Рассказ про девушку, которая решила, что управлять мотоциклом проще, чем велосипедом
**Как меня учили ездить на мотоцикле (или Хроники одной катастрофы)**
10 лет назад
Ездить на мотоцикле — это же проще простого! Крутанул ручку — поехал, нажал на рычаг — остановился. Это интуитивно и абсолютно безопасно, если не считать асфальта, который почему-то всегда норовит встретиться с твоей пятой точкой. Удивительно, почему до сих пор некоторые люди ездят на работу в душных маршрутках, вместо того чтобы рассекать ветер, чувствуя между ног ревущего стального зверя?
Иду я как-то по делам, вся такая воздушная, и вижу на заборе объявление, криво оторванное ветром: "Обучим управлению мотоциклом. Клуб "Ночные волчата"". Ну, думаю, "волчата" — это же милота. Почему бы не провести выходные с этими пушистыми зверушками? Заодно и узнаю, почему у байкеров такие бороды.
Мотоклуб оказался гаражным кооперативом, пропахшим бензином, соляркой и кошачьей мочой. Внутри суетились личности, очень похожие на людей, но с глазами, которые видели вещи, не поддающиеся описанию в учебниках по психиатрии. На нас, двух новичков-девушек (я и еще одна смелая, назовем её Ленка), внимания никто не обращал. Мы час проторчали в углу, слушая, как дядьки спорят, какой карбюратор лучше, и тупея от запаха ветоши. Когда мы уже решили, что "Ночные волчата" — это просто маргинальная секта, к нам подошел мужик со взглядом философа, как позже выяснилось, президент клуба по кличке "Хмурый", и спросил:
- Первый раз? В субботу выезд на полигон. Трасса "Козья тропа". Будете учиться не падать.
И начал объяснять, как найти этот полигон. У меня отвисла челюсть. Какая трасса? Какой газ? Я в жизни только на велике с перепугу в кусты въезжала, а тут прям "не падать" обещают?!
Но в субботу, 15 мая, я нацепила самые модные джинсы, заварила термос и поехала. Погода была прекрасная — солнечно, сухо. Для падений лучше не придумаешь.
Наша группа "безнадежных" собралась у ворот полигона. Тут же подтянулся и Хмурый. Взгляд у него сегодня был ещё более отсутствующим, чем в подвале. Он поделился с нами историей о том, как на прошлой неделе уложил свой "Харлей" на бок, но отделался только порванными штанами, потому что "вовремя вспомнил, что ноги лучше убирать повыше". Я слушала вполуха. Ну уложил и уложил. Чтобы уложить мотоцикл, надо сначала на него сесть. А я пока даже не знаю, где у него руль.
В общем, я была спокойна.
Полигон представлял собой огромное поле с накатанной грунтовкой и одним пригорком, который "волчата" гордо называли "горой". Высотой эта гора была метра три, но для начинающих, видимо, как Эверест.
По полю бродили инструкторы с лицами людей, которые уже смирились с неизбежным. Они посмотрели на нас, вздохнули и назначили Главного по Садизму на сегодня. Назовём его Прапор. Ему и поручили "показать новым лохам, что к чему".
Первым делом нас подвели к двум железным монстрам, которые, судя по внешнему виду, участвовали ещё в войне с Наполеоном. Это были мотоциклы. Точнее, мотоциклы "Урал" с коляской. Для обучения — самое то. Потому что сломать в нём уже ничего нельзя, а если и сломаешь, то это только улучшит его аэродинамику.
Прапор ткнул пальцем в кучу металлолома:
- Значит так, салаги. Это — мотоцикл. Вот тут ручка газа. Крутишь — едешь. Вот тут сцепление. Выжимаешь — переключаешь передачи. Вот тут тормоз. Если забудете, где он — вспомните лицо мамы. Задача-минимум: доехать до того столба и не убиться. Задача-максимум: вернуться обратно. Вопросы?
- А где включается задняя передача? — спросила Ленка.
- В песне, дочка, в песне. На этих конях задней нет. Учитесь сразу ехать только вперёд, к светлому будущему.
Первой посадили Ленку. Дал команду "Газ!". Ленка послушно крутанула ручку. Мотоцикл взревел так, будто у него начали резать последнего котёнка, подпрыгнул на месте и заглох. Ленка от неожиданности выпустила руль и застыла с круглыми глазами.
- Не жуй газ! — орал Прапор. — Ты не тесто месишь, ты дроссель открываешь! Плавно! ПЛАВНО!
Следующие полчаса Ленка училась трогаться. Это было похоже на брачный танец больных кузнечиков: мотоцикл дёргался, козлил, чихал и, кажется, матерился на запорожском суржике.
Наконец, настала моя очередь. Я села на этот трон с баком, полным бензина и надежд. Прапор наклонился ко мне:
- Значит так. Самое главное — не бойся. Мотоцикл чувствует страх. И ещё. Управляют им не руками, а жопой. Чувствуешь, что валишься на бок — перенеси центр тяжести в противоположную сторону. Жопой, поняла? Жопой рули!
Я кивнула. Жопой так жопой. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало.
Выжала сцепление. Включила первую. Плавно, как учили, начала отпускать сцепление и добавлять газ. Мотоцикл тронулся. Я ехала! Прямо! Метров пять! Это был триумф! Я уже представляла себя в кожанке, с банданой, как вдруг впереди показалась кочка. Надо бы объехать. Но как там рулить этой самой жопой?
В результате жопа моя замешкалась, а переднее колесо встретилось с кочкой. Мотоцикл обиженно вильнул, и я, бросив руль, инстинктивно выставила ноги и… побежала. Да, я бежала за мотоциклом, который медленно, но верно кренился на бок, пытаясь его удержать за пластиковый щиток. Бежала я быстро, потому что мотоцикл тащил меня за собой, а я не знала, где этот чёртов тормоз. Пробежав так метров десять, я вспомнила про "лицо мамы", нащупала рычаг и вцепилась в него мёртвой хваткой.
Мотоцикл взбрыкнул, встал на дыбы, попытался меня лягнуть и заглох. Я стояла посреди поля, держась за руль, тяжело дыша. Джинсы были в пыли, коленки дрожали, но я УДЕРЖАЛА его! Я не упала!
Прапор, который наблюдал за этим цирком, медленно подошёл ко мне, снял очки и протёр глаза.
- Ты чего творишь? — спросил он спокойно, но с нотками уважения. — Ты зачем с ним в догонялки играешь? Нахрена ты за ним бегала? Тормоз где?
- Я искала его, но он так быстро ехал! — выдохнула я.
- Быстро? Он на первой передаче медленнее тебя пешком едет! Ладно, — махнул он рукой. — Давай дальше. Учись поворачивать.
К концу дня мы с Ленкой освоили науку "прямолинейного движения с элементами фатализма". Я трижды чуть не въехала в единственное дерево на поле, один раз заглохла на кочке, и один раз — звёздный час! — я таки повернула! Правда, повернула не туда, куда хотела, а туда, куда повела меня моя жопа, но это уже был прогресс.
Когда солнце начало садиться, Прапор решил, что мы уже "готовы к подвигам" и предложил нам "слалом". Расставил пластиковые конусы и велел объезжать их. Это было похоже на пьяную пчелу, которая пытается приземлиться на раскачивающийся цветок. Я объехала два конуса, а на третьем моя жопа дала команду "Налево!", а мои руки — "Направо!". Мотоцикл, не выдержав этого когнитивного диссонанса, обиженно лёг на бок. Я успела выставить ногу, но тяжесть железа была неумолима. Я плавно, как в замедленной съёмке, опустилась на землю вместе с "Уралом".
Боли не было. Была только обида и пыль во рту. Я лежала под мотоциклом и смотрела в голубое небо. Сверху раздался голос Прапора:
- Ну что, родная, решила с железным конём пообниматься? Слазь давай, а то застудит тебя, романтика.
Мужики из клуба, которые приехали снимать наш позор на видео, дружно ржали. Кто-то крикнул: "Хорошо, что не в коляску сходила!". Они сняли с меня мотоцикл. Я встала, отряхнулась. Ни царапины. Только на ногтях облупился лак, да в душу закралось сомнение.
Ещё много лет я носила на джинсах несмываемое масляное пятно от того "Урала" как талисман, пока джинсы не протерлись на коленках. За годы, прошедшие с тех пор, я видела, как опытные байкеры на крутых спортбайках умудряются падать на ровном месте, и последствия были грустными. А мы, новички, просто вставали, отряхивались и шли дальше.
В общем, дорогу в небо мы ищем по-разному. Кто-то летит на дельтаплане, а кто-то едет по земле, пытаясь понять, куда его несёт собственная пятая точка.
P.S. Тот "Урал", на котором я обнималась с асфальтом, до сих пор на ходу. Говорят, он специально стоит в клубе для обучения особо стойких. И каждому новичку Прапор показывает видео моих "пробежек" за мотоциклом, как мотивацию: "Смотрите! Она выжила! И вы сможете!"


