-3

- Устал? Посмотри в библиотеке..

– Точное описание вашей смерти смотрите по адресу, указанному в выданной вам карточке. Приятного путешествия по библиотеке.


Я в ответ киваю, сжимая в дрожащих руках маленькую пластиковую карточку. В целом, нет ничего плохого в желании узнать, когда ты отправишься на тот свет. Ровно как и ничего хорошего. Не знаю, становится ли жизнь от этого более осознанной.


Я подхожу к лифту и вставляю карточку в считыватель, пару секунд анализа — и двери лифта любезно открываются. Обычно, если выдают карточку, значит, что номер комнаты не удается записать на листке бумаги, очень уж длинный, а следовательно — и ехать до комнаты долго. Благо, лифт просторный, есть даже мягкое кресло. Комфортно, одним словом.


Структура библиотеки была довольно запутанна, говорят, что она уходит на 2900 километров вниз, и высотой она 15 километров, что выше Эвереста. Библиотека надежно защищена. Настоящее чудо современной науки.


Спустя 42 минуты я уже находился в указанной комнате. Она представляла из себя шестиугольник, четыре стены которого были стеллажами, а две оставшиеся проходами в другие комнаты. В каждом стеллаже было по пять полок. На каждой полке стоит тридцать два тома, в каждом из которых 410 страниц по 3200 символов. И да, в библиотеке нет двух одинаковых книг.


Я подхожу к стеллажу и беру девятый том со второй полки, открываю 82 страницу. Пустым взглядом пробегаю по рядам слов и тихо произношу:


– Значит, через неделю, аккурат после полуночи, наступит моя кончина. От сердечного приступа.


Жалко даже как-то, так банально умирать. Ни тебе взрывов, ни пожаров, ни революций. Словом, не так я хочу умереть. Да вообще если честно, умирать как-то не хотелось. Но, как гласит регламент: “Слово библиотеки – закон”.

Думаю, настало все-таки время рассказать, что это за библиотека. Физическое воплощение Вавилонской библиотеки. Думаю, когда Борхес 260 миллионов лет назад описывал свою библиотеку, он и предположить не мог, что люди её построят. Не беспочвенно, конечно, в то далекое время нельзя было даже предположить, что подобное сооружение может существовать. Но сегодня может.


Огромное здание не является библиотекой, в нем ограниченное количество комнат, и выполняет оно функцию своеобразного оглавления. Когда читатель хочет посетить какую-либо комнату, она извлекается из замкнутого измерения и помещается в необходимый участок здания. Определенные участки библиотеки ответственны за определенные наборы комнат, из-за этого невозможно присобачить комнату к любому месту в здании.


Достаточно сложная технология. Но на этом чудеса, увы, не кончаются. Сама по себе библиотека не являет собой чудо света. Это просто всевозможные комбинации и сочетания букв, ничего более. Да, условно, в ней есть все — от ненаписанных книг до точного описания будущего, ваших личных тайн и номеров кредиток. Все — от имени вашей первой любви, которое вы умалчивали, до имени убийцы Кеннеди. Библиотека содержит в себе все, что может содержать. Вот только процент полезной и значимой информации в ней ничтожно мал, и среди всего мусора и альтернативной информации нужно уметь найти истину. К примеру, когда человек спрашивает описание своей смерти, система не только должна найти все возможные варианты, но и выбрать самый возможный. Именно возможный, не абсолютно точный. В конце концов мы далеко не боги, знать что-то заранее наверняка мы не можем, а вот подсчитать вероятность – вполне.


Переменных слишком много, но библиотека почти никогда не ошибается. К сожалению, этим “почти” люди пренебрегли и назвали слово библиотеки законом. Подчинить свою жизнь куче математических вычислений и комбинаций? Нет уж, спасибо.


Люди разучились думать. Все знают, когда помрут, и все стремятся сделать все возможное. Люди стали слишком рациональны, слишком сухи, чтобы

жить. Вот к чему приводит возможность, даже иллюзорная, знать все на свете.


Больше всего обидно, что я ответственен за создание библиотеки. И как бы я хотел увидеть ядерный гриб на её месте. Я вижу только один выход.


Отправляю это сообщение в далекое прошлое, где-то в 2018 год по григорианскому календарю. Не стройте Вавилонских библиотек. Не стройте. Надеюсь на вас. Надеюсь Я.....


Recipis quod distortione defendatur 9.8%

De transitu perficitur. Recipis ictum in futurum ??%

- Устал? Посмотри в библиотеке.. Ночное чтиво, Чтиво, Длиннопост

Найдены дубликаты

0

Поздно, её уже построили. Желающие могут пройти в библиотеку:

https://libraryofbabel.info/

Похожие посты
62

По привычке.

Несмотря на раннее утро в кафе на берегу маленькой речки было многолюдно. Большинство копалось в планшетах, ноутбуках, сидели где поодиночке, где небольшими группами. В дальнем углу группа молодых людей в ярких футболках и джинсах увлеченно болела за неизвестную Александру команду, чей матч крутили на большом панельном экране.

Яшин поморщился и посмотрел на часы – до назначенного времени было ещё двадцать минут. Решив заказать кофе он поднял руку, но на полпути замер в нерешительности. Можно ли тут подзывать официантку или нужно всё делать самостоятельно? Не будет ли это нарушением каких нибудь законов Союза? В конце концов это же эксплуатация...

Его сомнения благополучно разрешились тем, что к нему подкатила стройная девушка лет шестнадцати на роликах и в форменной одежде. Грудь её украшал значок принадлежности к пионерам.

— Что будете заказывать? – деловито осведомилась она и раскрыла блокнот.

— Э... – только и смог произнести Яшин, пытаясь отвести глаза от значка.

Девушка вопросительно приподняла бровь.

— Чашку кофе, — нашёлся Яшин, — Пожалуйста. – добавил он спохватившись.

— Хорошо. – голубая юбочка официантки замелькала промеж столиков и пропала за дверями кухни.

Яшин опёрся подбородком на руку и погрузился в раздумья. Стоило ли оно того? Безусловно стоило. С тех пор как он продвинулся в своих исследованиях по логике автоматических управляющих систем от него буквально не отлипал куратор отдела разведки... Наверняка он и подкинул ему в кабинет тот странный пакет, содержимое которого было загадкой для Яшина даже сейчас. Нет, всё таки не зря он хранил все свои разработки лишь в памяти... По крайней мере ему было что предложить проверяющему лицу на границе с Союзом. Несколько тетрадных листов, которые он исписал мелким убористым почерком ушли надо полагать на проверку специалистам. То, что сотрудник таможни отправил его в кафе после полученного звонка на свой коммуникатор, а не прогнал восвояси очень обнадёживало.

— Ваш кофе, — девушка аккуратно выставила на столик небольшой поднос с кофе.

Яшин потянул носом, аромат был замечательный. Если в Союзе варят такой кофе то уже это было достаточным аргументом в пользу эмиграции. То, что Александр пил до этого было неприятной на вкус и цвет бурдой, которую по какому то недоразумению отнесли к кофе.

— Спасибо, — Яшин привычно потянулся за бумажником, чтобы заплатить и снова замер. Деньги то его здесь совершенно бесполезны!

Девушка продолжала стоять рядом, но видно было как у неё на переносице уже начала появляться характерная складочка.

— Карту гражданина, будьте добры, — потребовала пионерка.

— Но зачем? – опешил Яшин, — Я слышал, что у вас в Союзе всё бесплатно.

— У вас нет карты? – сразу посуровела пионерка.

— Есть, — соврал Яшин, — Но я не понимаю зачем я должен её предъявлять.

— Для статистики, — ответила девушка, требовательно протянув руку.

— Понимаете, я тут недавно... – начал оправдываться Яшин.

Пионерка недолго думая схватила висящий на груди свисток и громко засвистела.

Несколько молодых парней сразу повскакивали с мест, шумно отодвигая стулья и спустя мгновение Яшин оказался окружён со всех сторон.

Мысли заметались. С одной стороны он был достаточно крепок, чтобы раскидать эту шоблу в два замаха, но с другой стороны это означало бы крест на гражданстве.

— Не дергайся и всё будет хорошо, — пообещал стоящий к нему ближе парень, спешно прикрепляя на держатель к груди небольшой прямоугольник камеры. Прямо поверх значка. Так поступило ещё двое стоящих поодаль и пионерка.

