38

Алина (часть 2 из 2).

Начало здесь: https://pikabu.ru/@PavelAlexRussia


С появлением Алины во всем поселке стало происходить много странного, но прежде всего - в доме тети Фаины.

Старый дом, с растрескавшейся серой шиферной крышей, словно ожил: он скрипел, стучал, вздыхал на разные голоса, а по утрам самые разные предметы оказывались не на своих местах. Вначале тетя Фаина убеждала себя, что ей это мерещится с усталости и этому не нужно придавать значения, но неестественные вещи продолжались и становились все навязчивее, от них не получалось отмахиваться. Что-то пришло в этот дом вместе с Алиной. Все чаще, прежде добросердечная и эмоциональная, тетя Фаина к чему-то прислушивалась, теперь уже с опаской открывала двери в темные комнаты и долго не решалась спускаться в подвал, когда это было зачем-нибудь нужно, а потом ругала себя за паранойю. Но сердце билось - не на своем месте.

Когда нежданные гости ушли, она еще раз оглядела дом - что за мужчину они видели? Вся на нервах, она присела на диван.

Снова хлопнула дверь. Тетя Фаина вздрогнула, но это вернулась Алина. Не говоря ни слова, девочка стала подниматься в свою комнату на втором этаже.

- Алина! - окликнула ее тетя Фая. - Постой минутку. Мне бы с тобой поговорить.

- Со мной уже разговаривал психолог в школе, - недовольно отозвалась племянница с лестницы.

- Таких психологов на кол надо сажать, да заменить некем! Давай поговорим.

- У меня сейчас нету настроения.

- Алина, пожалуйста, спустись и найди для меня десять минут, - тетя Фаина начала раздражаться. - Я желаю тебе только добра, но и ты тоже удели немного своего внимания на мои просьбы… И еще - к тебе сейчас приезжали.

Алина медленно спустилась.

- Кто?

- Что у тебя с лицом? - пригляделась тетя Фаина. - У тебя из носа кровь шла?

- Да, бывает, - хмыкнула Алина. - Кто приезжал?

- Следователь и с ним женщина.

- Зачем?

- Поговорить с тобой. Сказали, что вернутся позже. Ну так - сядем?

- Я не хочу ничего, тетя Фая, - еще раз попыталась отказаться от разговора Алина, - лучше не сейчас.

- Что-то случилось? Ты же сказала, что пошла гулять со Светой. Что случилось?

- Мы поссорились.

Тетя Фаина покачала головой.

- А что произошло?

- Скажи ей, что она просто дура, - посоветовала сестра.

- Так, просто… - вместо этого ответила Алина.

Мама подошла к тете Фаине вплотную и поводила руками перед ее лицом, а потом повернулась к отцу.

- Ты тоже видишь ее? - спросила она.

- Послушай, я стала замечать необычные вещи и хотела тебе об этом рассказать, - осторожно начала тетя Фая трудный разговор. - Наверное, и ты что-то видела. Я думаю, это связано с тем… о чем ты не хочешь говорить со мной.

- Мы все ее видим, - вместо отца ответила сестра, - ты только ничего не видишь… как обычно.

- Я вижу ее, но как в тумане, - продолжала мать. - Она сейчас говорит что-то?

Мама разглядывала в упор тетю Фаину, но та, конечно, ничего не замечала.

- Не надо. Хотя бы не сейчас, пожалуйста, - попросила Алина.

- Она здесь живет, - съязвила сестра.

- Нет, сейчас! - потребовала тетя Фая. - Ты от меня бегаешь, молчишь. И как бы ни было тебе трудно - тебе станет легче, если ты поговоришь со мной. Не думай, что одна ты лучше разберешься!

- Пусть она уйдет! - потребовала мама, повернувшись к отцу. - Прогони ее!

- Что?.. В чем разберусь?.. Я за вас боюсь сейчас. Давайте я наверх пойду?

- Что ей от Алины надо? - продолжала мать.

- Мама, да перестань же, - попыталась ее успокоить сестра. - Все нормально, ну не надо!

- А я - за тебя беспокоюсь! - ответила тетя Фаина.

Отец двинулся в сторону тети Фаины.

- А я - за вас. Папа, не надо, перестань! - вдруг вскрикнула Алина.

- Папа? - не поняла тетя Фаина и вдруг почувствовала беспричинный страх, а потом - ее бросило в холод. «Да что ж со мной?» - подумала она.

Отец двумя руками схватил тетю Фаину за шею.

- Папа, папа, не надо, отпусти, - сестра вцепилась в отца, пытаясь оттащить его от тети Фаи. - Мама, ну скажи ему, не надо, зачем?

Глазами, полными ужаса, смотрела на нее Алина. И вдруг на своей шее, как сомкнувшуюся петлю, тетя Фаина почувствовала холодные пальцы, которые ее стали душить, наваливаясь сильнее и сильнее. В приступе паники она схватилась за свою шею - не в силах понять, что происходит с ней.

Отец надавил изо всех сил.

Алина закричала - наверное, так же, как и в тот день.

- Прогони ее, прогони! - требовала мать. - Гони!

- Папа, пожалуйста, отпусти, пожалуйста, - умоляла сестра, а потом запрыгнула на спину отцу и принялась душить его самого. Только тогда он ослабил хватку.

Тетя Фаина чудом вырвалась и побежала прочь из дома - не помня себя. «Куда бежать, куда? В церковь, в церковь!» - пульсировало в голове. Запнувшись о лежавший поперек дорожки садовый шланг, который приподнялся прямо перед ней, тетя Фаина, раскинув руки, упала головой на бордюр.

Алина заплакала.


***

- Не многовато ли несчастных случаев для одиннадцатилетней девочки? - проводил глазами машину скорой помощи Хаюмов.

- Вы хотели поговорить с ней? - ответила вопросом на вопрос Елена Витальевна. - Все еще хотите? - и указала на окно второго этажа, из которого Алина смотрела на них, а потом быстро задернула штору.

- Даже еще больше теперь хочу.

Они толкнули тяжелую дверь и вошли в дом. Стояла тишина, где-то в гостиной ходики мерили секунды.

- Тук-тук! - окликнул следователь. - Алина, ты дома? Разреши войти!

Никто не отзывался. Скрипнули старые половицы. Следователь и психолог в нерешительности остановились на лестнице, пока не услышали всхлипывания, а потом вскрик. Взбежав на второй этаж, они обомлели, увидев девочку, висящую в удавке под потолком на крюке от люстры.

- О нет-нет-нет-нет-нет! - ринулся к Алине Хаюмов, схватил ее за ноги и приподнял изо всех сил. - Табуретка! - скомандовал он психологу.

Догадавшись, Елена Витальевна быстро схватила лежавший рядом табурет и помогла Хаюмову снять петлю и уложить девочку на пол. Следователь принялся делать дыхание рот в рот. Алина закашлялась, он приподнял ей голову.

- Слава богу! Этого еще не хватало!

- Что же они с тобой наделали, бедная девочка, - склонилась над Алиной психолог. - Никита Максимович, принесите, пожалуйста, горячего чаю, внизу на кухне.

Засуетившись, следователь побежал вниз.

- Зачем вы?.. - с трудом спросила Алина.

- А ты - зачем?

- Кто… вы?

- Просто человек. Которому не безразлично. Меня зовут тетя Лена. Я помогаю тем, кто в беде, - погладила психолог девочку по голове.

Что-то знакомое, что-то из далекого детства всколыхнулось в сердце, но тут же исчезло. Алина отвернулась от незнакомки.

- Будем знакомы, - продолжала психолог. - Если ты не против, мы составим тебе компанию и немного поболтаем. Мне кажется, тебе здесь жутковато одной?

- Одной?.. Уйдите.

- Давай договоримся. Если три раза ты попросишь нас уйти - то мы уйдем, обещаю. Первый раз не в счет, хорошо? - улыбнулась психолог.

- Уйдите, - повторила Алина.

- Ну ладно, пусть это будет первый. Но мы уйдем на третий.

- А почему «тридцать»?

Не сразу поняв вопрос девочки, Елена Витальевна проследила за ее взглядом и догадалась, что та имеет в виду необычный серебряный кулон на ее шее. Психолог улыбнулась, отмечая про себя, что к Алине, кажется, возвращается жизнь

- Это не тридцать, - ответила она, показывая свой кулон Алине. - Это один очень важный знак. Ты знаешь что-нибудь об этом?

Та покачала головой.

- Это очень древний знак. Это рождение, жизнь и смерть в одном знаке - когда не существует времени. Как день и ночь…

- Я больше люблю ночь.

- Почему? - искренне огорчилась Елена Витальевна.

- Мне ночью лучше.

Как еще Алина могла бы сейчас объяснить свою тягу к темноте и тишине? - единственному времени, когда ее никто не беспокоил. Как можно было рассказать об этом в двух словах? Но психолог интуитивно поняла ее.

- Но ты знаешь, что когда-то ночи и дня не было? - попыталась потянуть разговор Елена Витальевна.

- А как?

- Был свет…

- Свет?

- Да. У тебя осталось две попытки, чтобы я ушла… Хорошо. Тогда слушай. Когда-то давно жили на земле брат с сестрой… Это такая легенда, про этот знак, но ты первая спросила. Они не были простыми людьми - они были детьми Солнца на земле. Но однажды произошло несчастье и сына бога Солнца не стало.

- Умер?

- Нет, не умер. Его не стало. Я попробую тебе объяснить. Уверена, что ты поймешь.

- Я это знаю.

Елена Витальевна кивнула и продолжила.

- Когда его не стало, сестра начала плакать - и без конца плакала…

- Ну, как моя, - заметила Алина; психолог нахмурилась, но решила разобраться с этим чуть позже.

- …тогда бог Солнца ее спросил, почему она не может перестать плакать, ведь ее брат не умер - его просто не стало. А та ответила, что плачет не потому, что его не стало, а потому - что это было сегодня. Ведь ночи еще не было, а значит - не было ни вчера, ни сегодня, - психолог продолжала ласково гладить Алину. - И тогда бог Солнца создал ночь, чтобы она высушила слезы всех тех, кто плачет, а новый день принес бы им радость… Скажи, когда ты просыпаешься по утрам - тебе бывает радостно?

- Нет, - покачала головой Алина.

- Почему?

- Мне нечего здесь делать. Меня зовут домой.

- Кто?

Хаюмов торопливо вошел с чаем.

- Вы не поймете, - коротко ответила Алина.

- С чего ты взяла? - протянула Елена Витальевна чашку девочке. - Вот, выпей…

- Вы во все это верите? Что нет смерти? Или это - так?

- Как это - так?

- Я не знаю, как объяснить.

- Кто тебя зовет? Нарисуй, - предложила психолог. - Давай! - она протянула ей со стола школьную тетрадь и ручку.

Алина вырвала листок и что-то нарисовала. Потом показала - женщину с длинными волосами и кулоном на шее.

- Это я? - догадаться было несложно.

- Да, но это еще не все.

Алина взяла обратно листок и продолжила рисунок.

- Я вижу, тебе немного лучше? - спросил у нее Хаюмов. - Ты меня помнишь? Пей чай, он согреет.

Алина протянула листок психологу. На нем рядом появился мужчина с закрашенным лицом.

- А это кто? - обеспокоенно приглядывалась к рисунку Елена Витальевна. - И почему у него лица нет?

- Он раньше говорил гадости, а теперь молчит, - объяснила Алина. - Вы приготовились увидеть?

- Увидеть что? - не понял Хаюмов, чувствуя что-то нехорошее в новой интонации девочки.

- Того, кто зовет тебя? - догадалась психолог.

Алина потянулась за своим телефоном, навела его на женщину и сделала снимок.

- Готовы? - еще раз спросила она, прижимая телефон к груди.

- Да, показывай.

Алина протянула телефон. Елена Витальевна закрыла рот руками, чтобы не вскрикнуть, и протянула телефон следователю. Хаюмов не поверил своим глазам. На снимке за спиной психолога стоял отец Алины.

- Как ты это сделала? - пытался Хаюмов понять то, что увидел. - Какой-то фокус?

- Я ничего не делала, - ухмыльнулась девочка. - Вы можете посмотреть другие. Там есть даже, где мы все вместе. Я часто смотрю перед сном, сравниваю со старыми.

Не совсем еще понимая, о чем она говорит, Хаюмов принялся листать снимки и почти на каждом видел то, что его глаза отказывались видеть. А точнее - не «то», а «кого». На фокусы это не было похоже. Его обманывали либо глаза - либо ум.

- Моя семья меня зовет, мне нечего больше делать здесь, - прошептала Алина. - Теперь вы мне верите?

- Ты с кем-то об этом разговаривала? - спросила психолог.

- С кем?

- Со своей тетей, например.

- Она не поняла бы. Никто бы не понял.

- Алина, а он сейчас здесь? - все еще чувствуя себя не в своей тарелке, осторожно переспросила Елена Витальевна.

- Да, - показала Алина за спину женщины. Та обернулась, но никого, конечно, не увидела.

- А кто-то есть еще?

- Нет. Но вы не бойтесь, он не за вами пришел. Не обращайте на него внимания, и он вам ничего не сделает. Просто повисит тут - я иногда просто не смотрю. А говорить он не может. Скорее всего, папа вас и не видит. Если что, то я предупрежу вас - тогда уходите.

- Можно я еще раз попробую? - попросил следователь.

Алина кивнула.

- Сюда?

- Левее. Еще левее.

Хаюмов сделал снимок, а потом передал телефон психологу.

- Как это может быть? - не понимал он.

- Алина, что им от тебя нужно? - спросила Елена Витальевна, разглядывая этот снимок, а потом другие.

- Мы же семья - и должны быть вместе.

- Алина, я думаю, что должен быть способ защитить тебя. Мы сможем все это остановить.

- Зачем? - не поверила девочка. - От чего?

- Сначала расскажи мне, что в тот день случилось. Что ты видела - на самом деле?


***

«Приблизиться к решению конфликта на востоке Украины спустя четыре года после подписания комплекса мер по выполнению минских соглашений не удалось. Об этом спецпредставитель ОБСЕ заявил в среду журналистам в Минске по итогам очередного раунда переговоров контактной группы...».

Я сидела в «Контакте» в телефоне, а папа смотрел телек. Мама помыла посуду и пришла с кухни. Она молча встала перед телевизором.

- Ты не стеклянная, - буркнул папа.

- Что?

- Я говорю, что ты не стеклянная. Чё косишься?

- Ничего.

- Сядь тогда.

Мама осторожно, чтобы не побеспокоить папу, села рядом.

- Зачем ты голый перед детьми расхаживаешь? - мама не любила новую привычку папы ходить по дому без трусов.

- Я чё, расхаживаю что ли? Я у себя дома.

- Девки смотрят.

- И чё? Пусть не смотрят.

- Они большие.

- Тебе чё надо? - папа всегда злился, если мама делала ему замечания, потому что баба не должна мужику замечания делать, а иначе будет не дом, а бабское царство.

«Этот документ наряду с минским протоколом и минским меморандумом от сентября 2014 года является базовой составляющей, которая определяет...».

- За**ал твой Донбасс! - не выдержала мама. - Сил моих нет!

- Так не смотри! Все равно ни хрена не понимаешь! Ты чё приперлась? Дел других нет?

- Смеситель прикрути. Отпал на той неделе.

- Я чё, после работы буду смесители крутить? Сказал, в выходной починю.

- Выходной позавчера был.

- Да? А я бездельничал по-твоему? Картошка у тебя на кухне откуда появилась? - папа начал кипятиться, хотя и был трезвым. Мы с сестрой забились в уголок. - А замок кто починил? Телефон в ремонт сдал. Может, обратно забрать из ремонта телефон твой? Смеситель у нее, бл***.

- Сам же и сломал. Телефон.

- Я сломал? А не х** звонить своим шалавам целыми днями. Я тебе давно сказал на х** их послать, а ты цацки разводишь, языки всем бабам отрезать! На работе целыми днями чаи гоняешь, дома ни хрена не делаешь, еще и мне отдохнуть после работы не даешь. Ты чё тут развела дома? А если я щас тыкать буду - чё пол не помытый...

- Как непомытый? Ты чего?

- ...чё пыль вон везде. Ты же мне любишь чё-нибудь потыкать!

Мама осеклась, но папу уже было не остановить.

- В халате чё драном ходишь? Зашить некому. Девкам вон отдай, лучше тебя зашьют.

Мама задернула полу халата. Он был совсем старенький. Папа считал, что его нужно просто зашить в нескольких местах. Свои домашние штаны он в-принципе не давал штопать, потому что они домашние и никто их не видит. То, что их видим мы - ничего не значило. А в последнее время он решил просто ходить без штанов. Какая разница - он же дома.

- За картошку спасибо, - мама не удержалась, - но только с чем ее жрать-то? Ты в холодильник заглядывал?

- Я же не баба по холодильникам лазить, - огрызнулся отец. - Мужик за стол садится, а баба накрывает. За холодильником сама следи!

- Так там нет ни хрена!

- Это мои проблемы что ли? Вела бы себя нормально. Ты на меня стулом замахиваешься - а я тебе денег должен за это дать? Иди заработай.

- Ну, извини за стул... Я знаю, что я дура. Не буду больше никому звонить.

- Я тебе давно сказал - это не подруги, а шалавы.

Мама смолчала. Она всегда так делала, когда была не согласна с отцом. И нас она учила, что возражать папе нельзя, потому что он старший. Когда она об этом забывала, то папа выписывал ей тумаков.

«Мировое сообщество продемонстрировало большую озабоченность событиями на востоке Украины. Участники заседания обратили особое внимание на гуманитарный аспект конфликта и необходимость обеспечения безопасности гражданского населения, отметили роль...».

- Кто-нибудь озаботился бы нашими событиями, - вздохнула мама.

- Чё?

- Ничё!

- Ты умнее телевизора стала?

- Я тебе сказала, что на работе мне предлагают курсы пройти. Завсектором могут назначить! Зарплату повысят! «Иди, заработай».

- А у тебя ума-то есть на эти курсы ходить? - папа совсем вскипел. - Я тебе щас денег вбухаю, а толк-то будет? Вон, отсоси у меня лучше. Денег дам! А не хочешь - иди по вечерам полы в магазине мой. Всё лучше, чем по телефону без конца трепаться. И ума не надо. Я тебе денег даю - куда деваешь? Экономить надо, значит! Поняла, нет? Экономь деньги - не ты их зарабатываешь! И халат, б**, зашей свой. С тобой на люди выйти стрёмно, даже дома ходишь, как кошка драная. Знал бы, что ты такая дура окажешься...

- Ну хватит уже... дай на проезд хоть сотку.

- Заработай, я же сказал. Нету у меня.

Мама не выдержала, заплакала и ушла на кухню.

- Алине, вон, скажи, пусть на автомойку идет подрабатывать, большая уже. Хоть какая-то польза будет, - крикнул отец вдогонку.

Он редко обращался к нам с сестрой прямо. Чаще он просил маму что-то нам сказать, хотя мы и были рядом.

- Девочки, идите ко мне, - позвала мама.

- Сидеть! - приказал папа. - Куда пошли? Такие же дуры растут! Слушайте, чё отец говорит. Может хоть поумнеете. В школе вас не воспитывают ни хрена - так хоть отца слушайте. Мать! Мать!

- Чё?

- Иди сюда.

- Мне некогда.

- Мне чё, за тобой прийти?

Мама вернулась.

- Иди сюда… извини. Ладно, мать?

- Что у нас случилось? Что же ты все время недовольный? Разве я такая плохая? - принялась она причитать. Она знала, что если папа остыл, то будет теперь добрым. Мы с сестрой тоже это знали.

- Папа! - позвала сестра. - А купишь нам с Алинкой фломики?

- На хрена вам? Карандашей нет что ли?

- Ну, попроси ты! - тихонько толкнула мне сестра локтем. - Тебе-то он завсегда купит.

- Па-а-ап! - я встала и подошла к нему. - Давай тогда ручки гелевые купим, а? Там такой набор классный!

- Да что за х**ня! Ну неси, - папа разомлел.

Я быстро сбегала, вытащила из его куртки кошелек (когда он был пьяный, мы часто таскали деньги без спроса, но тут папа уже несколько дней был в завязке) и принесла. Папа вытащил 500-рублевку и дал мне.

- На, сестре тоже купи что-нибудь, только не фломастеры.

Я поцеловала его в щечку.

- Давай сфоткаемся все вместе, - предложила я.

- А мне на проезд? - не поняла мама.

Папа отправил нас с сестрой спать. Потом мы слышали, что папа с мамой смотрят по телевизору порнуху и трахаются. Утром мама поехала на такси, а вечером после работы купила себе юбку, а сестренке - новую сменку в школу, потому что старая совсем изодралась. Мне она ничего не купила, потому что папа мне уже дал денег и я могла сама себе купить, что мне нужно. Поэтому сестре я купила фломастеры, потом заплатила себе за телефон и еще купила красивых тетрадок несколько штук, а еще домой три больших яблока (папа все равно их не ест). Правда, мама спасибо не сказала и яблоко не стала есть, поэтому я его сама съела и больше не буду ей ничего покупать, раз она такая.


***

Девчонки остались на улице у входа в автосервис. Громко жужжала болгарка. Смеялись слесаря. Папа стоял под подъемником и что-то крутил во внутренностях ржавого «Жигуленка» таким же ржавым ключом. Я его сфоткала, для прикола, но он заметил.

- Ты чё? - увидев меня, он вышел на свет, вытирая руки ветошью.

- Приветик!

- Ну, привет, - поздоровался он, пытаясь понять, зачем я пришла.

- А мы с девчонками по магазинам решили прошвырнуться.

- Ну, швыряйтесь, - пожал папа плечами.

- Людке на днюху папка пять рублей подарил, чтобы она шмоток прикупила. Представляешь! Вот так папка! Вот мы и пошли…

- Поздравляю.

- А что ты делаешь? - продолжала я.

- А ты не видишь?

- Хрень какую-то?

Папа не сдержал улыбки.

- Там такие кофточки классные мы видели!

- И чё? - папа, наконец, понял, что мне было нужно, но не подавал виду. Ему стало интересно, что я буду делать. А я уже давно знала, что делать в таких случаях.

- Красивые очень, но только дорогие… Вырез такой вот, и тут вот еще такие оборочки, и вот так… А ты сегодня долго? Поздно домой придешь? - показала я на зависший на подъемнике тарантас.

- Это шабашка. Как сделаю, так и приду.

- Ну я пошла. А то меня ждут.

- Кто?

- Девчонки.

- Иди.

Я медленно развернулась, сделала несколько шагов, потом обернулась и еще раз улыбнулась отцу. Он покачал головой.

- И сколько?

- А есть косарь?

- А не жирно будет?

Я промолчала. Папа пошел искать мастера. Они долго разговаривали, кивая на «Жигуленка», а когда отец вернулся, то протянул мне две тысячные купюры.

- Сестре купи тоже что-нибудь, поняла?

- Спасибо, пап! - я чмокнула его в грязную щеку и побежала к подружкам.

Папа вернулся к подъемнику.

- Сочная девка растет! - ухмыльнулся напарник.

Я не слышала, что отец ему ответил.


***

Карусель крутила уже по тысячному кругу. Мама подрабатывала по выходным в парке, и мы с сестрой могли по вечерам кататься, сколько влезет. У нас были свои любимые лошадки - мы всегда садились на них, рядом друг с другом, и катались, пока в парке не выключат все фонари. Нам нравилось болтать о чем-нибудь - о мальчиках, о школе. Наверное, потому, что нас никто не мог слышать - это было лучшее время делиться секретами.

- Мама плачет, - заметила сестра.

- Ма-ам! - позвала я. - Останови!

Когда карусель перестала кружиться, мама уже улыбалась, как будто ничего не произошло.

- Как хорошо, что вы у меня есть, - обняла она нас. - Давайте собираться домой, а то папа ругаться будет.

- А почему он ругается все время? - никак не понимала сестра.

- Он любит нас и волнуется, - заверила мама. - Мы семья и должны быть вместе.

- А зачем семья? - продолжала сестра задавать глупые вопросы.

- Человек не может жить один, - попыталась объяснить мама. - Детям нужны родители, женщине - нужен мужчина…


***

Алина смотрела через холодное стекло на белую бесконечную разметку трассы. Косые лучи фонарей скользили по лицу и исчезали.

- Теперь закроете дело? - спросила Елена Витальевна у следователя.

- Конечно, - Хаюмов молча вглядывался в дорогу.

- Нам кажется, что мы сделали все возможное, - продолжала она. - Родители, педагоги в школе, социальные педагоги, центры помощи… детские инспекторы в полиции. Все они должны прийти на помощь к нашим детям в трудную минуту. Но сколько я работаю с детьми, каждый раз вижу одно и то же. Когда ребенок оказывается в настоящей беде - из раза в раз - он остается один. Почему так?

- А папа нас точно найдет? - спросила сестра.

На заднем сидении не было слышно, о чем говорят впереди.

- Конечно, - заверила мама.

- Ты ему сказала, куда мы едем?

- Сказала. Он будет ждать нас. Ты любишь папу?

- Конечно. Ведь это наш папа. А ты?

- И я тоже. Конечно, люблю.

- После того, что он сделал? И как он толкнул тебя?

- Он это сделал, чтобы мы были вместе.

Мама достала удавку и протянула Алине.

- А ты, Алина? Готова? - спросила она. - И мы вернемся домой.

- Давай, Алина, давай, бери. Мы всегда будем вместе, - радовалась сестра. - Наконец-то все кончится. Это очень просто, попробуй еще раз.

- Уйдите, - тихо попросила Алина, не оборачиваясь к ним. - Просто уйдите.

Найдены возможные дубликаты

+1
Слог хороший, но вот содержание... Аж не по себе стало. Инцест, педофилия и, судя по напарнику папаши, в том городке дело это обычное.
+1
Понравилось
Продолжение будет?
+1

круто

зашла и почитала все остальное

спасибо за то, что выложили

0

Пока читал был в ужасе. И такой мороз по коже от осознания реальности что хоть вой на луну от бессилия и ярости от того что творится в этом рассказе. Вы почти как Кинг. Тот тоже такие эмоции вызывает. Пишите еще...

раскрыть ветку 2
0

Спасибо, я в процессе.

Если Вас это не оставило безразличным, другие новеллы выложены здесь: https://author.today/work/36036

раскрыть ветку 1
0

Спасибо ))))))))

0
Очень хорошо, но мало ! А давайте третью часть, а ?
раскрыть ветку 1
+1

поддерживаю, 3 часть жду!

0
Тяжело читается
Похожие посты
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: