swammerdam

swammerdam

пикабушник
поставил 296 плюсов и 3 минуса
отредактировал 0 постов
проголосовал за 0 редактирований
11К рейтинг 1480 комментариев 150 постов 38 в "горячем"
5118

Я в нее все-таки попал!

Я в нее все-таки попал! Фотография, Ночь, Летучая мышь

Nikon D7000, Nikon 18-105/3.5-5.6, ISO320, выдержка 1/60, диафрагма 5.6, вспышка в режиме TTL.


Кадр не то, чтобы очень художественный, но я им горжусь.

Сами посудите: ночь, темно, между пальмами мотается этакая зверюга чуть ли не с кошку размером, со страшной скоростью. Близко не подберешься, на фокус не навестись... Но я это сделал!!!

2362

Наглядное различие психологических школ

Психоанализ:


- Вы знаете, у меня чешется и болит жопа.

- Ничего страшного, это распространенное явление. Мы со временем разберемся, откуда у вас появились эти ощущения, но для этого вам придется открыться и быть откровенным. Расскажите, в каком возрасте впервые у вас появились мысли о жопе?


Гештальт:


- Вы знаете, у меня чешется и болит жопа.

- Расскажите подробно, что вы чувствуете прямо сейчас, когда говорите это? Не сдерживайте своих эмоций.


Гипнотерапия:


- Вы знаете, у меня чешется и болит жопа.

- Спааать! У вас больше не чешется жопа!!!


Телесноориентированная терапия:


- Вы знаете, у меня чешется и болит жопа.

Терапевт молча чешет клиенту жопу.


Расстановки:


- Вы знаете, у меня чешется и болит жопа.

- Вот этот человек - ваша жопа. А вот этот - жопа вашего прадедушки. Обнимите их и поплачьте вместе.


Арттерапия:


- Вы знаете, у меня чешется и болит жопа.

- Давайте рисовать вашу жопу.


Провокативная терапия:


- Вы знаете, у меня чешется и болит жопа.

- Будешь ныть, еще получишь!


Когнитивно-поведенческая терапия:


- Вы знаете, у меня чешется и болит жопа.

- Как часто вы моете жопу?

- Что я с ней делаю??

- Понятно. Я дам вам технику для ежедневного выполнения. Через неделю расскажите о результатах.

Показать полностью
541

Работа психолога с депрессивным клиентом

Работа психолога с депрессивным клиентом Психология, Психотерапия, Острая депрессия, Длиннопост

Взгляд практикующего психолога на терапию депрессивных состояний.


Прежде всего следует оговориться, что под депрессией мы понимаем не обывательский синоним дурному настроению, а заболевание, характеризующееся нарушением обмена нейромедиаторов.


В человеческом мозгу имеется порядка двух десятков нейромедиаторов, из которых примерно пятерка основных, включающая серотонин и дофамин. Каждый из нейромедиаторов имеет пять стадий обмена: синтез, выделение, транспорт, поглощение, обратный захват. Если нарушена любая из стадий обмена серотонина или дофамина, то может наступить депрессивное состояние.


Причины такого явления нам сейчас не интересны, они достаточно разобраны в студенческих учебниках.


Для того, чтобы исправить положение, требуется исправить обмен, что делается химически при помощи целой коллекции разнообразных таблеток. Неспециалисту (а занимается лечением депрессии психиатр) невозможно подобрать антидепрессант, так как только психиатр имеет образование и опыт, чтобы понять, какая именно стадия обмена нарушена, и какова должна быть точка приложения сил. И то не с первого раза, бывает, удается подобрать адекватное лечение.


Важно, что это обменное нарушение, и лечение возможно только медикаментозное. Напишу даже крупно:


ЛЕЧЕНИЕ ДЕПРЕССИИ ВОЗМОЖНО ТОЛЬКО МЕДИКАМЕНТОЗНОЕ


Первым специалистом, к которому обращаются с этим заболеванием, оказывается все же психолог, так как у обывателя сохранилось совковое представление о психиатрах как об окруженных злыми санитарами бездушных карателях, которые только и норовят поставить на учет, запихнуть в сумасшедший дом и колоть всякую гадость.


Просто для справки: в стационар и без нас большая очередь, психиатрический учет — довольно занудная вещь, в которой нуждаются в первую очередь многочисленные старушки с деменцией, и лишний человек психиатру на учете не нужен. Психиатрическое лечение у нас в стране добровольное, если исключить случаи социальной опасности. Что бывает иногда жаль.


И ко мне, как к психологу, достаточно часто обращаются люди с депрессивными состояниями разной степени тяжести и разного генеза. Курса патопсихологии психологу может быть достаточно только для того, чтобы заподозрить диагноз, но психолог не вправе его ставить, и не вправе пытаться назначать медикаментозное лечение. Поэтому, если я могу предположить какие-то непсихологические сложности, я предпочитаю их исключить или подтвердить — направляю к эндокринологу, невропатологу или психиатру, смотря по симптомам. Действовать допустимо именно только так, и ни в коем случае нельзя пытаться лечить депрессию без участия психиатра. Это чревато фатальными последствиями.


Поскольку речь у нас идет только о депрессии, то позволю себе описать признаки, которые позволяют психологу предположить этот диагноз.


Депрессивное состояние любого генеза в первую очередь проявляются как снижение энергетики (в психологическом понимании) и эмоционального фона. Это главные симптомы, из которых вытекает все остальное.


Остальное:


Снижение уровня притязаний. Это защитная реакция. Организм понимает, что сил нет, и, следовательно, надо уменьшить амбиции и скорректировать цели.


Нарушение критики. Все кажется безысходным, а состояние — адекватным этой безысходности. Не могу определенно сказать, по какому механизму это происходит, но практически любое психическое заболевание сопровождается именно нарушением критики. Могу только предположить обратную связь: раз все видится плохим и печальным, то мозг подыскивает подходящие причины и формирует поправки к картине мира. Хотя, если честно, это объяснение не кажется убедительным.


Ограничение активности. Это тоже защитная реакция: мир полон опасностей, и при недостатке сил имеет смысл не подвергать им себя лишний раз, обходиться по возможности тем, что имеется под рукой. Отлично сочетается со снижением уровня притязаний, до такой степени, что обычный поход в магазин за хлебом превращается в подвиг, к которому надо долго готовиться.


Снижение социальной активности. Контакты требуют сил, а их нет. Нет и эмоционального мотива для общения. Кроме того, от людей тоже может исходить опасность, так что лучше запереться дома и не подходить к телефону, чтобы не демонстрировать свою слабость. Кстати, поэтому тоже часто депрессивные больные не делятся своими жалобами.


Снижение заботы о здоровье. Следствие снижения уровня притязаний и упадка сил. Заболевания, даже преходящие, типа простуды, изматывают настолько, что нет возможности о себе позаботиться.


Погружение в однообразную бессмысленную деятельность: ретроспективы сериалов, монотонные компьютерные игрушки, беспорядочное чтение занудной беллетристики. Это потому, что нормальная деятельность должна иметь результат, в котором больной не может быть уверен, поэтому предпочтение отдается бесцельным процессам, не ведущим ни к какой оценке деятельности. Необходимость заняться каким-то делом, имеющим начало, конец и ожидаемый результат, вызывает неприязнь, страх, прокрастинацию. Кроме того, больной орган (в данному случае — мозг) стремится работать в щадящем режиме.


Сложности с целеполаганием. Да и какие могут быть цели, если человек не в состоянии на себя и свои силы рассчитывать? Депрессивные больные о будущем говорят вяло, неохотно, без интереса, а то и со страхом. Не видят никаких перспектив, что в сочетании с нарушением критики выглядит особенно характерно.


Суицидальные мысли. Естественный вывод из всего перечисленного. К счастью, в большинстве случаев мыслями все и ограничивается, так как, я уже говорил, сил не хватает ни на последовательные действия, ни даже на постановку цели. Я сказал "в большинстве случаев", но это не эквивалентно "всегда".


Диагностическим признаком является эпизод депрессии в прошлом. После первого эпизода вероятность второго — примерно 50%, третьего — 75%.


Если гипотеза о депрессивном состоянии подтвердилась, то это не повод спихнуть клиента в пациенты психотерапевта и с чувством выполненного долга о нем забыть.


Даже если человек пойдет к психиатру в тот же день, как вы ему это порекомендовали (что вряд ли), то даже идеально назначенный антидепрессант начинает работать только через неделю-другую, а если приходится заниматься подбором, то этот процесс может затянуться на месяцы. И все это время человек нуждается как минимум в доброжелательной поддержке, а с точки зрения психолога — и не только в ней.


Лечение депрессии довольно продолжительно, занимает примерно от двух месяцев до полугода, и все это время человек не чувствует себя в своем нормальном состоянии. Ему необходимо адаптироваться к новому внутреннему миру, к изменившимся реакциям, и даже в период реабилитации, когда антидепрессант уже отменен (в некоторых случаях, правда, приходится оставлять поддерживающие, профилактические дозы), человек возвращается в обычное состояние далеко не сразу. Круглым счетом положим на все эти процессы год, и будет хорошо, если можно будет с их начала и до выздоровления обеспечить клиенту пусть и нечастое, но систематическое наблюдение.



Первый период терапии начинается с момента постановки диагноза депрессии (я не буду здесь рассматривать случаи, когда гипотеза психолога не подтвердилась) и до начала стабилизации состояния при помощи лекарств.


Это особенно важное время, когда клиент в наибольшей степени нуждается в психологе. Я бы сказал, что на этой стадии показаны 1-2 встречи в неделю. Памятуя, как сложно депрессивному больному выходить из дома, можно ограничиться компьютерной видеосвязью или даже телефоном.


Задачи на этот период стоят следующие:


Объяснить клиенту, что с ним происходит. Понимание ситуации дает очень много. Следует донести до человека, что он болен, что мир не стал хуже за последнее время, а изменилось восприятие. Интеллект у депрессивных больных сохранен, поэтому аргументация может строиться на логике и сравнении обстоятельств клиента и других людей, а также сравнении нынешних обстоятельств и прошлых. Тем не менее, как уже сказано, критика нарушена, и даже если клиент "умом понимает", что аргументы правильны, он зачастую не может эмоционально принять объективную приемлемость своей ситуации. Поэтому необходимо подкреплять аргументы ненавязчиво вплетенной суггестией.


Объяснить клиенту, как болезнь проявляется, чтобы он понимал хотя бы "умом", какие его реакции нормальны и естественны, а какие — естественны, но не нормальны (перечислены выше), и относятся к симптомам, которые мы намерены устранять вместе с болезнью.


Надо понимать, что советы гулять, веселиться, вообще активничать, пользы не принесут — у человека нет сил. Напротив, имеет смысл признать, что на этот период правильно ограничить всю деятельность, кроме необходимой. И, кстати, вместе с клиентом разобрать, что именно отнести к необходимой деятельности, включая, между прочим, личную гигиену и, в первую очередь все же само лечение.


Из физической активности максимум, что доступно — неторопливые прогулки.


Хорошо бы сменить "щадящие" занятия типа просмотра сериалов на что-то чуть более активное — бряцание на гитаре, неспешное рисование абстракций и мандал, вышивание, раскрашивание, вязание — что-то достаточно неутомительное, монотонное, что можно в любой момент прервать и продолжить, но все же требующее минимальной активности.


Нельзя рекомендовать алкоголь. Он — универсальный депрессант, подавляющий чувствительность и загрубляющий пороги восприятия. Его прием может вызвать временное ощущение облегчения, но стратегически и без того недостаточная энергия упадет еще больше.


Нет, если совсем честно, в некоторых случаях маленькие дозы хорошего спиртного некоторым людям могут помочь, но для этого требуется сочетание нескольких условий, на которых не хочется застревать.


Особенно надо обратить внимание на то, что именно к этому периоду относится подбор антидепрессанта. Признаки неправильно выбранной точки приложения сил — усиление вялости или наоборот, появление нервозности, эмоциональной нестабильности, ярко выраженные побочные эффекты. Состояние клиента надо тщательно разбирать и советовать, о чем именно надо не забыть доложить психиатру.



Второй период, когда антидепрессант уже подобран и начал действовать, менее напряжен для психолога, встречи можно делать реже, раз в неделю или две.


Задачи, соответственно, несколько другие.


Надо понимать, что лекарства не дают немедленного возвращения к норме, антидепрессант поднимает эмоциональный фон, но не обеспечивает привычную эмоциональную картину. Личность человека как бы несколько меняется, и это неожиданный и неприятный опыт, требующий анализа, необходимого для эффективного планирования, и адаптации.


Одновременно можно начать понемногу соображать вместе, какую деятельность клиент может себе на этом этапе позволить, и на какую динамику рассчитывать. К сожалению, лишь немногие люди могут по болезни выпасть из обычной активности на единицы месяцев, но как правило приходится заниматься посильным трудом. Вот и надлежит понять, какой труд посилен, и помочь клиенту составить исполнимые планы.


Также правильно помочь "ужиться" с новым состоянием, пусть оно и временно, чтобы не чувствовать дискомфорта от того, что человек все же не такой, к какому "себе" он привык.



Третий период — реабилитация после отмены медикаментов.


Человек может казаться себе нормальным, обычным, прежде всего в сравнении с депрессивным эпизодом, но по факту обеднение эмоциональной жизни в течение нескольких месяцев приводит к некоторой эмоциональной холодности, и эмоциональная реактивность (простите за тавтологию) восстанавливается в течение нескольких месяцев.


На этот период достаточно одной-двух встреч в месяц, для помощи в построении планов и поддержки активности.


За период болезни человек достаточно много теряет: от работы и деловых возможностей до круга общения и репутации. В период реабилитации приходится это все восстанавливать.


Интересно, что в силу указанных потерь человек оказывается, в определенном смысле, на пепелище, и в этот период можно скорректировать его жизненные планы, а то и сменить поле деятельности. Это важная работа, и для нее имеет смысл выделить отдельное время. Можно сказать, в этот момент у вас, как у психолога, появляется новый клиент с другой историей.



Просто в порядке перестраховки: клиент с депрессией очень раним, даже незаметно для него самого. Он легко принимает любые свидетельства в пользу искаженного восприятия, и неохотно — против него. Поэтому психологу надлежит быть особенно деликатным, выказывать сочувствие без унижающей жалости, оптимизм без напускной бодрости, не позволять себе кривить душой в отношении оценки состояния клиента и прогнозов, не прорицать, а ссылаться на литературу и опыт, демонстрировать живой, человеческий, но не преувеличенный интерес к положению клиента, радоваться вместе с ним его успехам.


Болезнь надо рассматривать именно как болезнь, а не как дефект личности клиента. В конце концов, мозг — такой же орган, как и печень, скажем. И, как и печень, может заболеть. Болезнь выражается в нарушении функций, и да, мы это наблюдаем. Болезнь — это еще и когда больно. Да, мы наблюдаем и боль (душевную). Да, с этим можно справиться, и этим мы займемся.


Не стоит скрывать от клиента, что у него нарушена критика, следует объяснить, что таковы обычные симптомы, что это естественно, хотя и не нормально, и ему надо хотя бы отдавать себе отчет, что это симптом.


При хорошем взаимодействии психиатра, психолога и клиента результат обычно бывает хороший.



Источник

Показать полностью
505

Как варить яйца

Я заметил, что с опытом все становится проще, и что другие люди почему-то не делают элементарных вещей, которые облегчают жизнь. Наверное, старею. А может быть, просто со временем накапливаются маленькие лайфхаки, которые почему-то не становятся общественным достоянием. В частности, это относится к кулинарии. Я не люблю навороченных рецептов, но даже примитивные вещи иногда содержат маленькие хитрости. Под настроение поделюсь парочкой.


Почему лопаются яйца при варке? Во-первых, потому, что скорлупу легче сломать изнутри, чем снаружи. Я не буду рисовать эпюры напряжений, возьмите лучше два кусочка яичной скорлупы, положите их рядом, один — выпуклостью вверх, второй — вниз, и надавите чем-нибудь на оба по очереди. Вы легко заметите, что с вогнутой стороны скорлупа раздавливается исключительно легко, а с выпуклой — несколько труднее. Это хорошо для цыпленка, но не очень хорошо для варки яиц. Понятно, что если скорлупа лопается, и белок вытекает наружу, значит что-то изнутри на нее давит. Теоретически мы знаем, что при нагревании все расширяется, но для жидких и твердых предметов коэффициент теплового расширения минимален, тем более, что скорлупа тоже должна расширяться при нагреве. А вот для газов ситуация несколько иная: нагретый газ занимает заметно больший объем, чем холодный, это знает всякий, кому случалось поставить неполную, плотно закрытую пластиковую бутылку в холодильник: она скукоживается. Откуда в яйце газ? Вспомните: у тупого конца яйца есть небольшой воздушный мешок, хранящий небольшой запас воздуха. Вот он-то при нагреве расширяется и заставляет скорлупу лопаться, особенно, если в ней были хотя бы маленькие трещины.


Что же делать? Все просто: надо дать воздуху дорогу. Возьмите иголку или булавку и проткните скорлупу на тупом конце на несколько миллиметров в глубину. Когда вода в кастрюле начнет нагреваться, вы увидите пузырьки воздуха, выходящие из этой дырочки. После этой операции даже слегка треснутое яйцо имеет хорошие шансы успешно свариться, даже если класть его в горячую воду.


Кстати: зачем класть яйцо в горячую воду? Некоторые люди любят яйца «в мешочек», когда белок уже твердый, а желток — жидкий или мягкий. Если вы кладете яйцо в холодную воду, то тепло нагревающейся воды успевает передаться внутрь, и желток варится вместе с белком, при этом точно уловить момент, когда белок сварен, а желток — еще нет, довольно трудно. А вот если положить его в кипяток (ложкой, чтобы не обжечься), то белок сваривается существенно раньше, и «окно», в течение которого вы получите продукт нужной вам кондиции, значительно шире. При нормальном атмосферном давлении и нормальной солености воды (простите занудство) время для варки яйца среднего размера, опущенного в кипящую воду, необходимое для яйца «в мешочек» составляет от 5 до 7 минут. Через пять минут белок уже будет сварен, а через 7 желток еще не будет твердым. Это несколько больше того времени, к которому мы привыкли, считая «от закипания», потому что кладем-то мы яйцо холодное в горячую воду, а если мы кладем его в холодную воду, то оно к моменту закипания уже горячее и даже чуть-чуть подваренное. Впрочем, не будет лишним один раз сварить пяток яиц, вынимая их по очереди с минутным интервалом: вы будете точно знать, на какой минуте что получается.


Теперь о том, как вареное яйцо чистить. Все мы знаем, что только что сваренные яйца надо кидать в холодную воду. Не все знают, зачем это делается. Во-первых, останавливается процесс варки. Яйцо довольно долго хранит тепло, и, если его не остудить, то оно окажется сварено чуть в большей степени, чем вы собирались. Во-вторых, с остуженным яйцом удобнее манипулировать: очистить, порезать и тому подобное. А вот в-третьих, оказывается, если яйцо в воде обстучать со всех сторон, чтобы разломать скорлупу, то вода, проникшая под скорлупу, воспрепятствует прилипанию ее к яйцу, и очистить яйцо можно будет буквально парой движений, снимая скорлупу, как шкурку. Очищать лучше начинать с тупого конца, где скорлупа не прилегает к яйцу, и ее не надо отковыривать.


Если вы любите яйцо "в мешочек", то чистить тоже надо с тупого конца, во-первых потому, что там воздух, который вам все равно не нужен, во-вторых потому, что из-за этого же воздуха яйцо в этом месте не прилегает к скорлупе, не контактирует с нагретой поверхностью, и тупой конец может провариться чуть хуже, остаться жидким.


Как сварить яйцо без скорлупы? Вареное яйцо приходится солить перед каждым кусом, и не всегда удается точно попасть с дозой. А если есть желание перчить, использовать горчицу или майонез, приходится заниматься сервировкой. Есть способ приготовить яйцо уже посоленное, поперченное, и что вам там еще надо. Берете миску, стелете кусок пищевой пленки, мажете подсолнечным маслом, разбиваете в миску яйцо, добавляете все приправы, какие хотите, очень хорошо тертого сыра и зелень, перемешиваете как вам нравится, слегка или тщательно, заворачиваете края пленки, чтобы получился мешочек, скручиваете хвост, и за хвост аккуратно опускаете яйцо в кипящую воду. Буквально через несколько секунд верхний слой яйца подварится, опасность вытекания исчезнет, и хвост можно отпускать. Сваренное яйцо (или несколько, каждое надо варить в отдельном "мешочке") будет точно таким, как вам надо, по всему объему. Это называется "пашот". Изначально яйцо пашот готовилось без пленки, что требовало сноровки, но теперь это блюдо доступно даже неопытному кулинару.


Вот такие секреты. Кому-то они знакомы с детства, а для кого-то могут оказаться новостью.



Взято с моего сайта.

Как варить яйца Еда, Кулинария, Кухня, Яйца, Хитрость, Длиннопост
Показать полностью 1
410

Четыре варианта социофобии

Четыре варианта социофобии Психология, Социофобия, Длиннопост, Общение, Самооценка
Четыре варианта социофобии Психология, Социофобия, Длиннопост, Общение, Самооценка

Трудно, наверное, найти человека, который сегодня интуитивно не понимал бы, что это такое, и так же интуитивно не предполагал бы, как с этим бороться. Однако даже среди психологов, психотерапевтов и психиатров не всегда есть четкое понимание сути явления, в первую очередь потому, что это не одно-единственное явление, а несколько разных, с похожими симптомами.


В силу того, что это фобия, искажение реакции, текст не подойдет для «Темной стороны силы», поэтому я просто попробую сформулировать возможные формы, причины и методы противодействия. Я не стану анализировать возможные причины и пусковые механизмы акутализации перечисленных зависимостей, они могут быть как детскими, так и взрослыми, как реальными, так и кажущимися, как экзогенными, так и эндогенными. Работать с причинами тоже можно, но индивидуально и интерактивно. Обойдусь общими закономерностями.


http://r.eedd.cc/media/soc1.jpg

1. Перенасыщение контактами


Легко и просто экстраверту поговорить со случайным собеседником, перекинуться парой слов с незнакомцем, обменяться взглядами с встречным прохожим, погулять в толпе или попрыгать на концерте. А вот если кому не случилось быть таким контактным, то каждое такое взаимодействие требует усилий, в сложных случаях даже сознательных. Да, такие затруднения встречаются при разных диагнозах, но вовсе не обязательно при них. Мало ли, почему кому-то сложно общаться с другими.


Стадный инстинкт, заложенный в любое стадное или стайное животное, включая человека, велит нам быть частью общества, находиться поблизости от своих, взаимодействовать с ними. Однако и формы, и количество контактов, необходимые для удовлетворения этого инстинкта, очень вариабельны. Кому-то требуется дважды в неделю посещать клуб, кому-то надо ежедневно ощущать рядом с собой родных и близких, а кому-то достаточно посмотреть пять минут в окно и убедиться, что социум существует, никуда не делся, или же изредка побеседовать с дальним другом по телефону. Это не перечисление вариантов, а просто примеры.


Неудовлетворенный в этой потребности стадный инстинкт выражает себя в виде чувства одиночества, покинутости. При этом у каждого могут быть свои причины для переживания одиночества — кому-то не хватает шумных компаний, а кому-то понимания и поддержки. Но ровно по таким же поводам, только противоположным, человек может ощущать избыточность контактов, утомиться от них. Людям, жаждущим славы, может быть непонятно, как можно от нее устать, так же как вечно голодному человеку трудно себе представить ощущение сытости. Тем не менее, любые контакты, любое взаимодействие могут оказаться избыточными, чрезмерными. И что тогда чувствует человек? Вот именно ее, социофобию, которая в легкой форме ощущается как желание скрыться, запереться, отдохнуть от людей. При хронически избыточных контактах это желание превращается в невротическую боязнь людей и компаний. Невротическую, потому что формируется негативная реакция на удовлетворение (пусть и чрезмерное) естественной потребности.


Чтобы это понималось лучше, предложу такую аналогию. Допустим, некоего человека (а хоть бы и не человека, эффект один и тот же) кормят редко, но так много, что аж из ушей лезет; из-за этого бывает несварение, и вообще человек чувствует себя неважно. Через некоторое время соблюдения такой диеты у него случается двоякое чувство: с одной стороны — хочется есть, а с другой — совсем не хочется, чтобы было плохо. И вот такие конфликтующие установки и формируют невроз. Павлов свои экспериментальные неврозы формировал у собак похожим образом.


Неприятно то, что пока имеется такое противоречие между стимулом и подкреплением, невроз неустраним. А симптомы невроза общеизвестны: дисфория, подавленность, беспричинная тревога, неадекватная самооценка, раздражительность, утомляемость, бессонница, головные боли, гипертония, нарушения пищеварения — не буду перечислять все.


Теперь вернемся к социофобии. Если некто ощущает, что ему сложно находиться в обществе, что контакты с окружающими (в любой форме) его напрягают, утомляют, пугают непонятно почему, то это — оно.


Что с этим делать? Путей, как часто бывает, — два: внешний и внутренний.


