462
Где мой сын, с*ка? Фельдшер — о том, за что квартиранты могут убить вас
109 Комментариев  

— Перевозка. Детская, — женщина-врач, зевая, взяла карту вызова. — И это в час ночи. От не спится народу. (Она прочитала примечания.) Да ещё и от полиции. Ну поедем. Поглядим. (Она обернулась к фельдшеру.) Иди водителя толкни. Он уж, поди, решил, что ночь пришла.


Доехали быстро. В квартире помимо пожилой хозяйки находилось человек пять полицейских и истошно плакал младенец месяцев шести от роду.


— Что тут у вас? — врач взяла ребёнка из рук женщины и положила на тумбочку, приспособленную под пеленальный стол.


— Голодный. Вот пробую его смесью покормить. Не хочет. Молока просит.


Врач быстро осмотрела ребёнка.


— Так, вроде бы не вижу патологии. Разве только что голодный. Вы кто ему?


Врач взяла у тётки бутылочку со смесью. Смесь была тёплой. Подумав, врач сунула соску ребёнку в рот. Малыш замолчал, зачмокал губами и начал есть.


— Никто. Это жилички моей сын. А сама неизвестно куда пропала.


— Ясно, — врач обернулась к полицейским. — Протоколы заполнили?


— Дописываю, — женщина с погонами лейтенанта на секунду отвлеклась от бумаг. — Ещё минут пять.


— Так, где мама-то его? — врач переключилась на стоящих рядом полицейских.


— Бес её знает, — один из полицейских оказался местным участковым. — Ушла четыре дня назад и как в воду канула. Телефон отключён. Играет она. Проверил я. Завсегдатай местного зала игровых автоматов (это было ещё во времена, когда их не запретили. — Прим. автора). Дня четыре назад как раз выиграла неплохо. Наверное, решила, что масть пошла. Оставила тётке ребёнка, чтоб приглядела, молока сцеженного оставила, смесь вот эту. Сказала, что через день вернётся. Денег сверху, наверное, дала. Дала денег-то? — участковый повернул голову к хозяйке квартиры. — Только не ври мне, а то не посмотрю на твой возраст, оформлю по всей строгости.


— Дала, — хозяйка виновато развела руками. — Что ж не приглядеть-то? Своих троих вырастила. Жиличка уже не в первый раз уходит, но потом возвращается.


— Так то своих. А этот почему-то только у врача есть начал. Видать, не нравишься ты ему, — участковый строго отчитывал тётку. — Я тебе когда ещё говорил: доиграешься ты со своими жильцами. Кого попало в квартиру жить пускаешь. Ничего официально не оформляешь — экономишь. Денег побольше хочешь? А как приспичило — сразу: "Алё! Полиция! Бяда! Ребёночка подкинули!" Ох, встанут они тебе как-нибудь поперёк, эти деньги.


— У меня всё готово. Расписывайтесь. Забирайте, — женщина-лейтенант протянула врачу протокол.


Малыш, накормленный врачом и спелёнутый фельдшером в стерильную простынку, уже сладко спал. И спал так до самого дома малютки, куда скорая свозит всех бесхозных детей беспомощного возраста.


***


— В ночь один остаёшься на бригаде, — врач протянула фельдшеру коробочки с сильнодействующими препаратами. — Врач новенькая так и не вышла. Так что я на неотложку сажусь. А ты веди себя хорошо.


— Слушаюсь, — фельдшер спрятал коробочки в карман. — И вы не хулиганьте. Если деньги будут — зовите.


***


Фельдшер сдал пострадавшую — хозяйку той самой квартиры, где он был прошлой ночью — в реанимацию. Он уже выкурил подряд пару сигарет, подробно описал в карте все признаки ушиба мозга, кому, резаные раны левого плеча и предплечья, расписал всю проделанную терапию. А перед глазами всё стояла картина беснующейся женщины лет тридцати. В наручниках. Вырывающуюся из полицейского "бобика" и истошно вопящую вслед загружаемым в скорую носилкам.


— Где мой сын, су-у-ка? Где мой сы-ы-ын?!

Автор: Дмитрий Беляков

Показать полностью
1477
Ломка. Фельдшер — о том, на какие уловки идут наркоманы, чтобы получить дозу
148 Комментариев  

— Я вас уверяю, – линейный врач отзванивался ответственному на центр. – Здесь нет ничего из того, что записано в поводе к вызову.


— Нет комы? – ответственный врач удивлялся. – Вы хорошо посмотрели?


— Более чем. Здесь банальная ломка, вызванная отказом от употребления героина. Но отец больного настаивает на госпитализации, утверждая, что у сына обострился гепатит.


— А что сам больной говорит?


— Больной тоже хочет в больницу.


— Ну, так и везите, раз хочет. Больной совершеннолетний?


— Совершеннолетний. В какую больницу везти? Повторяю, здесь просто ломка и ничего больше. Отец запер его дома и пятый день не выпускает. Надеется вылечить сына от наркомании.


— Его можно понять, он отец. Бригада, не морочьте мне голову. Забирайте больного и везите в инфекцию. А там разберутся. Жалоб ещё не хватало от родных.


Врач отключил телефон и повернулся к больному.


— Собирайтесь, – он обернулся к отцу. – Вы тоже.


— Я не поеду, – отец посмотрел на сына. – Сам доедет, не маленький. Он меня уже во как достал.


— Денег дай мне, – сын стоял у отца над душой. — Я себе поесть чего-нибудь куплю и воды.


Отец в сердцах швырнул сыну тысячу.


— На. Последние. Больше не дам. Чего нужно будет, позвонишь. Я сам тебе привезу.


Через минуту бригада с больным вышла из подъезда.


— Я передумал, – больной остановился около "газели". – Я в больницу не поеду.


Он развернулся и быстро ушёл в неизвестном направлении.


— На нет и суда нет, – врач отзвонился на центр и уже записывал новый вызов.


***


Через неделю, не найдя сына в больнице, отец нашёл его в одном из моргов, где сын был записан как неизвестный, умерший от передозировки наркотическими препаратами. В министерства полетели жалобы на скорую и требования заплатить семье умершего миллион рублей. Дабы не поднимать шума, бригаде предложили уволиться по собственному желанию. В случае отказа обещали "сладкую жизнь" и судебное разбирательство.


Врач сразу уволился и уехал к себе в провинцию, справедливо рассудив, что здоровье дороже денег. Фельдшер тоже ушёл, но чуть позже, вкусив все "прелести" нового графика работы.


Отцу больного прислали официальную бумагу, что его жалоба рассмотрена и бригада, допустившая это безобразие, уволена в полном составе, а по поводу выплаты миллиона рублей предложили обратиться в суд. Подавать заявление в суд родственники посчитали излишним.


Справедливость восторжествовала.


И всем стало хорошо.

Автор: Дмитрий Беляков.

Показать полностью
2117
Я же мать. Фельдшер скорой — о странных именах, которые родители дают детям
404 Комментария  

— Долго едете, — статный короткостриженый мужчина открыл дверь квартиры. — Два часа ждём.


На вешалке в коридоре аккуратно висела форма сотрудника полиции в чине майора.


— Жалуйтесь, — в четыре утра фельдшеру было уже всё равно. — Уволят — будете по четыре часа ждать.


— Да я не в обиду, — мужик закрыл за фельдшером дверь. — Я ж тебя знаю. Сколько раз по службе пересекались. Понимаю, что не чаи гоняете. Ребёнок просто. Жалко.


— Жалко, — согласился фельдшер. — Эпидемия. Вызовов полно. И почти все детские. Куда проходить-то?


— Сюда, — майор жестом пригласил фельдшера в одну из комнат.


В комнате стояла детская кровать, в которой лежала девочка лет пяти-шести. Девочка хныкала и просила дать ей поспать. Но спать ей не давали. Время от времени стоящая рядом мама трясла ребёнка, истерически шепча: "Не спи, моя родная. Не спи. Сейчас приедет доктор и будет тебя смотреть. Ты же не хочешь болеть? Ты же хочешь выздороветь?" В ответ девочка снова начинала хныкать.


— И давно она так дочку трясёт? — фельдшер поставил ящик на пол и обратился к майору.


— Часа два. Как температура поднялась до 38, так и не отходит от неё.


— Ужас.


— Вот и я говорю: жалко ребёнка.


— А-а. Ты это имел в виду? Так отогнал бы.


— Отгонишь её, как же. Она же мать.


— Понятно. Вы, мама, отстаньте от девочки. Ребёнок спать хочет.


— Что значит спать? Вы не будете его смотреть? Вы врач?


— Не то слово. Но ребёнок спать хочет. Поэтому давайте всё быстро делать.


Мама отошла в сторону. Майор удалился в коридор, где уселся на табуретку и притих.


***


— Ничего страшного у девочки нет. Зря вы подняли панику и вызвали скорую. Обычная простуда. Завтра придёт участковый врач и назначит лечение.


— Что значит зря? — мама была в шоке. — У вас есть дети? Вы не понимаете: ребёнок заболел! Я волнуюсь! Я же мать!


— Повторяю. Ничего экстренного. Всё решит участковый педиатр. Данные мне лучше продиктуйте на дочку. Имя, фамилия.


— Кулькова. Пенелопа.


— Как? — в четыре утра фельдшер подумал, что ошибся.


— Куль-ко-ва! Мне по буквам произнести?


— Не надо, — фельдшер уже понял, что с именем девочки он точно не ослышался. — До свидания. Ребёнка больше не тревожьте. Уж больно сладко спит. Днём ждите педиатра.


***


— Ну что, доктор, — майор вышел на лестницу вместе с фельдшером, на ходу закуривая сигарету. — Какой прогноз у ребёнка?


— Мама, что ль, имя подобрала?


— Ну, епть, не я же! Я на дежурстве был, когда она свидетельство о рождении пошла оформлять, б… — майор срифмовал последнее слово с более коротким.


— Ну, что теперь тебе сказать относительно прогноза? — фельдшер прикурил от предложенной зажигалки. — На ближайший день я уже вроде всё сказал. А насчёт дальнейшего? (Фельдшер изобразил на лице ехидное сочувствие.) Вот ты сам подумай: папа — мент, мама, уж извини за прямоту, — курица без мозга (майор грустно закивал головой). А дочку зовут Пенелопа. И не просто Пенелопа, а Пенелопа Кулькова. С таким раскладом Пенелопе Кульковой жить будет трудно. Особенно в школе. Особенно в нашем районе. Это не английский колледж и не французский лицей. Это обыкновенная школа столичной окраины. Здесь дети беспощадны. И кому как не тебе этого не знать. Вот, как-то так.


— Мда. Обозначил, — майор усмехнулся и достал ещё одну сигарету.


— Ладно. Не переживай, майор. Шучу я так под утро, — фельдшер придержал дверь лифта. — Всё будет хорошо. Главное — здоровье. Давай.


— Давай, — майор успел обменяться с фельдшером рукопожатием. — Слушай. Если где мальчика, одногодка с моей дочкой с фамилией Круз или Ротшильд, встретишь — скинь мне координаты. На заметку возьму.

Автор: Дмитрий Беляков

Показать полностью
3016
Ангелы-хранители. Фельдшер — о том, как случайность спасает жизни
47 Комментариев  

— Алло! Слушай! — голос диспетчера в мобильнике был дружески просящим. — Ты прям у дома почти, куда только что вызов пришёл. Запишешь? А потом сразу обедать. Гиппократом клянусь!


— Давай. От тебя ж не отвяжешься, — фельдшер записал адрес. — А повод есть?


— Передано просто — "плохо". Ни возраста, ни номера подъезда. Что за больные пошли? Вы там уж сами посмотрите. Если что — реанимационные бригады на подстанции.



***


— 49 набирай, — фельдшер перехватил ящик. Напарник нажал кнопки домофона. Минуту домофон жалобно пиликал, не впуская бригаду в подъезд.


— Ну, значит так скорая нужна, что никто не торопится, — напарник сверил номер квартиры с картой.


— Ага. Или уже не нужна...


— Кто там? — относительно бодрый мужской голос наконец донёсся из динамика.


— Скорая, кто ж ещё. Открывайте, раз нужны.


Дверь подъезда наконец открылась. Поднявшись на третий этаж, бригада вошла в открытую квартиру. В прихожей кривобоко стоял трезвый мужчина лет пятидесяти. Его левая голень в нижней части была неестественно смещена вбок. Даже далёкий от медицины человек тут же бы поставил мужику диагноз: перелом. Да ещё добавил бы: со смещением. И оказался бы прав.


На лице мужчины помимо боли отражалось какое-то странное удивление. Он смотрел на фельдшеров, как на инопланетян. Пока один из них бегал за шиной, второй, спросив про аллергию и получив отрицательный ответ, уже набирал в шприц обезболивающее, которое тут же ловко вколол мужику в вену.


Работа спорилась, когда в кармане старшего по бригаде зазвонил мобильник.


— Ребят, вы где? — диспетчер явно спрашивал лишнее.


— В… на вызове, где ж нам ещё быть!? Не видишь что ли по ГЛОНАСС?


— Да вижу я, что вы правильно стоите. Но тётка перезванивает, спрашивает, где медики.


— Какая тётка? — теперь уже удивился старший. — У тебя тётки в квартире есть? — обернулся он к мужику. Тот отрицательно покачал головой.


— А кто ж сейчас звонит в диспетчерскую? А? Скорую кто вызывал?


— Да не вызывал я скорую! — мужик на глазах офигевал всё больше и больше. — Я домой шёл. У подъезда упал. Дятел какой-то кирпич у порога бросил. Я через него и шарахнулся. Кое-как в квартиру поднялся. Только подумал, что надо скорую вызвать, — звонок в дверь. Я спрашиваю: "Кто?", — а вы мне ответили, что скорая. Я сам обалдел. Ведь только подумал — и на тебе. Уже тут.


— Алло! — фельдшер вернулся к разговору с диспетчером — проверь у неё адрес. Может, улица не та? Или дом не тот?


— Да всё то. Я уже четыре раза переспросил. И улица, и дом, и город, и квартира 49. И машину она вашу под окнами видит.


— Пусть вниз спускается и идёт к нашей машине. Мы сейчас этого, с переломом, вынесем, заодно и с тёткой разберёмся.



***


У "газели" стояла взволнованная женщина.


— Где вас носит? — она сразу пошла в атаку. — У меня там сын умирает!


— Да где умирает-то? — фельдшеры аккуратно плюхнули хромого мужика на носилки, стоящие около машины. — Где? Квартира какая?


— Да что ж вы за бестолковые такие? Я устала адрес уже повторять. Вот дом. Правильно? Квартира 49. Что, я не знаю, где мой сын живёт?


— Позвольте, — подал голос мужик на носилках. — В квартире 49 живу я.


— Хватит балаганить. Сиди тут, — обратился старший к мужику. — Можешь покурить пока. Пошли, — он повернулся к тётке. — Показывай, где твой сын живёт.


Фельдшеры, похватав ящики, быстро прошли за женщиной.


***


Номер квартиры, находящейся совершенно в другом подъезде, действительно с первого взгляда казался сорок девятым. Две железные цифры — четыре и девять — гордо прилепились к деревянной входной двери. Единица же, которой положено было красоваться самой первой, куда-то исчезла за давностью лет — осталась от неё только невзрачная тень.


На полу в комнате лежал бледный мужик со всеми признаками неслабого желудочно-кишечного кровотечения. Вспомнив всё относительно способности людей, а особенно женщин, думать и видеть, фельдшеры дружно взялись за спасение бедолаги, попутно вызвав себе в помощь ещё одну бригаду.


***


— Ваши фельдшеры через "112" себе ещё бригаду зовут. Там, кажется, двое пострадавших. Пошлите кого-нибудь. Какой адрес? Адрес тот же, зачем уточнять? — диспетчер кол-центра положила трубку и облегчённо вздохнула, сбагрив очередной вызов на службу "103".



**


Грустный хромой мужик, сидя на носилках, докуривал уже четвёртую сигарету. Разговор с водителем скорой не клеился, фельдшеры, так неожиданно появившиеся, оказавшие помощь и исчезнувшие в соседнем подъезде, до сих пор не вернулись. Нога опять начинала болеть, что тоже не улучшало настроения.


Из темноты переулка вынырнула ещё одна скорая с мигающими синими маяками и остановилась рядом с первой. Из кабины вылез грузный доктор. Вслед за ним из салона выпорхнула девушка-фельдшер, попутно вытаскивая медицинский ящик и кардиограф.


— 49-я квартира в каком подъезде? — врач забрал у девушки ящик и обратился к водителю фельдшерской бригады.


— 49-я в третьем подъезде, — грустный хромой мужик опередил ответ водителя. — Только в ней сейчас никого нет. Все, кто там жил, теперь здесь сидят. На носилках. А ваши пошли вон туда — мужик указал на крайний подъезд. Но там квартиры со 141-й начинаются и по 160-ю.


***


— Чем закончилось-то? — фельдшер нагнал врача реанимационной бригады в коридоре подстанции.


— Да спасли, спасли. Живым сдали. Вовремя успели. Мы, пока ехали, уже маме всё высказали. И за номер квартиры, и за всё остальное.


— Я сам всегда поражаюсь, — фельдшер пошёл рядом. — Цифру на квартиру приклеить — в лом. Номер квартиры запомнить — тоже. Домофон — сами подбирайте. А с нас требуют, требуют. В частный сектор заедешь — ни одного номера дома на калитках. В городе, кстати, тоже. Номер подъезда — откуда с работы идут, с той стороны и считают… А ведь если бы мы маманю не заставили к машине спуститься, так бы сынок её и помер...


— С вашим-то хромоногим всё в порядке? — врач аккуратно перебил собеседника. — Не устал ждать? А то так и жалобу словите.


— Не, как штык. Мы, после того как вашего в машину отнесли, сразу к своему. Укольчик ещё на дорожку сделали, чтоб не болело. И в травмпункт.


— Ну и чудненько, — врач протянул фельдшеру сигарету. — Значит, все ангелы-хранители сегодня на славу поработали. И у нас. И у них.


Автор: Дмитрий Беляков.

Показать полностью
2794
Отмучился. Фельдшер — о том, как умирают наркоманы
202 Комментария  

Даже с расстояния десяти метров было понятно, что парень мёртв. Фельдшер переложил сумку с продуктами в другую руку и подошёл к автобусной остановке, где, несмотря на будний день и рабочее время, уже собралась небольшая толпа.


Рядом с остановкой стояла скорая. Рядом со скорой стоял молодой парень в синей форме с надписью "03". Окружённый со всех сторон, он что-то говорил собравшимся. Но те, перебивая, упорно пытались ему что-то доказать.


— Не верят? — фельдшер подошёл ближе.


— Неа, — парень на автомате взглянул на подошедшего. — Говорят, десять минут назад дышал.


— Недавно работаешь?


— Два месяца. А вы кто? — юный медик спохватился.


— Расслабься. С соседней подстанции фельдшер. Что ж вас одних уже посылают? Совсем работать некому?


— Вообще трындец. Мне сказали: если что — звони. Бригада освободится — вышлем вдогонку. Я приехал, а тут уже и спасать некого.


В карте вызова стоял повод: "Посинел. Не дышит. Умер?"


— Ну а чего тупишь? Милицию вызвал?


Парнишка отрицательно помотал головой.


— Ну так вызывай. Граждане! — фельдшер обратился к собравшимся. — Человек умер десять минут назад. Оживлять мёртвых мы не умеем. Так что хватить страдать фигнёй и не мешайте медику работать.


Зеваки, ворча, стали медленно расходиться. Тем более что этому сильно поспособствовал подъехавший автобус. У машины скорой осталась только молодая парочка, которой, судя по всему, делать было совершенно нечего. Парочка стояла в обнимку, и юноша — тоном человека с огромным жизненным опытом — комментировал своей подруге всё происходящее.


Пока молодой сотрудник "03" звонил в милицию, фельдшер поставил сумку в кабину "газели" и, надев взятые у коллеги в ящике перчатки, осторожно осмотрел тело. Татуировка на левой руке показалась знакомой. Фельдшер посмотрел на лицо покойника. Сомнений больше не оставалось.


— Отмучился, слава тебе, господи. И нам теперь с ним не мучиться, — фельдшер нашарил в нагрудном кармане умершего дешёвенький телефон и теперь переписывал с него чей-то номер на свой мобильник.


— Что вы такое говорите? — юноша перестал обнимать девушку. — Вы не имеете права так говорить о совершенно незнакомом вам человеке. Тем более что этот человек умер. Его даже не пытались спасти.


— Имею, молодой человек. Я имею право говорить всё, что посчитаю нужным. Во первых, потому, что это гарантировано мне конституцией. А во вторых, я не на работе. Шеф! — фельдшер повернулся к водителю. — Давай тело накроем, пока коллега бумажки пишет.


— Видишь, как всё просто, — юноша снова заговорил со своей подругой. — Он для них не человек. Он для них тело. Отмучился — и слава богу. А матери его вы тоже бы так сказали?


— Молодой человек. Прежде чем высказываться, вы должны прожить столько, сколько прожил я. И на скорой отработать столько же. И только потом уже, с разрешения старших, высказывать своё мнение.


— А он известный? — молодой фельдшер подошёл к коллеге.


— Документов при себе нет, — фельдшер уже кому-то позвонил. — Сейчас принесут. Я могу его данные продиктовать пока, чтоб ты времени не терял.


— Знакомый, что ли?


— Знакомый. Всем подстанциям в округе знакомый. Любого спроси. Сколько раз с того света доставали, когда у него передозы были. Сколько раз он себе вены резал, когда ломки были. Сколько его на улице наизнанку выворачивало, когда героин бодяжный был. А прибавь ВИЧ, гепатиты… А в квартире у него? Жуть. Всё вынес. Подчистую. Всё на героин променял.


— Да уж, — молодой взял ручку. — Ну диктуйте.



***


Возмущённая парочка всё ещё стояла на остановке, когда к скорой подошла невзрачная, рано постаревшая женщина. Фельдшер кинул молодому коллеге принесённый ею паспорт и вместе с женщиной подошёл к накрытому чёрным пакетом телу.


— Отмучился, слава тебе, господи, — произнесла женщина и перекрестилась. — И мне теперь с ним не мучиться.


Она отошла от мёртвого сына и заплакала в голос, не обращая внимания на стоящую рядом парочку влюблённых.


Автор: Дмитрий Беляков.

Показать полностью
800
Отчаянная домохозяйка. Фельдшер — о тех, кого вылечит только работа
54 Комментария  

— Я убью её!!! — фельдшер картинно заламывал руки. — Кто у неё был передо мной? Я убью его за то, что он не убил её!


— Ну что ты шумишь? — диспетчер продолжил игру. — Молодая, красивая. В квартире. Или ты к бомжу хочешь? На улицу?


— Я хочу знать: сколько мы будем к ней ездить с её идиотской дистонией? Ну, ведь третий раз за день? А за неделю сколько? Достала уже!


— Сколько страховой компании нужно, столько и будем. Езжайте, молодой человек. Флаг вам в руки.


— Да клизму ей в… — фельдшер не договорил и махнул рукой.


***


— Куда? — водитель завёл машину и повернулся к фельдшеру.


— К ней, — обречённо вздохнул фельдшер.


Не уточняя адрес, водитель вырулил из ворот подстанции.


***


— Ну, что на сей раз? Руки холодеют? Или лицо онемело? Или по привычке уже? Ты скоро все рекорды наших бабок побьёшь! Делать, что ли, нечего? Посмотри на себя: две дочки, муж-работяга. Радуйся жизни! Что тебе неймётся? Зачем тебе скорая в таких количествах? Может, тебе "психов" пора вызывать? — закончив начатый с порога монолог, фельдшер сначала посмотрел на больную, а потом перевёл взгляд на её мужа.


— Пора, наверное, — муж удручённо кивнул головой. — Целыми днями истерит. Вроде и дел по дому полно, есть чем заняться. И дочки, опять же. И всё ей плохо. Только куда-нибудь отъеду — сразу в скорую звонить.


— Может, работать её отправить, а? А что? Дочки взрослые, младшую в детский сад, старшая и так в школе. Самостоятельная. Ты кто по профессии-то? Есть специальность?


— Да нет у меня никакой специальности, — заистерила больная. — И не надо на меня орать! И так на успокоительных сижу. Я восемь лет с детьми дома. Сначала одну родила, потом вторую. А ты? — она повернулась к мужу. — В квартире порядок, дети сыты, умыты. Сам тоже грязным и голодным не ходишь. Мало тебе?


— О-о-о!!! Началось, — муж схватился за голову. — Доктор! Ну, может, вы что-нибудь с ней сделаете!


— Сделаю. Ещё пару раз сюда приеду — я её усыплю. Точно говорю.


— Вы не врачи, — вступила в полемику больная. — Что за медицина у нас! Человек помощи просит, а ему нотации читают.


— Помощи, говоришь? Будет тебе помощь. Сделаешь, что я скажу? Всё как рукой снимет. Сделаешь? Тогда для начала сядь и помолчи пять минут.


Фельдшер вынул из кармана личный телефон.


— Алё! Лазарь! Брат! Ты администратора искал в медкабинет свой! Я нашёл. 28 лет. Детей двое... С ними муж на больничных посидит, если что, — муж утвердительно закивал головой. — Что? Ни хрена она не умеет. Лазарь! Ты христианин или нет? А то, что каждый христианин должен проявлять милосердие и заботу по отношении к ближнему своему. Нет. Это я не о ней. Это я о себе. Если я ещё раз к ней приеду, то грех убийства повиснет на тебе. Лазарь!.. За еду будет работать… Ну, давно бы так.


Фельдшер спрятал телефон в карман.


— Слушай сюда. Вот адрес. Завтра к 10 утра. Не придёшь — пеняй на себя. Если я ещё раз тут появлюсь — следующая бригада, которая к тебе приедет, будет или реанимационная, или психиатрическая. И они уже сами решат, кому ты будешь более интересна. Шучу. Будь здорова.


***


Больше с данного адреса вызовов скорой не поступало.


***


— Так ты говоришь, увели? — фельдшер внимательно слушал рассказ приятеля.


— Увели, — приятель горестно вздохнул. — Прям среди бела дня. Уж чего ей только не обещал. И кабинет отдельный, и график свободный. И зарплату ей прибавил… ("Ого! Чтобы Лазарь сам кому-то прибавил зарплату?" — подумал фельдшер). Ведь год всего отработала. Весь медперсонал на уши поставила. Такой порядок навела, что я сам боялся лишний раз пораньше домой свалить. Огонь девка. Клиенты за честь считали, если она сама их карточки вела.


— Так как же так вышло-то, что увели?


— Пришёл какой-то хмырь. Записался на обследование. Всё перепутал. И день, и время, и врача. Она ему четыре раза вежливо всё объяснила — не понял. Скандалить начал. Тогда она вышла из-за стойки, отвела его в сторонку и такого полкана спустила — мужик только бледнел и кивал в ответ. Самое простое, что я услышал, это то, что сначала к нему реанимация приедет, а потом психбригада. И что они между собой сами решат, кому из них он будет более интересен. Ну, вот. Мужик настолько проникся объяснением, что на следующий день вернулся и предложил ей место управляющего в своём бизнес-центре. И зарплату положил такую, что я сам бы пошёл туда работать.


— Вот горе-то, — фельдшер похлопал друга по плечу. — Ну, не грусти. Больных много. Мы тебе ещё администратора найдём.


***



На Новый год фельдшер получил почтовую открытку с видом на набережную Темзы и с пожеланиями всего самого наилучшего. В конце послания коротким дополнением сообщалось, что подарок для фельдшера уже доставлен в медкабинет его друга Лазаря по адресу…


Автор: Дмитрий Беляков

Показать полностью
949
Спасайся молча. Фельдшер — о том, почему медики скорой не говорят о нападениях
33 Комментария  

Скорее всего, бабушка умерла задолго до вызова скорой. Женщина-врач, надев перчатки, быстро осмотрела уже остывшее тело и обернулась к фельдшеру.


— Давай протокол. Я пока бумажки заполню, а ты полиции звони. Скорую вы вызывали? — обратилась она к небритому детине, от которого за версту несло гремучей смесью всего ассортимента винно-водочных изделий. — Когда вы вызывали скорую, она была жива?


— Жива. Наверное. Я в комнату зашёл денег взять. А она кошелёк спрятала. Вчера ещё спрятала. Я ей: "Мам, мам…" А она не отвечает. Вот. Вызвал. Вы как её в чувство приведёте, спросите, где кошелёк. Мне, это… надо… за квартиру заплатить.


— Родственники есть ещё? — врач поморщилась.


— Брат. Только он живёт не здесь. В соседнем доме.


— Телефон есть у брата? Или он тоже, как ты… за квартиру платит?


Увидев отрицательные мотания мутной башки, врач взяла протянутый мобильник.


— Алло! Врач скорой беспокоит. Скажите, как быстро вы сможете прийти на квартиру мамы? Ну что случилось… Умерла ваша мама. Мне не хотелось бы… да, да... Вы сами всё поняли… Давайте… Пока здесь... До приезда полиции… Постарайтесь, — врач выключила мобильник и положила на стол.


— А-а-а! — внезапно закричал сын старушки. — Убили! Да я вас!


В его руке появился невесть откуда взявшийся кухонный нож.


— Минутку, — фельдшер оторвался от разговора с диспетчером полиции. — Доктор, выходите в коридор.


Он быстро сделал два шага вперёд, создав проход для врача между пьяным дебилом и стеной.


— Я... я... я сейчас!.. — мужик замахал ножом.


Фельдшер поднырнул под руку нападавшего, и нож отлетел в противоположный угол комнаты.


— Так лучше будет, — фельдшер взял оранжевый ящик и вслед за врачом вышел в коридор. — Алло, полиция? Это вас опять бригада скорой беспокоит. Вы не могли бы побыстрее к нам приехать. Да тут этот дебил на нас с ножиком полез. Не, мы в порядке. На лестницу вышли, а дверь я захлопнул и на ключ закрыл. Ага. Ждём, — фельдшер улыбнулся и покрутил на пальце кольцо с ключом. Ловкость рук.


— Ты что, дурак? — врач обрела голос и начала отчитывать фельдшера. — Ты зачем им про нож сказал? Теперь заявление придётся писать, мотаться к ним каждый раз, показания давать. Да нас теперь своё начальство объяснительными замучает. Как я теперь работать буду? У меня полторы ставки. Да ещё на другой скорой столько же. У меня времени нет на всякие расследования! У меня ипотека. Вот что теперь делать?


— Что ж вы сразу-то не сказали? Я б подождал вмешиваться. Может, тогда и банк бы ипотеку вашим детям простил.


— Не ёрничай, — врач махнула рукой. — Не надо было звонить второй раз. Ушли и ушли. И всё. Дождались бы брата его и всё решили бы. Вот вечно тебе неймётся.


— Потому и получаете все по голове каждый раз, что всё молчком да молчком. Убьют так когда-нибудь. Принесут вам веночек от профсоюза, а на ваше место другого доктора наймут. И всё как вы хотели: тихо и мирно.


— Да типун тебе на язык.


Снизу послышались шаги. Приличного вида мужчина в дорогой куртке поднялся по лестнице и остановился у дверей квартиры.


— Вы… — врач замолчала.


— Да. Брат я его. Так уж сложилось, — мужик грустно усмехнулся. — Вчера ещё прийти хотел. Не получилось. Умерла мама? — зачем-то переспросил он.


— Да. Скорее всего, ещё утром. Этот, — врач кивнула на дверь, — сам ничего не знает. А сейчас вообще…


— Да слышал. Вы ж на весь подъезд шумели. Только глухой не услышит. Ладно, — мужик быстро "прокачал" ситуацию, всё-таки брат, — сейчас полиция приедет, вы им всё что надо отпишите, а что касается ножа — я сам с ними решу. Или будете заявление писать?


— Не будем, не будем, — врач вопросительно посмотрела на фельдшера.


— Как прикажете. Вы — начальник, я — дурак, — фельдшер махнул рукой и стал спускаться вниз по лестнице. За окном заблестели синие "люстры" наряда ППС.



***


— И последний вопрос, — телеведущая, улыбаясь, обратилась к сидящему напротив заместителю главного врача. — Так ли часто, как утверждают некоторые медицинские работники, а вслед за ними и СМИ, происходят нападения на скорую помощь?


— Я что-то не припомню ни одного такого случая, — зам улыбнулся в ответ и закончил интервью.



***


— Не, ну ты погляди! — друг и соратник фельдшера отвернулся от телевизора. — С каких это пор главный не сам врёт, а зама заставляет? Вроде раньше только сам врал: и про воду со льдом в жаркий летний полдень, и про то, что мы все по двое работаем, и про зарплату в сто тысяч. Устал, что ли?


— Ты не понял, — фельдшер пересчитал рецепты и положил их в карман. — Если б надо было соврать — он сам бы выступил. А тут другое — он правду говорить не умеет, поэтому и приказал заместителю выступить.


— Правду? — друг уже чувствовал в словах фельдшера подвох, но ещё не понимал где.


— Правду! — фельдшер назидательно поднял палец. — Я тоже не припомню ни одного случая нападения на начальников скорой в их собственных кабинетах. А что на выездах творится, начальство может и не знать. Кто ж ему расскажет? Да, доктор?


Фельдшер покосился на врача своей бригады, но та упорно делала вид, что целиком поглощена записями карты вызова.

Автор: Дмитрий Беляков

Показать полностью
302
Последний день пьянки. Фельдшер скорой — о тех, кто пропил всё
73 Комментария  

Он лежал никому не нужный, в грязной кровати, накрытый рваным, вонючим одеялом без пододеяльника. Комната представляла собой мусорный склад, где буквально двадцать минут назад кто-то второпях прошёлся веником, словно сюда скоро должно нагрянуть высокое начальство, а времени на капитальную уборку уже нет.


Он лежал безучастный к своей дальнейшей судьбе, уперев глаза в обшарпанный потолок и нехотя, как из-под палки, выдавливая из себя односложные ответы на вопросы, которые ему задавал фельдшер. Рядом стояли соседи по бараку. Такие же владельцы десятиметровых комнатушек, обобщённые едиными для всех кухней и санузлом.


— Его только дней пять назад мы из больницы забрали. Панкреатит у него был. А там и других всяких болячек повылезало. Ну что с ним делать? — сосед, мужик преклонного возраста, обращался к фельдшеру.


Ему вторила соседка из комнатушки напротив, время от времени подтверждая сказанное кивком головы.


— Не ест ничего. Готовим ему, а он не ест. Загнётся.


— Загнётся, — машинально повторил фельдшер. — А нас-то зачем вызвали?


— Так, а кого вызывать? — мужик развёл руками. — Родственников у него нет. А если и есть, то о них никто не слышал. У него только дружки одни. Были. Всю жизнь бухает. Лет с пятнадцати. Ни дня не работал. На мамину пенсию жил да на подачки. А как мать в позапрошлом году померла, так вообще с цепи сорвался. Всё пропил. Из богатств — только комната эта и осталась, общежитская. Прописан он в ней.


— Да понятно... — фельдшер уже выслушал эту историю в третий или четвёртый раз, пока занимался больным. — Нас-то зачем вызвали?


— Определите его куда-нибудь. Хоть в больничку обратно. Может, есть начнёт, — подала голос соседка.


— А сами не пробовали его куда-нибудь пристроить?


— Да кто мы ему? Это ж надо опекунство оформлять. А перед этим ему инвалидность оформлять. А дадут ли? Остатка жизни не хватит, пока всё по закону сделаешь. А мы и сами не молоды, чтоб на свою пенсию его содержать.


— Что правда, то правда, — разговаривая, фельдшер вводил в вену больного глюкозу. — Государство у нас такое.


— А что государство? — в дверях возникла фигура местного священника, молодого парня, лет тридцати. — Государство ему водку в рот насильно не заливало.


— Вы-то здесь какими судьбами? — фельдшер снял резиновые перчатки и протянул священнику руку. — Вроде рано ему.


— Причастить никогда не рано и никогда не поздно, — батюшка ответил на рукопожатие. — Пригласили меня...


— Это я его пригласил. На всякий случай, — сосед перебил священника. — Дай, думаю, хоть причастие примет. Может, полегчает болезному.


— Ну, это ваши проблемы. Я свои дела управил, — фельдшер стал собираться.


Священник быстро, но по всей форме причастил больного и тоже начал складывать в саквояжик своё добро.


— Слушай. А может, всё-таки отвезёшь его в больницу? — сказал священник фельдшеру, когда тот был у двери. — Отвези. Негоже ему тут одному.


Священник вопросительно смотрел на фельдшера.


— А церковь у нас благотворительностью не хочет заняться? Сиделку ему нанять. Или в богадельню пристроить? Или скорая всем заниматься должна?


— Так я похлопочу! Правда, похлопочу! Только мне сподручнее, если он в больнице будет, — священник перекрестился.


Фельдшер задумался. Он знал таких больных. Пропив свою жизнь и здоровье, они внезапно переставали есть, замыкались в себе и быстро умирали в одиночестве грязной комнаты или просто в кустах, если комнату тоже успевали пропить. И больница ничем им помочь уже не могла. И этот долго не протянет. Не успеет батюшка со своей помощью, подумал фельдшер, а вслух сказал:


— Ладно. Тогда я кардиограмму ещё раз сниму, а то у меня аппарат копию не делает. Ничего, что после причащения кардиограмму-то делать буду? Не грех? А ты тогда за носилками в машину сходи. Нести поможешь?


— Помогу, помогу, — священник закивал головой. — Делай что положено. Я мигом.


***


Когда больной был уложен на носилки, а носилки задвинуты в машину, фельдшер закурил, переводя дух. Священник благословил соседей и, взяв из рук женщины свой саквояж, подошёл к фельдшеру.


— Спасибо, что не отказал, — священник протянул руку фельдшеру.


— А нас-то с водителем что не благословил? Всем пожалуйста, а нам? Не положено?


— Так просить надо, — священник назидательно поднял палец. — Просите, и дано вам будет. Ищите и обрящете... Ну, с Богом!


Священник перекрестил по очереди фельдшера, водителя и саму машину скорой.


***


Больной умер ночью. Ему было 33 года.


***


А Жизнь шла своим чередом. Закрывались больницы. Строились храмы...

Автор: Дмитрий Беляков

Показать полностью
7
Британская социальная реклама (впечатлительным подумать дважды, а то и трижды, перед просмотром)
22 Комментария  

Когда-то, шарясь на ютубе, наткнулась на этот ролик. Сказать, что осталась под впечатлением - не сказать ничего. Четыре минуты, казалось бы... А сидела потом в коматозе часа полтора. Никого не может оставить равнодушным, и подумать заставит далеко не дважды.

664
Дозорный с 12-го этажа. Фельдшер — о тех, кто вызывает скорую мешкам с листьями
19 Комментариев  

— Шо-о-о!!! Опять??? Да там три бригады уже было! Никого не нашли, — фельдшер с напарником вопросительно глядели на диспетчера.


— Езжайте, езжайте. Бабке с двенадцатого этажа виднее, валяется кто-то на газоне или нет. Если что, позвоните ей. Привет передадите.


— Она мне и без приветов уже по ночам снится в эротических снах, — бабка отличалась завидным постоянством, вызывая себе скорую регулярно, почти по часам.


Но сегодня её беспокоил некто, лежащий и замерзающий на мартовском газоне у неё под окном.


— Вот ведь старая ж...енщина, — подытожил напарник. — Поехали. Раньше съездим — раньше свалим.


***


— Уважаемая, — голос говорившего по телефону фельдшера истекал елеем. — Я вам не грублю. Я просто прошу вас выйти на улицу и указать место, где лежит мужчина.


В трубке опять задребезжал старческий фальцет.

— Да как вы мне можете говорить, чтоб я спустилась на улицу?! Я старая больная женщина. Я пять лет никуда из квартиры не выхожу. Сейчас я в комнату перейду и в окно вам точно укажу. Только трубку не кладите, чтоб вы слышали, что я говорить буду.


В трубке послышались характерные пошаркивания. Бабка начала свой неблизкий путь с кухни.


— Ага. Самый больной в мире человек, — слышавший разговор напарник грелся, пиная ногой чёрный мешок, набитый опавшими листьями. — Дочка не успевает её харчами снабжать. Уж и мы, и участковый врач сколько раз ей говорили: бабушка! нельзя столько жрать! От того и давление, и всё остальное. Не. Не понимает. Булимия у неё что ли? Держи!!! — и напарник ловким движением ноги направил мешок с листьями в сторону фельдшера, всё ещё держащего около уха телефон.


Фельдшер отреагировал молниеносно, и мешок полетел обратно. Так они разминались ещё некоторое время, пока шаги в телефонной трубке не прекратились. Движением руки фельдшер предотвратил очередной пас напарника и целиком переключился на разговор с бабкой. Но разговора не получилось. Бабка внезапно повесила трубку.


— Ну нет, так нет, — фельдшер сунул телефон в карман. — Бери. — Он указал напарнику на мешок. — Вот сюда положим, в кусты. Сдаётся, бабка мешок за человека приняла, а теперь поняла, в чём дело. Так что — в кусты. Чтоб бабкины одноклассницы не повторяли ошибки подруги.


***


— Жалоба на вас. Из самого высокого руководства, — диспетчер зубоскалил.


— Неужто? И от кого на сей раз?


— Ты последний на улицу ездил? Туда, где бабка из окна несчастного видела?


— Я. И на что пожаловалась старушка?


— Да не старушка — дочь её пожаловалась. В департамент. Что вы с коллегой лежащего на земле страдальца ногами забили, а потом забросили в кусты. Дочка уже весь Интернет заполонила страшилкой о врачах-убийцах. И такие комментарии пошли — закачаешься.


— А что ж дочка сама на улицу не вышла, раз такое дело? Мы бы на месте всё решили.


— А её в квартире не было. Ей мама всё по телефону во всех красках расписала. А остальное — дело техники и недалёкого ума. Но объясняться всё равно вам придётся. Надо же как-то отреагировать на бессмысленную жестокость убийц в синей форме?


— Ну надо, так надо, — фельдшер с деланой покорностью склонил голову. — Давай, что у тебя там на сей раз... Шо-о-о? Опять она???


— Езжайте, езжайте. Бабке с двенадцатого этажа виднее, кто там сидит на лавочке и замерзает. К тому же искусанный собакой.


***


Дядька в сером пальто и тренировочных штанах наслаждался жизнью. Он сидел на лавочке возле подъезда и украдкой, прямо из горлышка, потягивал пиво, косясь на окно второго этажа, чтобы не быть застуканным с поличным своей благоверной. Вокруг него, периодически тыкаясь носом в добрые хозяйские руки, кружил солидных размеров сенбернар, видно было, что он наслаждался прогулкой не меньше самого хозяина. И неуловимые лучи счастья исходили от этой мирной картины. Конечно, если смотреть на картину из окна машины скорой, а не с двенадцатого этажа.


***


— Надо будет ночью, как мимо поедем, мешок тот, с листьями, из кустов достать, — фельдшер с напарником возвращались на подстанцию. По телефону он уже разрулил ситуацию с предыдущим, а заодно и теперешним вызовами.


— Это ещё зачем? — напарник вопросительно вскинул брови.


— Положим на лавочку, где мужик сидел. Ну, тот, который собаку выгуливал. Эх-х. Ещё б туда собаку какую-нибудь бездомную приманить. А! Чёрт с ним! Шалить так шалить! Заскочим в магазин. Мяса купим грамм триста. В мешок засуну. The show must go on.

Автор: Дмитрий Беляков

Показать полностью


Пожалуйста, войдите в аккаунт или зарегистрируйтесь