцем или супер популярным школьным весельчаком, девочки меня в основном игнорировали и хоть какого-то романтического опыта к своим семнадцати годам я, вопреки своему огромному желанию, не приобрел. Наверное, какие-то вещи просто происходят в нашей жизни, потому что должны.

Девушка оказалась спортсменкой и хохотушкой, и все оставшееся время на площади мы весело проболтали обо всем и ни о чем. Было в ее искреннем внимании что-то такое простое и притягательное, что к концу линейки я уже держал ее за руку, и это было совершенно естественно. После линейки по плану был концерт в Кремлевском дворце, где нам посчастливилось найти места по соседству и пропустить мимо ушей всех звезд отечественной эстрады. В памяти почему-то осталось только выступление Баскова, но эту проблему я оставлю для обсуждения с моим психологом. Кажется, мы отвлеклись друг от друга только во время обращения президента, и то я больше запомнил, как по залу ходила суровая охрана и следила, чтобы никто вдруг не встал в экстазе от речи бессменного лидера нашей страны.

К концу концерта мы уже обнимались и с нетерпением ждали продолжения вечера, ведь дальше по программе был бал в Гостином дворе. На самом деле, балом подергивания подростков на танцполе можно было назвать только с большой натяжкой, но мы были просто рады быть рядом, обниматься, целоваться, кружиться. Я был в полнейшей эйфории от ее активного внимания, от того что вот, настоящая живая девушка в моих объятиях, такая красивая в плящущих огнях светомузыки. Но сквозь этот туман восторга настойчиво пробивались тревожные мысли: что дальше? что делать дальше? уйти куда-то вдвоем? куда? как? В семнадцать лет уже не сильно веришь в сказки, но от ощущения, что все вот-вот может закончиться, едва начавшись, хотелось спрятаться и просто надеяться, что все как-то решится само собой.

К сожалению, не решилось. Мы оставались на балу до самого его конца, а потом улизнули от сопровождающих, чтобы гулять по ночной Москве. Вскоре начался проливной дождь, и, хотя сначала это было очень романтично, скоро мы вымокли насквозь и замерзли. Я проводил ее до общежития, где остановилась ее группа, мы обменялись контактами и расстались. Я брел к себе, такой маленький и беспомощный, клял отсутствие опыта, денег, времени, смелости и упивался низвержением с вершин романтического блаженства в бездну одиночества так, как могут только семнадцатилетные юноши.


Под утро я вернулся к себе, где меня уже ждала моя группа, чтобы сесть в обратный поезд, где и продолжились мои страдания юного Вертера. Я чувствовал внутреннюю пустоту, какой раньше никогда не испытывал, но больше всего страдал от ощущения собственной беспомощности. Мои товарищи весело болтали, делились впечатлениями обо всем произошедшем, снова мечтали и спорили о будущем, а я сидел и слушал стук колес, уносивших меня все дальше и дальше. И что-то новое зарождалось во мне в том долгом пути: упрямая целеустремленность, которая и сейчас определяет мой характер. Когда я вышел из поезда, я уже был уверен в том, что мы увидимся снова, а мой мозг лихорадочно перебирал варианты, как мне осуществить задуманное. Гештальт открылся.

Показать полностью
37

Про Джокера, Агашу и Бусинку (Из воспоминаний собаковода-любителя). Часть 3

Пока песики росли, заводчица Наташа, как положено в русской классике, предлагала нам щенка "помордастее". Ей, наверное, хотелось затвердить свой питомник в регионах по последней моде. Но у Маринки были другие предпочтения. А мне нравились вообще все.

Когда щенкам был месяц, в питомник был отправлен мой взволнованный папа, посещавший в те времена Москву очень часто по служебной необходимости. Вернулся он в сомнениях, кто же ему глянулся больше всех, и с плохого качества видео и фото на телефоне.

Однако, когда щенкам стукнул месяц, Наташа сделала отличные профессиональные фото подросшего потомства, и мы зачем то опять поехали по кинологическим клубам советоваться.

Любопытно, что те оценки кинологов, которые нами были восприняты как более-менее вменяемые совпали с маринкиными, а мы с папой были уже совсем готовы на любой вариант. Ни он, ни я в предвкушениях "нового Бобы" тогда даже не подозревали, что покупается собака, которая будет всецело и безгранично принадлежать лишь моей жене. А мне настолько, насколько жена моя, а папе – насколько я – его, а жена – моя. И точка. Как же наивны и доверчивы мы были тогда.

Итак, выбор наш пал на щенка в меру упитанного но не толстого, окраса, который часто называют "бостон": белая грудка, проточка на носу и лбу, белые же "носочки" и красивый благородного отлива черный цвет (вы же знаете, что черный бывает миллиона оттенков?).

Вот у облюбованного нами детеныша окрас был самый что ни на есть черный, без серого, коричневого и еще каких-нибудь отливов. Double Black. Черно-черный. Ну или типа того. Если бы не белый нос, грудь и лапы, искать его в черной комнате точно не имело бы смысла. Да и не было его там, а был он в теплом вольере, пахнущем молоком и щенками, сосал мамину сиську, и даже не подозревал о предстоящем переезде в славные поволжские места.

Наташа подогревала наши настроения рассказами, что щенок очень активен и волтузит сопометников с воодушевлением. Не уверен, что она испытывала энтузиазм отдать такого красавца в Самару, ведь в Москве его карьерные перспективы были куда как более многообещающие. Но, будучи дамой мудрой, отнеслась к ситуации философски. И, кстати, познакомившись с ней, мы с женой все больше убеждались, насколько она рассудительный, взвешенный и умудренный жизнью человек, что в собачьем мире бывает не так часто (если не согласны, напишите в комментариях).

И вот теперь, когда мы определись с выбором, назрел вопрос об имени щенка (какая еще кличка… Имя!)

Та-дам!!! Наташа сообщила нам, что у помета будут имена на букву "Ж".

"Ж"? Серьезно?! Жук, Жорик, Жирок? (Кто читал про Бобу, возможно, вспомнил сейчас кобеля по кличке Жаклин). Жопис? Жан Рено?

К счастью, заводчица пояснила, что в латинской транскрипции у нас буква "J", и мы немного успокоились.

Перепробовав Джонов, Джеков, Джейсонов и Джастинов, мы с женой и папой практически всерьез переругались. Джин, Джуниор, Джип и Джаз тоже никого не устроили. Я уже не помню, какие конкретно имена на "Дж" отстаивал кто из нас, но Джокера все признавали как запасной вариант.

Пока мы вели острую полемику и доказывали друг другу, что мол, как вы яхту назовете, так на ней и напишите (зачеркнуто), так она и поплывет, но тут Маринка в очередной раз позвонила Наташе, и узнала, что устав ждать окончания нашего мало вменяемого спора, заводчица назвала щенка Джокер, предложив нам дома называть его как угодно, от чего мы немедленно и с облегчением отказались.

Правда, в русской транскрипции он был таки Жокер, но опять же мудрая Наташа указала нам на возможность оформить родословную на английском, где он будет уже навсегда Joker, а родословная – это вам не фигня какая-нибудь, а все же документ.

Таким образом, с нас была снята ответственность, а значит, песье имя всех устроило, и вот тут как раз и мы почувствовали шуршание мохнатых лап судьбы.

Але, привет, нас ждет наш Джокер - карта, способная изменить любую, даже самую затейливую игру, и, уж конечно, наши обычные жизни. Джокер, пес благородных кровей, нарядный красавчик, столичная штучка, породный фаворит. Божечки! И как мы справимся, у нас-то был просто Боба, домашний добряк и миляга, а тут целый настоящий, в перспективе – выставочный кобель. Выставки это вообще сложно или нет? А как не испортить ему шерсть, как научить всему, как кормить, блин, я уже со времен бобьего детства все позабыл, караул! Кто-нибудь подскажите.

Понемногу паника успокоилась, и мы принялись готовиться к прибытию щенка. Месяц прошел в бурных обсуждениях, истомляющем предвкушении и попытки обрести, наконец, контроль и ничего не забыть. Учтите, что хоть две тысячи третий год и не так далеко отстоит от наших дней, как бобьи девяностые, в магазинах еще не было такого изобилия предложений товаров для животных, а об on-line торговле никто не слышал и в помине.

Так найти в зоомагазинах нашего города собачий матрасик, или лежаночку оказалось нереально, мисочки, кое-какие игрушки и первые ошейник с поводком мы конечно купили, но вот переносок не было от слова вообще, хорошо, что мы ехали забирать собаку в Москву, и на ее снабжение товарами возлагали куда больше надежд.

Уже не помню, что мы там решали с сухим кормом, но ближе к дате поездки, получив подробные инструкции от Наташи, мы должны были обеспечить прибывающего собакена рисом с индейкой, так вот риса, понятно, было полно, а индейка продавалась на рынках, и лишь в некоторых магазинах, так мы специально ездили, искали ее.