Внешний заключается в том, чтобы устранить избыток контактов: сменить работу, жилье, место жительства, чуть более изощренно — напустить на себя нелюдимый вид, неприятный для окружающих, чтобы они сами стремились свести контакты к минимуму. Еще более изощренный способ — заболеть болезнью, препятствующей общению: глухотой, заиканием, тиком… Сразу возражу на модное желание объяснить все болезни психосоматикой: происхождение отклонения может быть очень разным, часто чисто анатомическим или физиологическим. Но и психологическим, в том числе, тоже.


Внутренний путь не требует снижения социальной вовлеченности, но зато обусловлен систематической работой над собой, возможно, в том числе, с помощью психолога. Суть ее в том, чтобы вывести имеющиеся контакты из восприятия их как контактов. Например, если некто привык вступать в любое взаимодействие с полной эмоциональной отдачей, то, естественно, его это может утомлять. Если он научится общаться безэмоционально, особенно на работе, в рамках служебного взаимодействия, это может решить проблему. Или, еще к примеру, если каждый обмен взглядами вызывает сложную и длительную рефлексию, то требуется лишь отучиться от этой утомительной привычки.


Я не намерен здесь давать подробные рецепты «как лечить уши»: в простейших случаях вы разберетесь сами, в несложных сделаете это с помощью психолога, а сложные вам придется нести к психиатру. К психиатру — не потому, что вы псих, а потому, что работать над собой проще и эффективнее в более-менее нормальном состоянии, которое для вас достижимо только в результате работы над собой, которая эффективна только в нормальном состоянии… Ну и так далее, вы поняли. Выход из этого замкнутого круга может быть найден в медикаментозной терапии: вы пьете таблетки, от которых вам становится спокойнее, в этом спокойном состоянии работаете над собой, после чего таблетки отменяете, а состояние сохраняется хорошим, потому что вы уже выработали свой, внутренний метод работы с проблемой.


http://r.eedd.cc/media/soc2.jpg

2. Страх оценки


Ситуация здесь чуть более замысловатая, но только чуть. Тот же стадный инстинкт имеет компонент потребности быть одобряемым окружением, и это очень важно и правильно для того, чтобы все (ну хотя бы большинство) в стае вели себя полезным, удобным стае образом. Как только поведение отклоняется от стандарта достаточно сильно, следует реакция общества: осуждение. Оно может выражаться весьма болезненно, особенно в радикальных формах (могут побить, арестовать и казнить), поэтому, для избежания таких эксцессов и поддержания лояльности к обществу, даже сам факт массового неодобрения в результате естественного отбора стал для обычного человека эмоционально тягостным, вплоть до того, что само эмоциональное осуждение может являться наказанием: в советские времена было модно собраться на какое-нибудь собрание и заклеймить антиобщественный, позорный образ какого-нибудь отщепенца.


Никто, естественно, в этих ситуациях не задумывался о роли подобного поведения в формировании стайных традиций и паттернов поведения. Стремление осудить и заклеймить — такое же инстинктивное, особенно в массовых акциях. «Распни! Распни его!».


Потребность в одобрении, обратной стороной которого является боязнь осуждения, достается людям достаточно (не абсолютно) случайным образом. Кому-то общественное мнение глубоко безразлично (не надо думать, что это удобно; живется таким людям непросто), а кому-то от природы дано постоянное беспокойство: «Что люди-то подумают? Что соседи скажут?»


Хорошо, если эта потребность выльется в виде хвастовства, — стимула, в общем-то, позитивного (подробнее о нем: "Темная сторона силы - Хвастливость" ), а если в виде страха? В этом случае мы получаем социофобию номер два: боязнь неодобрения, причем зачастую чьего угодно неодобрения. Вот идем мы по улице в новой куртке,и вдруг вон та тетя на нас посмотрела недовольно. Она, может быть, просто вспомнила, что свою куртку из химчистки не забрала, а нам кажется, что это мы ей не понравились — не понравились, наверное, новой курткой, потому что вчера такая тетя на нас так не смотрела… И пошли наматываться переживания.


Если коротко, то бороться с этим можно тоже внешним и внутренним способами. Внешний способ простой: сформировать благожелательное окружение, похвалы и восторги которого дадут вам силы как-то прожить промежутки между ними. Внутренний способ тоже простой (не для всех, но практически всем доступный): воспитать в себе высокомерие. Если не коротко, то об этом я писал здесь: "Темная сторона силы - Что люди подумают?" .


http://r.eedd.cc/media/soc3.jpg

3. Страх публичных действий


Это отдельная структура, основанная на еще более каверзной составляющей стадного инстинкта. Ее даже в одну фразу и не сформулировать.


В стае существует иерархия, которая у животных определяется множеством разных способов (размер перьев, громкость крика, длина зубов, яркость задницы), и у человека тоже гораздо более, чем одним способом. Описывал здесь: "Кто тут самый главный?" .


Да, стремление быть над другими заложено в людей, но тоже не поровну: желание безопасности, покоя, нежелание бороться, несовместимые с позицией лидера, могут возобладать над ним. И человеку становится удобнее быть серой мышкой, незаметным функционером, «Неуловимым Джо», которого никто не трогает потому, что он никому не нужен. Но зачем же я так пренебрежительно… Структура потребностей просто может быть другой. Человек может быть большим молодцом в чем угодно, кроме стремления надуть щеки и утвердиться на троне и на пьедестале одновременно. Что хорошо, потому что тот, кто больше всех стремится в начальники — вовсе не обязательно тот, кто лучше всех к этому пригоден.


Из этого проистекает один интересный эффект: в той же иерархической составляющей стадного инстинкта есть ограничение на проявление себя. Когда выступает альфа, все остальные должны молчать. Иначе как управлять стаей? Да и понятно, что мудрый вождь чаще будет прав, чем какой-то сопляк или какая-то соплячка. С точки зрения выживаемости стаи все разумно. А с точки зрения эмоционального взаимодействия это выглядит как подсознательное подавление инициативы в присутствии харизматичного человека. От этого, кстати, происходит постоянно наблюдаемое (если знать, что наблюдать) явление почти во всех спорах: каждый спорщик стремится прибавить себе заслуг, понтов, харизмы, начиная со ссылки на свой авторитет и кончая громкостью голоса (а мы помним: чем громче крик — тем альфее особь). И совокупность этих приемов, демонстрирующих поведение, свойственное высокоранговому индивидууму, зачастую затыкает собеседника, заставляет его смешаться, махнуть рукой и выйти из спора.


А в идеале само поведение альфы заставляет окружающих молчать и дрожать. И тем усерднее молчать, и тем сильнее дрожать, чем больше иерархическая дистанция. Да вы и на себе, наверное, замечали.


Итого: если некто имеет невысокую самооценку, то активность его в присутствии «барина» или в присутствии большого количества людей, среди которых наверняка должны быть «баре», натыкается на инстинктивную блокировку. Совершенно, причем, с физиологическими проявлениями: слабое, прерывистое дыхание, скованность конечностей, стремление принять подчиненную позу… Примитивному инстинкту, понимаете, нет дела до того, что вам надо защищать диплом, или впервые выступать на сцене, или прокатиться по улице на роликах под скептические ухмылки публики…


И что делать? Основа, как мы поняли, — низкая самооценка. Неважно, адекватно низкая или нет; все равно хочется иметь возможность делать то, что нам надо, а не то, что позволяет древний инстинкт. Простым и прямолинейным выходом кажется повышение самооценки. Однако это не так просто для человека, у которого, как мы помним, не так много амбиций. Стимула для повышения самооценки у него нет.


Поэтому внешний метод относится к получению формальных подтверждений высокого статуса: дипломы, сертификаты, благодарности, знаки отличия, и так далее. Они действуют постоянно (особенно если вставить в рамочку и повесить на стену), и независимо от того, нужно вам это или нет. Даже лайки в соцсетях и на форумах работают на укрепление самооценки (отчего так непомерно ценятся некоторыми).


Внутренний метод так же несколько более замысловат, как и механизм фобии: самооценка не обязана быть однородной, как и социум. Вы можете быть преподавателем в ВУЗе и пользоваться заслуженным авторитетом, но заслуженно же ощущать себя жалким и неуклюжим новичком на занятиях танцами, в качалке или в походе. Умение дифференцировать самооценку даст вам по меньшей мере возможность чувствовать себя свободно в тех областях, где вы что-то можете. Второй вариант — голая техника. Сейчас распишу.


Вообразите себе зоопарк. Тигр в клетке. Он лежит или сидит весь такой на виду у всех. И есть вынужден публично, и чесаться прилюдно, под тыкания пальцами, громогласные обсуждения и вспышки фото… Вы бы на его месте уже давно умерли от смущения, а он — смотрите — валяется себе важно и в ус не дует, и ведет себя этак вальяжно и естественно. Почему? А вы посмотрите на ситуацию его глазами: он у себя дома, делает, что хочет, никому ничего не должен, а ему еще каждый день приводят людей посмотреть. Все время разных. И даже решетку поставили, чтобы не слишком докучали. Ну, он так уж и быть, сейчас посмотрит немного, а вот потом поспит. А кто его внимания не удостоился — приходите в следующий раз.


И если вы вышли на сцену выступать, то это не вы приплелись ради публики, а она — ради вас. Это ВАША сцена. Вы на ней хозяин. А остальные, там, в зале — заплатили за билет, чтобы посмотреть, как вы едите и чешетесь (ну допустим). И если кто-то, вместо того, чтобы восторженно внимать, отвлекается, то он сам виноват, два раза вы повторять не будете. Если кому-то что-то не нравится — его проблемы, не на то мероприятие пришел. Пусть идет в обезьянник.


Впустите в себя тигра. Поваляйтесь, почешитесь, зевните, хотя бы внутренне. Поднимите важно бровь. Окиньте неторопливым взором публику: кого это к вам сегодня привели? И займитесь тем, чем собирались.


Где-то так.


http://r.eedd.cc/media/soc4.jpg

4. Страх опасности


Вообще-то это очень общий корень разнообразных фобий, не только социофобии, поэтому я не буду вдаваться особенно подробно в этот вопрос.


Да, действительно, от людей может исходить опасность, причем гораздо более разнообразная, чем, скажем, от собак, крыс или пауков. Никуда от этого не деться, но статистика показывает, что в общем случае опасность, исходящая от людей, достаточно мала при соблюдении определенной техники безопасности, как и в случае собак, автомобилей и так далее. В технику безопасности входит внимательность, умение понимать людей, умение защищаться. Это все нарабатывается в порядке внешнего метода.


Внутренний метод основан на одном интересном наблюдении. В очень большом числе случаев фобия проявляется не как страх, а как СИМПТОМЫ страха, которые внимательному человеку удается даже отдифференцировать от эмоционального состояния.


Мне когда-то удалось это сделать в отношении моей боязни высоты. Путем наблюдений и экспериментов я понял, что если я направляю взгляд вниз, и при этом мои глаза фокусируются на достаточно далекой точке, то у меня появляется головокружение, нарушение равновесия, дрожь в коленках и желание за что-то уцепиться. При этом собственно эмоции страха НЕТ! Очень забавно было, когда спустя небольшое время после этого открытия я вышел в одном высоком здании покурить на пожарную лестницу с решетчатым полом, сквозь который было отчетливо видно асфальт далеко внизу. Стою, курю, не боюсь, но тело реагирует вот таким потешным образом.


Так вот, метод называется «десенсибилизация» — расцепление стимула и физиологической реакции организма, и прост до умопомрачения. Подробно вы можете почитать об этом в интернете, термин гуглится с множеством вхождений разной внятности, а если коротко, для справки, то это делается так:


Вы берете реальный или воображаемый стимул, вызывающий фобию, или его изображение, садитесь в удобное кресло, и старательно воспринимаете этот стимул, одновременно следя за тем, чтобы тело было расслабленным, а дыхание — ровным и свободным. И так много раз. Все. Для кого-то это может быть удивительно, но метод надежно работает.



Вот, собственно, чем я хотел поделиться. Ну, правда, не совсем полностью. Есть случаи, которые не подходят под перечисленную классификацию, но я пишу статью, а не монографию. Если кому-то не хватило информации в этой статье, то вы можете обратиться к другим материалам (которых много) или персонально ко мне. Если, конечно, вы меня не боитесь.  

Четыре варианта социофобии Психология, Социофобия, Длиннопост, Общение, Самооценка
Четыре варианта социофобии Психология, Социофобия, Длиннопост, Общение, Самооценка
Показать полностью 3
242

Тайный смысл стихов Чуковского

Кто читал Чуковского, знает, что образы и ситуации в его стихах случались фантасмагорические. Я как-то принимал это легко, но временами меня посещало подозрение, что не все там так просто. В очередной раз оно меня посетило вчера, когда я наткнулся на стишок из повести "Доктор Айболит":

Шита рита, тита дрита!

Шивандада, шиванда!

Мы родного Айболита

Не покинем никогда!

Слово "Шивандада" вызвало у меня подозрения. Гугл транслейт сказал, что на бенгали оно означает "Шива лысый".

Шита - зима, рит - писание, повестка
Тита - горький, дрит - быстро
Шиван - мегера, да - нож.

Итого:

Зима, повестка, горький канат,
Лысый Шива, мегера, нож.

Понятно, что из подстрочника ничего не понятно, потому что смыслов у одного слова может быть несколько, но если постараться, можно найти параллель с сюжетом:

В холодную северную страну (шита) приходит письмо-зов (рит) с просьбой как можно скорее (дрит) привезти лекарство (наверняка горькое, рит) больным обезьянам. А лысый Шива, мегера с ножом - это наверняка злой Бармалей.

219

Инфантильность и взрослость

Инфантильность и взрослость Психология, Педагогика, Инфантильность, Взрослость, Длиннопост

Мир сегодня изменяется со страшной скоростью. Приводил уже пример с Рип ван Винклем, который проспал сто лет, а проснувшись, не мог понять, куда делись все его знакомые и кто все эти люди. Он не удивился ни техническим достижениям, ни сумасбродным костюмам, ни архитектуре: ничего из этого не поразило его взгляд, потому что за сто лет ничего не низменилось. Поменялись лишь люди. Сегодня же человек, выпавший из реальности на несколько лет, вынужден заново приспосабливаться к новому миру. И этот процесс все ускоряется.


Можно долго и интересно философствовать на тему, что будет, когда адаптироваться к новостям (я не имею в виду панические тексты из дебилизора и новостных агрегаторов) придется каждое утро, но я сейчас не о том.


Человек в значительной степени управляется инстинктами, которые формируются в течение многотысячелетних периодов, и поведенческие модели, актуальные и удобные для пещерных людей, а хоть бы и для древнего мира, сегодня уже не дают преимуществ, а прямо наоборот, создают неудобства. Например, инстинкт, требующий разбить голову чужаку, мешает жить и его обладателю, и чужаку, и вообще всему обществу. Другой инстинкт, требующий подчиниться стаду, идет на пользу обществу и политикам, но портит жизнь индивидууму. Третий инстинкт, подталкивающий молодого человека к неуемному размножению, становится причиной неврозов и скандалов.


Это все стремления простые и понятные, они ясно, откуда ведут, куда направлены, и как их можно подавить с минимальным ущербом. Есть и более сложные, о которых бывает невдомек, что это инстинкты, заложенные в нас миллионы лет назад, управляющие нашим поведением с хитрыми, далеко идущими целями, не всегда понятными умом.


Вот посмотрите, какая хитрая штука: бабочка, выбравшаяся из куколки, сразу становится самостоятельным насекомым, черепашка, вылупившаяся из яйца, сразу ползет к морю и сама заботится о том, чтобы как-нибудь выжить. А вот чуть более сложные организмы вынуждены дозревать уже снаружи, прямо в мире. И самостоятельно у них не получится. Поэтому им в этом помогают родители. Приносят еду, защищают от хищника. Еще более эволюционно развитие животные вынуждены заботиться о детенышах долгие годы, а уж человек опекает своих детей иногда... Да что там, бывает, что и всю жизнь.


Еврейские матери считает плод жизнеспособным с момента получения диплома юриста или врача.


В принципе бородатые или грудастые детишки, неспособные к существованию в отрыве от мамы, уже никого не удивляют. Законодательство РФ обязывает родителей содержать детей до 18 лет. Это, кстати, довольно новая норма. В старые времена ребенок лет 12 вполне мог начать вести собственное хозяйство. Но, правда, и жизнь была несколько попроще в некоторых отношениях.


Дело в том, что сейчас никто не в состоянии взять и отправиться жить в одиночку в лес. По крайней мере так, чтобы не нарушить закон. Земля кому-то принадлежит. Если вы хотите, чтобы она принадлежала вам, ее требуется купить. И платить налог. Чтобы охотиться, нужна лицензия, и не одна. Чтобы ловить рыбу — тоже. Даже чтобы спилить дерево, надо просить разрешения настоящих хозяев земли. Да что там, платить придется и за воздух: если вам захочется поставить ветрогенератор мощнее определенного, вы окажетесь должны Росэнерго.


А уж если вы живете в городе, вы должны сразу всем. За жилье, за воду, за другую воду, за отопление, за канализацию, за свет, за газ, за телефон, за другой телефон, за интернет, за право работать, за каждый раз, когда вы при помощи банка перекладываете деньги из одного кармана в другой, за право обратиться к врачу, за иллюзорную возможность получать в старости пенсию...


("Темная сторона силы — Лень")


Я немного ушел в сторону. Если взять животных, то у них граница между детенышем и взрослой особью хоть и не мгновенна, но довольно очевидна. Вот детеныш, беспомощный и неуклюжий, цепляющийся за маму. Вот ребенок, трогательный и забавный, играющий под защитой взрослых. Вот подросток, исследующий мир и пробующий зубки. А вот уже молодой самец или юная самка, готовые бороться со всем миром за выживание. А вот и матерые особи, защищающие свою стаю и свое положение.


Как-то вот раз — и уже не детеныш.


Конечно, играют роль размеры, играет роль окраска, которая меняется у многих видов с детской на взрослую, но у высших животных в еще большей степени влияет поведение. Оно определяет даже гендерный статус. Я часто слышу от некоторых дам назидательное упоминание о том, что волк ни за что не укусит волчицу. Это правильно. У волков нормативность поведения вообще очень высокая. Забывают только добавить, что не укусит до тех пор, пока волчица ведет себя, как волчица, послушно и тихо. Как только она начинает претендовать на права, свойственные самцу, она тут же схлопочет по полной программе. А чо? Вышла на ринг — так там не только бьют по морде, но и получают.


Аналогичная ситуация с переходом из детского статуса во взрослый.


Известно, что кошачье мяуканье — "детский" звук, обращение котенка к взрослому, главным образом к родителю.


Когда мы вывозили нашу красавицу кошку на дачу, она временами валялась на куче песка, а у подножия кучи сидели местные коты и жадно на нее смотрели. Временами дрались. Во-первых, скучно, во-вторых, покрасоваться, в-третьих выяснить, у кого на нашу кошку больше прав. И помню замечательный эпизод: поднимается этакий вальяжный кот, подходит вразвалочку к небольшому черно-белому котику и так лениво: "Муа-а-а-а-а?" Давай, мол, подеремся. А тот в ответ так тоненько: "Мяу!" Мол, куда мне драться, я еще маленький, я так, посмотреть пришел. И котяра, ни слова не говоря, мгновенно потеряв интерес, отходит искать другого спарринг-партнера. Но надо отметить, что понадобится позже, что, несмотря ни на что, именно этот черно-белый котик обихаживал нашу кошечку прямо посреди тропинки. Хитрец такой.


Так вот. У человека ситуация похожая. Детеныш имеет детские права и не имеет прав взрослых. Правда, не имеет и взрослых обязанностей. Зато имеет некоторые детские обязанности, не очень, впрочем, обременительные, но для взрослого обидные.


Ребенок должен подчиняться взрослым. В первую очередь родителям. Если он этой обязанностью пренебрегает, то может быть наказан. Его мнение по этому поводу роли не играет. Интересы ребенка удовлетворяются в первую очередь, но не все, а по выбору взрослого. Накормить, напоить, спать уложить, обогреть, дать игрушку. Все решения по поводу ребенка принимаются взрослым. Когда, куда, в чем и с кем пойдет, что будет делать, и во сколько ляжет спать. Бить ребенка — страшный грех. Но в воспитательных целях можно. Вы понимаете, какая штука? Ребенок изымается из иерархического соревнования. Он всегда по умолчанию на нижней ступеньке иерархии в почете, уважении, достоинстве, но на высшей в вопросах выживания.


Как замечательно сформулировал Цезарь: "Необходимое слабейшим, почетное сильнейшим".


Здесь и лежит водораздел. Когда ребенок перестает нуждаться в жизнеобеспечении сторонними силами, когда у него появляется нужда в гордости и самооценке, он перестает льнуть к кормящей груди и начинает соревноваться за достойное место в стае. Сначала в своей, детско-подростковой "подстае", но со временем набирается сил для того, чтобы завоевать не игрушечное, а всамделишнее положение в своем обществе. То есть стать взрослым.


Да, взрослость — это в большой степени вопрос восприятия человека и им самим, и другими, но ведь восприятие и определяет поведение и определяется поведением. Но в человеческом обществе слишком много разных контекстов, в которых не так просто ориентироваться, и слишком много разных правил, которые должны соблюдаться в разных статусах.


В старые и очень старые времена переход из детского возраста во взрослый ритуализировался для облегчения понимания кто есть кто. Причем ритуал заранее готовился: маленький ребенок проводил все время с женщинами, которые о нем заботились, потом мальчик перемещался в мужское общество, и начиналась стадия обучения и для девочек и для мальчиков. И вот только после того, как быт и правила становились очевидными...


Дальше несколько по-разному.


Для девочки взрослая жизнь начиналась либо половым созреванием, в знак чего кончики пальцев в некоторых культурах красили в красный, откуда и произошел маникюр (в других культурах были другие знаки, обозначающие, что девочка уже "готова"), либо беременностью, поскольку не всегда половозрелость была необходимым условием для начала половой жизни или замужества, либо собственно замужество, когда девочка переходила из родительского дома в дом мужа. Стадии взросления сопровождались четкими изменениями одежды и прически. Чтобы не спутать.


У мальчиков все сложнее. Нет у них таких четких и понятных биологических знаков. Поэтому для них изобрели ритуалы инициации разной степени сложности, но обычно всегда торжественные и часто болезненные. Дело в том, что бесполезно сухо сообщить, что ты, мол, теперь взрослый. Надо, чтобы человек это усвоил и изменил нормы своего поведения. В Древней Греции торжественно сбривали и приносили в жертву Зевсу первую бороду. В других местах отправляли в бой или на охоту наравне со взрослыми. Еще где-то наносили татуировки, чтобы нельзя было спутать с ребенком. И всегда это был праздник, повод для гордости.


В любом случае, повзрослевшего человека настигали две вещи: право принимать решения (хотя бы относительно себя) и ответственность за эти решения.


Если ребенок прыгает на непрочной ветке, то взрослый обязан ребенка оттуда согнать, а то ведь упадет и убьется, и отшлепать за неразумие, чтобы больше так не делал. А если расшибется, то виноват в этом будет тот, кто недоглядел. А вот если взрослый прыгает на той же ветке, то он, может быть и дурак, и невредно ему об этом сообщить, но по большому счету это его дело, его решение, и если упадет и расшибется, то поделом дураку наука.


Это все очень хорошо и разумно выглядит, пока речь идет об одном племени, одном народе, одной культуре, когда и все права, и все обязанности, и все знаки всем одинаково хорошо понятны.


Напомню, что, например, в России было всего восемь сословий: дворянство, духовенство, горожане, крестьянство, почетные граждане, купечество, мещанство, ремесленники, рабочие. И, хотя у каждого сословия были свои правила и традиции, они даже посторонним были более-менее известны и понятны, а уж внутри сословия все было очень жестко и четко. Крестьяне взрослели одним образом, дворянство другим, духовенство третьим... Сословия были отделены друг от друга, и тонкости быта снаружи были часто просто недоступны.


Скажем, всем известная картина "Сватовство майора" Павла Федотова для своего времени была карикатурой на купеческий быт. Она содержит множество деталей, непонятных нам, но ясных и смешных для современника. Чтобы не только понять эти детали, но и посмеяться им, надо было во-первых, хоть немного разбираться в купеческом укладе, во-вторых, хорошо знать какой-нибудь другой. Настолько хорошо, чтобы он казался естественным, а купеческий на этом фоне — смешным.


Двадцатый век принес множество изменений. Особенно в России. Кто был никем, тот стал всем. Все перемешалось: крестьянство, пролетариат, интеллигенция, купечество... Не сразу, но довольно быстро. Четкость и определенность укладов стерлись. Новые правила морали и просто приличий рождались и умирали прямо на глазах. Столкновения традиций рождали массу конфликтов, комически описанных Ильфом и Петровым, Зощенко, Аверченко и другими авторами. Сравнить этот бурлящий вихрь можно разве что с вавилонским столпотворением.


Исследовать и анализировать множество процессов и результатов этого столпотворения можно долго и вкусно, но для нас сейчас интересно то, что критерии детскости и взрослости в нем тоже смешались и потерялись. Поведенческие черты, вполне взрослые в одном социальном слое, оказались инфантильными в другом (вспомните раннесоветские анекдоты про интеллигентов, неспособных выматериться и дать в морду, или наоборот, про тупых рабочекрестьян, путающих биде с писсуаром), а инфантильные черты других слоев уже не опознавались как инфантильные.


К сожалению, ситуация так и не выправилась. С развитием информационных коммуникаций число культурно изолированных социальных слоев выросло, потеряло зависимость друг от друга, и в каждом создались свои правила и традиции, настолько, впрочем, размытые, что играют не очень большую роль в воспитании.


Понимаете, воспитание это прежде всего пример. Хорошо, когда примеры единообразные и четкие, когда у ребенка формируется единый, непротиворечивый стереотип поведения. Дворянин точно знает, что воровать нехорошо. А цыган точно знает, что хорошо. Ребенок священника твердо понимает, что убивать нельзя. А казак в курсе, что очень даже можно, а иногда и необходимо. Когда же все перемешивается, примеров вокруг много не только разных, но даже и противоречивых. И личность формируется в этическом хаосе, собирая себе моральные нормы с миру по нитке, иной раз от балды, иной раз от случайного авторитета, иной раз сам придумает...


Не поверите, буквально вчера дама-психолог, несколько раз перепостившая разную непроверенную информацию, "утку", пеняла мне, что я невежливо ее за это пожурил. Вы понимаете, первое для нее нормально, распространить вранье не страшно, а вот указать на это публично — ай-яй-яй. И ведь так оно там и висит: невменяемая брехня, моя претензия, и ее "фе". Прошу понять: я не про то, что я прав, а про то, насколько разные вещи даже в примерно одной среде могут считаться допустимыми и непозволительными.


А теперь самое интересное: ребенок не просто собирает примеры; он собирает те примеры и те нормы, которые ему нравятся. Не потому что он гад и эгоист, а потому, что так устроено мышление. Он радостно аккумулирует права, основываясь на прецедентах, и так же радостно отказывается от обязанностей, опять же основываясь уже на других прецедентах. Он не хочет замечать, что каждое право обременяется какой-то необъявленной тут же обязанностью, а случаи отсутствия обязанностей отягощены и поражением в каких-то незаметных прямо здесь правах. Это разные прецеденты.


Он ищет прав и возможностей принимать решения, но отвечать за них не согласен. Помните хитрого котика?


ЭТО И НАЗЫВАЕТСЯ ИНФАНТИЛИЗМ


У моего друга две дочки-близняшки. Воспитывает он их один: жена сбежала к молодому любовнику. На момент описываемых событий дочкам было лет по 13. Внешность уже фотомодельная, менталитет тоже. Сидим у него дома на кухне, курим, пьем кофе, размеренно беседуем. Стремительно распахивается входная дверь, и на пороге появляются обе наследницы, бухтят о чем-то о своем, на нас ноль внимания.

Сам папа довольно миролюбиво, попыхивая сигаретой, интересуется:

— Девки, ни хрена не могу понять: в комнатах бардачина, кровати не заправлены, посуда не вымыта. За приборку, мухами, и чтобы жужжало.

На что обе вертихвостки, синхронно скрестив руки и наклонив головы, выдали:

—Ты не имеешь права нас заставлять что-то делать. Нам в школе сказали, что есть закон о защите прав детей, там это написано.

Повисла пауза. Миролюбивое настроение папы куда-то пропало. Он требовательно постучал по краю стола:

—Таааак, прошмандовки, положили сюда ваши дорогие мобильники, живо положили, я сказал. Нет в этом законе такого, чтобы я по пятнашке вам телефоны покупал. И интернета у вас не будет. Да и незачем он вам, компы я тоже отберу. Ни хрена точно в законе этом долбаном про компьютеры нет. Ишь ты, юристы, выучили их на свою голову. Про шмотки ваши забудьте, в валенках походите. В фуфайки перелезете!

Впрочем уже на интернете одна из девиц, насупившись и злобно оглядываясь, мыла посуду, а со стороны комнат доносился деловой топот второй. В конце монолога суровый папаша улыбнулся:

— Растут дети. И в полголоса поинтересовался — не знаю ли я, продаются ли еще фуфайки?


(©перто)


Отсюда и такое неимоверное количество инфантильных взрослых, которые не в состоянии управлять своей жизнью. Их устроило бы положение, когда о них все заботятся, но при этом не могут указывать, что им делать. С этой интенцией люди и женятся, и замуж выходят, и на работу нанимаются, и нанимают на работу, и работают, и отдыхают, и на выборы идут, и государством управляют.


Есть такой ресурс zadolba.li , на нем люди выкладывают свои претензии к окружающим, что и то не так происходит, и это не этак. Штука, конечно полезная, но довольно часто там встречаются интересные пары встречных претензий: "А чего они..." и вслед: "А ты-то чего?" Например, обиды официанта на тех, кто не оставляет чаевых и встречная обида: "Я плачу столько, сколько вы запросили, хотите больше — просите больше, а я подумаю, надо оно мне или нет", и ответ, и контрответ...


Отсюда постоянные претензии класса "я хочу, чтобы вы". Запреты, требования, негодования, в особенности от наименее образованных слоев населения. "Мне не нравится этот фильм, запретите его, чтобы никто не смотрел!", "Я выпил тормозную жидкость и отравился! Как вы могли такое мне продать!", "Как можно назвать гомеопатию ненаучной! Она мне нравится!"...


Можно взрослеть, требуя прав и неохотно соглашаясь на сопутствующие обязанности, а можно наоборот, принимая обязанности, а в придачу получая нежданные права. Первый вариант, как вы понимаете, тяготеет к инфантилизму. Даже не стану разбирать типичные поведенческие паттерны.


Просто для того, чтобы разбавить безрадостную картину:


Мой партнер однажды ездил по благотворительной части в детский дом в Ивановской области. Год 94-й, полный трындец в этом регионе. Находилась сия обитель зело в жопе, поэтому на обратном пути он заехал в поселок, зашел в местный магазин за минералкой. Пара человек в очереди, встал. И тут парень заходит. Лет 15. Одет бедно донельзя, изможденный, но взгляд... реально, у приходивших к партнеру на работу "афганцев" и "чеченцев" не часто такой встретишь. Стоящие перед партнером двое мужиков отходят, предлагая пацану пройти к кассе. Продавщица спрашивает: "Иван Сергеевич, чего вам?"


Пацан берет хлеба, молока, макарон, платит, благодарит и уходит. Партнер дожидается своей очереди (за ним никого нет), и после покупки спрашивает продавщицу: "Извините, а это кто? Просто вроде пацан молодой, а вы к нему по имени-отчеству.."


"Это не пацан. Это - МУЖИК. Ему 14 лет, 2 года назад отца какой-то блатной алкаш на переходе сбил да так и уехал - не нашли. Мало ли сейчас такого? А у него две сестренки, ещё в школу не ходят, и брат-младшеклассник. Так он мало того, что учиться успевает в школе, — деньги наравне в мужиками зарабатывает, сортиры чистит, за любую работу берется, — не то что наши алкаши, мать их... А три месяца назад дочку алкашей-соседей из пожара вытащил, не побоялся в огонь полезть.


Так что это не Ванька-школьник, а Иван Сергеевич у нас, вот так!"


(©перто)


Бороться с инфантилизмом сложно. В рамках воспитания собственных детей это реальная задача, но даже в самом лучшем варианте развития общества оздоровление его займет не меньше двух поколений. Поэтому если пытаться переформулировать проблему в задачу, то лучше ограничиться заботой о собственных детях.


В этом смысле придется сложным образом информировать ребенка, что люди — разные. И взрослые — разные. Выводить эту максиму, начиная с детских фильмов, где есть добрые и злые, глупые и умные. Во вторую очередь рассказывать, что и в одном человеке может сочетаться и полезное, и вредное. И если у одноклассницы Тани приятная улыбка, это не означает, что ее манера таскать конфеты в магазине достойна подражания. В третью очередь разделить понятия "хорошо для меня", "хорошо для кого-то" и "хорошо для общества", то есть позволить осознать позиции восприятия. Да, непросто. А что делать?


В общем, придется несколько пересмотреть динамику формирования отношения к обществу и сделать возможно более ранний упор на ассертивность, критичность, скептицизм и прагматизм (в хорошем смысле). Да, романтикам и идеалистам придется труднее, так же как истероидам и нарциссам. Но вот такое вот у нас теперь время...


Я слегка затронул этот вопрос в статье "Как часто нужно хвалить ребенка", но тема настолько обширная и трудная, что вряд ли ее можно исчерпать. Пока достаточно того, что я ее потрогал палочкой.



Источник.

Показать полностью
108

Какого выбрать мужчину?

Какого выбрать мужчину? Мужчина, Женщина, Мужчины и женщины, Выбор, Гендер, Психология, Длиннопост

В статье «Зачем муж смотрит порно???» я описал коротко, как сложно устроен мужской половой инстинкт. В статье «Такая корыстная любовь» я даже противопоставлял сложность мужского гендерного поведения простоте женского. Это не значит, что мужчина и впрямь устроен сложно, а женщина – просто. Это значит, что в той статье уместно было именно такое описание.


Хочу восстановить справедливость и помочь женщинам понять, почему они так любят мучиться выбором, сомнениями, хорош ли выбор, и сетованиями, что все же не так хорош, как хотелось бы.


Да, милые мои барышни и дамы, вы – сложны. И для нас сложны, и для самих себя. И нам это неудобно, и вам тоже. Но проще – увы, никак. Попробую объяснить почему, но сначала – два отступления.



Отступление первое, про историю и инстинкты.


Люди раньше жили очень мало. Потом больше, но тоже не очень. Медицина, как сами понимаете, была в зачаточном состоянии. Поэтому то, что случалось с людьми после достаточно рано наступавшего периода размножения, никак не отражалось на эволюции.


Заложенные в нас инстинкты, которыми мы, волей-неволей пользуемся, модифицируются очень медленно, и уж точно не могут учесть изменения, произошедшие за каких-нибудь несколько поколений, а хоть бы и за несколько десятков.


Прикиньте сами: столетие – это 4-5 поколений. Тысячелетие – 40-50. Ничто даже для старательной селекции.


Поэтому инстинкты говорят: Созрел? Бегом размножаться, пока живой!



Отступление второе, про мужчин.


Мужчины не вынашивают младенца, не кормят. Их роль в деторождении заканчивается с эякуляцией. Поэтому природа меньше бережет мужчин, поэтому, в среднем, по сравнению с женщинами, мужчины смелее, беззаботнее, бесшабашнее, рисковее, агрессивнее. Если даже 90% мужчин куда-то денутся, то остатка более чем хватит для восполнения популяции. Есть очень интересные данные по чувствительности самцов и самок к стрессовым факторам, по вариабельности фенотипа, но наступлю песне на горло и не стану излагать здесь и сейчас.


Итого: гиперсексуальный юноша с сильной половой конституцией готов размножаться по нескольку раз в день. Поэтому избирательность ему не нужна, кто-нибудь да родится, кто-нибудь да выживет. Поэтому надо ловить все, что шевелится. Избирательность, капризность, привередливость, придирчивость и избалованность приходят с возрастом, когда активность падает до УФР (условный физиологический режим, 1-2 раза в неделю), а сила и опыт — до способности отогнать посторонних самцов от своей самки.



А вот теперь уже про женщин.


У женщин же совсем не так.


Рожать она может раз в год, ну, может быть, немногим чаще. Причем надо не только родить, но и выкормить. И еще какое-то время водить за ручку. То есть, женщина могла рассчитывать на размер потомства в несколько человек, в полтора десятка максимум, если повезет со здоровьем, едой, безопасностью… Выживет из них – и того куда меньше. А вложения велики. Поэтому относиться к выбору, чьи гены будут обеспечивать жизнеспособность потомства, приходится очень ответственно.


Разумеется, первобытная человечица не может сделать генетический анализ претендента. И даже медицинскую карту посмотреть не может. Оценивать приходится на глаз.



А вот тут начинается самое интересное.


Критерии оценки могут быть разными, и вообразите себе, взаимоисключающими!


Например: хорошо, когда самец агрессивный. Брутальный, примативный. И стаю защитит, и в вожаки выбьется, и мамонта на скаку дубиной в лоб. Но хорошо также, когда он осторожный: убережется сам и вас убережет, не станет меряться с идиотами, у кого зубы крепче, и мамонта благоразумно будет разить не дубиной в лоб, а копьем в сухожилия.


Или, например, хорошо, когда он молод, полон сил, энергии, здоровья, производительных мощностей. Но хорошо также, когда он опытен: коли в возрасте и еще жив – значит и дальше выживет, и вам позволит.



И как, скажите на милость, формулировать инстинктивные предпочтения? Что вам, барышням, разорваться, что ли?



На этот счет тоже есть решение.


Естественный отбор имеет дело не с особями, а с популяциями. Поэтому, чтобы сохранить в генофонде стаи все полезные гены, природа в разных женщин вложила разные предпочтения. И пусть они там сами разбираются, какие из них выгодны, а какие нет. Те, что выгодны – размножатся и останутся в истории. А те, что нет – мы их не увидим. Вымрут. И природе совершенно неважно, насколько будете счастливы именно вы персонально со своими странными предпочтениями. Любовь зла.



Ну, на самом деле не так все плохо: да, есть, действительно, сохранившееся в человеческих генах стремление некоторых женщин любить сирых, больных и убогих. Это нужно, потому что никогда не известно заранее, какие гены пригодятся при изменении ситуации. Но таких немного. У большинства женщин вкусы вполне пригодны для нормальной, а то и счастливой жизни.



Давайте попробуем понять: а какие мужчины и за что могут нравиться?



Здоровье.


Как на глаз можно оценить здоровье? Ну, во-первых, наличие всех нужных частей тела. Здоровая кожа, зубы и волосы. Ловкость и пластика. Способность жрать что попало.


Это сейчас мы знаем, что бывает масса болячек, включая наследственные, которые не сопровождаются явной симптоматикой. А инстинкту-то откуда знать? Справляется как может.


В племени вудаби на специальном празднике потенциальные женихи показывают себя: таращат глаза и скалят зубы. Мол, глаз – два, а зубов – тоже много. Эротично.


Гуглим и хихикаем.



Сила.


Опять же, инстинкту невдомек, что физическая сила не дает преимуществ в современном цивилизованном мире. Поэтому – размер тела. Крупный мужчина имеет преимущество перед мелким. И пофиг, что проблемы с позвоночником и суставами. Во времена формирования инстинкта до этого не доживали. Бицепс и пресс в кубиках. На фиг уже не надо, но красиво.


Сексуальность.


Вот как ее на глаз? Ан можно. Тут, в противоположность вышесказанному, очки набирают небольшие, веселые, коренастые, мохноногие мужички. Уровень тестостерона коррелирует с волосатостью, чувством юмора, интеллектом, небольшим ростом, ранней лысиной.


Гуглим Дэнни де Вито и умиляемся: такой душка…

Какого выбрать мужчину? Мужчина, Женщина, Мужчины и женщины, Выбор, Гендер, Психология, Длиннопост

Иерархическое положение.


Естественно, от альфы потомство по определению должно быть более жизнеспособным, и неважно, как это сочетается со всем остальным. Поэтому мужчина, сделавший карьеру, имеющий подчиненных, свой бизнес, влияние и уважение в обществе и так далее, выглядит интересной партией и заставляет дышать чаще.


Даже просто социальные маркеры положения в обществе могут быть сексуально привлекательны (Джеймс Бонд, ага?). В сексопатологии даже зафиксирован случай получения женщиной оргазма при виде больших, черных, блестящих автомобилей. И толщина кошелька – тоже вполне себе закономерный эрогенный фактор.


Другое дело, что оные социальные маркеры в разных социальных слоях и группах могут разительно отличаться, но это отдельный, долгий разговор.



Интеллект.


Часть стаи не участвует в иерархических играх, а занимается исследованиями чего угодно – территории, новых способов охоты, обороны, производства, рисования на стенах пещеры доисторических животных и так далее. Таких немного, но они обязаны быть. Поэтому часть женщин испытывает сексуальное возбуждение от умных мужчин. Это нормально. И даже, в определенной степени, выгодно. Если самец-альфа обеспечит самку, только пока все идет привычным образом, то с умником хоть и будешь жить не в самом уютном углу и питаться не самыми деликатесными частями мамонта, но и в форсмажорной ситуации он уж как-нибудь вывернется, что-нибудь да придумает, и какой-нибудь хитростью семью от беды спасет.



Внешние референты.


Не секрет, что некоторые люди – дуры. Пусть даже и, например, по молодости. Тем не менее, женщина – слишком ценное существо, чтобы позволить ей сделать категорически неверный выбор.


В стае (в обществе) абсолютное большинство должно быть конформистским, подверженным влиянию общественного мнения. Поэтому в женской компании обычно существует достаточно общее представление о том, каким должен быть правильный мужик. В другой компании, правда, представление может быть другим. Не суть важно: при отсутствии собственного мнения возможность ориентироваться на одобрение подруг и родни позволяет не совершить совсем уж грубой ошибки.


Другое дело, что при конфликте личных предпочтений с социальными традициями случаются неприятные коллизии, в том числе и внутренние, но это уже, так сказать, издержки страховки.



А теперь еще чуть сложнее.


Я уже писал выше про мужчин племени вудаби, которые старательно демонстрируют глаза и зубы. Увы, вовсе не все время у них вытаращенные глаза и оскаленные зубы, и разочаруется та девушка, которая этого не поймет.


Поэтому для того, чтобы выяснить, нравится мужчина или нет (а мы не забываем, что нормальная барышня вовсе не имеет четкого списка критериев, а определяет свою расположенность чисто эмоционально), требуется время. Надо подождать, посмотреть, подумать, еще посмотреть, еще подумать, пощупать, наконец, опять подумать, подождать, пока кавалер устанет пучить глаза и скалиться…



И только после этого определить:


- Нет, этот мужчина никуда не годится


- Поводить за нос и бросить


- С ним приятно поразвратничать (а мы понимаем, что в условиях природы это равносильно сохранению генокода этого партнера)


- Жить я с ним не буду, а вот дети от него должны получиться прикольные


- Так уж и быть, можно обменять расположение на защиту и обеспечение


- Жить с ним удобно и приятно, а вот детей я лучше от кого-нибудь еще


- О, этот хорош! Можно выдохнуть и расслабиться, и пусть делает, что хочет


- А этот совсем хорош! Даже слишком хорош для меня! Надо его завоевать!



Я не в упрек. Инстинкты определяют наше поведение.



А дальше, наверное, можно почитать мои старые статьи «Бояре, а мы к вам пришли» и «Стерпится – слюбится».



Собственно, в промежутке должна быть статья о флирте, на эту тему есть очень много занятного, но я ее напишу как-нибудь потом.



Я понимаю, что сильно упростил картину. Нельзя же в одну статью впихнуть все вообще.

Показать полностью 1
97

Сопротивление — закон Ома для психолога

Сопротивление — закон Ома для психолога Психология, Психотерапия, Сопротивление, Длиннопост

Еще один термин и еще одно явление, с которым психологу часто приходится сталкиваться, и которое, как я заметил, далеко не всегда понимается как должно, несмотря на то, что в этом конкретном случае явление описано классиками достаточно подробно, хотя, признаю, не то, чтобы очень четко.


Сразу оговорюсь во избежание недоразумений, что речь идет не о классическом психоаналитическом термине, который занимает важное место в психоаналитической терапии, и потому хорошо прописан, изучен и разобран в специфических лдя подхода понятиях и рамках, а об общем явлении, которое, как легко видеть, имеет место не только в психоанализе, хоть и было впервые описано именно в этом подходе, и потому обозначается тем же самым словом.


Сопротивление — ситуация, с которой психологу приходится встречаться довольно часто, и для того, чтобы успешно ее обработать, следует уверенно понимать, как она возникает, на чем основана, по каким механизмам работает, и тогда станет ясно, что с ней делать.


На первый взгляд картина выглядит странно: человек приходит к психологу за помощью и даже начинает эту помощь получать, как вдруг парадоксальным манером принимается эту же помощь неявно, при формальной готовности к продолжению, отвергать. Пропускает визиты, серьезно опаздывает, уходит в забалтывание, бессмысленные споры о мелочах, эмоциональную конфронтацию с непонятными поводами, игнорирование, рассеянность и прочую неконструктивную ерунду.


Это оно, сопротивление.


Увещевания оказываются малоэффективными: человек может соглашаться, истово кивать, уверяя, что он все понял, что вот теперь-то он все сделает правильно и будет изо всех сил стараться, но обещания оказываются пустыми. Он все равно саботирует ваши усилия. Аж руки опускаются.


Печальная картина, когда в этих условиях, не понимая суть явления, а, следовательно, и точки приложения усилий, психолог пытается взывать к ответственности и сознательности клиента, Он же все-таки психолог, и должен быть давно в курсе, что это — слабые и неэффективные механизмы, ненадежно управляющие действиями человека.


А что же делать?


Для того, чтобы построить план, надо понять и что происходит, и куда надо направить внимание.


А происходит естественная и понятная вещь. Один человек приходит к другому за помощью, а этот другой подлым манером начинает делать ему больно.


Нет, конечно, очень трогателен и мил до мимимишности образ ласкового психолога, который с доброй и мудрой улыбкой сообщает клиенту какие-то великие истины, от коих клиент прямо на месте просветляется и уходит окрыленный. Но, наверное, это все же больше из студенческих мечтаний и обывательских мифов. Изрядная часть работы психолога сводится к расковыриванию болячек, частью новых, а частью и старых, привычных, которые вообще непонятно (клиенту), зачем трогать, и которые ему известно, как беречь и не подставлять под солнечный свет.


Клиент далеко не всегда (если не сказать "почти никогда не") приходит к психологу с четким и сформированным запросом. Чаще он просто сталкивается с непонятным дискомфортом в конкретной области, который ему вот срочно надо ликвидировать, и искренне не понимает, кой черт вы вдруг дергаете его странными вопросами о родственниках, давно уж умерших? Зачем вы заставляете его вспоминать неприятные и неудобные события, не имеющие никакого отношения к заданному вопросу? Ну какое вам дело до того, кто ему бил морду в школе и кто тискал ее за попу в розовом детстве? Вам что, делать нечего?


— Доктор, что со мной? Я вот сюда тыкаю — больно, сюда тыкаю — больно, и сюда тыкаю — тоже больно, и вот сюда...

— Ну-ка, ну-ка, дайте посмотрю... Да у вас палец сломан!


Вот, я прямо вижу, что вы уже понимаете, о чем я.


Ну да, если вы приходите к врачу, чтобы зашить рану, то врач, сука такая, хватает больную рану руками и втыкает в нее иголку. Ладно, если вся культура, книги, фильмы и опыт дают вам понимание, что так оно и должно происходить, и вы превозмогаете себя, не вырываетесь и не убегаете от гада, который причиняет вам страдания. Но ведь психолог — не врач, и многочисленные фильмы не информируют население о методах психотерапии, пропагандируя наши самоотверженность, доброту и профессионализм. И люди ждут, что психолог починит ваши страдания волшебным образом, приятными беседами о всякой ерунде. А то и просто даст универсальный совет, от которого сразу станет все ясно и легко.


Агащяз. Под невинным прыщом зачастую оказываются многолетние гнойники и некрозы с корнями, уходящими далеко вглубь, и проблемка, выглядящая вполне конкретно и относительно невинно, превращается в развороченное операционное поле, и настает момент, когда человек смотрит на все это с ужасом и недоумением: и зачем вы все это натворили? Только что же оно выглядело гораздо проще? А сейчас и больно, и страшно, и трудно, и вместо простой процедуры оплаты работы психолога приходится самому делать какие-то неудобные, непривычные и неприятные вещи, менять свою жизнь, выполнять какие-то упражнения и задания, учиться чему-то неудобоваримому, а учиться уже разучился, и страшно, и вообще...


И как вы думаете, в этой ситуации нормальный человек будет испытывать радостное желание прийти к вам через неделю? Вообще-то может быть даже прямо сегодня он и будет, а вот через неделю за час до выхода из дома у него появится щемящее чувство тревоги, дискомфорта, неприязни, каие-то неотложные дела, недомогание... Ну а как можно испытывать комфорт и приязнь, собираясь идти туда, где вам делают больно и стыдно?


Хорошо, если клиент весь из себя осознанный, и, как взрослый человек, самостоятельно отправляется в больницу на операцию, полный решительной готовности пройти через все муки хирургии и терапии. Но ведь в этом случае у него есть понимание, что именно с ним собираются сделать, и какие последствия он может ожидать. А неосознанному, скажем, маленькому ребенку, несведущему в медицине, можно долго доказывать, что доктор хороший, а больные уколы и горькие таблетки — это хорошо и так надо. Ребенок может даже вам поверить, но уколы все равно не полюбит. А у клиента нет (обычно) такого внешнего авторитетного родителя, который объяснит внутреннему обиженному ребенку все это, и не просто объяснит, а докажет и убедит. А хоть бы и был — нет у внешнего родителя понимания, что такое делает психолог. И уверенности поэтому тоже нет, и доказывание пользы и блага поэтому тоже выглядит неубедительно.


И популярная декларация, что психолог с клиентом должны работать над вопросом клиента в сотрудничестве, тоже выглядит для эмоциональной стороны клиента дико: в чем сотрудничать? Вот в этих больных ковыряниях? Да вы что, с ума сошли? Что я, враг себе? Мазохист? Мне и так плохо, я пришел, чтобы вы мне сделали хорошо, а вы...


Понимаете, сопротивление исходит не от той части личности, которая привела клиента к вам на прием. На прием приперлось сознание — логичная и последовательная структура (ну, относительно). А протест исходит из старых, прямолинейных и эмоциональных структур, рефлексов и автоматизмов.


Попробуйте сунуть руку в кипяток. А теперь, пока еще жива память о боли, сунуть ее туда второй раз. Если у вас и взаправду хватит дурости провести этот опыт, вы обнаружите обескураживающий эффект: вы руку суете, а она САМА ЛЕЗЕТ ОБРАТНО! Я не настаиваю, но, несмотря на то, что вам потом придется мазаться всякими лекарствами от ожога, этот эксперимент стоит того, чтобы провести его хотя бы раз в жизни, потому что ощущение по своей неожиданности и фантастичности уникальное, дающее очень яркое, доступное и эксклюзивное понимание того, что у вас в голове есть слабо управляемые вашей волей структуры, которые могут препятствовать вашим намерениям, особенно если эти намерения недостаточно мотивированы.


И ладно, если это препятствование такое прямолинейное, как в случае с кипятком — не хочу и не дам. Но ведь у сложной личности и способы борьбы непростые: тут тебе и вытеснение, и рационализация, и обесценивание, и много чего еще (смотри список психологических защит), причем выявление и нейтрализация этих защит — отдельная работа.


А парадоксальная сложность еще и в том, что на этот протест против дискомфорта накладывается еще и протест против самого доступа к корню проблемы, который (я о протесте) сформировался давно и может иметь весьма нетривиальную, хитроумную и надежную конструкцию.


...допустим, человек идет по ночной улице и видит на витрине закрытого магазина апельсин. Он хочет апельсин, он не может его получить, он испытывает фрустрацию. Если переживание достаточно сильно (как правило это не так, за исключением выраженных истероидов), срабатывает психологическая защита, например по механизму "а нам и не хотелось" (не помню, как он у Коулмена называется). Человек идет и убеждает себя, что апельсин он не хотел, и ваще... Но, если переживание достаточно сильное, то дальнейшие встречи с апельсином будут вызывать у него воспоминания о неприятной ночи, и психологическая защита опять будет вынуждена вмешаться. Постепенно она строит защиту вокруг этого воспоминания, потом защиту вокруг этой защиты (прикосновение к защите само по себе воспринимается как травмоопасное и неприятное). Таким образом, постепенно человек запрещает себе воспоминания о ночном апельсине, затем апельсины вообще, затем оранжевые сферы, затем тех, кто их любит, затем баскетбол, в котором играют похожим на большой апельсин мячом, затем негров, которые играют в баскетбол...


...


Психоаналитик ... лишь направляет клиента туда, где тому больнее. Потому что именно там - градиент защиты. Чем больше клиент сопротивляется, тем точнее они идут к цели.


"Что такое психоанализ"


И все эти жестокие манипуляции психолога, напоминаю, происходят без возможности осознанного контроля и понимания происходящего клиентом.


В такой ситуации вполне естественно и понятно, если в какой-то момент клиент попросту перестанет к вам приходить, да еще и будет рассказывать всем, какая вы непрофессиональная и нечуткая сволочь.


Поэтому некоторые психологи так усердно делают идола из доверия клиента. Да, действительно, доверие — штука, которая позволит вам проигнорировать протест и подвигнет клиента на взаимодействие с вами, несмотря на круглые от обиженного удивления и непонимания ваших действий глаза. Но, к сожалению, это не панацея и чревато своими проблемами. Когда позитив доверия и эмоционального контакта комплектуется эмоционально немотивированным причинением страданий, то клиент, если он не мазохист, оказывается в ситуации, ведущей к неврозу: позитивное намерение, позитивная же декларация, и к тому — прямолинейно негативное подкрепление. Ладно, если вы успели все "вскрыть и зашить" до того, как невроз начал формироваться, а если нет? На двойной протест плюс непонимание целесообразности происходящего накладывается невротическая симптоматика, усложняющая и запутывающая картину, плюс последовательное разрушение основанного на кредите доверия, вашими же последовательными усилиями.


Сложно, да?


Нет , я, конечно, утрирую, такая непростая ситуация возникает не каждый раз, но, если вы практикующий психолог, то вы сейчас вспоминаете случаи из своей практики, отменно укладывающиеся в эту схему.


Но уж если случай укладывается, то, сами понимаете, придется что-то с этим делать.


Начнем по порядку.


Во-первых: для того, чтобы терапия была успешной, запрос клиента не должен быть формальным. Он (клиент) должен быть эмоционально заинтересован в результате. И если вы запланировали объективно качественный, конструктивный результат, то этого одного недостаточно. Необходимо, чтобы клиент отнесся к этому планируемому результату с интересом и энтузиазмом, стремлением. Этот результат должен быть важен и желаем. Это не только свидетельство адекватности цели, но и условие преодоления сопротивления. Если же к вам пришла скучающая тетя поговорить по душам с доброжелательным собеседником, то при малейшем дискомфорте она отправится искать собеседника поприятнее.


Во-вторых: в современной медицине (уже какое-то время как) имеется тенденция, а в некоторых странах даже и правило, объяснять пациенту, что и зачем врач делает и собирается делать. Это не пустое этическое требование, происходящее из общих принципов гуманизма, а методический прием, направленный на организацию синергического сотрудничества врача и пациента. Я считаю, что и в психологии этот принцип работает. Вместо "делайте, что говорю, я лучше знаю", в большинстве случаев имеет смысл вести линию: "У нас такая-то ситуация, которую, как мне известно, лучше всего обрабатывать таким-то образом, для чего я должен делать так, а вы — вот так, и тогда вот таким образом у нас получится то-то и то-то". И следует добиваться действительно четкого понимания клиентом происходящего, даже если какое-то время придется потратить на просветительскую работу. По крайней мере, я поступаю именно так, и, если вы ко мне обратитесь, вы будете знать, что я в отношении вас предположил, по каким причинам, как мы это предположение проверим, что будем делать, если оно оправдается, и почему именно это.


Увы, есть и сложность. Некоторые процессы доступны только в случае, если клиент о них не подозревает, так как они направлены на обход защиты, обман протестных структур. Это противоречие (не кажущееся, а вполне реальное) приходится обходить тем же образом: разъяснять суть защит и механизмов формирования протеста, добиваться понимания, и получения информированного согласия на манипулятивное сокрытие от клиента каких-то ваших идей. Это работает, но увы, требует от клиента определенного интеллекта, что случается не всегда. Так что, как ни крути, а временами приходится вместо реальной картины подавать альтернативную, попроще, доступную для восприятия неискушенным умом. Знаете, как опытные медсестры делают инъекции детям? Щелкают пальцем над ухом, а сами иголку в попу — рраз! Ребенок и не заметил, как получил укол.


В-третьих, не следует злоупотреблять доверием как инструментом. Оно, как я показал выше, условно удобно и ограничено по запасу. Если клиент продолжает к вам ходить только поверив вам на слово, что все идет как надо, то если резерв доверия иссякнет не вовремя, вы рисуете провалить терапию. Так что, прежде всего, доверие, если уж вы собираетесь его использовать, следует подкреплять информированием клиента в процессе терапии. Кроме того, надо учитывать, что это именно инструмент, и, коль уж скоро пришла пора им воспользоваться, то нормально форсировать его манипулятивными средствами, и необходимо контролировать размеры его запаса. Поэтому, кстати, мне очень не нравится, когда психолог использует доверие клиента как основу терапии и как средство получения собственных эмоциональных плюшек. Это непрофессионально.


В-четвертых, следует добиваться осознанного отношения клиента к проблеме. Это не означает, что он должен понимать ее так же хорошо, как вы, и относиться к ней так же методично, как вы. Будет правильно и достаточно, если у него в сознании создастся вектор внимания, направленный именно на суть проблемы, и тогда формируемый протест можно будет направить именно на нее, а не на вас и не на ваши методы. Больно не потому, что вы гад, и не потому, что ваши методы дурацкие, а потому, что проблема такая. Плохая проблема, фубяка, ату ее все вместе.


Сложность есть и здесь: для того, чтобы работать с какой-то структурой личности, надо ее сначала принять. Оно и естественно: чтобы манипулировать любым объектом, его для этого надо увидеть и взять в руки (условно говоря). "А теперь давайте возьмем жабу". Под принятием я разумею не толерантное отношение, а признание и наблюдение. Это требует определенного цинизма (в данном контексте — готовности воспринимать реальность во всех ее проявлениях), который свойственен не всем. Иногда приходится его формировать прямо в процессе терапии. Если это не удается, можно использовать метафоры. Но метафоры тоже имеют свои границы, так что, если вы не мастер точных метафор, то могут быть третичные сложности. А то и четвертичные. В общем, это, наверное, тема для отдельной статьи.


В-пятых, надо заранее разъяснить клиенту, что на каком-то этапе вероятны субъективные ухудшения самочувствия, объяснить, почему так происходит (опять-таки можно при помощи метафор), и заранее спланировать, как клиент будет это ухудшение проживать и обрабатывать.


В-шестых, в случае необходимости имеет смысл, опять-таки в порядке манипуляции, компенсировать негативные впечатления какими-нибудь радостными для клиента игрушками, пусть и бесполезными. Психологическими фокусами, тестами (особенно проективными), играми, что может уравновесить неврозообразующее негативное подкрепление. Есть даже целый клан "психологов", которые больше ничего не делают, тем и живут.


В-седьмых, независимо от реальной надобности, надо в конце терапии потратить какое-то время на осознание новых возможностей и хотя бы общую проработку связанных с ними планов, с упором на оптимизм. Это даст стратегическое позитивное подкрепление, ориентирующее на готовность к работе с психологом в случае необходимости в будущем.


Ну и просто, чтобы оправдать название статьи:


Закон Ома гласит, что сила тока (если дословно переводить с английского, "потока") прямо пропорциональна напряжению и обратно пропорциональна сопротивлению. То же самое соотношение работает и в психологии. Для того, чтобы поток пошел, необходимо "напряжение": инициатива, воля, заинтересованность. И чем оно будет выше, тем сильнее будет поток. И тем сильнее он будет, чем меньше будет сопротивление. Отсюда потрясающая по своей точности аналогия: мы работаем на повышение эмоциональной актуальности запроса и на снижение сопротивления. При этом наличие высокого напряжения при большом сопротивлении может дать не поток, а пробой, аварию, поэтому снижение имеющегося сопротивления — задача, важность которой не переоценить.


Для справки гуманитариям: мощность в электротехнике определяется как произведение напряжения на силу тока.


Высокой мощности вам, коллеги!


Источник

Показать полностью
96

Как бесплатно издать книгу

Как бесплатно издать книгу Книги, Издание, Публикация, Печать, Автор, Текст, Длиннопост

Началось с того, что я обнаружил, что несколько моих статей, числом пару дюжин, неплохо объединяются в книгу. И что неплохо бы их так и оформить. Но одно дело оформить, и совсем другое — сделать так, чтобы она лежала в магазине. Именно второе и называется "издать".


Я уже знал из жалоб коллег, что уговорить издательство напечатать книгу за его счет малореально, особенно если вы — не маститый писатель, и книга первая. Знал также, что издание за счет автора — процедура простая, быстрая и накладная.


Если вы решаете издаться за свой счет, то придется заплатить за редактуру, корректуру, верстку, дизайн обложки, ISBN (регистрационный номер издания), тираж, иногда за развоз книги по магазинам и, пожеланию, за продвижение. Опыт людей, которые на эти затраты пошли, показывает, что издание одной книги — проект затратный, не приносящий прибыли, а то и не покрывающий расходы. Да, расходы, можно сказать, покрываются репутационной выгодой, но не всем она нужна. На всякий случай: магазин обычно берет больше половины отпускной цены книги в качестве наценки. Справедливо это или нет — можно считать и спорить, но диктует правила все равно магазин.


Поскольку большой нужды издаться у меня не было, но хотелось, то я придумал себе квест: издать книгу, не вложив в издание ни рубля. То есть вообще ноль.


Сразу скажу: у меня получилось, с маленьким исключением: я отправил за свой счет экземпляр в депозитный фонд. Если честно, мог бы этого не делать, но совесть поборола жабу.


Теперь меня спрашивают, как мне это удалось, я рассказываю, но, коль скоро это интересно, то имеет смысл обобщить и поделиться.


1. Сначала надо книгу написать.


Я не буду сочинять учебник на эту тему, но пару необходимых замечаний сделаю.


Прежде всего, никакая книга не может быть написана без плана. Только школьник думает, что писатель начинает писать с первой главы, и придумывает развитие по ходу, пока книга не кончается. Нет, такого быть не может. Хотя бы потому, что в середине вы обнаружите, что еще в начале загнали себя в тупик, и надо переписать первую главу. А за ней вторую. А потом и остальные. А потом опять тупик и опять все сначала. А потом вам это надоест, вы плюнете и бросите.


Поэтому нужен четкий, полный, последовательный план.


Да, я написал, что собрал книгу из статей, но я все же сначала выяснил, что для комплекта, чтобы покрыть тему, надо бы дописать еще несколько, и мне все же пришлось пройтись по тексту, заменяя слово "статья" словами "глава" и "книга", и меняя внутренние ссылки сайта на цитаты.


Во-вторых, весь составленный план надо четко продумать. Все в нем вам должно быть ясно. Не может быть пробелов типа "А, потом сображу, как оно там будет". Может оказаться, что никак не может быть, и надо все придумывать заново.


Собственно, если вы написали план, то книга почти готова. Вы можете в любой момент взять любой пункт плана, который у вас в голове хорошо придумался, и его расписать с подходящей степенью подробности. И так, пока все пункты не окажутся помеченными галочками.


Дальше надо отдохнуть, а потом перечесть то, что у вас получилось. Вы не будете довольны. Вам захочется что-то добавить, что-то исправить, что-то убрать, что-то изменить... Ну и изменяйте себе на здоровье, это же ВАШ текст. Этот процесс гордо называется "работа над книгой".


Когда вам надоест этим заниматься, книга готова. Ну, почти готова.


2. Редактура и корректура.


Если вы не писатель-профи, то текст у вас будет кривой. Стилистически, фонетически, логически... Для того, чтобы убрать несообразности, есть специальный человек — редактор. Он умеет видеть, где у вас несочетаемые эпитеты, где слишком длинная фраза, где несколько однокоренных слов в одной фразе, где смешение стилей, где неточно употребленный термин... Поэтому по-хорошему редактура нужна. Если вы не профи — то необходима. Да, она стоит денег, если только вы не уговорите знакомого редактора заняться вами по дружбе. Не забывайте только, что редакторы, как и инженеры, бывают хорошими и так себе.


Корректура — тоже исправление ошибок, только грамматических, технических и все такое. Корректор расставит по местам запятые, уберет опечатки (даже те, которые офис не подчеркнул, а такое часто бывает, если в результате промаха у вас получилось словарное слово), выверит неправильные падежи и времена, которые не заметил редактор, лишние и недостающие пробелы, употребление тире и дефисов... Корректор — это совершенно удивительное умение все это видеть и помнить, как правильно.


Знаете такую шутку — текст, в котором в словах только первая и последняя буква на местах, а в середине все перемешано. И все равно читается. А корректор умеет читать не то, что подразумевается, а то, что написано.


Как-то, когда я работал замглавредом журнала, мы в силу обстоятельств решили обойтись без корректора. Каждый сотрудник редакции держал свою корректуру, а потом мы их свели в окончательный вариант. Ой, как нам потом было стыдно, когда пришел тираж...


Но, поскольку я пишу уже четверть века, я позволил себе пренебречь. Тем более, что жена моя — филолог и переводчик, и умеет работать с текстом. Вдвоем мы как-то справились. Вряд ли идеально, но, когда я раскрываю книгу, глаз ничто не режет.


Важный хинт: поразительно, но напечатанная книга гораздо ярче предъявляет огрехи. Поэтому, если вы пойдете моим путем, то когда вам покажется, что работа закончена, и ошибок не осталось, напечатайте все на бумаге. Вы поразитесь, сколько вы упустили.


3. ISBN


Это специальный номер, который присваивается каждому печатному изданию. Заметьте, не тексту, а изданию. Если вы поменяли обложку — это другой ISBN. Если обложка мягкая или твердая — нужны два ISBN. Если электронное издание или аудиокнига — еще. Добавили иллюстрации — новый.


То есть, если через сто лет читатель будет искать второе издание с иллюстрациями и исправленным предисловием, он не должен путаться.


ISBN выдается в каждой стране специальной службой. Обычно это стоит небольших денег, в России это 4000 рублей. За штуку. Есть оптовые скидки. Однако, если вы сразу хотите издать мягкую и твердую обложку, электронное издание и аудиокнигу, то это уже статья расходов.


В разных странах ISBN стоит разных денег. В основном дешевле, чем в России, хотя бывает и дороже. А бывает и вообще бесплатно, если страна маленькая и заботится о развитии национальной культуры. Правда, выдают они ISBN с ограничениями. Где-то только на национальных языках, где-то напечатанные только внутри страны, где-то только резидентам.


Вот, собственно, мой новозеландский друг и попросил для меня ISBN.


Сразу скажу, что если вы все же решите купить издательский пакет, о котором я говорил в начале, то многие издательства выдают ISBN бесплатно, в придачу, тем более, что опт им обходится дешевле. С одной стороны это хорошо, а с другой — в цифрах ISBN зашифровано издательство, и вы не сможете издать книгу с этим же номером у другого издателя.


Отвечу на напрашивающийся вопрос: если вы получили ISBN через друга на халяву, то там фигурируют цифры, зарезервирванные для частного издателя.


4. Верстка


Верстка — это оформление текста на страницах. Это отдельная работа, которой учат в университетах на дизайнерских факультетах, и хорошая верстка — большое искусство. В том же журнале, я помню, мы долго и старательно искали верстальщика, силами которого журнал сможет выглядеть достойно и привлекательно.


Тем не менее, если у вас голый текст, без картинок и художественных излишеств, то простую верстку вы сможете освоить и сами. Для начала надо ознакомиться с требованиями издательств по подготовке макета. Там вы узнаете, какого размера должна быть страница, какие должны быть поля, какой шрифт предпочтителен, сколько оставлять под обрез... В принципе этого почти достаточно.


В идеале надо будет помнить, что строки из одного слова в конце абзаца надо подбирать, что последнюю строку из абзаца, оказавшуюся в начале страницы, тоже надо подбирать, но это уже не так сложно.


Обязательно посмотрите, как оформляется начало и конец книги. Титул, контртитул, фронтиспис и все такое. Есть правила.


Отдельно вам придется сформировать блок выходных данных. Это сведения о книге, размещаемые в начале или в конце. Помимо названия автора и аннотации, там должен быть ISBN, а также УДК и ББК. Это цифры библиотечных индексов. Ничего сверхсложного там нет, разобраться в рубрикаторе вам удастся за полчаса, и присвоить эти индексы сможете и сами.


Типографии принимают текст в формате PDF. Это не самый любимый отечественным пользователем формат, и, если вы работаете в Microsof Office, у вас будут сложности с конвертацией, вплоть до необходимости использовать сторонние онлайн-конвертеры, но зато если вы — счастливый пользователь Libre Office, то там в меню просто есть пункт "Экспортировать в PDF".


5. Обложка


Вообще-то сверхсложные обложки я считаю злом, но тут уж кому как нравится.


В общем случае обложка - это картинка разворота передней обложки, задней обложки, и корешка между ними. Ширина корешка рассчитывается по специальным формулам, которые вы найдете на сайте почти любого издательства, и зависит от количества страниц и от того, мягкая у вас обложка или твердая.


Если вы владеете фотошопом или гимпом, то сделать обложку несложно. Единственно, многие издательства просят ее не просто в графическом формате или PDF, а в цветовом пространстве CMYK. Это тоже ничего сверхъестественного, но при преобразовании иногда едут цвета в сторону красного.


Опять же, обложку обычно создает дизайнер. Художник. Он выбирает цвета и шрифты, и делает это грамотно. Плохая обложка может убить ваши продажи.


Тем не менее, поскольку я много лет занимаюсь фотографией и обработкой, я самонадеянно решил, что справлюсь сам. И, на мой взгляд, справился,


Теперь у вас все готово для печати.


6. Печать


Типографий у нас — пруд пруди. Многие способны печатать книги. Некоторые согласны печатать мелкие тиражи. Начиная от одного экземпляра. Да, стоимость экземпляра тем меньше, чем больше тираж, но тут уж решать вам.


7. Продажи


Если вы напечатали тираж, то вам надо его раскидать в магазины. Это головная боль. Большинство магазинов с закономерным подозрением относятся к самоизданным книгам и напрочь отказываются иметь с такими дело. Их можно понять: мало ли что вы там написали, может быть там порнография какая-нибудь или мракобесие. Они предпочитают работать со знакомыми издательствами.


Тем не менее, есть свидетельства людей, которые собственноручно разнесли на реализацию в разные магазины довольно ощутимый тираж. Правда, то были детские книги очевидно безобидного содержания.


Знаю я также случай, когда авторы обошлись без магазинов вообще, а продавали книги на своем сайте, сами принимали оплату через соответствующие инструменты, сами паковали и отсылали. Они говорят, что больше они так делать не будут — очень утомительно.


8. Печать по требованию


Есть такой быстро развивающийся способ продаж — print-on-demand. Смысл прост: есть типография, готовая печатать по одному экземпляру. Есть готовая к печати книга. Есть покупатель, согласный заплатить цену, в которую входит печать, пересылка и наценка. Собственно, все. На сайте висит описание книги, обложка, аннотация, иногда пара страниц текста, цена, покупатель платит, магазин отправляет заказ в типографию, типография печатает книгу, упаковывает и отправляет на адрес, указанный покупателем.


Таким образом работает, например, амазон (и не только). Они делают все эти операции, а наценку делят между собой и автором. К сожалению, цена печати и пересылки на амазонe оказывается неудобной для отечественного читателя. Меньше, чем 10 долларов для не очень толстой книги попросту не получается, а цена пересылки превышает цену книги. В то время как саратовская типография печатала мне тестовые экземпляры по 350р плюс почта России.


Есть и еще сложность: амазон согласен отправлять роялти (часть дохода, причитающуюся автору) лишь на счета в США или Евросоюзе. Но есть и другие сервисы, которые подобными ограничениями не страдают, например TheBookPatch.


Теоретически, есть подобные сервисы и в России. Но мои попытки найти что-то аналогичное разбивались либо об совершенно неудобные условия договора ("Издательство имеет все права, а автор сплошь обязан"), либо об желание непременно заключить с автором договор, по которому он не только делится доходом, но еще и платит вперед ежемесячную мзду за высокую честь приносить прибыль издательству (что несовместимо с моим квестом), либо об попытки непременно всучить мне издательский пакет плюс программу продвижения издания (после моего уверенного отказа от этих замечательных услуг интерес к переписке у них пропадал напрочь).


Если кто-то знает отечественное издательство, способное работать в формате печати по требованию без абонентской платы на условиях амазона или TheBookPatch, я буду счастлив с ним познакомиться.


Пока же моя книга продается пусть и не по приятной цене, но без моих вложений на амазоне и TheBookPatch.


9. Электронные версии


Если вы сверстали книгу, то нет никаких сложностей чуть подправить макет для того, чтобы его было удобно читать с экрана. Формат PDF — один из принятых для этой цели.


Однако более приятен и распространен формат FB2, позволяющий менять оформление книги прямо на экране (иногда без изменения размера шрифта читать практически невозможно). Он удобен и хорошо продуман, это вариант XML, но мне не удалось найти конвертер, который перелопатил бы мне текст в FB2 без необходимости ползать по тексту и ковыряться в тегах.


Тем не менее, мне это не было трудно, и версию в FB2 я сделал.


Магазинов, которые за некоторый процент выставляют ваши электронные книги в продажу, довольно много. Я остановился на двух: Неформат и Digiseller. Не могу назвать их идеально удобными, но меня устраивает.


10. Продвижение


Очень важная штука. Без него о вашей книге никто не узнает.


Для меня этот проект с самого начала был чисто имиджевым (если не считать игру в квест), поэтому как раз продвижением я не занимался: объявил о книге у себя на сайте и в соцсетях, и на этом остановился. Но за несколько месяцев было продано всего порядка сотни копий, что, конечно, нельзя считать хорошим результатом, если вы нацелены на всемирную славу.


Кстати, невеликие продажи не говорят о низком качестве товара: мою книгу не только покупают, но и радостно пиратят. А пиратить дурную книгу, сами понимаете, не будут.


Вот, собственно, все. Мой квест пройден, галка поставлена, и теперь я это умею, а вы знаете, как это делается.


Ну и, собственно, ссылка на саму книгу:

http://r.eedd.cc/buybook

Источник

Показать полностью
Отличная работа, все прочитано!