Bladerunner42

Bladerunner42

пикабушник
https://vk.com/blade_runner42
пол: мужской
поставил 6028 плюсов и 977 минусов
отредактировал 2 поста
проголосовал за 2 редактирования
590К рейтинг 895 комментариев 479 постов 254 в "горячем"
11 наград
лучший авторский текстовый пост недели Победитель «Закрытое сообщество года 2018» номинант «Киношный пост года – 2018» лучший пост недели лучший авторский пост недели самый комментируемый пост недели лучший авторский текстовый пост недели более 1000 подписчиков самый комментируемый пост недели лучший авторский текстовый пост недели лучший авторский текстовый пост недели
2632

Книга

Однажды я обзавёлся книгой


Незадолго до обеда, у моего рабочего стола материализовалась коллега Ирина. Мать двоих детей. Отличный специалист клиентского отдела. И просто весёлый и хороший человек. Она подозрительно огляделась по сторонам и заговорщецки прошептала:

- Тебе книжка не нужна?


Вопрос был не из стандартных. Меня разобрало любопытство и я немедленно потребовал деталей.

Оказалось, что старшая дочь Ирины - восьмилетняя девочка Даша недавно попросила купить ей новую книжку. Ирина зашла по дороге с работы в сетевой газетно-журнальный магазинчик и выбрала, ориентируясь исключительно по обложке, какое-то карманное издание, со стойки с классикой. Не особенно задаваясь вопросом - что это и о чём.


Спустя пару дней Даша погрустнела. Спустя ещё пару дней - стала плохо спать. Затем стала бояться оставаться одна. А потом отцу семейства попалась на глаза книжка, которую читала дочь. После чего он устроил жене долгий и обстоятельный скандал. Суть его состояла в том, что Ирине следовало ответственее подходить к выбору чтива для ребёнка. Если она, конечно, не хочет вырастить дочь неврастеником. Финальным требованием ириного мужа было избавиться от пугающей книжки любым способом.


- Ну так что: нужна тебе книжка или нет? - Подытожила Ирина, протягивая мне издание.

Я взял книгу в руки. Говард Филлипс Лавкрафт. "Хребты безумия".


Экие слабые дети пошли.

12192

Беседа

Однажды меня воспитывали


Мне было 17 лет.

Летним вечером я валялся на диване с книжкой в руках. Ко мне подошла мама. Губы у неё были сжаты в тонкую бледную ниточку. Что всегда было дурным предзнаменованием.

- Скажи-ка пожалуйста, - отчеканила она, - а это не тебя ли я случайно сегодня видела на улице курящим?

- Где именно? - Бездумно уточнил я.

- Тааак. - Не вполне оправданно обрадовалась мама. - Ты ещё и не один раз курил. Совсем хорошо. Пойдём-ка беседу побеседуем с твоим папой.


Папа валялся на диване и развлекался переключением каналов телевизора. Увидев нас, он понял, что придётся прерваться и с сожалением отложил пульт на кота Кешу. Кеша протестующе приоткрыл один глаз, но тем и ограничился.


- Наш сын курит. - Мрачно возвестила мама.

- И? - Не понял отец. - Я тоже курю. Причём с семи лет. Ты куришь, насколько мне известно, с двенадцати. А он хотя бы дождался наступления сознательного возраста. Я считаю - прогресс.

- Тебе не кажется, что было бы лучше, если бы он вообще у нас не курил?

- Кажется. - Согласился папа. - Но он уже взрослый человек и должен сам решать, что и как ему делать.

- А что насчёт алкоголя?

- Ну… - Замялся отец. - Мне с утра на работу, но в принципе я не против. А повод какой?

- Я про сына.

- Хороший повод, - согласился папа и обратился ко мне: - Ну сынок, сегодня хоть и запоздало, но отметим, наконец, твоё появление на св…

- Перестань валять дурака. - Прервала его мама. - От него почти каждый вечер после прогулок пивом пахнет.

- В его возрасте от меня почти каждый вечер пахло водкой. - Возразил отец. - И потом: ты хоть раз видела нашего сына пьяным? Ну, чтобы его тошнило, шатало, околесицу нёс?

- Нет. - Нахмурилась мама.

- Вот и я не видел. Значит, пьёт сознательно. Блюдёт себя.

- Ну смотри… - Вполголоса изрекла мама. - Наблюдёт он тебе ещё… А то, что он с девками всё время какими-то обжимается тебя не смущает?

- Ему 17 лет уже, - отмахнулся папа. - Меня бы больше смущало, если бы он с ними не обжимался.

- То есть, ты не возражаешь, чтобы он у нас стал курящим алкоголиком?

- Я не возражаю, чтобы он был самостоятельным и умел отвечать за последствия своих действий. Чтобы не пил и не курил потому, что сам для себя так решил. А не потому, что так сказали.

- Я просто хочу оградить его от очевидных ошибок…

- Он в любом случае наделает ошибок. У него возраст такой - ошибки делать. И по мне, так пусть уж лучше делает очевидные. И под присмотром.

- Я не хочу всё это поощрять…

- И я не хочу. Но если запрещать, то будет только хуже.

- Так, - решительно подвела черту мама, - побудь для разнообразия отцом. И серьёзно поговори с ним о недопустимости такого поведения.

И не давая оппоненту возможностей для манёвра, устремилась на кухню.


Папа перевёл взгляд на меня, устало вздохнул и сел.

- Сынок, - глубокомысленно произнёс он, - твой интерес к табаку, алкоголю и противоположному полу на мой взгляд вполне понятен. Можно даже сказать - естественен. Как мужчина я тебя прекрасно понимаю. Однако это сильно беспокоит и волнует твою мать.

Я понимающе кивнул.

- Поэтому, - продолжил отец, - я настоятельно прошу тебя воздержаться от курения, алкоголя и беспорядочных связей…

Я снова кивнул. И перед тем, как включить телевизор папа вполголоса закончил:

- …при маме.

Показать полностью
5430

Традиция

Последние 30 лет мой папа каждый год по весне срезает несколько веточек сирени и черемухи.

Он скрепляет их в нехитрый букет. И независимо от того в мире они или в ссоре - обязательно дарит моей маме.

- Смотри, какой я тебе букет козырный захерачил. - Неизменно говорит он, когда его вручает.

Всё-таки папа - неисправимый романтик.

844

Экзамен

Однажды я почти ничему не научился


Июньское солнце грело на полную мощь. Из окон томно тянуло распустившейся сиренью. В классе стояла тишина, которую нарушало только сопение Серёжи Говорова - губастого увальня со странностями в поведении.


В пиджаке было жарко. Но снимать его я не рискнул. Не хотелось оказаться перед комиссией, принимающей экзамен по биологии с расползающимися пятнами пота на рубашке.


Сидящему за соседней партой Паше Быстрову тоже приходилось несладко. Он на экзамен пришел в поношенном тёмно-фиолетовом пиджаке, который успел к этому времени снять. Под пиджаком у него была серая водолазка. И судя по тому, что он время от времени оттягивал высокий ворот и старался незаметно в него дуть - довольно теплая.


Говорову приходилось совсем туго. Он явился в своем обычном шерстяном свитере поверх фланелевой рубахи. За последний год Сережа поправился и подрос. А свитер с рубашкой - нет. Виски у него взмокли. Он должен был отвечать следующим. Для своего ответа он исписал два листка. И теперь тихо ждал своей очереди, уставившись в пустоту своим обычным немигающим взглядом.


«Трампампам-пам-пам-пам» - протренькало пианино этажом выше. Над кабинетом биологии располагался музыкальный класс. Восьмиклассники проводили там генеральную уборку, и кто-то видимо решил подурачиться.


Жара, дурманящий запах сирени и предчувствие скорой свободы напрочь лишали сосредоточенности. Хотелось поскорее вернуться домой, где можно было ходить босиком по прохладному линолеуму, смотреть клипы и валяться на кровати с книжкой в руках.


Экзаменационная комиссия состояла из трёх человек.

Во главе была учительница биологии - Алевтина Николаевна. Женщина предпенсионного возраста с выкрашенным в ярко-рыжий цвет клубком волос на голове. Она свято верила в целебную силу оптимизма и маршировала по школьным коридорам с растянутыми в неизменной улыбке губами. Какой бы кошмар в этих коридорах не творился.


В тот единственный раз, когда Алевтина Николаевна уделила три минуты своего урока теме полового созревания, она назвала мастурбацию рукоблудием. Затем сказала, что секс до свадьбы — это грех. И закрыла вопрос тем, что посоветовала мальчикам обтираться по утрам холодной водой, если им очень уж захотелось «половой близости».


Вторым членом комиссии была наша классная руководительница - Валентина Петровна. Учительница химии.

Обычно она приходила в школу в мешковатой одежде серых тонов и не носила макияж. Но по случаю экзамена пришла в брючном костюме. Про который кто-то из наших девочек жестоко, но следовало признать - метко пошутил, что он выглядит сшитым из занавесок. Макияж же был наложен неумело - из-за чересчур густо подведённых бровей и нарумяненных щёк наша классная походила на грустного клоуна. Мне бы всё это тоже могло показаться смешным, если бы не один короткий эпизод, случившийся примерно год назад. Валентина Петровна принесла на урок и пустила по классу вырезку из газеты, с фотографией, которая иллюстрировала что-то там важное из области химии. Но моё внимание больше привлекло то, что я увидел на обратной стороне. Там был кусок ключворда. Той разновидности кроссворда, где нужно не вписывать слова в клетки, а находить их в буквенном хаосе и вычеркивать. Я это знал, потому что сам обожал ключворды и едва купив газету вооружался фломастером. И едва найдя в мешанине букв слово - торопливо вычёркивал его кривыми, ломаными линиями.

Так вот, Валентина Петровна не вычеркивала слова. Она закрашивала их. Карандашами. Разных цветов. Для каждого слова - свой цвет.


Я представил, как зимними вечерами, пока люди гуляют, встречаются и болтают - она сидит дома одна и не спеша закрашивает клетки с буквами. Потом откладывает карандаш, берет новый, ищет следующее слово и снова закрашивает. Методично. Не оставляя белых пропусков… После этого, мне не хотелось над ней смеяться.


Последним участником комиссии был наш географ - Сергей Александрович. Он был самым молодым преподавателем в нашей школе и когда-то сам же в ней учился. Ещё в начальных классах, наша первая учительница поведала нам легенду о том, что когда-то он пытался поступить в театральный, но не смог, потому что на вступительном сочинении неправильно поставил запятую.

Нам он нравился. Потому что рассказывал интересно, часто шутил и давал пошутить нам. Но при этом соблюдал дисциплину и терпеть не мог опаздывающих.

Из-за женственных походки и жестикуляции, манерной речи и слегка экстравагантного стиля одежды у него сложилась неоднозначная репутация в округе. Как-то раз, мой отец, вернувшись со школьного собрания, задумчиво нахмурился и попросил меня «держаться подальше» от нашего географа.


Все трое, только что прослушали сбивчивые ответы разной степени монотонности от двадцати испуганных подростков. И явно порядком от этого устали. Остались только мы трое - Говоров, я и Паша.


- Серёжа! Говоров! Проходи, присаживайся! – позвала Алевтина Николаевна.

Говоров несколько раз моргнул. Затем неуклюже поднялся и, вытянув руки по швам, негнущейся походкой подошел к столу.

- Итак, - голосом доброй волшебницы сказала наша учительница биологии, - какой у тебя билет? Шея у нее покраснела и слегка поблескивала.

Серёжа, кашлянул и принялся монотонно бубнить. Он говорил в нос и проглатывал букву «р». Речь его быстро слилась в ровный низкий гул.


"Тадада-даммм!" - грозно прогремело пианино этажом выше. Я расслышал приглушённое хихиканье и топот убегающих ног.


Я должен был идти отвечать следующим. Передо мной лежала криво отрезанная полоска бумаги, на которой мелким почерком с завитушками был выведен номер билета и два вопроса.


В учебнике каждому из них было уделено по одному абзацу. Если внятно их пересказать, то можно было рассчитывать на гарантированную тройку. Тогда моя годовая оценка всё равно осталась бы четвёркой, и я смело мог бы гулять отсюда на все четыре стороны. А значит - стоило, расслабиться и просто перетерпеть следующие полчаса.


Алевтина Николаевна елейным голосом задала Говорову какой-то сложный вопрос, и он начал запинаться и беспомощно плавать. Сережа был довольно неприятным парнем. Но в такие моменты походил на раненого зверька и его становилось чисто по-человечески жалко. Мысленно посочувствовав Сереже, я повернулся к Быстрову. Он перехватил мой взгляд. Я показал ему билет и сделал вопрошающие глаза.


Паша посмотрел на комиссию, которая всем составом отвлеклась на избиение упитанного и неопрятного младенца. Он оценил ситуацию, повернулся ко мне и еле заметно покачал головой.


«Билет – фуфло» - проартикулировал он одними губами. А затем жестами пояснил: четыре пальца, затем горизонтальное движение ладонью, потом показал пальцем на себя. Я перевел это как: «Четвёрка – потолок. Даже для меня». Это было авторитетное заявление.


Он проучился в нашем классе четыре года, и я твердо знал одно: Быстров никогда не ошибается. Этот смугловатый худощавый парень с холодным взглядом и тонкими поджатыми губами был хорош во всем, чем ему приходилось заниматься. Алгебра была для него проста как букварь. Учебник по геометрии был всего лишь увлекательным чтивом. Физика, химия и биология давались ему так легко, словно он не проходил их впервые, а просто освежал в памяти давным-давно известные ему вещи. Немецкий язык был для него как родной. Паша стал постоянным участником всех районных олимпиад и неизменно возвращался с наградами. Учителя восхищались его феноменальной памятью и умением находить взаимосвязи в больших объёмах данных.

При этом, все прекрасно знали один простой и незамысловатый факт - у Паши не было иного выхода, кроме как делать всё лучше всех. Он рос без отца. А мать надрывалась на трёх работах только для того, чтобы дать ему самое необходимое.

Мою семью можно было назвать бедной. Но эта бедность не шла ни в какое сравнение со спартанскими условиями, в которых рос Паша.

По вечерам у нас были развлечения и соблазны. Видеоигры, фильмы, наклейки-стикеры, чупа-кэпсы. А у Быстрова был только старенький чёрно-белый телевизор, который функционировал скорее, как радио. А еще учебники и скупая библиотека пожелтевших от времени книг.


Поэтому я даже на секунду не усомнился - билет действительно фуфло. А если уж Быстров не получил бы за него больше четвёрки, то мне остается только сложить лапки и как-то пережить следующие тридцать минут.


Из окна подул прохладный ветер. За стёклами была живая зелень и бездонное синее небо. Внутри - духота и запах застарелой пыли и мела.


Говоров продолжал бубнить. Складывалось ощущение, что он сам не очень вникает в смысл собственных слов. На лицах учителей отражалась смертельная тоска.


«Папара-па-па-пам. Папапам-папапам» - мелодично сыграло пианино наверху.

«Кому всё это нужно?» - вдруг отчетливо спросил мой внутренний голос. «Это же полчаса твоей жизни. Их тебе никто не вернёт. Ты хочешь провести это время вот так - даже не попытавшись?».


«Папара-па-па-пам. Папапам-папапам» - повторило пианино.

Всё равно ведь ничего не получится. Годовая оценка не изменится от любых усилий. Никак. Так зачем выпендриваться и лишний раз рисковать?


«Папара-па-па-пам. Папапам-папапам» - настойчиво напомнило о себе пианино. Времени оставалось всё меньше. Нужно было что-то решать.

Я расслабился, вдохнул поглубже и позволил запаху сирени вскружить мне голову.


- Так, - деловито сказала Алевтина Николаевна, когда подошла моя очередь отвечать и я оказался за экзаменационным столом. - Знаешь-ка что… У нас экзамен немного затянулся. Мы планировали пораньше закончить. И билет у тебя не особо информативный. Давай мы не будем тебя мучать? Давай мы тебе просто четвёрку поставим и иди с Богом. Устроит?

На губах у неё играла широкая медовая улыбка.

Это был прекрасный вариант. Я бы ухватился за него руками и ногами. Десять минут назад. Теперь было поздно.


- Честно говоря - нет. - Так же широко улыбаясь, радостно сказал я. - Не устроит.

В голове у меня шумела весна, в крови плясали чёртики и сердцу было тесно в душном пиджаке.

Улыбка Алевтины Николаевны несколько поблёкла.

- Вот как. Ты, значит, на пятёрку рассчитываешь?

- Честно говоря - да.

- Интересно. - Прокомментировала Валентина Петровна, приподняв чересчур накрашенную бровь.

- Смело, - добавил Сергей Александрович, откинув чёлку со лба.

- Мне нравится его олимпийское спокойствие, - чуть насмешливо сказала коллегам Валентина Петровна. На щеках у неё появились ямочки.

- Должна признать, ты первый ученик за сегодня, который у нас так радостно улыбается, - нехотя признала Алевтина Николаевна.

- Сияет, как новогодняя лампочка. – Заключил географ, - Что ж коллеги, предлагаю послушать.


Пока они обменивались репликами и разглядывали мою улыбку, я понял, что всю жизнь относился к сдаче экзаменов неправильно.


Каждый раз, попадая под прицел нескольких пар строгих глаз, я чувствовал себя неуютно. Всегда хотелось скукожиться и стать как можно меньше и незаметнее. Но сейчас на меня накатила волна эйфории. Возможно её вызвало предчувствие скорой свободы. Возможно – сыграла свою роль ядерная смесь гормонов и адреналина.


Но факт остаётся фактом – сфокусированные на мне взгляды этой троицы вызывали у меня совершенно противоположную реакцию. Я почувствовал, что их внимание – это своеобразная форма энергии. И мне хотелось купаться в этой энергии, как в морской волне.


Перед тем, как сесть за стол я старательно сгреб мысленно в кучу все факты, сплетни, байки и истории, которые знал, так или иначе имеющие отношение к билету. И теперь они посыпались из меня, как из рога изобилия. Речь лилась легко и без запинки.


Почти сразу я понял, что энергия, которую я получаю от этой троицы – обоюдная. Что я могу отправлять её обратно. Только она при этом становится еще сильнее. Интуитивно я понимал, что именно для этого требуется. Когда и на кого из них посмотреть. Когда сделать паузу. Когда улыбаться, а когда сохранять невозмутимый вид. Я каким-то образом знал, что нужно делать, чтобы получить от них правильную реакцию. Так же, как люди в музыкальном классе над нами знали, на какие клавиши пианино необходимо нажимать, чтобы получить нужную мелодию. А ещё я понял, что если осознанно овладеть этим умением – играть на людях, как на инструментах, то можно делать не только хорошие вещи, но и совсем недобрые.


Сейчас они смотрели на меня. И глаза у них как будто начинали едва заметно мерцать.

Где-то в глубине каждого из них словно пробуждался ребёнок, который до этого был плотно спелёнат в плотный кокон жизненного опыта.


Иногда я так хорошо представлял их за масками взрослых людей, что почти буквально видел – тощего застенчивого подростка вместо географа, стесняющуюся своей некрасивости девочку на месте нашей классной и пухленькую умницу-выскочку, которой возможно когда-то была Алевтина Николаевна. Эти дети чувствовали, что я говорю в первую очередь с ними. И всё остальное отступало куда-то на второй план.


Когда мой поток красноречия наконец иссяк, Алевтина Николаевна тихо сказала: «Что ж. Пожалуй достаточно» и я отправился в коридор - ждать своей оценки. Сел на скамейку и почувствовал умиротворение и спокойствие. Словно сидел не в школьном коридоре, а на морском пляже, после долгого морского купания. Как бы там не расценили мою болтовню – в конечном счёте я неплохо провёл эти полчаса.


Через некоторое время меня пригласили обратно.


- Честно говоря, наши мнения немного разделились. - Задумчиво произнесла Алевтина Николаевна. - Признаюсь, лично я хотела поставить тебе четвёрку. Поскольку посчитала, что ты слишком часто отклонялся от учебной программы. Но коллеги обратили моё внимание на то, что ты приводил фактические примеры и смог раскрыть вопросы не только с точки зрения биологии, но и с учётом культурно-социальных аспектов. Они настояли на том, что твоей ответ заслуживает пятёрки и после некоторых колебаний я согласилась с этой точкой зрения. Так что мы поздравляем тебя с успешной сдачей экзамена и окончанием учебного года.

Немного подумав, она добавила:

- Биолог из тебя, конечно, может и не получится. Зато оратор выйдет блестящий…


В школьном фойе я услышал за спиной топот. Меня догонял Паша Быстров. Лицо у него было красное, на губах расползалась улыбка. Я удивился тому, как она изменила его лицо. Без неё он выглядел лётчиком-испытателем, принимающим миллион важных решений в секунду. Но стоило ему улыбнуться - и передо мной вдруг оказался мальчик, которому только что показали какой-то удивительный фокус.


- Я… Я видел… Я видел, что ты сделал. - Его разбирал смех. И я понял, что впервые за все время нашего знакомства этот человек смотрит на меня с искренним интересом. – Они так и не поняли, что произошло. А я видел, что ты сделал. Я не знаю, как ты это сумел, но было круто.

Он хлопнул меня по плечу и протянул руку. Я пожал её и кивнул ему на прощанье.


Я вышел на школьное крыльцо. Посмотрел на кусты сирени и деревья. Снял пиджак, закатал рукава рубашки и ослабил галстук.

Если Быстров говорит, что я что-то сделал круто - можно не сомневаться: я действительно сделал это круто. Знать бы ещё только - что именно я сделал.

Мне явно следовало задуматься и сделать из всего этого для себя какие-то выводы. Но вместо этого я наконец-то вдохнул запах сирени полной грудью и зашагал вперёд, напрочь забыв обо всём.

Показать полностью
1260

Однажды в Питере

Однажды я понял, что всему своё время.


Был месяц март. Время нелепых весёлых чудес и ничем неоправданных надежд.


- Скажи честно - тебя тоже до сих пор мучает вопрос: что будет, если сьехать с этой штуки как с горки? - Спросила Лида, кивая на пространство между эскалаторами. Мы поднимались к вестибюлю станции метро.

Я машинально повернул голову и собрался было сказать: "А слабо попробовать?". Но вместо этого непроизвольно сказал:

- Фак…


Сказал я это потому, что в потоке спускающихся пассажиров совершенно безошибочно различил очень знакомые рыжие волосы и зелёные глаза. Их обладательница тоже меня узнала. Удивилась, улыбнулась и помахала мне рукой. Я неосознанно помахал в ответ. И пока я это делал у меня в голове развернулось старое и очень яркое воспоминание. Которое я когда-то задвинул в дальние углы памяти и с тех пор не доставал...


…Мы сидели в кофейне у площади Восстания.

- И что это значит? - стараясь придать голосу побольше твёрдости спросил я.

- А ничего не значит. - Пожала плечами Марина и сделала хороший глоток из кофейной кружки.

Я молча сверлил её взглядом. Это не действовало на неё никак. Огромные зелёные глаза поглядывали на меня сквозь тёмно-рыжую чёлку и россыпь веснушек с искренним недоумением. По крайней мере, я бы поверил в его искренность, если бы знал Марину чуть меньше.


- Ты понимаешь, что я поэтому поводу чувствую? И что думаю? - Не сдавался я.

- Думай о чём хочешь, солнце. - Улыбнулась Марина. - Я ничего объяснять и оправдываться не собираюсь.

В уголках её губ остались кофейные следы. Я заметил их и вдруг мне стало противно. Не от самих следов конечно, а от того, что за ними стояло.


Я осознал сколько раз мы уже сидели в этой самой кофейне за подобными разговорами. Сколько литров этого крепкого густого кофе успели выпить. И как я устал гадать - в какие моменты она говорит мне правду, в какие врёт, а в какие просто недоговаривает. И всё с одинаково искренним недоумением в огромных глазах.


Я уже знал программу действий наперёд.

Сейчас мы будем долго кружить вокруг да около. Постепенно я буду уставать от напряжённого разговора и идти на компромиссы. Пока шаг за шагом беседа не сведётся к тому, что я ревнивый параноик и зануда. А то, что Марина без объяснений пропала на две недели и не отвечала на звонки и теперь совершенно не горит желанием объяснять, что это вообще было - совершенно нормально. А потом она подастся вперёд, нависнет грудью над столиком и, улыбаясь своими кофейными губами, предложит мировую.


Я проглотил приторный кофейный ком в горле, откинулся на спинку кресла и глядя прямо в её зелёные глаза устало сказал:

- Нет.

Глаза удивлённо уставились на меня. Кажется они стали ещё больше. Хотя с моей точки зрения это было чисто физически невозможно.

- Что значит "нет"?

- Это такая резкая форма отрицания в русском языке. - Пояснил я. - А ещё это ответ на мой вопрос. Я тут между делом спросил себя: а есть ли у меня стоящие причины тут сидеть и чувствовать себя безвольным идиотом? Обычно они вроде бы всегда находились. А вот сегодня - почему-то нет.


Марина пару секунд помолчала. Потом пожала плечами и тихо ответила:

- Ну и уходи тогда. Раз нет. Никто не держит.

Я внимательно посмотрел ей в лицо, пытаясь понять наигранное это равнодушие или искреннее. Потом понял, что это в принципе не имеет значения. Положил под недопитую кофейную кружку деньги и не спеша натянул куртку. Марина разглядывала какую-то невидимую точку на поверхности стола. Я медленно застегнул куртку.

“Не тяни время, идиот”, - мысленно сказал я себе, “Она не будет тебя останавливать. Ей нужно, чтобы ты остался сам. По доброй воле. Уноси ноги, пока не размяк тут окончательно”. Мой мысленный голос был как-то грубее и старше, чем обычно. И советовал неожиданно здравые вещи.


На промёрзшей улице царил ноябрь. Время беспричинной тоски и недоброго волшебства.

Я вышел из кофейни. И, стараясь не смотреть на Марину сквозь стеклянную витрину, зашагал по Невскому проспекту.


Я шёл неторопливо и время от времени оглядывался назад. Сам того не осознавая, я шагал тем же маршрутом, по которому мы обычно гуляли с ней после таких посиделок. В голове беспокойно вертелась по кругу одна и та же мысль. Я ухожу. Я ухожу? Я действительно ухожу. Не может быть, что я правда ухожу.

А потом одёрнул сам себя. Да ухожу. И ничего смертельного пока не произошло.


Ёжась от холода, я свернул на Малую Садовую. Прошёл мимо загадочных водяных часов, про которые мы неизменно спорили - часы это или просто фонтан. Прошагал мимо магазина одежды, который мы оба по старой памяти называли “Интерактивом” и открытой студии пятого канала, где всё время с кем-то общалась Ника Стрижак. Которую Марина упорно путала с Ксенией Стриж.


Замерзая, вышел на Манежную площадь, в сквере которой мы впервые неловко поцеловались, исхитрившись при этом как следует треснуться зубами.


Подняв воротник куртки и засунув руки поглубже в карманы, я прошёл по Караванной и свернул на набережную Фонтанки.


На середине моста я остановился. Обычно мы всегда стояли здесь несколько минут. Перед этим, как бы невзначай расстегнув куртки и запустив под них руки. Стояли и делились друг с другом теплом. Такая вот сокровенная традиция.


Вокруг не было ни души. Только изредка проезжали машины. В голове впервые за долгое время было свежо и свободно. Ощущение было как после визита к стоматологу - всё ещё немного больно, но самое страшное уже позади.


Я оглянулся. За мной никто не шёл следом. На промёрзшем мосту я стоял совершенно один.

И это было прекрасно...


…Воспоминание промелькнуло у меня в голове буквально за считанные секунды. И я сам удивился: то, что так долго рисовалось в моём воображении ужасной драмой - на поверку оказалось полной ерундой. Просто неприятный разрыв не самого удачного романа. Теперь оставалось только как-то рассказать о нём Лиде, когда она спросит. А она ведь обязательно спросит.


Эскалатор нёс нас наверх. Лида ни о чём не спрашивала.


Я откашлялся.

- Это… Кхм… Моя бывшая…

Лида повернулась ко мне.

- Это я уже поняла. - Совершенно спокойно сказала она. - И?

- И ты наверное хочешь знать подробности? - осторожно предположил я.

- Честно?

- По возможности.

- Совершенно не хочу.


Я удивлённо посмотрел на неё.

- Вот скажи: ну зачем мне это знать? - пояснила она. - Что такого полезного эта информация принесёт? Другой вопрос - если тебе очень нужно об этом выговориться. Тогда я тебя конечно выслушаю. Но сама и по доброй воле я тащить это в наши отношения не хочу.


Лида помолчала. Впереди уже виднелся потолок станции.

- У тебя было прошлое. У меня было прошлое. У всех оно было. - Задумчиво продолжила она. - Добавлять его в настоящее совсем необязательно. Я не знаю каким ты был до встречи с этой девушкой. И не знаю каким был, когда вы встречались. Я тебя узнала после всего этого. И понравился ты мне именно таким. Этого, по-моему, вполне достаточно.


Меня захлестнула волна невыразимой нежности. Её требовалось как-то выразить.

- Ты хочешь мороженого? - ласково спросил я.

- О да, мой рыцарь. Убей в мою честь фисташковое.


Ступеньки эскалатора начали складываться одна за другой.

- И кстати, - не без яду в голосе сказала Лида, перед тем как вспорхнуть с движущейся ленты, - Ты в курсе, что у твоей бывшей - абсолютно ненатуральный рыжий цвет?

Показать полностью
8075

Насыщенная жизнь

Однажды я убедился, что счастье не в деньгах.


У дверей нашего офиса, на лифтовой площадке заменили кофейный автомат. И заодно, рядышком поставили ещё один - со снеками.


Ближе к концу рабочего дня я решил сделать перерыв и заодно заценить насколько продукция нового автомата отличается от бурды, которую выдавал прежний.


Пока готовился кофе - стал изучать ассортимент автомата со снеками и наткнулся на кое-что любопытное. На предпоследнем сверху ряду были выставлены сухарики. Одна из пачек сильно накренилась и держалась кое-как. На один ряд выше располагались увесистые и массивные круассаны. Я хмыкнул, забрал свой кофе и вернулся в наш кабинет.


- Ты чего такой задумчивый? - поинтересовался мой сосед по рабочему столу Сергей, оторвавшись от монитора.

- Ты в курсе, что в автомате с едой можно бонус получить? - Ответил я вопросом на вопрос.

- В смысле? Как?

Я кратко обрисовал ситуацию.

- Да ладно?! - моментально оживился Серёга. В глазах у него зажёгся огонёк азарта. - Ну-ка пойдём, попробуем!

- Да на фига тебе эти сухарики и этот круассан?

- Ты не понимаешь! Тут дело принципа! - ответил мой коллега срываясь с места. - Мне в принципе интересно - сработает твой план или нет!

Я ничего не ответил. Мне тоже стало интересно.


- Ничего у вас не получится. - Хмуро бросил наш коммерческий директор, не отрываясь от монитора. Мы замерли у дверей.

- Почему - не получится, Павел Эдуардович? - печально спросил Сергей.

- Потому что он поломанный. Купюры не принимает. С утра ремонтник приезжал, чинил. Автомат полчаса нормально проработал, а потом опять перестал деньги брать.

В воздухе повисло разочарование.

- А монетки? - поинтересовался я.

- Хм, - нахмурился Павел Эдурдович, - а вот монетки-то он может и принимает…

- Красавчик! - опять оживился Серёга и хлопнул меня по плечу. - Мы снова в игре. Погнали!


- Так. Ну с богом. Понеслась! - сказал Сергей, запихав в автомат мелочи на стоимость круассана.

Он тщательно проверил номер товара, протёр глаза и осторожно, как сапёр обезвреживающий бомбу, нажал нужные кнопки.

Мы, двое тридцатилетних мужиков, затаив дыхание ждали, что будет дальше.


Автомат заработал и у меня ёкнуло сердце. Мой план строился на том предположении, что механизм просто выталкивает товары из ряда и они падают вниз. Тяжёлый круассан должен был сбить лёгкие сухарики. Но я не заметил, что конкретно у этой модели есть уловитель - широкая матерчатая лента на всю длину ряда. Которая поднималась к нужной полке с продуктами, ловила падающий товар и аккуратно опускала его вниз. Это рушило весь план.

Серёга, судя по его лицу, тоже это понял. Он с досадой сморщился и горестно простонал:

- Ой-ёй…


А потом случилось вот что. Стремительно поднимаясь к полке с круассанами, уловитель краем ленты шлепнул по пакетику с сухариками. И тот, красиво кувыркнувшись приземлился на дно автомата.

- Даааа! - заорал Сергей.

Затем лента аккуратно спустила вниз круассан.

- Даааааа!!! Сработало! Дай пять! - Серёгино лицо расплывалось в широкой счастливой улыбке. - Победа!!!

Он вручил мне круассан и, помахивая пакетиком с сухариками, пружинистой походкой отправился в кабинет - рассказывать о случившемся.


Я смотрел ему вслед. Мы проработали вместе больше двух лет. При мне Серёга заключил два крупных контракта, которые существенно увеличили его зарплату. Но таким счастливым я не видел его никогда.

Показать полностью
1916

Однажды в Питере

- Я давно хочу тебя спросить, - сказала Лида, разливая по кружкам чай, - откуда у тебя эта привычка давать односложные ответы?

- Из опыта, - коротко ответил я.

Лида явно ждала какого-то продолжения. Я подул в чашку и сделал маленький глоток. Чай был вкусный, но очень горячий.


- Не мог бы ты, - сдалась наконец Лида, - рассказать об этом самую малость подробнее?

- Мог бы, - ответил я и сделал еще глоток. Но заметив, как меняется её лицо, поспешил добавить: - Сейчас расскажу. Всё просто на самом деле. Во-первых, когда даешь развернутый ответ на вопрос, то как правило половина информации собеседнику оказывается на фиг не нужна. И рассказывал ты её совершенно зря. Во-вторых, информацию проще выдавать частями и по запросу. Когда совершенно очевидно, что собеседника интересует, а что нет. А в-третьих, когда вываливаешь много данных, всегда есть риск, что человек большую часть с ходу не запомнит. И потом всё равно задаст десять уточняющих вопросов. Так что проще дождаться, пока он не спросит по собственной инициативе. В общем, как-то так.


- Ну вот, - подумав, кивнула Лида. - Всё просто и понятно. И не пришлось в эти твои долгие кошки-мышки играть. Видишь, не сломался же от нормального человеческого ответа.


Чай успел остыть до нужной температуры. Некоторое время мы сидели молча. Я заметил, что что-то не даёт Лиде покоя и вопросительно поднял брови.


- Слушай, а это… - замялась она. - А что у тебя там было “во-вторых”?

9047

Друг познаётся...

Однажды я раздавал листовки и стал лучше разбираться в людях.


Мне было 27 лет. Я оказался в сложной ситуации. Уволившись с одной работы слишком долго искал новую. И в один прекрасный момент, подбивая бюджет осознал, что денег до первой зарплаты хватает едва-едва. И то, только в том случае, если я пару раз откажусь от роскоши в виде еды.


Я сел и стал думать, что можно сделать. Занимать у знакомых не хотелось. Брать кредиты - тоже. Можно было попросить помощи у родителей, но я решил оставить этот вариант как запасной.

В общем, я залез на авито и стал искать разовую подработку с выплатой день-в-день.


Мне повезло. В 15 минутах ходьбы от моего дома располагалось кафе-столовая. Им требовался раздатчик листовок, поскольку находились они за углом от проходного места и люди их не замечали.


Суббота и воскресенье. По три часа. Выплата каждый день, сразу по окончании. Сумма меня вполне устроила.


Стоять нужно было на Австрийской площади. Место не в самом центре города, но и далеко не окраина. Поговорив с владельцем и получив от него пачку листовок, я занял стратегически выгодную позицию у пешеходного перехода и принялся за дело.


Поначалу я хандрил. Мне 27 лет, а заниматься приходится такой фигнёй. Не дай бог ведь кто увидит. На всякий случай надел тёмные очки.


Но был июнь, стояла отличная солнечная погода. В футболке и шортах мне было комфортно. В ушах играл мой любимый плейлист. Вокруг были симпатичные дома, а проходящие люди легко брали у меня листовки и дружелюбно улыбались. Я и сам не заметил как начал улыбаться в ответ и настроение мало-помалу улучшилось.


И тут, спустя пару часов, по всем законам жанра я встретил знакомую. В мою сторону по каким-то своим делам шла моя бывшая однокурсница Олеся.

Я поплотнее надвинул на нос очки и принялся старательно разглядывать тротуар под ногами.


- Привет! А ты чего тут делаешь? - Услышал я знакомый голос и почувствовал, как начинаю краснеть. Начал что-то мямлить, но потом осекся и рассказал всё как есть.

- И чего? - Удивилась Олеся. - Ну и что здесь такого? Я понимаю, если бы ты милостыню просил и смущался. А тут - трудный момент. Они у всех бывают. Ты нашёл вполне достойное решение. Так что завязывай хернёй страдать.

Мы поболтали ещё пару минут. Потом попрощались. Олеся попросила писать и не пропадать. И уходя взяла у меня листовку.


После этого у меня на душе совсем отлегло. Я успокоился настолько, что даже снял очки, когда солнце ушло с того места, где я стоял.


Владелец кафе со мной расплатился честно. Так что на следующий день я приступил к раздаче листовок в прекрасном расположении духа. Трудности были вобщем-то позади. И далось мне это достаточно легко.


А потом я заметил ещё одну бывшую однокурсницу - Аню. Она не спеша шла в мою сторону, задумчиво глядя перед собой.

- Аня, привет. - Поздоровался я.

Она повернула голову в мою сторону и замедлила шаг. Сперва она посмотрела на моё лицо и у неё на губах стала проступать приветливая улыбка.

Но потом её взгляд скользнул на стопку тёмно-красных листовок у меня в руках. Глаза округлились, а улыбка сохранилась, но стала больше похожа на сдерживаемую гримасу отвращения.

- При… вет. - Поздоровалась она, не останавливаясь. - Я… Это… Тороплюсь очень сильно…

Набирая скорость, она с гадливой улыбкой осмотрела меня округлёнными глазами с головы до ног и умчалась вдаль.


Я посмотрел на листовки у себя в руках и пожал плечами. В конце концов - ей же хуже. А ведь могла бы получить тридцатипроцентную скидку на обед в кафе “Фиалка”.

Показать полностью
10806

Рубашка

Однажды я понял разницу между мужской и женской психологией.


Я учился в пятом классе. Мне было 11 лет. После физкультуры я переодевался и понял, что где-то потерял рубашку.

Перетряхнул рюкзак, проверил под лавками в раздевалке, посмотрел на полу в коридоре и на всякий случай еще раз перетряхнул рюкзак. Ничего. Тогда я пошёл в каморку, где обитали физруки и спортивный инвентарь.


Две физручки пили за столом чай и обсуждали школьные сплетни. Одетый в камуфляж физрук-ОБЖешник сидел в углу и флегматично читал газету.


Узнав о моей беде, физручки первым делом спросили:

- Рубашка какого цвета была?

- Белая. - Уверенно ответил я.

Физручки озадаченно переглянулись.

- Что-то я у нас белых потеряшек и не припомню…

- Я тоже…

- Она не белая. - Коротко сказал ОБЖшник и перевернул страницу газеты.

- А вы откуда знаете, Василий Андреевич?

- А оттуда, что он мужик. Другой тип мышления. В его понимании, Марина Петровна , “белая рубашка” - это совсем не то, что вы думаете. Там, вообще что угодно может оказаться. Принесите ему все потерянные вещи, пусть опознает.


Мне показали светло-жёлтую, светло-серую и светло-синюю рубашки. Я покачал головой.

- Она не белая. - Хмуро напомнил из угла ОБЖшник и зашелестел газетой.

Физручки нахмурились и принесли огромный ворох разнокалиберной одежды светлых тонов. Я основательно в нем покопался и своей рубашки так же не обнаружил.

- Да-не-бе-ла-я-о-на, - Вполголоса пропел Василий Андреевич, не отвлекаясь от газеты.


Среди пёстрых и ярких остатков склада потерянных вещей моей рубашки тоже не было.

- Наташ, - вдруг осенило одну из физручек. - А принеси-ка ту, розовую. Которую сегодня притащили.

И они положили передо мной рубашку. Ту самую. Белую, если не обращать внимание на мелкий узор. С бордовыми манжетами и воротником, которые я терпеть не мог. Мою рубашку.


- Да! Это она! - Подтвердил я.

- Так она же у тебя вообще не…

Физручки медленно переглянулись и захихикали.

- А я ведь вам говорил. - Подытожил ОБЖшник. - Другой тип мышления.

1598

Урок

Однажды я получил важный урок.


Расчётно-сметный отдел состоял из трёх человек. Сметчица Женя, сметчица Настя и их начальник Сергей Трофимович Етишкин. Втроем они размещались в крошечном кабинете, площадью в двенадцать квадратных метров. Два из которых Сергей Трофимович занимал сам по себе.


Ему было под шестьдесят и внешностью и манерами он больше всего был похож на слишком рано проснувшего по весне медведя.

Как и в случае с медведем - встреч с Сергеем Трофимовичем следовало избегать, а общение сводить к минимуму. Етишкин мало интересовался эмоциональным комфортом собеседника, был прямолинеен и называл вещи своими именами. При других обстоятельствах от него, скорее всего, уже давно бы избавились, если бы не одно весомое “но”. Он был действительно крутым сметчиком. Получить от него подписанную смету это было всё равно, что получить путёвку в жизнь. Дальше что угодно могло пойти не так, но в правильности его расчётов можно было не сомневаться.


К сожалению, такая точность достигалась благодаря невероятной дотошности Етишкина к любой, даже самой незначительной детали. Получив исходные данные, он первым делом задавал менеджеру миллион каверзных вопросов. Не получив удовлетворительного ответа (а ответы, с его точки зрения, не были удовлетворительными никогда) он затевал обстоятельный и едкий монолог. Начинался он всегда с текущего вопроса. Но минут через 20 мог каким-то загадочным образом перейти, скажем, на взгляды Сергея Трофимовича на внешнюю политику Северной Кореи.


Слушать его было нелегко. Особенно потому, что он обладал поставленным в военном училище командным голосом и был немного туговат на ухо. Вести с ним диалог было всё равно, что разговаривать с работающей турбиной самолета - тяжёло и совершенно бессмысленно.


В общем, я очень хорошо подумал, прежде чем идти в кабинет сметного отдела. Но клиент требовал у меня итоговую стоимость работ и всё никак не отставал. Так что я глубоко вздохнул и отправился в обитель Етишкина. Выяснять, что там с моей сметой.


Стояла холодная зима. Окна кабинета были плотно закрыты. Крошечное пространство было прогрето батареями и частично - обширным телом Сергея Трофимовича - до состояния тропической жары.


В комнате пахло. Чем-то специфическим, смутно знакомым и крайне неприятным. Я посмотрел на сметчицу Женю. Она сидела с пунцовыми щеками и старательно печатала что-то на клавиатуре, не глядя в монитор. Я посмотрел на Настю. Она, с еще более пунцовыми щеками, внимательно изучала лежащий перед ней чистый лист бумаги. Обе старались не дышать. Тогда я перевел взгляд на Сергея Трофимовича.


Он беззаботно уплетал жёлтого полосатика, отравившего атмосферу вокруг. И не обращал на пунцовых подчиненных ни малейшего внимания.


- А! Здравствуй-здравствуй! Дорогой! Хорошо, что ты ко мне зашёл! - громогласно поздоровался Етишкин. От чего мебель в комнате завибрировала, а растительность на моём лице заколыхалась от колебаний воздуха. Я с тоской подумал о том, какое химическое средство поможет мне избавиться от запаха полосатика в бороде. Тут явно требовалось что-то для промышленных нужд.


- Ну что мой хороший?! За сметой пришёл?! - продолжал реветь Сергей Трофимович. - А ты не торопись! Присядь!

Тут у него в груди что-то заклокотало и он мощно откашлялся. У меня зазвенело в ушах.

- Нет, спасибо. - Отчетливо слыша, каким неубедительным и писклявым звучит мой обычный баритон, ответил я. - Я тут пожалуй пост…

- А скажи мне! Пожалуйста! Мой дорогой! Был ли ты на объекте?! И осматривал ли ты его самостоятельно?!

На объекте я был. И осматривал его собственными глазами. Но вопрос явно был с подвохом. Я всё же утвердительно кивнул, стараясь сообразить куда дует ветер этой беседы.


Ветер изо рта Етишкина между тем продолжал дуть в лицо сметчице Жене. Беспощадно портя ей причёску и выдувая слёзы из её огромных голубых глаз.

- Тогда ответь мне! Пожалуйста! Как так вышло! Что у тебя в техническом задании! Прописано два километра асфальтовых дорог! А очистку от снега для них ты указываешь один! Один! - Сергей Трофимович поднял средний палец. - Раз в месяц! Как такое! Скажи мне! Может быть?!


Для внятного ответа нужно было перебрать в голове данные по пяти имеющимся у меня в работе объектам. Мне надо было выиграть время. Поэтому я начал было с уклончивого:

- Дело в том, что я думаю…

- Вооот! - Обрадованно перебил меня Етишкин. - Вот оно! “Я думаю”! Давай-ка я тебе сейчас расскажу в чём разница! Между “я знаю” и “я думаю, что я знаю”! И поверь! Тебе это очень пригодится по жизни!


Сергей Трофимович явно поймал волну. И остановить его теперь было всё равно, что пытаться остановить поезд на полном ходу. Судя по мученическим лицам Жени и Насти, они этот урок слушали далеко не в первый раз.


- Вот представь! Сидишь ты с другом, скажем, - Етишкин поверх очков с сомнением осмотрел мою бороду, кожаный браслет на запястье и футболку с надписью “Avada Kedavra, bitch”, - ну скажем, в баре! Разговариваешь о том о сём! И тут он тебя спрашивает: “А сколько у тебя на руке волос?”! Ты задумываешься и говоришь: “Наверное полторы тысячи штук”! Ну допустим! Ну для примера!

К этому моменту я начал догадываться, почему люди ломаются на допросах. Догадка была в том, что в комнату для допросов наверняка кладут жёлтого полосатика. Етишкин, между тем, продолжал рокотать на весь этаж:

- И тут! Представь! Рядом с тобой возникает двухметровый амбал! И говорит: “Таааак. За свои слова надо отвечать. Сколько ты сказал? Полторы тысячи? Ну давай считать”! Прижимает твою руку к столу мёртвой хваткой! И начинает из твоей руки волосы по одному выдергивать!


Я подумал, что по сравнению с моим текущим положением это был бы не самый худший способ провести время. Но вслух ничего не сказал. Етишкин явно был недалеко от развязки.


- И вот! Доходит он до тысяча пятисотого волоска! Показывает тебе на оставшиеся! И говорит: “Так. Ты неправду сказал. Что будем делать? Как будешь за вранье отвечать?”!

Етишкин выдержал театральную паузу.

- Я это тебе всё рассказываю! К тому, что данные должны быть точными! Чтобы ни один заказчик нас потом условиями контракта в долги не загнал! Понимаешь?!

Я кивнул.

- Так что иди, мой дорогой, и уточни информацию по асфальту!


Я поднялся и шагнул к двери, всё ещё пытаясь выудить в памяти ситуацию с асфальтом на объекте.

- Ах да! - остановил меня у порога голос Етишкина. - И по ёлкам декоративным тут тоже данных недостаточно!


У меня на объекте не было никаких ёлок.

- У меня на объекте не было никаких ёлок. - Незамедлил сообщить я.

- Как это - не было? - Внезапно упавшим голосом спросил Сергей Трофимович. - Стоп. А. Это я не твой объект смотрю. Вот по твоему объекту, подписанная.

Он не глядя протянул мне листок со сметой. Я благоговейно взял его в руки. И снова отошёл к порогу.

- А с ёлками тогда чья же хрень тут у меня лежит... - Угрюмо бормотал Етишкин, копаясь в почте.

- А с ёлками - это Савельева объект. - Подсказал я.

Сергей Трофимович замер и сердито засопел.

- Знаю, - наконец процедил он, хмуро глядя в монитор.

- Или - думаете, что знаете? - Не удержался я и пока Етишкин поворачивал голову в мою сторону, поспешил исчезнуть из кабинета.

Показать полностью

Скидки на товары и услуги для геймеров (и не только) в честь E3

Е3 — это крупнейшая выставка электронных развлечений и ежегодный праздник для всех любителей видеоигр. Пикабу не смог пройти мимо и запустил закрытую распродажу для геймеров. Классные скидки на товары и услуги и всего две недели, чтобы ими воспользоваться.

Игровая периферия от SteelSeries

Скидки на товары и услуги для геймеров (и не только) в честь E3 Длиннопост

Гарнитуры, мыши и коврики для них, клавиатуры, контроллеры – за этим можно идти к бренду SteelSeries, который поддерживает киберспортивные турниры. Вводите промокод SS10 и покупайте разные игровые устройства со скидкой 10% – без ограничений.


Ввести промокод (только перед этим зарегистрируйтесь)

Доставка еды от «Кухни на районе»

Скидки на товары и услуги для геймеров (и не только) в честь E3 Длиннопост

«Кухня на районе» идеально подходит, чтобы не отвлекаться от игры или стрима. Вы просто заказываете в приложении и за 25 минут получаете свою еду. Без минимальной суммы заказа и комиссии за доставку. Всем новым клиентам – скидка 500 рублей по пикабушному промокоду PIKABUE3.


Заказать еду

Автобусы на Daedu.ru

Скидки на товары и услуги для геймеров (и не только) в честь E3 Длиннопост

До Лос-Анджелеса, где проходит E3, на автобусе, конечно, не доехать, зато вот по стране и ближнему зарубежью прокатиться можно. Сайт Daedu.ru — это простой и удобный поиск самых дешевых билетов на автобусы. Вы просто задаете направление, а сервис ищет в интернете лучшее предложение.


Найти билет

Игровое кресло ThunderX3 EC3

Скидки на товары и услуги для геймеров (и не только) в честь E3 Длиннопост

Удобное кресло – важно всегда: и для работы, и для стриминга. Кресло ThunderX3 EC3 может похвастаться двумя подушками в комплекте (под поясницу и шею), механизмом «топ ган» и технологией AIR Tech – дышащей поверхностью, с которой летом не будет жарко. Главный плюс – раскладывающая спинка аж на 180 градусов. Когда надоест сидеть, можно прилечь.


Не забудьте перед заказом ввести промокод PIKABU20, который дает 20% скидку.


Купить кресло

Игры месяца в июне от PlayStation

Скидки на товары и услуги для геймеров (и не только) в честь E3 Длиннопост

Эксклюзивное предложение для подписчиков PS Plus в этом месяце включает две бесплатные игры для PlayStation 4:


Sonic Mania

Выход этой части был приурочен к 25-летнему юбилею серии игр о Сонике. Разработчики сохранили лучшие черты игрового процесса первых игр (с SEGA!), добавив новые возможности.


Borderlands: The Handsome Collection

Это сборник из игр Borderlands 2 и Borderlands: Pre-Sequel. Если вы никогда не играли в этот комедийный экшен, сейчас, в преддверие выхода третьей части, самое время наверстать. А тем, кто уже знаком с серией, стоит обратить внимание на новое бесплатное сюжетное дополнение «Командир Лилит и битва за Убежище», которое послужит мостиком к грядущей Borderlands 3.


Посмотреть игры месяца в PS Plus

Первая поездка на Uber Russia

Скидки на товары и услуги для геймеров (и не только) в честь E3 Длиннопост

Если еще не пользовались Uber Russia, тогда качайте приложение в App Store или Google Play. В разделе «Промокод» введите PIKABU, при заказе машины выберите оплату картой и наслаждаетесь скидкой 40% (максимальный размер скидки – 150 рублей). Акция действует до 14 июля 2019-го.

Товары для геймеров на goods.ru

Скидки на товары и услуги для геймеров (и не только) в честь E3 Длиннопост

Используйте промокод PikabuE3, чтобы получить выгоду 1000 рублей при покупке от 4000 рублей на первый заказ. Он работает с 14 июня по 30 июня 2019-го.


Промокод действует на все товары, но мы рекомендуем заглянуть в специальный раздел goods game и обратить внимание на акционные товары, спецпредложения, кэшбэк на все товары и многое другое.


Перейти в геймерский раздел

Показать полностью 5
Отличная работа, все прочитано!