Сообщество - Сообщество фантастов
Добавить пост
5 058 постов 9 677 подписчиков

Популярные теги в сообществе:

Сион нечестивых. Глава 25

Сион нечестивых. Глава 24


Глава 25


Каждое новое утро он просыпался в надежде, что к нему вернется прежнее ощущение уверенности в собственных силах. И каждое новое утро Виктор с огорчением отмечал, что вместе этого возвращается страх, страх перед тем, что будет дальше.


Сонины покинули центр неделю назад, и теперь ему стало не с кем общаться. С дикарями Иллки, и ей самой говорить не хотелось, а с внешними он никак не мог наладить контакт, хотя заметил, что та же Иллка вполне свободно ведет себя с охранником и медиком. Но он не смог повторить ее успех, скорее, даже не пытался.


Охранники внешних передвигались по центру без оружия, а снаружи здания постоянно дежурили летающие дроны, так что безопасность обеспечивалась надежно. Виктор не мог заставить себя завязать разговор ни с кем из них, хотя в Урошеваце во время службы легко и непринужденно заводил знакомства с людьми разного социального статуса, так как ему требовались информаторы, требовалось вытаскивать информацию из задержанных и свидетелей. А здесь никак не получалось. Но он и не прикладывал к этому усилий.

Даже его ежедневные беседы с психологом походили на анкетирование, хотя Альберт, так звали специалиста, не прекращал попыток вывести его на более откровенный диалог. Но Виктор не поддавался на такие манипуляции. Скрывать ему было нечего, но вот полностью раскрыть душу незнакомому и чужому человеку ему не особо хотелось. Психолог выбрал модель полной откровенности и честно заявлял при каждой их встрече, что ему не нравится такое отношение, однако Виктор только вздыхал и отвечал на вопросы из анкет.


Альберт как-то поинтересовался, как он проводит свободное время, которого у Виктора теперь появилось в избытке, на что он ответил , что много спит. Он немного слукавил: он много времени потратил на изучение возможностей комма, выяснил, что выход в глобальную сеть им сильно урезан. Не полностью заблокирован, как в Республике, но имеется огромный массив исключений. Однако даже с учетом таких ограничений на него обрушился мощный поток информации. Виктор примерно представлял, с чем ему придется столкнуться, но все же оказался не очень подготовлен к такому объему.


Понемногу он все же научился ориентироваться в этом потоке: все оказалось достаточно просто.


Еще одним открытием стало то, что его английский во многом отличался от стандартного английского внешних. Тридцать лет изоляции сделали свое дело. Разницу он и раньше замечал, когда изредка смотрел спутниковые трансляции, но вот в постоянном общении это приносило некоторые неудобства. И это касалось не только технических терминов и понятий, некоторые фразы и слова претерпели метаморфозу, не совсем поддающуюся логике.

В сети он постарался найти побольше информации про работу полиции, сразу отметая видеодрамы или игры. Несколько профессиональных сообществ из Великобритании и Польши заинтересовали его больше всего.


Просматривая видео и читая статьи он пришел к выводу, что работа полиции внешних почти не отличается от того, чем он занимался в Урошеваце. Даже проблемы, с которыми сталкивались местные полицейские, походили на те, что он решал в Республике. Оставалось только одно: попасть на службу.


Он пробовал найти информацию о тех, кто покинул Республику до него, но именно на эти запросы ни одна поисковая система не выдавала никаких ответов. Значит, ему придется все узнавать самому.


Доступ к сети открывал перед пользователями безграничные возможности для поиска полезной информации и обучения, но его удивило другое: основная масса контента носила преимущественно развлекательный характер. Его это даже возмутило до крайней степени. Иметь в руках такой инструмент и так его использовать — расточительность. Он вспомнил, как трепетно относились в Республике к микроэлектронике и компьютерным системам, но затем пришел к выводу, что подобное отношение было вызвано дефицитом компонентов из-за эмбарго.


Он посмотрел на экран комма. Через сорок минут должен прийти доктор Альберт, встречи с которым длились не менее двух часов. Виктор решил немного прогуляться перед тем, как опять проведет время в комнате, отвечая на множество идиотских вопросов. Он вышел в коридор и заметил, что Иллка передвигается вдоль стены на своих ногах, уже без коляски. На этой бабе раны заживали, как на собаке, хотя в большей степени сыграли роль лекарства внешних. Рана грудной клетки Виктора тоже быстро затянулась и теперь не напоминала о себе даже маленьким шрамом.


Он развернулся в противоположную от женщины сторону и направился к второму выходу. Не так давно, уже после того, как они переругались на прогулке, он узнал, что она практически его ровесница, хотя выглядела она гораздо старше. Жизнь в деревне, тяжелая работа, трое детей и отсутствие ухода не улучшали внешность.


На выходе он практически столкнулся с Питером, одним из охранников:


- Солано, гулять собрался?


- Да, - ему не нравился этот высокий белокурый атлет, Виктору вообще никто из внешних не нравился, а этот Питер еще слишком навязчиво демонстрировал напускное дружелюбие, хотя он чувствовал исходящую от охранника смесь страха и отвращения. И вот именно эти скрытые чувства внешнего давали капитану ощущение собственного превосходства. Этот здоровенный бугай побаивается его: среднего роста, худощавого парня. Понятно, что без использования дара, Виктору никогда с ним не справиться, но вот лишить его дара внешние не смогли. Стерилизовать смогли, а дара лишить не сумели. Виктор не сомневался, что ученые внешних пытались провернуть такое неоднократно, но у них явно не получалось, так как иначе внешние нашли бы способ превратить такую возможность в оружие.


- Скоро в обычную жизнь? - охранник не отставал с вопросами.


- Не знаю, - Виктор решительно направился мимо него, чувствуя что Питер продолжает буравить его взглядом.


К его удовольствию в саду никого не было, а пока Иллка выберется из здания, пройдет много времени, так что он сможет прогуляться в одиночестве. Уединение никогда его не тяготило, также как не напрягало и общение с людьми, но если бы он мог выбирать, то остановился бы на работе без контактов с другими людьми.


Над ним промелькнула тень — дрон-наблюдатель, а, может, и ударный. Он пока еще не мог их явно классифицировать, но всему свое время. Эти с виду безобидные аппаратики в случае войны смогут свести на нет все преимущества граждан Республики, так как тоже обладали потрясающими скоростными характеристиками. Да, в технике внешние опережали их на десятки лет. Маленький народ против огромного человечества.


Виктор дошел до участка, с которого открывался вид на автомобильную трассу и увидел, как три косовара стоят почти вплотную к дороге. Над ними кружились дроны, не менее восьми аппаратов. Всех их, покинувших Республику, предупредили, что не стоит пересекать магистраль. Попытка выбраться на трассу будет расцениваться, как побег, который будет пресечен жестко и решительно.


Косовары опрометчиво решили, что раз люди-охранники ходят без оружия, у центра нет ограды, то это означает легкий доступ наружу. Беспилотники они явно не принимали в расчет. Странно, им же тоже выдали коммы, а там информацией такого рода можно было захлебнуться. Но тупые крестьяне явно не использовали комм для поиска знаний. Он несколько раз замечал, что они смотрят какие-то видеоролики или фильмы.


Пока эта троица просто стояла возле дороги. Они о чем-то переговаривались между собой, но Виктор находился слишком далеко, чтобы отчетливо разобрать слова, да и использовали свой язык. Но Солано не сомневался, что они задумали что-то глупое и бессмысленное. Тупой корм. Они не способны к принятию адекватных решений. Не все, конечно. Та же Иллка или Дефрим вполне успешно пользовались мозгами, но этим и выделялись на фоне остальных соплеменников.


Он открыл новую пачку сигарет. Внешние снабжали его отменным продуктом, щелкнул зажигалкой и с удовольствием затянулся.


Косовары пальцами стали показывать на медленно приближающийся беспилотный грузовик с откидными бортами. Обычно грузовики проносились мимо центра с приличной скоростью, но иногда встречались и такие . В чем причина такого медленного движения он не знал, возможно везли что-то хрупкое.


Из центра выбежали охранники: Питер, Лейла и еще несколько человек. Они, видимо, получили изображение с дронов, и теперь спешили пресечь попытку бегства. А в том, что тупой корм, именно это сейчас и попытается предпринять, Виктор уже не сомневался.

Он сдвинулся в сторону, пропуская охранников, которые начали кричать:


- Назад.


Но косовары поступили наоборот: рванулись навстречу грузовику. Виктор улыбнулся, делая очередную затяжку: сейчас их догонят и схватят за шкирку словно котят. Ему очень повезло, что он попал на просмотр такого шоу.


Однако режиссеры задействовали иной сценарий: дроны поднялись повыше и начали разлетаться в стороны, затем один из аппаратов резко спикировал на бегущих косоваров. Раздался не очень громкий взрыв, который просто разорвал людей на куски. Охранники остановились метрах в трех от Виктора. Один из них выругался:


- Долбаные идиоты! Мы же предупреждали!


Виктор застыл с сигаретой в пальцах. Конечно, их всех предупреждали, что покидать территорию центра нельзя и что это наказуемо, но что наказание будет именно таким, он даже и подумать не мог. Как и разорванные в клочья косовары. Питер повернулся к нему. Теперь лицо охранника не выражало ни капли дружелюбия:


- Видишь, Солано, что может случиться, если не следовать распоряжениям.


- Вижу, но я и не пытался бежать, - Виктора увиденное только раззадорило. - А с деревенскими тупицами разбираться вам. Я, думаю, командование вас за это по голове не погладит. Так ведь?


По тому, как быстро отвернулся Питер, он понял, что попал в точку. Конечно, косовары уже не представляли для внешних никакого интереса, но за сам инцидент охранникам придется отвечать перед командованием.


Виктора впечатлило то, как быстро дрон среагировал на побег. С помощью таких штук армию его родины внешние разнесут за считанные дни. И даже дар не поможет. Никаких шансов на победу у его народа нет. Так что он очень вовремя покинул Республику. Жаль, что не получилось забрать с собой мать и Кристи, но это было абсолютно невозможно в сложившейся ситуации.


- Солано, что случилось? - к нему подковыляла Иллка. Женщина сделала вил, что никакого конфликта между ними не произошло, и он тоже не стал грубить:


- Дрон убил твоих соплеменников. Они хотели убежать.


- Аллах, я чувствовала, что они решатся на такую глупость. И куда же они хотели податься?


- Можешь у них спросить, - Виктор показал на окровавленную кучу человеческой плоти.


Косоварка покраснела от ярости, но сдержалась:


- Уже не получится.


- Точно, - согласился он и зажег потухшую сигарету.


- Возвращайтесь к себе, - скомандовал Питер. - Больше никаких прогулок. Все перемещения только под нашим контролем. Даже внутри здания, даже от комнаты к комнате. Лейла, сопроводи их.


Виктор усмехнулся, но подчинился. Из-за этих тупых деревенских скотов ему придется реже выходить наружу.


В комнате его ожидали два человека: и ни один из них не был психологом. Подполковник Фаруджа и маленького роста человечек с смешными усиками, младше Виктора, в забавном одеянии. Такое вроде бы называлось сутаной. Подполковник показал ему на свободный стул:


- Присаживайтесь. Это святой отец Энрике Карраджо, представитель Римской Католической Церкви.


Виктор уставился на священника в полном недоумении: зачем он здесь? Что нужно священнику от него? Еще в школе им рассказали, что именно религиозные фанатики играют не маленькую роль в разжигании ненависти к модифицированным людям.


- Я, так понимаю,, что доктор Альберт не придет?


- Верно, - согласился Фаруджа, - доктор закончил свою работу. Сегодняшний инцидент показал его некомпетентность.


Виктор кивнул головой, соглашаясь: странно, что психолог не смог уловить настроение попытавшихся сбежать косоваров. А ведь опытный мозгоправ должен чувствовать такие вещи задолго до того, как их попытаются реализовать.


- У меня для вас плохие новости, Солано.


- Меня повесят или расстреляют? - Виктор попытался улыбнуться, но военный достал свой комм и повернул экран так, чтобы он мог хорошо рассмотреть фотографию.


У Виктора перехватило дыхание. На паркетном полу лежала его мать, его мама, его мамочка. Она лежала на спине, откинув левую руку в сторону, а правой держала рукоятку пистолета. Под ее головой растеклась лужица уже свернувшейся крови. Правая сторона лица почти полностью отсутствовала. Темно-синие облегающие брюки и черная кофта с высоким горлом не позволяли увидеть никаких следов насилия.


- По официальной версии она покончила с собой, - заявил подполковник.


- Как вам удалось получить этот снимок? - почти шепотом спросил Виктор. - Или вы его смонтировали? Смонтировали же? С вашей-то техникой?


- Снимок получен от агента, агент также сообщил, что есть все основания думать, что это не самоубийство, а инсценировка.


- У вас есть агенты в Республике?


- Да. И я даже не стану скрывать его имя. Он вам знаком, вернее она. Джеки Вайн.


Виктор на мгновение подумал, что сейчас потеряет сознание. Перед глазами все начало плыть, но слабость тут же прошла. Новость о том, что Джеки работает на внешних, его нисколько не удивила. Она всегда умела находить неожиданных союзников и покровителей, его больше удивил тот факт, что подполковник так спокойно выдал ему имя агента.


- Примите мои соболезнования, - заговорил священник. Голос у него оказался низкий, совсем не соответствующий хрупкой внешности. Низкий и приятный. - Терять близких — это испытание для каждого из нас.


- Когда?


- Это произошло три дня назад. Мы получили информацию только сегодня утром.

Присоединяюсь к соболезнованиям.


- Зачем здесь этот человек?


- Святой отец хочет предложить вам работу. С моим командованием это согласовано.


- Работу? На Церковь? Я же не верю в вашего гребаного Христа!


- Солано, я мусульманин, вы обобщаете, но позвольте святому отцу сделать предложение.


- Сейчас? Именно сейчас? - Виктор хотел закричать, но не смог.


- Да, именно сейчас, - твердо заявил Фаруджа и обратился к маленькому обладателю смешных усиков. - Отце Энрике, изложите ему суть.


- Господин Солано, моя Церковь находится в авангарде борьбы с вашим государством. Думаю, что этот факт вам известен. Позиция Папского престола однозначна: в нашем мире биологическому виду, как ваш, нет места.


- И вы хотите предложить представителю этого вида работу? - Виктору показалось, что священник издевается, но тот выглядел серьезным.


- Да. Мы подробно ознакомились с вашей историей и считаем, что в свете грядущих событий вы могли бы быть нам полезны. А мы вам.


- Грядущие события — это война?


- Да. Как только закончится топливо на Станции, мировое сообщество начнет операцию по освобождению территории, захваченной вашим видом.


- Вы просто перебьете всех, - мрачно заметил Виктор, - зачем вам я?


- Позиция Папского Престола такова: любыми средствами избежать геноцида. Не будем скрывать, что абсолютно все население Анклава будет стерилизовано, но Папа Климент желает, чтобы в результате операции было как можно меньше жертв с обеих сторон.


- Я еще раз повторю свой вопрос: что конкретно вам от меня нужно? - Виктор начал злиться.


Эти ублюдки сунули ему под нос фотографию мертвой мамы, его мамы, любимой мамы, которая вырастила его, заботилась о нем, которая посвятила ему свою жизнь. А теперь пользуются тем, что он находится в состоянии … Он и сам не мог точно описать свое состояние: растерянность, боль, горечь, паника, ненависть, ненависть к тем, кто это сделал. Она не могла покончить с собой. Его мать не была трусом, это была жесткая, волевая женщина, которая смогла вырастить без отца нормального мужчину, а не размазню, затюканного вниманием. Она бы никогда так не поступила. Значит, ее убили по приказу Совета. Маккензи, Герт. Твари. Не получилось с ним, достали мать. И Петр не смог помочь, а ведь мог. Хотя. Если на станции осталось мало топлива, то и влияние сотрудников станции уже не столь велико как раньше.


- Мы рассматриваем возможность минимизировать жертвы среди населения Анклава. Вы прекрасно знаете город, знакомы со многими представителями власти. Надеемся, что вы сможете организовать своих бывших соотечественников таким образом, чтобы они отказались от сопротивления и интегрировались в обычную жизнь.


- Стать коллаборационистом? Предателем?


- В Ветхом Завете есть понятие «Око за око». Это будет вашим ответом на то, что Совет Анклава сотворил с вашей жизнью.


Виктор не знал, что ответить: предать свою расу, заставить их подчиниться воле внешнего мира. С другой стороны, это ведь дает ему шанс отомстить членам Совета, которые пытались убить его, но итоге убили его мать. Суки.


- Мне нужно подумать. И еще, полковник, Джеки не сообщила о том, как похоронили мою маму?


- Нет. Но я передам ей этот вопрос. Ответ будет на следующей неделе.


- Хорошо. Еще один вопрос: почему вы допускаете участие гражданских в конфликте?


- Вы про святого отца и Ватикан?


- Да.


- Церковь - своего рода государство, так что ее можно рассматривать именно в таком виде. А, вообще, Солано, поройтесь в сети. Там все подробно разжевано, и доступ к этой информации у вас есть.


- Сколько времени вам потребуется на ответ, господин Солано? - спросил священник.


Виктор пожал плечами:


- К вечеру буду готов. И все же, почему я? Почему не Сонины?


- Вы умеете принимать решения, можете организовать людей, имеете, хоть и небольшой, но все же, опыт руководства коллективом, хорошо знакомы с социальной обстановкой в городе, не склонны к чрезмерному насилию.


- И еще отлично мотивирован убийством родственника?


- Именно так, - согласился священник, - плюс, за последние несколько лет эмигрантов из Анклава не было вообще. Мы даже думали о том, чтобы закрыть этот центр.


- Центр принадлежит Церкви?


- Да, он содержится на средства Престола.


- Ясно.


Полковник и священник поднялись со своих мест:


- Дадите ответ, Солано, как будете готовы. Я в любом случае задержусь здесь из-за происшествия, а святой отец дождется вечера.


- Хорошо.


Гости покинули его комнату. Виктор подошел к окну и распахнул его, достал спасительную сигарету и закурил. Он остался один в этом мире. Больше никаких родственников, да и просто друзей у него теперь нет. Он одинок, ему даже поделиться не с кем. При воспоминании про мать он сжал зубы: предложение священника предоставит ему шанс разобраться с виновными в ее гибели. Если только внешние не придумали эту историю. Очень подозрительно, что новость о смерти его родительницы совпала с предложением поработать в оккупационной администрации.


Он посмотрел наружу: перед ним высился Барьер, а за Барьером — привычный мир, которому прежним не остаться. Он докурил сигарету и достал комм.


- Полковник, я согласен. Но есть ряд условий.


- Мы скоро будем, Солано.


Он достал еще одну сигарету.

Показать полностью

Женера Ти биография

Женера Ти изначала была вполне простым человеком в конфедерации. Впрочем не совсем простым она стала профессиональным космонавтом.

— Работала на Гипервратах.
— В аналитическом центре.
Шесть раз выдвигалась на пост Главы космонавтики системы. На 5 раз ее выбрали, но пробыла на этом посту относительно недолго.

После чего два раза участвовала в колонизаторских экспедициях.

Само по себе работа на таких экспедициях не сложная сводятся к наблюдению и контролю за развертывание базовых машинных систем и терраформингу планет, а также настройка их начальной работы. И как правило проходят с незначительными происшествиями. Первая миссия прошла без значимых происшествий. Это не сложно проблема тут только в том, что это довольно скучно. Ибо приходиться долгое время существовать в относительной изоляции от мира. В замкнутом сообществе.

А вот вторая обернулась тем что ей поставили памятник на Земле на алее погибших космонавтов. Правда для самой Женеры Ти это не было концом. Но с точки зрения Человеческой Конфедерации и Всеобщей Ассоциации она сгинула в глубинах космоса.
Вторая система в которую она с командой прибыла колонизировать оказалась внутри временной аномалии, которая должна была схлопнуться. Что означало практически гарантированное уничтожение, в течении не вполне ясного периода времени к счастью довольно большого порядка 200-400 лет (земных)

Тем не менее вариант спасения был найден. Надо «просто» построить Гиперврата и отправиться в другую метагалактику т.е. за пределы наблюдаемой вселенной. В чем была проблема было недостаточно народа, чтобы осуществить постройку, а главное настройку в заданное время. Но решение было найдено — создать народ естественным путем.
Нужно отметить, что план не был принят командой сразу и с радостью. Но Женера Ти сумела надавить и привести его в исполнение. Объяснив несогласным, что речь идет о выживании.

План в общем сработал. Однако имел «маленький» подвох— команда оказалась так себе воспитателями и среди новых членов команды оказалось довольно много людей с деструктивным поведением. Так что выживание по прежнему осталось под глубоким вопросом.
И это еще им повезло, что Гиперврата переместили их в точку пространства недалеко от звездной системы похожей на солнечную, а не где-нибудь в межгалактическом пространстве. Впрочем как заметил ведущий физик Дилон, учитывая настройки гипреврат, так и должно быть с вероятностью 75%. Они оказались в другой части вселенной, где неясно но ясно что на расстоянии не менее двух радиусов наблюдаемой вселенной от исходной точки, и судя по параметрам красного смешения минимум на несколько десятков миллионов лет в будущем.
Освоение системы с учетом множества людей с «деструктивным поведением» стало проблемным. И как вопрос выживания, привело к формированию и укреплению личной власти Женеры Ти. А также формированию ее культа личности, как прародителя человечества.

В последующий период времени произошли множество проблем связанных с выживанием системы.
-Свойства пространства-времени в данной области вселенный с точки зрения гипертехники окзались сильно отличными от нашей метагалактики, так что по сути пришлось гипертехнику по сути изобретать с нуля.
Диктатур сама Женера Ти рассматривала изначально как жесткую, но необходимую ВРЕМЕННУЮ меру, необходимую для удержания «дефектного» населения. В последствии в силу «правильного воспитания» им удастся искоренить «дефектных» и отменить диктатуру. Была идея населить много систем и растворить «дефектных» в «правильных».
Разумеется план по многим причинам провалился. Не в последнюю очередь потому что Женера Ти сама стала входить во вкус власти и всеобщего обожания. Правда «дефектных» стало намного намного меньше, но скажем так диктатура никуда не делась.

Показать полностью
8

Сион нечестивых. Глава 24

Сион нечестивых. Глава 23


Глава 24


Ощущение того, что она попала в сказочную страну, никак не покидало Иллку. И хотя она понимала, что вежливый медицинский персонал и молчаливые охранники относятся к ней, как к главному герою сказочной истории, не потому что верят в нее, а потому что им за это платят, тем не менее в сердце бурлила радость. Это чувство омрачалось только мыслями о детях. О том, что Башким убит, она узнала от Ринора. Эта новость ее не сильно расстроила. Никаких сильных чувств к нему она и раньше не испытывала, а годы семейной жизни почти полностью выбили даже не любовь, которой никогда и не было, но и уважение к мужу. Если бы не его увлечение бреднями муллы про восстание, то ей не пришлось бы расставаться с детьми.


Доктора внешних спасли ее руку и зафиксировали переломы на обеих ногах. Передвигалась она по центру на кресле-каталке, управлять которым можно было голосом. Она быстро освоилась с ним, хотя сначала думала, что будет долго учиться. На руку повесили какую-то муфту с заживляющим гелем, а перед этим , она узнала это от доктора, сращивали кости и мышцы. Доктор пообещал, что через месяц она сможет пользоваться левой рукой, как и раньше. Фиксирующие повязки с ног должны были снять уже на следующей неделе.

Кормили хорошо. Хотя часть продуктов ей была незнакома, она находила новые вкусы очень приятными.


Кроме нее, Ринора и Дефрима через Барьер успели пройти еще двое из их команды, но они держались особняком, старались ни с кем не общаться, так что она решила не лезть к ним. Ей вполне хватало компании Дефрима и Ринора. Изредка к ним присоединялись братья-упыри и Солано, спасший ее и спасенный ею.


Но контроль внешних за упырями был строже, их реже выпускали без сопровождения, так что виделись они не очень часто. За три недели нахождения в фильтрационном центре она подружилась с чернокожей женщиной из охраны, Лейлой, и веселым пухлым парнем по имени Райан -ассистентом врача. Ну, или ей казалось, что подружилась.


Когда она попала в медицинский автомобиль внешних, то еще оставалась в сознании, так что запомнила напряженные лица медиков и быструю поездку по тоннелю и дороге к центру. Уже здесь ей вкололи снотворное и приступили к операциям по спасению руки и ног.

Затем, она долго отвечала на вопросы двух военных с невозмутимыми лицами, которые приходили к ней несколько дней подряд, и только после этого ей предоставили кресло, научили им пользоваться и позволили выбираться на прогулку по центру и небольшой сад рядом. Никакой ограды там не имелось, но над ними постоянно мелькали дроны, так что , даже появись у нее желание сбежать, то осуществить задуманное она не смогла бы. И здоровые рука и ноги вряд ли помогли бы ей в этом. Но какой смысл устраивать побег в новом мире, который ей совсем неизвестен? Вот уже неделю как раз в день с ней беседовал доктор-психолог, а еще ее обязали не менее четырех часов в сутки выделять для обучения. В программе разъяснялись принципы функционирования мира внешних, судить о которых она могла только по увиденным ранее фильмам в телевизоре, но они с Башкимом так и не успели купить собственный, и фильмы могли смотреть только в гостях.


Здесь же она в любой момент могла включить большой плоский экран и выбрать все, что ей хочется. Иллка к учебе отнеслась ответственно, так как понимала, что без каких-либо знаний она никому не будет нужна. То, что ее скоро попросят покинуть центр, она знала определенно. Здесь слишком хорошо, чтобы так продолжалось долго.


Сегодня она позавтракала вареным яйцом, бутербродами с ломтиками чуть подсоленной рыбы , названия которой она не знала, но явно не речной, выпила стакан апельсинового сока, который просто покорил ее сердце и в сравнении с виноградным казался просто волшебным. После завтрака и умывания она переползла в кресло и выкатилась в коридор. Вчера Лейла помогла принять ей душ, так что чувствовала она себя чистой и отдохнувшей. За последние несколько лет она и забыла, что такое полноценный отдых и крепкий сон.


Она скучала по детям, особенно в момент, когда собиралась спать. Дневная суета и обучение отвлекали ее от этих мыслей, но вот лежа на кровати Иллка места себе не находила в сотый раз прокручивая в голове мысль: «А не лучше ли бы было остаться с ними и сдать Башкима и его компанию упырям?» Ответ на этот вопрос казался очевидным, но она все равно корила себя. Сейчас она надеялась только на то, что упырям не до мести, так как выяснилось, что даже между собой они не могут договориться мирно, без стрельбы. Солано объяснил бой в тоннеле тем, что часть солдат решила остаться верными советнику Ричардсону, тому пожилому упырю, чей сын находился у них в заложниках. Но черт с ними, с упырями, ей надо думать о будущем.


Лейла разрушила ее мечту стать водителем грузовика, так как в мире внешних грузоперевозками давно занимались дроны. Участие живого человека не требовалось. А больше никаких мыслей ей в голову не приходило. Ну, если только варить пиво и гнать самогонку, но кого может заинтересовать ее продукция.


В саду она встретила Дефрима. Тот сидел на скамье и что-то смотрел на устройстве с портативным экраном. Они поздоровалась и спросила:


- А Ринор где?


- Сказал, что не хочет гулять. Смотрит какое-то шоу. Хотя мог бы взять комм и смотреть его здесь.


- А что смотришь ты?


- Как ремонтировать машины.


- И?


- Сложно, но разобраться можно. Я, конечно, староват для учебы, но шанс научиться есть.


- А я вот и не знаю, чем заняться, когда нас отсюда выпнут. Вот совсем ничего в голову не приходит.


- Не спеши. Все уладится, найдешь себе профессию.


- Как не спешить? Думаю, что долго нас здесь не продержат. Мы им все, что знали, рассказали, так что кормить нас долго не станут.


Из здания центра вышел Солано, поздоровался и спросил:


- Что нового?


- Ничего, все так же, - ответила Иллка и спрятала улыбку, когда вспомнила их первую встречу после перехода. Они оба стеснялись смотреть друг другу в глаза, словно потрахались за спинами супругов, а теперь все об этом знали. Иллка предпочла, чтобы они сблизились именно через постель, а не так, как получилось. Сонины успели грубо пошутить по этому поводу, но она иного от них и не ожидала. - А у тебя?


- Надоело здесь. Ведь это — тюрьма. Хоть и с удобствами, мягким режимом и вежливым персоналом — но тюрьма.


- И чем ты займешься, Солано, когда тебе позволят уйти?


- В полицию пойду служить.


- Кто же тебя, кровососа, допустит? - поинтересовался Дефрим, отложивший комм в сторону.


- А как мой дар связан с профессией? Я, когда в Урошеваце служил, людей не грыз, - Солано не обращал внимания на «кровососа».


- А вдруг тут начнешь? - спросил торговец.


- Попробовал — не понравилось, - пошутил Солано и перевел тему, - психолог ко всем приходит?


- Да. Не понимаю, правда, зачем?


- Нормальным людям не пришло бы в голову устроить такое шоу с заложниками и стрельбой.


- Почему? - искренне удивилась Иллка. - Мы спасали свою жизнь. Это же нормально. Или ты предпочел бы умереть?


- Нет, но...Впрочем, ты права. Иного выхода у нас не оставалось.


- Скажи, Солано, а вам ничего не говорили про родных, кто остался за Барьером?


- Нет. Ты все про детей?


- Да. Тебе легче.


- У меня там мать. И я очень сильно переживаю.


- Думаю, что она переживает еще сильнее, - сказала Иллка и, видимо, попала в точку, так как Солано как-то смягчился. Хотелось бы и ей, чтобы ее дети, когда вырастут, также думали о ней. Если вырастут, если с ними не случится...Она решила не развивать эту мысль, к тому же к их компании присоединились Сонины. Братья-упыри просто сияли от счастья, излучали его во все стороны:


- Что, инвалиды, грустим? Тогда за нас порадуйтесь. Мы сегодня начали процедуру оформления гражданства Хорватии, так что скоро выйдем на свободу.


- Странно, почему начали именно с вас?


- Потому что мы — умные и сильные, к тому же психологически готовы к новой жизни, не зря этот психолог нам в жопу заглядывает. Спорим, что следующим будет бородатый барыга?


Дефрим усмехнулся.


- Это почему? - воскликнула Иллка.


- Потому, что должна быть ты, но у тебя не все срослось, увечная.


- Тут хорошо лечат.


- Наверное, но ты не расстраивайся. Кости, они срастаются хорошо. Мы сами: ломаные — переломанные.


- Что так?


- Да, под стимулом мышцы укрепляются, а вот кости нет, так что случались накладки. И не раз.


Сонины говорили о том, что после того, как кровь активировала их способности, то ускоренный метаболизм и стимулированные мышцы могли сыграть злую шутку со скелетом.


- И после получения гражданства вы станете....Кем вы станете?


- Мы тут с одним охранником разговорились: он посоветовал нам в наемники податься. Оказывается, у внешних много частных военных компаний, которым нужны солдаты. И денег заработаем, и мир посмотрим. А опыт у нас есть, так что, думаем, по этому пути пойдем.


- Опять убивать? - Иллка не понимала, каак можно полюбить это занятие. Убить, защищая себя или семью — это одно, но убивать ради денег — совсем иное.


- Почему сразу убивать? Мы же не маньяки какие-то, - вот в это ей верилось с трудом, - там основная работа — охрана людей и имущества в не самых спокойных местах. Воевать нам не очень хочется.


- И вас возьмут, несмотря на то, что вы кровососы?


- Возьмут. Этот парень служит давно, и у него есть знакомые. Там, конечно, куча ограничений из-за нашего дара...


- Проклятья, - поправила Иллка.


- Дара, - возразил Миклош, - но вполне возможные условия.


- Ломки нет? - спросил Солано.


- Нет, нормально все. Накатывает иногда желание, но так, не очень сильно.


Иллке этот разговор стал не очень приятен: словно наркоманы обсуждают способ завязать. Как мог Аллах допустить появление таких существ? Или это наказание для человечества? Но тогда почему страдают больше всех ее соплеменники? Чем так провинилось Косово перед Аллахом?


Она откатилась в сторону и решила проехаться по дорожке, которая вела к автомобильной трассе, по которой изредка бесшумно проносились большие фуры с обтекаемыми кабинами. Иногда они замедляли ход, и она могла рассмотреть их получше. Красивые, элегантные машины с раскрашенными бортами фургонов.


От Лейлы она узнала, что вокруг Барьера двадцатикилометровая карантинная зона, которую держат под постоянным наблюдением дронов и спутников. Так Иллка узнала, что спутники в космосе не только для того, чтобы показывать фильмы и шоу, а , оказывается, с их помощью можно наблюдать за поверхностью Земли. Новые знания иногда грозили переполнить ее голову, но она старалась вбирать их максимально. Ей не очень хотелось выглядеть глупой и наивной, однако она понимала, что избежать этого не получится. И все же в ее силах сильно сократить число подобных неловких ситуаций.


За спиной появился Солано. Упырь ее преследует? Что ему нужно? Однако бывший полицейский прошел молча вперед и уселся на ступень небольшой лестницы, ведущей к дороге. Иллка почувствовала раздражение: разве не мог он прийти позже?


- Солано, больше места нет?


- Я тебе мешаю?


- Да.


- Ничего страшного. Я буду молчать.


- Но я пришла сюда первая...


Он резко подскочил с места и бросил ей в лицо:


- Ты — долбаный корм, и даже тот факт, что мы за Барьером, ничего не меняет. Еще раз откроешь свою пасть...