В итоге собрав все элементы щенячьего набора, мы были готовы к встрече с прекрасным. Поехали забирать Джокера мы вдвоем с папой, где-то около февральских праздников, на поезде «Жигули» Самара-Москва вдвоем.
У нас был разработан прекрасный детальный план. Надо ли говорить, что он сразу пошел не так?

Продолжение следует....

На фото Джокер))) Фото из личного архива заводчика Наташи.

Про Джокера, Агашу и Бусинку (Из воспоминаний собаковода-любителя). Часть 3 Амстафф, Собака, Длиннопост, Авторский рассказ, Истории из жизни, Ламповость, Воспоминания
Показать полностью 1
15115

Не жалею

Отработал хирургом почти двадцать лет. И, наверное, повезло мне так, что пациенты не жаловались никогда. За последний месяц одному кисть пришил, когда её бензопилой отрезало. Другому колено собрал. Были и опасные операции и просто длительные многочасовые. Но все пациенты в конце приходили благодарить. А если не приходили, то за них родственники всегда шли.

Есть у меня один сосед по даче. Его участок далеко от моего, но общаемся достаточно. Он очень противный. Ему только-только стукнуло прошлым летом 40, а выглядел на все 50. Очень скверный характер, считает, ему все должны. Для простоты буду называть его Васильевым. Васильев думает, что за те несчастные копейки налогов, что он отдаёт бюджету, каждый врач, гаишник и учитель обязан облизывать его нижние полушария.

Естественно, все представители этих ремёсел ниже него по жизненному статусу. Когда мы с ним однажды вместе шли с вёдрами к скважине, у нас выдался короткий, но примечательный разговор. Васильев похвастался тем, как пару лет назад засудил одного врача реанимации, когда тот откачал его при остановке сердца.


Во время непрямого массажа сердца повредились рёбра и усугубилась невралгия, которой Васильев страдал уже десятилетие как. Врача отстранили, а затем уволили по статье с записью в личное. Васильев поднапрягся и ещё отсудил у него энное количество денег. Я ещё удивился: на моей практике ни разу не увольняли реаниматологов. А тем более их не удавалось засудить. Ни один главврач не допустит такого, больницы держатся за свой персонал крепко. И как можно судить человека, который тебе жизнь вообще-то спасал?

Васильев довольно погладил хлипенький ус и недвусмысленно обозначил свои связи в нужных местах с нужными людьми. Пациенты нередко идиоты, но чтоб такие — впервые видел. Спрашиваю его, а как же врачу надо было поступить тогда, не спасать тебя что ли?

— А мне всё равно, как бы он поступил — заржал сосед. — Если бы я умер, то мне уже всё равно было бы, а так всё что смог с него поиметь — всё выдоил. И мог он меня спасти без ломания рёбер или не мог, это не моё вообще дело.

— А в чём тогда твоё дело?

— В том, что я смог у этих иждивенцев вернуть из своих налогов.


Дальше я молча нёс вёдра и много думал.

У врачей не принято распространяться о профессии. Потому что сразу же ты перестаёшь быть для окружающих человеком, и интересен им лишь как личный доктор. В любом случае, поверьте на слово, из чистосердечных признаний «я врач», ничего хорошего не выходит. НИ-КО-ГДА.

И вот какая-то нечистая душа заприметила у меня огромный чемодан «аптечки» и соседи сделали выводы. Теперь каждый приезд на дачу меня встречала толпа, чтобы одолжить лекарств и проконсультироваться. Я хирург, как я вас буду консультировать, дурни?!

Но вслух, конечно, отрицал всякие свои связи с врачебным делом. А потом как-то работы навалилось со всеми нововведениями. Зимой, весной и летом на даче не появлялся. Когда в сентябре приехал, надеялся, что забыли про соседа с кучей бесплатных лекарств.

Ан нет — только калитку отпирать начал, бежит с дальнего конца участков соседка. Нехорошо как-то бежит. Точно что-то случилось, за километр видно, что не лопата понадобилась. Ещё тридцать метров не добежала до моего забора и кричит:

— У Васильева приступ! – я даже ключи крепче сжал.

— Какой приступ? – соседка запыхалась совсем, но на последнем издыхании выдаёт: «сердце».


— В скорую звонили, они едут уже. Иди скорее помоги, ты врач же, ему плохо, он лежит совсем никакой. – Я её слушаю и понимаю, что скорая не успеет. Ближайшая подстанция почти в тридцати километрах отсюда. Ну совсем никак не доедет. И скорая это знает. Они не пошлют машину так далеко, когда недавно дожди сильные прошли. Многие сейчас по ментовским вызовам на дорожные аварии выезжают.

— Какой Васильев? – спрашиваю.

— Из зелёного трёхэтажного, на выезде почти участок.

— Не знаю оттуда никого.

— Ну какая разница, пошли быстрее. Бери чемодан свой, а то ещё неизвестно, когда врачи приедут, а он уже минут десять лежит весь белый.

— А я-то что? Я не врач, как я ему помогу?

— Как не врач? А всем посёлком к тебе за лекарствами ходим, ты всё знаешь всегда. Пошли быстрее!

— И что, что знаю. Ну дам я ему таблетку какую-нибудь, а ему хуже станет. Я права не имею.

Соседка как рыба молчит, глазами хлопает, рот открывает.

— Я не пойду никуда и лечить его не буду. Тут не больница. — Открыл калитку и пошёл в дом. Соседка у забора с минуту постояла, а потом убежала назад.

Васильев умер. За ним приехали через два часа и констатировали. Мог бы, конечно, его тогда спасти. Но пока в интернете есть хоть какая-то анонимность, с чистой совестью признаю, что не жалею. Пока такие мрази, как он, пытаются засудить врачей, спасающих жизни, люди будут умирать. Так пусть лучше умирают такие как он.

(С) https://m.vk.com/wall-147947594_124648?from=gurmoscow03#comm...

Показать полностью
39

ПРО БОБУ (из воспоминаний собаковода-любителя). ЭКСКЛЮЗИВ вне основной истории

Сухая Самарка – идеальное место для рыбалки, как уверял меня друг. Ну не знаю, просто озерца в чистом поле, рыбы не особенно много, точнее почти нет. Мы приехали с ночевой на двух машинах.


Друг с женой и маленьким сыном, я с женой и Бобой. Боба на длинном поводке пристегнут к машине. У нас белая «десятка» четырехлетка, купленная после свадьбы, путем обмена моей пятилетней «девятки» и доплаты подаренных денег. Машина уже была не новой, даже подкрашенной, но в целом не плохой, мне подходила.


Бобе она тоже нравилась, он укладывался в ногах у жены, где много места и дрых всю дорогу.


Сейчас он сидит, привалившись боком к колесу, и смотрит, как мы жарим шашлык. Боба болеет, мы только что сделали ему очередной укол и дали таблетку. Он плохо глотает таблетки, хитрит, прячет под языком, потом выплевывает. Если дать с кусочком лакомства, лакомство съест, а таблетку выплюнет. Приходится засовывать лекарство глубоко в пасть и держать морду кверху носом долго, пока он не сглотнет рефлекторно несколько раз.


Обстановка умиротворяющая, на несколько километров вокруг ни души кроме нас. В небе ни облачка, полный штиль. Поверхность озерца гладкая, отражает синющее небо.


Единственное, что выбивается из пасторальной картины, это самолет «Ту-154», выписывающий кренделя над нашими головами. Только что построенный борт испытывают, поэтому он экстремально то набирает высоту, то снижается очень низко, то закладывает рискованные виражи. От этого немного не по себе, но невозможно оторвать взгляд, и мы впятером смотрим напряженно в небо, только Боба не смотрит, ему фиолетово на самолеты. Вот если бы корова прошла, или лошадка, или хот бы суслик какой. А раз никого нет, Боба плюхается на пузо, и вываливает язык, пыхтит. Я наливаю ему воды, думая, что псу жарко, он, лениво похлебав, снова пыхтит. Видимо болезнь внутри припекает.


Я открываю дверь, освободив поводок, и беру Бобу немного пройтись пописать. Деревьев в округе почти нет, кустиков совсем не много. Бобе скучно писать в поле, а бегать не охота, да и не желательно. Мы быстро возвращаемся.


Незаметно проходит день, смеркается. За долгие приволжские сумерки откуда-то успевает нагнать туч, хотя внизу ветра нет. Становится прохладно. Мы сидим у костра, мой друг поставил палатку, но я не особо люблю палатки. Туристическая романтика мне абсолютно чужда.


Водка давно выпита, мы пьем чай, и жжем костер, Боба с нами сидит, смотрит, как в огне чернеют ветки, да с треском взрываются высохшие листья, рассыпая ворохи искр, словно маленький салют. Боба не боится костров, у них он провел всю свою жизнь: на дачах, турбазах, рыбалках и пикниках. Мне кажется, Боба вообще ничего не боится. Он стал совсем серьезным, спокойным и задумчивым. Ни громкие звуки, ни гроза, ни выстрелы, абсолютно ничего не могло поколебать его невозмутимый вид.


А гроза уже на подходе. Видны молнии, пока еще вдалеке, но разрывы между их вспышками и раскатами грома все короче. Порывами налетает ветер. Мы кутаемся в куртки, прижимаем с женой к себе Бобу, сидящему между нами. Вялый разговор окончательно иссыхает.

Наконец начинается дождь. Сначала редкими крупными каплями, но уже через пару минут настоящими ливневыми струями. Мы могли бы не тушить костер, дождь вполне управился бы сам.


Буквально пара секунд, и мы с женой и Бобой уже спрятались в машине. Вокруг беснуется и шумит стихия, волны дождя заливают стекла так, что не видно палатки в пяти метрах от нас и машины друга. Не видно вообще ничего, только всполохи молний освещают потоки воды по стеклу.


В машине гром слышен не сильно, как-бы в отдалении. Хорошо, что мы не успели сильно вымокнуть, скинули только промокшие вещи, завернулись в сухие одеяла и лежим себе в тепле и сухости. Боба тоже уже высох и свернулся калачиком где-то у нас в ногах. Уютно пахнет мокрой собакой, дождем, травой.


Веки наливаются тяжестью. Гроза потихоньку стихает. Жена тихо и ровно дышит в ухо, Боба похрапывает в ногах. Я прижимаюсь босыми пятками к его уютному шерстяному бочку. Спи, мой любимый соб, все будет хорошо!



Фото из личного архива автора

ПРО БОБУ (из воспоминаний собаковода-любителя). ЭКСКЛЮЗИВ вне основной истории Авторский рассказ, Реальная история из жизни, Истории из жизни, Собака, Амстафф, Длиннопост, Воспоминания, Ламповость, Собаки и люди
Показать полностью 1
43

ПРО БОБУ (из воспоминаний собаковода-любителя). ЭКСКЛЮЗИВ вне основной истории

- Стаффорды никогда не лают, - уверенно говорю я, вкусно затягиваясь сигаретой. Тогда было модно вкусно курить.

- Что, прям,совсем никогда? – удивляются пацаны.


Мы сидим на лавочке во дворе, Боба развалился под скамейкой в теньке, вытянув лапы, и лениво поглядывает на копошащихся в луже воробьев. Утром прошел короткий и сильный дождь, в воздухе висит влага, которая к полудню окончательно выпариться предстоящей летней жарой. А пока свежо, и мы с пацанами курим на лавочке, обсуждая вчерашний ночной загул.


Мы молоды, даже голова с утра не болит, хотя спали часа по три. Я на каникулах, отосплюсь в обед, наша квартира на теневой стороне, и солнце появляется там только ближе к закату.

Хочется квасу, но идти до бочки лень. Бобе вообще все лень, он прикрыл глаза и дремлет.


- Ну иногда, наверное, лают, но Бой, я вот не помню, чтобы лаял вообще, - заверяю я, отправляя щелчком окурок в кусты, мусорных урн нет. -Ладно, пацаны, я домой пошел. Вечером мож выйду.

Встаю с лавочки, и, не прощаясь, шаркаю сланцами в сторону своего подъезда. Боба подскочил и уже бежит впереди меня, тянет пес такой. Всегда он тянет.


Около подъезда никого нет, время бабушек еще не настало, они выползут после всех дневных сериалов, и будут неодобрительно поглядывать на проходящих в подъезд, или выходящих, а некоторых счастливчиков даже подробно обсуждать, как полагается бабушкам.


Мы проходим в подъезд, через вечно роящихся в «предбаннике» за распахнутой дверью мелких мушек – обитателей нашего извечно сырого подвала. Навстречу идет соседка, Боба приветливо машет ей хвостом, но она жмется к стенке, и мы быстро проходим мимо нее в лифт. Нажимаю истертую кнопку этажа. Лифт дребезжа ползет. Боба сидит на полу, потряхиваемый лифтом, серьёзен, нос задран вверх. На этаже важно и неторопливо выходит.


У нас две железные двери, одна общая с соседями, за которой захламленный еще с момента, как мы переехали сюда в семьдесят седьмом году, коридор. Там какие-то деревянные сундуки, разнообразные полки, старые тумбочки гардины, доски банки, лыжи и еще не понятно что. Бобе там тесно, но он все же находит немного пространства, и плюхается на попу, пока я открываю дверь в нашу квартиру.


Мы заходим домой. Мне лень вытирать ему лапы, и я делаю это очень небрежно, парой движений. Я читал, что мыть собаку вредно, и почему-то легко поверил в это, поэтому, наверное, и лапы протираю плохо.


Боба плюхается посреди гостиной, которую мы по провинциальной привычке еще называем: «зал». Я включаю телевизор, иду на кухню и наливаю чай. Чай еще в чайнике, никаких вам пакетиков.


Стою в раздумьях, что мне положить: сахар в чай, или варенье в блюдечко.

Вдруг раздается громкий суровый рык, а потом басовитый заливистый лай. Вот это номер!


Стаффорды ж не лают. От неожиданности чай проливается на клеенку. Я бегу в «зал», где вижу Бобу, который стоит на задних лапах у подоконника, прижав к нему штору передними лапами, и свирепо лает на окно.


Беру его за подмышки, и снимаю лапища с подоконника. Отдергиваю штору. Там за приоткрытым окном болтается люлька с двумя малярами, которые судорожно вцепились в ее металлический бортик, смотрят на меня во все глаза. Лица максимально испуганные, просто в панике. Люлька немного раскачивается в полной тишине.


Я начинаю смеяться, задергиваю штору, зову Бобу на кухню. Боб весело семенит за мной, явно довольный собственной выходкой.

Наверное, я себе все же положу варенья, а тебе что дать, Боба, мой молчаливый стаффорд?


Фото из личного архива автора

ПРО БОБУ (из воспоминаний собаковода-любителя). ЭКСКЛЮЗИВ вне основной истории Авторский рассказ, Реальная история из жизни, Истории из жизни, Собака, Амстафф, Длиннопост, Воспоминания, Ламповость, Собаки и люди
Показать полностью 1
314

Про бабушку Машу, которая запрещала пить и драться

Эта история не имеет яркого сюжета, блестящего героя и неожиданных поворотов. Она про бабушку, которая спасла внука от водки и бандитов и умерла…


Лёшка жил в небольшом уральском городке, на коротенькой улочке рабочего района с бабушкой Машей. Они жили на её пенсию и на выручку от продажи урожая с огорода. Бабушка Маша привезла Лёшку с севера, когда он был маленький. Никто не знал где его мать и отец, их просто не было.

Лёшка рос очень жестким ребёнком, и, если ему что-то не нравилось, сразу лез в драку. Дрался Лёшка больно и со страстью. Он был силён не по годам. И он был из рабочего района, в котором очень часто общались с помощью физической силы.


Лёшка рос и дрался всё чаще и чаще, порой по несколько раз в день. Но он никогда не дрался в школе. Потому, что в школу, в случае драки вызывали бабушку. А бабушку Лёха боялся сильно. У Лёшки не было никого кроме бабушки.


Потом, когда наступила перестройка, которая была перед девяностыми, у одних людей пропало благополучие, у других людей пропало приличное поведение, а иные приобрели существенное финансовое превосходство. Была объявлена гласность и новая для страны жизнь. Которая ничего хорошего не принесла Лёшке и его бабушке. Им сразу стало жить труднее. И Лёшка стал озлобляться по настоящему. Он подрос к тому времени и стал бить тех, кому жилось легче просто так. Многие школьники обходили места, где гулял Лёха стороной.


А потом наступили девяностые и его пригласили в криминал где водились деньги, настоящие, шальные. Ему надо было просто стать мафиози и драться, за хороший, кстати доход. Лёшка был силён не по годам, он был боец от бога-он жил драками.

Естественно он согласился стать бандитом и стал ездить на иномарке, которая называлась audi. Такая она была красивая тогда, мы всем городом на неё любовались. А Лёшка катался. Эээх.


Но потом он отказался и ушел из криминала. Бабушка запретила. На заводе зарплату годами не платили, а она запретила. Людям жрать было нечего, а она запретила. Заставила юного Лёшку мороженое в электричке продавать, дрова колоть соседям, да огороды копать за деньги. Ещё пить и курить запретила. И ведь Лёшшка слушался. А это тяжело в пятнадцать лет слушаться. Это же период, кода человек что сам всё знает и умеет. Но Лёшка делал так, как ему говорила бабушка-у Лёшки не было никого кроме бабушки.


Он не пил и не курил, не состоял в бандитах – ему ничего не оставалось, как драться с горя. Тяжко им пришлось с бабушкой. Пенсии тогда были маленькие, а работы не было. Грузчиком тогда только по блату устраивались. К бабушке Маше часто приходили из разных концов небольшого городка, просили Лёшку утихомирить, чтоб не бил. И Лёшка не бил- слушался.


Лёшка рано женился, по глупости, можно сказать: ни кола у него не было ни двора, на улице бандитизм процветал. В больших -то городах люди уже нормально жить стали тогда, а вот в маленьких царила безысходность. От которой многие пили, а Лёшка дрался. В этой безысходности Лёшка женился и родилась у него доча Вика. Тогда не было ипотеки и ютился он с семьёй у бабушки, в малюсеньком доме.


И Лёшка запил было от бытовых тяжестей….

Бабушка Маша тогда уже видела плохо, забывала многое. Но Лёшку выпорола ивовой веткой. Сняла штаны и выпорола. Запретила пить и драться. А Лёшка стоял во дворе спокойно с голой жопой и ждал, пока его бабушка ругала- у него не было никого кроме бабушки.

Соседи долго потом перешёптывались про этот случай. А Лёшка бросил пить, несмотря на насмешки. С трудом, но и драться Лёха бросил тоже.


Он дожил до нормальных времён, когда на заводе стали платить зарплату. Многие его сверстники с его рабочего района не дожили. У них не было бабушки Маши, которая запрещала пить и драться. Лёшка наконец-то купил дочке красивое - прекрасивое платье. Жене сапоги купил кожаные, германские «Саламандер».

Когда жизнь у Лёшки наладилась, бабушка Маша враз и померла тихонько. Она сказала, что делать её на земле больше нечего, своё дело она сделала, защитила Лёшку от бандитов и водки, на ноги поставила...


Она умерла, оставив Лёшку жить в своём маленьком доме. Который был на коротенькой улочке рабочего района. С женой и дочей Викой. Теперь уже она запрещает Лёхе пить и драться, потому что бабушка Маша запретила…

И Лёха не пьёт и не дерётся. Бабушка Маша ведь запретила.

Показать полностью
70

ПРО БОБУ (из воспоминаний собаковода-любителя). Часть 23, заключительная

Друзья мои, вот и настал тот день, когда выходит окончание истории про Бобу. Мне самому очень грустно, и рука не поднимается даже начинать писать эту часть, но из истории нельзя выкинуть конец, даже если он совсем не веселый. Тем, кто привык к позитивным и смешным историям, возможно, не стоит читать это, а тем, кто все-же останется, расскажу, как было.


Боба стал сильно болеть. Начавшиеся с двух случаев заболевания пироплазмозом проблемы со здоровьем пса, к сожалению, прогрессировали. Разнообразные диагнозы неумелых врачей (тогда еще мы не знали контактов врачей хороших), препараты, убивавшие его печень и почки, капельницы, очереди в ветеринарку, дорогие лекарства, постоянные мотания нервов и переживания папы, мамы, жены и мои – вот чем запомнилось мне то время.


Ему то становилось хуже, и мы сами кололи ему прописанные лекарства, или везли пёсу в клинику, то начиналась ремиссия, он бодрился и, казалось, болезнь отступила. Потом все повторялось, и каждый новый виток проходил с общим ухудшением ситуации.


В остальном Боба жил обыкновенной своей жизнью, тусил на даче, ездил с нами на рыбалку, где я пристегивал его на длинный поводок, прихлопывая конец поводка дверью машины, чтобы он не понесся купаться. Но он уже и не особо возражал, видимо сил не было.


При этом купание по-прежнему оставалось его наилюбимейшим занятием.


Как раз в тот год он освоил совершенно великолепную забаву. Плавая в воде с прицепленным поводком, он хватал поводок зубами и тянул меня, или жену, то есть того, кто с ним плавал, на берег. Был он все еще довольно сильным, и мы реально глиссировали за ним, даже порождая небольшую волну.


А иногда, если поводок не был натянут, и стелился по дну, он натуральным образом нырял на глубину, вытаскивал со дна поводок и снова тащил кого-то из нас на берег. На берегу он бросал поводок на землю, и во весь опор снова забегал в воду, разметав вокруг себя песок и брызги. Это очень смешно смотрелось, и вообще было здорово. Я никогда до этого не видел нырявших собак, по крайней мере, по собственной инициативе. Жаль, под руками не было видеокамеры, но пара фото с тех купаний сохранились в нашем архиве. Пожалуй, это последнее мое безмятежное воспоминание о Бобе.


Осенью Бобе стало хуже. Мы все больше времени проводили по клиникам, но лучше ему уже не становилось. Он все больше лежал, гулял мало и неохотно, ел без аппетита, и все время грустил, видимо понимал, что с ним происходит. Даже сейчас, спустя столько лет, когда я пишу эти строки, на мои глаза невольно наворачиваются слезы, чего уж говорить, что тогда мы все были сильно подавлены.


Наступило бабье лето, и друзья позвали нас на прогулку в лес, Бобе в тот день стало лучше, и мы оставили его дома без особых волнений, но с собой уже взять не могли. В лесу было солнечно и пахло грибами, мы хорошо погуляли с женой, немного отвлекшись от тяжелых переживаний последних недель, срывали красивые красные, бордовые, лимонно-желтые бурые, пятнисто-зеленые листья, дышали, фотографировали чудесные пейзажи. В тот момент мне показалось что все еще может как-то, ну если и не наладиться, то хотя бы войти в стабильную колею, но увы, это была последняя Бобина ремиссия.


На неделе его стало раздувать от жидкости, и её откачивали из пузика врачи. Но все это уже приходило к своему фатальному концу.

Мы боролись всеми силами, сколько могли, и даже не обсуждали усыпление, и я призываю вас, мои читатели, не дискутировать на эту тему под последними печальными страницами жизненного пути нашего любимого пса.


В тот самый день, вечером у меня были потоковые лекции на курсе, где училась жена. Она осталась дома с Бобой, который был уже совсем плох, и практически не вставал. Во время лекции зазвонил мой мобильник, увидев откуда звонок, я понял, что все плохо. Жена сказала только: «Боба…» и заплакала. Я извинился перед студентами, прервал лекцию, и поехал домой.

Там я застал уже только тело Бобы на коленях плачущей жены. Все было кончено…


Людям очень важно иметь настоящих друзей. Мой друг Шура отвез нас с женой и с уже остывшим любимым полосатым питомцем на дачу, где, завернув Бобу в его любимое одеялко, мы похоронили его под тем самым забором, у которого он так любил караулить лошадок, снаружи дачного двора. Теперь на месте его последнего приюта выросла огромная, красивая вишня.


Мы плакали всей семьей, даже папа, чьи слезы я видел в жизни всего несколько раз. Горе невозможно описать словами, каждый сам для себя поймет, почувствует его, настолько, насколько умеет.


Должен признаться вам, сквозь черную, тягучую пелену, в тот же день прорвалась мысль, что нельзя зацикливаться на своих переживаниях, и, несмотря на то, что такого чудесного пса у нас уже никогда не будет, мы многое осмыслили и кое-чему научились, поэтому можем подарить свои любовь и внимание еще какой-нибудь собаке, точнее не можем, а просто обязаны. Тогда мы с женой дали друг другу обещание, что как бы тяжело не проходили неизбежные утраты, и нелегки были переживания, радость от присутствия в жизни псов, их любовь и пусть ограниченное временем, но настоящее счастье – важнее, и что собаки у нас будут всегда.

А потом у нас появился Джокер.


ВМЕСТО ЭПИЛОГА

Боба был первым осознанно заведенным мною псом, и поэтому, наверное, о нем сохранилось столько теплых и добрых воспоминаний. Когда я писал эти записки, то как, как бы ни банально это звучало, действительно временами словно погружался в прошлое. В памяти всплывали обстоятельства, мысли и даже как будто ощущения того времени, которые казалось уже стерты, или завалены более поздними событиями, всяческим профессиональным и бытовым хламом.


Однако мне кажется, в целом удалось воссоздать образ моего великолепного полосатого друга, его шаловливый и веселый нрав, привычки, повадки и вкусы. Для меня он, как живой бегает по этим страничкам, неистово размахивая хвостом, как умеют амстаффы, и растягивая свои темные брылья в добродушной улыбке.


Надеюсь и вам, мои дорогие читатели, удалось хотя бы на миг вернуться в годы своей юности, вспомнить своих тогдашних собак, свои ощущения, мысли и чувства. И также, очень рассчитываю, что вы тоже полюбили Бобу, простив ему недостатки и оценив по достоинству его истинную собачью натуру!


Дорогие пикабушники, огромное спасибо за поддержку, плюсы, и особенно за комментарии! К сожалению, мои заметки не особенно попадают под формат данного ресурса, и не слишком увлекательны, но я принял решение пока остаться и продолжать выкладывать свои тексты. Еще раз спасибо за внимание, встретимся на следующей неделе!


Фото из личного архива автора

ПРО БОБУ (из воспоминаний собаковода-любителя). Часть 23, заключительная Авторский рассказ, Реальная история из жизни, Истории из жизни, Собака, Амстафф, Длиннопост, Воспоминания, Ламповость, Собаки и люди
ПРО БОБУ (из воспоминаний собаковода-любителя). Часть 23, заключительная Авторский рассказ, Реальная история из жизни, Истории из жизни, Собака, Амстафф, Длиннопост, Воспоминания, Ламповость, Собаки и люди
ПРО БОБУ (из воспоминаний собаковода-любителя). Часть 23, заключительная Авторский рассказ, Реальная история из жизни, Истории из жизни, Собака, Амстафф, Длиннопост, Воспоминания, Ламповость, Собаки и люди
Показать полностью 3
26

Обреченные. День первый

Обреченные. День первый Фантастика, Попаданцы, Авторский рассказ, Параллельная вселенная, Параллельные миры, Фантастический рассказ, Длиннопост

Наверно, если бы не этот дождь с огромными каплями, Антон еще долго бы лежал на земле без сознания. Мужчина открыл глаза и в этот же миг получил огромную каплю прямо на зрачок. Антон попытался встать, но этого у него не получилось, мужчина был полностью обессилен. Голова сильно болела, в ушах не прекращался звон, как тогда, когда он подорвался на мине. Спустя какое-то время, пальцы Антона шевельнулись, военный понял, что силы возвращаются к нему.


Дождь закончился, Антон смог открыть глаза. Мужчина видел небо и кроны деревьев. Военный понял, что лежит в лесу прямо на земле. Гул в ушах постепенно проходил, и Антон надеялся лишь на то, что уже совсем скоро он сможет услышать лес, услышать шум ветра качающего верхушки деревьев, но этого не произошло. Вместо этого, где-то неподалеку, Антон услышал женский крик.


- Помогите! Кто-нибудь, он умирает, - кричала женщина и, судя по её голосу, она была в ужасе.


Антон вновь попытался встать, в этот раз, хоть и с трудом, но ему это удалось. Военный сел на земле и оглянулся. Вокруг был мокрый лес, но странным было то, что лес не издавал не единого звука.


- Помогите! Пожалуйста, - вновь раздался женский крик.


Антон встал с земли и медленно, перебирая ногами так, чтобы не потерять равновесие, направился в сторону женщины, которая звала на помощь.


Ветки, кусты, корни деревьев, грязь после дождя, все это осложняло движение, но Антон не мог не идти на крик, мужчина знал, что кому-то необходима помощь и что он обязан сделать все, что в его силах, но как только военный увидел женщину, и то, что было рядом с ней, то упал на землю, не в силах поверить в увиденное.


Женщина стояла на коленях перед двумя массивными стволами деревьев. Примерно в метре над землей, прямо в стволе дерева висел человек. Несчастного, словно с огромной силой, попросту воткнули в дерево, но ствол не был поврежден. Складывалось ощущение, что человека попросту поместили внутрь дерева, и теперь, весь проткнутый стволом он попросту умирает.

Изо рта умирающего потекла кровь, догадки Антона подтвердились, внутреннее кровотечение, значит все органы внутри повреждены. Человек в дереве попытался еще раз вздохнуть и умер. Все тело обмякло и обвисло на дереве.


- Нет, боже нет, Виктор… - женщина вся затряслась от страха, упала лицом в грязь и сильно заплакала.


Антон встал и подошел к девушке, та, услышав шлепанье грязи, подняла голову и увидела Антона.


- Антон Михайлович, где же вы были? Почему вы не пришли быстрее, я же кричала, - девушка вскочила и набросилась на Антона с кулаками, но вскоре тело её расслабилось, и женщина повисла на Антоне, все так же ревя.


Антон хотел что-то сказать, но с ужасом осознал, что не может произнести ни слова. Мужчина вновь попытался произнести хотя бы слово, но все вновь было безрезультатно, он просто не мог говорить.


С этого момента вся жизнь Антона разделилась «на до и после» научной станции «Спутница».

***

ДО.

20.55.


В небольшом кабинете, за круглым столом, но по разные стороны, сидели двое Виктор и Антон Михайлович. Буквально мгновение назад Виктор, высокий брюнет со следами легкой небритости, объяснял Антону его задачу. Виктор то и дело ходил по маленькому кабинету, сильно жестикулировал и постоянно говорил то, чего обычный военный понять не сможет. И вот, Виктор вернулся на свое место и ждал от Антона хоть какой-то реакции.


- Вы меня, конечно, простите. Но я так и не понял, чего вы от меня хотите? – наконец-то заговорил мужчина в военной форме.


- Антон Михайлович, нам нужен надежный, а главное проверенный человек. В Министерстве порекомендовали именно вас. Позвонив нужным людям, я смог сделать так, чтобы вас направили ко мне. Я правильно понял, вы на пенсии и в данный момент в запасе? – Виктор прищурил один глаз.


- Так, теперь меня не поняли вы. Я не против того, чтобы вновь вернуться на службу и быть полезным, я просто не понимаю, что я могу тут делать? Какая от меня польза… эмм… здесь? – Антон поднял руку вверх и описал ей небольшой круг. – Вы же ученые, зачем вам военный?


- Что бы следить за порядком и защитить сотрудников от возможной угрозы из вне.


- Из вне? – Антон недоверчиво посмотрел в глаза Виктора.


- Понимаете, наша специальность – это что-то новое. То, чем мы тут занимаемся, не подходит не под один известный учебник или же какое-то из известных понятий. Вы когда-нибудь думали о том, что наш мир, возможно, не единственный? – Виктор наклонился на спинку кресла.


- Не понял.


- Что же, лучше я покажу, пройдемте со мной, - Виктор встал и направился к выходу из кабинета.

***

ПОСЛЕ.

20.55.


Конечно Антон узнал женщину, это была Екатерина, она одна из тех ученых, которые что-то хотели сделать и… Но сейчас военный не мог сказать ни слова. Антон отодвинул от себя Екатерину и жестами стал объяснять, что не может говорить.


- Что? Простите, я не понимаю, вас, - Екатерина по-прежнему тряслась, а из глаз текли слезы. – Что вы мне машите и мычите? О боже? Вы не можете говорить?


Антон кивнул и тяжело вздохнул. Мужчина описал руками полукруг и вновь кивнул Екатерине.

- Что? Вы спрашиваете где мы?


Антон кивнул.


- Я не знаю, все произошло настолько быстро, - Екатерина вытерла слезы рукавом своего халата. – Я помню, как мы запустили установку, а потом все, вспышка света и сильная боль в голове… - Екатерина не успела договорить, Антон резко закрыл её рот своей рукой.


Мужчина сосредоточился и стал вслушиваться в тишину, поняв это, Екатерина убрала руку Антона и насторожилась.


- Что-то не так? – прошептала напуганная женщина.


На этот вопрос Антон лишь махнул рукой, призывая женщину к тишине.


- Эй, есть кто живой? – пронеслось по лесу. – Ауу, меня кто-нибудь слышит?


Антон шагнул вправо и вгляделся вглубь леса. Примерно в пятидесяти метрах, в лесу, навстречу к Антону и Екатерине шел мужчина. Мужчина был так же одет в белый халат, но не этот ученый сейчас волновал военного, Антона волновало существо, которое следило за ученым и бесшумно передвигалось по верхушкам деревьев.


Существо отдалённо напоминало человека, но его руки и ноги были гораздо длиннее человеческих, кожа была серой, голова лысой и слегка вытянутой.


Антон положил руку на пояс и не слышно выдохнул, пистолет был на месте.


- Да что не так-то? – вновь прошептала Екатерина, но тут же об этом пожалела. Антон в один прыжок оказался рядом с женщиной, схватил её и резко развернул, при этом сильно прижав к себе и закрыв ей рот.


Екатерина увидела то, что так насторожило Антона. Женщина стала дергаться, видимо для того, чтобы вырваться и убежать, при этом громко крича, но хватка Антона была сильна, и уже через пару секунд Екатерина перестала пытаться вырваться.


- Эй! Отзовитесь! Я же не могу тут быть один… - ученый остановился, медленно повернул голову вправо и посмотрел на свое плечо, именно туда, куда только что упала огромная капля вязкой жидкости.


Это Антон и Екатерина видели, что на ученого упала слюна из огромной пасти существа, а вот бедный ученый этого видеть не мог, он лишь сейчас поднял голову вверх, то, что он увидел, стало последним увиденным в его жизни.


Существо бесшумно прыгнуло вниз, прямо на голову ученого. Огромные руки схватили голову и вот лишь теперь существо издало противный, громкий писк. Легким усилием мощных лап, существо оторвало голову ученого.


- Вставай пятками на мои ботинки, - прошептал на ухо Екатерины военный, все так же закрывая её рот. Как только Екатерина выполнила приказ, Антон медленно, стараясь совпадать звуком своих шагов со звуками пасти существа, которое в этот момент отрывало куски плоти от тела ученого, зашагал назад.

***

ДО.

20.55.


Пройдя несколько длинных коридоров, Антон и Виктор вошли в большое помещение. Кругом было множество компьютеров, больших мониторов и каких-то непонятных для Антона приборов. Повсюду работали люди в белых халатах, кто-то сидел за компьютерами, кто-то крутился вокруг больших приборов, а некоторые из них просто стояли о чем-то размышляя. В центре большого помещения стоял круглый пьедестал на котром стоял прибор чем-то напоминающий луноход.


- Где мы? – наконец спросил Антон.


- Все это здание, это огромная лаборатория, научная станция, мы называем её «Спутница».


- И что именно здесь изучают? – Антон с неподдельным интересом смотрел вокруг.


- Возможность существование параллельного мира.


Антон посмотрел на Виктора так, как смотрят на душевнобольных.


- Зря вы так, Антон Михайлович, - Виктор явно понял то, о чем подумал военный. – Ведь если существование чего-то не доказано, это не означает что этого чего-то нет. Сразу отвечу на ваш вопрос, вы здесь для того, чтобы охранять ученых, ведь если мы сможем открыть неизведанный мир, то кто знает, что нас там ждёт.


- Бред какой-то, - покачал головой военный.


- Оплата будет достойной, или вы хотите опять вернуться в свою квартиру и проживать жизнь в одиночестве? – Виктор пристально посмотрел на Антона. – Я так и думал.


- И когда начинается моя служба?


- Катя, - Виктор крикнул в глубь помещения, на его голос сразу же отозвалась женщина в белом халате. – Подойди к нам, пожалуйста.


Женщина, оставив бумаги, в которых что-то писала, направилась к мужчинам.


- Антон, познакомьтесь, это Екатерина и она проводит вас в вашу комнату. Завтра день первого эксперимента, так что вы будете нужны мне тут в шесть утра. Ужин будет в семь, в общей столовой, Катя покажет вам и её.

***

ПОСЛЕ.

20.55.


Антон медленно шагал назад. Существо все ещё доедало ученого и не смотрело по сторонам. Военный остановился и отпустил Екатерину.


- Следуй за мной и постарайся не издавать ни звука, - Антон достал из кобуры пистолет и, пригнувшись, пошел в глубь леса, в сторону противоположную от существа.


Екатерина не стала обращать внимание на то, что Антон вновь может говорить, она наоборот сильно обрадовалась, так сказать излечению своего спутника.


Шли медленно, но очень тихо. Когда военный и женщина прошли достаточно далеко от того ужасного места, Екатерина остановилась и обессиленная рухнула на землю.


- Антон Михайлович, я больше не могу, пожалуйста, давайте передохнем.


- Я не против, - Антон сел рядом с женщиной. – Ну, рассказывай, где мы оказались и что вообще произошло на «Спутнице»?


- Я не знаю… Теоретически мы перенеслись в тот самый параллельный мир, который искали, - Екатерина обеими руками взялась за голову.


- Но как? Я думал, что вы хотели лишь заглянуть в него, если он вообще существует, - Антон вынул из пистолета обойму и осмотрел её.


- Это вам так Виктор сказал. На самом деле мы давно заглянули в этот лес и увидели их, - Екатерина пальцем указала в ту сторону, откуда они только что пришли.


- Не понял, а зачем же тогда вы решили сюда залезть, если увидели то существо?


- Вам не понять. Мы ученые, такова наша природа, изучать что-то новое.


- Оболтусы вы, а не ученые. Я видел аппарат на «Спутнице», что-то вроде… - Антон не договорил, его перебила Екатерина.


- Что-то вроде лунохода? Да, вы правы, мы отправляли сюда беспилотник, чтобы проверить атмосферу, температуру. Как оказалось, все условия подходят для жизни людей, следующим шагом было вновь отправить беспилотник, что бы он смог составить хоть какую-то карту местности, но, как вы видите, что-то пошло не так. Теперь мы сами здесь.


- Нужно идти дальше, найти остальных, - Антон встал с земли и протянул Екатерине руку.


- Остальных? – Екатерина взялась за руку Антона и встала на ноги.


- Ну да, сколько было людей в лаборатории? Пятнадцать или двадцать?


- Вместе с вами двадцать человек, неужели вы думаете…


- Сама посуди, ты, я, Виктор, тот бедолага, - перебил Екатерину Антон. – Значит и остальные должны быть тут.


В лесу раздался противный писк, послышался шум, словно кто-то бежит босыми ногами по мокрой земле.


- Думаю, что мы обнаружены, нужно бежать! – Антон схватил Екатерину за руку и вместе они побежали дальше в лес, подальше от приближающегося шума.

***

ДО.

20.55.


Ровно в шесть утра Антон стоял в помещении лаборатории. Мужчина переоделся в камуфляжную форму и взял с собой пистолет. На удивление Антона, когда Виктор увидел оружие, то он не был против, а наоборот одобрительно кивнул.


- Ваня, что там у нас? Все готово? – спросил Виктор у одного из сотрудников (как потом вспомнит Антон, это был именно тот ученый, который погиб в пасти существа).


- Да, Виктор Николаевич, можем запускать установку и отправлять беспилотник.


- Ну что же, тогда включайте.


От последних слов Виктора Антону стало не по себе. Военный всегда доверял своему чутью, и сейчас все его нутро кричало одно – беги!


Все вокруг загудело, столы, полки и все вокруг задрожало. Вокруг беспилотника образовался белый шар, который увеличивался до тех пор, пока полностью не поглотил аппарат. Белый шар несколько раз моргнул и исчез вместе с «луноходом». В лаборатории стало тихо, но первым перебил тишину Виктор, сильно захлопав в ладоши.


- Поздравляю, коллеги, совсем скоро мы получим видео сигнал, Ваня, ты готов прокатиться по незнакомому измерению?


- Да, Виктор Николаевич, - Иван улыбнулся и обеими руками взялся за джостики.


Все замолчали и стали смотреть на огромный экран в центре лаборатории. Минута, две, пять, ничего не происходило, экран был черным.


- Что-то не так? – Антон обратился к Виктору.


- Ничего не понимаю, мы уже должны были…


На пьедестале в центре лаборатории сверкнула белая вспышка. Все помещение вновь задрожало как при землетрясении. В центре вновь появился белый шар, но в этот раз он становился больше гораздо быстрее. Шар увеличивался и в какой-то момент резко расширился на все помещение. Вокруг стало светло, нет, вокруг все стало белым. Шар схлопнулся обратно, вокруг осталась лишь… пустота.

***

ПОСЛЕ.

20.55.

Екатерина что-то пыталась сказать Антону, но тот не слышал её. Военный бежал вперед, не смотря под ноги, и не отпускал руку Екатерины. Рано или поздно, это должно было случиться, мужчина запнулся и упал на мокрую землю. Вместе с военным упала и Екатерина.


- Твою мать, - выругался военный и вновь встал на ноги, звуки погони вновь приближались.


- Мы умрем, зачем бежать? – как-то спокойно констатировала ученый.


Антон не слушал обессиленную женщину. Военный посмотрел на то, обо что он запнулся. Это было невероятно, но в земле, под ветками и грязью, можно было разглядеть металлическую дверцу.


- Быстрее, помоги мне! – скомандовал Антон и упал на колени перед дверцей.


- Но как? – все что успела спросить Екатерина перед тем как сзади вновь послышался громкий писк.


- Да помоги же ты! Тут ручка, хватайся.


Двое изо всех сил тянули вверх металлическую ручку. И вот, дверь поддалась.


- Но что там? – прокричала Екатерина.


- Я не знаю, но там, - Антон пальцем указал в лес, - Смерть!


Екатерина подошла к люку и свесила в него ноги. Женщина сразу же нащупала ногами лестницу, она возможно и хотела бы спуститься по ней, но тут её толкнул Антон, женщина стала падать вниз, сразу за ней прыгнул военный, успев закрыть за собой люк.


Антон и Екатерина упали на воду, оказалось, что дно столь неожиданного убежища, было затоплено, но не глубоко, не выше колена. А высота, которую пролетели люди, была с два, может три человеческих роста. Вокруг было темно.


- Как ты? – спросил Антон, но тут же услышал звук, который отлично знал, кто-то, кого пока не видно, передернул затвор автомата.


- Встаньте и повернитесь спиной, - скомандовал хозяин подземного бункера.

Показать полностью
38

Соль и Кости 

Соль и Кости  Moscow witchcraft, Авторский рассказ, Авторские истории, Рассказ, Магия, Параллельная вселенная, Попаданцы, Москва, Длиннопост

Денис попал сюда случайно.


Он как раз был на середине пешеходного перехода. Впереди вышагивала компания его друзей. Галя бежала перед ними, снимая всех на свой айфон. Наташа усиленно куталась в спортивную куртку Стаса, пока он обнимал ее одной рукой, второй рукой стараясь не расплескать Клинское. Женя и Влада шли рядом, болтая наперебой, чуть в стороне от них уткнулась в телефон Лера.


Только эта шестерка осталась праздновать закрытие сессии до упора. Ночные алкаши, упившиеся сперва домашнего пива в Пирогах, а затем отправившиеся шляться по центру. Чем не счастье? Но не для Дениса.


Он шел позади всех, захмелевший, расстроенный перепалкой с Лерой, которые они устроили в пивнушке. Вот зачем он вспомнил про Катю? Зачем? Захотел побыть дохера шутником?


Денис сверлил взглядом напряженные плечи Леры. Они были вместе достаточно долго, чтобы он понимал, насколько она зла. Спойлер: очень зла, прям как оголодавшая гиена, которая вместо куска мяса получила удар палкой.


—Лер, — не выдержав, окликнул ее Денис. Он сам не знал, что ей сейчас говорить, но просто не мог выдерживать это молчание еще дольше. — Да ладно тебе, сколько можно…


—Нет, нам не о чем разговаривать, — ее голос звучал как колотый лед.


В свете ночных фонарей ее рыжие волосы были словно бушующее пламя, но они только маскировали тот холод, которым она была пропитана сейчас насквозь.


Денис знал, что его ждет дома.


Этот лед треснет и даст дорогу раскаленному потоку оскорблений, обвинений и требований. Лера будет метать и бушевать, разбивая все аргументы Дениса, втаптывая его в грязь и заставляя умолять его о прощении. Он знал, что Лера не будет прощать его сразу, нет. Ее садисткая натура не позволит Денису отделаться так просто. Недели две или три он будет ходить вокруг нее на цыпочках, пытаясь не вызвать очередную вспышку гнева этой фурии.


Только когда они съехались, Денис понял, кто скрывается под личиной немного взбалмошной и все понимающей рыжей девчонки, с обалденной фигурой и классными шутками. Сам Дьявол.


—Черт, — тихо буркнул себе под нос Денис, качая головой.


Сегодня его ждет персональный Вьетнам.


И, конечно, секса ему не обломится...в ближайший месяц. Денис сокрушенно выдохнул, понимая: каким-то странным образом, злая и рассерженная, Лера выглядит еще привлекательнее. Ну что за подстава?


Съезжаться — это была охуенно тупая идея. Сперва бы институт окончили, что ли.


Не хотелось идти домой. Хотелось просто сесть на лавку, согнуться, вжать голову в колени, закрыться руками и не разгибаться, пока шторм не минует его утлую бухту.


Хотелось бежать куда подальше, туда, где эти мысли не давят сверху, где ожидание взбучки не выжимает из легких последний кислород. Туда, где можно почувствовать себя свободно. Где тебе не будут припоминать невинную интрижку на стороне гребаные два года (подумаешь пьяный перепихон на вписке). Где от тебя отстанут.


Денис понял, что или сейчас разосрется с Лерой окончательно, или просто куда-нибудь свалит. Потому что выдерживать ее холодное молчание и при этом еще ждать грандиозного скандала дома, ну просто, блять, извините, пожалуйста, сил нет никаких.

Сбежать, сбежать, сбежать...но куда?


Окунувшись в эти мысли, Денис сделал шаг назад и провалился вниз, прямо в серую, зыбку тину, терпко пахнущую сиренью.


...


Пришел в себя он, стоя на все том же пешеходном переходе. А вот Москва вокруг Дениса была совсем другой.


Небо посветлело из темно-синего, став светло-серым, словно свежая зола на пепелище. Дома вокруг превратились в пепельных истуканов с темными провалами окон. За первым рядом домов вверх на тысячу метров вздымаются скалы — прямоугольные столбы, словно вырезанные из черного воска. Они громоздятся за домами бесконечным частоколом, куда не кинь взгляд — везде эта чернота.


Между домами тянуться телефонные и электрические провода, их так много, что они сплетаются, скручиваются в уродливые клубки, раскачивающиеся на ветру. Длинный проспект, на котором очутился Денис, упирался в такие же серые здания. Над их крышами, где-то невероятно далеко, поднимались вверх три столба ярко-фиолетового дыма.


В воздухе едва заметно пахло сиренью.


— Эм, — сказал Денис нервно оглядываясь.


Вокруг никого не было. Только ветер гуляет по серым улицам.


— Люди! — крикнул он, уже понимая тщетность своих попыток. — Че-ло-ве-ки!!! — Никого. Пусто. Неудивительно. Разве такое странное место может оказаться людным?


Нет, он, конечно, удивился, но Денис хорошо понимал, что это не галлюцинация. Он не столько выпил, чтобы белочку словить. А тонны фантастической макулатуры, которую он, как одержимый, поглощал в старших классах школы, все эти попаданцы, сверхсильные маги, космические десантники с атомарными мечами и кибер-эльфы готовили его именно к принятию этого момента. Он попал в параллельное измерение...ну или какое-то Чистилище. Это же очевидно.


И, на самом деле, на это можно было сказать только одно:

— Круто, — усмехнулся Денис, еще раз оглядываясь вокруг.


Избежать скандала с Лерой, даже путем телепортации в неизвестные ебеня, бесценно.


Он направился вперед по улице.


Вокруг лишь серые тени домов и эти гигантские столбы. Завывает ветер, деревьев нет. Вообще ничего нет, кроме неработающих светофоров и дорожных знаков.


Денис подошел и внимательно рассмотрел один из них. Выцветший, почти стершийся знак STOP. Очень мило.


Он еще какое-то время побродил по улицам, наслаждаясь тишиной (ветер не в счет) и уединением, а затем все же решился зайти в ближайшее здание.


Внутри, что удивительно, все было по-человечески знакомо.


Везде расставлены ровными рядами столы из темного дерева, рядом с ними белые пластиковые стулья, на серых стенах висят картины (если можно назвать картинами просто белые холсты, в темных рамах). На столах расставлены белые пластиковые тарелки, рядом — столовые ложка, вилка и нож из тусклого металла.


Все вокруг казалось каким-то затхлым и брошенным, хотя не было ни пыли, ни следов запустения. Было такое чувство, что если тут кто-то и был, то они покинули это место так давно, что на небе этого мира успело погаснуть солнце.


Денис подошел к одному из столов, взял в руки вилку и повертел, осматривая. На задней стороне вилки было выгравировано — “Собственность завода “Соль и Кости inc”. Да, именно первая часть по-русски, а инкорпорейтед — латиницей. Денис проверил остальные приборы — гравировка была и там. Даже на дне пластиковых тарелок был этот штамп, и на внутренней стороне ножки стола.


Странновато, если честно.


Выглядит как столовая из фильма антиутопии.


Денис понял, что ему нужно вернуться обратно. Конечно, это была классная передышка от обиженного молчания Леры, но пора и честь знать. Да и неуютно здесь.


Но как вернуться? Тут нужно рассуждать логически. Вряд ли он переместился сюда через какой-то портал, который каким-то удивительным образом оказался посреди пешеходного перехода. По крайней мере, Денис не припоминал ни одного того случая в прочитанных книгах.


Куда вероятнее, что это сам Денис спровоцировал перемещение. Нужно всего лишь понять паттерн действий, повторить и...вуаля! он уже дома.


Пффф, проще простого. Как два пальца… Всего лишь надо было вспомнить о чем он думал и что делал перед самым перемещением. А именно — неистово мечтал о том, чтобы свалить от Леры куда подальше и отлежаться где-нибудь в тихом месте. Запах сирени начал усиливаться. И Денис чуял, что это не к добру.


Он нащупал внутри своего разума росток отчаянной паники, позволил страху растечься по своим венам. Закрыл глаза, учащенно дыша, понимая, что запах сирени становится просто невыносимым.


И шагнул, не оглядываясь, назад.


….


Вуаля! Он стоит… Денис оглянулся. Таганская площадь.


Он достал телефон, торопливо жамкнул по кнопке главного экрана. Денису казалось, что он был на той стороне едва ли дольше получаса, но в Москве прошло уже пол дня.


Почти шесть вечера. И ни одного пропущенного.


Ну...ничего удивительного. Наверное все же его сотовый оператор еще не построил вышку в параллельном измерении.



— Привет, — неуверенно начал Денис, когда Лера наконец взяла трубку.


— Привет, — ее голос был беззаботным, но Денис не собирался попадать в ловушку.


— Слушай, я хотел тут…


— Котя, я так тебя жду дома, — перебила его Лера.


— Чего-о-о? — торопливо сказал Денис, не веря своим ушам. — Ждешь меня?


— Да-а-а, очень соскучилась, — в ее голосе, как он не вслушивался, не было никакой подставы. — Давай быстрее там со своими делами заканчивай и дуй сюда.


— Но…


— Ну, коть, ну давай быстрее! — она начала хныкать и канючить, как маленькая принцесса. А это означало, что Лера в ОЧЕНЬ хорошем настроении.


— Подожди, Лер, — остановил ее Денис. — Странный вопрос, но выслушай меня. Мы вчера с тобой же ссорились из-за того, что я сказал в Пирогах и…


— И все нормально. Ден, ты чего? — непонимающе откликнулась Лера. — Мы же с тобой поговорили потом.


— Поговорили?


— Я так рада была, что ты рассказал о своих чувствах, и я… — она замялась и продолжила абсолютно серьезным голосом. — Просто знай, что я очень ценю это. Да, да...знаю, я стерва порой. Но обещаю стараться быть лучше, хорошо?


— Эм...хорошо.


— Приезжай быстрее, ладно?


— Ладно.


— Целую.


— И я тебя.


Денис убрал смартфон от уха и пару минут ошалело смотрел в черный экран.



Когда Денис понял, что пока он перемещается в это серое измерение, его телом рулит автопилот, ему открылись воистину безграничные возможности. Ну ладно, может и не безграничные. Но большие — точно.


Ведь этот “автопилот” всегда знал, как Денису вывернуться из самых заковыристых ситуаций, а ярким тому примером послужили разборки с Лерой.


В следующий раз Денис провалился в мир, который он назвал Оазисом Безмятежности (это был тот верх оригинальности, на который он был способен), перед собеседованием на один новостной сайт. Его порекомендовали туда редактором, но так как это была первая серьезная работа в карьере Дениса (летние подработки промоутером и официантом не считаются), он дико сел на измену. В Оазис он провалился прямо в приемной главреда, посчитав, что если “автопилот” не получит эту работу, то самому Денису она точно не светит.

Автопилот справился.


Потом была первая серьезная встреча с родителями Леры, которые приехали в Москву аж из Тюмени. Денис знал, что они не очень одобряют выбор своей дочери, и предпочел пошлятся три часа по Оазису, слушая Dead Can Dance, а не каверзные вопросы ее отца и нравоучения матери.

Автопилот так люто зашел родителям Леры, что та, кажется, еще больше втюрилась в Дениса и решила оттрахать его до победного.


Денис был в Оазисе, когда они вместе шли на скучную вечеринку ее тупых друзей, когда ему надо было заехать в Одинцово проведать родителей. Он был в Оазисе на каждом экзамене зимней сессии, и скоро начал проваливаться туда, как только переступал порог работы.


В Оазисе было жутко, но клево. Денис обнаружил, что этот выцветший заброшенный город имеют свою границу. Мощенная улица просто внезапно обрывалась, и начиналась серая пустыня. Пепельные барханы вздымались от предместий города и до самого горизонта, и им не было ни конца, ни края. Три столба фиолетового дыма начинались где-то на горизонте.


В одну из своих ходок Денис, запасшись водой и энергетическими батончиками, рискнул и пошел в глубь пустыни.


Вернулся через часа три.


Ничего там не было.


Просто серый песок и все.


А в самом городе были только эти столовые, полные типовых столов и стульев. И везде штамп завода “Соль и Кости inc.”. Однажды Денис оставил рюкзак в столовой рядом с тем местом ,в котором он всегда появлялся. Он хотел, проверить найдет ли его во время следующего визита. Нашел.


С этого момента Денис начал обживать эту столовую. Притащил палатку, которая пылилась у него в шкафу с тех пор, когда он угорал по походам. Спальник, газовую плитку, пару книжек, гамак и пару подушек.


В Оазисе он мог просто отдохнуть от этой бесконечной суеты.


От навязчивых звонков мамы, от постоянного потока сообщений от Леры, от требований деканата, от ебанутого главреда сайта, от своих тупых друзей и вообще...от всех. Здесь он мог по-настоящему насладиться одиночеством, которого ему так не хватало утром в переполненном вагоне метро или вечером на очередной тусне друзей Леры.


В Оазисе было тихо.


….


Звонок в дверь разорвал тишину.


Денис резко отлип от Кати и вытащил руки из под ее футболки.


— Чего такое? — пробормотала она, разомлевшая от долгих поцелуев.


— БЛЯТЬ! — только и сумел брякнуть Денис, понимая, в какое гавно он умудрился вляпаться.


Он резко встал с кровати, буквально рывком натянул на себя штаны и бросился в прихожую, не обращая на возмущенные возгласы Кати. Звонок повторился и каким-то образом он сумел стать еще возмущеннее, чем до этого.


— Нет, нет, нет, блять, блять, не может такого быть… — бубнил он себе под нос, чувствуя, как сердце начинает отбивать ритм панической ламбады.


На дверь обрушились удары кулака.


— Денис, ты дома?! — донесся из-за двери удивленный голос Леры.


Он зачем-то глянув в глазок, словно не веря в такой эпик фейл. Нет, все верно. Лера стояла перед дверью, насупленная и раздраженная.


— Ну, давай быстрее! - она продолжила колотить по двери.


Все. Конец. Лера его убьет. Буквально выражаясь. Она ни за что не поверит, что Катя зашла к нему просто по-дружески. И, что уж говорить, будет права.


Денис положил руку на замок двери. Придется открывать, иначе никак. Но встречаться лицом к лицу с Лерой — нет уж, увольте.


Поэтому одновременно с тем, как он щелкнул замком входной двери, Денис нырнул в Оазис.


И его тут же чуть не стошнило от нестерпимого запаха сирени, от которого драло горло и текли слезы.


Он оглянулся вокруг — вроде в остальном все также, но этот запах...черт! Ладно, ему тут только тайфун по имени “Лера” переждать, а это буквально часик по здешнему времени. Денис пошел в свое убежище, но перед замер перед самым входом в здание.


Нет, что-то определенно изменилось.


Три столба фиолетового дыма куда-то исчезли. Первой реакцией Дениса было — бежать обратно в реальный мир, но...Лера...ладно, надо подождать чуть-чуть дольше и тогда можно будет вернуться. Буквально чуть-чуть. Риск небольшой, ведь так?


Он зашел в столовую.


На всех тарелках появилась по раскрытой консервной банке. Денис взял рассмотреть одну из них и его чуть не вывернуло от запаха трупнины. На банке снова был лишь штемпель завода и одно слово — Ветчина. Месиво внутри банки мало походило на ветчину, скорее на свиную требуху, которую лениво порубили, дали подтухнуть с недельку, и запаяли в консерву.


— Пора возвращаться, — сказал он сам себе, словно пытаясь найти силы, вернуться в самый разгар скандала. Ладно, наверное, пора перестать бегать и...


Вдруг Денис услышал за спиной топот, который с каждой секундой грохотал все громче и громче. Как будто целая толпа направлялась прямо сюда, в эту столовую, чтобы расслабиться после рабочего дня, отдохнуть и поесть эту ветчину. И этот топот уже совсем близко, на этой улице, он уже прямо под дверями столовой.


Пора тикать? Определенно. Денис собрал весь свой страх, который отдавался в его голове грохотом многолюдной марширующей толпы, и шагнул назад.


Нет… Ничего не произошло.


Он все еще стоял посреди серой столовой. Двери позади возмущенно бахнули. Денис обернулся и увидел их, входящих в столовую ровными рядами. На каждой темно-серой робе виднелся штемпель завода. От них несло сиренью так, что Денис подумал, что сейчас просто задохнется или выблюет свои легкие.


Но самым страшным было то, что они тоже увидели его. Сотни пар глаз вперились в Дениса, заставляя его замереть от страха. Один из них, ничем не отличающийся от других, вышел вперед и бросил под ноги парня сверток. Денис медленно, как во сне, опустил взгляд. Одежда запаянная в прозрачный пластик. Темная роба, такая же, как и у остальных.


А на ней штемпель — Собственность завода “Соль и Кости inc.”

Показать полностью
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: