326

Адвокат

На улице было тихо и спокойно - осенний ветер не тревожил пожелтевшие листья деревьев, а дождь, взяв выходной, не барабанил своими мокрыми пальцами по отливам. Луна заглядывала в комнату сквозь окно, растекаясь мягким светом по полу.

Смерть, неслышно ступая по лунной дорожке, приблизилась к человеку, лежащему на кровати. Не сводя с него глаз, она жадно перебирала пальцами, готовыми схватить эту душу, оторвать наконец от дряхлого тела и забрать с собой. Она знала, что этому человеку осталось совсем недолго.

Склонившись над ним, она внимательно осмотрела кромку души, которой та крепилась к телу. Через несколько секунд, наклонившись еще ниже, она слегка подула на человека, как это делают, когда пытаются разжечь еле тлеющий огонек костра, и принялась наблюдать за тем, как душа, оторвавшись от тела, задрожала и заметалась от этого дуновения, как старый истрепанный флаг на ветру. Смерть нахмурилась - в одном месте душа все еще была прикреплена к своей оболочке. Аккуратно, двумя пальцами, схватив за край, Смерть потянула ее на себя. Душа поддалась и с противным звуком стала потихоньку отрываться от тела, сантиметр за сантиметром.

- Мое мнение услышать не хочешь? - раздался тонкий голосок за ее спиной.
Смерть, вздрогнув, выпустила из пальцев душу и та, как невесомая паутинка, медленно опустилась к своему хозяину, тут же заняв все пространство внутри тела. Разогнув спину, Смерть тяжело выдохнула и покачала головой - она прекрасно знала, что встреча с обладателями этих голосов всегда отнимает кучу времени и нервов.

- Конечно-конечно, - не оборачиваясь и картинно подняв руки вверх, произнесла она, - как же без твоего мнения...
- Я видел, что ты пыталась оторвать душу, хотя она еще держится. Ты не должна была этого делать.
- Тебе, наверное, показалось, - равнодушно пожала плечами Смерть, - я всего лишь поправила одеяло.
- И с каких пор ты стала такой заботливой? - усмехнулся обладатель голоса.

Было заметно, что Смерти уже начинает надоедать этот разговор - она нервно дернула головой и переступила с ноги на ногу.
- Ты адвокат? Адвокат. Вот и выкладывай свои замечания, а я послушаю.
- Он еще жив. Зачем ты пришла?
- Начинается... - нахмурилась она, - ты же сам видишь, что его душа держится на ниточке, ему осталось...
- Твоими стараниями, - перебил ее голос, - зачем ты трогала ее? Ты не имеешь права прикасаться к ней, если она полностью не оторвана от тела.
- Да с чего ты взял, что я ее трогала?
- Я слышал звук. Ты пыталась ее оторвать. Думала, что у него нет защитника и это сойдет тебе с рук?

Смерть резко выдохнула и взмахнула руками.
- Хорошо, я ее трогала и случайно оторвала краешек. Разве это имеет значение, если она и так держится на одном честном слове? День или месяц, сантиметр или десять - какая разница?
- Ты не должна была этого делать, - упрямо повторил голос.
- Хорошо, хорошо... Давай зайдем с другой стороны. Что с ним?
- Он болен, разве ты не видишь?
- Вижу, прекрасно вижу, - произнесла она, еще раз взглянув на тело, - поэтому я и пришла. Зачем ему мучаться, если можно решить вопрос сейчас? Быстро и безболезненно.
- Он еще может выкарабкаться. Шансы есть всегда.
- Не думаю...
- А тебе и не нужно думать, - голос стал жестче, - тебе нужно выполнять свои обязанности и не заниматься самоуправством. Ты нарушила правила и я видел это своими глазами.

Смерть молчала. Ей нечего было противопоставить словам адвоката. Она действительно сделала то, чего делать не стоило, хоть ей и казалось, что она поступает так только лишь из жалости к этому человеку.

- Хорошо, - она снова подняла руки и попятилась к двери, - я ухожу, приду через месяц. Договорились?
- Стоять! - твердо произнес голос, - так не пойдет.
- Чего ты еще хочешь?
- Пришивай душу обратно. Столько, сколько ты оторвала и еще столько же в качестве компенсации.
- Это наглость...
- Это справедливость.
Смерть недовольно поморщилась.
- Хорошо, пришью обратно столько, сколько оторвала.
- Нет. Еще столько же.
- Какой же ты упрямый! Я таких еще не встречала.
- Встречала. Просто не помнишь. Шей.

Требования адвоката были абсолютно законны. Именно поэтому она, решив не спорить и не тратить понапрасну свое время, сжала челюсти и снова шагнула к человеку. В ее правой руке тусклым огоньком сверкнула игла. Другую руку она протянула к полоске лунного света, разлившегося от окна по полу. Аккуратно подцепив что-то двумя пальцами, она медленно приблизила руку к себе. Из лунной дорожки, как из старого свитера, вслед за ее пальцами потянулась тонкая светящаяся нить лунного света. Отмерив нужную длину, Смерть, резким движением оборвала нить и тут же вдела ее в иглу. Снова склонившись над телом, она, стежок за стежком, принялась пришивать невесомую ткань человеческой души к ее больной оболочке. Через несколько минут, оборвав лишнюю нить и завязав аккуратный узелок, она повернулась к адвокату.
- Теперь ты доволен?
- Вполне, - кивнул тот, - впредь постарайся не нарушать правила. А я буду внимательно за тобой наблюдать.
Смерть, недовольно хмыкнув, направилась к выходу из комнаты, но вдруг, остановившись в дверях и как-будто что-то вспомнив, она снова повернулась к защитнику.
- Погоди, погоди... Ты действительно кажешься мне знакомым. Мы уже встречались?
- Было дело.
Адвокат прикрыл глаза и медленно растворился в воздухе.

***
Человек проснулся в полдень. Так долго и крепко он не спал уже давно. Поднявшись с кровати, он сразу же заметил, что чувствует себя гораздо лучше - болезнь отступала. Открыв окно, он вдохнул свежего воздуха и посмотрел на подоконник. На нем лежала игрушка - разорванная в нескольких местах мышка, сшитая из ткани и набитая ватой. Единственное воспоминание о его верном друге - коте Ваське, который умер от старости несколько месяцев назад. Сжав игрушку в ладони, он посмотрел на небо:
- Васька, Васька... Сегодня ночью мне снова казалось, что я слышу твое мяуканье...

©ЧеширКо

Дубликаты не найдены

+14

@WildNorthWind, тут Вольфыч ниндзями с утра бросается.

@alya130666, @Lipotika, привет ^^

раскрыть ветку 49
+5

@master4444  @Fuck.you @shmatuan @Martinika @EragonRussia трогательный Чешир)

+4

Привет) ты снова с нами?)

@Andikl @RheinMiller @keksikman @Cosmocrator @GooseRu здесь Чешир трогательный)

раскрыть ветку 4
+2
@Nod32,@Diphenylamine,@vahriin,

ну если не буду настолько эмоциональным,то да :D
раскрыть ветку 1
+1

Да было пару часов утром. Сейчас снова погружение в рутину)

+1

Спасибо :)


@MaryGry, @Meloman, @VallFreya

+3
раскрыть ветку 1
+2

@Trak200. Тут чешир.

+3
раскрыть ветку 5
+3
+2

@ViTTT1991 @Morokonn @dergon Приходите на Чешира

+1
Кстати, пока призывать никого не буду, вопрос у меня имеется.
Стрельца ввроде как отдали мне на растерзание, но при этом ты его тоже зовёшь в другой партии. А он уже ко мне привык и тоже меня зовёт туда, куда позвали его. Поэтому я в последнее время ловлю двойные призывы и путаюсь куда, кого и под кем. Что делать?
раскрыть ветку 2
раскрыть ветку 25
+4
раскрыть ветку 3
+2

А как затесаться в рассылку уведомлений подобным образом?))

раскрыть ветку 20
+2

@AdmiralRaccoon Чеширика видел?)

раскрыть ветку 3
+3

Я ни на что не намекаю, но я уже читал такой рассказ.

Это уже не баян, а шаблон

раскрыть ветку 2
+2
Привет,дорогая,как ты?)
раскрыть ветку 3
+2

Когда спишь по 5 часов в сутки - с переменным успехом :D

раскрыть ветку 2
+2
@Tavill, @2p1zz4 @strelezzz Чешир
+6
Иллюстрация к комментарию
+7

Адвокат мяукал?

+4

Чешир бесподобен. Впрочем, как всегда...)

+3

Мусоринка в глаз попала...((( Хорошо написано. Автору респект

+3

А мне интересно почитать продолжение.  Очень интересно!

+2
+2
Нууу,про кота адвоката я понял не сразу
+2

@natadav, @strelezzz,Чеширко

раскрыть ветку 6
+2
раскрыть ветку 1
+1
+3
@alya130666, @KAMAP, @Eugeneios, @myasoed13, @sinful3000, а Чеширом поделиться? Подходим, разбираем, делимся с другими.
раскрыть ветку 3
+2

Сильно, очень сильно

+3

А кому это не спится в полшестого?

раскрыть ветку 1
+2
Тому, кто в это время не спит. О как. А вообще я где то читал или слышал про часовые пояса и, что есть города не из России.
+1

Замечательно!

+1
@satellitich, новое от Чешира.
раскрыть ветку 1
+2

Спасибо!

Похожие посты
168

Первенец

- Ничего не бойся, я буду рядом с тобой. Что бы ни случилось, помни - я здесь, совсем рядом.

- Мам, а расскажи мне о нем, - сынишка прильнул щекой к ее руке.

- Когда ты его увидишь, сынок, ты сам все поймешь.

Она ласково посмотрела на своего сына, который еще сильнее прижался к руке матери. Заглянув в его глаза, она поняла, что ему страшно. Материнское сердце сжалось, но она ничем себя не выдала. Рано или поздно, но эта встреча все равно должна была состояться.

В ее голове промелькнула мысль о том, что, наверное, это знакомство можно было и отложить. К чему такая спешка? Может так и поступить? Пусть немного подрастет, окрепнет, а уже потом встретится со своим отцом. Сейчас он такой маленький, такой беззащитный... Нет, чем раньше, тем лучше. В конце концов, это и его сын тоже. Не убьет же он его? Впрочем, от него всего можно ожидать - он никогда не отличался добротой и человеколюбием.

Полностью замкнутый на себе, крайне молчаливый и всегда сосредоточенный, холодный и погруженный в свои мысли, зацикленный на своем любимом занятии - творчестве. Порой ей казалось, что он не видит ничего кроме этих своих странных скульптур и картин. Когда она сообщила ему о том, что скоро у них будет сын, он взглянул на нее своими черными глазами, задержав взгляд всего на какую-то тысячную долю секунды, после чего отвернулся и снова молча погрузился в свою работу. В его пустых глазах не промелькнуло совершенно ничего - черная бездонная пустота. Она до сих пор не была уверена в том, что он понял смысл ее слов.

Она вдруг поймала себя на мысли, что одновременно и желает этой встречи, и боится ее. С одной стороны, ей, как и любой матери, хотелось скорее показать сына отцу, чтобы увидеть его одобрение и похвалу. А с другой - какой-то древний страх за свое потомство выползал из самых глубоких омутов сознания, сдавливая мерзкими щупальцами ее сердце. Что у него на уме? Как он отреагирует? Что сделает?

Она вдруг вспомнила, как показывала ему своих домашних питомцев. Нет, не нужно об этом вспоминать. К тому же, это совсем другое. Это сын! Человек! Нет, всё будет по-другому.

- Ничего не бойся, - повторила она и погладила сына по голове.

- А я и не боюсь, - наигранно пожал плечами он.

Мать взглянула на своего сына с нескрываемой гордостью. Конечно же, ему было страшно, но он держался как настоящий взрослый мужчина, скрывая страх за беспечной улыбкой.

- Ну что ж, тогда поехали?

- Поехали.

***

- Ты занят?

Казалось, что он ее даже не услышал. Его черные пустые глаза смотрели куда-то в пространство и, как обычно, совершенно ничего не выражали.

- Ты занят? - повторила она. - Я хочу тебя кое с кем познакомить.

С этими словами она легонько подтолкнула сына перед собой. Он сделал один маленький шаг и замер, уставившись на отца.

И в этот момент он обратил внимание на маленького гостя. Блуждающий взгляд черных глаз, казавшийся одновременно и бесконечно мудрым и безнадежно безумным, сфокусировался на человеке. В этот момент мальчику показалось, что время вокруг него замедлилось, а изучающий пристальный взгляд этих диких глаз вдруг стал физически ощутимым. Он завороженно смотрел на своего отца, а тот смотрел на него. Сердце вдруг бешено застучало и он обернулся, чтобы взглянуть на свою мать. Она, как и обещала, стояла совсем рядом, в шаге от него. От осознания того, что она здесь, за его спиной, ему стало легче.

- Знакомься, - произнесла она, бесстрашно глядя в черные глаза, - это наш первенец. Его зовут Юра.

Черный взгляд метнулся с сына на нее, а затем снова на сына. Душа маленького человека сжалась от страха, но он сумел выдержать и не отвел глаза в сторону. Это противостояние продлилось совсем недолго, но Юре показалось, что оно длилось целую вечность. Тягучий взгляд этих холодных, черных и бесконечно глубоких глаз, наконец, оторвался от сына и, вскользь пробежав по лицу матери, снова обратился куда-то в пространство, будто бы потеряв интерес ко всему происходящему. Заметив это, мать взяла сына за руку и притянула к себе.

- Не бойся, все хорошо, - шепнула она ему на ухо, а он лишь еще крепче сжал ладонь матери в своей, - пойдем, нам пора.

- Мам, я ему понравился?

- Конечно понравился, - улыбнулась она и тихо добавила, - если бы не понравился, ты бы об этом уже не узнал.

- Он такой интересный, но очень неприветливый. Я, наверное, пока не хочу с ним еще раз встречаться. Лучше покажи ему моих братьев.

- Обязательно покажу. Но тебя он запомнит лучше всех. Ведь ты первый, сынок. И ты тоже его запомни. Он странный и непонятный, но все же он - твой отец. Ты должен относиться к нему уважительно.

- Хорошо, мам. Я обещаю.

Она прижала его к себе и крепко поцеловала.

Мудрый и безумный, холодный и опасный, дикий и необузданный Космос принял своего первенца и даже оставил его в живых.

«Ю-ра», - пронеслось в его сознании имя сына, но он тут же забыл и о нем, и об этой встрече. Его взгляд метнулся по россыпи звезд и галактик, и он снова погрузился в свое странное и лишь одному ему понятное творчество, которое было единственным смыслом его существования. А дети... Хоть это и не входило в его планы, но пока они еще совсем младенцы и только и могут, что ползать вокруг своей матери, не мешая ему - пусть будут, ничего страшного.

Подрастут - тогда и поговорим.

По-взрослому.

© ЧеширКо

Показать полностью
157

Выбирай

- Почему именно я?

Максим только сейчас заметил, что сидит на краешке стула, будто бы находится не в своей собственной квартире, а в офисе на встрече при приеме на работу. Он посмотрел на своего собеседника, сидевшего напротив в вальяжной позе - закинув ногу на ногу и положив локти на стол.

- Не стоит думать, что вы какой-то исключительный, - медленно произнес гость, - на самом деле мы приходим почти ко всем. Ну, за исключением совсем уж маргинальных личностей. От них все равно не будет никакого толка в Битве.

Он именно так и произнес это слово: "Битва". Любой, кто бы его ни услышал, сразу бы понял, что оно непременно пишется с заглавной буквы.

- А если я не хочу участвовать ни в каких битвах? - с надеждой в голосе спросил Максим.
- О, на этот счет не переживайте. В ней будут участвовать все. Поэтому важно, какой выбор вы сделаете и на чью сторону станете, - гость задумчиво посмотрел на свои длинные когти и стукнул ими по столу. - Важно это, в первую очередь для вас. Для нас нет разницы - какую сторону выберете именно вы, но лично для вас это решение может стать фатальным.

Максим нахмурился и потер пальцами переносицу. Где-то внутри его сознания все еще теплилась надежда на то, что сейчас он откроет глаза и никого перед собой не обнаружит. Но, убрав ладонь от лица, он снова увидел напротив себя рогатую голову ночного гостя, который и не думал никуда исчезать.

- Извините, просто я не понимаю... - Максим покачал головой, - я обычный человек - хожу на работу, плачу налоги, иногда рыбачу и читаю книги. Почему мне нужно выбирать какую-то сторону? Может я не хочу участвовать ни в какой битве!

- Никто не останется в стороне. Не слушайте этих дурачков, которые твердят, что они придерживаются нейтралитета - своим бездействием они все равно помогают либо одним, либо другим. Но, поверьте, их одинаково презирают обе стороны, - гость брезгливо поморщился. - Не советую вам идти по этой скользкой дорожке, она никуда не ведет, а идущие по ней частенько поскальзываются и ломают свои тоненькие шейки.

- А когда будет эта ваша битва? - спросил Максим, поймав себя на том, что ощупывает пальцами свою шею.
- Вы имеете в виду Битву?
- Да, Битву.
- В любой момент времени. Может через минуту, а может и через сотню лет. Но она непременно случится. Вы же заметили, как резко во всем мире увеличилось количество стычек и локальных конфликтов? А это говорит лишь об одном - Битва не за горами. Совсем скоро наши стороны сойдутся в решающем сражении.

Гость кровожадно облизнул свои губы ярко-красным раздвоенным языком, и на мгновение изо рта показались несколько кривых темных клыков. Максима от этого зрелища затошнило. Он отвел взгляд и сделал глубокий вдох. Несколько минут прошли в тишине. Наконец, когда желудок Максима пришел в норму, молодой человек снова взглянул на своего оппонента.

- Вы же меня не заставляете, да? Я же могу выбрать... ну... другую сторону?
Гость пристально уставился на Максима. Его глаза полыхнули алым огнем, а кулаки сжались так, что длинные когти вонзились в ладони. Спина молодого человека тут же стала мокрой - он приготовился к самому худшему, но вместо того, чтобы разорвать Максима на части, гость лишь пожал плечами и как-то просто сложил руки на груди.
- Конечно можете. Это ваша жизнь и лишь вы вправе распоряжаться ею так, как вам вздумается.

Максим облегченно выдохнул. За время этого разговора он больше всего боялся этого момента. Мало кто может сказать «нет» собеседнику, а если в качестве оппонента выступает бес, чёрт, а может и сам Дьявол, то это сделать еще сложнее. Теперь же, убедившись в том, что никто не собирается его пожирать или забирать душу в случае отказа, Максиму стало гораздо легче.

- Вы только не обижайтесь, - виновато улыбнулся он, - просто я... Я так воспитан, что...
- Ничего страшного, все нормально, - выставил перед собой красные руки гость. - Нет так нет. Это ваше решение, я настаивать не буду.
- Тогда я выбираю другую сторону.

Бес встал из-за стола, цокнув копытами по ламинату. Максим поднялся следом. Неожиданно он поймал себя на мысли о том, что ему стало даже как-то неудобно перед бесом за свой отказ.

- Вы меня тоже поймите. Меня так с детства воспитывали.
- Да бросьте, - отмахнулся гость и направился к входной двери, - никаких обид.
- Сами знаете - книги, фильмы, сказки... Там всегда добро побеждает зло. Мне так привычнее. Не хотелось бы сейчас менять свои взгляды, поэтому я все же выберу светлую сторону. Силы добра мне как-то ближе.

Бес вдруг остановился и повернулся к Максиму. На его морде можно было прочитать удивление, смешанное с растерянностью.

- Добро, добро... - Бес повторял это слово, щелкая пальцами у виска, будто пытаясь вспомнить значение этого слова. - А, добро! Светлые! Как я мог забыть. И чего это вы вдруг о них вспомнили?

Теперь настала очередь Максима удивляться и выглядеть растерянным.
- А разве эта Битва... Разве она будет проходить не между силами добра и зла?
- Я же в самом начале нашего разговора сказал, что этих убогих мы даже в расчет не берем. Светлые уже побеждены и никакого влияния на судьбу мира не оказывают, - бес ухмыльнулся. Забудьте о светлых, их время ушло. Теперь мир делим мы и... - он на секунду замялся, - и другие. И в предстоящей Битве только наши стороны будут решать - кто этим миром будет владеть.

- Мне кажется, что вы меня обманываете. В этом мире очень много добрых людей. Разве это не сила? Разве не добро должно противостоять вам в этой самой Битве?

- Этой силы никогда и не было, - бес внимательно посмотрел на Максима. - Во все времена самые ужасные вещи совершались под ее знаменами, но ее никогда не существовало. Это же так просто - выбери себе врага, назови его злом и ты вроде как становишься на сторону добра. То же самое делает и твой враг. Для него зло - ты, он тебе противостоит, а значит, что он тоже за добро. И что получается? Формально воюют два добра, а на самом деле... Впрочем, довольно разговоров. Совсем скоро вы сами узнаете - как оно на самом деле. До встречи на поле Битвы!

Бес дыхнул на Максима зловонным дыханием и, не открывая двери, прошел сквозь нее, оставив Максима в одиночестве и полной растерянности. Но одиночество продлилось недолго.

- Я слышал, что вы отказались от участия в Битве на стороне этих паршивцев и выбрали нашу сторону, - послышался чей-то голос из-за спины.

Максим облегченно вздохнул и улыбнулся. На душе вдруг стало легко и спокойно.
- Как же хорошо, что вы меня не бросили и тоже ко мне пришли! Я так и знал, что этот чёрт хотел меня обмануть! Я чуть было ему не пове...

Он обернулся и слова так и застряли в его глотке. На том же самом стуле, где несколько минут назад сидел его ночной гость, восседал новый и еще более чудовищный посетитель. Его рога были в полтора раза длиннее, чем у предыдущего, язык не помещался во рту и свисал прямо на подбородок, извиваясь и подергиваясь. А когти на кривых и заскорузлых пальцах, которыми он барабанил по скатерти, были еще острее и чернее.

- Да, эти проходимцы пойдут на всё, лишь бы затащить в свою армию еще одного бойца. Но всё же вы сумели сделать правильный выбор. Добро пожаловать в наши ряды!

Существо оскалилось в кривой усмешке, а с черных зубов на белоснежную скатерть потекла ярко-оранжевая слюна.

©ЧеширКо

Показать полностью
63

О людях и звёздах

Когда мы смотрим на ночное небо, в голову всегда приходят разные мысли - одна чуднее другой. Одни пытаются представить и осознать бесконечность Вселенной - редко у кого это получается, обычно после таких попыток у людей начинает болеть голова, и они идут пить обезболивающие таблетки и сладкий чай.

Другие думают о том, что где-то среди этих огоньков обязательно должна быть маленькая планетка, на которой сейчас сидит такой же мечтатель и смотрит на наше Солнце, которое на его планете тоже выглядит как маленькая тусклая точка на черном небе. Обычно они выбирают понравившуюся звездочку и подмигивают ей. Им очень нравится мысль о том, что кто-то там, в миллионах световых лет, тоже ему подмигнул.

Третьи, лишь взглянув на звезды, тут же зачем-то начинают искать Большую Медведицу и не успокаиваются, пока ее не найдут.
«А, вот же она! Ковшик!» - радуются они и сразу же забывают о небе, как будто все их существование только от того и зависит - найдут ли они на нем «ковшик».

Вадим Николаевич смотрел на звездное небо, как врач-терапевт смотрит на очередного нетерпеливого больного, когда тот просовывает голову в кабинет, чтобы удостовериться в том, что доктор действительно осматривает пациента и в очереди ему не наврали. Дело в том, что Вадим Николаевич работал учителем астрономии в средней школе уже пятнадцать лет, и за это время на карте звездного неба совершенно ничего не поменялось. Как не меняется фраза: «Ой, извините...» у тех самых нетерпеливых посетителей терапевта.

Вадим Николаевич мог не только с закрытыми глазами показать на небе «летний треугольник», но и назвать все созвездия, которые в него входят. Что уж говорить о Большой Медведице... Скорее он забыл бы названия своих пальцев, чем названия звезд, из которых это созвездие состояло.

- Дубхе, Мерак. Эти ты уже назвал. Дальше.
Вадим Николаевич сидел за учительским столом, подперев голову и постукивая ручкой по столу после каждого произнесенного вслух названия звезды. У доски стоял Толя Шимкин, ученик одиннадцатого «Б» класса, и яростно втирал ладонь в свой затылок, будто пытаясь вместе с ладонью втереть в него названия этих проклятых звезд.
- Дубхе, Мерак... Что-то там... Типа, трындец.
- Не трындец, а Мегрец, - вздохнул Вадим Николаевич, в сотый раз услышав шутку про это созвучное имя звезды. Одноклассникам Толика шутка, тем не менее, «зашла». Легкий смех прокатился по классу.
- Ты решил всех нас развлечь? - покосился на Шимкина Вадим Николаевич. - Добивай тогда уж. Пошути про звезду Алькаид, например. Она тоже входит в созвездие Большой Медведицы. Что-нибудь вроде: «Звезда Алькаид взяла на себя ответственность за Большой Взрыв».
Шутка учителя «зашла» хуже, но несколько смешков в классе все же раздались.

- Вадим Николаевич, можно вопрос?
Толик перестал втирать ладонь в затылок и сунул ее в карман.
- Попробуй.
- Ну вот скажите - зачем нам нужны все эти Дубхе и Мераки? Ну серьезно! Когда нам смогут пригодиться все эти названия? Зачем нам это знать? Все эти галактики, звезды, кометы... Ну есть же интернет, там всё можно узнать. К нам если какая-то комета прилетает, так ее потом целый месяц обсуждают на всех сайтах. Кому это интересно, тот и так все прочитает. На фига нам эта астрономия, Вадим Николаевич?

Этот вопрос задавали многим учителям и каждый из них всегда реагировал по разному. Кто-то начинал биться в истерике, доказывая, что без знания основ тригонометрии каждый человек обязательно сопьется к тридцати. Другие угрожали тем, что человека, не умеющего грамотно писать, не возьмут работать даже дворником. Третьи закатывали глаза и молча качали головой, как бы выражая этим жестом всю бессмысленность диалога с этим низшим видом млекопетающего, задавшего вопрос. Но никто из одиннадцатого «Б» еще ни разу не видел, как на этот вопрос реагирует Вадим Николаевич. Поэтому в классе повисла тишина и двадцать пар глаз вперились в учителя.

Вадим Николаевич отбил ручкой по столу ритм какой-то мелодии и, аккуратно положив ее на классный журнал, поднялся со стула. Неторопливо подойдя к окну, он сложил руки на груди и полминуты смотрел на пустынный школьный двор. Затем повернулся и, опершись о подоконник, окинул класс грустным взглядом.

- Я не буду скрывать. На самом деле мне глубоко фиолетово - будете ли вы знать названия звезд Большой Медведицы или забудете их, как только переступите порог кабинета. И я не буду переживать, если через десять лет, играя на телефоне в какую-нибудь интеллектуальную игру, вы не сможете ответить на вопрос: «Какая из этих планет расположена ближе к Солнцу». Вряд ли ты, Шимкин, позвонишь мне после этого и скажешь: «Вадим Николаевич, вы были правы - мне только что пригодилась астрономия, но я, дуралей такой, не хотел ее учить в школе».

Он бросил взгляд на хмыкнувшего Толика и продолжил:
- Мой предмет учит тому, как устроена Вселенная - место, в котором все мы живём. И если вы думаете, что где-то там, в космосе, всё совсем по-другому, не так как здесь, то вы очень сильно заблуждаетесь. Пройдет время, вы повзрослеете и поймете, что там, - он протянул руку с указательным пальцем, направленным в потолок, - всё подчиняется тем же законам, что и на нашей планете. Выйдите ночью на улицу и посмотрите на небо. Что вы там увидите? Миллионы звезд. Выйдите на улицу днем и оглянитесь по сторонам. Миллионы людей. И тем и другим до вас нет никакого дела. Люди - они как звезды. И каждый из нас одинок в этом мире, как хренова звезда в космосе.

По классу пробежал удивленный ропот. Никто еще ни разу не слышал, чтобы Вадим Николаевич позволял себе вставлять такие словечки в свою речь. Но, видимо, вопрос Шимкина все же задел его за живое.

- У каждой звезды, как и у каждого человека есть своя система. Планеты, которые вокруг них вращаются, астероиды, кометы, спутники... С каждым годом их становится все больше и больше. Одни прилетают откуда-то из глубин космоса и становятся частью системы, другие пропадают надолго, чтобы потом вернуться снова. Возвращению одних ты рад, а вот других - не очень. Некоторые звезды даже в одной галактике живут и тешат себя мыслью о том, что все они - участники одного большого звездного скопления. Вроде как все вместе они. А по сути - смотрят они друг на друга за хренову кучу световых лет и понимают насколько же они на самом деле далеки друг от друга. Всё вокруг в звездах, всё пространство заполнено яркими точками, а рядом... А рядом, оказывается, никого и нет. Только астероиды под ногами болтаются, да планеты перед глазами круги нарезают, - он покосился на Толика, - или у доски в карманах ковыряются. Что ты там потерял, Шимкин? Иди уже, сядь на место.

Толик прошел к своей парте и молча сел за парту.

- Но не всё так плохо, Никифорова. Чего ты там хмуришься? Есть же и другие звезды, не одинокие. Как они называются?
- Двойные? - неуверенно произнесла старшеклассница.
- Правильно, Никифорова, двойные. Много ты таких звезд знаешь?
- Нет.
- Потому что их гораздо меньше, чем одиноких. Но и такие тоже встречаются. Они на своей волне, а точнее - вокруг общего центра масс. Так и люди иногда находят друг друга и становятся частью одной системы, одним целым. Этим людям повезло. Они не только дарят свет и тепло холодным бездушным булыжникам, но и сами получают его от своей звездочки. Конечно, не всегда все так безоблачно. Бывает и такое, что одна звезда массивнее другой и она высасывает из своей спутницы или спутника материю. Да, Егоров, очень смешное слово «высасывает». Я подожду, пока ты посмеешься.

В другое время и в другом месте одиннадцатый «Б» поддержал бы своего одноклассника, но сейчас почему-то все лишь недовольно покосились на Егорова, который тут же все понял и умолк. Вадим Николаевич продолжил:

- А еще бывает такое, что живет себе человек, а потом вдруг раз... И начинает думать, что все ему должны. Уверен, что вы видели таких. Вечно всем недовольные, все у них вокруг не такие, всё им не так... Черные дыры. И тянут все себе и тянут. Хоть целую галактику добра в нее закинь, а все равно плохим останешься. Бывает такое, Никифорова, что и в системе двойных звезд одна внезапно оказывается такой черной дырой, представляешь? Здесь уже не угадаешь - с кем тебя Вселенная сведет. Поэтому очень внимательно нужно смотреть на тех, с кем систему собираешься создавать.

Щеки старшеклассницы покраснели и она бросила быстрый взгляд на своего соседа по парте.

- В основном же звезды одиноки. Вроде бы и системы у всех есть, вроде бы и в одной галактике живут, а все же... Вот и приходится им крутиться, давать свет и тепло своим планетам и знать, что тебя самого вряд ли кто-то когда-нибудь по-настоящему согреет. Можно только смотреть на далёкий огонёк какой-нибудь звездочки и радоваться тому, что где-то там она все же есть. А если очень повезёт, то и тот огонёк будет смотреть на тебя и думать о тебе. Но чаще всего никому ни до кого просто нет дела.

Вадим Николаевич вздохнул и, оторвавшись от подоконника, прошел к своему столу.
- Вот такая астрономия, Шимкин. Всё как у людей. А ты говоришь - зачем она нужна.
- Не, ну если вот так, как вы рассказываете, то оно, конечно, интересно.
- Это теория, Шимкин. В жизни все гораздо интереснее.

Толик не успел ничего ответить, так как на последних словах учителя раздался звонок. Урок был закончен. Когда класс опустел, Вадим Николаевич собрал свои вещи в старомодный чемодан, закрыл класс на ключ и направился по коридору к лестнице, ведущей на первый этаж. Проходя мимо одного из кабинетов, он замедлил шаг и, немного посомневавшись, дернул ручку двери на себя.

- Ой, Светлана Георгиевна, вы еще здесь? А я думал, что ушли уже.
В пустом кабинете стояла женщина и что-то писала мелом на доске, сверяясь с тетрадью, которую держала в левой руке.
- У меня еще урок, Вадим Николаевич. Контрольная у девятого «В». У вас что-то срочное?
Вадим Николаевич стоял на пороге кабинета и чувствовал, как мокреют его ладони, уши краснеют, а коленки почему-то становятся очень слабыми.
- Да нет... Просто подумал, что... Нам же по пути. Вместе бы домой пошли. Вот.
- Спасибо, Вадим Николаевич, но за мной сегодня муж заедет.
- А, муж... Ну да, ну да... - пролепетал астроном, - Ну что ж... До свидания, Светлана Георгиевна.
- До свидания, Вадим Николаевич.

Он аккуратно прикрыл дверь и ссутулившись, медленно переступая ступеньки, побрел вниз по лестнице. На середине пути он остановился и, приложив вспотевшую ладонь к своей груди, прошептал:

- Как пульсар. Ей-богу, как пульсар...

Пульсар ВН-1969 прекрасно знал, что звезда СГ-1974 двойная, но ничего не мог с собой поделать. Он понимал, что их орбиты никогда не пересекутся и всё, что он может - это наблюдать за этой звездой на расстоянии. Но даже этот далекий свет помогал ему не превратиться в черную дыру. Звезды - они же совсем как люди...

©ЧеширКо

Показать полностью
351

Блинчики

Теплый летний ветерок еле заметно покачивал ветви ивы, склонившейся над самой поверхностью небольшого лесного озера, по глади которого, деловито задрав клюв, плыла дикая утка, выгуливающая отряд маленьких утят, выстроившихся ровной колонной за своей мамой.

Постояв пару минут у воды, Смерть присела на берег и, бросив еще один взгляд на утиное семейство, опрокинулась на спину, раскинув руки в стороны. Впервые за долгие годы она решила позволить себе насколько часов отдыха на природе. Огоньки глаз во тьме ее капюшона вместо привычного алого цвета, как будто впитав в себя цвет неба, вдруг превратились в две бирюзовые бусинки. Блеснув двумя яркими огоньками, они погасли, затем снова слабо засветились и через секунду окончательно растворились в темноте капюшона. Смерть засыпала и в этой полудреме ей уже начал чудиться какой-то сон, но отдыху не суждено было случиться.

- Здрасти! - рявкнул кто-то над ухом так громко и неожиданно, что Смерть в ту же секунду оказалась на ногах, оглядываясь по сторонам.

Быстро придя в себя, она сфокусировала моментально покрасневшие огоньки глаз на бесцеремонном нарушителе спокойствия. Засунув руки в карманы шорт, прямо перед ней стоял мальчишка лет десяти и, подбрасывая в руке камешек, улыбался так, как будто ему только что подарили целый ящик мороженого.

- А вы настоящая? - как ни в чем не бывало спросил он.

Смерть смерила мальчишку недобрым взглядом и, ничего не ответив, направилась прочь от этого, как оказалось, неспокойного места. Но такое поведение совершенно не устроило нежданого гостя. Не успела она сделать и нескольких шагов, как почувствовала, что мальчишка, увязавшись за ней, дергает ее за полы темного одеяния.

- Вы не ответили, - переспросил он, - вы настоящая Смерть или просто решили меня напугать и поэтому надели этот костюм?

Она резко выдернула из рук маленького наглеца полу одежды и хотела довольно резко ему ответить, но, еще раз взглянув на его лицо, остановилась.

- Нет, я не настоящая.

- Так бы сразу и сказали, - ухмыльнулся мальчик, - А зачем вы надели этот костюм?

- Просто... Просто решила тебя немного напугать. Бу!

- Ха. Вообще не страшно, - рассмеялся он.

- Ну, значит в следующий раз подготовлюсь получше.

- А зачем вы хотели меня напугать?

- Просто было скучно, - быстро ответила Смерть, - А сейчас мне нужно идти. И тебе, маленький человек, тоже.

- Да подождите, - произнес он, - если вам скучно, я могу вас развеселить. Вы умеете играть в блинчики?

Глаза Смерти вспыхнули, но она тут же наклонила голову и сделала вид, что отряхивает полу своей одежды.

- Какие еще блинчики? - не показывая своего волнения, равнодушно спросила она.

Мальчик протянул ей ладонь на которой лежал плоский камешек. Еще раз подкинув его в воздухе, он поймал его тремя пальцами и, размахнувшись, запустил в озеро. Коснувшись поверхности воды, камень отскочил от нее и, сделав дугу, снова опустился на водную гладь. Но и в этот раз он не скрылся под водой, а, отпружинив от поверхности, продолжил свой полет. Лишь через несколько отскоков камень, наконец, исчез под водой.

- Семь! - хлопнув себя по коленке, выкрикнул мальчик и повернулся к Смерти, - кстати, у вас фонарики теперь зеленым цветом горят.

Смерть, наблюдавшая за этим броском, тряхнула головой и огоньки глаз снова засветились привычным алым цветом.

- Теперь ваша очередь.

Смерть заметно занервничала. Было видно, что ей тоже хочется попробовать бросить блинчик, но что-то ее останавливало.

- Вы не умеете что ли? - хмыкнул мальчик.

- Да всё я умею... - буркнула она и, наконец, решившись, подняла с берега камень.

Подкинув его в ладони точно так же, как это делал мальчик, она размахнулась и бросила камешек в воду. Даже утиный выводок, как по команде, повернул клювы, чтобы посмотреть на этот исторический бросок, но после того как камень с глухим звуком «бульк» исчез под водой, все семейство тут же потеряло интерес к происходящему на берегу.

Смерть молча смотрела на круги, которые расходились от места утопления камня, не решаясь повернуться, чтобы снова не увидеть улыбку этого маленького наглеца.

- Сразу бы так и сказали, что не умеете, - неожиданно спокойно произнес за ее спиной мальчик, - давайте я вас научу. Вот смотрите, держать камень нужно вот так, а когда замахиваетесь...

Целый час он рассказывал Смерти обо всех секретах этого удивительного волшебства, показывал различные виды замахов и бросков, а также обучал искусству выбора камешка, который даже при неудачном броске сможет сделать несколько отскоков только благодаря правильному соотношению формы и веса. Смерти обучение давалось с трудом, но когда после очередного броска ее камень отскочил от поверхности воды и уже потом затонул, она тут же подпрыгнула на месте и захлопала в ладоши.

К вечеру она уже вполне овладела мастерством бросания камней и соревновалась с мальчиком почти на равных.

- Ха! Пять блинчиков! Как тебе такое, маленький человек? - выкрикнула Смерть и, изобразив что-то вроде победного танца, повернулась к мальчику, протягивая ему камень.

- А знаете сколько мой папа блинчиков выбивал? - спросил тот, готовясь к броску.

- Одиннадцать, - пританцовывая от нетерпения, произнесла Смерть, но тут же осеклась.

Она медленно повернулась к мальчику и наткнулась на его внимательный и строгий взгляд.

- Откуда вы это знаете?

- Да это я просто так сказала... - смутилась Смерть. - А что, угадала? Ничего себе! Аж одиннадцать раз? Правда? Ну даёт...

Но мальчик уже всё понял. Он смотрел на неё исподлобья, продолжая подбрасывать в руке камень.

- Да ладно вам. Я сразу понял, что вы настоящая. Выходит, что вы все это время поддавались мне?

Она хотела что-то ответить, но вместо этого взяла из ладони мальчика камень и, не глядя, запустила его в озеро. Это был идеальный бросок. Коснувшись воды двенадцать раз, камень исчез под водой.

- Понятно, - вздохнул мальчик, - выходит, что вы его все же победили.

- Но он был достойным соперником.

- Да. Доктор маме так и сказал - с такой болезнью умирают раньше.

Мальчик присел на берег и, схватив горсть мелкой гальки, с размаху запустил ее в воду.

- А можете рассказать - как он там? - после долгого молчания спросил он.

Смерть, вздохнув, села рядом с мальчиком на землю и взяла его за руку.

- У него всё хорошо, маленький человек.

- Это вы просто так говорите? Чтобы я успокоился?

- Нет, у него правда всё хорошо.

- А можно... - он покосился на Смерть, - можно мне его увидеть? Всего на пять минут.

Она сжала его ладонь в своей и покачала головой.

- Ну хотя бы на три?

- Нельзя.

- И даже на полминуты?

- Нет.

Мальчик засопел и нахмурился. Смерть взглянула на него голубыми огоньками глаз и, зачем-то оглядевшись по сторонам, склонилась над его ухом.

- Я могу передать ему что-нибудь, - прошептала она. - Что ты хочешь ему сказать?

- Правда передадите?

- Обещаю.

- Тогда скажите ему... - он задумался, - скажите, что...

Мальчик вскочил и принялся расхаживать по берегу со сосредоточенным видом, иногда останавливаясь и почесывая затылок.

- Вряд ли ему интересно, что у меня в году четверки по русскому и математике. И то, что у нашей Альмы щенята родились. Мама новую работу нашла. Про работу будет ему интересно?

Он взглянул на Смерть, но та лишь отрицательно покачала головой.

- Может тогда про то, что дядя Леша мотоцикл купил? Не новый, но зато с люлькой. Да нет, это всё не то. А если просто сказать, что я по нему очень скучаю?

Смерть пожала плечами.

- Да он и так знает, - махнул рукой мальчик, - он и сам, наверное, скучает. Надо придумать что-нибудь, чему бы он обрадовался по-настоящему. Вряд ли он обрадуется, если узнает, что я со Светкой уже не дружу. Или, что я его пилу погнул случайно.

Пока мальчик выбирал новость, которую должен был получить его отец, Смерть, чтобы не скучать, выбрала плоский камень и, замахнувшись, отправила его в озеро. Шлепнувшись двенадцать раз, он скрылся под водой. Вслед за ним полетел второй, а затем и третий. Наклонившись за четвертым камнем, она услышала за спиной спокойный голос мальчика.

- Я придумал.

- Вот и молодец, маленький человек. Говори.

Мальчик подошел к кромке воды и, прищурившись, посмотрел на круги от последнего броска, которые медленно расходились по идеально ровной глади озера. Он опустил голову, на несколько секунд прикрыл глаза, выдохнул, а затем, широко размахнувшись на слегка согнутых коленях, отправил камень в полет. Казалось, что даже время замедлило свой ход, наблюдая за этим броском.

Пять.

Утка, снова заинтересовавшись происходящим, склонила набок голову.

Семь.

Мальчик сжал кулаки и затаил дыхание.

Девять.

Огоньки глаз Смерти сузились и превратились в еле заметные точки.

Одиннадцать.

После очередного отскока камень крутнулся в воздухе, но снова коснулся воды плоской стороной.

Двенадцать.

Камень заскользил по воде, но вдруг, зарывшись острой стороной в воду, снова отскочил от поверхности и, шлепнувшись в тринадцатый раз, ушел на дно.

Время снова ускорило свой ход. Мальчик повернулся к Смерти и, гордо вскинув голову и расправив плечи, взглянул в ее глаза.

- Так и передайте. Это его точно обрадует.

Мальчик неспеша уходил по тропинке, что-то напевая себе под нос, а Смерть стояла на берегу и провожала его взглядом алых пылающих глаз. Она понимала, что обещание нужно сдержать и ей придется рассказать папаше этого наглеца, как он утер ей нос.

Она повернула голову и посмотрела на утку, будто бы ища у нее поддержки.

- Кря, - ехидно произнесла та и, заработав лапами, поплыла на другой берег, увлекая за собой своих маленьких утят.

Смерть погрозила ей кулаком и, пиная ногой камешки, побрела вдоль берега. Отдых Смерти закончился, но жизнь продолжалась.

© ЧеширКо

источник
Показать полностью
111

На кончике секундной стрелки

- Тони, тебе не кажется, что убивать людей за чертову секундную стрелку - это слишком?
- Кажется, Чак. Очень даже кажется. Именно поэтому я и пристрелил этого наглеца, который решил, что вправе указывать мне - в какую сторону должны идти стрелки часов в моем доме. Ты поможешь мне или так и будешь читать нотации?

Тони, мужчина лет пятидесяти, пыхтя и потея, пытался завернуть тело мертвого человека в ковер, но это у него не слишком получалось. Его друг, Чак, который только что стал свидетелем убийства, молча наблюдал за стараниями Тони.

- Ты же мог выстрелить ему в ногу или просто в потолок. Думаю, этого было бы достаточно, чтобы охладить его пыл.
- Чак, - поднял голову Тони, - этот тип вломился в мой дом. Ты прекрасно это видел. Он зашел сюда и сказал, чтобы я показал ему свои часы. Я не хотел показывать ему часы и вместо них показал ему пистолет, но ему это не понравилось и он сказал, что доложит куда следует. Ты предлагаешь мне подождать, пока в мой дом вломится не один идиот, а двадцать? Нет, Чак, у меня нет столько патронов.

Тони наконец удалось завернуть труп в ковер. Тяжело дыша, он поднялся во весь рост, чтобы размять затекшую спину и первое, что он увидел, было дуло пистолета, направленного ему в лицо.

***

На протяжении долгих лет шли обсуждения того удивительного феномена, который произошел в одном из маленьких городков. Газеты пестрели заголовками, телевидение разрывалось репортажами в стиле "Hot news", а всех интернет-порталах это событие в один миг стало самой обсуждаемой темой года.

В тот день время взбрыкнуло. Именно таким словом описывали это событие многочисленные журналисты, непрерывным потоком хлынувшие в городок.

На первый взгляд, ничего даже и не изменилось. Люди не стали ходить спиной вперед, солнце не взошло на западе, мертвые не восстали из могил. Просто время пошло в другую сторону. Стрелки всех часов города остановились, а затем, как ни в чем не бывало, двинулись назад. Даже электронные часы принялись отсчитывать минуты в обратную сторону.

Сначала все посчитали это чьим-то остроумным розыгрышем, но потом, удостоверившись в том, что за этим никто не стоит, в городок потянулись ученые со всего света. Улицы наводнились людьми со странными приборами в руках, они целыми сутками шатались по городу, не отрывая глаз от своих экранов, циферблатов и шкал, что-то постоянно записывая в толстые блокноты. В конце концов они просто разводили руками и уезжали домой, не в силах объяснить природу феномена. После того, как немного стихла научная эпидемия, началась эпидемия туристическая. Город запестрел нарядами всех народов мира и заговорил на разных языках. Когда-то тихое и спокойное местечко превратилось в непрерывно бурлящий поток, состоящий из туристов, продавцов, покупателей, риелторов, турагентов, фотографов и таксистов.

На запястье каждого посетителя города можно было заметить часы, на которые они с изумлением взирали. Все часы, появляющиеся в городе, тут же начинали идти в обратную сторону, стоило их хозяевам коснуться ногой перрона железнодорожного вокзала или спуститься по трапу самолёта.

Администрация города принялась потирать лапки, радуясь прибыли от туристов, которые ежедневно пополняли бюджет города внушительными суммами, но это продлилось недолго. Не прошло и нескольких месяцев, как в городе начались протесты. Группа местных жителей была недовольна сложившейся ситуацией, так как неразбериха со временем приносила большие неудобства в общении с людьми из-за «границы». Протестующие требовали привести время в соответствие с общемировым или, наоборот, общемировое время подстроить под местное.

Недовольные тут же собрали вокруг себя значительную группу поддержки. Протесты поддержали представители религии, которые считали все эти штуки со временем проявлением бесовщины. Они ходили по городу в странных одеждах и призывали людей покаяться, так как, по из мнению, конец света должен был произойти если не сегодня, то уж завтра точно. Особо впечатлительные граждане, не раздумывая, примыкали к ним, разбивая свои лбы в молитвах.

Местные политики, поначалу проигнорировавшие этот феномен, со временем разделились на два противоборствующих лагеря. Первые призывали отнестись к данному происшествию с пониманием, и воспринять ситуацию как привлекательную особенность города. Другие, поддерживаемые протестующими, требовали немедленного решения этой проблемы. Правда, путей решения, которые устроили бы всех, не предлагали ни первые, ни вторые.

В городе даже был введен комендантский час, но это не возымело никакого действия, так как одна половина города жила по новому времени, а другая отсчитывала часы в ту же сторону, что и раньше. Появились даже такие люди, которые и вовсе отрицали время как таковое. По их мнению, время, которое одновременно может двигаться в обе стороны с одинаковой скоростью, равно нулю, а это значит, что его и вовсе не существует.

К подавлению протестов были привлечены войска регулярной армии, но и та, только войдя в город, тут же раскололась на две части. Одни поддержали протестующих, так как то, что они видели на циферблатах было лучшим доказательством их правоты. Другие остались верны присяге, хотя, по мнению первых, они как раз ее и нарушили, выступив против народа.

Не прошло и месяца, как протестное движение из локального превратилось сначала в региональное, а затем и в общемировое. Жители других государств выходили на площади своих городов с акциями поддержки, которые с каждым днем становились все многочисленнее. И если изначально целью акций было вполне разумное желание не допустить кровопролития в феноменальном городе, то со временем среди толпы стали появляться люди, выступающие за новый формат времени. То тут, то там появлялись митингующие с плакатами, на которых был изображен циферблат часов за тюремной решеткой. Все чаще на улицах стали раздаваться лозунги с призывами бойкотировать привычное исчисление и отсчитывать время в обратную сторону. Производители часов не заставили себя долго ждать и в считанные дни рынок наводнился хронометрами с обратным счетом. Этот товар сметался с полок магазинов.

Правительства других стран единодушно призывали не допустить кровопролития в городе и решить проблему со временем мирно, но учитывая мнение меньшинства. Тем не менее, внимательные зрители замечали, что то один, то другой представитель правительства, появлялся в кадре с часами с обратным ходом на запястье. Они будто бы ненароком демонстрировали их на камеру, чем вызывали неистовое ликование у протестующих.

С каждым днем меньшинство становилось все многочисленнее, принимая все новых и новых приверженцев смены формата исчисления времени. То, что пару месяцев назад казалось немыслимым, спустя некоторое время становилось нормой. Люди, по привычке считающие, что после девяти часов утра наступает десять часов, подвергались насмешкам. Прогрессивная же половина человечества уже давно не сомневалась в том, что половина восьмого - это когда стрелки часов указывают на 8:30, а не на 7:30, как до сих пор считали эти «отсталые».

Наконец, случилось то, что должно было рано или поздно произойти. Летним утром на главной площади города нашли тело молодого человека с многочисленными ножевыми ранениями. На его запястье обнаружили часы с обратным ходом... Мир содрогнулся от поднявшейся волны крови, обагрившей весь земной шар. Земля горела под ногами у «отсталых». Их преследовали и убивали, сажали в тюрьмы и грабили их дома, заставляли публично отрекаться от своего «времяисповедания» и просить прощения у сторонников нового хода времени. Поначалу их это просто веселило и забавило, но затем им захотелось большего и тогда кровь полилась не ручьями, а бурными реками.

Ненависть к сторонникам традиционного времяисчисления вышла из берегов. Их обвиняли в том, что они тысячи лет обманывали людей, навязывая всем свое неверное исчисление. Их заставляли публично каяться, а потом все равно убивали. Из изгоев они превратились в добычу, за убийство которой даже не было предусмотрено наказания. «Отсталые» еще пытались оказывать сопротивление, они организовывали подпольные собрания, устраивали теракты, но с каждым днем их становилось все меньше и меньше. Кого-то сажали в тюрьмы, других убивали, третьи, устав жить в вечном страхе, переходили на другую сторону.

***

- Чак, ты в своем уме? Убери ствол и помоги мне дотащить тело до реки.
Мужчина стоял посреди комнаты и, тяжело дыша, переводил взгляд с пистолета на своего друга.
- Думаю, что нам не придется тащить его куда-то, Тони.
- Ты предлагаешь оставить его здесь, в моем доме? - криво ухмыльнулся мужчина.
- Да, он останется здесь. А ты сейчас позвонишь в полицию и скажешь, что убил человека.
- Эй! Этот человек вломился в мой дом, Чак! У меня было полное право...
- Не было у тебя никакого права, Тони. Ты - «отсталый». А у отсталых нет никаких прав.
Тони нахмурился.
- Так ты же тоже...
- Был. Раньше, - перебил его Чак. - Теперь я на другой стороне.

С этими словами он медленно оголил запястье на левой руке и продемонстрировал своему другу часы с обратным ходом.
- Но это же бред, - покачал головой мужчина. - Мы столько раз с тобой говорили на эту тему, и каждый раз ты соглашался с тем, что все это чушь собачья! Какого черта ты переметнулся к ним?
- Я просто хочу жить, Тони. Я понимаю, все, что сейчас происходит в мире - это дикость и безумие, но они убивают за это безумие. Убивают по-настоящему, Тони. За чертовы стрелки часов.
- Выходит, что теперь и ты будешь убивать за них?
- Не знаю, Тони. Возможно.
- Я никогда бы не подумал, что ты на такое способен...
- На какое, Тони? Между прочим, это не я, а ты только что убил человека. Всего лишь за то, что он попросил тебя показать часы.
- Вот это ты перевернул, - удивился хозяин дома. - Вообще-то, я убил его за то, что он вломился в мой дом.
- Ты мог позвонить в полицию.
- И что? Они бы приехали, увидели бы мои часы и сами бы пристрелили меня по какой-нибудь выдуманной причине. Ты же знаешь, что полицейские сами их боятся.
- И ты решил убить человека...
- Да, Чак, я решил убить его, чтобы он и его дружки потом не убили меня! Что тебе непонятно?
- Нет, Тони. Ты убил его за стрелки часов, которые он попросил тебя показать. Выходит, что вы, «отсталые», ничем не лучше них. А может даже и хуже.

Хозяин дома смотрел на своего друга и не мог поверить в происходящее.
- Как же они смогли так промыть тебе мозги, Чак?
- Никто мне их не промывал, Тони. В любом противостоянии всегда есть две стороны. Вот такие активные идиоты, как он, - он указал глазами на ковер, - всегда умирают первыми. Их противники - такие, как ты, - умирают следом. А в живых остаются такие, как я - кто вовремя сумел выбрать правильную сторону.
- Ты убьешь меня за стрелки часов, Чак? Ты убьешь меня, своего друга?
- У меня нет другого выхода. Иначе ты просто сдашь меня полиции и расскажешь, что я раньше тоже был отсталым. К тому же, я теперь соучастник убийства человека, исповедывающего обратное времяисчисление. Ты знаешь, такие вещи не прощают. Прости, Тони, у меня нет другого выбора. Я просто хочу жить.

***

Чак шел по ночной улице, засунув руки в карманы. Остановившись у пешеходного перехода, он стал ждать, когда загорится зеленый свет.
- Не подскажете, который час? - раздался голос за его спиной.
Чак машинально вскинул руку и посмотрел на свои часы. Секундная стрелка стояла на месте, как вкопанная. Он быстро надвинул край рукава на запястье и обернулся.
- Не бойтесь, - успокоил его незнакомец и показал Чаку свои наручные часы, - Я опросил уже несколько десятков прохожих - у всех стрелки стоят на месте. Со временем снова что-то произошло. Оно остановилось.
- Выходит, что...
- Да, война окончена. Люди снова стали одинаковыми.
Прохожий сочувствующе похлопал Чака по плечу и продолжил свой путь.

Чак стоял у перехода и непонимающим взглядом смотрел на замершую секундную стрелку на своих часах. Теперь, когда она не двигалась, он никак не мог понять - каким образом этот маленький кусочек металла смог заставить людей убивать друг друга тысячами и десятками тысяч? Как она сумела превратить в безумцев все население планеты? Как эта стрелка смогла заставить его убить своего друга? Будто бы в один миг закончилось опьянение и тут же наступило тяжелое похмелье. Он сорвал часы с запястья и бросил их на асфальт.

Чак шел по городу и вглядывался в лица людей. Каждый прохожий, встречаясь с ним взглядом, виновато отводил глаза в сторону. Разбитые стекла часов хрустели под ботинками, как жизни людей, которые уже никогда не склеить. Смерть на кончике секундной стрелки окончила свою жатву и стала ждать следующего, еще более безумного урожая, который, конечно же, не заставит себя долго ждать.

©ЧеширКо
cheshirrrko.livejournal.com

Показать полностью
81

Влюбленный колдун

Каждый из нас с детства знает, что в любой деревне, на самом ее краю, всегда живет колдун. Так уж повелось, что представители этой профессии избегают общества людей, и если есть возможность поселиться как можно дальше от них, то они так и поступают. Но не все готовы жить в темных непроходимых лесах или ущельях среди скалистых гор. А вдруг заболит зуб? Или, к примеру, захочется выпить молока? Где его взять? Колдовство колдовством, но все же лучше жить поближе к людям, которые всегда смогут прийти на помощь. Именно поэтому колдуны, как правило, выбирают место для жительства хоть и на отшибе, но все же в пределах деревни.

С этим мы разобрались. Впрочем, как я уже говорил, каждый и так знает это с детства, ведь о необщительных деревенских колдунах написано огромное количество книг, сказок и легенд. Но никто никогда не задумывается о том, каково это - быть соседом колдуна и жить в предпоследнем доме? А ведь это совсем непросто и я сейчас расскажу вам почему.

***
Григорий проснулся пораньше, чтобы прополоть грядки на своем огороде до наступления изнуряющей июльской жары. Сунув ноги в обрезанные с пяток калоши, он прошаркал в них до сарая, взял тяпку, придирчиво осмотрел ее режущую кромку и, удовлетворившись увиденным, направился на прополку. Открыв скрипнувшую калитку, отделявшую внутренний дворик от огорода, он замер на месте. Вместо его любимых грядок он увидел огромную яму, диаметром, без малого, во весь огород. Хотя, сложно было назвать это ямой. У ям, как ни крути, а все же есть дно, здесь же Григорий увидел перед собой бездонную пропасть, в глубине которой растворялись яркие солнечные лучи, превращаясь в кромешную тьму.

На всякий случай Григорий поднял с земли крупный камень, который служил упором для калитки и, аккуратно склонившись над краем пропасти, бросил его вниз. Прождав несколько минут и, так и не услышав никакого звука падения, он плюнул в темноту и, поудобнее перехватив тяпку, зашаркал обратно.

- Сосед! - кричал Григорий, стоя у ворот последнего дома и сдержанно колотя тяпкой в калитку. - Сосед, мать твою!
Через несколько минут он услышал, как дверь дома открылась и к воротам стали приближаться торопливые шаги. Наконец, открылась калитка и перед взором Григория предстал его сосед.

Заспанное и помятое лицо обрамляла длинная седая борода, конец которой совсем немного не доставал до земли. На голове бородача возвышалась остроконечная шляпа с широченными полями, а сам он был завернут в длинный плащ, полы которого, в отличие от бороды, все же до земли доставали, из-за чего придавали ему весьма потрепанный вид.

- Чего? - щурясь от солнечного света, поинтересовался колдун.
- Сейчас как дам! - замахнулся на него тяпкой Григорий. - Где мои патиссоны?
- А я почем знаю?
- Я тебе сейчас покажу - почем!
Григорий взялся поудобнее за держак тяпки и, как заправский игрок в лапту перед ударом по мячу, отвел ее за спину. Колдун отступил на шаг, а затем, оценив длину тяпки, отступил еще на два.
- Да что случилось, Гриш?
- Я тебе сейчас покажу, что случилось.
Пострадавший огородник опустил тяпку и, схватив колдуна за бороду, потащил его за собой во двор, не обращая внимания на его вопли и угрозы расправы. Дотянув его до края пропасти, Григорий отпустил бороду и кивнул в сторону отверстия в земле.

- Твоя работа?
- Охохо... - покачал головой колдун и виновато посмотрел на Григория. - Гриш, тут, видимо, недоразумение какое-то вышло...
- Сейчас это недоразумение в тебя войдет, - снова намекнул на тяпку пострадавший. - Ты чего творишь, болезный? Что мне теперь с этой ямкой делать?
- Нехорошо получилось, - согласился колдун, задумчиво приглаживая бороду.
- Нехорошо получилось в прошлом году, когда у меня на грядках вместо огурцов змеи выросли. И прошлой осенью тоже нехорошо получилось, когда комары увеличились в сто раз. Помнишь? Окна в доме все поразбивали и меня сдули на полтора литра крови. И месяц назад тоже нехорошо получилось, когда вместо дождя с неба перец молотый посыпался. Вот всё это было нехорошо, а это, - Григорий указал на пропасть, - это уже совсем нехорошо. Что я тебе плохого сделал-то?

Колдун приподнял шляпу и почесал седую голову.
- Гриш, ничего ты мне плохого не сделал. Да и я тебе зла не желаю.
- О как! Выходит, что ты все эти напасти из чистого человеколюбия на меня насылаешь?
- Нет, там другое... - замялся колдун и отвел взгляд.
- Какое еще другое?
- Да там...
Григорий приподнял тяпку и, как посохом, стукнул ею по земле. Поняв намек, колдун снова заговорил.
- Вряд ли ты поймешь, Гриш. Это такие тонкие материи, которые неподвластны человеческому разуму.
- Моему подвластны. Давай уже, излагай.
Колдун пожал плечами.
- Слышал что-нибудь про обережное пространство? Вот, к примеру, наколдую я, чтобы у тебя волосы все из головы выпали, а ты, к примеру, тоже колдун. И ты себе пространство обережное наколдовал. И тогда все мое колдовство не на тебя подействует, а, наоборот, ко мне вернется. Но я же тоже не дурак. Я подготовился, и чтобы мое же колдовство на меня не подействовало, я себе тоже такое пространство задействовал. Вот и носится заклинание туда-сюда, пока где-нибудь посередине не осядет. Проснется какой-нибудь обычный человек с утра - глядь, а волос-то и нет. Лысый, что тыква. И знать не знает он, что это колдуны силой меряются.

- Очень всё это интересно, - кивнул Григорий. - но как это связано с моим огородом? Я же не колдун.
- Ты - нет.
- А кто да?
Колдун снова замялся.
- Говори уже, нечисть!
- Да там... Вальку знаешь с той стороны деревни?
- Ведьму что ли? Ну?
- Да, ведьму. Она же жена моя бывшая. Семьдесят лет вместе прожили. А вот ты, Гриша, как думаешь? У какого человека терпения хватит на столько лет совместной жизни? Не будь я колдуном, помер бы уже давно благополучно и всего делов. Да не могу. Разбежались, в конце концов. Я себе этот домик справил подальше от нее, на другом конце деревни, вот с тех пор и живу здесь.
- Ну и?
- Вот тебе и «ну и»... Тоскую я по ней, Гриша. Сил нет. Валька хоть и ведьма, а все же девка хорошая.
Григорий скривился, вспомнив эту «девку», которая по его детским воспоминаниям, была дряхлой старухой еще лет тридцать назад.
- Очень печальная история, только я не пойму - как это связано с дыркой в моем огороде?

- Никому не расскажешь, Гриш?
- Да говори уже.
- Хочу я, чтобы снова мы с ней вместе жить начали. Как раньше. Очень уж я по ней скучаю.
- Так это... Погоди, - прищурился Григорий, начиная соображать, - ты все эти заклятия на нее насылал что ли, а они ко мне прилетали?
- Да, - кивнул колдун, - думал я, как бы мне ее вернуть и придумал. Понадеялся, что невмоготу ей станет жить в том доме, если всякие странные дела будут в нем твориться. Вот и напридумывал разных заклятий. То со змеями, то с перцем, то с комарами. А она, видимо, тоже не дура. Обережное пространство себе наколдовала и все мои старания коту под хвост. Точнее, на твой дом. Вчера как взяла меня тоска, подумал - раз так, то не доставайся же ты никому. Наколдовал, чтобы провалился ее дом под землю, а оно видишь как вышло...

- Слушай, дед, ты совсем на старости лет ополоумел что ли? - покачал головой Григорий. - На кой черт ты эти заклятия выдумываешь? Возьми, да сходи к ней. Скажи - так, мол, и так, люблю не могу. Давай вместе жить. Бабке уже двести лет в обед. Неужели ты думаешь, что откажет?
- Это не по-колдунски, Гриш. Как-то это слишком... по-человечески, что ли.
- А ты что, не человек что ли? Сейчас как дам тяпкой по темечку, и никакие заклятия тебя не спасут - мигом ласты склеишь. Потому как против тяпки колдовство не работает. Как и против любви.
- А это мысль, Гришка! - то ли обрадовался, то ли испугался колдун. - Так я мигом!

Приподняв полы своего плаща, колдун шустро засеменил по улице на другой конец деревни, оставив Григория наедине с бездонной пропастью.

Уже на следующий день колдун вместе со своими пожитками переехал к своей любимой ведьме Вальке, которая, хоть и повыделывалась для виду, но все же согласилась снова жить вместе с колдуном, в очередной раз доказав миру, что любовь, - она как тяпка, - не подвержена никакому волшебству, потому что она сама и есть волшебство.

Яму, кстати, колдун заколдовал обратно, и с тех пор на огороде Григория вырастали самые большие овощи и самые вкусные фрукты. Ну, хоть какой-то прок от этих колдунов.

©ЧеширКо

Показать полностью
97

Чужие жизни

Максим вышел из офисного здания и, нажав на кнопку брелка сигнализации, сел в свою машину. Вставив ключ в замок зажигания, он запустил двигатель и включил радио. Бросив взгляд на боковое зеркало заднего вида, Максим выжал сцепление и передвинул рычаг коробки передач. Весь путь до дома он молча слушал музыку, иногда покачивая головой в такт мелодии. Припарковавшись во дворе, он заглушил мотор и протянул руку к пассажирскому сидению, на котором должна была лежать сумка, с которой он каждый день ходил на работу. В ней он хранил рабочие документы, бланки договоров и прочие бумаги, необходимые в его деятельности. Помимо всего прочего, в ней же находились и его личные документы.

Положив руку на сиденье, Максим с ног до головы покрылся холодным липким потом. Сумки на месте не было. Сделав несколько странных движений, похожих на предсмертные судороги, он приложил ладонь к лицу и закрыл глаза, пытаясь вспомнить, где же он забыл свою драгоценную сумку. Картинки воспоминаний тут же полетели перед его внутренним взором.

Утро. Он поднимается по ступеням офисного здания, открывает дверь, здоровается с вахтером и направляется в свой кабинет.

Обед. Он берет сумку... Да, в обед она была с ним... Он выходит из здания и направляется к столовой. После перерыва он возвращается в кабинет и кладет ее на свой стол.

Вечер. Он закрывает дверь кабинета на ключ и кладет его в сумку, после чего спускается вниз и выходит из здания. Когда это было? Сегодня или вчера? Каждый день одно и то же.

Максим открыл глаза и, положив ладони на руль, откинулся на спинку сиденья. Вспоминая события сегодняшнего дня, он неожиданно поймал себя на мысли о том, что не может отличить их от событий вчерашнего дня или, к примеру, того, который он прожил неделю, месяц, год назад. Как будто он живет не своей, а какой-то чужой жизнью, ежедневно действуя по заранее установленному графику. Сегодняшний день определенно запомнится ему, но лишь тем, что он потерял свою сумку с документами.

- Не вспомнил? - вывел его из раздумий голос, раздавшийся за его спиной, отчего Максим вздрогнул и даже случайно надавил ладонью на клаксон.

Обернувшись, он увидел на заднем сидении своего автомобиля странного человека. Он был одет в какую-то одежду - именно так мог бы описать его внешний вид Максим, так как, рассмотрев какую-либо деталь его одеяния и переведя взгляд на другую, воспоминания о предыдущей каким-то странным образом тут же стирались из его памяти. Это же касалось и черт его лица - внимательно рассмотрев его верхнюю часть и после этого бросив взгляд на подбородок, он тут же забывал о том, какого цвета глаза у незнакомца. Эта странная особенность удивляла гораздо больше, чем само наличие незнакомого человека на заднем сидении его автомобиля.

- Твоя сумка лежит здесь, - человек медленно поднял руку и указал пальцем на пропажу, лежавшую рядом с ним, - ты сам положил ее сюда, чем, собственно, и привлек мое внимание.
- А, так ты вор? Украсть ее хотел? - нащупывая в кармане двери газовый баллончик, как можно спокойнее произнес Максим.
- Я? Вор?
Незнакомец неожиданно расхохотался. Его смех был настолько искренним и заразительным, что Максим сам еле сдержался, чтобы не улыбнуться.
- Нет, дружок, - отсмеявшись, произнес человек, - я не вор, а вот таких грабителей как ты еще нужно поискать.
- Это ты о чем? - напрягся Максим, судорожно перебирая в памяти все свои мутные схемы по уходу от налогов.
- О краже, дружок, о краже.
Слова незнакомца заставили Максима вспотеть во второй раз.
- Ты... Вы из органов, да? - еле ворочая пересохшим языком, спросил он.
- В точку, - с улыбкой на лице кивнул мужчина, - из внутренних органов. Я бы даже сказал - из очень внутренних органов, о существовании которых большинство людей даже не догадывается. Назовем их... К примеру, службой розыска украденных жизней. Сокращенно - СРУЖ, - человек на секунду задумался, - нет, пусть лучше будет отдел розыска украденных жизней - ОРУЖ. Так благозвучнее звучит.
- Каких еще жизней? Я никого не убивал, - побледнел Максим.
- А откуда тогда у тебя чужая жизнь?
- Какая еще жизнь?

Мужчина удивленно вскинул брови и внимательно посмотрел в глаза Максима.
- Разве это не ты несколько минут назад подумал о том, что живешь чужой жизнью?
Максим поморщился и взглянул на незнакомца.
- Вы серьезно? Это же просто образное выражение! Какое это имеет отношение...
- Самое прямое, - перебил его мужчина, - раз ты сам признаешься в том, что живешь чужой жизнью, значит ты ее у кого-то украл. Выходит, что у тебя их две. Одна твоя, настоящая, о которой ты мечтаешь и держишь прозапас, а вторая - чужая, не твоя, которую ты в данный момент проживаешь.
Незнакомец зевнул, тактично прикрыв рот рукой.
- Я видел много воров жизней и знаешь что? - продолжил он свою речь, - ни один из вас не в состоянии ответить мне на один простой вопрос: «Зачем ты ее украл?». Может быть, ты сможешь?
- Да не крал я никакую жизнь! Что вы несете?

Мужчина вздохнул и, схватив сумку, протянул ее Максиму.
- А это тогда что?
- Сумка, - пожал тот плечами.
- Абсолютно верно. Это твоя сумка, которую ты каждый вечер и из года в год кладешь на переднее сидение автомобиля перед тем, как отправиться домой с работы. Ни разу ты не нарушал этот обряд, а сегодня вдруг взял и положил ее назад. На этом ты и прокололся.
Максим нахмурился и еще крепче сжал в ладони баллончик.
- Это теория, - продолжил незнакомец, - первый класс, вторая четверть. «При розыске украденных жизней в первую очередь стоит обращать внимание на нетипичное поведение объекта при выполнении повторяющихся действий», - подняв палец вверх, процитировал он. - На одну секунду, на одно крохотное мгновение ты переключился с украденной жизни на свою собственную и сделал нетипичное действие - положил сумку на заднее сидение. Чем и выдал себя с потрохами. Поэтому тебе придется вернуть чужую жизнь ее владельцу.

- Ну и что с того, что я положил сумку на заднее сиденье? Это еще ничего не доказывает. Забыл, задумался, отвлекся... Да всё, что угодно могло произойти.
- Ладно, давай начистоту, - кивнул незнакомец, - скажи, разве в твоей голове ни разу сам собой не возникал вопрос: «Что я сейчас здесь делаю?». Разве ты не ловил себя на мысли, что всё, что тебя окружает - это не то, чего бы ты хотел на самом деле? Разве ты не представлял свое будущее, в котором ты жалеешь о том, что прожил жизнь совсем не так, как планировал?
- Бред, - хмыкнул Максим. - Каждый человек когда-нибудь об этом думал. Выйди на улицу, ткни пальцем в любого и он скажет, что такие мысли его посещали.
- Возможно, - кивнул мужчина, - но сегодня прокололся ты, а не кто-то другой. Поэтому и спрос будет с тебя. Кстати, а какая она на самом деле?
- Кто?
- Ну, твоя настоящая жизнь. Какая она?

Максим хотел ответить что-то резкое, но вместо этого почему-то вздохнул и бросил газовый баллончик обратно в карман двери. Незнакомец молча наблюдал за его действиями.
- Настоящая жизнь - она другая, - наконец произнес Максим. - Совсем не такая, как эта.
Он положил ладони на руль и оперся на них подбородком.
- Она счастливая, интересная, радостная. Она разная и совсем не похожая на эту. В ней есть любимая работа, в ней меня окружают искренние люди, в ней я понимаю зачем и для чего я живу. Иногда я мечтаю о том, что когда-нибудь наступит момент, я все брошу и заживу по-настоящему. Так, как мне всегда хотелось.
- Неплохо, - качнул головой мужчина, - а зачем тогда ты сейчас проживаешь жизнь, которая тебе не нравится?
- Не знаю, - пожал плечами Максим. - Просто всегда жил как все. Смотрел на других и убеждал сам себя: «Вот так нужно, вот так правильно». А то, что я себе напридумывал - это всё дурость. Работать нужно там, где больше платят, а не там, где нравится. Дружить надо с нужными людьми, а не с теми, с кем хочется. Любить ту, с которой удобно, а не ту, которая в сердце.
- Ох уж это «как все»... - вздохнул незнакомец. - Никого оно не довело до добра. «Как все» - первый шаг к воровству чужих жизней, знаете ли.
- А знаете что? - Максим повернул голову и посмотрел на незнакомца. - К черту. Я бы отдал эту жизнь в обмен на свою, настоящую. Это возможно?

- То есть, вы признаёте, что проживаете чужую жизнь? - оживившись, неожиданно перешел на «вы» незнакомец.
- Да, признаю.
- Вы подтверждаете, что украли ее?
- Да не крал я никакую жизнь! Как вы это себе представляете?
- А откуда же тогда она у вас?
Максим промолчал. Мужчина усмехнулся и, открыв дверь, вышел из машины.

- А что будет, если я скажу, что я ее украл? - открыв окно и высунув голову наружу, с надеждой в голосе спросил Максим.
Незнакомец поправил галстук и, оперевшись на крышу автомобиля, наклонился к окну.
- Тогда вы признаете себя вором.
- И всё?
- И всё.
- И я начну жить своей настоящей жизнью?
- Да.
- Хорошо. Я признаю, что украл чужую жизнь. Что дальше?
Незнакомец улыбнулся.
- Вы поступили честно, признавшись в преступлении, поэтому с этого момента краденая жизнь - официально ваша.
- Но... Подождите!
- Ах, да. Забыл. Вторую жизнь я изымаю за ненадобностью. Вы все равно ею никогда не воспользуетесь, а кому-нибудь она пригодится. Всего доброго!

Незнакомец вежливо улыбнулся молодому человеку и зашагал по тротуару, а Максим сидел в машине, смотрел ему вслед, и с каждым шагом мужчины воспоминания о нем стирались в памяти Максима. Как и надежды на то, что когда-нибудь он махнет на все рукой и заживет по-настоящему, своей жизнью - той, о которой он мечтал, но всегда боялся.

Мужчина скрылся за поворотом, а Максим бросил взгляд на зеркало заднего вида. На него смотрело угрюмое лицо с опущенными уголками губ, двумя вертикальными складками на переносице и взглядом равнодушных глаз из-под сдвинутых бровей. Люди, проживающие чужие жизни, всегда выглядят одинаково.

©ЧеширКо

Показать полностью
192

Кто страшнее?

Костик стоял на самом краю деревни и вглядывался во тьму, которая начиналась сразу же за последним домом. Он жил со своими родителями в соседней деревне, которая находилась в трех-четырех километрах от этого поселения, в котором жила его бабушка. Сегодня он пришел к ней в гости, но засиделся и сам не заметил, как наступила ночь. Бабушка, конечно же, предложила ему остаться ночевать у нее, но Костик решил, что он уже взрослый и сам сможет добраться до дома.

Костику было всего тринадцать лет, но он совершенно точно знал, что на конюшне живет оборотень - его своими глазами видел Мишка Синицын. Точнее, он видел волчьи следы на земле, которые вели на конюшню, а у самых ворот превращались в человеческие. А что это, если не убедительное доказательство? С другой стороны, всем известно, что лошади очень чувствительны ко всякой нечисти и вряд ли бы потерпели такого соседа, но кто его знает этих оборотней? Вполне возможно, что он подкармливает их сахаром, вот они его и терпят. А может даже и радуются такому щедрому соседу.

Костик вздохнул. Путь через конюшню был самым коротким, и если ему пришлось бы идти домой днем, то он, не раздумывая, выбрал бы его, но, опустившаяся на землю ночь, вносила некоторые изменения в выбор пути. А выбор был. Другая дорога шла вокруг озера, и была длиннее на полтора километра. К тому же, если идти по ней, то в деревню он заходил бы с другой стороны, что удлиняло его путь к дому раза в два.

Но и здесь всё было не так просто. Все знали, что в озере живет утопленник, который таскает под воду неосторожных путников. Взрослые говорили, что это выдумки, но Костик своими глазами видел шрам на лодыжке Сереги Быковского, который остался от длинных когтей утопленника. Серега рассказывал, что однажды пошел с отцом на рыбалку и неудачно забросил удочку - крючок за что-то зацепился. Тогда он разделся и полез в воду, держа в руке леску. Как только вода дошла ему до пояса, что-то очень больно вонзилось в лодыжку. Серега взмахнул руками, закричал и бросился к берегу. Отец, осмотрев рану, предположил, что он наткнулся на острый сломанный стебель камыша, но Серега прекрасно знал, кто именно оставил ему эту отметину.

Костик поежился. Выбор был не таким уж и простым. Обе дороги были смертельно опасны, но, как ни крути, а домой как-то нужно было добираться. Он взглянул на небо. Через весь небосвод раскинулся коромыслом Млечный путь, как будто показывая Костику направление пути. И тут неожиданная мысль пришла в голову Костика.
- Луны-то нет! - хлопнул он ладонью себя по лбу. - Оборотни же только в полнолуние превращаются в волков! Чего тут думать?
Облегченно выдохнув, Костик засунул руки в карманы штанов и взял курс на конюшню.

Если в деревне свет хотя бы немного пробивался на улицу сквозь окна домов, то здесь, за ее пределами, Костик мог рассчитывать только на свет звезд, которые не очень-то и освещали грунтовую дорогу, по которой он шел, иногда спотыкаясь о кочки и проваливаясь в небольшие ямы. Тем не менее, на фоне звездного неба отчетливо вырисовывались очертания конюшни, которые с каждым шагом становились все больше и темнее. Костик старался не смотреть на них, чтобы не случайно не увидеть там что-нибудь такое, от чего утопленник показался бы ему милым и приятным собеседником.

Когда он миновал ворота, которые остались от него по левую руку, он услышал, как где-то тревожно заржали лошади.
- Меня, наверное, почуяли, - сам себя успокоил Костик и обернулся, чтобы убедиться в том, что самое страшное осталось позади.

И в этом он убедился сполна. Самое страшное действительно было позади. Прямо за его спиной, в нескольких шагах, бесшумно двигался высокий силуэт. Его движения были отрывистыми и резкими. Он то прыгал вправо, то скользил влево, то останавливался и пригибался к земле, то делал огромный шаг вперед, пытаясь догнать неосторожного прохожего.

Костик остолбенел. Ему показалось, что душа оторвалась от тела и ушла куда-то вниз, пробив подошвы ботинок. Он стоял, открыв рот, и не мог пошевелиться. Странный силуэт, поняв, что его заметили, на несколько секунд замер, а потом двинулся прямо к Костику. Остановившись в нескольких шагах, он заговорил низким и хриплым голосом, больше похожим на рычание собаки, чем на человеческую речь:

- Глупый маленький человек, - прорычал он, - неужели ты не знаешь, что на конюшне живет оборотень?
Костик продолжал стоять на месте, не в силах пошевелиться. Силуэт приблизился к нему еще на шаг.
- Знаешь или нет?
- З-зна-ю, - по слогам выдавил из себя Костик.
- Зачем же ты тогда пришел сюда?
- Я... Я иду домой...
- Все идут домой, но не все доходят.

Силуэт подобрался почти вплотную к мальчику. Он оказался не высоким, а очень высоким. Костику пришлось задрать голову, чтобы увидеть на фоне звездного неба волчью голову с двумя острыми ушами и поблескивающими в темноте глазами. Тем не менее, остальная часть силуэта ничем не отличалась от человеческого тела. У существа были две ноги и две длинные руки, одной из которых он иногда почесывал себя за ухом.

- Глупый маленький человек, - повторил оборотень, - будь я голоден, я бы уже давно разорвал тебя на кусочки и съел, но сегодня я поймал жирного толстого зайца, и мне совсем не хочется перебивать его вкус невкусной человечиной.
- Спасибо, - зачем-то сказал Костик.
Нельзя сказать, что слова оборотня его успокоили, но он хотя бы снова обрел дар речи без заиканий.
- Пожалуйста, - ответил оборотень. - И все же ответь мне. Зачем ты идешь этой дорогой, если знаешь, что можешь не дойти до дома?
- Потому что другая дорога длиннее и идет вокруг озера, - неожиданно прорвало Костика. - А в озере живет утопленник. А я подумал, что сегодня нет луны и вы не выйдете, а утопленнику все равно - есть луна или нет. Он вылезет из озера и утащит меня на дно! Поэтому я и пошел этой дорогой, а не через озеро.

При упоминании об утопленнике оборотень навострил уши.
- То есть, ты хочешь сказать, что умереть от рук этого вонючего слизняка страшнее, чем от моих?
- Нет! - мотнул головой Костик. - Просто я думал, что если не полнолуние, то оборотни, то есть вы, не выходите на охоту.
- Вздор! Нам плевать на полнолуние. Ответь - это единственная причина, почему ты выбрал этот путь?
- Да, - кивнул Костик.
- Хорошо. Давай представим ситуацию, - оборотень сел на землю и, подтянув к себе длинные колени, обхватил их руками. - Допустим, сегодня было бы полнолуние. Какую дорогу ты выбрал бы?
Костик задумался. Он понимал, что от его ответа, возможно, зависит его жизнь, но никак не мог сообразить - как именно нужно ответить.
- Не торопись, подумай хорошо, - приободрил его оборотень.
- Если бы сейчас было полнолуние, то я, наверное, пошел бы этой же дорогой.
Оборотень вскочил на ноги и, схватив себя за голову, зарычал. Успокоившись, он снова взглянул на мальчика сверху вниз.
- Ты хочешь сказать, что вонючий слизняк страшнее меня?
- Нет, просто эта дорога короче и...
- Да! Именно это ты и хочешь сказать! - он шумно втянул ноздрями воздух. - Да, я чувствую, как ты боишься, когда думаешь о нем. Что ж, я покажу тебе, кто из нас страшнее!

Его глаза вспыхнули, пасть оскалилась, обнажив ряды таких длинных и белоснежных зубов, что их было видно даже в темноте. Он шагнул к мальчику и, протянув руку, схватил его за плечо. Костик закрыл глаза.
- Идем, глупый маленький человек. Сейчас ты поймешь, что этот вонючий слизняк только и может, что пугать уток и пиявок.
Оборотень перехватил руку Костика и, крепко вцепившись в нее, потащил мальчика за собой.

Костик еле успевал перебирать ногами, пытаясь не упасть, но этот стремительный поход продолжался недолго. Минут через двадцать они остановились на берегу озера. В темной глади воды отражались звезды. Как будто еще одно небо раскинулось у самых их ног.

Оборотень крепко держал Костика за руку, выглядывая что-то в темноте. Вдруг звезды задрожали и по поверхности воды пробежали волны. Еще и еще раз. Что-то большое приближалось к берегу, бесшумно выныривая из глубин и снова опускаясь под воду. Костик, с ужасом наблюдавший за этой картиной, вдруг увидел, как у самого берега из воды показалась сначала чья-то голова, а за ней и плечи. Не издав ни единого звука, существо вцепилось руками за траву, растущую у самой кромки воды, и, подтянувшись, оказалось на берегу. Костик посмотрел на оборотня. Тот смотрел в другую сторону и не обращал ни малейшего внимания на происходящее.

- Дядя оборотень, там...
Но он не успел договорить. Утопленник, услышав голос, бросился прямо на Костика. Этот бросок длился считанные секунды, но от одного вида существа, невероятно быстро ползущего к нему с помощью одних только рук, у Костика зашевелились волосы на голове. Когда до мальчика оставалось не больше метра, оборотень резким движением дернул Костика в сторону, а сам бросился на утопленника, коленом прижав того к земле. Из горла существа послышался какой-то булькающий звук. Он попытался перевернуться на спину, но оборотень навалился на него всей массой и тот притих, перестав сопротивляться.

- И ты боялся этого слизня? - обращаясь к Костику, спросил оборотень.
- Его все боятся, - пожал плечами мальчик.
- Серьезно?
- Да, они меня боятся, - булькнул снизу утопленник.
- Я тебя не спрашивал, - резко оборвал его оборотень и снова взглянул на Костика. - Запомни, глупый маленький человек, оборотни опаснее утопленников хотя бы потому, что мы умеем ходить по земле, а не ползать по берегу, как эти поплавки. Расскажи об этом всем своим друзьям. Пусть они знают, - он поднялся на ноги и перевернул утопленника на спину. - А ты, слизень, с этой ночи перестанешь охотиться на людей, а будешь питаться исключительно рыбой - у тебя ее полно. Понял?
- Понял, - недовольно булькнул утопленник.
- Еще не хватало, чтобы какие-то водоплавающие были страшнее древнего рода оборотней... Если я еще раз увижу, что кто-то пошел домой не через озеро, а через конюшню, я приду и оторву тебе плавники.
- У меня нет плавников.
- Тогда пришью их тебе, а потом оторву.
Он несильно пнул ногой утопленника, давая тому понять, что он может возвратиться в свои чертоги, чем утопленник тут же и воспользовался. Подтянувшись на руках к кромке воды, он тут же исчез под ее поверхностью.
- Пойдем, - оборотень протянул руку мальчику, - я провожу тебя до деревни.
На этот раз мальчик сам схватился за руку оборотня и они вместе зашагали по берегу.

Когда до крайних домов деревни оставалось несколько десятков шагов, оборотень остановился.
- Ты все понял, глупый маленький человек? В этих землях нет никого страшнее меня, поэтому тебе никого не нужно бояться. Своими страхами ты оскорбляешь меня, потомка древнего рода оборотней.
- А упыря со старого кладбища тоже не нужно бояться? - поежился Костик.
- Упыря? - усмехнулся оборотень. - После того, как я несколько лет назад уронил на его могилу каменную плиту, он ни разу не показывался на поверхности.
- А ведьму из тринадцатого дома?
- Эта бабка от старости уже давно забыла все заклинания.
- А привидение с заброшенной мельницы?
- Никого, - медленно повторил оборотень, глядя прямо в глаза мальчика. - Никого здесь нет страшнее меня. И если не хочешь, чтобы я тебя съел, никогда никого не бойся. Понял?
- Понял, дядя оборотень, - улыбнулся Костик.
- Обещаешь?
- Обещаю.
- Теперь иди домой.
- До свидания, дядя оборотень!
- До свидания, глупый маленький человек...

С тех пор Костик ничего и никогда не боялся. Он мог запросто на спор сходить в полночь на кладбище или даже три раза обойти заброшенную мельницу по кругу, опустить руку в озеро после захода солнца или даже поздороваться с ведьмой из тринадцатого дома, не скручивая при этом в кармане дулю. А когда его друзья спрашивали у него - с чего это вдруг он стал таким бесстрашным, Костик пожимал плечами и отвечал, что просто не хочет, чтобы его съел оборотень.

Ведь волк ест только тех, кто боится и страшнее всего на свете - испугаться своих страхов.

©ЧеширКо

Показать полностью
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: