Ахматова, Модильяни и один кадр «Служебного романа»⁠⁠

В фильме Эльдара Рязанова «Служебный роман» (1977) есть деталь, которую зритель замечает не сразу: на стене в квартире Людмилы Прокофьевны висит репродукция «Девушки в матроске» Амедео Модильяни.

Рязанов, внимательный к символам, использовал её не случайно. Картина задаёт тон сцене — тон тихой, скрытой страсти, которая когда‑то определяла судьбы людей, живших совсем в другое время.

История этой картины и её появления в кадре уходит в начало XX века, в Париж 1910–1911 годов, когда молодая Анна Ахматова впервые оказалась в Европе. Именно там произошла её встреча с Амедео Модильяни — встреча, которая быстро переросла в один из самых загадочных эпизодов её биографии. Ахматова позже признавалась, что художник поразил её свободой, внутренним огнём и тем особым взглядом, который умел видеть в человеке больше, чем он сам готов был показать.

Их знакомство длилось недолго, но оставило след, который Ахматова не смогла забыть. Когда её муж, поэт Николай Гумилёв, отправился в Африку — в своё знаменитое путешествие к озеру Чад, — Анна вновь вернулась в Париж. В воспоминаниях она почти не говорит о причинах, но легенда утверждает, что её влекло туда не только желание увидеть Европу, но и Модильяни.

При расставании художник подарил ей несколько своих работ. Большую часть Ахматова, как говорят, прятала долгие годы, чтобы не раскрывать тайну отношений. Но один рисунок — тот самый, который, по преданию, висел в изголовье её кровати до конца жизни, — она оставила на виду.

Спустя девять лет после их последней встречи, в 1920 году, Ахматова случайно наткнулась в художественном журнале на небольшой некролог. В нём сообщалось о смерти «хорошего художника» Амедео Модильяни, умершего в январе того же года в возрасте тридцати пяти лет. Мировое признание пришло к нему лишь спустя два года — слишком поздно, чтобы он мог его увидеть.

Ахматова молчала об этом эпизоде более полувека. Только в начале 1960‑х, вновь оказавшись в Париже, она позволила себе вернуться к воспоминаниям. Тогда же она впервые открыто рассказала о художнике и о том, что среди многочисленных портретов Модильяни есть серия из двенадцати изображений молодой черноволосой женщины — той самой, которую он называл своей музой.

Эта история, соединяющая два мира — русский Серебряный век и парижскую богему начала XX столетия, — давно стала частью культурного мифа. И Рязанов, человек тонкого вкуса и глубокого знания литературы, одной деталью в «Служебном романе» напомнил зрителю о том, что истинная любовь — всегда больше, чем обстоятельства, и что сказку мы создаём сами, даже если она длится всего несколько недель.

В память о Модильяни Ахматова оставила стихотворение, которое стало одним из самых тихих и личных в её поздней лирике:

Мне с тобою пьяным весело —
Смысла нет в твоих рассказах.
Осень ранняя развесила
Флаги жёлтые на вязах.
Оба мы в страну обманную
Забрели и горько каемся,
Но зачем улыбкой странною
И застывшей улыбаемся?
Мы хотели муки жалящей
Вместо счастья безмятежного...
Не покину я товарища
И беспутного и нежного.

ОБО МНЕ: Фотограф, видеограф, турист, путешественник. Живу поездками и сопровождаю группы туристов. Снимаю кино, которое потом видят три страны в своих телевизорах. Мои фильмы: https://rutube.ru/video/16afb6c7f40f56aa32e3f4caf63b4d55/