dipmerk

dipmerk

пикабушник
Ах, как хочется вернуться Ах, как хочется ворваться в городок На нашу улицу в три дома Где все просто и знакомо, на денек...
поставил 5729 плюсов и 1250 минусов
отредактировал 7 постов
проголосовал за 110 редактирований
28К рейтинг 18К комментариев 287 постов 57 в "горячем"
1 награда
5 лет на Пикабу
10

Город дождей. Часть первая.

На самом деле, я не хотел выкладывать этот рассказ частями, но иначе, боюсь, я никогда не закончу его редактуру, а так будет стимул...надеюсь:)


Ссылка на гугл документы для удобства:

https://docs.google.com/document/d/1mB_c8EyUVnvuZwbIWtO4X5qN...

______


Первой остановкой на пути из Города на Озере в Кантерлот для осла по имени Семми и пегаса по прозвищу Лётчик стал Город Дождей. Место странное и полностью отвечающее своему названию, оно, вместо того чтобы укрыть путников от непогоды, разыгравшейся в стороне, на большом южном тракте, встретило их ещё более сильным дождем и особенно неприятным порывистым ветром. Благо на входе в город у самой дороги, которая уже поросла травой — так мало путешественников пользовалось ей последнее время — услужливо стояла таверна, изображая из себя некий форпост и ворота этих краев. Укрывшись в её теплых стенах, сидя за барной стойкой и будучи единственными гостями заведения, друзья вели неспешный разговор с его хозяином, которому, по всей видимости, было довольно скучно и ничего не мешало перекинуться словечком-другим.


За барной стойкой стоял гиппогриф — наполовину пони, наполовину грифон, существо настолько редкое, что ни Семми, ни Летчик, никогда особо не путешествовавшие никуда до сегодняшнего дня, не только не видели никого на него похожего, но даже не знали о существовании такого племени. Поэтому неудивительно, что в начале весь разговор шёл вокруг персоны хозяина, но вскоре, к его облегчению, тема сменилась и друзья стали интересоваться местом, в которое их занесло.


— А почему Город Дождей? — долгая дорога, усталость, а также же две выпитых и одна недопитая наполовину кружка эля служили Лётчику отличным оправданием невежественных и даже немного глупых вопросов.


— А почему Город на Озере? — флегматично поинтересовался гиппогриф, ловко протирая очередной высокий стакан своими когтистыми лапами.


— Ну, наш городок стоит на озере, — ответы пегаса были немногим лучше вопросов, впрочем, он не сильно переживал по этому поводу и, уверенно глядя на собеседника, сделал очередной большой глоток пенного напитка.


— А у нас идут дожди, — всё так же спокойно констатировал особенности местной погоды гиппогриф и перевел взгляд на осла, который молча сидел, уставившись в пустую кружку. — Ещё налить?


Семми кивнул и его личное, хоть и казенное, орудие пьянки было вновь готово к бою.


— Прям постоянно? — не унимался Лётчик.


— Нет, не постоянно, — хозяин вдруг стал более заинтересованным, то ли напор пегаса пробил его защиту, то ли тема стала ему интереснее или даже важнее, — но когда в город приходят гости, с неба всегда льёт, как из ведра. И пегасы ничего не могут с этим поделать. Побывавшие у нас, собственно, и дали городу такое название, а оно взяло да прижилось.


— Как интересно, — заключил Лётчик.


— Да не особо на самом деле, — Гиппогриф развел лапами, — только вот переждать дождь вам здесь не удастся, да и задерживаться не стоит — дождь и так слишком частый гость в наших краях и давать ему лишний повод задержаться совсем не стоит.


— Вы нас гоните? — Семми удивился столь неделовой позиции того, чей интерес к битсам должен быть одним из первоочередных.


— В ночь, конечно же, нет. Да и вообще не гоню, но, — гиппогриф поднял лапу с одним оттопыренным когтем, — акцентируя особое внимание друзей на своих словах, — каждый следующий день постоя у меня в таверне будет стоить дороже предыдущего.


— Очень гостеприимно с вашей стороны, — Семми неопределенно фыркнул.


— Гостеприимства у меня не отнять, как и умения вести дела. Проводить вас до комнаты?


— Пожалуй, да, — переглянувшись, согласились гости.


Допив эль, осел с пегасом проследовали за гиппогрифом на второй этаж и, зайдя в предложенную комнату, расположились на в меру неудобных и потрепанных жизнью кроватях. Семми смотрел в окно, на капли дождя, что стекали по стеклу. Летчик же что-то записывал в свой походный дневник.


— Интересно, как такое может быть, чтобы пегасы не могли справиться с погодой? — нарушил тишину Лётчик. — И почему дожди льют всегда, когда в город приходят неместные?


— Ты у меня спрашиваешь? Я лишь вожу воду, делать её — это целиком ваша задача, — не отвлекаясь от окна сказал Семми. — А ты больше слушай россказни хозяев таверн. Следующий раз нам про призрака расскажут или про пониоборотня, а ты поверишь и купишь услужливо предложенные им амулеты и глефу с серебряным наконечником.


— Во первых перестань быть собой хоть на минутку и не ворчи, — услышав столь наглое предложение от товарища Семми вновь фыркнул, но громче, чем внизу и ехиднее, — Во-вторых пегасы пользуются пиками, глефы же подходят разве что для пижонов-единорогов, возомнивших, что они могут быть не хуже в бою чем наше племя. В-третьих ни призраков, ни пониоборотней не существует, а дождь вон он прямо за окном. А в-четвертых, я просто хотел с умным пони посоветоваться, а тут ты вмешался в мой монолог. Впрочем. Хоть ты и осел, доля истины в твоих словах есть.


— Ага, только ты не можешь знать, что дождь будет идти здесь месяц или год, если мы вдруг решим не уезжать. Так что всё это сказки одного порядка. И чтобы ты знал, ослы вообще глупостей не говорят, — прижав к голове длинные уши сильнее обычного, проворчал Семми.


— Поэтому и молчите всю дорогу?


— Да нет, — серьезно и спокойно, не отреагировав на пегасью колкость, ответил осел, — страшно просто.


— Чего страшно? — удивился Лётчик.


— Что поход в который мы решили отправиться ничего не принесет. Или принесет, но разочарования, или что еще похуже. Страшно, что мечта не исполнится, что вот встретишься ты с чудом, а оно окажется обыденностью. Такой же ровно, как и вся жизнь до этого. Та, что без чудес была.


— Представь, что мы просто путешествуем, чтобы посмотреть новые места. Тем более, что оно так и есть на самом деле.


— Вот об этом я и говорю, — подытожил ослик и замолчал.


Пегас тоже решил не продолжать разговор и дать товарищу ночь на отдых — не сказать, что он понимал своего друга, хотел понять или в чем-то разделял его страхи — нет, но ему, как хорошему другу, хотелось, чтобы осел не маялся глупыми мыслями и не изводил себя пустяками. Вот только слов, чтобы воплотить столь простые желания в жизнь, у Лётчика больше не нашлось, и он решил довериться старой поговорке, что утро, мол, разумнее вечера. Семми же лишь с новыми силами и еще большим упорством стал вглядываться в окно, в котором не было ничего, кроме ночной тьмы. Фонарь, что висел над входом в таверну, находился далеко от гостевых комнат и его света оказалось недостаточно, чтобы разогнать её.


Через какое-то время Лётчик перестал шуршать пером по бумаге и, немного поворочавшись, заснул. А вскоре еще и несильно засопел. К Семми же сон не спешил, ослик хоть и закрывал периодически глаза в надежде приманить сновидения, всё равно не чувствовал даже их тени и продолжал смотреть в окно. И вот, спустя неопределенно долгое время, когда реальность стала расплываться, смешиваясь с неожиданно появляющимися на поверхности разума воспоминаниями о старых ошибках и робкими надеждами о будущем, в стекло, которое было для ослика неким якорем, что-то ударило. Звук был еле слышным и даже, поначалу, показавшимся Семми пришельцем из обители грез. Но вскоре удар повторился, возвращая осла в сознание.


— Ты слышал? — спросил Семми не оборачиваясь к пегасу.


Ответом ему было все тоже сопение.


После третьего удара ослик встал на свою кровать, чтобы выглянуть на улицу и рассмотреть возможную причину стука по стеклу. Внимательно вглядываясь в темноту, он испытывал странные чувства: сердце как будто сжалось, мышцы были напряжены, а из головы исчезли все мысли. Работали, казалось, только инстинкты — Семми боялся. Боялся увидеть в ночи монстра, что только и ждет, чтобы схватить глупого пони, или осла, что рискнул ответить на зов в неурочный час. Он вдруг понял, что пока не поздно от окна надо отойти, ведь, если ты не увидел монстра, еще есть шанс спастись. Шанс, которого тут же не станет, если чудовище почувствует, что его заметили, или, что гораздо ужаснее, встретится взглядом со своей жертвой. Никто в Эквестрии не знает о существовании монстров, ведь их слишком мало, а их еда слишком специфична, чтобы были свидетели, способные рассказать о встрече с ними.


И когда чувство страха уже было согнало Семми с кровати, чтобы заставить его провести остаток ночи под ней, рядом с навесом у входа в таверну, прямо под светом фонаря, показался неизвестный силуэт, который совсем не был похож на монстра. Поняв, что его заметили, силуэт сделал приглашающий жест. А ослик, немного успокоившись и обдумав ситуацию, всё же решил принять приглашение, хоть и понимал, что в этом городе некому было его звать.

Пробравшись мимо спящего пегаса и пытаясь неслышно миновать расстояние, отделяющее их номер от выхода из таверны, Семми пытался вернуть себе присущий ему здоровый скепсис и в самых ярких выражениях отчитывал себя за глупые страхи перед монстрами — ему было неловко из-за пережитой паники, особенно после собственных насмешек про пониоборотней. Поэтому к двери, ведущей на встречу с незнакомцу, Семми подошёл, хоть и покрасневший от стыда, но уверенный в безопасности жителей Эквестрии перед обычной ночью.


“Никто не причинит мне вреда под светом луны Селестии”, — думал он выходя на улицу, встретившую его ожидаемым дождем и запахами мокрой земли и травы. Где-то на грани сознания Семми вдруг отметил, что пройдя эту условную в общем-то границу, он из хозяина ситуации, превратился в её игрушку и теперь судьба управляет им, а не наоборот. Впрочем, поминуя о только что прошедшем стыде, он откинул и эту странную мысль.


Под навесом его ждала маленькая земнопони, которая судя по виду, либо только-только вышла из детского возраста, либо готовилась это сделать в самое ближайшее время. Кобылка с любопытством смотрела на Семми, чуть склонив голову вперед и часто хлопая ресницами. Ослик ожидал, что хозяин силуэта будет выглядеть несколько иначе и даже огляделся в поисках претендентов на эту роль, но их не нашлось.


— Привет, — голос пони не оставлял сомнений в том, что она была еще жеребенком.


— Привет, — Семми был очень удивлен чужеродностью своего визами обстановке и времени встречи, — это ты, эм, звала меня?


Ослик, чувствуя нелепость ситуации, ещё раз внимательно посмотрел по сторонам, но улицы были пусты и даже в окнах нигде уже не горел свет. Кажется, все в городе спали, кроме него и этой маленькой кобылки, и никто кроме неё не мог быть ответственным за стук в окно.


— Да, это я. Кидала камешки в окно. Простите если разбудила, кстати. На самом деле я пыталась кидать несильно, чтобы не потревожить, ну, вас, если бы вы уже спали, — кобылка говорила неуверенно, местами запинаясь и периодически пыталась рыть одним копытцем землю, а тот факт, что её шерсть была абсолютно сухой, недвусмысленно намекал то, что она лжет. — Я ведь не потревожила, вы не злитесь?


Значит был кто-то еще? Ведь Семми точно видел, что силуэт не был прикрыт навесом, да и попасть отсюда в их окно было практически невозможно.


— Нет, совсем не разбудила и не рассердила, — ослик решил умолчать о том, что она его напугала и не задавать до поры неудобных вопросов.


— О, это здорово! — в одночасье маленькая пони оживилась и стала увереннее. — В нашем краю гости сейчас такая редкость, что не хотелось бы портить им, то есть вам, впечатление от ночевки. Вы ведь пришли с юга? Хотя зачем я спрашиваю, ведь видела, что с юга. Немногие пользуются этой дорогой, в основном, все предпочитают другую, более новую, вымощенную камнем.


— Да, если честно, мы бы тоже пошли по ней, но ливень, что был виден впереди, заставил свернуть. Забавно получилось: пытаясь переждать один случайный дождь, остановиться в целом городе дождей, — ослик улыбнулся сложившейся ситуации. — А как ты нас увидела, из окна таверны?


Семми решил, что кобылка вполне могла остановиться под одной с ними крышей, с родителями и братом, или сестрой, более меткой, не боящейся промокнуть, но стесняющейся незнакомых взрослых. Это бы многое объяснило: озорные жеребята не смогли уснуть и решили разыграть товарищей по несчастью, прикинувшись местными.


— И правда забавно и ещё очень удачно, — пони хихикнула, а затем стала слишком серьёзной, а произносимые ею слова начали контрастировать с её голосом и внешнем видом. — А живу я не здесь, если вы про это спрашиваете. И бываю тут совсем нечасто. Не чаще, чем в городе появляется надежда. В этот раз её принесли вы.


— О чем ты? — ослик стал терять смысл происходящего.


— О путниках, гостях, тех единственных, кто заходит в эти двери, — кобылка кивком указала на дверь, что была позади ослика.


— Брось, вы же тоже в таверне остановились, — Семми решил вывести понечку на чистую воду.


— Мы? — пони не по-детски улыбнулась, приподняв при этом одну бровь.


— Ты, родители и кто-то, кто кидал в окно камни.


— Но я тут совсем одна, а родители давно живут без своих жеребят.


— И кто тогда кидал камни в окно?


— Я же сказала, что это была я.


— Но как же дождь? Ты совсем не промокла.


— Нет никакого дождя.


Дождь очень даже был, Семми видел его и ни на минуту не сомневался в его реальности, но абсурдность ситуации толкнула его на странный поступок: он вышел из под навеса, где практически сразу промок под струями холодной воды.


— Очень смешно, — сказал он, вернувшись обратно, но там уже никого не было.


— Эй! — крикнул ослик.


Постояв немного и услышав в ответ лишь звуки дождя, он крикнул еще раз. Погромче, а затем еще громче. В итоге на его крик из таверны вышел Лётчик.


— Ты чего тут делаешь и зачем кричишь? — сквозь сонливость недовольно поинтересовался пегас.


— Ты внутри не видел маленькую кобылку? — вопросом на вопрос ответил Семми.


— Какую еще кобылку? Нет там никого кроме нас да хозяина. Непопулярное туристическое направление, знаешь ли.


— Небольшую, почти подростка, но еще не совсем, — не унимался осёл.


— Тебе приснилось что-то не то? Какого еще “подростка, но еще не совсем”? Что ты тут делаешь, спрашиваю.


— Когда ты заснул, по стеклу стало что-то стучать, в итоге я решился выйти посмотреть в чём дело. А тут был жеребёнок, ей тут неоткуда было взяться, только если из таверны.


— Когда я заснул, ты храпел уже с полчаса, наверное, — Лётчик зевнул, — Говорю же, приснилось тебе что-то.


— Да нет же, — пытался настаивать на своем Семми.


— Всё, пошли с улицы, а то холодно, — но Лётчик не хотел его слушать, — и если ты продолжишь бегать под дождём в поисках маленьких кобылок, нам придется покупать не амулеты и глефы, а колесики, чтобы катать твою разбитую артритом тушу.


После недолгого и пустого спора они зашли внутрь, ослик всё говорил про, выманившую его из комнаты и скрывшуюся потом, понечку, а пегас подталкивал его в направлении комнаты. Уснули они в итоге быстро. Лётчик снился обрыв и бескрайняя долина под голубым небом, уходящая куда-то в бесконечность. Семми же в своих сновидениях бродил по какому-то гроту, мокрому до отвращения — выспаться ему вряд ли получится. Как и хозяину таверны. Вот только не из-за кошмаров, а гостей и необходимости сообщить о них кое-кому.


Дождавшись пока осел и пегас уснут, гиппогриф тихонько вышел из таверны.


А с утра они встретились за завтраком. Лётчик, доедая довольно неплохой на вкус овес, прикидывал сколько понадобиться битсов, чтобы расплатиться за ночевку, еду, питьё и при этом не обидеть хозяина таверны. Гиппогриф принес за столик, который друзья выбрали среди десятка одинаковых пустых столов, кувшин с утренним чаем, пахнущем ромашками, и пару пустых чашек. А Семми решил воспользоваться данной ситуацией и без лишних предисловий задал вопрос, заставивший пегаса посмотреть на него странно и недовольно:


— А в вашем городе часто бывают гости?


— Не очень.


Семми не был экспертом во многих вопросах, что касались отношений и всяких манер, но за годы работы, требующейся общения с самыми разными пони и непони, он уяснил, что некоторые из них взглядом могут сказать куда больше, чем словами, и частенько замечал в глазах говорящих с собой и усталость, и легкое раздражение, и, бывало даже, неприязнь, хоть и очень не часто. Поэтому мастерство в подобном общении, проявленное хозяина таверны, ослик смог оценить в полной мере: глаза гиппогрифа были холодными, как дальнее северное море и такими же темно-синими при этом, они требовали не задавать глупых вопросов, а еще лучше побыстрее закончить с трапезой и удалиться. Но порою ослы бывают упрямы. Тем более, когда видят такие разительные перемены произошедшие всего за одну ночь.


— И при этом у вас тут целая таверна, — ослик издал звук, похожий на усмешку впополам с “йа-а”.


— Она была построена для местных, — гиппогриф прищурился.


— Почему же она пустует? — Семми театрально обвел взглядом помещение, пытаясь найти хоть кого-то кроме них троих.


— Теперь у них есть другое место для совместного времяпрепровождения, — казалось, гиппогриф хотел раздраженно плюнуть на пол, но передумал.


— Какое же?


— А вот это абсолютно не ваше дело, — гаркнул хозяин таверны.


От неожиданности у Лётчика дрогнула рука и башенка из битсов, которую он старательно строил, чтобы оставить её в качестве оплаты, рухнула, а Семми и вовсе как-то зажато отвернулся от гиппогрифа. Но тот, то ли положительно оценив высоту недостроенной башни, то ли поняв, что такое поведение недопустимо и взяв себя в лапы, подсел к ним за стол и извинился:


— Простите, я не должен был принимать этот вопрос так близко к сердцу.


— Понимаю, — разговор поддержал Лётчик, поглядывая на всё ещё отвернувшегося осла, — обидно терять клиентов. Конкуренция?


— Эх, если бы, — на столе каким-то невероятным образом появились три стакана, наполненных элем, — местные ударились в суеверия и теперь всё свободное время играют в последователей бога воды и молятся в его храме.


Гиппогриф приступил к осушению своего бокала. Лётчик и Семми недоуменно смотрели смотрели на стоящие напротив них напитки.


— В счёт моих извинений, — пояснил хозяин таверны, видя замешательство гостей.


— Храм? Что это за место такое? — вернулся к разговору Семми.


— Ага, и кто такой этот бог? — Лётчик на всякий случай пододвинул свой стакан к центру стола, а то вдруг не бесплатно, а битсов и так придется оставить немало. С элем ослика он поступил также.


— Храмом они называют свой клуб по интересам, а бог воды — это их новый лучший друг, даром, что воображаемый. Однажды обычным дождливым вечером они напились и решили, что надо найти ответственного за непогоду и заставить его сделать так, чтобы с неба лило поменьше. А так как поиски не выходили за пределы этого зала и успехов не принесли, они его просто выдумали. А потом кто-то к великому сожалению меня и моего кошелька, решил, что бог воды хочет очистить их, а эль, видите ли, грязный напиток, рождающий грязные помыслы. Вот так число любителей замечательного напитка незаметно упало до нуля, — хозяин заметил немой вопрос на лице Лётчика и поспешил успокоить пегаса, — но у меня всё равно всегда есть свежий эль, первой свежести, так что даже не думайте об этом.


— А сейчас в таверне гостит кто-то еще? — Семми не очень переживал за качество эля.


А вот внимание Лётчика, в свете открывшихся обстоятельств, переключилось на раздумья о поведении его живота в предстоящем пути.


— Нет, вы единственные гости, так что не поскупитесь на чаевые, — хозяин ухмыльнулся.


— Но, выйдя ночью подышать свежим воздухом, я встретил под навесом совсем юную кобылку, — Семми решил опустить истинную причину своей “прогулки”, — ей неоткуда было взяться, кроме как из таверны.


— Кобылку, говоришь?


— Да, в темноте было не особо хорошо видно, но кажется шерсть у нее серая или светло голубая, а имени она не назвала.


— В темноте все пони серые. А жеребят в городе ни одного не осталось. Родители всех отослали в места получше.


— Совсем всех? Но я же видел, даже говорил!


— Совсем всех. А с кем вы говорили я не знаю, но здесь жеребят нет.


Тем временем Лётчик таки закончил строительство золотой башенки и пододвинул её хозяину, тот явно остался доволен, вложенными в её возведение средствами.


— Спасибо за ночлег, мы пожалуй…


— Останемся еще на одну ночь, — Семми перебил собравшего прощаться пегаса и смотрел на него так, будто ему было, что сказать своему компаньону.


— И она будет стоить дороже, — сгребая монеты куда-то под грудь, напомнил хозяин. — Как я уже говорил — никто не любит дожди.


— Значит нам придется раскошелиться, а вам потерпеть. А пока мы, пожалуй посмотрим город, — Семми встал из-за стола и направился в комнату, чтобы накинуть на себя, успевший высохнуть с вечера, дождевик.


Лётчик, быстро налив себе чай и выпив его, извинился и отправился вслед за ослом. Дойдя до лестницы, он услышал по-отечески заботливый голос гиппогрифа:


— Надеюсь, вы передумаете.


Пегас застыл на мгновение, переваривая неожиданную интонацию, а потом подумав про себя: “я тоже”, поспешил нагнать друга.


______


Спасибо за прочтениеи извините за ошибки, продолжение будет скоро.

Показать полностью
15

Интерактивный МНТИ сериал. Пост второй.

Привет, товарищи пикаброни, на прошлой неделе я взял идею (вот эту: #comment_72863284) из МНТИ от Юпитера и предложил вам поучаствовать в создании из неё интерактивного сериала, в котором я буду писать по одной небольшой главе в неделю, а вы предлагать идеи и определять развитие сюжета. В прошлом посте победил вот этот комментарий: #comment_73503852


Итак, Интерактивный МНТИ сериал. Глава вторая: в гостях у мастера зверей (Спасибо Мятному за комментарии и предложения)


——————


Ручей, мостик через него и небольшой, стоящий в некотором удалении от остального города, дом. Я добрался, но всё внутри меня было не так — путь оказался гораздо сложнее, чем ожидалось. Ориентироваться в лесу, который был не нарисованной воображением картинкой, а живой реальностью, наполненной звуками и опасностями, было невозможно. Не только из-за кромешной темноты ночи (добраться до цели до захода солнца я не сумел), но и из-за страха, рождающегося от любого шороха, изданного не тобой и парализующего разум, а иногда ещё и тело. Под ноги постоянно попадали ветки, а то и какие-то мелкие животные, о которых я спотыкался и падал, причем, иногда еще и очень больно. С каждым падением сил на то, чтобы подняться, оставалось всё меньше и все чаще сладкий голос шептал откуда-то из глубоко скрытого убежища, что пора остановиться, остаться лежать и отдохнуть. И я бы согласился с ним если бы не одно но — эту историю писал я сам.


А значит всё, что в ней написано, обязательно случится: герой должен дойти до цели, решить проблему и получить награду. Не бывает таких книг, где герой погибает в самом начале, и его история заканчивается. По крайней мере, я точно писал что-то другое. Думаю, только поэтому мне и удалось выйти из леса, потому что так должно было произойти.


И вот, когда осталось сделать всего несколько шагов и увидеть саму Флаттершай, услышать её невероятное милое “скви”, заметить легкий, присущей ей, испуг и недоумение в огромных синих глазах, я не испытывал и малой части той радости, которую должен был испытать любой автор, чьи влажные мечты осуществлялись. Не было её, радости, не было вообще ничего, кроме усталости, ноющей боли во всем теле и остатков болезненных, инфантильных мыслей и надежд, что это всего лишь сон, или вообще игра, в которой можно сохраняться… “Почему я не сохранился до того как стал писать” — да, вот такие мысли витали в моей голове.


Пространное состояние прервал толчок в плечо сзади, он был несильным, будто ободряющим. Обернувшись, я никого не увидел и остатками уставшего и вымотанного сознания списал это на всё сильнее подступающую сонливость.


Стоять истуканом и дальше было глупо и холодно — разгоряченное ходьбой тело успело остыть, — поэтому я преодолел последнюю на сегодня преграду и подошёл к деревянной двери, чтобы стуком разбудить давно уже спящую сладким сном хозяйку.


Тук-тук.


В окнах мансарды загорелся свет.


Тук-тук.


На всякий случай, чтобы не было сомнений, что звук принес ночной ветер или сон. Внутри послышался цокот, затем свет загорелся и на первом этаже. А вскоре я услышал голос, от которого сразу стало теплее, так бывает когда возвращаешься домой после плохого дня, залезаешь уставшим в ванну и включаешь воду. Нет, этот голос не имел ничего общего с шумом воды, скорее он походил, как бы банально это не звучало, на пение застенчивой синички, боящейся разбудить мир вокруг себя:


— Эм, — небольшая пауза, — кто там?


— Я, — попытки вспомнить реплики героя не возымели успеха, — я заблудился, и мне нужна помощь. Пожалуйста.


Маленькое окошко в двери открылось, но практически мгновенно захлопнулось обратно.


— Кто ты? — заикаясь спросила хозяйка.


— Я просто путник, не местный, заблудился в Вечнодиком лесу и случайно вышел к вашему домику. Я не знаю где нахожусь, и куда идти дальше.


— Я никогда не видела существ похожих на тебя в лесу.


— Обычно такие, как я, туда не заходят, это правда.


— А где обитают такие, как ты?


— Далеко, очень далеко, мне же просто не повезло оказаться здесь одному, — отчасти соврал я.


— А такие, как ты, не обижают пони?


— Нет, конечно же, нет, — на это раз пришлось соврать полноценно.


Из-за двери больше не последовало ни одного вопроса.


Тук-тук.


Решил я напомнить я о себе, после минутного ожидания, но ничего не изменилось.


— Пожалуйста, — постучал я ещё раз.


Дверь всё же открылась, а расположенная за ней комната, залитая теплым светом и будто излучающая уют, резко контрастировала с уличной темнотой. Но внимание привлекал не этот контраст, а пони, стоявшая недалеко от порога и смотрящая на меня чуть опустив голову. Флаттершай, она была абсолютно реальна. Эта жёлтошерстная пегаска, грива и хвост которой состояли из густых розовых волос, притягивала взгляд и заставляла любоваться собой, рассматривать каждое перышко на крыльях и каждый перелив на блестящей шерстке, примечать каждое еле заметное движение, получавшееся неизменно легким и изящным. В тот момент, несмотря на сомнения в реальности происходящего и общее состояние некоторой отстраненности и невменяемости, меня захлестнула радость, на отсутствие которой я сетовал всего несколько минут назад. Волна этой радости была столь мощной, а эмоции ей рожденные столь яркими, что, вероятно, я больше никогда не смогу радоваться тому, что еще ждет меня в родном мире по возвращении. Отвлечься же от столь прекрасной картины меня заставил большой бурый медведь, стоявший позади пегаски. Впрочем, с его габаритами и взглядом в котором отчетливо читалось предостережение от необдуманных действий, он был достоин внимания ничуть не меньше своей хозяйки.


— Привет, — для Флаттершай я попытался выдавить из себя самую честную и искреннюю улыбку, на которую вообще был способен, а смотрел при этом на медведя, которого тут не должно было быть.


— Привет, — пони замолчала и опустила взгляд еще сильнее, но потом добавила, — меня зовут Флаттершай. Чем тебе помочь?


И этот простой, в общем-то, вопрос поставил меня в тупик сразу по двум причинам. Во-первых, моя Флаттершай не задавала таких вопросов, не отводила взгляд и не пряталась в тени огромного медведя, а напротив, сама кинулась к герою в желании помочь, и знала, что было нужно ему в данный момент лучше его самого. Ну а во-вторых, до этого момента, я и не думал о том, что в этом мире мне придется быть не героем, а простым пришельцем, общаться с пони, которые поступают, как кажется правильным им, а не как написал я.


— Не знаю, — пришлось сказать, как есть, — не знаю где я, как здесь оказался, куда идти и что делать. Просто мне холодно, страшно, я устал и хочу есть. Поэтому, наверное, и подошел к твоему дому, извини...


Мне захотелось развернуться и идти куда глаза глядят, хоть в лес, куда угодно. Из-за стыда от того, что писал, из-за стыда, что ждал, что меня примут и обласкают, из-за острого нежелания продолжать разговор, а вернее услышать то, что скажет пегаска. И вот когда я уже начал пятиться назад, она сказала:


— Заходи, тебе нужен отдых, а завтра мы с друзьями подумаем, как узнать где твой дом, и как туда можно вернуться.


Она выглядела увереннее чем минуту назад. И я зашел.


Я никогда не бывал в подобных домах: самобытных, построенных из дерева, с каменной неаккуратной печью, служащей, по всей видимости, для отопления и приготовления еды, а не для красоты, там где стены не скрыты под обоями или осыпающейся штукатуркой. Да, с одной стороны можно сказать, что мне просто не посчастливилось бывать в настоящей деревне, но с другой, я был уверен, что ни один деревенский дом не будет выглядеть так правильно и завершенно.


Флаттершай провела меня на кухню и, усадив за стол, налила горячий отвар каких-то трав. Пока она заваривала его, я исподтишка подглядывал за её действиями — было видно, что пони еще не проснулась до конца, она была рассеянной, а еще очень мило и часто зевала. Медведь решил не идти за нами, видимо, посчитав меня незначительной угрозой, с которой справится и его хозяйка. Что ж, если этого косолапого и можно было в чем-то обвинить, то только не в том, что он неправильно оценивает ситуации.


Зато к нам присоединился кролик Энджел и его сверлящий взгляд, как и у мишки, говорил о многом и ещё больше обещал. Не то чтобы я боялся кроликов, но стало как-то неприятно. Особенно в тот момент, когда Флаттершай, извинившись за то, что не знает, чем я питаюсь, предложила мне салат из огурцов и еще чего-то хрустящего и вкусного. Голод, однако, пересилил страх перед ушастым грызуном и за очень поздним ужином в чужом доме, я мог видеть картины собственных невероятных страданий, отчетливо читающихся в глазах белого пушистого зверька.


За едой мысли не беспокоили меня, то ли они ещё не поняли, что тело в безопасности и можно вновь брать верх над инстинктами, то ли просто ждали своего часа, но нагрянуть они решили позже, когда я лежал на полу недалеко от кровати Флатти (первый этаж и кушетку занимал косолапый), пытаясь уснуть. Да, все было не так, как в фике — меня не позвали в кровать и не укрыли крылом, однако приютили, накормили и обещали помочь. Идет ли всё так, как я и писал, или же это просто везение? Но если это не мой рассказ, то как я здесь оказался?..


— Что я здесь делаю? — ненароком одна из мыслей была произнесена вслух.


— Эм, если ты спрашиваешь меня, то я не знаю, но похоже, что гостишь у меня.


— А это похоже на правду. Хорошую правду, — вздох у меня получился слишком громкий, — я случайно сказал это вслух, извини, не хотел мешать спать… ещё больше.


— А разве это хорошо, гостить у меня? — пол скрипнул, кажется, с кровати кто-то слез.


— Да, — коротко ответил я, не желая вдаваться в подробности, после чего был накрыт одеялом.


— Держи, так твои слова будут больше походить на правду, — мне казалось, что в этот момент она улыбается, — хорошие хозяева должны заботится о том, чтобы их гости не заболели. Ведь так?


— Не знаю, мне не доводилось принимать гостей.


— И всё таки, наверное, это так. Спокойной ночи, — она запнулась и явно хотела сказать что-то ещё, но не решалась.


— Что-не так? — мне совсем не хотелось, чтобы хозяйка чувствовала себя неловко сверх меры.


— Ну, ты так и не представился. Я не настаиваю, просто…


— Меня зовут Автор, — сказал я подумав, отбросив при этом варианты “Герой”, “Попаданец”, “Анон”, “Юзернейм”, а также своё собственное имя.


— Автор — это, как автор оперы или поэмы?


— Агась, но только просто Автор.


— Тогда, спокойной ночи, Автор.


— Спокойной ночи, Флаттершай.


Она вернулась к себе в кровать, а я укрылся с головой и нюхал одеяло впитавшее её запахи. Оно не пахло духами и еле уловимыми за ними запахами женского тела, как те мои футболки, что любила примерять та очаровательная девчонка, с которой мне однажды повезло встречаться почти целый месяц. Одеяло пахло свежестью полей, и только что скошенной травой, в запахах улавливалась горечь одуванчика, тяжесть лилии и почти недосягаемая легкость розы, ко всему этому примешивались еще два терпких аромата, наверное, это были пот и запах самой пегаски. Я чувствовал себя извращенцем, но они мне понравились. Эх, если бы всё шло, как описано в книге, то сейчас я бы лежал под её крылом, а не одеялом. Но было бы это правильным?


Правильно ли вообще то, что я понаписал? Должна ли одинокая застенчивая пони бросаться на случайно вышедшего к её дому незнакомца? Наверное, нет. И хоть я плохо понимал женскую психологию, а уж поняшную не знал вовсе, но сейчас мне показались бы странными и неестественными, и приглашения в кровать, и обнимания крылом. А должна ли одинокая застенчивая пони вообще помогать такому незнакомцу и пускать его в дом. Я бы не пустил, не помог. А она пустила, накормила, одеяло вот своё отдала и только после этого спросила как меня зовут. Я не смог выдумать такую. В фике вместо неё была лишь кукла, исполняющая мои желания, а не обладательница по-настоящему доброй души, помогающая нуждающемуся несмотря на свои страхи. Эти пони — чудные создания. А в моих фантазиях чудной была лишь глупость. Так почему я сюда попал, что я здесь делаю? Исполняю свои желания, чтобы пройти путь героя, спасти и влюбить в себя принцессу, получить награду здесь, а затем вернуться в свой мир и стать богаче там? С чего мне такое счастье? Только один ответ приходил в голову — всё это было нужно Федору. Вот только непонятно зачем, но вряд ли, мой фанфик мог улучшить этот мир.


А значит дорога, которой я еду, скорее всего, неправильная, не хорошая. Можно попытаться пройти её до конца, но не совершать ошибок, можно остаться на месте и тем самым не дать повода им совершиться, а можно вернуться назад и попытаться найти новую дорогу. Кто знает, чтобы я выбрал утром, отдохнув и выспавшись, но в тот момент последняя мысль показалась мне самой правильной и я решил идти назад. Буквально.


Высунув голову из-под одеяла и прислушавшись, я понял, что Флаттершай спит — пони тихо и ровно дышала, еле слышно посапывая иногда. Я вернул одеяло хозяйке, укрыв её, и на цыпочках пошел вниз. Медведь не спал, но и не препятствовал моему побегу, наверное, ему были вообще безразличны те, кто не угрожал пегаске, и их судьбы. Впереди вновь был вечнодикий лес, но на этот раз за ним простиралась неизвестность.


Первые деревья давно остались позади. Вначале я хотел считать шаги и оставлять хоть какие-то метки, но вскоре снова брел, как на автопилоте, постоянно цепляясь за ветки, спотыкаясь и падая. В итоге, упав в очередной раз, я не смог вспомнить зачем вообще поперся сюда, почему не заснул на деревянном полу, который по сравнению с землей, был похож на пуховую перину, что хотел доказать и кому. Сон же, однако, решил, что здесь для него гораздо более подходящее место чем было у Флаттершай, и навалился со всей силой. Последнее что я запомнил, проваливаясь в беспамятство, было темным туманом, клубившемся невысоко над землей.


Сон был беспокойным, я видел себя распластавшегося в лесу, окруженного дикими чудовищами, рычавшими, ревущими, но боящимися подойти и взять добычу. Картина представала то сверху, то будто я смотрел на всё своими глазами, лежащий и не способный пошевелиться. Потом кольцо зверей расступилось с одной стороны, и в круг вошла очень-очень старая пони, с облезлым хвостом и почти полностью отсутствующей гривой. Старуха была похожа на понифицированную ведьму из детской книжки — распевая заклинания и шепча заговоры, она пританцовывала в такт собственным словам, звучащим на непонятном языке. Воздух вокруг стал светиться холодным призрачным светом, в нем я заметил участок темнее остальных, он, казалось, двигался и прятал в своей тьме звезды.


— Хочешь, я сделаю так, что её чары не будут действовать на тебя? — спросила тьма.


— Хочу, — согласился я.


— Но за это ты выполнишь одну мою просьбу, когда придет время. Согласен?


— Да, — стоило только дать ответ, как видения исчезли, сменившись тьмой и покоем.


Там, за пологом сна, солнце светило так ярко, что пробивалось даже сквозь закрытые веки. Оно рассеяло тьму. Я проснулся, но не спешил открывать глаза, прислушиваясь к миру вокруг и к себе, по крупицам вспоминая вчерашний день. Лес наполняла тишина, слышен был только ветер, шумевший в ещё не успевшей опасть листве, да качавший ветви и стволы деревьев. Ни птиц, ни зверей, будто они просыпались по ночам, но спали днём. Мне было на удивление хорошо и тепло, от вчерашней усталости и холода не осталось и следа. Полежав так ещё чуть-чуть, просто наслаждаясь ощущениями, приятными, но не привычными, которые с каждым мгновением становились всё приятнее, наполняя меня энергией и силой, и всё чужероднее, я открыл глаза.


Она стояла прямо передо мной — изящная, больше всего похожая на аликорна, только без рога и крыльев, пони серебряного цвета с лазурными гривой и хвостом. От неожиданности я попытался вскочить на ноги, но ничего не получилось. Вторая и третья попытки также не привели к удачному результату. Неизвестная пони расплылась в невероятно красивой улыбке, а я, опустив взгляд от смущения, обнаружил себя лежащим на животе, вот только передо мной вместо привычных рук были вытянуты понячья, покрытые шерстью и оканчивающиеся копытами, ноги.


Всё, что я мог в тот момент — это закричать.


——————


Извините за ошибки, спасибо за прочтение и жду ваших идей о развитии событий, в которых хотелось бы получить ответы на некоторые вопросы:

В пони какой расы превратился Автор?

Каков должен быть его талант, как пони?

Как к нему отнесется незнакомка, по-доброму или по-злому?

Что ждет Автора?

Показать полностью
11

На задворках МНТИ, запоздавшее, сериальное

Привет, товарищи пикаброни, взяв вот эту #comment_72863284 идею из последнего МНТИ от Юпитера (спасибо ему также и за экспресс вычитку), я расписал её до небольшого пролога. Теперь же я предлагаю сделать из неё наш общий интерактивный фик: с вас идеи и предложения дальнейших событий, которыми надо делиться в комментариях, с меня исполнение — раз в неделю я постараюсь писать по не очень большой главе:)


Заранее благодарю за прочтение и комментарии, а так же извиняюсь за ошибки. Итак:


На задворках МНТИ, Сериальное, часть первая



Вокруг был вечнодикий лес. Темный, промозглый, страшный — такой, каким и должен быть настоящий, не присвоенный цивилизацией лес поздним осенним вечером. Не пройдя по его узкой, местами перегороженной сломанными ветками, да и вообще непонятно кем вытоптанной, тропинке и двух-трех километров, сразившись по пути сначала с мантикорой, а потом разогнав целую свору древоволков, я успел проклясть себя за собственную неоригинальность, как автора, раз сто, не меньше.


Нет, начать селфинсертный фанфик в вечнодиком лесу — это классика, которой не стоит пренебрегать и на шестой год жизни фэндома, но… Но, при всей своей вере в чудеса, я никак всерьёз не рассчитывал, что окажусь здесь наяву. Да и то, что в истории было всего лишь парой строчек текста на деле вылилось в утомительное шагание и опасные, изматывающие бои. Мантикора даже успела пожевать мой ботинок, который после столь неделикатного обращения с собой хлюпал, пропускал воздух и ужасно вонял — в тексте об этом не было ни слова и теперь мне было несколько боязно на предмет того, что события и дальше будут раскрываться более детально, не так приятно, как я об этом фантазировал, когда начинал писать тот фик. Хорошо что я знал о событиях будущего, наверное знал, и мог не переживать об опасностях хоть какое-то время. Осталось только дойти от пролога к первой главе и отдохнуть, уютно устроившись в чужом, но дружелюбном и хорошо знакомом домике.


_____


— Написать фанфик по поням, так? И вы заплатите мне за это, правильно? — я смотрел на человека, встречи с которым ждал два дня и мысль о том, что мне довелось стать жертвой глупой шутки сменялась другой, но пока еще не до конца сформированной и поэтому не озвученной.


Заказчик назначил встречу недалеко от центральной библиотеки — монолитного здания из бетона, построенного задолго до моего рождения. Пятиэтажное, серое, вширь и длину занимающее больше места чем в высоту, оно было словно памятник тем временам, которым принадлежало. Рядом с ним почему-то хотелось с легкой грустью думать о несбывшихся мечтах его строителей и архитекторов, возможно из-за серого неба или ветра, которому ничто не мешало гнать с воды неуютный холод — от библиотеки до улицы на которой она стояла было почти сто метров широкой, не засаженной даже деревьями бетонной дороги, а еще дальше, где-то за невысокими домами и набережной, текла уже остывшая река. В таких условиях ожидание, а я приехал почти на двадцать минут раньше оговоренного времени, потому что несмотря на полное недоверие всё равно очень боялся опоздать, никак приятным не назовешь. Поэтому разговор с предполагаемым работодателем я начал несколько резко, хоть его внешний вид и располагал к другому.


Федор, так он представился в интернете, оказался мужчиной средних лет с короткой и очень аккуратной прической (казалось, что он подстригся всего пару часов назад), в которой на море почти черных волос проскакивало множество островков седины. Это, вместе с надетым по погоде темно синем кашемировым пальто и уверенной улыбкой на в общем-то добром лице, делало его для меня жителем немного другого мира, касаться которого мне если и доводилось, то совсем нечасто.


— Совершенно верно. Вы пишете фанфик, а я плачу за это. Но всё должно быть выполнено строго согласно пунктам контракта, вот, — Фёдор протянул мне кожаный планшет с несколькими прикрепленными к нему листами бумаги, который до этого держал за спиной, — ознакомьтесь.


— Рассказ должен быть про пони — героев сериала MLP: FIM, — стал я перечислять вслух пункты договора который, как оказалось, умещался на одной странице, — Герои вселенной сериала, как оригинальные, так и вымышленные не должны серьезно пострадать как физически так и морально, рассказ должен быть окончательно и недвусмысленно окончен к утру дня осеннего равноденствия.


— Всё верно, — заказчик был полон оптимизма, уверенности и легкой покровительности, от этого я начинал себя чувствовать несколько неуютно.


— Но Федор, здесь нет и слова ни о качестве, ни о размере, ни о чем-либо еще. То есть ТЗ заключается в том, чтобы написать рассказ любого размера и качества, главное чтобы он был про пони, не обижал пони и дописать я его должен буду утром следующей субботы, верно?


— Всё верно, — гипотетический заказчик фанфика улыбнулся еще шире.


— И вы за это заплатите? — я не верил, что серьезный человек, а Федор казался серьезным, может на полном серьёзе говорить об этом, — Заплатите столько, сколько прописано в договоре?


— Всё верно, всё соответствует тем предложениям, которые мы обсуждали с вами на бирже для фрилансеров.


— Но это же бред! — я не выдержал и повысил голос, — Кому может быть нужно платить столько денег за чертов фанфик? Тем более от автора, которого почти никто не знает? Тем более без четких требований к качеству? Это что, злая шутка? Думаете смешно просто так обещать деньги молодому дурачку и смотреть как он в это верит?


Деньги мне были нужны не больше, чем большинству моих сверстников — никто из родственников не болел, тьфу-тьфу, не погряз в кредитах, не задолжал ни бандитам, ни налоговой. Но и избытка финансов не было. Я не знал точно сколько зарабатывали родители и даже не знал должны ли уже взрослые, но еще не работающие чада интересоваться подобным, но купить мне айфон хотя бы и предпоследний модели они себе позволить не могли. Да я не настаивал, а думал что сам куплю себе всё что захочу, когда начну работать. И вот, когда деньги обещали, но веры в эти обещания было не больше чем в НЛО, оказалось, что это очень обидно — хотеть верить в чудо.


— Это не шутка. А нужно это быть может, хотя бы и мне.


— Не шутка, хорошо, — я расписался в договоре, — Что дальше?


— Дальше, — Федор с довольным видом протянул руку и взял из планшета только один лист, тот что был с моей подписью, — Вы выполняете контракт, а я оплачиваю вашу работу. Аванс пришлю в скором времени, а пока: всего доброго.


— Подождите, — попытался остановить я уже уходящего заказчика, — разве вам нужны мои документы? И вы забыли планшет.


— Не нужны, с моей стороны к вам не предусмотрено штрафных санкций, а планшет оставьте себе, там есть всё, что вам может понадобиться, если я вдруг решу не исполнять свои обязательства, — с этими словами Федор махнул рукой и зашагал прочь от меня.


А я решил посмотреть на оставленные им бумаги: договор, каким-то образом подписанный не только Федором, но и нотариусом — как работают нотариусы я не знал, но мне казалось, что договор должен быть заключен и подписан в их присутствии, — а также заверенные им же документы заказчика. Не успел я подумать, что всё выглядит очень серьезно, как в кармане пискнул телефон, оповещая о пришедшей смске.

“ЕСМС2342 зачисление …”


Сто тысяч рублей. Нет не так, а вот так: сто тысяч рублей, святая Селестия, сто тысяч!!! Не то, чтобы это было много, в принципе, но пожалуй такая сумма была в десять раз больше единовременно имеющихся у меня финансов при обычных обстоятельствах и раз в сто превышала стоимость работы, от меня требующейся. А ведь это только аванс. Потерять голову было легко и я сделал это не особо сопротивляясь. Возможно здравый смысл будет недоволен, когда вернется из нокдауна, в который его отправили шальные деньги, но кто будет думать о будущем, когда тут такая удача? И пока внутри моей головы судья в накрахмаленной рубашке только начинал отсчет над лежащим на ринге неудачником, я уже направлялся в ближайший магазин электроники.


Мама любила кофе. Не знаю, что она в нем находила, но каждое утро она вставала пораньше, чтобы сварить его в старой советской турке, предварительно измельчив зерна в кофемолке. Я любил маму и, хоть никогда особо не проявлял нежных чувств ни словом, ни делом, решил, что должен отдать ей долг за все годы сидения на шее и купить ей кофеварку, на которую ушло чуть больше трети всего аванса. Штука это была довольно крутая, казавшаяся атрибутом некой хоть и небольшой, но успешности… Поэтому пользуясь ей, я считал крутым и себя. Чувствовать себя еще круче мне помогал новый смартфон, пришедший на смену старой звонилке. От аванса осталось не так уж и много, но это только первая часть оплаты.


Мысли о деньгах и предстоящей работе выдернули меня из лучшего мира фантазий и вернули в реальность. И не сказать, что они были излишне грубы или резки, напротив — сработали очень даже деликатно и незаметно, но легче от этого не было. Кто-то хочет дать мне неприлично большие деньги за фанфик, существенными условиями которого являются нестрадание поняшек и жестко установленные сроки. И если думать о первом условии смысла не было — пацифистов среди броней было слишком уж много, — то о втором поразмышлять вполне себе стоило.


День осеннего равноденствия. Что мне было известно о нем и о суевериях, его касающихся? Немного. И интернет не сильно в этом помог, однако на одном форуме, была ссылка на книгу, якобы дающую представление о том, чего, по мнению язычников, нужно было избегать в этот день, как огня. Быстрый поиск показал, что найти текст книги в сети не удастся, зато в одной библиотеке есть экземпляр и он даже был не на руках. Надо было собираться и ехать, в ту самую библиотеку, рядом с которой состоялась встреча с Федором. Что ж, это было неприятное, но как я надеялся, случайное совпадение.


Читательского билета у меня конечно же не было. Ну кому может потребоваться сегодня возиться с пыльной бумагой? На вопрос о том, неужели не все книги еще переведены в цифру, приятная женщина, оформляющая мой пропуск в мир знаний, мудрости, а также дешевых боевиков и фантастики с прискорбием ответила, что оцифровка идет полным ходом, но еще далеко не все тексты успели её пройти, а искомый мной том, по всей видимости, не представлял большого интереса и ценности. Выдать его мне на руки она при этом не согласилась и предложила пройти на третий этаж, где я смогу получить книгу и почитать её в зале. Логика странная, но пришлось смириться.


В итоге посещение библиотеки, хоть и дало кое-какое направление для мысли, породило еще больше вопросов. Среди множества странных суеверий я не нашел ни одного достойного внимания и хоть сколько-нибудь достоверного, однако кое-что вполне ложилось на мою ситуацию — язычники на Руси считали, что ночь в осенний день борьбы солнца и луны исполняет желания. Нужно только написать их на бумаге до восхода следующего дня.


Вот так вот…


Мне платили за исполнение собственных желаний? Это еще больший бред, чем предложение о том, что кто-то готов отдать полмиллиона за говнофик. Но других разумных, да и неразумных тоже, умозаключений у меня не было. И что ещё хуже, я не мог понять сам ли я дошёл до этих мыслей, сам ли нашёл книгу, или это всё подстроил Федор. И ведь даже просто придумать зачем ему это может быть нужно, я не мог. Позвонить ему, спросить? Но что если его номер не будет отвечать? Что если он вдруг не узнает меня и рассмеётся вместо ответов? Тогда придется думать дальше и бояться ещё и за своё психическое состояние. А оно мне еще пригодится, как и самообладание, когда работа будет выполнена.


Решив таким образом отложить решение проблем на момент, когда они станут явными и возможно даже понятными, я приступил к началу работы, чтобы завершить её в условленный час. Написать фанфик о понях, да? И не забыть при этом, что он каким-то образом может исполнить мои желания? Да легко, нужна только Эквестрия и мерисьюшный сюжет. И вот уже открыт ворд, а пальцы стучат по клавиатуре...


“Пролог


Земную жизнь пройдя до четвертины, я очутился в сумрачном лесу…”


Я писал по несколько тысяч слов в день, получалось плохо, но за мечты нужно было платить и ноша эта легла на качество текста — он был отвратителен, зато вмещал не только настоящие и искренние желания, но и просто фантазии разной степени вменяемости. Последняя глава была закончена аккурат перед восходом солнца — заказчик мог мной гордиться, оба пункта договора выполнены безукоризненно. В невнятном предвкушении непонятно чего мне захотелось заварить чашечку кофе (нет, он был всё той же гадостью, но немного кофеина после бессонной ночи не повредит). Однако вместо того, чтобы осушить его двумя-тремя глотками, как делаю это обычно, я взял чашку, сжал ее в ладонях, грея их, подошёл к окну и стал смотреть на горизонт, не рискуя думать, ни о мечтах, ни о деньгах.


Рассвет не торопился.


Я взглянул на чашку кофе в руке — из черной жижи на меня, скалясь, смотрела Найтмер Мун. От неожиданности руки разжались, чашка полетела вниз, а меня, не давая увидеть последствия попадания кофе на кремовый ковер, окутала тьма.

Показать полностью

У «Пикабу» будет своя банковская карта, и вы можете выбрать ее уникальный дизайн

У «Пикабу» будет своя банковская карта, и вы можете выбрать ее уникальный дизайн Длиннопост

У каждого большого классного сообщества должны быть свой маскот и свой мерч. А что, если бы еще была своя дебетовая карта с уникальным дизайном? Вместе с «Тинькофф Банком» мы планируем выпустить такую карту — специально для пикабушников.


У нас есть несколько идей дизайна карты, но нам хочется, чтобы ее внешний вид был по душе как можно большему числу пикабушников (а иначе какой смысл все это затевать!). Вы даже можете предложить свой вариант, и, если другие пикабушники его одобрят, мы нарисуем макет карты по вашей идее. А теперь давайте обо всем по порядку.


Почему именно «Тинькофф Банк»?

Потому что у «Тинькофф Банка» есть крутая дебетовая карта Tinkoff Black. Хороший кешбэк в рублях, процент на остаток каждый месяц, партнерские предложения и акции, удобное мобильное приложение. Если вы никогда не слышали о карте Tinkoff Black, прочитайте о ее преимуществах в этом посте, и сразу поймете, почему мы выбрали именно ее.

У «Пикабу» будет своя банковская карта, и вы можете выбрать ее уникальный дизайн Длиннопост

А кроме плюшек самой карты и уникального дизайна что-то есть?

Есть. От «Тинькофф Банка» вы получите полгода бесплатного обслуживания карты, а от нас — набор пикабушных стикеров с Печенькой (они отлично смотрятся на ноутбуках и чехлах для смартфонов).


Окей, как я могу предложить свой дизайн?

Прислать прямо нам на почту editorial@pikabu.ru. Опишите свою идею словами или нарисуйте, если вам так проще. Умеете рисовать только схематично карандашом на бумаге — сгодится! Словом, предлагайте вашу идею так, как вам удобнее. Главное, чтобы задумка была понятна. Присылая нам свою идею, вы соглашаетесь, что она будет участвовать в конкурсе. А полные правила страшным языком вот тут по ссылке.

У «Пикабу» будет своя банковская карта, и вы можете выбрать ее уникальный дизайн Длиннопост

Но как вы узнаете, по каким идеям рисовать макеты карт?

Мы возьмем все предложенные идеи, отрисуем по ним макеты и добавим их к нашим вариантам. Когда все будет готово, мы устроим всепикабушное голосование за лучший дизайн карты.


А карту можно предзаказать?

Да! И даже нужно. Мы ведь должны понимать, сколько людей хотят получить себе такой драгоценный артефакт, как банковская карта с Печенюхой! Чтобы приступить к выпуску карты, нам нужно собрать хотя бы 1001 предзаказ.

У «Пикабу» будет своя банковская карта, и вы можете выбрать ее уникальный дизайн Длиннопост

Но у меня уже есть карта Tinkoff Black. Я в пролете?

Нет. Вы можете дождаться, когда выйдет карта «Пикабу», и перевыпустить свою Tinkoff Black в новом дизайне. Ну или выпустить ее в качестве дополнительной карты, как хотите. В любом случае вы ничего не потеряете.


Ладно, вы меня убедили, предзаказываю. Куда нажимать?

Показать полностью 3
Отличная работа, все прочитано!