— Карту гражданина предьявите, — повторила пионерка, — Бузить не советую.

— Но... – начал было Яшин, — У меня...

— Вот его карта, товарищи! – протиснувшийся сквозь окружение атлетически сложенный мужчина в кремового цвета костюме поднял руку с небольшой пластиковой картой красного цвета со звездой в центре – эмблемой Союза.

Пионерка скептически хмыкнула, но мужчина тут же предьявил нечто развеявшее её скепсис. Хорошо узнаваемое даже клиническими идиотами удостоверение сотрудника Госбезопасности.

— Хорошо, — кивнула пионерка и снова протянула руку, — Карту.

Безопасник отдал ей карту и весело подмигнул Яшину, мол всё будет в ажуре. Не тушуйся, мол.

Официантка вставила её в считыватель, ознакомилась с данными и фотографией после чего тут же вернула.

Сразу потеряв интерес импровизированные дружинники рассосались по своим местам и продолжили отдых. Яшин промокнул платочком лоб и отпил из чашки.

Безопасник пододвинул к нему карточку.

— Вот, держите и старайтесь не терять. Впрочем, если даже и потеряете, небольшая беда. Перевыпустим в течении суток. Однако, это очень важная вещь, старайтесь без неё не выходить. Я имею в виду, что здесь на границе с контролем весьма строго. Неспокойно знаете ли, многие хотят приобщиться к бесплатным благам, шмыгнув через границу. Должны понимать, в общем.

— А что это они себе на груди крепили? – спросил Яшин, пряча карту гражданина себе в карман рубашки. Внутренне он ликовал, но лицо держал строгое.

— Это микрокамеры. Любой гражданин может осуществлять ряд действий относимых к легальному насилию. Однако, задерживать вас без записи события не имеет права никто.

— Даже вы? – умехнулся Яшин, отпив из чашки. Кофе был хорош.

— Мои средства фиксации более технологичны и миниатюрны, — улыбнулся безопасник и прикоснулся к узлу галстука, — Видео и звук пишутся с момента начала смены и до самого её конца непрерывно. Потому что я всегда должен быть готов к тому что мне придётся применять силу. А вот эти пареньки если бы вас стукнули не имея записи то это было бы для них весьма плачевно. Любое насилие в Союзе карается весьма сурово.

— Тоталитаризм, — усмехнулся Яшин и тут же замер. Говорить такое при безопаснике!

— Отнюдь. Просто поддержание порядка. Коммунизм всё же не декларирует абсолютной свободы. И вы напрасно замерли, говорить вы можете почти всё что угодно и где угодно. У нас нет абсолютно никакой ответственности за сказанное.

— Даже если я сейчас крикну что кафе заминировано?

— Даже в этом случае вы не понесете ответственность за слова. А вот за ущерб причиненный ложным вызовом сапёрной бригады – понесете в полной мере.

— Ну вот!

— Что "вот"?

— За слова же.

— Нет, за ущерб. Вы полагаете ложный вызов бригады не наносит ущерба? Потраченный бензин, моторесурс техники, рабочее время сотрудников – всё это, если не принесло пользы становится ущербом. Остальное – софистика. Вы вот при мне можете клеймить позором Генерального Секретаря Союза и я даже бровью не поведу. И вовсе не потому, что я якобы его не уважаю или он мне неприятен, а потому что это исключительно ваше мнение которое не считается вредным согласно уголовному кодексу.

— И что много статей у вас там? В кодексе, – спросил Яшин с иронией, ожидая услышать как минимум трёхзначное число.

— Три.

— Что? – Яшин едва не поперхнулся глотком кофе.

— В Уголовном кодексе Союза всего три статьи. Первая – за попытку выноса из Союза материальных ценностей, вторая – за умышленное повреждение и порчу общественных материальных ценностей и третья – за виновное причинение физического вреда гражданину Союза. В тексте третьей статьи как вы видите нет указания на умысел потому что причинение вреда может быть и неумышленным, но даже если нет умысла то без ответственности деяние не останется.

— И это всё? – удивился Яшин.

— Всё.

— Но погодите, это же какие то общие фразы...

— Градация преступлений, каковая используется в капиталистических странах ставит своей целью разделение преступлений на категории с целью удобства определения ответственности. А сама ответственность различна не столько из-за стремления к справедливости, сколько из-за коррупционной составляющей, чтобы в огромной бюрократической путанице на преступлениях и их фабриковке можно было спокойно зарабатывать. У нас в Союзе каждый гражданин знает эти три статьи с самого детства, а покажите мне того, кто в состоянии запомнить несколько сотен сходных и различающихся порой одним словом статей уголовных кодексов капиталистических стран.

— То есть у вас одна и та же ответственность и за кражу и за поджог?

— У нас нет ответственности за кражу поскольку всё что вы видите вокруг принадлежит Народу. Нет никакого смысла красть у самого себя. Если вам что-то нужно, то вы это берете.

— То есть я могу прямо сейчас взять у того парня планшет?

— Хахах, — рассмеялся безопасник, — Я так часто слышу этот вопрос, что мне иногда кажется, что с планшетами в странах победившего капитализма полный швах. Нет, взять материальную ценность, которую в данный момент времени использует другой гражданин без его разрешения нельзя. За это предусмотрена административная ответственность в виде семи суток лишения общегражданских прав. Уголовная кстати ответственность гораздо строже, за материальный ущерб и насилие вас лишат общегражданских прав на месяц, за убийство вообще разберут на органы.

— То есть как это на органы? – вытаращился Яшин.

— А вот так, — улыбнулся безопасник, — Поймите, товарищ, если все материальные блага в стране бесплатны, то соответственно бесплатны и вещи, использование которых сопряжено с опасностью для других. Поэтому необходимы механизмы сдерживания. Каждый должен осознавать ответственность за то, что он делает. Нет никаких ограничений например в виде ПДД, но каждый понимает, что если он случайно попадёт в ДТП то сядет в бетонный мешок на месяц...

— В бетонный мешок?

— А, вы же не знаете. – безопасник сложил руки в замок и выразительно посмотрел на Яшина, — Тюрем в том смысле как вы их понимаете в Союзе совершенно нет. У вас заключенные отбывают свои сроки в относительном комфорте. Я не стану разглагольствовать об ошибочности такового подхода...

Громкий звон разбитого стекла прервал его на полуслове.

Вытянув голову в направлении шума Яшин разглядел, что в дверях заведения стоит, пошатываясь, в хлам пьяный субьект с арматуриной. Сама дверь, представляющая собой большое стекло на металлической раме была разбита.

— Коммуняки херовы, — изрек пьяница глубокомысленно, — Понастроили дверей, честному человеку пройти негде.

Безопасник подмигнул Яшину и полез за пазуху.

Яшин внутренне содрогнулся решив было, что сотрудник полез за пистолетом.

"Сколь мало стоит в Союзе человеческая жизнь..." – подумал он.

— Вот смотрите, — безопасник придвинулся чуть ближе и оказалось, что из кармана он вынул всего навсего мобильный телефон с широким экраном, — Это изображение с камеры над входом. Сойчас отмотаем...

Коснувшись картинки справа он слегка сдвинул палец влево и видео начало отматываться назад. Вот складываются вместе осколки дверного стекла, вот пьянчужка засовывает арматурину обратно в штаны, вот он совершает странные движения как будто отплясывая.

— Вот! – сотрудник запустил видео снова, — Смотрите, будучи в подпитии...

— А вы не вмешаетесь? — забеспокоился Яшин, поглядывая в сторону дверей, где уже собралась толпа. Профессиональным глазом он машинально отметил, что в этой толпе присутствуют знакомые все лица. Ровно те же, что не так давно стояли вокруг него.

— Куда? – не понял безопасник, - А! Полноте, товарищ, это же простейшая ситуация. Дружинники и прочие граждане сами разберутся. Смотрите. Будучи в изрядном подпитии товарищ потерял карточку. Дверь его конечно же не впустила, а подождать, чтобы пройти за кем-нибудь как это сделали например вы ему не позволил алкоголь.

Яшин не мог представить, что оказывается на входе есть какая то система считывания, но вспомнил, что действительно прошёл следом за какой-то женщиной просто придержав дверь.

— Я предупредил вас, чтобы вы носили карточку ибо без неё в Союзе буквально и шагу не ступить. Все двери во всех зданиях снабжены автоматическими запорными устройствами. Это неизбежная мера против нелегальной миграции, которая кстати достаточно эффективно работает. Граждане не имеющие карточки выявляются очень быстро и выдворяются.

Яшин не мог не признать, что это выглядит разумно.

— Вот сейчас мы видим, что до гражданина начинает доходить, что же он совершил. Собравшаяся толпа собственным влиянием поборола алкоголь в его мозгу и осмысление ситуации приведет к двум вероятным событиям. Первое – товарищ продолжит нарушать закон и тогда вон тот товарищ сбоку... Видите? Он уже извлек тазер и готов его применить. Поскольку него на груди я вижу камеру применение тазера абсолютно легально и осмысленно и за любой ущерб преступнику он отвечать не будет. Второе... А... Вот, товарищ, что называется осознал и сдаётся. Это хорошо. В старые времена он бы так легко не сдался, потому что ему грозило в худшем случае суток пятнадцать в относительном комфорте. Здесь же он даже будучи пьяным понимает, что овчинка не стоит выделки грубо говоря и попытка сопротивления может привести к ещё более серьёзным последствиям. Скажем вместо месяца отсидки в камере он досопротивляется до разборки на запчасти или его вообще застрелит абсолютно легально какой-нибудь доброохот вроде того парнишки с тазером. Негуманно? Да. Но коммунизм и не заявлял о гуманном отношении к тем, кто даже простейшие правила человеческого общежития выполнять не желает.

На экране было видно как один из горожан извлек пластиковые наручники и ловко стреножил пьяницу по рукам и ногам. Тут же подьехала патрульная автомашина и нарушителя запихнули на заднее сиденье. После чего все поснимали нагрудные камеры и вернулись к прерванным занятиям.

— У вас много снимают... – произвнёс Яшин.

— Да, — согласился безопасник, — Потому что могут и потому что понимают свой гражданский долг правильно. Чем больше устройств зафиксировало событие, тем меньше вероятность того, что кто-то будет осуждён по ошибке или по оговору.

— И куда его теперь? – кивнул Яшин на изображение с камеры как будто там ещё кто-то был.

— Отвезут в товарищеский суд, где товарищи ознакомившись с данными камер вынесут решение. Ситуация однозначная так что решение наверняка будет стандартным – месяц лишения общегражданских прав с отбыванием в одиночной камере. Вот кстати, о камерах...

Безопасник несколько раз пощёлкал кнопками мобильника и вывел на экран изображение изнутри как показалось Яшину абсолютно пустого бетонного куба два на два метра единственным антуражем которой была металлическая дверь и два крана на противоположной стене. Окаймленная металлом дырка чуть сбоку надо полагать олицетворяла собой нужник.

— Это стандартная камера заключения. Коммунизм дал гражданам полный доступ ко всем имеющимся благам в стране поэтому самым страшным и эффективным наказанием соответственно будет лишение нарушителя этих самых благ. Если хотите знать моё мнение то я считаю абсолютно правильным то, что государство устранилось от обеспечения заключенных всеми благами в полном обьёме. Кроме разве что питательной пасты из отходов пищевой промышленности и воды. Потому что все ресурсы государства по моему мнению и я в этом мнении не одинок должны расходоваться на законопослушных граждан, а не на отребье. Отбывающий наказание человек лишен любой связи с внешним миром, у него нет прогулок, он никак не контактирует ни с другими заключенными ни с персоналом, нет ни библиотек, ни иных источников информации. Даже кровати и той нет. Дверь открывается только два раза – в начале и в конце отбытия и это вшито на программном уровне в плату замка. Если с человеком там что-то произойдёт, инсульт скажем, дизентерия, простуда, то никто ему не поможет. И каждый, повторяю каждый, в Союзе это знает потому что один из государственных каналов напрямую и круглосуточно транслирует самые любопытные видео из камер заключения.

— А если бы это был ребенок?

— То я бы ему не позавидовал.

— Это же бесчеловечно! – вознегодовал Яшин.

— Зато справедливо. Трудящиеся Союза трудятся добровольно и им неприятно было бы знать, что плодами их трудов пользуются и преступники.

— Я не знаю даже что и сказать.

— Да и стоит ли? – снова подмигнул ему безопасник и широко улыбнулся.

По привычке. Ночное чтиво, Чтиво, Длиннопост
Показать полностью 1
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: