somberville

somberville

Пикабушник
поставил 999 плюсов и 894 минуса
отредактировал 255 постов
проголосовал за 323 редактирования
Награды:
редактирование тегов в 100 и более постах
45К рейтинг 375 подписчиков 4874 комментария 8 постов 5 в горячем
155

Лагерь «Лесная сказка»: ужас в корпусе №3

Дорогой мой читатель, я догадываюсь, что уже утомил тебя постоянным включением в посты спутниковых карт и всяческих схем, но мне кажется, что так проще и нагляднее представлять описываемые события, поэтому в этой публикации они тоже есть. Ещё я мог напутать с нумерацией корпусов, хотя знающие люди в комментариях подсказали, что вроде бы всё верно. На суть рассказа это всё равно никак не влияет.


Эта загадочная и жуткая история случилась с моим отцом, человеком не робкого десятка, зимой 1992 года. Я уже упоминал, что, будучи главным инженером в местной котельной, он головой отвечал за всё, что касалось водоснабжения и отопления лагеря, а так как специалистов в его распоряжении было раз, два и обчёлся, то все сезонные обходы и проверки осуществлял лично: осматривал трубы и батареи в корпусах и остальных зданиях, составлял графики гидроиспытаний, сам же их проводил, контролировал работу сантехников, кочегаров, давал им наряды на работу и всё такое.


Отопительный сезон обычно начинался в октябре и заканчивался в апреле, после чего рабочие обследовали все узлы системы на наличие дефектов и производили опрессовку трубопроводов, то есть нагнетали воду под высоким давлением для обнаружения протечек. Если всё было в порядке, то отопительная система считалась готовой к следующему сезону. В «Лесной сказке» работа несколько осложнялась тем, что дети заезжали отдыхать дважды в год: в летние и в зимние каникулы, но топить пустые корпуса в полную силу ради пары январских недель не имело смысла — только топливо жечь впустую, поэтому отец постоянно выдумывал разные способы, как оптимизировать схему циркуляции горячей воды и давления. Дом и гостиница отапливались по-обычному графику, а баня — круглый год. В домике сторожа стояла простая печь-«буржуйка».


Январская смена 1992 года закончилась без происшествий, и в конце новогодней недели отец отправился на дежурный осмотр корпусов. Ходил он обычно не как все местные жители — через ворота в берёзовой аллее (жёлтый маркер) — а делал крюк: поднимался в гору (красный маркер) и на развилке уходил в лес на центральную дорогу (синий маркер), чтобы по пути к лагерю заглянуть в водонапорную башню. С ней у отца была особая любовь по причине вечно барахлящего насоса, так что при любом удобном случае он проверял, как там поживает агрегат.

Лагерь «Лесная сказка»: ужас в корпусе №3 Длиннопост, Рассказ, Реальная история из жизни, Пионерский лагерь, Лесная сказка, Ужас, 90-е, Гифка

Смеркалось. Всю первую половину дня в котельной принимали мазут (автоцистерна приезжала к нам раз в неделю, хорошо помню водителя — смешного дядьку с вечно торчащим из-под рубашки голым пузом и ни на секунду не закрывающимся ртом, из которого автоматной очередью летели матюки вперемешку с шелухой от семечек), потом отец утеплял свинарник, забежал домой перекусить и только ближе к четырём двинулся в сторону лагеря. Снег шёл уже несколько дней, но центральную дорогу ещё не завалило, даже можно было распознать следы уехавших вчера автобусов. Впереди между сосен мелькал огонёк в окне сторожки.


Провозившись с делами в башне около двадцати минут и убедившись, что ничего не обледенело и не сломалось, отец грохнул железной дверью, повернул в замочной скважине ключ и направился к КПП. Солнце уже почти село, сосны вокруг стремительно погружались во мрак, и лишь луч прожектора на будке сторожа разгонял темноту. Далеко-далеко за лесом лаяли собаки.


Створки ворот были накрепко перехвачены цепью, скреплённой огромным амбарным замком. Спустя мгновение выяснилось, что цепью заблокирована и калитка. Тихо выругавшись, отец постучал в окно. Тишина. Побарабанил сильнее — ни звука. Шторка даже не шелохнулась.


— Эй, есть кто дома?


«Дома, ома, ома, ома!» — громко разнеслось эхо среди деревьев.


Отец выматерился и полез через ворота. В сугробе у крыльца будки лежал окурок, снег на пороге был размётан.


— Вот же сукин сын, а, — зло подёргав за ручку, папа стал что есть мочи колотить в дверь, — Юра, заснул, что ли?!


Тут дверь неожиданно распахнулась: в лицо ударило домашнее тепло жарко натопленной комнаты, крепкий запах спирта и псины.


— Чего орёшь как резаный, — в проёме маячила раскрасневшаяся заспанная харя хмельного сторожа, — да не студи ты хату, проходи скорей!

— Ну, Юра, рожа ты пьяная, посредь рабочего дня бухаешь?

— А что? Имею право: смену отпахал, детишек вчера проводил, бутылочку откупорил — хорошо! Ты чего припёрся-то?

— Корпуса надо проверить, батареи посмотреть... Начальница здесь ещё?

— Не, она вчера с ребятишками укатила, сказала, что дня через три вернётся посмотреть что да как.

— Ясно всё с тобой: кот из дома, мыши в пляс. А пёс твой где?

— А пёс его знает, бегает где-то, он сам себе хозяин.

— Ладно, понятно. Ключи давай.

— Так их ещё не приносили...

— В смысле, не приносили? Откуда? Юра, мать твою!

— Вчера, как все уехали, вечером то бишь, Валентина пришла, новая уборщица, сказала, что ей в город срочно надо, попросила ключи, чтоб за ночь корпуса прибрать, полы помыть и уехать. Я так понял, что с начальницей они договорились.

— Юра, ёманарот, сутки прошли! Сутки! И куда она делась? Давно спишь? Она тебя, походу, тоже не добудилась. А дубли где?

— Вот только прилёг! Дубли в администрации, ключ от администрации у Валентины. Да не ругайся ты, давай лучше по писярику?

— Я те дам по писярику! Пойду уборщицу твою разыскивать, если она не свалила ещё. Где ключи теперь искать? Фонарик есть? Ага, ладно. И не спи!


Отец вышел в морозную темноту, включил фонарь и стал шарить лучом по дорожкам, пытаясь отыскать свежие следы. Ничего. Добравшись по узкой тропинке меж сугробов до первого корпуса, подёргал дверь — заперто. Обойдя здание, направился ко второму — и тут, окинув взором тёмные силуэты корпусов, понял, что смысла искать уборщицу в лагере нет, так как ни в одном окне не горел свет. Ну, ясное дело, вымыла полы, не добудилась этого алкоголика и ушла. Уехала в город. Снег валит не переставая, все следы уже замело. Но ключи-то она не могла с собой забрать! Значит оставила в гостинице.


Тут стоит отметить, что эти рассуждения были не лишены логики: уборщица Валентина не жила в «Лесной сказке», как и многие повара, например, — они работали в лагере лишь во время смен, селились в гостинице, которую им оплачивало руководство лагеря, а после отъезда детей возвращались в город или в свою деревню. Домой, в общем.


Отец вернулся в сторожку, объяснил дяде Юре свои догадки, заставил его снять с калитки цепь и отправился в гостиницу. Похолодало. Папа опустил уши шапки и мысленно поблагодарил жену за то, что она заставила его надеть валенки. Но в гостинице его ждало разочарование — да, всё верно, Валентина вчера вечером около восьми ушла в лагерь, но с тех пор не возвращалась. Проклиная всё на свете, отец зашагал обратно к КПП. Ты, уважаемый читатель, наверняка уже думаешь, как и я, что нет бы моему бате забить болт на этот осмотр, отложить его до завтрашнего дня и бежать домой — утро вечера мудренее, как говорится, — но человека упрямее моего отца днём с огнём не сыщешь.


— Юра, мать твою растак, что за херня у тебя тут происходит? Где человек-то?


Сторож лишь виновато пожал плечами. По глазам было видно, что с момента, как отец ушёл в гостиницу, одним писяриком точно не обошлось. 


Пока батя грелся у печки, мужики рассудили, что Валентина не рассчитала сил, устала и легла поспать в одной из комнат. Но в голову уже лезли и скверные мысли: вдруг споткнулась на лестнице или поскользнулась на мокром полу? Почему тогда свет нигде не горит? Или током её шандарахнуло, а пробки выбило? Отец встал:


— Ладно, идти надо. А то, может, счёт на минуты идёт.

— Не нагнетай, дрыхнет она где-нибудь без задних ног, вот и не объявилась, — довольно неуверенно произнёс сторож.


По своим старым уже едва различимым следам папа вновь дошёл до первого корпуса, подёргал дверь — заперто. Новых следов на крыльце не появилось. Лагерь по-прежнему тонул в кромешной тьме, лишь прямо через поле вдалеке виднелись огни нашего дома. У второго корпуса тоже никаких следов, дверь закрыта. Негромко ворча, отец брёл между сугробами по дорожке к третьему корпусу, направляя луч фонаря прямо на окна, как вдруг ему почудилось, что на крыше промелькнул чей-то силуэт и исчез в темноте. Человек. Отец встал как вкопанный, по коже побежали мурашки.


— Так, успокойся. Накрутил в голове чепухи, вот и мерещится чёрт-те что. Время ещё детское к тому же, — успокаивал он себя.


Постоял, посветил наверх — ничего. Поводил лучом по фасаду корпуса. Гробовая тишина, только кровь в ушах стучит. Оглянулся — прожектор на сторожке никуда не делся. «Надо было его на территорию развернуть», — с этой мыслью батя дошёл до очередного крыльца; снова нетронутый снег. Ни на что не надеясь, он с силой дёрнул дверную ручку — и едва устоял на ногах, хватаясь за распахнувшуюся створку. Наконец-то!


Корпуса в «Лесной сказке» были типовой планировки: холл, два «зеркальных» крыла, три этажа. Родного плана зданий у меня, конечно, нет, но удалось нагуглить вполне правдивый план эвакуации второго этажа (на первом этаже, соответственно, у входной двери расположен ещё тамбур-прихожая):

Лагерь «Лесная сказка»: ужас в корпусе №3 Длиннопост, Рассказ, Реальная история из жизни, Пионерский лагерь, Лесная сказка, Ужас, 90-е, Гифка

Щёлкнул выключатель — под потолком, перемигиваясь и тонко дребезжа, загорелись люминесцентные лампы. На пожарном щите висел полушубок и пакет с вещами, возле батареи лежали сапоги.


— Ладно, уже кое-что, — пробормотал отец и что есть силы крикнул, — Валентина!


Голос, отражаясь от стен, гулко разнёсся по лестничным пролётам. И снова безмолвие. Батя обшарил карманы шубы, заглянул в пакет, даже сапоги проверил — ключей нет. Вошёл в холл, снова гаркнул. Замер, прислушиваясь. Тишина стояла такая, что он слышал своё сердцебиение. В каждом холле по стенам стояли стулья, один диван, стол у подоконника, пара ростовых зеркал против друг друга. Всё как всегда, ничего необычного, за время работы отец видел эту картину уже много раз (изобразил схематично):

Лагерь «Лесная сказка»: ужас в корпусе №3 Длиннопост, Рассказ, Реальная история из жизни, Пионерский лагерь, Лесная сказка, Ужас, 90-е, Гифка
— Мыла она здесь, не мыла — хер разберёшь, — пробубнил отец и отправился в левое крыло проверять помещения, всюду попутно включая свет, чтобы разогнать беспокойство.


Чуть слышно шуршали по полу валенки, над головой жужжали лампы, нагоняя тоску. Он надеялся, что вот сейчас откроет дверь очередной комнаты, а там на кровати безмятежно спит эта Валентина, представлял, как он её разбудит, как они вместе посмеются над этим нелепым происшествием и благополучно разойдутся. Заглянул в туалет и сушилку — безрезультатно. Кладовки были заперты на ключ. Правое крыло — то же самое. Второй этаж — голяк. Взлетев по лестнице на третий этаж и отворив дверь в холл, он чуть не опрокинул полное ведро со шваброй. Нашлась, етить-колотить! Воспрянув духом и будучи твёрдо уверенным, что наконец-то обнаружит спящую уборщицу, отец ринулся распахивать комнату за комнатой, зажигая в них свет, но, дойдя до последней в правом крыле, обмер — пусто.


— Валя! Валентина!


Снова гулкое эхо — и мёртвая тишина. На душе стало очень скверно. И тут в левом, противоположном, крыле оглушительно хлопнула дверь. Отец застыл и почувствовал, как по спине потекла ледяная струйка пота. Храбрясь из последних сил, он произнёс в пустоту:


— Валя? Валя, ну хватит уже, заканчивай.


И вдруг прямо над ухом кто-то тихо, но отчётливо прошептал:


— Стой где стоишь.


Отец побелел, в ужасе отшатнулся и, никого не увидев рядом, больше не медлил ни секунды: бросился по коридору к выходу, перескакивая через несколько ступенек, сбежал вниз, пулей вылетел наружу и не оглядываясь понёсся к сторожке. На бешеный град ударов из-за двери появился удивлённый дед.


— Ты чего? Смерть увидел, что ли? Нашёл Вальку-то?


Батю потряхивало минут десять. Сторож в изумлении глядел на отца, покачивал головой и причмокивал губами, терпеливо ожидая, когда тот заговорит.


— Юра, какая-то чертовщина тут творится!

— Ну какая тут чертовщина! Ты где так долго ходил? Нашёл её, что ль? — хитро подмигнул дед.

— Давай, одевайся, пойдём.

— Да куда я пойду! Чего случилось-то?

— Пойдём, тебе говорят. До третьего корпуса. Меня караулить будешь. Пёс объявился?

— Да где там, он может и неделю пропадать!

— Ну, давай, давай, одевайся, собирайся... Шустрее.


Пока сторож, чуть пошатываясь, плёлся позади, отец вкратце рассказал о случившемся, но про шёпот и про то, что чуть в штаны не наложил, ясное дело, умолчал.


— Вот ведь дурная баба, а! А вроде даже красивая! На дочь мою похожа. Может, ушла куда?

— Юра, куда она в халате и тапочках уйти могла, м?


Обойдя всё здание по новой, мужики стояли на втором этаже и думали, как быть дальше. Решили всё же сходить до остальных корпусов: выяснили, что везде закрыто, никаких следов. Вернулись, поднялись на третий этаж, где ведро стоит. Отец сел на стул, старался разговаривать как можно громче и вообще производить как можно больше шума, чтобы отогнать страх. Дядя Юра пару раз громогласно выкрикнул «Валентина», прошёлся из крыла в крыло, встал перед отцом и произнёс:


— Ну чё, ментов надо вызывать. И правда чертовщина.

— И чего мы им скажем? Человек пропал?

— А разве не пропал? Расскажешь, как всё было, завтра-послезавтра, может, приедут. Праздники всё-таки...


Сторож крутанулся на пятке и направился к окну. Облокотился на подоконник, втиснувшись между стулом и столом, поглядел в темноту за стеклом и что-то невнятно сказал. Отец переспросил. Дядя Юра стал разворачиваться к нему — и вдруг обомлел, уставившись в противоположный угол. Батя привстал, чувствуя, как страх снова берёт его за горло.


— Ты чего?


Сторож медленно  повернул голову в его сторону, поднял правую руку и пальцем потыкал в направлении угла за диваном.


— Она там. Валентина, — почти бесшумно, одними губами проговорил он.


Отец вскочил, подбежал к столу — и остолбенел: в самом углу, наклонившись так, что голова касалась пола, и практически забившись под диван, лицом к стене беззвучно сидела женщина в синем халате. Ноги она  подогнула под себя, руки зажала между животом и коленями, тело била мелкая дрожь. Батя шагнул к ней и прошептал:


— Валя. Валентина, что случилось?


Ноль реакции.


— Давай, помоги мне, надо её поднять.

Лагерь «Лесная сказка»: ужас в корпусе №3 Длиннопост, Рассказ, Реальная история из жизни, Пионерский лагерь, Лесная сказка, Ужас, 90-е, Гифка

Кое-как оторвав женщину от пола, им удалось водрузить её на диван, но сидела она в той же позе, согнувшись в три погибели. Чтобы заглянуть ей в лицо, дядя Юра опустился на колени — и отпрянул.


— Это не она! — сторож мгновенно протрезвел.

— То есть как это не она? А кто тогда?

— Ну, она... Похожа. Но не она. Лицо какое-то другое. И смотри, она же лысая почти! А у той волосы красивые.


Отец сам опустился на пол, чтобы взглянуть. Глаза Валентины были широко распахнуты, неподвижно смотрели в одну точку, а рот перекосило в жуткой гримасе. Маска, а не лицо.


— Так, Юра, вот теперь точно надо ментов звать. Или скорую. Кого-то надо звать. Просто вилы какие-то. Сиди здесь, охраняй, а я до котельной и обратно.

— Да ты охерел! Я тут не останусь. Ещё и с этой...

— Нет смысла спорить! Я моложе, быстрее, ты можешь и до утра ходить!

— Ладно... Только мигом давай!


Выскочив из корпуса, отец пустился прямо через поле, по целине, посчитав преступным делать огромный крюк. Проваливаясь где по колено, где по пояс, он бежал, шёл, полз к дому, подгоняемый адреналином. Добравшись до телефона, он что-то такое наговорил дежурному, что «бобик» из Казмаски прибыл к воротам лагеря через двадцать минут. Когда отец возвращался к третьему корпусу, то стянул из подъезда чьи-то охотничьи лыжи, а потому домчал за считанные минуты. Сторож стоял на улице и встретил батю со словами:


— Ну нахер там сидеть.


Потом были допросы, проверки, приехали врачи, отца с дядей Юрой мурыжили долго и с пристрастием, вызвонили из города начальницу лагеря — а в итоге сошлись на том, что это несчастный случай: когда Валентина мыла пол в холле на третьем этаже, то двигалась поперёк — от стены к стене. Будучи твёрдо уверенной в том, что в корпусе кроме неё никого нет, она, конечно, не ожидала никого увидеть. И вот, домыв очередной участок, она почти упёрлась в стену, развернулась — и оказалась прямо перед зеркалом, увидев своё отражение. А это отражение отразилось в зеркале напротив, поэтому Валентина вполне могла подумать, что кто-то стоит за её спиной. Плюс воображение сыграло злую шутку — в гулком пустынном корпусе трудно удержаться от пугающих фантазий, особенно когда ты хрупкая женщина чуть за сорок. В общем, испугалась до полусмерти. В буквальном смысле.  И в каком-то жутком приступе вырвала у себя почти все волосы. Ходили слухи, что она так никогда и не пришла в себя и впредь не проронила ни слова.


Кто, когда и почему вырубил в корпусе весь свет, никого уже сильно не волновало. 


Отец же случившееся с ним в правом крыле третьего корпуса со временем стал объяснять усталостью, наваждением и слуховой галлюцинацией на почве нервного расстройства. Но по спальным корпусам в одиночку никогда больше не ходил.

Показать полностью 4
257

Лагерь «Лесная сказка»: пропавшая девочка

Что ж, уважаемый читатель, ты уже достаточно знаешь про лагерь в лесу и моих друзьях детства, поэтому сегодня поведаю о жути, что случалась в тех местах. Я уверен, в «Лесной сказке» были в ходу и классические лагерные байки о пиковых дамах, вызываемых гномах и душах пропавших детей, но в то время в силу возраста ничего подобного не слышал — всё это в моей жизни было ещё впереди, а то, о чём сегодня пойдёт речь, происходило, как говорится, на моих глазах.


Сгинувшая девочка

Для школоты и прочей мелюзги существовало два железных правила: никогда не ходить к корпусам в одиночку и не портить имущество лагеря. С соблюдением второй заповеди проблем не было, а первая нарушалась регулярно (в итоге это привело одну мадам к печальному финалу в 14 лет, расскажу позже).

Рассказываю.


Всё как всегда началось с любви до гроба. Пока мы, дошколята, занимались своими нехитрыми детскими делами, в крови ребят постарше неистово бурлили гормоны. Волей-неволей все жители лагеря от мала до велика варились в одном сказочном котле, а потому эти искры-бури-безумия не могли пройти незамеченными ни для кого, в том числе и для меня — мелкого, но внимательного несмышлёныша. Подростковые страсти осложнялись закрытостью «Лесной сказки» от внешнего мира: выбор объекта вожделения был весьма невелик, а потому интриги и разбитые сердца стали чем-то вроде фона жизни молодёжи — мальчики и девочки беспрестанно расставались, мирились, уходили к другим, возвращались — а потом по новой. Всё это подогревалось мексиканскими и бразильскими сериалами, герои которых разыгрывали на российских экранах нешуточные драмы.


Назначать свидания и уединяться было принято на территории лагеря — во-первых, подальше от любопытных взрослых глаз, а во-вторых, потому что это было запрещено. Влюблённые наматывали тысячи километров по местным аллеям, произносили миллионы красивых слов, тискали друг друга в жарких объятиях, обмениваясь слюнями, — в общем, делали всё то, что ты и сам прекрасно знал и умел в период полового созревания. Пиком романтичности считалось встречаться поздним вечером, когда территория тонула в загадочном и манящем полумраке, так как вне лагерных смен фонари работали далеко не все и не всегда. Прибавь к этому ноющую тишину и лесной массив вокруг — вот ты будто и побывал на дорожках «Лесной сказки», мой дорогой читатель.


Среди девочек от двенадцати до шестнадцати особенно выделялась одна: белокурая, вечно витающая в облаках, меланхоличная — и как магнит притягивающая внимание парней — Катя. Она много с кем дружила и общалась, никогда не чуралась общих посиделок или игр, но при этом всегда находилась будто бы в сторонке, чутко и с улыбкой наблюдая за движухой. Много позже меня поразило её сходство с образом Полумны в серии фильмов о Гарри Поттере:

Лагерь «Лесная сказка»: пропавшая девочка Длиннопост, Рассказ, Текст, Детство, Гифка, Пионерский лагерь, Детство 90-х, Реальная история из жизни, Лесная сказка

В конце концов, сердце этой странной дамы удалось завоевать взбалмошному Кольке по прозвищу Рыжий, который был её полной противоположностью. В автобусе, по дороге в школу и обратно, они теперь всегда сидели рядом, всюду ходили, держась за руки, а бывший бедокур завязал с авантюрами и даже вроде бы книжки стал читать, чтобы заслужить благосклонность Кати. Однажды весной, как раз накануне подготовки лагеря к летней смене, Колька увидал меня во дворе, подозвал и сказал:


— Катю знаешь?

— Знаю.

— Красава. Эту записку передашь ей, как увидишь. И вот это ещё, — и суёт мне в руки занюханный букетик полевых цветов и трав.

— А чего сам не передашь?

— По делам с батей уехать надо, а её дома нет.


Зажав в кулаке записку и цветы, я оглянулся по сторонам в надежде спихнуть неожиданное задание на кого-нибудь другого. Двор был пуст.


— Ну чё, сделаешь?

— Ладно, — вздохнул я и сунул записку в карман.


Тут из подъезда выбежал Артур, и мы отправились в конюшню смотреть на родившегося недавно жеребёнка. Там же поглазели на смешных ягнят, которым благополучно скормили пожухлый Колькин букетик. Но записку я передал ещё до обеда — это был последний раз, когда я видел Катю.


В записке, в лучших традициях местных подростков, были указаны место и время встречи — за столовой и, конечно, не при свете дня. Катя позанималась домашними делами, поужинала с мамой (отца у неё не было) и ушла гулять. Куда — маме неизвестно. На самом деле, в «Лесной сказке» никто никогда не задавал подобных вопросов, мол, где и с кем будешь гулять? Ясен-красен где — где-то тут, мы же лесом окружены, компания всегда одна и та же. Про наши набеги на территорию лагеря взрослые прекрасно знали, но как их можно было полностью запретить? Да и ничего страшного ни с кем никогда не случалось.


Когда время перевалило за полночь, а Катя не явилась ночевать домой, чего с ней прежде не случалось, её мать кинулась по соседям. А потом и по всем квартирам в доме, чтобы узнать о дочери хоть что-нибудь: может, засиделась у кого или загулялась с кем... Отец Кольки довольно быстро вытряс из сына всё о назначенном свидании и о записке, которую я должен был передать. Ничего не понимая спросонья, я сначала хотел соврать маме в ответ на вопрос, прикрыть Рыжего, но, увидев в дверях комнаты чужих людей с хмурыми лицами, признался, что послание вручил ещё накануне, как мы и договаривались, а вот букет случайно съели овцы.


Колька рассказал, что прождал Катю чуть меньше часа, прогулялся вокруг столовой, но обойти всю территорию не решился — и я его прекрасно понимаю: только безумец стал бы гулять в одиночку по ночному лагерю. Тогда он, рассердившись на возлюбленную, пошёл с пацанами в лес стрелять по банкам из «духовки». Лишь к позднему вечеру до него допёрло, что я мог и не передать записку. О пропаже девочки узнал от её матери, когда она вечером пришла к ним домой.


Звонок в милицию ничего не дал: дежурный отказался принимать заявление и посоветовал дождаться утра — мол, сама объявится. Дом стоял на ушах: в окнах со стороны лагеря зажгли свет во всех окнах — навроде маяка, мужики организовали несколько отрядов и отправились на территорию искать Катю, а местные охотники вывели из вольеров лаек и двинулись прочёсывать близлежащие леса. Весь второй день поиски продолжались: открывали каждый корпус, проверяли каждую комнату, каждое строение, обследовали вдоль и поперёк не только территорию лагеря, но и близлежащую округу, особое внимание уделили яме-отстойнику на очистных сооружениях, попеременно ощупывая дно баграми. Осматривали даже такие места, где Катя ну никак не могла оказаться — например, крыши корпусов, кочегарный цех в котельной или подвал дома. Но без толку. Собаки тоже не могли взять след — девочка просто исчезла, растворилась в воздухе.


На третьи сутки к нам приехал наряд милиции и следователь — молодой парнишка с усталыми глазами. Опрашивали всех по очереди и почему-то во дворе: следователь сидел на принесённой кем-то табуретке за уличным столом и сосредоточенно вёл в блокноте записи. К счастью, выяснилось, что я был не последним, кто видел Катю, поэтому просто повторил то, что уже говорил маме два дня назад, а потом меня увели домой. У некоторых сдавали нервы, раздавались гневные выкрики:


— Ребёнка третий день нет, вы хоть что-то будете делать?! Прислали писаку, блѣ!

— Где вы раньше были, мусора поганые?! У нас беда, вам звонишь, а вы нас на хер шлёте!

— Разве от них чего-то дождёшься? Страну развалили, органы развалили, одни уроды остались!


И всё в таком духе. Милиционеры ходили в толпе, просили всех успокоиться и обещали во всём разобраться. На следующий день к розыску девочки привлекли районное лесничество, подняли егерей, охотников, жителей ближайших деревень, приехали солдаты из расположенной неподалёку воинской части, причём территорию лагеря осмотрели довольно быстро и, ожидаемо не обнаружив никаких следов, сделали упор на прочёсывание леса вокруг. Кольку милиция трясла неимоверно, пытаясь добиться признания в убийстве, но он хоть и был хулиганом, на убийцу или насильника точно не тянул. Интенсивные поиски длились неделю. В один из этих тревожных дней я спросил у мамы, правда ли, что Катю найдут? Мама ответила, что обязательно найдут. Девочку не нашли — ни живой, ни мёртвой — ни через неделю, ни через месяц, ни через год.


Мать её очень быстро угасла: сначала она денно и нощно бродила по округе, не оставляя надежды найти дочь, потом стала ездить по всему району с фотографией, пытаясь узнать, не видел ли кто ребёнка, постепенно всё больше теряя связь с реальностью. Мы, малыши, её очень боялись, особенно когда она, осунувшаяся и седая, сидела у подъезда и в голос причитала: «Деточка моя! Деточка моя!» Отныне, когда в лагерь приезжали на отдых дети, она бродила вдоль забора и пристально всматривалась в каждого ребёнка, несколько раз её приходилось выдворять с территории, так как она пугала детей. Однажды она схватила какую-то девочку со светлыми волосами за руку и потащила за собой. Приезжала милиция, за ней карета скорой помощи с парой крепких санитаров — квартиру опечатали, а тётку увезли.


Со временем, когда моя семья уже жила в городе, история с исчезновением обрастала разными мифическими подробностями: будто бы девочку незадолго до пропажи видели на трассе садящейся в какую-то фуру или будто бы она объявлялась в разных концах Удмуртии под другим именем, но ни одна из этих «зацепок» не нашла подтверждения, а канувшая в небытие Катерина стала местной лагерной страшилкой, которой пугали друг друга сменяющиеся поколения приезжающих на отдых детей.


***


Прошло десять лет: шёл 2003 или 2004 год, я был старшеклассником и эту историю, понятное дело, совсем не вспоминал, когда она вдруг получила продолжение. Не помню, прочитал я это в какой-то местной газете или мне кто-то об этом рассказал.


В начале нулевых у «Лесной сказки» сменился собственник, который решил снести кое-какие старые постройки, отстроить новые и пересмотреть границы территории. При планировании и обходе в густом кустарнике в районе стадиона внезапно обнаружили большую бетонную плиту с вырубленными отверстиями, которая уже почти скрылась под землёй. Ни на одном чертеже такого строения не было. Без сомнений, рабочие видели перед собой пол ямного туалета, хотя для чего он сооружался, было загадкой, так как все удобства в лагере располагались в корпусах. Выдвигались предположения, что туалет был самостроем для удобства детей, играющих на стадионе, чтобы не приходилось постоянно бегать в корпуса. А небрежно снесён был по причине какой-нибудь проверки. Как бы то ни было, пригнали автокран, вызвали ассенизаторов, и после того, как плиту подняли, очень удивились, что толстая окаменевшая корка покрывает дерьмо лишь сверху, скрывая под собой вязкую жижу (точной причины этого явления не помню, врать не буду, по-моему, это объяснили активными грунтовыми водами — родниковый край же). После того как заработал илосос, рабочие быстро совершили страшную находку.


Не знаю, что меня поразило больше: то, что мы, исползав в своё время всю территорию метр за метром, так и не нашли никогда эту плиту, или то, что во время обширной поисковой операции никто на неё не натолкнулся. Вопросов стало только больше: почему никто из местных не знал или не вспомнил о существовании этого сортира, ведь когда наша семья приехала в «Лесную сказку», многие жили там уже много лет? Почему никто из администрации лагеря не знал о таком сооружении? И за каким чёртом туда понесло Катю: чтобы добраться до этой проклятой ямы, ей пришлось в темноте пересечь лагерь, а то ещё и стадион. Чтобы ты представлял, о чём идёт речь, продублирую спутниковый снимок из своего первого поста (кружком обозначено место условленной встречи за столовой, прямоугольниками — моё предположение, где могли найти эту плиту):

Лагерь «Лесная сказка»: пропавшая девочка Длиннопост, Рассказ, Текст, Детство, Гифка, Пионерский лагерь, Детство 90-х, Реальная история из жизни, Лесная сказка

В каком статусе сейчас это дело, мне неизвестно.


Я до сих пор иногда лежу перед сном в темноте и думаю, долго ли она там барахталась, была ли ещё жива, когда её искали, слышала ли, что её ищут, пыталась ли выбраться или подать сигнал? Или всё же стала чьей-то жертвой? Видимо, это уже никто никогда не узнает.


***


Хотел в этом же посте про ужас в жилом корпусе рассказать, но букв и без того получилось очень много, так что опубликую чуть позже следующим постом.

Показать полностью 2
50

Лагерь «Лесная сказка»: дети

Уважаемый читатель, пришло время познакомить тебя с теми, кто составил мне компанию, пока я коротал детство в лесу. Если вам интересно, рекомендую ознакомиться с первой частью повествования, иначе некоторые моменты дальнейшего рассказа могут стать непонятными.


Сегодня речь пойдёт о мальчишках и девчонках. Сразу оговорюсь, что как бы мне ни хотелось поведать о каждом жителе, однако старость не радость, многое в моей голове стёрлось или перепуталось, а потому расскажу лишь о самых необыкновенных и ярких героях.

Мальчишки


I

Без сомнений, у вас было незабываемое детство, полное приключений во дворе и за его пределами, а в окру́ге набиралось хотя бы пять-десять ребят, поэтому вы прекрасно знаете, что ни один двор не обходится без злобного маленького ублюдка, который прибывает на нашу планету с чётким заданием —  причинить как можно бо́льший ущерб окружающим. Если в ваших воспоминаниях такого человека нет, что ж, у меня для вас не самые приятные новости: возможно, именно ты, мой дорогой читатель, явился причиной чьих-то неврозов и заниженной самооценки, а потому самое время позвонить старым друзьям и попросить прощения. В «Лесной сказке» таким мелким гадёнышем был Моисеев. С виду он, конечно, был неотличим от обычного мальчишки, но внутри скрывалось настоящее бесовское отродье, которое любую удачную пакость и слёзы обиженного им ребёнка праздновало с неизменным выражением лица:

Лагерь «Лесная сказка»: дети Детство, Реальная история из жизни, Пионерский лагерь, Друзья, Дружба, Лесная сказка, Длиннопост, Гифка

Уже в четыре года Моисеев был гением подлости: он отбирал и ломал игрушки, строил козни, обзывался и ругался последними словами, мочился в песочнице (и вообще где придётся), подговаривал детей на шалости, а затем ябедничал, дрался, угрожал расправой, мучил животных и бесконечно, с упоением врал обо всём на свете всем подряд. Стоит ли говорить, что и в гостях он вёл себя хуже некуда, а потому больше одного раза его никто не приглашал.


Наверняка в его багаже предостаточно дичайших поступков, но особенно мне запомнился один случай.


Сидим мы однажды с друзьями в гостях. Мне пять лет. Был чей-то День рождения: все приглашённые дети примерно одного возраста, нарядные, весёлые, поели салаты, жареную картошку с курицей, вручили виновнице торжества подарки, а потом мама именинницы принесла нам сладости, разлила по чашкам чай, показала, где находятся игрушки, — и взрослые переместились на кухню посидеть по-взрослому. На протяжении всего праздника Моисеева всячески успокаивали и урезонивали, поэтому переезд старших он встретил с ликованием — и для начала плюнул в банку с компотом. Мы, переглянувшись, съели по куску торта, выпили чай и уселись в углу что-то мастерить из конструктора. Моисеев же в это время сожрал оставшуюся половину торта, рассовал по карманам конфеты, вытер свои липкие руки и физиономию о скатерть и застыл со скучающей миной, что служило признаком надвигающейся беды. Потом послонялся по комнате, без особых успехов попытался позадирать нас — и тут его взгляд упал на портновские ножницы у телевизора, которые своим матовым блеском так и манили его к себе. К сожалению, стол мешал обзору, и никто из присутствующих довольно долго не обращал на новоиспечённого Эдварда Руки-ножницы внимания, поэтому тревогу мы стали бить, когда в Моисееве пробудился парикмахер — подкравшись сзади, он отхватил здоровенный локон одной из девчонок.


Слёзы, крики, именинница бежит за мамой, которая врывается в комнату, изымает ножницы, отчитывает поганца и обнаруживает истинный масштаб ущерба. А события, по всей видимости, развивались примерно так: чик — и стебель герани сложился пополам, чик-чик-чик — и бахрома занавесок упала к ногам вредителя. Потом он почикал остальные растения в горшках, вырезал аккуратную дыру в покрывале на кресле и подровнял на свой вкус скатерть и колготки на батарее. Слава богу, кошка была на кухне.


Кошмары, снившиеся маме девочки в ту ночь, позже легли в основу одного из эпизодов фильма «Большой Лебовски»:

Лагерь «Лесная сказка»: дети Детство, Реальная история из жизни, Пионерский лагерь, Друзья, Дружба, Лесная сказка, Длиннопост, Гифка

Родителей Моисеева я не помню. Как-то раз спрашивал про их семью у отца, на что он мне ответил: «Про это отребье я даже вспоминать не хочу». И действительно, не вспоминал.


II

Лучшим моим другом был Артур — сын дяди Валеры, водителя сказочного автобуса КАвЗ-3270. Невероятным совпадением было то, что с Артуром мы родились в один и тот же день с разницей в час. Квартиры наши хоть и располагались в разных подъездах, но находились по соседству, а детские комнаты были смежными, поэтому мы разработали некое подобие азбуки Морзе и перестукивались через стену, а порой переговаривались через розетку. Домашних телефонов тогда никто не имел, а единственный в округе аппарат стоял в кабинете моего отца в котельной. Наши семьи дружили, мамы часто гуляли вместе, так что и мы быстро поладили. А когда избавились от материнской опеки, стали проводить всё свободное время вместе. Союз этот был крепок и искренен, не раз мы выручали друг друга из разных передряг, а Артур был надёжным товарищем, что не раз доказывал на деле.


Бегали мы однажды по лагерю: стоял погожий солнечный денёк, народа была куча — кажется, играли во сифы. Нам как раз удалось оторваться от водящего и усесться всей гурьбой на заборе, чтобы обозревать округу и не быть застигнутыми врасплох. Но, как ты знаешь, дорогой читатель, коварство желающего отгали́ться не знает границ, а его стратегическим замыслам позавидовал бы сам Александр Македонский, поэтому из кустов водящий выскочил с совершенно неожиданной стороны. Сжимая в руках мяч, он с воинственным кличем бывалого охотника на мамонтов что есть мочи нёсся прямо на нас. Мальчишки и девчонки в панике посыпались с забора. Я же, лихо оттолкнувшись от рабицы, мягко спружинил на траву — и почувствовал, что игра моя окончена. Беспощадные законы физики, импульс и сила земного притяжения сыграли со мной злую шутку — я обосрался. Мгновенно и бесповоротно. Чтобы никто не догадался об этом страшном происшествии, моё лицо приняло как можно более беспечный вид. Теперь эта гримаса известна нам под названием «Гарольд, скрывающий боль»:

Лагерь «Лесная сказка»: дети Детство, Реальная история из жизни, Пионерский лагерь, Друзья, Дружба, Лесная сказка, Длиннопост, Гифка

Но расслабляться было некогда: в условиях цейтнота я принял единственно верное решение — щемиться через кусты вместе со всеми, а затем уйти в сторону и бежать подальше от всего живого в сторону дома. Первая часть плана удалась блестяще, но затем я с ужасом понял, что улюлюкающая ватага следует за мной и моими обгаженными штанами, поэтому, обернувшись, в отчаянии проорал что-то вроде: «Разделяемся!», дал ещё один крюк через кусты, выскочил на аллею и стремглав бросился к воротам. В спину мне неслось: «Эй, ты куда! Туда не бегаем!..», но на правила мне было уже наплевать. Отбежав как можно дальше, я замедлил шаг, чтобы отдышаться, поправить трусы и оценить масштабы бедствия. Остывающее говно противно липло к коже и при каждом шаге мерзко хлюпало, стремясь заполонить собой как можно больше пространства в недрах моих штанов. До дома оставалось шагать метров триста-четыреста — порядочное расстояние для пятилетнего ребёнка, особенно с таким балластом. О том, чтобы бежать, не могло быть и речи — я был деморализован и малоподвижен. И вдруг, чуть впереди, из зарослей вывалился запыхавшийся Артур. Сердце моё замерло. На все расспросы о причине скоропостижного бегства я упорно отмалчивался, чувствуя как от стыда горят лицо и уши. А потом заревел и во всём признался. Окажись я сейчас в такой ситуации, разрешил бы проблему на раз-два, но тогда, уж не знаю почему, мы не додумались просто скинуть с меня все портки, пустить в дело десяток лопухов, упростив таким образом дальнейший путь. Всю дорогу я шагал, раскорячив ноги, как заправский казачок-морячок, а Артур шёл рядом и всячески меня подбадривал.


Из-за двери нашей квартиры по подъезду распространялся запах жареной рыбы — мама готовила обед. Нажав на кнопку звонка, я с кислой миной придумывал, как начать объяснения, но Артур, дабы избавить меня от позорного признания, прямо с порога звонко заявил: «Тётя Наташа, ваш сын обосрался!» И всё. А я снова заревел от стыда и бессилия. Мама от таких новостей на мгновение растерялась, но тут же взяла себя себя в руки, объяснила, что так выражаться неприлично и что нужно говорить «обкакался», приказала нам скидывать обувь и отправляться в ванную. Потом она помогала мне привести себя в порядок и переодеться, а Артур с достойным и невозмутимым видом сидел на кухне, ел суп, болтая ногами, и терпеливо ждал меня и пюре с треской на второе. Пообедав, мы снова помчались покорять местные просторы. Самое замечательное в этой истории то, что Артур свято хранил эту тайну и больше никогда не обмолвился о приключившейся со мной оказии.


Девчонки


Девчонок в «Лесной сказке» было предостаточно, но моих ровесниц было пять. Двух из них я помню ярко, а остальные слились в некий стереотипный собирательный образ, который всем вам хорошо известен, потому и рассказывать о нём нечего.


I

Романтическая глава. Если тебе, мой уважаемый читатель, не нравятся милые лирические сопли, можешь смело пропустить эту часть и переходить к следующей.


Таня. Тоненькая, как тростинка, ленточка в косе, веснушки на носу и непослушная чёлка — такой я её запомнил. Незадолго до отъезда из лагеря, когда мне исполнилось шесть лет, мы с Артуром даже соперничали за её внимание, но Таню интересовали только кошки и жирафы. Отец её, дядя Коля, был редкостным асоциальным типом и отбитым на всю голову алкоголиком (о нём ещё пойдёт речь), однако на девочке это, к счастью, никак не отразилось — она была светлым жизнерадостным ребёнком, который смотрел на мир любопытными глазами, живо интересовался всем вокруг и легко сходился с людьми. Как-то так само собой сложилось, что я, Артур и Таня держались особняком от остальных ребят во дворе, что, однако, не мешало нам бегать с ними где попало, а мой отец называл нас бандой «Три поросёнка».


Однажды поросят осталось двое — Артур подхватил ангину и безвылазно провёл две декабрьские недели дома под одеялом. А во дворе стояла предновогодняя суета: ставили ёлку, украшали её самодельными игрушками и иллюминацией, сооружали снежные крепости, из досок колотили каркас для ледяной горки. Конечно же, нам, малышам, было жуть как интересно участвовать в этой суматохе, пусть даже по схеме «принеси, подай, иди на хер — не мешай». Но лучше всего нам удавалось путаться под ногами, поэтому в конце концов мы были сосланы кататься на санках.

Лагерь «Лесная сказка»: дети Детство, Реальная история из жизни, Пионерский лагерь, Друзья, Дружба, Лесная сказка, Длиннопост, Гифка

У Тани санок не было, поэтому я любезно предоставлял ей место позади себя и настаивал, чтобы она покрепче меня обняла. Под предлогом требований безопасности, разумеется, хе-хе. Гуляли мы долго, несколько раз забегали в подъезд погреться у батареи, носились с собаками по сугробам, пытались понять, отличается ли на вкус снег в разных концах «Лесной сказки», чуть не были загнаны домой, но вопреки всем препонам катались до тех пор, пока на горке не осталось никого, кроме нас. Уже давно зажглись уличные фонари, дети и взрослые потихоньку стали расходиться по домам, и, скатившись в очередной раз, у подножия горы я с досадой обнаружил отца.


— Папа, ну последний разочек! — взмолился я.


Расчёт был на то, что подъём занимал минут десять-пятнадцать, ещё сколько-то можно было поторчать на горе, и лишь потом отправиться вниз в последний за этот вечер раз. Таня из-под съехавшей набекрень шапки тоже уставилась на моего отца умоляющими глазами.


— Господа, последний разочек был только что, вы устали, замёрзли, проголодались, Таню ждут дома родители — пора и честь знать.


Он ловко подхватил санки и направился к дому.


— Папа, ну последний-препоследний! Мы быстренько!


Отец обернулся, стёкла очков блеснули в свете фонаря, и он с улыбкой произнёс:


— Если быстренько, то, пожалуй, я могу и подождать.


В мгновение ока я схватил санки, Таню за мокрую рукавичку — и мы ринулись в темноту покорять гору в последний-препоследний раз. Я переживал, что отец передумает, постоянно оглядывался назад, но он стоял внизу, широко расставив ноги, и всё махал рукой, когда я оборачивался. Чем дальше мы поднимались, тем гуще становилась ночь вокруг, и вскоре тьма совершенно окутала нас. Здорово было просто идти бок о бок и тащить санки на верёвочке. Сосны устремлялись ввысь, упираясь верхушками прямо в чёрное небо, миллиардами звёзд искрился снег в свете луны, тоненько хрустел наст под валенками, а я прислушивался к шорохам зимнего леса и дыханию Тани, украдкой поглядывая на её румяную пухлую щёку, что маячила прямо подле моего плеча. И тут меня перемкнуло — не в силах побороть искушение, я взял и чмокнул её в эту холодную розовую щёку. Обомлевшая от такой наглости, Таня медленно развернулась в мою сторону, рот её превратился в отчаянный бублик, а изумлённые глаза полезли куда наверх, под шапку. Мне было пять, и я не очень понимал, что нужно говорить в такие моменты, поэтому, не колеблясь ни секунды, брякнул:


— Это мой жаркий поцелуй холодной зимой.


Помолчали с минуту. Я смотрел на носки Таниных валенок и боялся взглянуть ей в глаза. Мне ни капельки не было стыдно, но я был напрочь сражён внезапностью своего порыва и тем, что не мог объяснить себе его причину. Тишина стояла неимоверная. Где-то далеко внизу, внутри жёлтого пятачка величиной с монету, виднелась отцовская фигурка. Вдруг Таня шагнула ко мне навстречу, неловко ткнулась носом и губами мне в лицо, отступила назад и прошептала:


— А это мой.


И как рванула к вершине! Что мне оставалось, кроме как помчаться за ней? Запыхавшиеся и счастливые, мы поудобнее уселись в санки и, оттолкнувшись в четыре ноги, съехали с горы в каком-то новом незнакомом мне настроении. Затем мы с отцом проводили Таню, папа передал её родителям, долго отряхивал в подъезде мою шубу веником, а за ужином, хитро подмигнув маме и сестре, сообщил, что я теперь жених. И как он узнал?


А на следующий день Таня бегала с нами во дворе с таким видом, будто ничего и не произошло. Так я впервые столкнулся с женским коварством.


Потом в моей жизни случались и другие поцелуи: забавные, случайные, искренние, дурацкие, но тот, в тёмном зимнем лесу накануне 1994 года, всегда стоял и стоит особняком. Даже спустя двадцать пять лет. А фраза про жаркий поцелуй наверняка была подслушана мной из какого-нибудь сериала навроде «Просто Марии», который тогда смотрела вся «Лесная сказка», да и вся страна, наверно.


II

Я полагал, что эта глава будет посвящена девочке, но в процессе написания понял, что самое яркое событие, связанное с этим ребёнком, не о ней, а о её семье. Я даже хотел вовсе перенести эту часть в повествование о взрослых жителях «Лесной сказки», но решил оставить всё как есть — в качестве перехода от рассказа про детей к рассказу о старших. В общем, уважаемый читатель, не взыщи. 


Спустя три года после нашего приезда в лагерь в квартиру по соседству заехала молодая семья из трёх человек: дядя Миша, тётя Инна и их дочь Настасья. Не Настя, не Анастасия, не Ася, не Настенька, а именно Настасья — это жители «Лесной сказки» довольно быстро уяснили из-за постоянных одёргиваний тёти Инны — высокой белокурой женщины с колючим взглядом и нервным ртом. Дядя Миша был охотник: у него имелось блестящее длинное ружьё, широченные промысловые лыжи, патронташ, маскхалаты на все времена года и прочее обмундирование. Больше, чем охоту, дядя Миша любил — нет, не свою семью, — пить водку. Накидавшись в лоскуты, он частенько валялся на лестнице в подъезде, мешая проходу. Однажды, возвращаясь домой с прогулки, я в очередной раз застал его на площадке между этажами: у него было разбито лицо, он сидел, не подавая признаков жизни, опершись спиной на стену и уронив голову на грудь. Но, когда я осторожно перешагивал его ноги, охотник вдруг проснулся, уставился на меня мутными глазами и что-то пробормотал со зловещей ухмылкой:

Лагерь «Лесная сказка»: дети Детство, Реальная история из жизни, Пионерский лагерь, Друзья, Дружба, Лесная сказка, Длиннопост, Гифка

В тот день я установил мировой рекорд по скоростному покорению лестничных пролётов и стал бояться дядю Мишу ещё больше. Наверно, его страшилась и собственная жена, потому что регулярно не пускала его ночевать, и тогда он зверски колошматил в дверь, орал матом, ругался с моим отцом и всеми, кто выходил его утихомирить. Сельскую милицию не сильно тревожили заботы «Лесной сказки», им в то время и своих проблем хватало — другого объяснения, почему драки и пьяные дебоши местные жители были вынуждены разруливать своими силами, я не нахожу.


Как только начинался охотничий сезон, и дядя Миша, получив разрешение от местного лесхоза, пропадал на две-три недели, тёте Инне тоже резко переставало сидеться дома — в городе обнаруживались срочные неотложные дела, которые не подразумевали наличие детей. Оставлять Настасью на поруки моей маме на день-два для тёти Инны стало нормой, поэтому я не мог не познакомиться с девочкой-ровесницей. Сначала моя мама, ясное дело, сопротивлялась напору безответственной соседки, пыталась достучаться до материнских чувств тёти Инны, но сдалась после того, как узнала, что та вполне спокойно уже оставляла Настасью в запертой квартире на два-три дня. К сожалению, родителей не выбирают.


Проблем с ней не было: она была тихой, скромной и всецело разделяла мой интерес к машинкам, книгам, паровозам, гаражам из кубиков и особенно металлическому конструктору, который предусмотрительный папа привёз из командировки в ГДР ещё до моего рождения. Выглядел он как-то так:

Лагерь «Лесная сказка»: дети Детство, Реальная история из жизни, Пионерский лагерь, Друзья, Дружба, Лесная сказка, Длиннопост, Гифка

В нашу ватагу малышей Настасья тоже влилась как родная: бегала наравне с мальчишками, не ревела по пустякам, а после похода на обед часто выносила всем страждущим хлеб с вареньем или пряники, за что быстро снискала ещё большее уважение. К тому же у неё был кожаный футбольный мяч — настоящий раритет в нашем дворе.


Очередной субботний день апреля 1994 года ничем не отличался от предыдущих, разве что темнело всё позже, а значит детворе нельзя было упустить возможность подольше послоняться по территории лагеря. Старшаки, приезжая из школы, уже неделю строили в лесу дом на дереве. Конечно, им жуть как хотелось скрыть местоположение своего логова, но и мы были не лыком шиты — после нескольких неудачных попыток наш разведотряд установил дислокацию противника. Вдоволь налюбовавшись десятком сколоченных досок, мы срочно приняли решение соорудить из говна и палок свой штабик. И начали с того, что уволокли с вражеской стройплощадки пару деревянных ящиков и тяжеленный кусок линолеума. Довольно быстро выяснилось, что для постройки дома этого маловато, и мы отправились к дяде Валере в гараж клянчить ресурсы. Нашего восторга от такой затеи он, как ни странно, не разделил, но под напором разноголосого нытья сдался, выставив два условия: сообщить, где мы будем строиться, и никогда не разводить там огонь. Пришлось согласиться, а в награду мы получили доски, ножовку, худенький рулон тепличной плёнки, молоток с гвоздями и — самое главное — возможность забрать из гаража старое кресло! Пока мы перетаскивали это богатство в кусты, наше воображение рисовало прекрасный проект будущего жилища. Стройотряд карапузов трудился не покладая рук, ближе к вечеру пришли старшаки и нагло конфисковали свой линолеум, но унынию мы не поддались — и к вечеру, когда нас по очереди уже стали забирать родители, штабик был почти готов. Он стал настоящим венцом архитектурной мысли:

Лагерь «Лесная сказка»: дети Детство, Реальная история из жизни, Пионерский лагерь, Друзья, Дружба, Лесная сказка, Длиннопост, Гифка

Довольные и уставшие, мы с Настасьей добежали до дома и распрощались на лестничной клетке, радостно предвкушая завтрашние хлопоты.


Проснулся я от какого-то тревожного ощущения. В комнате было темно, но можно было разобрать, что сестра, замерев, сидит в кровати напротив. Затем в коридоре зажёгся свет, в комнату заглянул отец и ледяным голосом произнёс:


— Из комнаты ни шагу, — и плотно прикрыл дверь.


Почти сразу раздался оглушительный хлопок. Сестра испуганно смотрела на меня и молчала. Я быстренько перебрался к ней. Потом мы услышали, как отец открывает рамы в гостиной и что-то орёт на улицу. Через минуту в детскую зашла мама — лицо белее простыни — я никогда не видел её такой, деревянной походкой она прошла к нам, села и крепко прижала к себе. Из-за приоткрытой двери было видно, что отец по пояс высунулся в окно, крича и отчаянно жестикулируя. Было очень страшно от неизвестности происходящего. Мне хотелось спросить, что случилось, но нарушать молчание тоже было страшно. Папа несколько раз бегал из гостиной в кухню и обратно, потом заметил нашу приоткрытую дверь и снова её плотно закрыл. Мама крикнула:


— Не вздумай выходить!


Время тянулось ужасно медленно — было непонятно, прошло два часа или четыре. Кажется, я несколько раз засыпал. Стало светать. И тут в подъезде стало очень шумно, где-то посыпалось стекло, нечеловеческим голосом орали мужики, потом раздался знакомый звук — как будто пьяный дядя Миша снова колошматит в дверь, но в разы громче, стоял треск, хруст, и я подумал, что дом вот-вот развалится. Мама соскочила с постели и выбежала в коридор. Я больше не мог перебарывать любопытство и пустился за ней. Дверь в квартиру была распахнута, на площадке стояла невообразимая возня — было очень много людей, кто-то был в масках, где-то голосили женщины, а дядька в кожаной куртке кричал:


— Руки, сука, руки смотри!


Потом эта толпа кого-то волоком потащила вниз по лестнице, мелькнула Настасья на руках милиционера — и всё стихло.


Стрелял дядя Миша два раза: первый выстрел я проспал, а хлопок после слов отца был вторым. Я до того момента никогда не слышал, как стреляют из ружья, поэтому не сообразил. До конца было не ясно, кто в квартире остался в живых. Конечно, особенно переживали за девочку. Мой отец понимал, что пьяный охотник может не ограничиться пальбой в своём доме, поэтому не осмелился выйти, а стал кричать что есть мочи, чтобы всех разбудить и предупредить. Единственный телефон — в котельной. Ну, а потом дежурный кочегар вызвал милицию, приехала группа быстрого реагирования, те эвакуировали подъезд (кроме нашего этажа) и после безуспешных переговоров штурмовали квартиру. Не знаю, что стало причиной охоты в замкнутом пространстве: «белочка» или приступ ревности. Тёте Инне муж снёс голову во сне, второй заряд всадил в уже бездыханное тело чуть погодя. Настя, как потом рассказывали, пряталась между стенкой и холодильником. Наверно, ублюдок её и не искал, повезло. Надеюсь, он получил по заслугам.


После этого случая в «Лесной сказке» всё пошло наперекосяк, да и общая ситуация в стране счастью не способствовала. В лагере всё чаще случалась разная жесть, пьяницы стали и вовсе уж по-чёрному бухать, и мама сказала отцу, что больше в подобном окружении жить не намерена. Через месяц мы уехали в город.


Настасью на руках милиционера я тогда видел в последний раз. И после отъезда, к сожалению, больше не встречался ни с кем из тех друзей детства. А штабик мы так и не достроили.

Показать полностью 7
121

«Молот ведьм»: литературный памятник мизогинии и безумия

Уважаемый читатель, на этой неделе я постараюсь опубликовать продолжение истории о своём лесном детстве и познакомить тебя со сказочными жителями, а сейчас не могу не поделиться своим впечатлением и некоторыми выдержками из прочитанной недавно книги XV века «Молот ведьм», о которой ты наверняка что-нибудь да слышал. Считаю нужным предупредить, что если в твоей медицинской карте есть упоминание о хроническом феминизме головного мозга в терминальной стадии, то этот пост лучше отложить до лучших времён и дождаться ремиссии. Если же предостережение не возымело действия, усаживайся поудобнее на что-нибудь тугоплавкое и держи под рукой огнетушитель — будет жарко.


В один из вечеров 1486 года где-то в Германии некто Генрих Крамер, в узких кругах более известный как Генрикус Инститор, решил вписать свои скромные имена в историю, а потому сгонял за бутылочкой пива, нарезал бутеров, разложил карандаши — и тут же приступил к воплощению своей затеи. Стоит отметить, что Генрих был заведующим монастыря, эффективным менеджером по продажам индульгенций, а также на полставки подрабатывал инквизитором, поэтому лучшей темы для сочинения, чем охота на ведьм, придумать не смог.


Автору повезло: Антиплагиат.ру ещё не был изобретён, а понятия «некорректное заимствование» просто не существовало, чем Крамер и поспешил воспользоваться — уникальность текста «Молота ведьм» вряд ли превышает таковую в диссертации господина Мединского. Генрикус без смущения копипастил целые куски уже существующих трудов на эту тему, щедро пересыпая сюжет трюизмами, голословными утверждениями, эпичнейшими домыслами и прочими схоластическими панчлайнами. Над чем католический поп действительно наморщил свой преосвященный лоб, так это над названием, ведь монах-инквизитор — это вам не какая-нибудь дурилка картонная, он тоже с детства помнил слова капитана Врунгеля: «Как назовёшь, так и поплывёт». Генрих долго шагал из угла в угол, заложив руки за спину и перебирая в голове латинский вокабуляр, как вдруг возопил: «Эврика!» — и открыл закон Архимеда. Шутка. В конце концов, не без божьей помощи, Инститор всё же нашёл броский заголовок, но был вынужден признать, что на обложке помещается не более 140 символов, поэтому магнум опус был озаглавлен «Malleus Maleficarum, Maleficas, & earum hæresim, ut phramea potentissima conterens», что в переводе звучит как «Молот Ведьм, уничтожающий Ведьм и их ереси, подобно сильнейшему мечу». Рецензентом этого умопомрачительного чтива выступил заслуженный работник Церкви по имени Якоб Шпренгер, известный в то время профессор телегонии  теологии и декан Кёльнского университета. Он же своей авторитетной рукой чирканул пару строк в качестве предисловия — чтоб убедительнее смотрелось .


Трактат был расшарен для массового читателя в следующем 1487 году: заголовок выстрелил, книга имела феноменальный успех на книжном рынке, обогнав по тиражам Библию, и стала опорой официальной идеологии Ватикана и основным инструментом религиозной пропаганды на следующие 200 лет. Для простого населения Европы, особенно для женщин, это имело катастрофические последствия. Ну, а Генрих не выдержал испытания хайпом и на одной из автограф-сессий окончательно сбрендил, искренне уверовав в то, что послан на землю самим Господом, чтобы очистить этот мир от ереси.  


Однако герр Крамер недолго купался в лучах славы и даже не успел продать Голливуду авторские права на экранизацию своего бестселлера, равно как и прогулять все вырученные от гонораров шиллинги: в 1490 году он сам был осуждён инквизицией за неадекватные способы допроса и пустился бродить по загнивающему Западу, нигде подолгу не задерживаясь, пока его наконец-то не прибрал Господь в 1505 году. Думаю, никто не возьмётся утверждать, что этот страстный поклонник аутодафе оказался именно на небесах.


Будущие поколения сочли заголовок излишне претенциозным и оставили два слова:

«Молот ведьм»: литературный памятник мизогинии и безумия Молот ведьм, Книги, Средневековье, Инквизиция, История, Длиннопост, Мнение, Гифка

Исторический экскурс окончен, спасибо тебе за терпение, друг, но зато теперь ты знаешь чуточку больше.


«Молот ведьм» по сути представляет собой уникальный образчик женоненавистничества, в котором логика и здравый смысл приносятся в жертву сложившейся богословской концепции того времени. В книге абсолютно игнорируются разумные аргументы, а сам ход рассуждений есть не что иное, как бесцельное блуждание мысли, противоречащие друг другу пояснения и попытки натянуть сову на глобус. Кроме того, стоит провести исследование, не является ли сочинение Генриха Крамера человеком, ведь оно тоже примерно на 60% состоит из воды.


Теперь переходим непосредственно к наиболее доставляющим цитатам — тут самое время напомнить о предостережении, размещённом в начале лонгрида. Я предупредил!


О женской природе:

** Уже при сотворении первой женщины её недостатки были указаны тем, что она была взята из кривого ребра, а именно — из грудного ребра, которое как бы отклоняется от мужчины. Из этого недостатка вытекает и то, что женщина всегда обманывает, так как она лишь несовершенное животное.
** Шестой вопрос – почему ведовством занимаются преимущественно женщины, – получает тоже довольно простой ответ: слово женщина – femina – происходит от fides (вера) и minus (меньше) и означает «меньше веры», т. е. женщина по существу своему склонна к меньшей вере, чем мужчина.
** Свойство женщин – это плакать, ткать и обманывать. Нет ничего удивительного в том, что вследствие лукавых происков дьявола, с Божьего попущения, даже и ведьма заплачет.
** Если женщина плачет, то она конечно готовит козни.
** Женщина или любит, или ненавидит. Третьей возможности у неё нет. Когда женщина плачет – это обман. У женщин два рода слёз. Один из них – из-за действительной боли; другой – из-за коварства. Если женщина думает в одиночестве, то она думает о злом.
** Мужчины влекутся к позорным деяниям многими страстями, а женщин же ко всем злодеяниям влечёт одна страсть: ведь основа всех женских пороков – это жадность.
** Красивая и беспутная женщина подобна золотому кольцу в носу у свиньи.
** Нет ничего хуже злобы женщины. Соглашусь лучше жить со львом и драконом, нежели жить со злой женой.

О ведьмах, способах их идентификации и нейтрализации:

** Если подсудимая была испугана при её задержании, то это служило явным признаком её вины; если же напротив, она сохраняла присутствие духа, то вина её была еще более налицо, потому что кто, кроме дьявола, мог ей дать это присутствие духа?
** Чтобы попасть на шабаш, ведьмы пользуются специальной мазью, приготовленной из печени детей, умерших некрещеными. Достаточно ведьме намазать себе тело этой мазью, произнести магическое слово и сесть верхом на помело, чтобы сейчас же полететь по воздуху и очутиться на месте шабаша.
** Нет такой болезни, которой не могли бы ведьмы наслать на человека с Божьего попущения. Они могут наслать даже проказу и эпилепсию, что подтверждается учёными.
** Практика ведьм основывается на втором виде суеверий, производится через непременное вызывание демонов и подразделяется на некромантию, астрологию и прорицание посредством толкования снов.
** Самым действительным средством для исторжения признания явилась пытка.
** Пытка могла продолжаться не более 50 минут и только один раз. Если подвергнутый пытке выдержал её не сознавшись, он должен быть освобождён, если во время процесса не появилось новых подозрений, оправдывающих новое применение пыток.
** Ведьмы заслуживают наказаний, превышающих все существующие наказания.

** Прежде такие преступники предавались двоякому наказанию: смертной казни и разрыванию тела пыточными когтями или выбрасыванию на пожирание диким зверям. Теперь же они сжигаются, потому что эти преступники – женщины.

** Нельзя сказать, что ведьмы были счастливы: в огромном большинстве случаев дьяволы не исполняли тех обещаний, которые они давали при заключении договора: обещанные деньги и драгоценности вскоре превращались в мусор, жаб и кротов.

...и прочая, и прочая, и прочая.


Да, мои друзья, это было бы смешно, как в том баяне...

«Молот ведьм»: литературный памятник мизогинии и безумия Молот ведьм, Книги, Средневековье, Инквизиция, История, Длиннопост, Мнение, Гифка

...если бы не было так грустно: за время существования религиозного мракобесия в Европе было подвергнуто пыткам и сожжено, утоплено, обезглавлено, повешено, брошено в тюрьму  множество ни в чём не повинных суеверных, больных и жалких женщин, мужчин и детей. О точном количестве осуждённых и казнённых у историков до сих пор нет единого мнения: в разных исследованиях называются цифры от нескольких тысяч до десятков миллионов. Причину подобного разгула злодеяний большинство учёных видит в массовой истерии на фоне царившего в обществе хаоса и невежества — люди просто не знали, кому и во что можно верить. Положение усугублялось голодом, эпидемиями и появлением книг вроде «Молота ведьм».


Если ты, досточтимый читатель, спросишь меня, стоит ли каждому уважающему себя человеку  прочитать «Молот ведьм» хотя бы для общего развития, я, не отрицая значимости, важности и ценности этого литературного памятника, честно отвечу, что нет, не стоит: написано путано, уныло и довольно примитивно, никаких важных сведений  и интересных фактов о той эпохе или демонологии там не найти, любопытных мыслей и поучительных уроков не извлечь, разве что само существование подобной ереси о ереси служит уроком всему человечеству. Вкратце же, по верхушкам мы сегодня пробежались. Ну ладно, может быть, стоит полистать, но только лишь ради лулзов от бредовых историй о том, как ведьмы лишают мужчин полового члена (это название главы такое) и вообще пакостят всем вокруг.


Ах да! Генрикус Инститор хоть и обделил мужиков вниманием, но всё же включил их в сюжет. Матросы, солдаты, крестьяне, ремесленники — все они представлены не иначе как в роли  непорочных жертв беспощадных и коварных женщин. Да и в целом жизнь честного средневекового мужика была так себе:

Если ты не женишься, то тебя приютит одиночество мыслителя. Твой род исчезнет. Чужой наследник возьмет твое состояние. Если же ты женишься, то у тебя будут вечные раздражения, жалобы и споры, укоры о приданом, злые морщины на челах родственников, болтливый язык тёщи, наследники от чужого брака, сомнительные виды на будущее для своих собственных детей.

Ну что, узнал себя? А ведь 500 лет прошло! Но были и несомненные плюсы:

Мужчин не жгли на кострах за сношения с котами и козлами, так как это не было еретическим преступлением.

Так что смело можешь пойти обнять своего котейку (или козла — одному богу известно, с кем ты там живёшь и спишь), не боясь, что под твоими окнами скрипнут колодки инквизиторского «бобика». Но будь начеку, а то мало ли какой сотона прячется в твоём шерстяном ублюдке!

«Молот ведьм»: литературный памятник мизогинии и безумия Молот ведьм, Книги, Средневековье, Инквизиция, История, Длиннопост, Мнение, Гифка

Ладно, не обижайся, это я так — любя. Ну, и маленький бонус в конце:

Некто рассказывал, что когда он потерял член и обратился за восстановлением своего здоровья к ведьме, та приказала ему подняться на дерево и из находившегося там гнезда, в котором лежало большое количество членов, взять себе один. Когда тот хотел взять из них один побольше, ведьма сказала: «Нет, этот не тронь», — и при этом добавила, что он принадлежит одному попу. ¯\_(ツ)_/¯

На этом всё, спасибо за внимание. Увидимся.

Показать полностью 3
121

Лагерь «Лесная сказка»: карта моего детства

Все знают, как непросто приходится детям, родители которых вынуждены переезжать с места на место в силу профессии: военные городки, закрытые поселения, постоянная смена школ или детских садов, расставание с друзьями, знакомство с новыми людьми — всё это в глазах ребёнка порой выглядит как чехарда, а в будущих воспоминаниях превращается в калейдоскоп никак не связанных между собой мест и обстоятельств.


У меня всё было попроще: мои родители не военные и не ядерные инженеры, но судьба сложилась так, что довелось пожить при пионерском лагере — о чём я обмолвился в одном из комментариев. В ответ на просьбу рассказать о том периоде подробнее и появился этот пост. Прошу учесть, что процесс захватил меня настолько, что я достал гусли и решил поведать фулл версию былины (по памяти, т.к. фотоаппарат у нас появился много позже, и фотки в посте если и будут, то из сети).


Мой отец, поклонник Beatles и обладатель роскошного хаера, закончил Красноярский политех и был распределён в Ижевск на завод «Буммаш», где рулил комсомольской движухой в качестве парторга и, будучи инженером,  следил за качеством изготовления бумагоделательных машин. Получив от завода комнату в общежитии прямо рядом с промрайоном, он пустил корни в удмуртскую землю. Спустя какое-то время по необъяснимым причинам смыл свою гриву вместе с мылом в тазик и твёрдо решил больше никогда не ходить в общажный душ. Отсутствие волос на голове не помешало ему очаровать мою маму, которая была ещё студенткой: искра, буря, безумие — и вот они играют свадьбу, а через год в семье появляется первенец — моя старшая сестра. Ещё через четыре года появился я — слабый, вечно болеющий ребёнок, лучшими друзьями которого были простуды и пневмонии. Из того времени я помню четыре вещи:

1. коридор в общаге, по которому носился с сестрой, её подружками и их малолетними ухажёрами;

2. капитал-шоу «Поле чудес» и как ревел, потому что мне было жалко дядьку, который не выиграл суперигру;

3. как после детского сада папа водил меня кататься на паровозике в Парк Космонавтов недалеко от дома;

4. как мама везла меня на санках по зимнему лесу, я был плотно упакован в синюю шубу, поэтому мог пошевелить только губами, и от такой безысходности что есть мочи орал песню «Атас» группы «Любэ» — её тогда люто форсили по радио и ТВ.


В больничной палате я проводил чуть ли не больше времени, чем дома или в детском саду, — и в один вряд ли прекрасный день врачи сказали: «Экология в Ижевске — дерьмо. Если хотите сохранить ребёнка, уезжайте в сельскую местность, лучше в сосновый бор — это для его лёгких хорошо». А ехать некуда: ни деревенских знакомых, ни загородного дома, ни денег на покупку хоть какой-нибудь избушки у нас не было, и родители, не знаю как, намутили тему с пионерским лагерем в 30 км от города. Таким образом в 1990 году моя семья собрала чемоданы и отчалила в сторону «Лесной сказки»: мне было около двух, сестре — 6 лет. Из космоса это место выглядит так:

Лагерь «Лесная сказка»: карта моего детства Детство, Длиннопост, Пионерский лагерь, Лесная сказка, Реальная история из жизни, Семья, Гифка

Немного увеличим:

Лагерь «Лесная сказка»: карта моего детства Детство, Длиннопост, Пионерский лагерь, Лесная сказка, Реальная история из жизни, Семья, Гифка

Деревня Старая Казмаска — ближайшая связь с цивилизацией. На полях, принадлежащих деревенскому колхозу, в сезон трудились многие из жителей «Лесной сказки» — денег в то время катастрофически не хватало, поэтому брались за любую работу и выживали как могли.


А вот и само место назначения, в котором нам пришлось прожить четыре года, пока некоторые из аборигенов не поехали кукухой. Строения отметил по памяти, хотя там вряд ли что-то сильно изменилось: Яндекс клянётся, что снимки свежие, лагерь работает до сих пор и теперь носит гордое название «загородный оздоровительный комплекс», а вот кто нынче живёт в Доме — не знаю. Теперь-то я обязательно скатаюсь туда в этом году.

Лагерь «Лесная сказка»: карта моего детства Детство, Длиннопост, Пионерский лагерь, Лесная сказка, Реальная история из жизни, Семья, Гифка

Что есть что на карте (против часовой стрелки):


Главные ворота, за которыми начинались владения детского лагеря, — я их совсем не помню.


Парковка — просто скучный участок вырубленного леса, закатанный в асфальт. В хорошую погоду иногда ходили туда кататься на великах или играть в какие-нибудь «красочки» и «12 камешков». Старшаки рубились в «квадрат», но нас, мелких, никогда не брали поиграть, чтобы не зашибить.


Развилка. Синий маркер — дорога в лагерь, красный — дорога к Дому. Это довольно крутой спуск метров 150 в длину, выходящий прямо во двор. Зимой жители катались с этой горы на всём, что могло скользить, причём дорога не освещалась, поэтому, стартуя с вершины, человек катился в темноте к огням внизу и орал на поднимающихся непечатными словами. Мне по причине малолетства орать «разойдись, ѣбать вас в рот!» было запрещено, поэтому я либо сурово молчал, либо пищал от восторга, как мышь. С пьяными бобслеистами случались и хардкорные вещи вроде таких (но о тюбингах тогда никто не слышал, конечно):

Лагерь «Лесная сказка»: карта моего детства Детство, Длиннопост, Пионерский лагерь, Лесная сказка, Реальная история из жизни, Семья, Гифка

Водонапорная башня — маяк, источник воды и гордость «Лесной сказки», а также главная жопоболь местных сантехников и инженера, который по совместительству является моим отцом: там всегда что-то протекало, не было давления, ломался насос, для ремонта не было расходников... На крыше восседает кованый флюгер-петух — символ детского лагеря (раньше его не подкрашивали).

Лагерь «Лесная сказка»: карта моего детства Детство, Длиннопост, Пионерский лагерь, Лесная сказка, Реальная история из жизни, Семья, Гифка

КПП (контрольно-пропускной пункт) — тут всё без сюрпризов: ворота, цепь, замок, калитка, сторожка и суровый дед-охранник, вечно ищущий, чем бы похмелиться. Я на КПП был ровно один раз с отцом: помню, как дед достал из кармана своей телогрейки замусоленную барбариску в хлебных крошках и, хитро подмигнув, протянул мне, а когда я обдул леденец и собирался отправить его в рот, батя забрал конфету и выбросил в кусты со словами: «Дядя Юра её уже третий день дососать не может».


Дальше сам пионерский лагерь: корпуса, столовая, уличный бассейн, танцплощадка со сценой-ракушкой и рядами скамеек, фонтан возле столовой, стадион и игровая площадка — советский стандарт детского загородного отдыха. Смены были летом и в новогодние каникулы, всё остальное время местные дети считали лагерь своим и знали там каждый закуток, хотя зимой туда редко кто ходил. Для школоты и прочей мелюзги существовало два железных правила: никогда не ходить к корпусам в одиночку и не портить имущество лагеря. С соблюдением второй заповеди проблем не было, а первая нарушалась регулярно (в итоге это привело одну мадам к печальному финалу в 14 лет, расскажу позже). Меня на территорию стали отпускать ближе к пяти годам — и я радостно ринулся слоняться за старшаками, жевать гудрон, поздно возвращаться, залезать, куда не надо — короче, жить в кайф и всячески прожигать свою пятилетнюю жизнь.

Лагерь «Лесная сказка»: карта моего детства Детство, Длиннопост, Пионерский лагерь, Лесная сказка, Реальная история из жизни, Семья, Гифка

Очистные сооружения — пахнущее говном здание в лесу с вечно ревущими насосами, толстыми трубами и квадратными водоёмами. На улице располагался огромный глубокий колодец с чёрной водой, по периметру которого шла бетонная дорожка с поручнями, чтобы человек не соскользнул в безмолвную вонючую пучину. Моя мама, историк, педагог, человек с высшим образованием, какое-то время работала там: следила за датчиками, крутила вентили и ходила вокруг этой всепоглощающей ямы, орудуя в воде тяжёлым длиннющим шестом. Мне этот процесс объясняли просто: «Чтобы какашки не скапливались на стенках». Более чудовищного места я тогда и представить себе не мог.


Аллея и ворота «для своих». Местные, которые обслуживали лагерь, никогда не ходили через КПП, а только через ворота с другой стороны лагеря. Располагались они в берёзовой аллее, где было приятно прогуливаться, особенно осенью, когда под ногами шуршит листва и солнце отдаёт последнее тепло, а ты, прищурившись, подставляешь лицо нежным сентябрьским лучам и глядишь в ясное лазурное небо. Дети попадали на территорию через эти же ворота, а ещё малышня вроде меня любила кататься на их створках, которые однажды не выдержали и со скрипом отвалились: сварщик долго матерился, мы отгребли знатных люлей, но кататься не перестали.

Лагерь «Лесная сказка»: карта моего детства Детство, Длиннопост, Пионерский лагерь, Лесная сказка, Реальная история из жизни, Семья, Гифка

Теплица. За этой теплицей я впервые поцеловал девочку, мне было четыре года. Первое время там хранили урожай с полей, а потом здание оккупировала тётя Тамара из второго подъезда и стала держать там кур — видимо, бороться с её самоуправством было себе дороже, и курятник был официально признан владением тёти Тамары. Все знали, что её муж погиб в Афгане, детей у них не было, поэтому дома с ней жил поросёнок из Белоруссии. Нет, уважаемый читатель, это был не модный гламурный кроха мини-пиг, а нормальный русский хрюша, который со временем стал хряком под 200 кило. Кроме того, тётя Тамара усердно молилась, лечила наложением рук, распространяла сплетни и практиковала уринотерапию, пытаясь продавать свою целебную мочу всем нуждающимся. Увы, тётя Тамара не умела в маркетинг, и бизнес быстро прогорел.


Гараж. В придачу к воде, газу и прочим благам цивилизации жителям «Лесной сказки» полагалось иметь в своём распоряжении автобус КАвЗ-3270 — «кавзик» и трактор Т-16МГ — «шассик». Штатным водителем и автомехаником был дядя Валера — лучший друг отца (они оба не бухали, так и сошлись), а на тракторе ездили все, кому не лень. КАвЗ, в первую очередь, выполнял роль волшебного школьного автобуса: утром всех детей отвозили в школу или детский сад в деревню Старая Казмаска (есть на карте, 9 км пути), потом в город доставляли тех, кто работал в Ижевске (да, не все аборигены работали на лагерь), а вечером всех возвращали домой. Нашёл в сети близнеца, даже три полоски на корме и шторки на окнах такие же:

Лагерь «Лесная сказка»: карта моего детства Детство, Длиннопост, Пионерский лагерь, Лесная сказка, Реальная история из жизни, Семья, Гифка

Все дети любили кататься на автобусе из-за лунного качества местных дорог и особенностей рессорной подвески кавзика — особенно весело было на сиденье для элиты в самом конце салона у аварийного выхода.

Лагерь «Лесная сказка»: карта моего детства Детство, Длиннопост, Пионерский лагерь, Лесная сказка, Реальная история из жизни, Семья, Гифка

Летали мы там, как дрова, на собственном примере подтверждая закон всемирного тяготения и чуть-чуть не дотягивая до рекорда из баяна: 

Лагерь «Лесная сказка»: карта моего детства Детство, Длиннопост, Пионерский лагерь, Лесная сказка, Реальная история из жизни, Семья, Гифка

Было пять причин, по которым шассик выгоняли из гаража: работа в полях (калым в деревне), расчистка дорог и территории лагеря зимой, перевозка урожая, поездка в Казмаску за водкой и необходимость кого-нибудь вытянуть. Чаще всего дёргали кавзик (машин ни у кого из местных тогда не было), но иногда с такой просьбой приходили из лагеря и даже с трассы. Если честно, Т-16МГ — это не трактор, а тракторное самоходное шасси, но в детстве я мало в этом понимал (да и сейчас не больше): знал, что он жрал тонны солярки, орал на всю округу, как отцовская электробритва «Микма-100», и часто ломался — по этой причине я случайно узнал от дяди Валеры выражение «шире жопы не пёрнешь, выше хѫя не прыгнешь». Батя много раз катал меня в кабине, давал порулить, а пару раз даже позволил мне ехать с ним в кузове на мешках с картошкой. Вот такой был зверь:

Лагерь «Лесная сказка»: карта моего детства Детство, Длиннопост, Пионерский лагерь, Лесная сказка, Реальная история из жизни, Семья, Гифка

Баня общественная. Банными днями были вторая и последняя субботы месяца.Баня раздельная, на два отделения: женское и мужское. Каждое состояло из предбанника-раздевалки (большой зал с гимнастическими скамейками, как в школьных спортзалах), помывочной с каменными скамейками, парилкой с полками в три яруса и каменкой. До трёх лет я ходил туда с мамой, но, к сожалению, не понимал собственного счастья, не знал, куда смотреть и на что обращать внимание, а потому не удержал в памяти всех прелестей местных нимф. Насколько скучно мыться и париться с девчонками, я уяснил, когда попал в другую половину. Это была ультражесть: ад по сравнению с мужской парилкой в «Лесной сказке» — зимний Оймякон. Я забегал туда, чтобы несколько секунд посидеть у дверей в тазике с холодной водой и выбежать в панике с ощущением, что у меня расплавились волосы и высохли глаза. А мужики, расчехляя веники, орали друг другу: «Поддай ещё, замёрзнем!» Парились, тёрли друг другу спины, дурачились, зимой ныряли в сугробы, а в перерывах на «остыть» они сидели в предбаннике, чистили вяленую рыбу на газетке, пили пиво или квас, разговаривая обо всём на свете. В бане всегда была дружественная весёлая атмосфера — видимо, было такое негласное банное правило: оставлять все дрязги за дверью и просто куражиться, наслаждаясь жизнью. 


Котельная — сердце «Лесной сказки», причина появления Дома, альфа и омега всего сущего. Так или иначе всё было связано с котельной: на ней работало большинство местных  жителей, её котлы отапливали и лагерь, и квартиры, и номера гостиницы. За бесперебойную работу котельной и инфраструктуры отвечал мой отец, являясь гарантом Конституции тепла и комфорта в лесу.


В одну из декабрьских ночей 1992 года в дверь нашей квартиры стал ломиться ОМОН. Мы уже легли спать, поэтому отец вскочил с кровати и побежал в прихожую. Вся семья, заспанная и напуганная, вывалила в коридор. За дверью оказались не менты, а страшный грязный чёрт из преисподней. С головы до ног он был покрыт жирным слоем мазута, воняло от него гарью, нефтью и «Примой», а от одежды валил не то дым, не то пар. Бешено вращая глазами и что-то бормоча, чёрт шагнул через порог. Я уже вспоминал все свои детские грехи и был готов зареветь, но тут отец произнёс:

— Володя, какого хѫя?

Тут стоит отметить, что родители ругались очень редко, а матом — никогда, поэтому из дальнейшего разговора я почти ничего не понял, привожу мамин пересказ:

— Добрый вечер. Прошу прощения за столь внезапное вторжение, но дело не терпит отлагательств. Не изволите ли пройти со мной, сударь?
— Господин старший кочегар, на вас лица нет! Потрудитесь объясниться, что происходит?
— Нежданное нарушение работы систем в скором времени приведёт к катастрофическим последствиям, посему требуется ваше наибыстрейшее вмешательство.
Накидывая на майку рабочую телогрейку и засовывая голые ноги в кирзачи, отец спросил:
— Сударь, как бы вы оценили наше текущее положение?

Но тут с первого этажа донеслось:

— Ну чё вы там?! Некогда пиздеть, щас ебанёт!

И мужики, гремя сапогами, помчались вниз, а мы на кухню, окна которой смотрели прямо на котельную. Четыре фигуры мчались в свете фонарей: чёрная (дядя Володя-кочегар), бледная (отец в трусах, пытаясь попасть на бегу в рукав телогрейки), рыжая (дядя Коля-удмурт) и белая (кто-то из охотников в камуфляже увязался) — это четыре всадника Апокалипсиса спешили сразиться с пробуждающимся злом. Когда они скрылись в здании, мы ещё немного постояли у окна, потом я слез с табуретки и сказал, что хочу спать. Мама пошла нас укладывать, но сама в ту ночь наверняка не сомкнула глаз. Отец вернулся под вечер следующего дня мрачный и уставший, но живой и невредимый — зло было повержено, а мы были спасены.


Хозяйственные постройки. Почти все жители держали какую-нибудь скотину. У нас было два поросёнка: Борька и Васька. Вот для этих свиней, коров, овец, коз, кроликов и прочей живности каждый в меру своей возможности сооружал сарай, хлев, стайку — все по-разному называли. Истории какие-то точно были, но сейчас не могу вспомнить. Может, позже напишу.


Гостиница. Тут странная история: я не мог не знать, что есть такое строение, потому что там был медкабинет, и мама меня не раз туда водила, но в моей памяти нет ничего, что связано с гостиницей. Для меня её как бы не существует. Там жили работники детского лагеря во время смен. 


Дом. Крепость и оплот нашей общины, которая строила новый российский порядок в отдельно взятом лесу. Обычная трёхэтажная хрущёвская панелька на два подъезда и 24 квартиры, планировки были на две и три комнаты, мы жили в первом подъезде на третьем этаже. Что удивительно, сейчас у моих родителей точно такая же трёхкомнатная квартира, как в «Лесной сказке». Под окнами со стороны лагеря были огороды и цветники, малышне туда ходить почему-то запрещалось, а нам и не хотелось. Между домом и гаражом был детский двор с качелями, турниками и песочницей, а чуть поодаль, ближе к теплице, за деревянным столом всегда сидели мужики и рубились в карты или домино.


Про жителей расскажу отдельно, среди них было много сказочных кадров.


Когда мы вернулись в Ижевск в 1994 году, и я своим новым друзьям рассказывал, что жил в лагере, все спрашивали, каково это — обитать в корпусах, и никто не верил, что посреди леса стоял самый обычный дом, в котором жили самые обычные люди. Только условия были немного необычными.


Продолжение следует.

Показать полностью 11
689

Как опровергли теорию эволюции

На днях ездили на дачу разобрать накопившийся хлам и подготовить дом к продаже. Вечером, ожидая своей очереди сгонять в баню, я сидел на чердаке и копался в коробках с журналами. Накопилось их на целую библиотеку — от «Роман-газет» и «Мурзилки» до «National Geographic Россия» и каких-то иностранных изданий по строительному делу, которые отец ещё в девяностые выписывал. Удивительное чувство, конечно: листаешь их, рассматриваешь картинки, пробегаешь глазами заголовки — и с улыбкой вспоминаешь, как мчался в прихожую встречать родителей, чтобы узнать, не принесли ли они новый номер (и попутно проверить, нет ли в сумках чего-нибудь вкусненького), как в первый раз открывал эти страницы с лёгким запахом типографской краски, примостившись под боком у отца на диване... Вся жизнь перед глазами!  И вот, в «Науке и жизнь» (№5 за 2004 год) наткнулся на такую статью (ниже есть текстовый вариант, если вам не нравится читать со скан-копии):

Как опровергли теорию эволюции Церковь, Наука, Дети, Образование, Длиннопост, Религия

«Американская баптистская церковь провела научный фестиваль по креационизму для школьников. Креационизм — теория, утверждающая, что всё живое было сотворено Богом, а дарвинизм — всего лишь недоказанная и к тому же неверная гипотеза. На конкурс были представлены научные работы школьников, доказывающие этот тезис.


Первое место среди учеников начальных школ получила пятиклассница, «доказавшая», что человек не мог произойти от обезьяны. Она привела для демонстрации своего дядю Стива и представила фотографии обезьян, совершенно не похожих на дядю. Стив, в свою очередь, заверил собравшихся, что, в отличие от обезьян, он не любит бананы (на снимке дядя Стив со своей племянницей).


Приз по средним классам завоевала ученица 8-го класса, «доказавшая» невозможность самопроизвольного возникновения живого из неживого. Она запаяла в стеклянный сосуд все компоненты живого: углерод (угольный брикет для печки), немного дистиллированной воды и несколько таблеток поливитаминов с микроэлементами. В сосуде имелся также воздух. Потом выставила сосуд на солнце и три недели молилась, прося Господа не совершать чуда и не допустить, чтобы из этих неживых веществ возникла жизнь. Действительно, через три недели ничего живого в колбе не закопошилось. Заметим, что устроители конкурса не провели микробиологический анализ. Если брикет угля не подвергался стерилизации, то вполне вероятно, что на сахаре и другой органике, имеющейся в витаминных драже, могли размножиться микробы или грибки. И при таком уровне биологических знаний их можно принять за самозародившихся из неживого.


Среди старшеклассников приз получили ученицы 10-го и 11-го классов, поставившие сложный микробиологический эксперимент. Взяв несколько чашек Петри с культурой кишечной палочки, они разделили их на две группы. В обеих группах травили микробов антибиотиками, но при этом за одну группу молились, чтобы Господь дал ей устойчивость к антибиотикам. А другие кишечные палочки остались без молитв. Молитва звучала так: «Боже, просим Тебя активизировать гены устойчивости к антибиотикам, которые Ты счел нужным вложить в эти микробы, когда их создавал! Аминь». И что же? Правда, обе группы приобрели устойчивость к антибиотикам, но у тех микробов, за которые молились, она была, по мнению авторов эксперимента, сильнее выражена! Надо сказать, что процесс выработки у бактерий устойчивости к антибиотикам — часто приводимый в учебниках пример естественного отбора, идущего буквально на наших глазах. Так что и здесь теория эволюции опровергнута».


Дело в том, что сейчас занимаюсь с племянницей-пятиклассницей — подтягиваю её по русскому языку и литературе, так как совсем у неё не ладится на этом поприще. И, конечно, стараюсь беседовать с ребёнком не только о правилах правописания и средствах выразительности. Есть у них такой факультативный предмет — «Основы православной культуры». Тема давняя и болезненная, поэтому сразу оговорюсь, что затрагивать этические проблемы о навязывании детям религиозного мировоззрения и пропаганде антинаучных взглядов в своём рассказе не хочу. В рамках этих занятий школа иногда приглашает батюшку из местного прихода, дабы просвещать неразумных отроков и вкладывать в их головы вековую премудрость. И ладно бы лекции священника ограничивались любопытными интересными фактами русской истории и культуры, но нет — его устами вещает сама божественная истина! Когда племянница с большими глазами взахлёб рассказывает мне о том, что «на самом деле» человек создан из праха, а наука убивает душу, я поражаюсь, как много говна можно напихать в детский ум, прикрываясь образованием. 


К чему я всё это? Раз уж нельзя законными способами и разумными методами остановить засилие и агрессию церкви, а также прочей гомеопатии, разговаривайте со своими детьми, братьями, сёстрами, племянниками, племянницами, внуками и внучками, спрашивайте, что нового они узнали, интересуйтесь их мыслями и делитесь своими, дарите им хорошие полезные книги и знакомьте с добрыми познавательными мультиками, передачами и фильмами.

Показать полностью 1
21

Как я покойников выносить помогал

На написание данного поста (и будущих) меня вдохновил @resnikISU и его рассказ о том, как он работал сторожем на кладбище. Так уж вышло, что ему понадобилась помощь в редактировании текста, и в процессе правок я принял решение поделиться с пикабутянами и своими мыслями. Поэтому выражаю @resnikISU сердечную благодарность. Писать я буду про смерть и всё, что с ней связано, поэтому если для вас это неприемлемо и неприятно, просто киньте меня в игнор.


Должно быть, в истории человечества нет более таинственной и табуизированной темы, чем тема смерти. Всё, что её окружает, вызывает благоговейный трепет, а её неотвратимость вселяет в людей ужас. Поэтому за тысячелетия своего существования человечество придумало множество способов, чтобы облегчить страдания, причиняемые страхом перед смертью: религия утверждает жизнь после смерти, наука стремится отсрочить её наступление, а искусство не оставляет попыток осмыслить её парадоксальность. Парадокс заключается в том, что человек, несомненно, рождён для жизни, но появляясь на свет, он непроизвольно начинает путь к своей кончине. Понимание смерти усложняет и тот факт, что «когда мы есть, то смерти ещё нет, а когда смерть наступает, то нас уже нет» (Эпикур, «Письмо к Менекею»).


Тема смерти меня интересует давно, и ещё в школе я стал собирать библиотеку по этой программе. К этому моменту на полках накопилось достаточно книг о танатологии, пограничных и изменённых состояниях сознания, сновидениях (считаю эту тему смежной теме смерти), суицидологии и прочих замечательных вещах. В первую очередь меня интересует не биологическая, а социальная и философская сторона вопроса. Также я вёл кое-какие записи, скопилось много занятных материалов, которыми и хочу поделиться. Сразу оговорюсь, что я не гот, не сатанист, не любитель поваляться на надгробных плитах или посмаковать видео с гибелью людей или животных, пессимизм в культ не превращаю и губы гуталином не крашу, хоть и обожаю чёрный цвет :)


Честно, не знаю, с чего начать, поэтому расскажу о том, как столкнулся со смертью лицом к лицу. К счастью, не со своей. В августе 2010 года, возвращаясь с юга, мы с друзьями всю дорогу ехали с открытыми окнами (даже шторку не опускали), потому что жарища в вагоне стояла невыносимая. Продуло. На второй день по прибытии домой я слёг с температурой, а ночью скорая помощь увезла меня в больницу с диагнозом «воспаление лёгких». В пульмонологии мест не оказалось, поэтому положили меня в общее терапевтическое на верхний четвертый этаж, которое было забито почти одними стариками (человек пятьдесят-шестьдесят в отделении). Помню ещё симпатичную девушку с огромной распухшей губой и отёкшими веками — анафилактический шок после укуса пчелы, но её выписали буквально сразу, и я не успел с ней потусить. Лето того года выдалось аномально жарким (днём казалось, что линолеум в коридоре плавится), поэтому бабушки и дедушки (особенно толстенькие, а их было большинство) очень страдали в душных палатах: они заворачивались в намоченные простыни, просили родственников принести вентиляторы, искали в коридорах самые тёмные и прохладные уголки и бесконечно обмахивались веерами. Со мной в палате лежали неходящий, забинтованный с ног до головы мужик, которого кормили через трубочку, вставленную в отверстие для рта, и совсем древний дед, который настолько убил табаком свои лёгкие, что, встав с кровати и дойдя до двери пять шагов, не мог отдышаться и мучился жуткой отдышкой. Чаще всего он поднимался, чтобы по-тихому, без палева от врачей, покурить в туалете, но большую часть времени лежал и дышал через маску ингалятора. В общем, на всё отделение я был самым молодым и относительно здоровым, что и сыграло свою роль.


Прошла неделя. Стоит отметить, что на ночные дежурства в отделении всегда оставались хрупкие тоненькие студентки-практикантки (в одиночку), которых бесконечно терроризировали дедули, просящие вколоть им лишнюю дозу обезболивающего, потому что они заснуть не могут. Я не знаю, обязан ли присутствовать ночью еще кто-нибудь, но, по моему мнению, с персоналом творился бардак. Девочек и правда было жалко: разные бредовые претензии старух, приставания мерзких старперов и нон-стоп беготня по палатам из желания всем угодить.


Проснулся я от робкого похлопывания по плечу. Открываю глаза — у кровати стоит дежурная медсестра, вид испуганный, глаза огромные, чуть не плачет. Я ей шепчу:

— Что случилось?

Молчит. И на дверь показывает. Ладно, думаю, надо встать, одеться и в коридор выйти. А в голове чёрт-те что, спросонья ничего понять не могу. Стоим в коридоре, она стыдливо так спрашивает:

— Вы можете мне помочь?

— В чём? — говорю.

А она уже по коридору идёт, семенит так быстро-быстро. Ну, я за ней. В отделении тишина, сонное сопение из палат раздаётся, пружины скрипят под тяжестью тел, полумрак в коридоре и лампы тоненько так звенят, подмигивая. Я её догнать пытаюсь, шаркаю, тапки с ног слетают, шепчу ей вслед:

— Что случилось? В чём помочь?

Она резко разворачивается, слёзки на колёсках, всхлипывает и перчатки мне с маской протягивает. Я понять ничего не могу. Постояли, успокоил я её, как мог.

— Там, в палате такой-то, женщина умерла. Её с кровати нужно перекинуть на носилки и вынести, но сделать это нужно незаметно, потому что если бабки-соседки проснутся, то наверняка откажутся в этой палате оставаться, а переселять их некуда, все палаты забиты. Я одна не справлюсь, уже и в другие отделения сходила, но там тоже никого нет, кроме девчонок, поэтому вас попросила помочь. Простите.

А мужиков-санитаров-то нет у вас, спрашиваю. Головой мотает. Может, говорю, на вахте внизу хоть охранник какой-нибудь сидит? Снова помотала. И опять реветь собирается. Я перчатки с маской натягиваю, беру её за руку, фигня, говорю, не расстраивайся, сейчас всё сделаем. А сам думаю: «Весёлая ночка выдалась. Трупы я ещё не таскал». И потрясывать от адреналина начинает. Поворачиваем в нужное крыло, у дверей уже каталка стоит, на ней носилки.

— А как мы увидим что-то в темноте? — это я спрашиваю.

— Войдём, а дверь открытой оставим.

Посовещались немного, как что делаем, решили, что за ноги Катя отвечает, а я — за руки. Беру носилки, они такие мягкие, брезентовые, держу их вертикально, она затаив дыхание дверь открывает (боялась, что заскрипит), и мы на цыпочках заходим. В палате духота, дышать нечем, запах такой затхлый, стариковский, медсестра на дальнюю кровать показывает, а я вдруг подумал: что, если она ошиблась и мы сейчас живого человека разбудим. Чуть не засмеялся. Нервы шалили. Опустил носилки на пол у кровати, смотрю на тело и понимаю, что старуха эта будь здоров, килограммов девяносто, засомневался, удержит ли её за ноги моя напарница. Ладно, беру покойницу под мышки покрепче, тело потное, волосы сальные в лицо тычутся, приятного мало, киваю, мол, готов, — и раз, перетаскиваем тело на носилки, хватаем за ручки и выносим. Очень быстро, бесшумно и чётко получилось. Погрузили на каталку.

— Куда ты её теперь?

— Это я уже сама справлюсь. Спасибо.

Отдал ей перчатки и маску, руки в туалете вымыл и спать пошёл. Но так и не уснул, всё лежал и думал, как это поразительно и нечестно, что человек умер, а все спят и им дела нет. На следующее утро в столовой никто и не заметил ничего, только место одно незанятым осталось.


С воспалением лёгких я пролежал в больнице три недели, и за это время помог перекинуть с кроватей на носилки пятерых усопших. Не только с Катей. Всё всегда делалось ночью в абсолютной тишине. Днём, наверно, был на месте тот, в чьи обязанности входит эта процедура. Особенно мне запомнился последний старичок, потому что с ним в последние дни и ночи дочь сидела, приятная женщина лет тридцати. Ухаживала она не только за отцом, но и медсёстрам помогала утки выносить и кормить немощных. Когда он умер, мы ей в коридоре всё объяснили, но уже в палате она стала суетиться, плакала и шептала, что надо поаккуратнее, потом стала ему челюсть бинтом подвязывать, подушку под голову подкладывать. Я к тому времени уже несколько привык к мертвецам, помню, что какая-то нездоровая ухмылка в тот момент на лице играла. Хорошо, что маска была. Короче, мы не уследили, и когда проходили мимо пациента, что спал у дверей, рука у деда соскользнула с носилок и дала спящему бедняге звонкого леща. Проснулись все, повскакивали, вышли в коридор, стали обсуждать, разбудили всё крыло. Медсестра с женщиной повезли тело к лифту, а я пошёл спать. Спокойно засыпал я после третьего покойника. Через два дня меня выписали.


Так я и не узнал, что говорят соседям умершего про его отсутствие.

Показать полностью
7

Amen

Намедни ходили к погибшему товарищу: помянуть, оградку покрасить, сорняки выдрать, привести могилу в божеский вид. Вблизи сторожки — сваленные в кучу погребальные кресты, вид которых не очень вяжется с назиданием на табличке, что висит поблизости. Понимаю, что после установки памятника крест вроде как утилизации подлежит, но картинка всё равно сюрреалистичной показалась.

Amen Кладбище, Крест
Amen Кладбище, Крест
Показать полностью 2
Отличная работа, все прочитано!