Он не стал завершать угрозу, а просто развернулся и опять уселся на ступень. Иллка от гнева была готова протаранить его в спину коляской, но сдержалась: если от Сониных она такого поведения вполне могла ожидать, то этот упырь уже начал казаться ей нормальным, почти человеком. Но он все же проявил свою истинную сущность, гены дали о себе знать. Корм. Вот как они относились к остальным людям. И нет ничего удивительного, что человечество отгородилось от них Барьером, а от полного уничтожения упырей спасала только удачно захваченная атомная станция.


Всего месяц назад она наверняка расплакалась бы от такого оскорбления, но побег из Республики преобразил ее: Иллка развернула коляску и решила вернуться к Дефриму:


- Скот ты неблагодарный.


Упырь не удостоил ее ответом, но он и не требовался. Главное, что она не побоялась высказать свое мнение и свое возмущение.


Дефрима на скамье не оказалось, Сонины заняли его место и что-то бурно обсуждали. Она проехала мимо и вернулась в свою комнату. Про стычку с Солано она решила никому не рассказывать: никому это не будет интересно, но зато у нее появилось стойкое желание открутить ему голову. Через открытую дверь она увидела проходившую по коридору Лейлу и позвала ее:


- Можешь поговорить со мной?


- Да, - женщина вошла в комнату.


- Скажи мне, а есть такие военные отряды, которые воюют с упырями?


- Ну, чтобы прямо воевали, сейчас нет. Уже лет десять никаких конфликтов не случалось, но для охраны Барьера созданы специальные службы. Моя - одна из таких. А к чему этот вопрос?


- Хочу устроиться в такую. Может, дождусь момента, когда вы решите окончательно с ними разобраться.


- Даже не знаю, что тебе и сказать по этому поводу. Задай вопрос полковнику Ли. Он что-нибудь тебе конкретно ответит.


- Ли? Это тот, что расспрашивал меня под лекарством?


- Да. Он здесь появляется не очень часто, но появляется. Могу попросить его зайти к тебе, когда опять приедет.


- Спасибо. Буду благодарна. Увы , пока могу только на словах.


- Ерунда. Как твоя рука?


- Хорошо. Совсем не болит, но хочется побыстрее избавиться от фиксаторов и коляски. А то я совсем ходить разучусь.


Иллка с удовольствием отметила, что все предложения в этом коротком диалоге, удались ей без запинок и ошибок. Такими темпами она скоро на английском станет говорить лучше, чем на родном.


- Хочешь убивать кровососов?


- Да, - честно призналась Иллка. - Хочу. Им нет места среди людей. Они — монстры.


- Тебе виднее, тут я спорить не стану. Но это же опасно.


- Опасно, - согласилась Иллка, - но очень приятно.


- Не питаешь ты к ним нежных чувств.


Эта фраза не очень понравилась Иллке, так как никакого иного чувства, кроме ненависти упыри вызвать не могли. Они тридцать лет уничтожали и паразитировали на ее народе, и как иначе она должна к ним относиться? Возлюбить их, вникнуть в их проблемы? Жаль, что Солано выжил в день перехода, а еще жаль, что в этом ему помогла ее кровь. Внезапно ее озарила мысль, что он не любил пить кровь не из-за каких-то моральных установок и ограничений, а потому, что испытывал к ней и остальным косоварам только брезгливое презрение. И Иллка решила, что посвятит свою жизнь борьбе с ними. В конце концов, даже ее разлука с детьми произошла по вине упырей. Так что Лейла совершенно промахнулась с «нежными чувствами».


- А не знаешь, почему двух упырей — братьев отпускают раньше других?


- Психолог посчитал, что они готовы к самостоятельной жизни.


- А остальные, получается, не готовы?


- Получается. Ты извини, я попозже зайду.


Лейла ушла, но Иллка, включившая экран, не долго оставалась одна. В комнату заглянул Ринор, чем удивил ее: в последнее время он старался избегать ее и Дефрима:


- Не помешаю? Разговор есть.


- Проходи.


Он уселся на стул. Ринор выглядел расстроенным и задумчивым. Иллка не могла сказать, что раньше он лучился бодростью, но все же производил более активное впечатление.


- Я не смогу завести детей, Иллка.


- Не сможешь, - она начала догадываться о причинах его состояния. Странно, что только через месяц он так огорчился по поводу стерилизации. - Но ты же знал, что так будет.


- Знал, - вздохнул он, - но надеялся, что внешние не станут со мной это делать. Я же не упырь.


- Они страхуются. Не хотят, чтобы семя шайтанов разлетелось по миру.


- Но у внешних такая техника! Такие медики1 Они же могли определить, что я не носитель проклятого дара.


На это Иллка не сразу нашлась, что ответить, так как Ринор говорил логичные вещи. Техника, даже бытовая, ее поразила, но вот уровень медицины оказался выше любых ее фантазий. Срастить почти оторванную руку, обезболивание мощное, но не клонящее в сон или отупение.


- Наверное, даже их спецы не могут гарантировать, что в нас нет этого гена. Ни спецы, ни техника.


- Я тут почти все время смотрел про генетику: почти все не очень мне понятно, но принцип тестов ясен. Я считаю, что внешние зря сделали это с нами. Я говорю про всех, кроме Солано и Сониных.


- Я могу только посочувствовать тебе в этом, Ринор. По-доброму и по-настоящему, но изменить это мы не в силах.


- Мы бежали от смерти, а внешние наполовину убили нас. Ведь человек побеждает смерть, продлевая себя в потомках.


Иллка подумала, что чудно слышать такие рассуждения от молодого паренька, который даже английский толком не освоил и пользовался устройством внешних для перевода и распознавания устной речи. Иллка тоже попробовала такой способ, но решила сосредоточиться на изучении языка старым способом.


- Наверное, да, но, видимо, Аллаху не угодно, чтобы мы продолжили свой род.


- Тебе легко об этом говорить. И Дефриму тоже. А нам, - Иллка поняла, что он говорит о еще двоих односельчанах, - не очень. У вас дети есть.


- Но мы их вряд ли теперь когда-нибудь увидим, а это, поверь мне, хуже смерти.


- Не знаю, но мне вообще не доступно теперь стать отцом.


- Ринор, что я тебе еще могу сказать? - Иллка не знала, как его утешить. Но ведь он рассуждал о детях, как о чем-то вроде дара, он же не задумывался над тем, что их нужно кормить, растить, что дети станут постоянным источником тревоги за их здоровье, за их будущее, за то, что с ними может случиться.


- Я и сам не знаю, что я хочу от тебя. Просто мне плохо. Тошно на душе. Здесь все чужое.


- Мы сможем приспособиться к новой жизни. Это будет не очень просто, но сможем. Мы смогли вырваться, смогли спастись, в нас есть сила, Аллах благоволит нам.


- Не во всем...


- Не гневи его, Ринор. Если бы не его покровительство, то мы бы уже сидели в камерах, накачанные таблетками. Ты же видел, как там все устроено.


- Но ведь упыри не убивали своих пленников. Их использовали, а потом могли отпустить.


- Ты видел хоть одного освободившегося из Фермы?


- Нет, но...


- Даже если бы нас и отпустили, то мы бы уже не были прежними. Эти лекарства явно сломали бы нам головы. Не физически, а изнутри.


- Но я бы смог стать отцом.


Иллка посмотрела на него с удивлением: Ринор и раньше не производил впечатление очень умного человека, но сейчас просто изливал потоки глупости. Пройти столько испытаний, а теперь ныть о том, что на Ферме к нему отнеслись бы лучше.


- Смог бы, но уже не станешь,- она решила быть безжалостной в надежде, что это отрезвит его.


- Не стану. Ладно, я пойду, спасибо, что выслушала.


Ринор ушел, а Иллка поняла, что совсем не понимает людей. Особенно молодых мужчин.

Показать полностью
9

Зеркала. Часть 2. Глава 1. ч.4

Первое, что предпринял Даниил, это перенёсся к трупу своей мамы и попытался вернуть её. Ему удалось починить её тело полностью. Омолодить его и, даже, запустить сердце. Но той части, которая была его мамой в этом теле уже не было. Перед ним просто лежал живой сосуд. Свет его матери давно и безвозвратно смешался с энергией планеты. Было грустно осознавать это. Но он был готов. Он простился с матерью ещё несколько дней назад и эта попытка, хоть и дала небольшую надежду, но иллюзии юноша не питал. Он похоронил её рядом с отцом. К тому моменту новость об «ангеле» уже во всю разрасталась по сети, деля мир на до и после.

Как водится, не все были готовы к таким переменам. Но Даниилу, после знакомства с Апраксиным, уже было плевать на мнение несогласных. Пётр Николаевич был прав, всем не угодишь. У юноши были свои чёткие планы на этот мир.

У Даниила было два пути, попытаться перестроить вообще весь мир. Но тогда надо будет искоренить всех несогласных, а их очень много. Это был тоталитарный путь, наверное, самый правильный и сложный. Контролировать всю планету и выковыривать несогласных, постоянно ожидая диверсий. Можно, но сложно и долго.

Второй путь был в том, чтобы укрепиться локально. Выбрать свой угол на планете и перестроить его под свои нужды. Этот вариант показался Даниилу самым оптимальным. Находясь в непосредственной близости от земного разлома, что даёт ему максимальную силу, он мог контролировать всё в своей области. Чем он и занялся.

Проблема была только в том, что уже были люди, которые контролировали его область. Как локально, так и в составе страны. По каким-то непонятным (сарказм) причинам они совершенно не желали делиться своей властью. Даже с «ангелом». Но Даниил не спрашивал их. Он объявил Иркутскую область своей, установил свод правил, по которым он разрешает жить людям в своей области и дал две недели на то, чтобы все несогласные с его правилами покинули территорию его области добровольно.

Так получилось, что, по мнению Даниила, за первые пару десятилетий двадцать первого века человечество нехило так дергануло. Особенно с повсеместным приходом интернета и связанными с ним реформами образования. Люди перестали что-либо учить и запоминать, так как в любой момент могли найти всё в интернете. Вообще последним реальным достижением человечества Даниил считал выход двенадцатого апреля тысяча девятьсот шестьдесят первого года человека в космос. Всё. За следующие шестьдесят лет никаких подобных достижений человечество не получило. Всё, чем человечество пользуется сейчас – это усовершенствованные технологии двадцатого века.

Даниил считал это катастрофой. Копеечный интернет и копеечная целлофановая еда привели к тому, что большинство людей наколдовали себе зон комфорта и живут в них совершенно не пытаясь развиваться. Соответственно большинство людей, как бы это грубо не звучало, являлось просто биомусором. Как говориться, отправь современного человека на двести лет назад он совершенно ничего не сделает для того, чтобы ускорить научно-технический прогресс. Так как у него не будет знаний, способных это сделать.

Из-за деревенского прошлого и консервативных взглядов своих родителей взгляды Даниила были не современными. Он восхищался творчеством Стругатских, над которыми сейчас многие смеются. Коммунисты в космосе! Смешно! А вот не смешно. В семидесятые годы прошлого века в великой и несчастной стране люди действительно верили, что через двадцать лет мы выйдем за пределы солнечной системы. Так как все предпосылки для этого были. Юра, мы всё просрали. Сейчас многие из нас не то что за пределы планеты, за пределы своей квартиры не выходят.

Даниилу было это всё противно. Виной всему он считал капитализм. Форму правления, при которой искусственно гасится весь прогресс, если он мешает получению прибыли. Весь этот культ личности денег, создание денежного Бога, так было противно ему. Он никогда не понимал ценности денег. Потому что они её и не имеют. Это просто бумажка. Реальная ценность для него были здоровье, знание и стремление к развитию. Он хотел поднять человечество на новый уровень, а для этого надо было перестраивать сложившуюся капиталистическую систему и выводить человечество из комфорта.

Выход из данной зоны всегда сопровождается определёнными трудностями. Ленивая масса костей и мяса давно уже отвыкла бороться с трудностями. Реформы Даниила большинство приняло в штыки. Да ещё и правительство не горело желанием отдавать богатую ресурсами область хоть кому-то. Даниила объявили террористом. К тому моменту популярность «ангела» возросла так сильно, что начала задевать и другие страны. Естественно, первыми, как обычно, запищали Соединённые Штаты Америки, потом в след за ними, их европейские жополизы. Так что Даниил стал угрозой мирового масштаба.

Но ему было наплевать. Он дал понять, что вся Иркутская область находится под полным его контролем. Дальше этой области он лезть не будет, но и на свою территорию никого, по его мнению недостойного, пускать тоже не намерен. По истечении двухнедельного срока, все, кто по мнению Даниила являлись биомусором и у кого не хватило мозгов поверить в серьёзность его слов были выкинуты (как когда-то Александр) за пределы области без права возврата в неё. Обиженные таким притеснением своих прав выброшенные сущности визжали повсюду о том, что их ограбили, лишив их собственного имущества. Те, у кого хватило мозгов убраться из области в срок, так же верещали, что там их родина и Даниилосвкие террористы должны быть наказаны. Так же зарубежные помои, обеспокоенные возможностями «российского сверхсущества», на время приостановили стычки с многострадальной Россией и объединились с её правительством для устранения нависшей над миром угрозы в виде Даниила. Начались вооружённые столкновения.

Всё было тщетно.

В мире, по мимо мусора, жили и нормальные люди, разделяющие взгляды Даниила. Он собирал их со всей планеты. Вообще Даниил не был политиком и создать рабочий политический строй, как это в своё время сделал Ленин, он скорее всего бы не смог. По крайней мере за такое короткое время. Но были люди, кто мог. Даниил выискивал с помощью своих сил зёрна человечности, и дистанционно предлагал им помочь ему создать новый мир. В замен он гарантировал здоровье, защиту и научную помощь, так как его планетарные силы давали возможности, каких раньше не было. И люди шли за ним. Как только человек давал своё согласие, ему давались сутки на сборы, после чего он перемещался в Иркутскую область. Так за непродолжительное время Иркутская область обросла грамотными людьми всех возможных знаний и профессий. Область была готова к тому, чтобы развиваться. Осталось только сформировать её независимость.

К тому моменту, как все согласившиеся со взглядом Даниила люди собрались, область уже была окружена интернациональной армией со всех сторон. Даниил плотно держал занавес, не давая возможности никому проникнуть внутрь. Он мог бы держать его бесконечно, но решил, что, во-первых, занавес будет создавать ощущения тюрьмы, как и для живущих внутри, так и для живущих за пределами этого занавеса. Те, кто внутри, будут ощущать себя заложниками, те кто снаружи, будут ощущать их как преступников. Так что он чётко решил, что никаких занавесов, по крайней мере явных, в его области не будет. Во-вторых, сложившаяся ситуация давала возможность людям самим поучаствовать в приобретении своей независимости. Самим заработать право остаться свободными. Как только подготовительные мероприятия закончились, Даниил снял барьер.

Войска тут же хлынули в открывшуюся область и получили колоссальный отпор от жителей области. В этой стычке не пострадал ни один человек. Даниил тщательно следил за тем, чтобы никто не получил несовместимых с жизнью повреждений. Любые другие повреждения восстанавливались моментально у обеих сторон. Однако у жителей Иркутской области, помимо неуязвимости тела, был ещё и постоянный прилив энергии. А атакующая сторона несла моральные и энергетические потери. После четырёх дней бестолковых вооружённых сопротивлений, объединённые правительства запросили переговоров с руководством Иркутской области.

Естественно переговоры прошли так, как надо было Даниилу, ибо правительства России и стран содружества ничего не могли противопоставить ему.

По результатам переговоров правительства признали независимость Иркутской области и право её жителей жить по законам области. Область осталась в составе России, но фактически являлась обособленным государством, никак не взаимодействующим с государством страны. Даниил разрешил государственным службам работать на капиталистически важных для России транзитных объектах, проходящих через область, таких как железная дорога и газо-нефтепроводы. Но этим работникам разрешалось находиться исключительно на разрешённых территориях. Для всех остальных, посещение области было строго по пропускам, получить которые было почти невозможно.

Так как Даниил выполнял свои обещания и вообще никуда не лез за пределы области, да ещё и не перекрыл государственные артерии, от области постепенно отстали. Мировые правительства продолжили заниматься своими интригами, оставшиеся области России продолжили жить, как и жили. Всё за пределами области вернулось в более-менее привычное русло, чего не скажешь про жителей внутри области. Там всё только начиналось.

Первые пару лет в области шла перестройка под новый стиль жизни. Строились учебные центры, больницы, заводы, лаборатории, испытательные полигоны. Зачем, если всё это мог делать Даниил сам? Как раз для того, чтобы люди развивались. Даниил излечивал жителей области, но только в тех случаях, когда медицина была не в силах сделать это собственными силами. Даниил проводил синтезы и создавал необходимые области изменённой физики, но только после того, как учёные требовавшие этого, доказывали ему возможность данных синтезов и явлений. В общем он создал людям условия, при которых те могли развиваться самостоятельно, а сам защищал и поддерживал их.

За пятнадцать лет область перетерпела сильные изменения. Так как сила Даниила была биоэнергетического характера, а человечество в начале века достигло техногенного уровня науки, синтез этих двух энергий привёл к великолепным результатам. Жители Иркутской области сделали огромный скачок в медицине и протезировании. Так как из-за влияния сил Даниила люди практически не болели и, уж тем более, не травмировались, соответственно было принято решение набирать тяжело и неизлечимо больных за пределами области, чтобы научно-технический прогресс не стоял на месте. Так, благодаря этим действиям, начало расти уважение к Иркутской области и за её пределами. Учёные других специальностей тоже не сидели на месте. Были открыты множество альтернативных источников энергии, в том числе биологические, несколько новых химических элементов и тому подобное.

Политическая структура области, благодаря призванным в область учёным в этой стезе, сформировалась близкая к коммунистической. Деньги, как ненужный элемент для экономики, исчезли. Вместо них была сформирована система поощрений за заслуги. Даниил повелел создать единую базу жителей области, наличие информации в базе работало как паспорт и как кошелёк. Даниил отслеживал степень деяния каждого жителя и лично следил за поощрениями. Наличие поощрений открывало возможности пользоваться теми или иными благами. Соответственно, чем больше у тебя заслуг, тем больше благ ты имеешь и наоборот. Остались же деньги только на контрольно-пропускных пунктах для взаимодействия с миром вне области.

Преступность была практически искоренена. Причинами того являлось то, что люди были заняты любимым делом и могли своими поступками добиваться всего чего хочешь и без насильственного внедрения в права и свободы других людей. Да и постоянный мониторинг Даниила не давал возможности скрыть преступления. Даниил всегда точно знал кто совершил преступление и показательно наказывал за это. Соответственно после нескольких карательных операций желание совершать преступление у людей отпало само по себе.

Вот так постепенно, каплей за каплей, пятнадцать лет накапливалось море знаний и достижений человеческих, созданное Даниилом Сергеевичем Беловым и его верными друзьями. Так что недавний уход Леонида из области был сильным ударом по их квартету. Но они уважали выбор своего друга и не стали препятствовать ему. Хотя до конца не понимали, что послужило его уходу.

Впервые за пятнадцать лет они собрались за столом не в полном составе.

- Ну, - подытожил Степан, посмотрев на часы, - Хорошо посидели. Однако мне пора. Генерал Получкин просил зайти к нему обсудить кое-какие новшества в его тактике обучения новобранцев. Я, как главнокомандующий, не могу подвести его. Так что ещё раз поздравляю тебя, Даниил с этой юбилейной датой в пятнадцать лет. Ты молодец.

Друзья пожали через перчатку друг другу руки и, обменявшись ещё несколькими фразами в коридоре, великан ушёл, оставив парочку вдвоём. Полина с Даниилом прибрали стол, немного обсудили планы на завтра и, обнявшись, легли спать, как обычно, каждый в свою кровать.

Показать полностью
12

Сион нечестивых. Глава 23

Сион нечестивых. Глава 22


Глава 23.


Сознание вернулось к Виктору внезапно. Он очнулся с ощущением легкого тумана в голове и обнаружил, что лежит на кровати, накрытый белоснежной простыней. Перед ним на стене висел плоский экран выключенного телевизора. Он повернул голову влево и увидел стойку с капельницей и столик на колесах с диагностическим оборудованием. Рядом со столиком на стульях сидели двое мужчин в форме. Оба немного старше Виктора, один практически черный, второй стандартной европейской внешности с аккуратно подстриженной бородкой.

Виктор попытался проверить щетину на своем лице, но не смог — руки оказались зафиксированы пластиковым ремнем. Ноги тоже.


- Добрый день, господин Солано, - заговорил негр с каким-то странным акцентом. - Я, Абдул Фаруджа, подполковник Международных Сил по защите Барьера, мой коллега — Томас Ли, полковник, Вооруженные Силы Британского Союза. Приносим свои извинения, что вы пока лишены мобильности, но вам предстоит сейчас ответить на ряд наших вопросов, после чего будет принято решение о вашем будущем. Прежде чем мы приступим , вы тоже можете задать нам вопросы.


- Спасибо, - Виктор удивился, что может говорить свободно, так как помнил, что после попадания осколка это у него получалось не очень хорошо. Никаких иных болевых ощущений он также не испытывал, также как жажды или голода.


- Как давно я здесь нахожусь?


- Четыре дня с момента вашего перехода. Вам была оказана медицинская помощь и проведены необходимые процедуры для свободного пребывания вне вашего анклава.


- Значит, я теперь стерилен?


- Верно, - его собеседники кивнули почти синхронно.


- А вы, наверняка из контрразведки или чего-то подобного?


- Тоже верно, - говорил преимущественно негр. Среди граждан Республики чернокожих было очень мало, Виктор встречал их не очень часто, но они его нисколько не смущали.


- Тогда я готов ответить на ваши вопросы.


- Хорошо. Начнем. Мой коллега, полковник Ли, будет задавать вам вопросы. Если вы затруднитесь с ответом, то просто говорите, что не знаете. Не нужно пытаться придумывать или долго вспоминать.


- Я понял, - кивнул Виктор. Легкий, почти неуловимый туман в голове никак не желал исчезать, что навело его на мысль о наркотике или мощной анестезии.


- Господин Солано, - теперь начал говорить европеец, и его акцент оказался еще причудливее, чем у чернокожего. - Вам сейчас ввели препарат, который стимулирует вашу память, поэтому просьба при вопросе не торопиться с ответом, а попытаться вспомнить.


- Сыворотка правды?


- Нет, - возразил полковник. - Этот препарат не заставляет вас отвечать на вопросы, он способствует концентрации при воспоминаниях. Для оценки истинности ваших ответов имеется иное оборудование.


Виктор улыбнулся:


- Приступим.


- Итак, первый вопрос: что является основной причиной вашего бегства с территории анклава.


Виктор хотел ответить кратко, но препарат выдал ему чуть ли не маленький роман с объяснениями. Усилием воли он заставил себя сократить его в несколько раз и все равно рассказывал минут десять о причинах.


Его собеседники ничего не записывали, значит здесь ведется полноценная аудио и видеозапись.


- Хорошо. Теперь перейдем к интересующей нас информации. Назовите численность населения анклава, с указанием процента модифицированных особей и возрастного состава.


Виктор хотел ответить кратко, но препарат словно подтянул к его глазам папку с аналитическим обзором демографической ситуации на территории Республики семимесячной давности. Раз в год сотрудникам полиции предоставлялась такая информация. Виктор всегда относился к ней как к чему-то не особо важному, так что быстро просматривал и забывал. Но сейчас он мысленно начал перелистывать обзор.


- Количество граждан Республики Нового Человека составляет 423000 человек, граждане с подтвержденным даром — 118000, гендерный состав. 52 процента граждан женского пола, 48 процентов мужского. Возрастное деление: семьдесят четыре процента граждан в возрасте до 28 лет, двадцать процентов от 28 до 60, шесть процентов от 60 лет. Расовый состав — преимущественно европейский. Вероисповедание не исследовалось, но подтвержденных верующих практически не имеется. Число наркозависимых граждан 34000. Возрастной состав наркозависимых коррелирует с распределением по возрастным группам, однако имеется тенденция к увеличению среди возрастной группы от 14 до 25, - Виктор запнулся, так как отчет растаял перед глазами, хотя он вспомнил, что в нем имелось еще несколько страниц, которые он просто пролистал, не читая.


- Расскажите о численности вооруженных сил анклава, численности полицейских сил и иных военизированных формирований.


- Полицейское Управление Республики Нового Человека - 5800 сотрудников, 4000 — отдел города Урошевац, 800 человек — обеспечение безопасности Станции, 1000 — полицейские на Территориях. Численность сотрудников Бюро внутренней безопасности, по моим данным, не более полутора тысяч человек, численный состав Армии Республики мне точно не известен, но не менее пятнадцати тысяч человек на постоянном контракте, в резерве состоят все совершеннолетние граждане обоих полов. Аппарат судебных исполнителей приблизительно триста человек. О иных формированиях у меня нет информации. Если сюда нужно отнести спасательные и пожарные службы, то...


- Нет, не нужно. Подробно, я так понимаю, вы можете нам дать информацию по полицейским силам?


- Да, можно начинать?


- Позже вернемся к этому. При первом общении с нашим представителем вы упомянули, что обладаете информацией по поводу запасов ядерного топлива.


- Да.


- Поясните, пожалуйста, подробнее.


Виктор сделал глубокий вдох. Именно сейчас, а не в тот момент, когда он пересек желтую линию в тоннеле, случится предательство. Именно сейчас, когда он расскажет этим военным, что его страна скоро лишится своего щита. Хотя. Не он предал, его предали. Виктор молчал, борясь с желанием ничего не отвечать на этот вопрос. Полковник Ли не обманул: препарат не вынуждал его отвечать, только помогал давать более подробные и развернутые ответы.


Его посетители не выказывали никакого нетерпения, а просто смотрели на него, словно понимая, что происходит в его сознании. С другой стороны: они спасли его от смерти два раза. Первый, когда предоставили убежище, второй — когда вытащили осколок.


- При ответе я буду ссылаться на мнение своего хорошего знакомого из администрации Станции. Данным, полученным от этого человека, я доверяю полностью, так как он обладает профильным образованием и занимает руководящую должность. Немодифицированный гражданин.


- Можете назвать его?


- Да, Петр Соломин.


Чернокожий достал из кармана устройство похожее на сотовый телефон и посмотрел на экран:


- Возраст 55, национальность русский, инженер по безопасности активной реакторной зоны.


- Да, - подтвердил Виктор, с завистью подумав о мобильных компьютерах внешних и скорости получения нужной информации.


- Продолжайте, господин Солано.


- Петр утверждает, что запасов топлива при текущей выработке электроэнергии осталось на два года.


- Куда же подевалось остальное топливо? - впервые в голосе полковника Виктор уловил легкое беспокойство, очень не явное, неподготовленный человек даже не заметил бы подобного, но у него имелся большой опыт изворачивающихся «наркош», так что он неплохо научился разбираться в интонациях.


- Было использовано для производства ядерного оружия.


- Результат?


- Петр сообщил мне, что полноценных образцов не получено, но в распоряжении Республики примерно тридцать «грязных» бомб.


- Мощность и местонахождение данных устройств?


- Не могу ответить. Думаю, что в Кэмп-Бондстиле...


- Господин Солано, помните, я просил вас не додумывать ответы. Пожалуйста, придерживайтесь такой модели ответов.


- Да, понял, прошу прощения.


- Что вам известно об иных средствах массового поражения в вашем анклаве? Химических, бактериологических, генетических?


- Данными сведениями не располагаю. Даже на уровне слухов.


- Известны ли вам средства доставки «грязных» бомб?


- Петр высказал мнение, что Республика такими не располагает.


- Вы себя хорошо чувствуете? - внезапно спросил чернокожий.


- Да, - Виктор удивился этому вопросу. - Хотелось бы, конечно, подвигать руками и ногами.


- Еда? Вода? - тот словно не услышал его.


- Нет.


- Мы прервемся на десять минут.


Внешние вышли, а Виктор захотел помочиться, с удивлением обнаружив, что в член вставлен катетер. Странно, что он его не чувствовал. Он подумал, что пока допрос идет примерно так, как он и предполагал. Информация о «грязных» бомбах их взволновала, но не заставила паниковать. Он представлял принцип действия данных бомб, поэтому, учитывая отсутствие полноценных ракет у Республики , бомбы несли большую угрозу самой Республике, нежели внешним, однако в случае вторжения могли сильно повлиять на методы боевых действий Вряд ли кому-то захочется находиться на зараженной радиацией территории. Он еще раз подумал про придурков-милитаристов, просравших будущее Республики так глупо и так бесславно.


В помещение, где он находился зашел мужчина в белом халате, подошел к столику с оборудованием, посмотрел на экран прибора и склонился над Виктором.


- Я сейчас уберу фиксаторы с ваших конечностей, но попрошу не делать резких движений и попыток встать до окончания вашей беседы с господами Фаруджем и Ли.


- Понятно. Спасибо вам.


- Я — ваш терапевт, доктор Жорес, я распорядился принести воды и бульон в термокружке. Не срывайте никакие трубки и сенсоры с вашего тела, пожалуйста.


- Конечно, - Виктор расценил такое, как жест доброй воли, демонстрирующий, что он, скорее, гость, нежели пленник, но с определенными ограничениями.


Медик ушел, а на входе появился столик с рядом пластиковых бутылок и литровой кружкой синего цвета. Столик передвигался самостоятельно с изумительной точностью .Подобные устройства он видел в спутниковых телепередачах. Виктор понимал, что это простейшее устройство с лидаром и датчиками, управляемое не самым мощным процессором и использующим примитивное программное обеспечение, но даже такие бытовые приборы в Республике были недоступны. Мать рассказывала, что до Революции пользовалась роботом-пылесосом, но потом пришлось его сдать по требованию властей, основательно перетряхнувших собственных граждан ради пополнения запасов радиоэлектронных компонентов.


Вернулись офицеры, уселись на стулья. Ли сказал:


- Господин Солано, если вы станете уставать, то просто сообщите нам. У препарата есть побочный эффект — повышенная утомляемость и сонливость.


- Спасибо, но пока все нормально. Давайте продолжим. Я тоже кое о чем, хочу вас расспросить.


- Да, конечно. Продолжим. Учитывая ваше знакомство с сотрудником станции, можете подробно описать ее работу, численность персонала, численность вспомогательных служб, виды и количество охраны.


- Постараюсь, - Виктор начал вспоминать все известные ему факты, не переставая удивляться тому, как препарат помогал выискивать в глубинах памяти самые мелкие подробности, о которых он узнавал при общении с другом матери. Он рассказывал, рассказывал и рассказывал, пока не понял, что исчерпал запас знаний по этому вопросу.

Виктор взял в руки бутылочку с водой, открутил крышку и сделал пару глотков. Вода показалась ему вкусной, но отдающей немного химическим ароматизатором.


- А что вы можете рассказать о так называемых «фермах»?


- Мне известно о пяти подобных заведениях, общая численность заключенных мне не известна. Там содержатся уголовные и политические преступники из Территорий. Их обязанность — сдавать кровь для нужд Республики. Мое мнение — это более гуманный способ, нежели сафари, когда при подавлении бунтов или в качестве наказания за убийство гражданина, устраивалась варварская охота на людей из Территорий.


- Вы лично участвовали в подобных акциях?


- Нет. Я голосовал за тех советников, которые заменили подобный вид наказания на содержание в фермах. Да, там тоже не сахар, но есть возможность пережить назначенный судом срок заключения и вернуться к обычной жизни.


- А модифицированный гражданин может попасть на ферму?


- Нет. Это бессмысленно с практической точки зрения. Кровь обладающих даром и их потомков не может служить стимулятором, поэтому бесполезно собирать ее у носителей нашего генетического кода.


- Численность населения , не обладающего вашим генетическим кодом?


- Триста пятьдесят — четыреста тысяч человек, но моя служба проходила в Урошеваце, так что данные могут быть не очень точными.


- Что вам известно о продовольственном обеспечении анклава?


- О еде? - Виктор удивился этому вопросу, но потом понял его причину. И вот только, находясь за Барьером, он осознал, что почти половина продуктов питания, которые он покупал в магазинах, имели внешнее происхождение. Даже мясо частенько на прилавках было импортным, однако цены на него регулировались Советом, и не так сильно били по карману, как сигареты, чай или кофе. Он изложил свои воспоминания, с трудом сдерживаясь от комментариев.


- Можете рассказать о собственной промышленности анклава?


- Скорее всего нет, хотя, - Виктор задумался, как много вещей, которыми он пользовался в быту, были произведены в Республике и с некоторой долей гордости отметил, что не так уж и мало, а если прибавить к ним еще и восстановленные устройства и механизмы, то выглядело все не очень удручающе. Об этом он тоже рассказал.


- Если не возражаете, господин Солано, то мы продолжим завтра. А сегодня попросим вас отдохнуть. Уже утром вы можете выйти на улицу, с сопровождающим, конечно. На «универсале», - чернокожий показал на роботизированный столик, - есть микрофон. Когда понадобится что-то из еды или одежды, то можете задействовать его. Медиков можете вызвать просто голосом. На столике есть пульт от терминала. Там телеканалы и видеохостинги. Без цензуры. Можете посмотреть.


- Скажите, господа, как, хотя бы примерно, будет выглядеть мое будущее?


- Это вне нашей компетенции, но не откроем никакого секрета, что прежде, чем вы сможете покинуть этот фильтрационный центр, то пройдете программу адаптации. Она вам хорошо поможет привыкнуть к новому обществу.


- Благодарю, - Виктор решил оставаться сдержанным и вежливым. Пока трое внешних, с которыми ему удалось пообщаться, не выказывали ни капли неприязни. Или очень хорошо ее скрывали. Но он прекрасно осознавал, что пока с ним работают специально для этого подготовленные специалисты. Как будут относиться к нему другие люди, он не знал, но имелась твердая уверенность, что все вряд ли будет проходить так гладко.


Он вспомнил о том, как добирался до перехода, и содрогнулся. Не самые приятные воспоминания. Просто отвратительные. Он надеялся, что больше никогда ему не придется употреблять кровь таким способом, что вообще придется ее употреблять. У него имелась почти стопроцентная уверенность, что пить чужую кровь в мире внешних не очень законно. В конце концов, именно поэтому остальное человечество и отгородилось от них Барьером.

Виктор последовал совету и включил экран телевизора, взял в руки пульт управления и начал переключать каналы, список которых оказался безграничным. В этом бесконечном перечне он нашел новостной канал на английском, на котором и решил остановиться. Надо же хотя бы примерно понимать мир, в котором очутился.


К своему разочарованию почти треть употребляемых репортерами и комментаторами терминов и слов ни о чем ему не говорили. За тридцать лет изоляции английский во внешнем мире претерпел значительную трансформацию, так что упоминание об адаптации показалось ему теперь очень логичным и необходимым.


Однако из потока сюжетов он сделал вывод, что и остальной мир заботят все те же проблемы, что и граждан Республики, только в более глобальных масштабах. Люди везде одинаковы, жаль только, что внешние не рассматривают граждан в таком качестве. Ему предстоит многое узнать и многому научиться.

Показать полностью
12

Роман "Прайд" Глава 8 - Битве быть

Роман "Прайд" Глава 8 - Битве быть Самиздат, Писательство, Проза, Рассказ, Авторский рассказ, Роман, Фэнтези, Сказка, Продолжение следует, Приключения, Война, Революция, Длиннопост

- Чтооооо? – завопил Денте, когда услышал доклад Оккулы и Виджилы, наперебой тарахтевшими об услышанном в тронном зале медвежьего замка. – Нападать на спящих? Ах, эти мерзкие шавки. А вы случаем не врете? Где ваш брат?

- Как ты вообще посмел подумать о нас такое, - взъерепенилась Оккула, - честь превыше всего. Горностаи дорожат ей.

- Брат ваш где? Не продал ли нас этим поганым медведям?

- Секретив остался собирать для вас ценную информацию между прочим, - не выдержала Виджила, - рискуя своей жизнью.

- Запомните, что если вы меня обманули, то я вас из-подо льда достану и откушу лапы и хвост и буду наслаждаться, как жизнь покидает ваше тело.

- Какой ты злой и подозрительный, - спокойным голосом сказала Оккула, а то ты не знаешь нашу репутацию.

- Времена нынче не спокойные, - выдохнул Денте, но имейте ввиду.

- Пойдем, Виджила, и напомни мне в следующий раз не наниматься к волкам, они – плохие работодатели.

- Поговори мне еще! – рыкнул Денте, но горностаев и след простыл.

Денте находился в недоумении. Ладно бы в честном бою померяться силами, но перегрызть всех спящими – это подло даже для песцов. Неужто Нит стал еще поганее? Или не он? Но кто? Тардус? Беллатор? Волк понял в тот миг одно – время честных сражений позади.

- Гонца! Самого быстрого гонца!

Волки повторяли за ним и его призыв ушел куда-то вдаль, но вскоре пред ним появился довольно-таки жилистый волк. Не из его стаи.

- Фортис прислал?

- Да, вождь. Меня зовут…

- Мне плевать, как тебя зовут, гонец, твое дело запоминать слово в слово, а не разговаривать. Понял?

- Да, вождь.

Денте передал услышанные от горностаев слова для главного вождя Хауды.

- Лети, как ветер, гонец. До прихода войска Тардуса в Оленье редколесье осталось два дня и две ночи.

- Да, вождь.

Гонец сорвался с места и побежал так, как никогда не бегал. Именно от него сейчас зависела судьба волчьего прайда. К полудню гонец был на месте, но охрана Хауды не пустила к нему, ибо тот спал.

- Пустите, друзья, у меня важное послание для Хауды!

- Настолько важное, что ты хочешь прервать сон главного вождя!

- Да!

В ответ охранники лишь засмеялись.

- Болваны! Пустите гонца, - заревел Хауда на своих охранников, их смех резко прекратился.

- Великий вождь Хауда, у меня послание от Денте.

- Что ж ты раньше то не сказал?

- Да эти вот не пускали.

Хауда резким движением своей пасти оторвал кусок плоти от спины своего непутевого охранника, а второго дал своей мощной лапой по бестолковой голове. Те упали наземь, поклонили головы и стали молить о пощаде.

- Пошли! – сказал Хауда гонцу.

- Да, великий вождь!

- Как тебя звать, гонец?

- Нунтиус из стаи Вой предков.

- Рассказывай, Нунтиус.

Гонец передал все в точности, как сказал ему Денте.

- Молодец, Нунтиус! Благодаря тебе волчий прайд будет жить!

- Рад служить своему народу, великий вождь!

- У меня для тебя еще одно поручение. Беги к Денте, пусть вместе с Фортисом организует сбор с Ману и Наудой и охраняют границы до моего прибытия, и сообщит Сальватору, чтобы тот собрал всех детенышей прайда и вывел их за Белый камень к прибрежным ледникам. Я мы пока разберемся с песцами. Запомнил?

- Каждое слово, великий вождь.

- А теперь беги, друг мой. Жизни многих зависят от тебя.

У Хауды созрел план, как не вести войну на два фронта. Надо напасть на песцов, когда они не ждут, разбить их и перекинуть все силы на битву с животным войском Тардуса. Это было бесчестно, но не он начал подлую игру.

Позже толсторогов и овцебыков при правильной стратегии можно разбить с минимальными потерями, но вот 100 медведей - это серьезная сила. Чтобы повергнуть их надо очень много волков. Не все выживут в этой войне, но такова цена. Цена свободы волчьего прайда.

Медлить было нельзя. Песцов надо было разбить сегодня же ночью, чтобы на следующий день отправиться в Оленье редколесье и дать бой Тардусу.

Если бы песцы воплотили в жизнь свой план, то у них еще был шанс, однако благодаря горностаям Хауда знал все шаги врага. В равной схватке волки просто сметут этих шавок, однако те будут прятаться по своим норам, откуда будут наносить разящие удары. Но Хауда знал, что делать. Он готовился к этой войне всю свою жизнь.

- Карнифекс! – крикнул Хауда.

Командующий его гвардии всегда был где-то рядом.

- Да, великий вождь!

- Сколько у тебя сейчас гвардейцев!

- 300.

- Этого мало, - размышлял Хауда.

- Сколько бойцов у Паркуса?

- У хранителей Большого камня около 100 боевых волков и волчиц, и еще 300 юных, которые здесь на тренировке.

- Нам нужно бесшумно зайти со стороны Оленьего редколесья, чтобы напугать песцов и выманить их из своих нор. Увидев твоих гвардейцев, они бросятся наутек во все стороны. А на прибрежных ледниках их будут ждать наши основные силы.

- В обход через редколесье это день пути. Если выдвинемся в полдень, то к середине ночи будем там!

- Бери по одной центурии гвардейцев и волчиц, твоя задача напугать их.

- Так они ж спят, как убитые! Ничего не слышат вообще.

- Карнифекс, хоть в норы лезь и выгоняй их оттуда. Они должны побежать на нас.

- Великий вождь, а если взять с собой мелких, они размерами, как раз с песцов и пролезут в их норы, наведут шороху и текать, а на выходе моя центурия гвардейцев их уже погонит.

- Карнифекс, ты с ума сошел, бросить кадетов на верную смерть?

- Хауда, это единственный шанс, понимаешь? Если они надолго засядут в своих норах? У нас нет времени на осаду. Войско Тардуса сметет наших без твоего руководства и гвардейцев.

- Должен быть другой ход.

- Великий вождь, - заревел Карнифекс, или центурий кадетов, или весь прайд. Это война. Кем-то надо жерствовать!

- Как бы больно мне не было, но ты сейчас абсолютно прав.

- Тем более они почти закончили свое обучение у хранителей Большого камня.

- Значит так, бери по центурии гвардейцев и кадетов и выдвигайся прямо сейчас. Я с остальными отправлюсь в путь с наступлением темноты. Двухсот гвардейцев, одного центурия волчиц и двух центурий кадетов должно хватить на быструю победу.

- Да, великий вождь.

- Сигналом для вас будет громогласный вой, когда шавки полезут из своих нор.

- Отправь гонцов стаям центральных земель, чтобы отправлялись к Оленьему редколесью к стае Черного клыка.

- Сила в единстве, мой вождь.

- Удачи, мой друг! До встречи на рассвете!

Карнифекс ушел, оставив своего великого вождя с тяжелыми мыслями. Хауда знал, что выбора у него нет. Придется пожертвовать юными волками, чтобы дать шанс жить всем остальным. От этого ему не было легче. Они же были еще детьми. Хотелось выть, но он не мог. Он – великий вождь волчьего прайда, который поведет свой народ к свободе. Любой ценой. Даже такой горькой.

Показать полностью

Плутание в потёмках (часть 1 глава 2)

часть 14 глава 1

ГЛАВА 2



Диодор шиковал по конторе новым хаером. Расчёт за найденного Сирика составил внушительную сумму — после оплаты аренды и коммуналки осталось достаточно, чтобы осуществить некоторые наши мечты: Диодор обзавёлся парой новых париков, я наконец-то заменил давно перекосившееся и отчаянно скрипевшее кресло, а АН получил возможность приобрести искусственную челюсть. В общем, все остались довольны. И сейчас находились в приподнятом настроении.


— АН, что у нас интересного произошло здесь, наверху, пока мы блудили по адовым кругам?


Современный мир стал настолько стремительным, что стоило выпасть даже на непродолжительное время из ежедневного потока информации, как важные события двух-трех дневной давности оказывались полностью погребены под ворохом новых.


— Дать подробный анализ мировых тенденций и внутренней обстановки?


— Давай только самое важное…


— На мировой арене: народным восстанием смещены правительства пяти государств, и в двух из них старому правительству удалось проработать лишь по шесть часов; начались три и закончился один местечковые вооруженные конфликты с применением тяжёлого вооружения и боевых лазеров, ООН наносились миротворческие удары из космоса по противоборствующим сторонам; проведено очередное заседание международной Комиссии по постановке необратимых процессов потепления климата на службу человечеству. Из внутренних новостей: проведена прямая линия электронного Президента с народом; ВВП и экономика устойчиво растут в нулевой фазе; на южных границах неспокойно; в Большом Театре открытие виртуального сезона; Спартак вышел в Лигу кибер-чемпионов…


— Что там с культурой?


— В Сетке очередная серия «Я в психушке». Главного героя атаковала серая Хтонь, лечащий врач назначил на следующую серию терапию диэтиламид лизергиновой кислотой — тизер очень даже многообещающий.


— Ясно. Как будто и не исчезали на пару дней.


Из всего вороха новостей только Псих в психушке заслуживал внимания. После разработки технологии погружения в сознание ретранслятора старое доброе кино и видео постигла участь живых театров — никто не хотел боле тупо смотреть со стороны на объёмное изображение, всем теперь подавай полное погружение с непосредственным пребыванием в сознании главного героя. И вновь повторилась история, пройденная до того большой литературой — быстро наскучили мысли и чувства обычных людей с их серой повседневностью и ежедневными скучными заботами; тренд в самом важном из искусств теперь задают трансляции из сознания разнообразных психов, и чем тяжелее патология, тем выше рейтинги. Такой вот культурный феномен. Не зря же бытует теория заговора, что поведенческие стереотипы современного человека полностью слеплены, как глупое копирование представлений о «нормальности» от неадекватных гениев классической литературы. Но если раньше симбиоз гениальности и помешательства творцов ещё надо было доказать, то теперь это никто и не скрывает — психушки стали этакими Союзами нынешних инженеров человеческих душ. И куда катится человечество? Хотя… Если подумать… Туда же, куда неудержимо катилось всю свою историю.


— Какие вести у вас? — спросил отчитавшийся по новостям АН, — Есть подвижки в расследовании геноцида свободов?


— Геноцида? Кх-м-м, — я проглотил готовый уже сорваться с уст язвительный комментарий, — Во всяком случае, появилась ниточка, потянув за которую, возможно, удастся продвинуться в этом непростом деле.


— Ниточка? — отвлёкся от расчёсывания нового аллонжа Диодор, — Не видел.


— И не увидишь. Это образное выражение, не имеющее к реальности никакого отношения.


— А-а-а, плутание в потёмках.


— Ну, если ты так рассуждаешь, то, да — появилась нить Ариадны, которая должна нас вывести из тёмного лабиринта неизвестности.


— Ариадна. В древнегреческой мифологии прекрасная царевна… — начал прямую трансляцию из Сетки АН.


— АН, кончай. Это все и так знают, — быстро прервал его я.


— Я не знаю, — тут же взвился Диодор.


— Так погрузись и сам найди по контекстному поиску, — категорически обрезал обсуждение древнегреческих мифов я, — Лучше обсудим версии.


— А что, они уже есть? — удивился андроид.


— У кое кого в нашей компании голова не подставка для париков, а инструмент познания мира.


Обиженный некорректным сравнением с подставкой Диодор демонстративно встал, развернул стул и снова сел, но уже носом к стене. Очередной сеанс вызывающей медитации. Да и…


— АН. Давай, устроим мозговой штурм. Выбытие одного из сотрудников, я думаю, не сильно скажется на качестве обсуждения.


— Записываю. Систематизирую. Анализирую.


— И так. Что имеем. До того гипотетические нападения на свободов теперь нашли своё подтверждение. И айроны стали невольными жертвами этой охоты. Я думаю, у преступника просто произошла ошибка в субъекте. Что подтверждается историей с Сириком, отделавшимся малой кровью. Точнее, банальной шишкой на голове. Преступник обнаружил подмену и не стал заканчивать своё чёрное дело.


— Согласен. Анализ мотивов даёт вероятность достоверности версии восемьдесят два на шестнадцать.


— Стоп! — невольно воскликнул я, — Какие шестнадцать? Имел ввиду — восемнадцать?


— Нет. Всё правильно. Два процента на невыясненные флуктуации вероятностного поля.


— Вероятностного поля? Кх-м-м. — Для меня порою АН слишком умён. — Ландо, пускай. Подробности нападения на Сирика объясняют технику изолирования жертв от Сетки с помощью армированного металлической нитью мешка, но, к сожалению, никак не объясняют мотивов преступника.


— Да. Преступник использовал клетку Фарадея. Что сужает круг подозреваемых.


— Вряд ли. В самой Сетке полно инструкций, как от неё самой изолироваться. Ты вот что, порыскай есть ли в свободной продаже такие мешки? Вряд ли преступник занимался макраме металлической нитью.


— Принято.


— Есть мысли по мотивам?


АН на некоторое время заглох. Диодор продолжал гордо пялиться на пустую стену. И если бы муха в сей момент оглушительной тишины залетела к нам в бюро, её жужжание слышалось бы оглушительным рёвом взлетающего старшипа.


— Ладно. Начинаем блуждать в потёмках, как выразился наш уткнувшийся в стену носом товарищ, и искать варианты. Первый — личная неприязнь к свободам. Как у давешнего клиента с поисками Сирика, — начал импровизировать я.


— Не объясняет почему целью нападений являются только свободы-пролетарии. Либо подражатели. Гораздо сильнее преступника должны раздражать успешные андроиды — белые воротнички. Но их «Джек-потрошитель» как раз не трогает, — быстро проанализировал первую версию АН.


— Вторая: вендетта.


— Родственники пострадавших при техногенных катастрофах, спровоцированных недоработанными свободами-трудящимися. Имеет место быть.


— Тогда, пометь. И сделай подборку жертв и их ныне здравствующих родственников.


Пораскинув мозгами, я продолжил разрабатывать актуальную версию:


— Потеряв близкого человека, можно вполне получить мотив для выпиливания неудачной версии, считая её ответственной за катастрофу. Но тогда под удар попадают и конструктора, коих преступник может считать также виновными. Собери-ка и на них подробную инфу...


Как оказалось, достаточно сделать первый шаг по лабиринту Минотавра, как начинают открываться тайные закоулки.


— Новые луддиты.


— Потерявшие работу благодаря освоению производств свободами... Вероятность чуть более пятнадцати процентов. Лет пятьдесят назад, когда только шёл процесс замены, вероятность была бы близка к сорока процентам. Ныне же, когда свободы стали частью гражданского общества… Сомнительно.


— Поиски драгоценных металлов? — продолжил фонтанировать версиями я.


— Согласно паспорту, в каждом свободе первых серий до пары грамм золота, сто грамм серебра.


— Хм-м-м. Такой вот корыстный преступник — грохнул и сразу в металлоприёмку на разборку. Поставь галочку. По ходу проверим.


Наш мозговой штурм помаленьку давал результаты.


— Ликвидированные свободы стали свидетелями чего-то тайного. Например, тайных экспериментов, финансируемых правительством. И теперь устраняются государством, стремящимся оставить в тайне сиё обстоятельство. Либо криминальной разборки, и их разыскивает мафия, — чувствуя, что воображение начинает истощаться, выдал на гора очередной шедевр.


— Согласно статистики, преступность побеждена, государство не занимается тайными исследованиями. Но теории заговора говорят о ровно обратном.


— Вот-вот. Давай-ка порыскай по просторам. Поищи теории заговора, связанные с устранением свободов.


— Искал. Правительство тщательно зачистило виртуальное пространство.


— А ты не отчаивайся. Ещё раз перелопать.


— Запрос принят к исполнению, — по военному чётко ответил АН.


— Да! — воскликнул я, чуть не упустив элементарный вариант, — Версия тумана.


— Что? — немного удивлённо переспросил АН, — Какого тумана?


— Убийство свободов лишь туман для сокрытия истинной цели, которая, на самом деле, среди айронов.


— Это слишком сложно для обычного штурманского интеллекта, — неожиданно признал свою интеллектуальную немощь АН.


— Почитай на досуге Агату Кристи, — посоветовал я.


— Принято к исполнению.


— Теперь, кажется, всё. Будут поступать новые сведения, скорректируем рабочие версии...

Показать полностью
9

Глава 4 Религиозный экстаз

Глава 4 Религиозный экстаз Антиутопия, Фантастика, Детектив, Рассказ, Стимпанк, Длиннопост

Распространяя ладан и горьковатый запах миндаля, в бункер вошёл отец Пафнутий. Из-под рясы выглядывали тёмно-синие спортивные штаны с белыми лампасами. Вздыбленные после сладкого сна непокорные кудри блестели льняным маслом. На носу расположилось пенсне в железной оправе на кожаном шнуре. Комплекцию священник имел сообразную положению, весил далеко за центнер, чем нисколько не тяготился, даже наоборот, казалось, что это наилучшее состояние его тела, а, следовательно, и духа. Широкая улыбка осчастливила собравшихся, занятых поиском ответа на вопрос, как двадцать тысяч жителей обходятся без гермафродитов.


– Слышал, слышал объявление, дети мои. – На возмущённый взгляд академика, считавшего себя атеистом, кивнул: – Не страшно, вы тоже.


– Батюшка, помилуйте, неужели у вас большая паства? – спросил генерал.


– Крохи, все заняты в клубах по интересам, – сокрушённо ответил священник и неожиданно направил свой перст в сторону Мары.


– Она виновата. Почему я должен оплачивать чужой инвентарь из своего кармана? Разве это правильно, разве по правде!


– Батюшка, помилуйте, а в хоккей играете на какие графены? Ничего не производите кроме душеспасительных бесед, а вам ладан подавай. И где его взять? Плазмолёт приходится в Магриб гонять. Однако, и запросы у вас! И чей, извините, карман? Жалование в Замке получаете. Товарища Семарга хотите ограбить?


– Подождите, у вас что, священник на зарплате? – удивился генерал.


– А куда его денешь? Нравится человеку отпускать грехи. У них там целый клуб. Молитвы учат. С Альцгеймером борются. Есть польза, небольшая, но есть, – оправдался Семарг.


– Язычница, что бы ты понимала в хоккее? – продолжил гнуть свою идею батюшка.


– Ага, всухую проиграли «Молотобойцам», и просите новую форму. Как же, не дождётесь. Даже и не мечтайте!


– А если помогу ЦУП? – предложил торговлю батюшка.


– Посмотрим, генерал не простой человек, с Марсом воевал. Клюшки может быть и выделю, канадские, – скрепя сердце пообещала Мара.


– И ленту смоляную, чёрную, вы знаете, из Дзержинска, или не подпишусь.


– Шантаж!


– Сами начали. Я пришёл узнать насчёт Венеры, мне для прихода экскурсия нужна, бабушки очень просили для изучения, а здесь «Молотобойцев» вставляют. Прости Господи! Да вы знаете, что они нападающего из верхних этажей переманили! Гошу Архангела! То-то, что нет. Так и не говорите, когда не знаете. Где генерал? Ага вот он. Маленький какой-то, скукоженный, а уже генерал. Бывает же.


Подняв опрокинутую банкетку, священник с тяжёлым вздохом сел и оправил взъерошенные колечки рыжей бороды.


– Не обижайтесь, бог тела не дал, значит, особые виды имеет. Настоящее величие часто прячется в тени ничтожного! Иногда оно нуждается в Попущении, чтобы явиться обществу. Наполеон Буонапарте тоже был так себе, а какую войну состряпал благодаря Жозефине.


– Прекратите эти песни. У меня всё в порядке с войной. Вы лучше расскажите что-нибудь полезное насчёт гермафродитов.


– Несчастные создания. Жизни настоящей не видели, а лезут советы давать.


– Подождите, так вы их знаете?


– А как не знать, когда в соседях живут. Такие мерзости людям советуют, страсть! А уж как шумят по ночам. Стоны там всякие, охи, ахи. Прости господи!


Семарг удивлённо приподнял брови, но посчитал за лучшее промолчать. Однако его мимика не скрылась от опытного в подобных делах генерала:


– Не знали? Вот я и говорю, что слабая у вас организация. Тут, кроме желания, специальное образование требуется. Сеть шпионов надобно иметь, охрану. А вы меня уборщицами надумали потчевать. Сказку по «Белый парус» придумали, а у самого в конторе чёрные дыры. Идёмте, мне нужно удостовериться. Эх, такие надежды были на вас, и так офоршмачились! Внимательнее надобно работать с персоналом. Я понимаю, здание большое, людей много, но все же непорядок.


Рассказ публикуется здесь:

https://dzen.ru/media/id/5ca19f93dbb8aa00b4c4cba7/63300d3c3f...

Показать полностью 1
Отличная работа, все прочитано!