servl

на Пикабу
поставил 17 плюсов и 0 минусов
проголосовал за 0 редактирований
2688 рейтинг 139 подписчиков 45 комментариев 26 постов 2 в горячем
2295

Необыкновенный артефакт

У меня есть дача, но лишних денег нет, поэтому я и строил её сам и теперь отделываю сам.

Насмотревшись видео в интернете недавно начал штукатурить стены самым дешевым штукатурным раствором: песок, цемент и вода. Дело оказалось увлекательным. Было интересно наблюдать, как происходило превращение кирпичной стены в ровную оштукатуренную стену. Работа была для меня очень необычной, делалась мною впервые и может быть поэтому сильно увлекла, так что я не заметил, как на улице начало темнеть. Лампочки в доме были ещё не развешаны как положено, а переноску принести и установить на рабочем месте было лень и поэтому последние полведра штукатурки я накидывал на стену почти в сумерках.

Каково же было моё удивление, когда я зачерпнув из ведра мастерком очередную порцию раствора, увидел в ведре непонятного свойства голубые огоньки.

Кровь бросилась мне в голову и я инстинктивно отодвинулся от ведра на безопасное, как мне показалось, расстояние. Ну ни фига себе!

Я ведь всегда знал, что не всё так просто и явно в этом мире, что есть в этом мире необъяснимые вещи и вот реальное этому доказательство. Пусть теперь кто-нибудь мне попробует объяснить, что чудес на свете не бывает. Настоящее чудо, а это было именно чудо и происходило, не с каким-то болтуном и лгуном, а со мной и я мог всё видеть собственными глазами. Если бы услышал это от кого-то другого, то никогда бы словам не поверил.

Откуда могли появиться эти завораживающие голубые огоньки? То что они были и это не была какая-то зрительная иллюзия я теперь полностью был уверен. Вокруг как-то сразу всё ещё больше потемнело и в этой темноте голубые огоньки в ведре с раствором были видны всё более четко.

Я примерно понимал, что ни в цементе, ни тем более в воде не могло быть ничего, что распространяло бы эти синие огоньки. Я был уверен, что это что-то попало в раствор вместе с песком, машину которого я купил специально для оштукатуривания стен. Наверное, это был какой-то древний артефакт или что-то инопланетное. Каким-то шестым чувством я понимал, что мне в жизни вдруг как-то сразу неслыханно повезло. Волею случая я нашёл настоящее чудо! Не могли же эти голубые огоньки сделать мне что-то плохое? Я ведь не в чём перед ними не был виноват, а наоборот благодаря мне они и появились из песчаной бездны на поверхность и могут теперь так сказочно и красиво светить.

Любопытство понемногу начало брать верх над страхами и я аккуратно дотронулся мастерком до синих огоньков. Ничего странного и страшного не произошло. Голубые огоньки пошевелились от того, что я до них дотронулся и опять замерли, а под мастерком в момент касания я почувствовал твердую поверхность. Похоже предмет испускавший синие огоньки был тверд.

Выждав немного, я продолжил исследовать мастерком находящийся в ведре предмет, который испускал, в уже почти совсем тёмную комнату, синие огоньки. Аккуратно ощупывая мастерком со всех сторон этот необычный предмет я определил, что он небольшой и его можно постараться мастерком достать из ведра, чтобы разглядеть уже получше. Я как-то понимал, что несмотря на всю сверхъестественность происходящего, никакой опасности предмет быстрее всего не представляет и похоже является неодушевленным.

Набравшись смелости для этого довольно смелого и, как мне казалось, рискованного поступка, я поддел этот светящийся предмет мастерком и вынул из ведра. В следующее мгновение, поднеся предмет ближе к своему лицу, я узнал в нём заляпанный штукатурным раствором свой сотовый телефон, находившийся незадолго до этого неординарного случая в моём нагрудном кармане.

362

Всем здоровья

В воскресенье, на даче с удовольствием попил сырой воды из под крана и через пару часов в животе началось прикольное бурление. Ну думаю, - попал. Смешно.

С собой был активированный уголь, поэтому сразу выпил несколько таблеток. Бурление в животе вроде убавилось, но не прекратилось, выпил ещё активированного угля. К вечеру, когда уже был дома меня несколько раз вырвало, начался понос. В ход пошли таблетки посерьёзнее и если выход жидкости с двух моих противоположных мест значительно уменьшился, то взамен: живот начал болеть. Я поклялся себе, что никогда больше не буду пить сырую воду. Появился соблазн вызвать скорую помощь, но мысль, что самолечение поможет и всё уляжется само собой оказалась сильней и с вечера скорую вызывать не стал. Не хотелось к тому же и беспокоить людей из скорой помощи из-за своей этой глупости с сырой водой из под крана. Решил терпеть до утра, в надежде на улучшения, тем более, что всяких таблеток выпито было к началу ночи уже не мало. Учитывать при принятии решения приходилось и ковит 19, который этим летом пугал многих и меня в том числе.

Супруга с небольшой долей раздражения терпела все мои ночные стоны и кряхтения, поэтому ночь была так себе.

В семь утра жена безапелляционно решила вызвать мне скорую, а на все мои слабые возражения отрезала: "Всю ночь не дал спать!"

И куда деваться? Против правды не попрёшь.

Две симпатичные молоденькие девушки в медицинских костюмах, приехавшие на скорой, послушали мой рассказ про сырую воду, пощупали мой живот и поставили диагноз: пищевое отравление. Предложили принимать и дальше таблетки от поноса, посоветовали смекту, сделали обезболивающий укол и уехали.

Валяюсь на кровати дальше, живот вроде болит чуть меньше, поэтому удалось вздремнуть. Ночью хорошо выспаться не удалось. Жена на работе, дети-студенты по своим каким-то делам.

В обед, меня пришла проведывать тёща, человек суетливый, вечно сующий нос не в свои дела и имеющий на всё своё непоколебимое мнение.

Глянув на меня, и, уточнив некоторые детали, она начала в свойственной ей манере, заходя как ей казалось издалека, рассказывать истории, как самолечение зачастую создает риск здоровью и вновь предлагала вызвать скорую помощь. Вероятно она хотела избавиться и от меня, и от ответственности за меня. Я был против. Живот болел терпимо, выспавшись я чувствовал себя значительно лучше, чем вечером и ночью. Дискутировали. Тёща пыталась найти всё новые и новые аргументы, чтобы получить моё согласие на ещё один вызов скорой. Я насквозь видел её незамысловатые уловки и, подшучивая над её историями, стойко держал оборону.

Сказали же прибывшие утром со скорой медики, что пищевое отравление, значит пищевое отравление. Зачем ещё раз беспокоить людей? Но тёща не унималась: "И от отравлений люди умирают. А может это дизентерия или ботулизм, а может аппендицит, а может камень какой-нибудь начал двигаться, а может то, а может сё." Так и трещала, как сорока и этим, конечно, немного портила мне моё весёлое настроение.

Чтобы как-то разнообразить эту безрезультатную дискуссию решили узнать мою температуру. 38,8. Ого. Я, хоть и не подал тёще виду, как мне казалось, но внутри запаниковал. Конечно, при отравлениях тоже бывает высокая температура, но 38,8 это всё-таки уже не хухры-мухры.

Тёща меня уже не слушала, а звонила в скорую.

Деваться было не куда, пришлось подчиниться, а тёща, кружась по квартире в поисках моих вещей не умолкала: "Будут предлагать ложиться в больницу, не отказывайся, обязательно ложись! Все анализы бесплатно сделают и УЗИ, и рентген, и кровь, и кал, и мочу. Где твой паспорт и полис?"

Девчонки, приехавшие в этот раз на скорой были ещё более молоды, улыбчивы и симпатичны. Померили давление: 120 на 80, температуру, температура резко почему-то при них спала до 37,6, сделали кардиограмму сердца, выслушали мою историю про сырую воду на даче, удивились, что утром мне тоже вызывали скорую, поинтересовались тем диагнозом, который мне поставили медики утром и пришли к ожидаемому выводу, что у меня сильное пищевое отравление. Ну и слава богу, а то как-то лень было двигаться куда-то со своей удобной кровати.

Одним из отличительных признаков воспаленного аппендицита является следующее: больного кладут на спину, медленно нажимают на низ живота с правой стороны и затем резко одергивают руку. В этот момент у больного с аппендицитом появляется резкая боль.

Мне так делали утром девушки со скорой. Делали так и эти девчонки, но этот признак в отношении меня не работал. Боль была при нажатии на низ живота, а при резком одергивании руки боли почти не было.

"Воспаление кишечника в следствии пищевого отравления", - резюмировали медики и начали собирать свои вещи и прощаться. Со стороны сороки-тёщи посыпались к ним бестолковые вопросы, на которые трудно было сразу найти какие-нибудь разумные ответы и поэтому одна из сотрудниц скорой не подумав сморозила: "Ну если хотите, мы можем вас забрать в больницу, пусть хирург полностью исключит аппендицит. Поедете?"

Тёща молча уставилась на меня.

Блин, попал. Обещал же до этого тёще, что не буду отказываться от госпитализации. Вздохнул, покряхтел, представил, как мне будет выносить мозг тёща, если останусь дома, и согласился ехать в больницу, к немалому удивлению симпатичных девчонок со скорой. Но лучше уж прокатиться с ними, чем остаться с не умолкающей ни на минуту тёщей.

Поехали. Хорошо. Свежий ветер в окно. Скорая уносила меня от дома, где любопытные соседи с подозрением провожали меня взглядами: "А не ковит ли? Что случилось? Скорая почему?...."

В приёмном отделении скорой помощи суета.

Передо мной была бабуля на каталке то ли в сонном, то ли в бессознательном состоянии. Меня посадили на лавку рядом с ней и сказали: "Ждите здесь, вас позовут".

Сижу, жду. Скучно, немного мутит, немного побаливает живот.

Через время суета, люди забегали, тревожно начал приближаться звук сирены скорой помощи. Интересуюсь: что случилось? Везут на скорой тяжелого больно. Суета кругом. Ввозят парня на каталке. Замечаю несколько порезов на нём и кровь: и на нём, и на его одежде, и на каталке. Его вещи тоже все почти в крови. Парень пьян и пытается в чём-то оправдаться. Молодые санитарки дрожащими руками снимают с него всю его грязную, окровавленную одежду и мокая тряпки в ведро с водой обтирают его тело от крови и разводов грязи. Два врача: мужчина и женщина, начинают с озабоченным видом осматривать парня, отдают какие-то распоряжения, слышится команда: "Срочно в операционную". Грохот удаляющихся колес каталки, и в приёмной скорой помощи опять затишье.

Начали заполнять какие-то документы на поступившую передо мной бабулю. Сижу жду.

Как ваша фамилия, - обратилась ко мне медсестра. Я ответил. Она взяла у меня кровь из пальца на ковит 19. Сижу дальше.

Бабульку, что была передо мной на каталке куда-то увезли. Я сижу в приёмной скорой помощи на лавке. Мне уже совсем как-то дурно и плохо, хочется лечь. Соблазнительно лечь на лавку, на которой сижу, но креплюсь и дальше сижу. Не бомж же я какой-то, люди мимо проходят, неудобно перед ними лечь на лавку.

Сижу дальше, но как-то уж очень мне плохо и тошнит. Собрав остатки сил, встаю и пытаюсь уточнить, что мне делать и какие в отношении меня здесь выстроены планы.

"Ну давайте вас пока оформим", - получаю в ответ. Записывают мои какие-то данные, я подписываю какие-то бумаги, что не против чего-то, говорю, что мне дурно и интересуюсь, что мне здесь дальше делать.

Узнаю, что как будет готов мой результат на ковит 19, то по мне будет принято решение. Предлагают кушетку, раз мне плохо и я с удовольствием на неё ложусь.

На кушетке хорошо. Свежий ветер приятно обдувает меня из окна. Самочувствие понемногу нормализуется и настроение тоже. Так я долго могу здесь лежать, не надоест и не скучно. Хорошо. Лежу.

В приёмной больных нет, все свои, пустая болтовня, что жуки съели всю картошку вместе с отравой, что ничего их не берёт подлецов, что черешня красивая, но червивая, что стоящая сейчас летняя жара уже всем надоела и нужен сильный дождь, а то всё сгорит, что начальство мудрит со стимулирующими выплатами и надо быть начеку и поднимать шум если что, чтобы кровно-заработанные деньги не ушли начальству в карман.

Как-то хорошо вокруг. Всё привычное, родное. Прохладный ветерок обдувает меня на кушетке. Сам себе я уже как бы и не принадлежу, полностью завишу от обстоятельств.

Опять небольшая суета, но уже с упоминанием моей фамилии. Понимаю, ковита у меня не нашли и поэтому кто-то за мной идёт из хирургии. Дело моё сдвинулось, ну и хорошо.

Плетусь по каким-то коридорам за какой-то бабулькой-санитаркой и наконец моя палата и моя кровать. Класс. Наконец-то. Устал. Наверное час - полтора проболтался в приёмной скорой помощи.

В палате четыре койки, я и интеллигентного вида молодой парень после аварии с наушниками в ушах и экраном телефона перед глазами.

Лежу дальше.

Позвали на УЗИ. Молодой парень-врач катал какой-то шарик по животу. Щекотно, страшно: при нажатии на низ живота - больно, но делать нечего - терплю. Поинтересовался результатом. "Ничего определенно ответить пока не могу, не совсем всё понятно", - получил в ответ. Ну да ладно. Дальше в палате лежу.

Приходящие периодически медсестры, то брали кровь на какие-то анализы, то ставили капельницу и делали укол. Ни от кого ни чего добиться нельзя.

В палату положили ещё одного пожилого мужчину, тоже не понятно толком с чем.

Пришла женщина с переносным рентген аппаратом, сделала несколько снимков моих внутренностей. На мои вопросы ответила, что много каких болячек можно диагностировать её рентгеновскими снимками, мои снимки она проявит и передаст врачам минут через 10, если к тому времени врачи будут на месте и ничем не заняты. Врачи по снимкам и анализам может разберутся сегодня что со мной, а может и нет.

Привезли мужчину худощавого телосложения лет сорока, от которого в палате сразу завоняло куревом и табаком. Он, готовя вчера шашлыки у себя на даче, присел у костра, в колене что-то хрустнуло и самостоятельно встать он уже не смог. Одна нога у него так и осталась согнутой, а колено болело. За воскресенье-понедельник мужик сделал сам себе несколько обезболивающих уколов, но к вечеру понедельника самолечение ему порядком надоело, нога не выпрямлялась и он решил вызвать скорую.

Он стонал и тяжело дышал, видно было, что каждое неловкое движение отдавалось в его колене острой болью.

Ни фига себе. У меня тоже было много случаев, когда я на даче приседал на корточки. Вот ужас! Какое это оказывается опасное дело и к чему оно может привести.

Не помню какие процедуры делали с этим мужчиной, но через время в палату зашел молодой мужчина, по видимому врач и пожилая женщина, вероятно медсестра.

"У вас в колене скопилась жидкость и надо её от туда убрать", - просветили они не только мужчину с больным коленом, но и остальных больных в палате. Поспрашивали: есть ли у него аллергия на лекарства и, узнав что аллергии нет, начали с ним заниматься. Мужчина был так сильно напуган, что готов был выпрыгнуть не только из кровати, но даже наверное из окна нашей палаты. К колену из-за резкой боли нельзя было прикоснуться, а тут какие-то процедуры. Я искренне сочувствовал ему и с интересом наблюдал за происходящим.

"Да вы не волнуйтесь. Мы это вам пока только обезболивающий укол собрались делать. Что вы так напряглись. Не волнуйтесь, всё будет нормально. Вы же не первый здесь с этим. Лежите спокойно."

Бесполезно. Мужчина успокоиться не мог. Каждый раз ему нужно было время, чтобы собраться с духом и отдаться медицине.

"Подождите немного, дайте отдышаться. Фу. Ой, ой, подождите", - слышалось от него. Завидовать было нечему. После обезболивающего укола в больное колено ему сделали какой-то прокол, достали из колена примерно четверть стакана коричневого цвета прозрачной жидкости и кажется влили взамен лекарство. После этого началось самое ужасное. Ногу начали выпрямлять. Принцип был на сколько я понял такой, что при согласии больного, врач, применяя небольшие усилия, потихоньку выпрямляет больную скрюченную ногу. Но у мужчины был явный животный страх перед такой процедурой, поэтому он не позволял врачу даже приблизиться с этим выпрямлением к своей ноге, пытаясь сам выпрямить ногу: Ой, ой, подождите, дайте я сам попробую. Нет, нет, подождите. Подождите, я сам сейчас.

У него ничего не получалось, врача он безумно боялся и поэтому я решил предложить свои услуги: "А давайте я помогу".

Это вызвало удивление у всех находящихся в палате, но после минутного замешательства появилось коллективное решение, что мне стоит попробовать. Мужчина вероятно не доверял врачу и думал, что как только расслабит свою ногу, то врач сильно на ногу надавит и этим вызовет в колене резкую, сумасшедшую боль. Мне мужик по видимому доверял больше.

Врач дал мне устные указания, что ногу надо выпрямить как можно ровнее и от этого зависит результат лечения. Через пять-десять минут выпрямления и сильной, но всё же терпимой боли у мужика в колене, нога поддалась и под всеобщий вздох облегчения и радости наконец полностью выпрямилась. Мужик просиял от счастья.

Думаю секрет успеха этого дела был в том, что мужчина мне доверял и не ждал от меня каких-либо неприятных подвохов, прося иногда то передохнуть, то попробовать нажать посильнее.

Ногу ему загипсовали, лежим дальше.

Через время мужчина с ногой стал сетовать, что не побрил её, так как гипс засыхая стал стягивать прилипшие к нему волосы на ногах и, судя по всему, это были те ещё ощущения.

Про себя я подумал, что не мешало бы его заранее предупредить, чтобы он имел возможность побрить ногу. Но имеем мы то, что имеем, а не то что хотим.

Лежим и трындим обо всём дальше.

После каких-то уколов и капельницы самочувствие у меня заметно улучшилось и настроение тоже, боли в животе спали. Я надеялся, что больничные мучения обойдут меня стороной, ничего серьёзного у меня не найдут и меня скоро выпишут домой.

Мои надежды на безоблачное будущее цинично разбила вошедшая медсестра, назвавшая мою фамилию и побрившая мне волосы на животе.

Вот блин, приплыл. До этого толком никто ничего мне не говорил, а теперь и без слов всё стало понятно: будут резать. Ну хоть какая-то определённость.

Лежу дальше и успокаиваю себя, что аппендицит не такая уж и серьёзная операция. Соседи по палате успокаивают: "Под общим наркозом делают, всё-равно ничего не почувствуешь".

Мне всё-равно было как-то страшно, потому что не так давно моего соседа забирали на примерно такую же обычную операцию с язвой. Молодой ещё мужчина, год как ушел с полиции на пенсию, 46 лет. Попрощались тогда с ним, я пожелал ему ни пуха ни пера, он меня послал к чёрту и уехал на скорой. Больше я его живым не видел, только в гробу.

Через несколько дней после его уезда на скорой, увидел его плачущую жену. Сказала, что занесли инфекцию, пошло заражение крови, есть огромный риск жизни. Через несколько дней сосед умер. Жена овдовела, сын и дочь осиротели.

Я умереть в течении ближайших нескольких дней вообще не планировал и был психологически к этому совершенно не готов, поэтому такая вероятность, хоть и небольшая, вызывала у меня тревогу и опасения. Но как ни крути, окончательное решение этого вопроса ни от меня, ни от кого-либо ещё не зависела. Все зависело от случая. Верующие говорят: на всё воля божья.

Около часа ночи за мной пришла пожилая женщина и позвала в операционную. Пошли: она впереди, я как телёнок за ней. В предбаннике операционной мне велели полностью раздеться. Вещи мои унесла та же пожилая женщина. Стою перед операционной голый, стесняюсь немного. Мимо по коридору иногда проходят какие-то люди, внимания на меня почти не обращают. Две пожилые женщины готовят операционную к операции. Заметив моё смущение, одна из них подала мне какую-то немного рваную, но безусловно чистую, вероятнее всего, прокипяченную плотную тряпку по размеру примерно как половина простыни и предложила на что-то присесть. Сижу, жду, немного нервничаю. К низу живота даже притронуться больно, а какой жуткой будет боль, если резать живот в том месте без наркоза, - пугаю себя ужастиками от нечего делать. Жутко от таких фантазий. Фу, ну их.

Наконец, пошла какая-то суета. Пришли, как я понял, врачи: мужчина и женщина. Мне сказали лечь на операционный стол, что я и сделал, поставили капельницу, померили давление. Начали задавать какие-то вопросы. После заставили, что есть силы, наклониться вперёд и начали колоть в позвоночник, делая, если я ничего не путаю, спинальную анестезию. В принципе терпимо, но в какой-то момент отдало резкой болью в ногу. Вероятно игла случайно дотронулась в позвоночнике до какого-нибудь нерва, отвечающего за ногу, но было это всего лишь миг и в целом процедура оказалась не страшной.

Посыпались вопросы: как я себя чувствую, немеют ли ноги.

Ноги онемели, чувствовал я себя не плохо, но было страшновато от того, что я себе представлял. А представлял я себе: как мне сперва разрежут кожу на животе, потом разрежут слой жира, потом мышцы на животе и начнут ковыряться в кишках, чтобы найти и удалить аппендицит. На мгновение мне даже показалось, что у меня будет возможность за всем этим с интересом наблюдать, так как когда мне помазали живот йодом и уже собирались делать разрез, ни какой ширмы между моим лицом и животом ещё не было.

Слава богу, что ширму всё же установили до того, пока врач не сделал первый разрез. Повезло, а то были бы довольно сильные эмоциональные впечатления от такого зрелища.

Большого спокойствия мне эта ширма, однако, не принесла и я с тревогой ожидал и представлял, какие мучения меня ждут дальше. Мои тревожные ожидания однако не оправдались и все дальнейшие манипуляции, которые проводились над моим животом никаких особых мучений мне не доставили. Единственно, что под конец операции меня стала пробивать сильная дрожь, настоящая трясучка. Я, переживая за то чтобы дрожь не помешала хирургам, пытался её сдержать, но безуспешно.

То ли добравшись до моего аппендицита, то ли удалив его и рассмотрев, один из хирургов поинтересовалась у меня: почему я раньше не обратился в скорую. Я рассказал всё как было, что первая скорая меня не забрала, сделав обезболивающий укол, а со второй скорой я по сути сам напросился ехать в больницу. Намерения меня госпитализировать ни у кого из медиков, приезжавших на скорых не было. Она рассказу моему немного удивились (куда катится мир), выказала небольшое раздражение и пояснила: "У меня огромный опыт в этом деле и всё-равно, пока сто раз не перепроверю, - окончательных выводов никогда не делаю, а они: один ветер в голове, а исключают аппендицит на глазок. Полная глупость. А если бы он (аппендицит) лопнул? Я бы тут с вами пол-ночи возилась. Глупость полная."

Я стал защищать девчонок со скорой: "Наверное их сбил с толку мой рассказ про сырую воду. А вообще, проблема была в аппендиците?"

"Да. У вас острый гангренозный аппендицит," - ответила хмуро хирург.

"А как это гангренозный," - поинтересовался я, зная, что при гангрене отрезают части тела и гангрена всегда была смертельно опасной.

"Сгнил ваш аппендицит. Его надо было оперировать значительно раньше," - ответила без эмоций хирург.

Да, признаюсь, права была тёща и когда трещала, что надо вызывать скорую, и что нельзя мне отказываться от госпитализации. Шутки с постановкой диагнозов плохи. Зря я с ней тогда спорил и подшучивал над её рассказами.

Вскоре операция была успешно завершена, а меня переложили на каталку и отвезли в палату. В палате меня ждали с интересом товарищи по несчастью и я им всё вкратце рассказал: что мне удалили острый гангренозный аппендицит.

Да, дела. До этого я думал, что с операцией и аппендицитом может быть какая-то ошибка. Боялся, что меня разрежут, посмотрят, что всё с аппендицитом хорошо и во всём виновата кишечная инфекция, обратно зашьют как было до операции и извинятся. Но теперь всё стало понятно и на своих местах: разрезали меня не зря, а аппендицит надо было давно удалить. Ну надо, так надо. Деваться не куда, тем более, что операция благополучно закончилась и аппендицита уже у меня всё-равно больше не было. И слава богу.

Лежа в палате после операции я долго не мог согреться, пока товарищи не укрыли меня несколькими одеялами. Сейчас было лето, днем плюс тридцать и даже ночью настолько душно, что никто из соседей по палате не укрывался даже простыней. Я же под тремя одеялами трясся от холода и только через время наконец, согрелся и уснул.

Утром проснувшись я почувствовал себя ужасно: всё тело затекло, шов болел даже при сильном вздохе, мучила жажда.

Меня ещё задолго до операции предупредили, что ни пить, ни есть мне нельзя, до и дотянуться до своей тумбочки с вещами, где была полторашка с водой я самостоятельно не мог. Выручил сосед по палате, который подарил мне пол литровую бутылку с питьевой водой. Я прополоскал рот и выплюнул воду на пол. Бессовестно, по хамски, но проглотить воду без разрешения врачей я побоялся. Сказали же ни пить ни есть. Вдруг что?

Хочу сказать немного о воде. Вода после операции нужна без газов и оптимален объём бутылки 0,5 литра. Её удобно и брать одной рукой и подносить ко рту. Обычная полторашка для этого подходит хуже. Одной рукой полторашку удерживать тяжело, а любые манипуляции с увесистой бутылкой доставляют очень болезненные ощущения в операционном шве.

Первый день после операции самый ужасный. Я хоть и старался меньше стонать и кряхтеть, чтобы не сильно беспокоить своих товарищей по палате, но и лежать молча не мог: то кряхтел, то тихонько стонал.

На ночь обезболивающий укол и повезло: ночью удалось поспать.

Второй день уже намного легче. Я и в первый то день вставал и сделал пару шагов, чтобы размять онемевшее тело, а на второй день я уже вообще потихоньку стал шастать туда-сюда по коридору.

Сегодня шестой день после операции. У меня все хорошо и чувствую себя хорошо, только скучно. Обещали сегодня выписать. С нетерпением жду выписной эпикриз и последних врачебных наставлений. Хочу домой. Здоровья и удачи всем.

Показать полностью
53

Наташа

Наташе было 27 лет. Она была хорошо сложена, но имела немного глуповатое лицо. На зависть подругам, она имела красивые и мускулистые ноги, в меру заметные грудь и попу, осиную талию, так как поесть вечно ничего не было, никогда не сутулилась и любила каблуки и короткую юбку. В общем – сексуальная мечта любого мужчины, если бы не один, но существенный недостаток - она была пьяницей.

Алкоголь она употребляла столько, сколько себя помнила. Может быть с 8, а может с 6 лет, а может и с двух. Пиво, вино, шампанское, водка, коньяк - вкус этих напитков был известен ей с детства. Родители ее были неплохие люди, но тоже выпивали и, как считала Наташа, умерли от пьянки. Смерть их была для нее столь незначительным событием, что она не всегда сразу могла сообразить, кто из них умер первым. Она часто меняла места работы и своих мужчин. Места работы и мужчины менялись и видоизменялись как в калейдоскопе и жизнь казалась Наташе полной чехардой.

Все счастье для нее было в пьянстве.

Алкогольная зависимость сидела в ней крепко уже примерно с 16 лет. Во многом с этим помогали ее ухажеры, которые для Наташи тащили всегда с собой изначально ликеры, вино и коньяк, а позднее водку, самогон и фуфырики с аптеки. Наташа не была привередливой и это помогало ей, особенно в последнее время, относиться с пониманием к отсутствию денег у своих ухажеров на дорогой алкоголь и искренне радоваться любой жидкости содержащей спирт.

Со временем ухажеры стали как-будто как-то растворяться сами собой. Заходили к Наташе уже больше для того, чтобы узнать нет ли у нее что-нибудь бухнуть-бухануть: "Че нет ни чего? Эх жаль. Ну ладно тогда - давай пока".

У Наташи как правило ничего из спиртного на раздачу не было, потому что спиртное у нее не задерживалось, а сразу употреблялось во внутрь.

Наташа, если было бухло, пила до тех пор, пока вырубалась, а приходя в себя, снова пила и так до тех пор, пока бухло не заканчивалось. Так что застать ее дома с алкоголем и не в отключке было маловероятно.

Приходили иногда ее приятели, друзья, знакомые, подруги, долбились в дверь, но бесполезно. Или дома ее нет, или в отключке она. Достучаться до ее сознания было нельзя, когда ее вырубал алкоголь. А если в сознании она

и открыла дверь, то бухнуть обычно нет ничего.

Был период в жизни Наташи, когда она свою двухкомнатную квартиру, после смерти родителей, поменяла на общагу с доплатой. Период этот был хоть и яркий, но неожиданно для Наташи короткий. Алкоголь в тот период был у нее качественный и вволю. Старых и новых друзей набивалось в приобретенную ее общагу - не продохнуть, как в маршрутку в час пик.

Кто то классно шутил, завязывались интриги, любовные романы, бушевали страсти, ревность и секс, кто то кого за что то лупил, кто то кричал, кто то мебель крушил. Жизнь бурлила и было по настоящему интересно и весело.

Иногда в полузабытье она чувствовала, что кто то занимается с ней сексом и ей это нравилось. Не так что бы уж очень, нимфоманкой она никогда не была, но терпеть этот секс ей не приходилось и иногда она даже кончала. Целый калейдоскоп эмоций, море качественного спиртного и приемлемого секса.

Жадной и продуманой Наташа никогда не была, окружающие это видели и за это от друзей и подруг ей была уважуха.

Но все хорошее не бесконечно и когда шальные деньги за квартиру закончились, неприятно повеяло холодом из открытой двери.

Окинув взглядом общагу, немного протрезвевшая Наташа увидела, что народу в комнате заметно поубавилось. Кто то ушел за спиртным и не вернулся, кто то спал, воняло мочой. Так кончились деньги за двушку и вместе с ними дни безрассудного веселья, а суровая реальность беспощадно ворвалась в Наташину жизнь.

Еще какое то время, какие то пустые разговоры, какие то глупые вопросы: «А точно ничего больше нет?». И замусоленные ответы: «Да точно нет, если бы было что - я что б не дала». И вот она уже в общаге одна, на улице темно, но в окнах свет и даже уже никто не развлекает стуком в дверь и надоевшим вопросом: «А есть бухнуть че-нибудь?» На который уже даже как то лень отвечать: "А нет ничего", - и только отрицательно мотнет головой и жалко ей в этот момент не только себя, но и незваного гостя.

Наташа не любила куда то ходить, где то что то искать, спрашивать и просить. Она ждала. Даже немного любила помучиться от того что ждала, но была уверена и знала, что все равно кто то придет и с собой принесет. Немного побаивалась даже из-за этого куда то уйти и поэтому все время почти сидела дома.

Примерно такая же чехарда у нее была и с работой. Наташа ненавидела каждодневную работу, так как с ней у нее никогда ничего толком не получалось. Наташа на такой работе всегда работала до первой зарплаты или аванса, а потом все ... и опять скандал, сумашедший звонит телефон, пока не отключишь его, а перед этим из него кто то со злобой кричит, но сил встать с кровати нет все равно и плевать ей на все: "И стоять и ходить не могу все равно, даже если опять кто то харкнет в лицо". Любила поэтому Наташа временные заработки. Работа, оплата, бухнуть, бухануть.

Примерно год прошел с того дня, когда шальные деньги за квартиру закончились и дорогие виски и коньяки сменились на аптечные фуфырики. Наташа в один из таких вечеров, пересчитав свою мелочь по карманам, долго мучилась вопросом что купить? Она могла позволить себе или лапшу ролтон или аптечный фуфырик. На этот раз голод и здравый смысл у нее взял верх, а от одной мысли о горячей лапше в голове у Наташи все сладко мутилось и даже между ног происходило какое то странное и приятное щекотание. Наташа решила купить для себя в этот вечер на последнюю мелочь лапшу ролтон и поэтому была не пьяна. Возвращаясь домой с пакетиком лапши, на двери подъезда увидела объявление: "Куплю общежитие в этом доме. Андрей". Задумалась: "Куплю... Деньги... Общежитие куплю. Водки куплю. Классно бухну. Зачем мне эта общага, если в ней бухла нет", - далеко идущие планы вихрем понеслись у нее в голове: "Надо позвонить. Общагу поменять. Да, поменять. Дом, например, в деревне купить. Курей заведу, картошка своя. Бражка своя, самогон нагоню. И в деревне люди живут и не скучно им там и всегда заняться есть чем. Вон Пашка приезжал, деревенский самогон приносил. Класс. Рассказал, как они со старой фермы металл сдают и его там не меряно и бухают они и классно все. Надо позвонить".

И вот появился просвет впереди, и радость и чувство рвались из груди.

***

Алло, Андрей здравствуйте. Я по Вашему обьявлению звоню, у меня - общежитие. Да. Спасибо. А когда Вы можете прийти? Ну да, я сейчас дома. Приходите.

Андрей вот уже несколько лет с переменным успехом работал риэлтором сам на себя, потому как не видел смысла работать на какого то дядю в агенстве. На подколы, что он - черный риэлтор отшучивался: "Черный риэлтор отличается от риелтора тем, что еще не смог столько людей облапошить, чтобы снять себе офис и не имеет офиса".

Одна из крупных удач у него в последнее время заключалась в том, что он случайно нашел пожилого алкаша-Леху, который не прочь был поменять свою двушку на однушку с доплатой. Вникнув во все юридические подробности связанные с этой квартирой, Андрей установил, что алкаш Леха был собственником двушки лишь отчасти, так как в свое время жена Лехи перед смертью завещала свою часть квартиры племяннику, который и вступил в наследство после ее смерти на ее часть квартиры. Алкаш Леха, когда до него понемногу дошло все коварство покойной жены, сильно расстроился. Оказалось, что сделать обмен квартиры на меньшую, взять кучу денег и пуститься на старости лет во все грехи тяжкие - было уже нельзя. Эти безрадостные мысли медленно просачились в его тупую башку и ему оставалось только сглотнуть горькую слюну: "Черт. Как обидно. Уже так настроился и облом". Грустным все это казалось алкашу-Лехи. Но риэлтору Андрею ситуация с Лехой не казалась безвыходной и он, выждав оптимальную паузу для такого дела, начал завлекать расстроенного Леху в новую авантюру, расставляя для него стандартную ловушку в надежде захомутать его прокуренную двушку.

"Алексей. Я в этой ситуации могу тебе кое-чем помочь. Мы можем заключить с тобой договор, что ты мне подписываешь свою часть квартиры, но остаешься в ней жить до своей смерти, а я сейчас даю тебе деньги и буду тебе во всем помогать. Как тебе такой план? Подумай! Сколько той жизни тебе осталось - поживешь в старости хоть как человек: и пожрать будет и выпить. Соглашайся, а то племяннику жены потом слишком много после тебя останеться. Давно он к тебе в гости заходил? Давно что--нибудь пожрать приносил? Давай я тебе за поллитрой схожу, обдумаешь все не спеша?"

Племянник Лехин, а вернее Лехиной покойной жены жил в другом городе, был каким то небольшим начальником в полиции и к Лехе, из-за его пьянства, никаких добрых чувств не испытывал, о чем Леха тоже достоверно знал. Риэлтор Андрей, по сравнению с племянником, был Лехе по духу несравнимо ближе - вон сразу за поллитрой пошел, понимает все, а не просто так балабол, хотя к предложенному Андреем варианту сделки с квартирой Леха на трезвую голову отнесся с опаской, потому что слишком много жулья вокруг. Обманут, а потом еще будут над ним-дураком смеяться. Знаем мы вас таких шустрых ... Единственный козырь, который успокаивал Леху и о котором Андрей не знал, было то, что Леха был из блатных. Авторитет у Лехи конечно был уже не тот, когда он мог отлупить почти любого и по пьяне поднимался к себе в квартиру на третий этаж на одних руках, но гонимые жаждой, ходячие еще его друзья иногда заходили к Лехе и он надеялся, что в крайнем случае блатной мир за него впишется, поможет и в обиду не даст.

Андрей между тем сходил за поллитрой, купил еще колбасы и хлеба и Леха начал все это с азартом поглащать. От сьестного и спиртного в голове у Лехи понемногу все стало устаканиваться, опасения развеяваться, настроение улучшаться и он взвесив все ЗА и ПРОТИВ стал склоняться к тому, что предложение риелтора Андрея было заманчивым и, пораздумав, принял решение: "А что, я согласен. Слишком жирно будет ему, имея ввиду племянника жены, получить всю квартиру. Хоть раз бы приехал после похорон жены, хоть раз бы спросил: "Дяд Леш, а тебе не нужно что? Помочь может чем? Здоровье то как?" А квартиру ему подай! ... "Нет! Лучше тебе Андрюх подпишу. Не бросишь же ты меня? Похоронишь?"

"Не волнуйся Алексей, сам все увидишь и поймешь. Я не болтун какой,"- ответил Андрей и был сам твердо убежден, что не бросит Леху и его часть квартиры и согласие между ними на том было достигнуто.

Через врямя, когда Леха переписал часть своей квартиры на Андрея, у Андрея было хорошее в связи с этим настроение и он отвечал Лехи взаимностью: покупал ему и выпить и закусить, слушал рассказы Лехи про его удивительную блатную жизнь. А Лехе все больше нравился Андрей

и то что он, как и обещал, не оставлял его: приносил и жрачку и бухло. Нравилось Лехе в Андрее еще и то, что он был новым, исренним и внимательным слушателем его рассказов, потому что Лехины старые товарищи знали Леху как облупленного и интерес для них Леха давно уже не представлял. Товарищи: блатные-алкаши приходили к нему, когда была у него пенсия и бухло. Сам Леха на улицу почти не выходил, так как ноги у него от пьянки распухли и ходить ему было очень тяжело, а друзья-алкаши его были сплошь и рядом ненадежные люди, которым рискованно было доверять даже небольшие деньги, так как в большинстве случаев они пропадали толи с деньгами, толи с купленной жрачкой и бухлом, а Леха из-за них зачастую оставался голодный и не опохмеленный.

С Андрюхой таких случаев и проблем никогда не было. Уходя с Лехиными деньгами, он всегда возвращался с бухлом и закуской и даже приносил сдачу, а если у Лехи заканчивались деньги, то Андрей покупал ему все за свои. Все это в сумме поднимало авторитет Андрея в глазах Лехи и Леха был искренне рад, когда Андрей к нему приходил.

Андрей же был рад тому, что приобрел часть двухкомнатной квартиры, потому что это казалось ему надежным вложением его усилий и денег. Еще ему искренне интересен был мир блатных, который раскрывал перед ним своими рассказами Леха и между ними понемного установились дружеские и доверительные отношения.

Однако, одна проблема все-таки была: Леха был свин. Когда он осознал, что хата вообще не его, а ему можно в ней все, то полностью плюнул на чистоту. Порядка после смерти жены у него и так никогда не было, но отписав свою часть квартиры Андрею, Леха потерял остатки приличий, забил на порядок и чистоту все, что только можно было забить. Квартира понемногу превращалась в помойку с какими то пустыми бутылками и консервными банками, грязными носками и обгаженными трусами, мухами и тараканами и в квартиру просилась уборка.

***

Андрей, когда его телефон подолгу молчал, начинал испытывать беспокойство. Он был человек деятельный и если заняться было не чем, то шел и расклеивал различные обьявления: то куплю квартиру, то общагу куплю, то помогу приватизировать жилье, то еще что нибудь и люди звонили и движуха была.

Обьявление, по которому ему позвонила Наташа, он поклеил на общаге недалеко от своего дома, и так как заняться в этот вечер ему было не чем, то он, после телефонного разговора с Наташей, пошел к ней, что бы посмотреть и оценить ее комнату, а заодно определиться для себя что он сможет там заработать и с условиями на которых он будет комнату продавать.

Комната Наташи была с достойным ремонтом, но запах в комнате выдавал то, что Наташа была пьяницей. Из опыта Андрей знал, что этот запах, кроме всего прочего, был признаком того, что в этом месте можно заработать хорошие деньги. Нет, в этот вечер Наташа была не пьяна, но в комнате улавливался запах какой то бомжатиной - верный признак хорошего зароботка.

Андрей с Наташей обсудили предстоящую продажу ее комнаты и вознаграждение Андрея, но уходить ему не хотелось.

Наташа, несмотря на свой алкоголизм, который проявлялся на ее лице и тем, как от нее пахло, была красивой девушкой. Андрею приятно было разглядывать ее, видеть как она двигается, как улыбается и поэтому уходить не хотелось.

Наташе тоже понравился Андрей, который разительно отличался от ее знакомых алкашей. Наташе было приятно общение с Андреем и ей не хотелось чтобы он уходил, хотелось его чем-нибудь угостить, хотя угостить было нечем. Был только сахар, да в кране вода. Не было ни кофе, ни чая, да и к чаю давно уже ничего не было. Начатый о продаже комнаты разговор тем не менее понемногу перешел на другие темы. Андрей интересовался куда переедет Наташа, где училась Наташа, узнал что только в школе училась, что сейчас нигде не работает и ищет работу и согласна на подработки, так как хорошую постоянную работу трудно найти, а на плохую нет смысла идти, и что замуж она пока не собираеться, потому что нет достойного претендента: "Не за абы кого же идти ..., хотя многие предлагают".

И тут у Андрея мелькнула мысль и он предложил Наташе сделать уборку у алкаша-Лехи и подзаработать немного денег.

Наташа не раздумывая согласилась. Деньги были очень нужны, да и выпить хотелось. Сошлись на том, что убереться у Лехи она за 500 рублей и если что, то это будет началом их длительного сотрудничеста. Сейчас для Наташи 500 рублей были сумашедшие деньги.

Андрей за эти 500 рублей хотел поближе познакомиться с Наташей и развеселить Леху. Андрею и так было интересно это новое общение, но еще он чувствовал, что может прилично заработать с Наташей, найдя покупателя на ее общагу. А Леха, наверное, вообще будет сражен, что такая бикса будет крутить жопой у него в квартире. В общем все для всех складывалось удачно.

На следующий день Андрей с утра заехал за Наташей и вместе они поехали к Лехе. По дороге к Лехе Андрей купил немного продуктов и чекушку для Лехи. Наташе тоже хотелось выпить, но она стеснялась об этом сказать и еще ей хотелось произвести хорошее впечатление на Андрея. На сколько она поняла, вопрос с опохмелкой лучше будет решить с тем Лехой, к которому они едут.

Леха увидев Наташу, конечно, был удивлен и смущен, но виду старался не подавать. Он был рад возможности видеть так близко такую красивую девушку, с которой можно было даже поговорить, тем более что запах бомжатины, который все же исходил от Наташи и остался в машине у Андрея, был для Лехи родным, а по всем остальным параметрам Наташа была для него просто принцесой.

Андрей, сказав что приедет вечером, уехал по делам и, уезжая, немного завидовал Лехи, что тот будет целый день в обществе Наташи. Наташа в дополнение к своей классной фигуре имела еще и довольно приятный и мягкий характер. Зайдя в Лехин бомжатник, она не скривилась, увидев помойку, а искренне и с пониманием улыбнулась.

Было понятно, что грязная работа была ей привычна и не страшила ее, что Наташа не была заносчивой особой и не пыталась строить из себя принцессу, а все это вместе раскрывало ее покладистый и мягкий характер.

Андрей понимал, что дед Алексей поделиться с ней чекушкой, продукты у них были и Алексей на все сто будет заигрывать с ней и попытается затащить Наташу в свою проссатую постель. Интрига была в том, что из этого выйдет и уболтается ли на уговоры Лехи Наташа. Андрею почему то не хотелось, что бы Наташа так сразу сдалась.

Вечером Андрей легко поднялся к Лехе на его третий этаж. Дверь в квартиру была заперта и Андрей позвонил. Через пару минут полностью одетая Наташа ему открыла. Вид у нее был счастливый. Наташа хотела удивить Андрея и по его реакции почувствовала, что это у нее получилось.

Да, войдя в квартиру, Андрей был заметно удивлен. Помойки в квартире Лехи уже не было в помине: полы были тщательно вымыты, грязной посуды в раковине нет, на плите стояла приготовленная еда, а на балконе висело постиранное вручную Лехино белье. Разница с тем что было в квартире утром, была потрясающая и Андрей был этим искренне удивлен.

Наташа предложила вместе поужинать и, открыв крышку стоящей на плите кастрюли, похвасталась наваренным борщом.

Андрею очень хотелось поесть Наташиного борща, но насколько он помнил эту кастрюлю, она раньше все время валялась на кухне с чем то гадким внутри. Леха, конечно, в кастрюлю наверно не срал, но какая то гадость в ней все же была и Андрей сославшись на то, что только поел, от борща отказался, чем заметно расстроил Наташу и удивил алкаша-Леху. Чувствовалось что его ждали, и ужин без него не начинали.

Заметно растроенная Наташа налила в чистую тарелку борщ и отнесла Лехе в его дальнюю комнату, потом налила себе. Дед Леха лежал на своем проссатом не раз диване и ел с жадность, взахлёб вкусный Наташин борщ причмокивая и откусывая беззубым ртом ламоть свежего хлеба. Такой классный борщ ему когда то готовила жена. Удовольствие от борща у Лехи отдавалось в голову, и было сравнимо с удовольствием в молодости от хорошего секса.

Наташа свой борщ ела на кухне, за столом, неспеша и по ней было заметно, что она расстроена. Расстоена она была тем, что Андрей отказался от ужина, которым она хотела удивить его.

"Мог бы из вежливости не побрезговать и попробывать," - подумала она: "Я так старалась, что бы ему понравилось."

Наташа действительно проявила практически героизм, когда на выпрашенную у Лехи мелочь сбегала и купила капусты. Не чекушку, не фуфырик, хотя бухнуть тоже очень хотелось, а кочан свежей капусты. Да! Наташе было обидно! "Мог бы и не побрезговать, а попробовать борщ. Вон Леха как уплетает - классный ведь борщ! Ну и ладно, ну и фиг с ним. Сейчас пятьсоху свою за работу возьму и водки себе с Лехой куплю",- думала обиженная брезгливостью Андрея Наташа.

Андрей видел, что и по запаху и по виду борщ был конечно замечательный и видел, конечно, что Наташа расстроилась, но брезговал и не мог себя перебороть и заставить есть этот вкуснючий борщ.

Пока Леха уплетал борщ, который Наташа аккуратно и с достоинством ела, Андрей развлекал их разговорами: "Наташа Вы молодец, такой порядок здесь навели и Леху накормили. Он наверное горячее уже забыл когда ел. Я вам вместо 500 рублей тысячу вот даю. Спасибо Вам большое что такой порядок здесь навели. А ты Алексей гляди как жить надо, а то настоящий бомжатник здесь развел. Вон, лучше с пенсии Наташе деньги давай - она хоть тебя нормально кормить будет, а не друзьям своим аккашам, которые с деньгами твоими пропадают". Леха конечно был всем доволен: и тем что Андрюха в друзьях у него, и борщом, и даже порядком, но больше всего еще кое чем ...

После того, как утром у них с Натахой закончилась чекушка Леха пособрал всю свою мелочь и попросил Наташу сходить за бухлом. Можно было взять пару фуфыриков или даже хватило бы на чекушку, но Наташа, неожиданно для них обоих, на это Лехино разумное, как ему казалось, предложение, категорично ответила отказом и заявила, что намерена сварить борщ и поэтому ей нужна Лехина мелочь на капусту.

Борща Лехе, конечно, тоже очень хотелось, но меньше чем выпить, и, кроме того, борщ полностью рассеивал призрачную надежду Лехи на то, что употребив с Натахой пару фуфыриков аптечного спирта можно было надеяться с ней на секс или на его какое-нибудь жалкое подобие, а в случае, если бы все сложилось удачно, то потом еще похвастать друзьям. Глядя на Наташу, он думал, что силы на это у него были.

Борщ все это разрушал. Ну делать было нечего. Сам Леха до магазина дойти все равно не мог, товарищам-алкашам особо не доверял и поэтому, как какой то травоядный козел, отдал Наташе свою мелочь на капусту. Единственным утешением для Лехи было то, что Наташа в их с Лехой дискусии о приоретете капусты на водкой, пообещала купить ему "ВСЕ", когда Андрей ей заплатит за уборку, и Леха ей поверил. На том и порешили. Именно поэтому Леха был всем и очень доволен, когда уплетал свой борщ.

Довольны были в принципе все, и даже Наташа. Обидевшись поначалу на брезгливость Андрея, но наевшись своего вкуснейшего борща и, получив тысячу рублей, настроение у Наташи, несмотря на ее обиду, все же неспеша поднялось. Впереди маячила выпивка и для себя она решила, что не поедет домой, а останется бухать и ночевать у Лехи.

Скучно дома одной. Не плохо было бы, конечно, замутиться с этим Андреем по дороге домой, но пока он был трезв Наташа понимала, что шансов у нее не было никаких. Вон, даже борщ побрезговал есть. А тут хоть Леха, а может в гости какой-нибудь мужик прикольный зайдет. Борщом своим удивлю, похмелиться налью, поболтаем о том о сем. Леха вроде не похож, что будет нахально приставать и покоя не давать, да и справлюсь с ним - доходяга он, только болтать мастак, а с кровати почти не встает, еле еле до туалета идет, а как пьяный то ссыт под себя. Справлюсь с ним если что. Все. Остаюсь!

Андрей был удивлен, что Наташа отказалась, чтобы он ее до дому отвез и это его немного интриговало. Он чувствовал, что секса днем у них не было и ему было почти все равно будет ли секс между ними ночью. Но все же почему то не хотелось, чтобы Наташа Лехи ночью сдалась и чтоб Леха потом бахвалился какой он шустрый еще мужик, Анрюху в этом деле опередил, и то как мерзко все у них было.

Андрей понимал, что после его ухода Наташа, быстрее всего, пойдет в магазин за водкой, что напьется ночью с Лехой, что между ними ночью по-пьяне все что угодно может быть, но понимал, что это были их жизни и делать они могли все что хотят.

Андрей не мог себе позволить такую жизнь. Он был женатым, у него были дети, да и с Наташей при любом раскладе у него ничего не могло быть по той же причине, по которой он не стал есть ее борщ. Но все равно он немного завидовал этим двоим: и тому что они вволю наелись борща, и тому что они сейчас будут бухать, и тому что у них может быть веселая ночь.

Лехе вообще можно было позавидовать. Ему было за 60 и бухать в своей квартире с фигуристой девахой которая лет на 40 была моложе его, и которая быстрее всего, набухаясь, потеряет контроль и вырубиться - было для Лехи каким-то неописуемым событием. Лехи оставалось только проявить сдержанность и не вырубиться первым. В общем если у него будет цель и желание ее достигнуть, то больших усилий для достижения этой цели от него не потребуется. Так думали все, даже Наташу веселила эта мысль, когда она представляла, как Леха может начать к ней моститься... Продолжение следует.

Показать полностью
10

Конец истории про Наташу

Два находящихся у Лёхи Хмыря, когда поллитровка у них закончилась вспомнили о своих насущных делах, но бросить Лёху одного с трупом девушки им не позволяли остатки совести, да и по смыслу кто-то из ходячих должен был встретить сотрудников труповозки, а Лёхе вставать на опухшие из-за постоянных пьянок ноги было уже очень тяжело. Поэтому начался мудреж.


Кем-то озвученное предложение вытащить вручную тело девушки вниз по лестнице подьезда сразу утонуло в море критики, из-за больших энергозатрат. Предложение ждать труповозку до победного конца с энтузиазмом тоже никто из них не встретил. И тут дьявол лукавый через кого-то озвучил свою замысловатую интригу: за руки, за ноги и аккуратно бросить тело девушки с балкона так, чтобы оно упало на крышу лоджии первого этажа и, самортизировав на ней, уже после мягко упало на землю. Эта интрига требовала от участников решительности и смелости, то есть именно тех качеств, которыми они, выпив последнюю поллитровку, уже в полной мере обладали, поэтому это сомнительное трезвым людям предложение было встречено Хмырями с энтузиазмом. Взвесив все ЗА и не учтя все ПРОТИВ, решили пробовать.


Аккуратно перевесив тело девушки через балкон, они, держа её за ноги и за руки, как можно ниже постарались тело девушки опустить, с тем чтобы полёт до крыше лоджии был как можно короче и грохоту было как можно меньше, и затем оба, как по команде, на раз-два, одновременно разжали руки, надеясь на успешный исход своей авантюры. Тело Наташи, несмотря на все замыслы Хмырей и небольшой вес, упав с грохотом на крышу лоджии, края двух соседних профлистов продавило, крышу лоджии проломило и, скрывшись из виду, оказалось где-то уже внутри лоджии. Хмыри переглянулись и, проявив неожиданные для них обоих ловкость, здавый смысл и смекалку, предусмотрительно быстро выскочили сначала из Лёхиной квартиры, а потом из Лёхиного подъезда, и когда жена Константина Семёновича, услышав с улицы непонятный грохот и шум, выглянула из кухонного окна, то увидела только их мелькающие спины. Почуяв неладное, жена Семёныча решила поделиться сомнениями с мужем и пошла на лоджию, где отдыхал её супруг.


Константин Семёныч тогда же, поняв, что мечта его сбылась, и хрупкая девушка находится в его объятьях, оказался на миг в сильном душевном волнении и смятении: “Неужели так просто мне вдруг с мечтами повезло?” - и, пытаясь реализовать свои романтические фантазии, аккуратно и нежно обнял девушку и практически сразу понял, что она мертва и уже окоченела, а вошедшая на лоджию супруга в миг уничтожила в нём последние остатки любовных фантазий, сексуальных иллюзий и романтических надежд.


Машинально переложив тело девушки с себя на кровать, ошарашенный таким мерзким способом исполнением своих желаний, Константин Семёныч встал и недоуменным взглядом попросил совета у своей вошедшей в лоджию жены. Жена своим ответным взглядом ясно дала понять Семёнычу, что никаких советов сейчас давать ему не сможет. На этом их бессловестных диалог закончился, но уже через мгновенье обоим супругам всё стало ясно: виноват во всём был их сосед пьяница Лёха, который и до этого кидал им на крышу лоджии окурки и всякую другую такую гадость. Супруги молча, не сговариваясь, направились к этому Лёхе, чтобы выплеснуть на него свои эмоции и негодования.


Лёха, зная о планах Хмырей сбросить с балкона тело Наташи, а потом видя шустро убегающих Хмырей, понял, что их авантюра не удалась, и дело плохо, и так как ноги его почти не слушались, решил сказаться больным. Когда разъяренные супруги ворвались к нему в квартиру, попытались его растрясти и вывести на "чистую воду", Лёха как артист сделал вид, что он настолько сейчас болен алкоголизмом, что никак не ориентируется в пространстве и понять, чего от него хотят супруги, сейчас никак не может. Видя своего соседа пьяницу Лёху в таком неадеквате, супруги понемногу успокоились и стали решать, что же им все-таки дальше с этим всем делать. Выйдя на Лёхин балкон, чтобы понять масштаб произошедшего, они увидели, что подъехала машина, типа пассажирской газели. Из машины вышли два парня и, задрав вверх головы, поинтересовались: "Не знаете, где тут такая-то квартира? Труп девушки из квартиры надо забрать". На что Семёныч им ответил, что квартира такая-то вот здесь, где сейчас он, но девушка как-то уже отсюда упала и лежит теперь намного ниже: на лоджии в его квартире, и что он сейчас спустится и выдаст парням её тело.


Супруги, спустившись и перебивая друг друга, с энтузиазмом поведали сотрудникам труповозки свою версию произошедших событий и того, как девушка оказалась в их квартире, но труповозам этого не хотелось ни слышать, ни знать, так как знание и неразумное использование такой информации могло добавить им рабочего времени. И тем и другим было непонятно, что в этой ситуации делать. То ли звонить в полицию и добавить себе всяких там проблем, то ли нет? Ни тем, ни другим этого делать и усложнять себе жизнь объяснениями в полиции не хотелось, и было решено, чтобы никого не задерживать и не отнимать свободное время, просто погрузить тело девушки в труповозку и отвезти в морг. Пусть в понедельник начальство разбирается, если что неладное решит обнаружить, а может и так все сойдет. Но в понедельник ничего нового не произошло, и на этом все значимые события истории про Наташу закончились.


Прошло 8 лет. Наташина комната с того случая так брошенная и стоит. Никаких наследников у неё не было. После её смерти дверь в комнату несколько раз ломали пьяные друзья, как-то там бомжи собирались, соседям надоедали, те ментов вызывали. Сейчас там слесаря из ЖЕКа инструменты хранят, как бытовка или курилка теперь она у них. Но даже шторы в ней ещё Наташины синие весят, правда заляпанные совсем, и диван там её стоит, но весь в каком-то мазуте, и стол её, и квитанции на оплату приходят до сих пор на неё. Пьяница Лёха примерно на полгода пережил Наташу. Риэлтору Андрею надоело бегать за чекушками и поллитровками, и однажды он водку принес Лёхе с запасом, в пятилитровой пластмассовой бутылке, в таких обычно в продуктовых магазинах питьевую воду продают. Леха как увидел эту баклашку, сразу конечно обрадовался, но обречённо произнёс: "Ну вот и всё! Наконец-то и смерть моя пришла!"


Андрей привык к болтовне Лёхи, ему было жаль его, поэтому он предложил: "Так может пол-литра налью, остальное с собой заберу?"


"Да нет, я шучу", - возразил ему Лёха


Но шутка, видно, плохая была,


А может Наташа за Лёхой пришла, а может жена,


Но ночью он умер - такие дела.


После смерти Лёхи риэлтор Андрей с племянником Лёхиной жены квартиру продали, а деньги поделили. Сейчас в квартире уже другие люди живут.


Вот вроде и всё, на этом конец.

Показать полностью
7

Наташа 2

"Надо будет завтра их в обед навестить. Будет все видно", - размышлял Андрей по дороге домой.

Наташа после ухода Андрея, как и планировала, сбегала за бутылкой. С Лехой они эту пол-литру быстро уговорили и промелькнула мысль: "Зачем одну взяла? Надо было взять сразу две!... Бегать теперь!" И снова пошла, взяла сразу две.

Зайдя в квартиру, услышала храп: "Ну дед Леха - слабак и пить уж теперь не мастак!" Открыв следущую бутылку, налила себе полный граненый стакан, а в голове пронеслось: "Как-то нет того кайфа от водки, как в молодости, как-то не так все кайфово, как-то всё немного не то. Надо круче бухнуть. А ну-ка, попробую", - и залпом выпила полный стакан водки. Потом ещё налила, и ещё.

И потом через силу, почти что, еще.

И куда-то всё сразу потом поплыло,

И её резко вдруг в темноту понесло.

Кто-то лапал за жопу,

Кто-то мял ее грудь,

Кто-то членом касался

И кончал ей во внутрь.

***

На следующий день, примерно к обеду, прихватив на всякий случай чекушку для Лехи, Андрей приехал узнать, как жизнь, как дела. Дверь в квартиру была в этот раз не заперта, и звонить не пришлось. В ближайшей от коридора комнате спала в одежде Наташа. На табуретке около её кровати стояла наполовину пустая бутылка водки, стеклянный стакан, кусок недоеденного хлеба и ломтики колбасы. Дед Леха, тоже одетый, храпел в своей, дальней от коридора комнате, и на его табуретке был почти тот же набор, но без початой бутылки водки. Судя по всему, секса и гостей не было. Тишина. Даже скучно.

"Эх Леха, зря ты здоровье своё пропил, и поэтому даже не попытался Натахе вдуть. - подумал Андрей и стал его будить. - Лех, я тебе чекушку принес". Андрею было интересно узнать их новости и удостовериться в своих предположениях о том, что секса у них не было.

"А? Что?" - начал приходить в себя Леха.

"Я тебе чекушку принес, - повторил Андрей. - Как дела тут у вас?"

"Да нормально все. Дай водички попить. Очень хочеться пить", - отвечал с бодуна Леха.

Андрей сходил на кухню и принес Лехе кружку воды из крана.

"Как повеселились тут без меня? Натаха не приставала?" - распрашивал Андрей жадно глотавшего воду Леху, и ждал, когда тот, наконец, напьется.

Лёха выпил всю кружку воды, принесенную Андреем, и попросил принести ещё. "Пусть тут на табуретке стоит, а то вдруг пить опять захочу. Нет, не приставала. Я что-то вчера как-то рано уснул", - начинал по-немногу вспоминать вчерашнее Лёха и то, как его желание чпокнуть Натаху как-то понемногу улетучивалось и незаметно полностью покинуло его. Чувство удовлетворения от съеденного Натахиного борща и в меру выпитого с Натахой алкоголя незаметно для Лёхи полностью стерло его авантюрные мысли заняться с Натахой сексом, и ему ничего не оставалось делать вчера вечером, как только заснуть, пока он ждал её из магазина. Добавило Лёхе вечерней сонливости ещё и то, что Лёха обычно по несколько часов спал днем, а вчера он был сильно заинригован присутствием Наташи, вел с ней увлекательную дискуссию о приотитете спиртного над капустой, заглядывался на заметные формы её молодого тела, и поэтому днём не уснул.

"Да ну ее, - начал оправдывать свое бессилие Лёха, - девка она молодая, глупая, наверно, ещё. Кобелей , наверное, полно. Еще заразу какую от неё подхвачу. Как мне потом по врачам ходить? Ноги вообще вон не ходят. В туалет вон и то трудно дойти. Ну её на х*й!" - умело поддерживал свой покачнувшийся блатной авторитет алкаш Лёха. "Тебе тоже с ней не советую. Я думал вчера, когда она поубрала тут всё и пожрать наварила, что она домашняя девка, но как глянул, как она пьёт, да и осталась в незнакомом месте, так сразу всё понял - шалава она, можно любую заразу от нее подхватить. Даже СПИД, например, сейчас СПИДа полно! Моя жена сроду бы не осталась вот так у чужого мужика где-то ночевать и еще с ним бухать. Глянь - жива хоть она?"

Андрей, получив законную возможность поразглядывать Наташины формы, пошел в комнату, где спала Наташа. Около кровати стояло две пустые пол-литровые бутылки из-под водки - открытая и почти пустая бутылка стояла вместе с недоеденым куском хлеба и колбасы на табуретки около кровати. Наташа лежала на кровати одетая и ничем не укрытая на животе, уткнувшись лицом в подушку, и со спины представляла собой неприличное сексуальное зрелище. Бросались в глаза ее узкая талия, упругие ягодицы, а стройные ножки были у неё, как у фигуристки.

"Не ожидал я от пьяного алкаша Лёхи такого здравого смысла," - подумал Андрей, любуясь Наташиной попой и ногами.

"Наташа, Наташа," - тронул Андрей Наташу за плечо и невольно задержал свою руку.

В первое мгновение этого прикосновенья Андрей почувствовал неприятный холод Наташиного плеча и, придержав еще на мгновенье руку, осознал, что девушка была холодна и мертва. Уже более не стесняясь, он попытался ощупать Наташин живот, но её живот был тоже неприятно холодным на ощупь: "Какая она всё-таки худенькая," - пронеслось в голове. Тут же, уже больше из любопытства, тронул её когда-то упругую, а сейчас неприятно окоченевшую попу. Да, сомнений не оставалось - это был труп, она умерла.

"Умерла?" - почувствовав неладное, спросил его Лёха.

"Да. Умерла," - ответил Андрей.

"Шутишь?" - с надеждой спросил Лёха.

"Нет, не шучу," - без тени на юмор ответил Андрей.

Им обоим стало грустно. Нет, особой жалости к Наташе никто из них, положа руку на сердце, не испытывал. Привязаться к ней никто из них ещё не успел, и потеря была для них невелика. Случилось то, что случилось. Было так, как должно было быть, но всё-равно было как-то грустно.

Им обоим хотелось, чтобы Наташа очнулась, чтобы смешно приходила в себя, вздыхая и охая после вчерашней пьянки, чтобы была возможность немного над ней из-за этого пошутить. Хотелось видеть, как она пойдёт умываться, как будет охать, как чай будет пить, как её красивые ноги будут передвигать по квартире её осиную талию и, в меру заметные, попу и грудь.

Грустно было Андрею и алкашу Лёхе, что такое великолепное тело, которое бог дал Наташе, утратило душу.

Виноват во всем этом был Дьявол. Он, не обращая внимания на то, что Наташу, как и положено, покрестили в детстве в церкви, проявил с ней, как и с другими, чудеса изобретательности и упорства. Дьявол, увлекая её за собой, много лет давал крещёной в детстве Наташе соблазн за соблазном, а этой ночью, улучив нужный момент, всё-таки смог вырвать из прекрасного тела Наташи и затащить к себе в её заплутавшую в лабиринтах жизни душу.

Риэлтор Андрей видел в этом для себе предостережение, а алкаш Лёха - вполне обозримое будущее.

Показать полностью
6

Наташа 4

Константин Семенович в начале лета пристроил к своей квартире, находящейся на первом этаже, приличных размеров лоджию, и этим летом они с женой с удовольствием спали в ней . Хрупкая девушка, повстречавшаяся ему около подъезда, и мимолетное общение с ней всё не выходили у него из головы и будоражили воображение.

Ложась спать в этот вечер, Семеныч по-юношески легко чпокнул свою жену, чем немало её удивил и посеял в её душе какие-то смутные сомнения и нехорошие предчувствия. Какой-то пьяный хмырь, который не смог по домофону никому из подьезда дозвониться, чтобы пройти к своему собутыльнику Лехе, и не имея сил на что-то большее, завалился спать в промежуток между ступенями подьезда и пристроеной Семенычем лоджией. Этот хмырь, сквозь сон, краем уха слышал приглушенные стоны от бурного в этот раз супружеского секса, что пробудило в его пустой башке сексуальные мечты, фантазии и грёзы.

"Что-то у него на работе произошло, какая-то новая сучка на работу пришла и его так завела, интересно знать, кто такая. Надо будет Маринку спросить, может она знает что за девка из новых к ним на работу недавно пришла", - подумала жена Семёныча, проваливаясь в сон. У Семёныча после супружеского секса на душе было спокойно и хорошо. Ему не спалось, и поэтому он встал подышать свежим воздухом, высунувшись из окна своей лоджии, а заодно поглядеть на ночную уличную жизнь с её нередко увлекательными бытовыми сюжетами.

В эту ночь на улице было по-летнему тихо, дышалось свободно и легко. Константин Семёнович был умиротворён, в этой жизни его всё устраивало. И дети, которые уже выросли, и шебуршные маленькие внуки и жена. И даже это необычное и вызвавшее у него столько эмоций приключение, которое у него сегодня случилось с этой хрупкой девушкой, шедшей к его соседу-пьянице Лёхе. Интересно, что она у него делала? Как-то не просто так она у Лёхи была. Соседи про Лёху болтали, что с ним стал последнее время крутиться какой-то шустрый продуманный парень, наверное, чёрный риэлтор, и эта девушка здесь, быстрее всего, была не с проста. Это, наверное, её тот парень Лёхе подогнал. Эх, облапошат они вдвоём этого пьяницу Лёху. У него ведь в голове уже всё одна пустота. Переселят, наверное, Леху куда-то в деревню, а квартиру его продадут - из-за этого вся мутота. Да, классная девка и, наверно, шустра: обработает Лёху по полной программе и получит за это свой куш и сполна.

"Да, за такой бонус эта подруга на многое пойдет", - думал Семёныч и ему стало обидно, во-первых, что Лёхина квартира мимо него каким-то шустрым и предприимчивым молодым людям уйдет, а во-вторых, что Лёхе будет столько "внимания" от этой хрупкой и милой девушки.

"Интересно всё-же, ОНА у Лёхи?" - и Семёныч прислушался, но вокруг всё было тихо. С Лёхиного третьего этажа, который был в аккурат над квартирой Семёныча тоже не было ничего слышно. Только какой-то спящий алкаш около подъезда понемногу сопел своей пьяной башкой.

Семёныч уже собрался ложиться на кровать к своей спящей жене, как сверху, интригуя его, негромко хлопнула чья-то квартирная дверь, и в поъезде начал раздаваться усиливающийся стук каблуков, затем раздался весёлый звук домофона, подьездная дверь распахнулась и в полосе света, как светящийся во тьме ангел, показалась знакомая уже Семёнычу хрупкая девушка, которую он сегодня видел шедшую с кочаном капусты к своему соседу алкашу Лёхе.

Настроение у неё было весёлое, даже можно сказать игривое. Такое довольное и весёлое настоение бывает иногда у девушек после хорошего секса.

"Добрый вечер", - увидев Семёныча, заманчиво поприветствовала она его и по-доброму ему улыбнулась.

"Добрый", - ответил Семёныч, а его хорошее настроение стало понемногу улетучиваться, потому что он вдруг как-то сразу и сильно захотел выбраться из лоджии, из своей по современному отремонтированной квартиры, из своей обыденной жизни и пойти с этой милой девушкой куда угодно, хоть на край света, куда глядят её такие веселые, милые, манящие и бесстыжие глаза.

"Эээх", - вздохнул безрадостно Семёныч, находясь на нравственном распутье между милой, родной, пахнущей как ребенок, чистой и верной ему супругой и этой бесшабашной и крадущей у алкаша Лёхи квартиру, а у Сёменыча душевный покой незнакомой девушкой. Этот выбор, однако, кто-то свыше сделал за него. Девушка, пожелав ему доброго вечера, простодушно и бесхитростно перевела взгляд с Семёныча себе под ноги и, цокая каблуками, всё больше и дальше за то время, пока он находился в нерешительности, отдалялась от него и, наконец, совсем скрылась из виду.

"Да, всё само собой разрешилось", - подумал Семёныч и спокойно улегся на ложе к своей любимой и родной.

Сон медленно начал овладевать Константином Семёновичем и одновременно кто-то начал во что-то как-будто стучать, мол всё, просыпайся, вставай мол, и все!

До Семёныча, наконец, дошло, что это был стук по асфальту женских каблуков. Какая-то девушка или женщина приближалась к подьезду.

"Вот чертовщина, опять ведь - Она!" - как вспышка пронеслось у него в голове. С кровати вскочив, ловко глянул в окно, как будто не дед он степеный, а кто-то ещё.

Да, опять возвращалась ОНА, с каким-то пакетом в руке, в нем, наверно, для пьяницы Лёхи уж теперь не капуста - бухло.

Отодвинувшись от окна так, чтобы девушка его не заметила, Семёныч проследил взглядом, как она приблизилась, поднялась по ступенькам,открыла дверь подъезда и зашла. Потом каблуки её, удаляясь, процокали по порожкам на третий этаж, хлопнула Лёхина дверь, и всё опять стихло.

Семёныч опять улегся на супружеское ложе, но уже с каким-то недовольством. Недавнего душевного спокойствия как не бывало. Подзуживаемый дьяволом, он стал думать, что не плохо было бы сейчас в гости к Лёхе зайти. А что? Мол не спится, да гляжу у тебя свет, да такая гостья, с которой не соскучишься и подумал: "А чего не зайти? Удивлю их немного! Не всё же время они там трахаются, или как там она его ещё ублажает и разводит на квартиру. Да даже если и трахаются, ну и что? Пусть сделают перерыв. Лёха вон раньше, когда ещё выходил и лазил здесь возле подьезда, мне, Косте, всегда "дружбан" говорил. Не выгонят же, а и выгонят - не большая беда. Спокойной душой спать дома лягу - вот и все на сегодня дела. Надо идти!"

"Жена всё-равно будет спать до утра и то, что я, например, схожу "прогуляюсь" по ночному городу - ничего страшного в этом нет", - критично взвешивал возможные негативные последствия своего поступка Константин Семёнович: "Я же не на всю ночь. Ну, может, на час-два. Что у них там больше делать? А может, и раньше. И ведь вернусь домой не пьяный, не с душком. Ну прогулялся ночью туда-сюда, пока не спалось, ну и что?! Ничего же страшного не случилось! Вот вернулся же и всё нормально, и ничего не случилось! А может она, имея ввиду жену, вообще не заметит ночную "прогулку" своего Кости, а я тут себя накручиваю".

"А если выпить предложат? Да нет! откажусь! Скажу жена, мол, учует и спросит: "Ты что, мол, рехнулся на старости лет?" Нет, водку пить с ними точно не буду. Так посижу. Мне просто хотелось бы с НЕЙ потрындеть. А может, ещё телефон её взять, узнать где живет, без этого пьяницы Лёхи с ней потом про жизнь поболтать. Вот нутром чую, что очень интересно с НЕЙ. ОНА без всяких там прибамбасов, без гонора, и у неё всё, что угодно можно будет спросить, а если прижмет, то и какой-нибудь секс попросить", - эти размышления понемногу успокоили Константина Семёновича, вернули ему душевный покой, и он благополучно заснул, а утром, проснувшись, благодарил бога за то, что ночью у него не было никаких приключений.

Показать полностью
5

Риэлтор

В нашем областном городе сейчас максимальная зарплата, на которую можно реально устроиться в текущем 2020 году, около двадцати пяти тысяч и это для женщин - продавец на улице, для мужчин - дорожный рабочий. Недавно прочитал в городской газете, что средняя зарплата больше сорока тысяч! Чушь полная! Основная масса моих знакомых ни продавцами на улице, ни дорожными рабочими не работают, поэтому получают меньше двадцати пяти тысяч, но зато работают не на улице, а в помещении и в тепле, потому как здоровье всё же дороже.

Это такое моё вступление к тому, что лет восемь назад я тоже был в безуспешном поиске работы и хотелось работать в тепле, а не на улице: каменщиком, бетонщиком, арматурщиком или каким-нибудь дорожным рабочим.

Побегав несколько дней по самым различным и заманчиво-сказочным и откровенно неподходящим объявлениям, самый большой интерес у меня вызвала профессия, или специальность, или работа, не знаю как точно назвать, а быстрее всего всё же образ жизни такой, как риэлтор.

В нескольких риэлторских агентствах, куда я обращался в поисках работы мне рисовали чудесные от этой работы перспективы. Взвесив все за и против, я решил попробовать в таком агентстве риэлтором поработать.

Работая до этого большую часть сознательной жизни в командно-административном рабочем режиме, режим свободной конкуренции, умение то ли выпросить, то ли выудить, то ли выкружить деньги с клиента было для меня полностью чуждым по духу.

Я откровенно завидовал другим риэлторам, у которых получалось заключать очень выгодные агентские договора с растерянными от навалившихся неизвестно откуда и вдруг взявшихся в их жизни жилищных проблем людьми-клиентами или наоборот свалившихся с неба у них внезапно перспектив улучшить свои жилищные условия. Какие в этот момент у всех участников этой комедии были выжидательно-многозначительные и серьёзные лица, лица людей со всех сторон с умным видом ждущих везде какой-то скрытый подвох. Клиенты обычно, не понимая толком вообще ничего, боялись потерять недвижимость или деньги, у риэлторов была цель заключить выгодный для агентства агентский договор. И как все они, чтобы друг друга ненароком не обидеть, мозги тихонечко друг другу в связи с этим выносили. Можно было всё это снимать на видео и с комментариями слать в передачу Сам себе режиссёр.

По сути, чтобы опутывать людей пустой мишурой, видимостью огромной, специфичной, требующей больших способностей, навыков и знаний работой, для этого нужен был природный дар и парудневный опыт. С помощью серьёзных выражениях на лицах, скрывающих обычно полную внутреннюю интеллектуальную пустоту, заключаемых агентских договоров и сопутствующих им таинственных манипуляций и движений выуживать крупные суммы со своих потерянных клиентов. У меня, хоть я и крутил туда-сюда в поисках опыта головой в агентстве, это как-то совсем не получалось. В общем дела у меня в риэлторском агентстве не шли и я почти принял решение бросить это непонятно-туманное дело и из агентства уйти. Решил для себя уйти, хоть и в более трудоемкий, но менее хитрый и туманный сельскохозяйственный бизнес.

Сидя в своём агентстве, и занятый этими мрачными мыслями, я обратил внимание на новую посетительницу нашего агенства, которая отличалась от всех вокруг своим сильно заметным измученным и потерянным видом. Женщине было около тридцати лет, обычной внешности, обычного вида. Чисто и скромно одетая и, как я потом узнал, немного обременённая мужем и двумя маленькими детьми.

Я заметил, что она подошла к одному столу, потом к другому риэлтору, но не находила ни у кого понимания и желания помочь её проблеме. В ответ на её обращения все только отрицательно качали головой и судя по эмоциям на лицах отвечали этой женщине НЕТ!

Я заинтересовался и женщиной и её проблемой и, проявив галантность и любознательность, решил узнать в чём дело и по возможности постараться помочь.

Её история и проблема состояла в том, что после смерти матери им с братом в наследство досталась однокомнатная квартира в равных долях по одной второй доли. Сейчас эта женщина с мужем и двумя детьми жила в съёмном жилье, а брат с сожительницей прекрасно жил в их общей однокомнатной квартире. Этой женщине также ещё приходилось оплачивать и коммунальные платежи за свою половину этой квартиры. Брата её всё в этой ситуации полностью устраивало и он ни на какой размен или на продажу совместной квартиры был не согласен. Женщине все агенты отвечали, что для продажи квартиры через агенство надо согласие всех собственников, а продажами долей квартиры из-за слишком больших связанных с этим делом проблем никто из агентства не заниматься не будет.

Меня история этой женщины как-то сильно задела. На лицо была полнейшая в этом деле несправедливость. Беспомощность этой женщины меня вдохновила на то чтобы постараться ей помочь, и я под насмешливые взгляды своих риэторов-коллег решился взяться за её не простое дело.

Муж у неё, я понял, был робкого десятка и толку в решении этого жилищного вопроса от него быть не могло.

Договорились вечером с ней сходить в эту общую их с братом квартиру и я начал составлять свой хитроумный и коварный для её брата план.

Я решил, что раз брат живет в квартире с сожительницей, то и меня она представит как своего сожителя или нового мужа. Пояснит брату, что с мужем поругалась сильно и она уже с ним не живёт, а будет пока в их общей квартире жить со мной. Дети их пока будут жить с бывшим мужем.

Я предполагал, что это может сдвинуть дело с разъездом из квартиры с мёртвой точки и её брата с подвигнуть на разумный в этом направлении шаг.

Часов около семи вечера мы встретились с ней, и в соответствии с планом моим, определились что кому из нас говорить. План конечно был через чур уж решительный, но другого никакого плана в голову мне в этот день не приходило.

В армии есть поговорка: Гладко было на бумаге, но забыли про овраги.

Когда мы с этой женщиной, а звали её Валя, подошли к двери их общей с братом квартиры, я знаком показал чтобы она не спешила звонить, как-будто мне надо было ещё кое-что обдумать и взвесить. На самом деле я хотел успокоиться, потому что меня стало от волнения как-то сильно трясти. Какая-то внутренняя дрожь совсем не кстати начала бить вдруг всё моё тело. Валя то ли увидела мою нерешительность, то ли у неё при подходе к двери этой квартиры всегда было такое настроение, но она как-то очень тоскливо взглянула мне прямо в глаза. Я расценил это как разочарование с её стороны во мне и заставил себя вспомнить в связи с этим еще одну пословицу: Двум смертям не бывать, а одной не миновать. Собрался с духом, положился на волю божью, а может на волю случая или судьбу, вспомнил про чудовищную несправедливость в этом деле в отношении Вали, тот факт, что я стоял за правду и дал команду: "Ну что Валя? Звони!"

Дверь нам открыла молодая поддатая женщина и, увидев нас куда-то вглубь квартиры прокричала: "Мишь сестра твоя опять пришла".

В квартире было грязно, и о том чтобы в коридоре разуться мыслей у нас с Валей не возникло, поэтому мы с ней обутые, как нам кивком головы показала эта поддатая, прямиком прошли на кухню.

Миша оказался подвыпившим, молодым, крепким с виду и наглым парнем. Он сидел за столом, на такой же как и всё здесь вокруг, грязной кухне, а перед ним в сковороде было что-то жаренное типа лука с картошкой и початая бутылка водки.

"Чего пришла," - каким-то неприятно-мерзким и насквозь хамским голосом начал разговор полупьяный Миша. Он, увидев сестру, да ещё с каким-то чужим мужиком, собрал в своей захмелевший голове разбросанные по всяким закаулкам мысли в кучу и был почти уверен и понимал, что разговор вероятнее всего опять пойдет о размене квартиры и из-за этого ему на этот разговор было полностью плевать. Он серьёзно не относился к тому, что надо разъехаться из квартиры, а был целиком уверен, что сестре в конце концов надоест платить за свою часть квартиры и она отдаст ему эту свою часть. Но по прикалываться над сестрой и посмеяться над ней и над новым каким-то клоуном был в сущности совсем не против.

"Я с мужем разошлась и жить сюда пришла вот с этим своим новым мужем," - сказала Валя реплику из нашего с ней хитроумного плана.

Миша, видно собираясь с мыслями, ничего не отвечал. Две женщины и я смотрели на него с неподдельным интересом.

"Ты, если хочешь живи. Ему, - он указал на меня, - здесь делать нечего".

"Но ты ведь здесь живешь не один и я буду здесь жить не одна!" - держалась Валя нашего с ней плана.

"Я сказал нет, значит нет!" - стал выходить из себя Миша.

Я почувствовал, что пришла пора мне тоже вставить пару убедительных, для нашей с Валей позиции, слов и сказал: "Я ни куда не уйду. Можешь подать на моё выселение в суд".

И тут же сразу пошла непонятная суета и движуха.

Обе находящиеся в комнате женщины истерично закричали, когда Миша схватил со стола острый по виду кухонный нож, двинулся на меня и в туже секунду ударил ножом в живот.

Очень знаете ли неприятное ощущение, когда кто-то в пьяном угаре бьёт острым кухонным ножом вам в живот. Какие-то совсем необычные и никогда не испытанные до ныне впечатления и не сказать что ужасные, какой-то происходит сразу внутри тела взрыв, наверное резкий выброс адреналина. На этот раз меня от трагедии спас природный инстинкт. Сам того не осознавая, я моментально убрал живот из под удара. Не успокоившись, и не достигнув нужной цели, пьяный Миша сделал ещё пару шагов в мою сторону и снова нанёс сильный размашистый удар ножом, целясь в живот. На этот раз ощущения у меня были почти те же, но уже как-то по привычней и я уже более осознано увильнул от ножа.

Миша немного под застыл в недоумение. Вероятно он уже морально настроился на результат своего преступления и это потребовало у него, несмотря на все его опьянение, значительных душевных сил. Всё-таки принять решение ударить кого-то ножом в живот, наверное требовало даже от пьяного человека какого-то сильного морального напряжения. Вообще трудно было с уверенностью сказать, что происходило в его голове, но внезапно он как бы запнулся и остановился, вероятно не зная что всё-таки дальше делать.

Я, пользуясь мгновеньем затишья, и быстро сориентировавшись взял на всякий случай в руки стоящий рядом с собою стул.

Мишина подруга, пользуясь затишьем, подскочила к "потерявшемуся" Мишке и забрала из его рук кухонный нож. Валя в этот момент была то ли в ступоре, то ли в шоке.

Удачное и молниеносное реагирование на эту поганую жизненную ситуацию как-то вдруг развеселило и вдохновило меня, а может быть играло роль какое-то количество выброшенного в кровь адреналина. Со счастливым видом я поставил стул, который держал руками и сел на него. Меня зацепил непонятный азарт и хотелось "продолжения банкета". Как бы провоцируя Мишу я сказал: "Так и будем виснуть или будем до скончания дней как кошки с собаками здесь жить, может нам всем не ругаться, а лучше всё же разъехаться?"

Никто мне ничего не ответил, думая наверное, что я из-за стресса чуть двинулся умом и нёс околесицу. А я находясь в каком-то по-прежнему приподнятом настроении продолжил: "Давайте лучше чай пить, познакомимся, посидим, поговорим, а драться если что, после знакомства и после чая начнём. Утро вечера мудренее."

Мишина подруга с вопросом во взгляде на него взглянула. Он развернулся, прошёл и сел на свое место за столом и полупьяным взглядом уставился куда-то в стоящую перед ним сковородку и обращаясь вероятно к сковородке произнёс: "Ну хрен с ним. Галя, ставь чайник."

"Только у нас к чаю кроме хлеба с булкой ничего нет," - начала оправдываться и пытаться разрядить всё ещё напряжённую обстановку Галя.

"Это ничего, я пойду сейчас к чаю небольшой тортик куплю," - сказал я и глянул на Валю. Валя стояла какая-то отрешённая, но страха остаться одной с полупьяной этой парочкой не показала. Я всё равно боялся её здесь оставить и попросил: "Валя составьте мне пожалуйста компанию, а то я в тортах совсем не разбираюсь".

Валя обреченно вздохнула, села на стоящий рядом с ней в кухне стул и, качнув отрицательно головой, от похода со мной в магазин за тортом отказалась: "Мне всё равно торт. Берите любой."

Минут через десять я вернулся в квартиру с тортом. Полная тишина, все молчали. Ничего без меня не произошло и не изменилось. Галя, обратив внимание на торт, взглядом показала, что качество торта - класс и засуетилась.

Она, как-то немного даже протрезвев, убрала грязную посуду со стола и тряпкой протерла кухонный стол, поставила чашки, налила в них кипятка, торжественно поставила в центр стола купленный мною торт, заварочный чайник и немного замялась. Потом вздохнув и внутренне решившись на что-то важное, достала откуда-то злополучный кухонный нож, сполоснула его, протерла и, порезав на ровные куски торт, куда-то вновь то ли спрятала, то ли подальше нож отложила.

Началось молчаливое и задумчивое чаепитие. Мне казалось или так на самом деле было, но из всех присутствующих за этим столом у меня было самое лучшее и весёлое из всех здесь присутствующих настроение. Сильная беда миновала меня, напряженности и нервоза не было, опасности я не ощущал, а чувствовал себя невероятным счастливчиком и от этого у меня была радость внутри себя и потрясающе хорошее настроение. Хотя показывать и радость и настроение я считал здесь и сейчас неуместным и делал вид, что просто получаю удовольствие от чая и торта. Я еле сдерживался в своих эмоциях и чувствовал, что в любой момент от подступающего смеха, как когда-то в детстве, мог прыснуть изо рта и чаем и тортом на всех присутствующих здесь за этим столом. Немного протрезвевшая Галя одна замечала это моё еле сдерживаемое безрассудно-весёлое настроение и боялась, чтобы я не забрызгал едой и её, и брата с сестрой, а глазами мне посылала знаки, что такое моё настроение в такой неподходящий и жизненно-сложный для Вали и Миши момент, как минимум, бессовестно и не тактично.

"Ну и что я смогу себе за свою половину квартиры купить?" - задал Миша вопрос, судя по направлению его взгляда, купленному мною торту.

Вопрос Миши заставил меня думать о деле, а не о своем невероятном в этот вечер удаче и везение.

От этого вопроса смешинка из меня улетела и я начал прикидывать сколько можно взять за квартиру денег, немного успокоился и уже не боялся ни чаем ни тортом от смеха ни на кого из своего рта прыснуть и через пару мгновений с умным видом произнес: "Давайте просто чая попьем и не будем сегодня поднимать эту больную тему. Надо сперва чая спокойно попить, эту квартиру продать, а уж потом решать, что кому из вас себе из жилья покупать. Давайте лучше завтра спокойно и на трезвую голову обсудим это дело".

На завтра существенно ничего не изменилось. Брат с сестрой решили квартиру продать, а деньги поровну разделить. Решили, что я буду в связи с этим их риэлтор и буду их квартиру продавать.

Это была моя первая квартира, которую я в агентстве продавал. Оформил как положено с братом и сестрой агентский договор, в котором указал обычные для всех тогда два процента от стоимости квартиры за услуги агенства, а после продажи этой квартиры в агентстве получил от этой суммы половину, то есть один процент от стоимости квартиры.

Вот такая история, которая дала мне небольшой риэлторский опыт и подтвердила имевшуюся уже тогда у меня уверенности, что поступать надо по совести и тогда будет всё как бог даст, так что если совесть чиста, то и не стоит ни о чём волноваться.

Показать полностью
5

Мэр

Посвящается Переверзевой Виктории Сергеевне, 19 лет, город Курск, круглая сирота, полтора года трепыхающаяся в очереди на внеочередное жильё и ударным темпам замены бордюров.


Мэр города сидел в своём кабинете в мрачной задумчивости. Молоденькая улыбчивая секретарша с каким-то высшим образованием и длинными красивыми ногами, несколько раз уже заходившая по различным поводам в его кабинет и немного расстроенная его невниманием, сегодня не радовала его глаз. Какая-то чёрная тягучая туча нависла над мэром, делала всё вокруг серым и мрачным, раздражала его и не давала покоя. Всему виной был интернет.

Пытаясь идти в ногу со временем, мэр стал выкладывать в социальные сети видеоролики со своим участием. В последнем ролике мэр рассказал о том, как он ездил в столицу, встречался с министрами и "выбил" для города приличные бюджетные средства. Смысл ролика был в том, что он, как мэр, просит деньги не хуже, а вероятнее лучше, чем мэры других городов, а министры его уважают, хотя за что конкретно уважают министры, в ролике не раскрывалось.

На самом деле "уважение" у министров не зависело не от красивых глаз, которые безусловно были у мэра, ни от внушающего уважение его бархатистого голоса. Министров этой внешней шелухой протаранить было нельзя, тертые были они калачи. На шелуху легко вёлся обычно женский электорат, в особенности доверчивые пенсионерки.

Даже если бы у мэра было три глаза, или четыре ноги, или была бы растяжка ног как у Волочковой, - это всё-равно не повлияло бы на уважение среди хмурых и жадных министров и на количество выделяемых городу денежных средств. Основным критерием получения бюджетных денег из центра была величина отката.

Когда-то за присланные из центра в город бюджетные деньги надо было перечислить обратно в центр по чёрной бухгалтерии в различные благотворительные фонды пять процентов. Прекрасное было время, всем и на всё хватало! Личные сбережения у тёщи и тестя мэра в западных банках прилично росли, радовали жену, немного пугали тещу, всё было как-то хорошо тогда и спокойно. Сейчас всё изменилось и ухудшилось в два раза. "Верхи" то ли готовились бежать с корабля, то ли копили деньги для решения вопроса, чтобы ещё остаться у власти, но перечислять назад в центр надо было по серой бухгалтерии уже десять процентов. Все эти теневые деньги шли на нужды вождя, на нужды его близких людей, лебедей, и на иные, вообще странные нужды. Вкладывался вождь деньгами зачем-то даже в президентские выборы США. Были наверное планы, пропихнуть в тамошние президенты своего какого-нибудь усача и таким образом и чинуш США подмять под себя. Глобальными у вождя были планы!

На покупке для сирот с детдома квартир или на повышении зарплат учителям и врачам города такие откаты вверх нельзя было сделать, вот и приходилось перекладывать бордюры с места на место и перетаскивать их с одной улицы на другую. Самое выгодное и прибыльное занятие, особенно если подрядчик в этом деле надёжный и свой, а рабочие у него нигде неучтенные и безмолвные, плохо говорящие по-русски приезжие эмигранты, привыкшие уже к такой странной, но прилично оплачиваемой работе. Вот тут уже хорошо всем оставалось: и вверх, и вниз, и себе, и друзьям, и семье, и даже его молоденькой секретарше.

Комментарии сотрудников мэрии под последним видеороликом были слащавыми, неискренними и откровенно тупыми. Часть комментариев ещё были какие-то бестолковые просьбы бестолковых людей, на которые по возможности нейтрально, ни ДА ни НЕТ или: "Спасибо большое за информацию, надо будет взвесить все ЗА и ПРОТИВ и позже принять решение," - отвечала его молоденькая смышленая секретарша. Некоторые из комментариев ставили, однако, её в тупик и даже мэра напрягали.

Заглянув вчера в эти комменты, под своим последним видеороликом, мэр к своему ужасу увидел среди них абсолютно разумный и поэтому очень опасный комментарий. Хотел даже звякнуть прокурору или начальнику УВД, чтобы посоветовали, как прижать "гада", но поразмыслив, решил попридержать коней и сдержаться: "Надо не накалять, а обещать, давать надежду и успокаивать," - вспомнил установку Вождя.

В комменте какой-то гад (вот не живётся людям спокойно - вечно суют нос не в свои дела) указывал, что выковыривание бордюров с одной улице, упаковка их затем в плёнку и установка упакованных ранее в пленку бордюров потом на другой улице, является абсолютно бесполезным и ненужным делом, а также плохо прикрытым хищением денежных средств. Фактом недопустимым в том числе и потому, что очередь на обеспечение положенным жильём выпускаемых из детдомов сирот в городе за последнее время неумолимо растёт. Сироты эти, в ожидании положенного им жилья, живут непонятно где, а по сути на каких-то блатхатах.

Мэр знал, что данный комментатор видеоролика "об успехах мэра" был от части прав. Было, конечно, одно маленькое уточнение: сироту обеспечивали койкоместом в общежитии на время ожидания очереди на жильё, но мэр знал, что эти общежития были в духовно-нравственном плане на уровне тех же блатхат или даже наркопритонов, поэтому уточнять коммент не стал и от дискуссии по этому вопросу, деликатно проявив здравый смысл, уклонился.

Своих детей мэр никогда не поселил бы в такое низко-нравственное учреждение, как общежитие с койкоместами для сирот, и с учёбы из страны загнивающего Запада никогда бы для такого эксперимента не сорвал, хотя и бытует версия, что самый богатый жизненный опыт даёт именно агрессивная окружающая среда: "через терни к звёздам"; или "прошёл огонь, воду и медные трубы"; или "за одного битого двух не битых дают" и т.д.. Но свои дети, мэру казались ещё не готовыми к терням, особенными, беззащитными, родными и не хотелось их выпускать из под своего родительского крыла и престижной европейской школы к звёздам через терни.

Мэр знал, что основная масса детей в детдомах была из неблагополучных семей и гены родителей оказывали неотвратимое, неумолимое и пагубное влияние на обстановку в этих общежитиях. В общем проблема в этом вопросе была, и для его соответствия нагретому попой тёплому месту, очень серьёзная.

В бумагах и отчётах по вопросу обеспечения сирот жильём была, однако, почти полная идиллия, за что с верху ему была уважуха.

"Идиллию" создавала его Зам по этим вопросам - женщина суровая, опытная и требовательная. Без неё он бы точно пропал. Зам не один раз меняла изначально виноватых во всех ЧП в этих общежитиях комендантов. Это давало надежду на скорый порядок в них и даже на иллюзию счастливой жизни проживающих в них сирот.

Через обученных сотрудников своего управления и сама лично Зам профессионально, стойко и мужественно сдерживала волну возмущения недовольных и крикливых сирот, поверивших не с того ни с сего в свою исключительность, после прочтения пары заумных законов и книжек. Использовала Зам для сдерживания волны возмущения сирот различные, только одной ей известные и проверенные временем, бюрократические уловки и трюки: то собирание различных справок, то написание и переписывание различных заявлений, то регистрация этих заявлений в других управлениях и отделах, то уточнение чего-то с кем-то, то потом исправление уточнённого. В общем, у его заместительнице по этому вопросу был огромный опыт бесконечного затягивания выдачи сиротам квартир на абсолютно законных и морально приемлемых основаниях, к тому же и на прилично большие сроки, что приносило пользу и выгоду городскому бюджету, а следовательно лично мэру.

Заместительница чувствовала себя как рыба в воде среди этих бестолковых по сути детей-сирот, востребованной в этих замысловатых вопросах и потому очень ценной и незаменимой. На пенсию по старости, как опытная космонавтка Валентина, поэтому не спешила. Мастерски умела, не обеспечивая сирот положенным жильём, создавать видимость своей огромной в этом направлении сложной работы, за которую получала в мэрии достойную по всем меркам зарплату.

Работа Зама казалась нужной и необходимой всем, поэтому все: и мэр, и сироты и, конечно, подчинённые сотрудники её, каждый зная точно за что, сильно её уважали. Сироты обычно даже терялись от такого неожиданного внимания к ним по-отечески заботливого начальства, смущались, винили во всех неудачах исключительно только себя.

На приёмах в управлении Зама сироты всё больше молчали, боясь спугнуть мерцающую впереди удачу, иногда чуть мычали, и проникались в конце концов чувством того, что именно они из-за своей то ли тупости, то ли глупости, то ли недостаточного профессионализма в деле получения положенного им жилья, были сами во всём виноваты. "Именно из-за их косых косяков положенное им жильё так долго не выдавали," - вот основная мысль, появлявшаяся в голове у крикливых сирот после общения с Замом. Мысль эта выбивала у них землю из под ног и мешала шуметь в управление, требуя положенного жилья. Это была несомненная заслуга Зама, в этом заключалось её ювелирное и неповторимое мастерство профессионала. Да ...(мэр задумчиво). Без профессионалов своего дела сейчас никуда!

Одним из таких фокусов её подчиненных и самой Зама было следующее: выдать список необходимых справок и документов, через время принять собранные справки и устно пояснить, что всё вроде бы в порядке, надо ждать и сирота, почти на днях, получит квартиру. Время спустя, когда сирота уже начинал ёрзать, проявлять беспокойство, сомнения и настойчиво требовать положенную ему квартиру, на личном приёме, и лучше уже у другого сотрудника управления, "вдруг выяснить", что для решения квартирного вопроса не хватает какой-то справки или межведомственного согласования. Совать в нос "наглому" сироте уже совершенно иной, напечатанный на бумаге с печатью, список документов, где чёрным по белому указана "необходимая" справка. Вот оказывается в чём загадка!

В устных же спорах с "обнаглевшим" сиротой Зам или её обученные подчинённые поднаторели и всегда побеждали. Одиноко стоящий меж них сирота обычно не мог справиться с их замысловатой дискуссией и не солоно нахлебавшись уходил из лабиринтов управления, чувствуя обычно свою полную никчёмность в этих спорах и безпросветную подавленность. Под победоносные взгляды Её, и сотрудников Её управления от своего малодушие иногда даже плакал. Да, мастерство не пропьёшь!

Разрядить обстановку с обеспечением сирот жильём, не предоставляя положенного им жилья - это умение и опыт своего Зама мэр очень ценил. Без неё уж точно б пропал от волны возмущённых сирот. Ценил эти навыки Зама и его предшественник и предшественник предшественника мэра. Куда без профессионалов?!

Но несмотря на весь опыт своей заместительнице, мэр всё-таки, увидев вчера этот сверлящий всё на сквозь комментарий о бордюрах и сиротах к своему ролику, отчетливо понимал, что обстановка с обеспечением сирот жильём неумолимо накаляется и может обернуться для его тёплого и насиженного места самым плачевным образом. Инстинкт самосохранения подсказывал: надо было в этом вопросе что-то срочно решать или делать. Лучше всего было бы, конечно, выделить немного городских бюджетных средств, что бы купить хотя бы одну квартиру для обеспечения сирот жильём и этим хоть чуть-чуть разрядить обстановку. Но так жалко было, ставших уже почти своими, почти родными, бюджетных денег! Тяжёлый вздох вырвался из мэрской груди, но ничего не поделаешь, он всё-таки мэр, "начальник" и дальше должен все свои вопросы ответственно обдумывать сам, как бы это не было ему тяжко.

В идеале, конечно, квартир для детей-сирот купить лучше две или три, и пусть их там потом на всех сирот с шумом и гамом у Зама в управлении делят. Он знал, отдадут или беременной сироте или той, которая уже родила и подальше смогла спрятать, если они были, хорошие с кем-то гражданско-брачные отношения. Такая сирота обычно, ходила одиноко в Управление с ребёнком на руках для жалости, и как артистка в управлении ныла, что мол в общежитии её хулиганы достали и поэтому она с дитём живёт на вокзале. Быстрее всего, конечно же, врёт, но кто разберёт, кто когда из них врёт, а кто говорит правду. Черти! Кто-то может, конечно, из них и сигануть из окна, оставив после себя записку, что так мол и так, не дали жилья. Нужно потом будет дёргаться и заминать это вонючее дело у прокурора, а если будет с этим вопросом подстава? Да ..., такие вот хреновенькие могут случиться дела и все старые заслуги его и хорошие откаты на верх всем министрам не всегда здесь помогут. Надеяться надо всегда на себя, на свой жизненный опыт.

Тем сиротам, кто по слухам мог ещё какое-то время потерпеть в чьей-то новой семье или с гражданским каким-то мужем-женой квартиру никогда не давали. Сироты поэтому без жилья официально замуж вообще почти не выходили и не женились, так как была среди них железная примета, что в этом случае могут остаться совсем без жилья, хотя и среди них иногда бывала проруха. То ли глупость простая, то ли страсть шальная, то ли любовь молодая, сметающая всё на своём на пути. Заключали иногда как положено официальные браки, на квартирно-бумажную волокиту с высоты своих чувств, плевали. Побольше бы таких, все бы так. Ну так что ж решить?

Хорошо бы, конечно, всех 117 сирот стоящих в очереди разом обеспечить положенным жильём, но где же взять столько денег? Об этом не могло быть и речи! "Мне нужен рывок и прорыв и на раскачку времени нет," - вспомнил он слова вождя и от себя к ним добавил: "... потому что страна давно уже в полной жопе. Успеть бы вовремя свалить за бугор, на виллу свою, где из окна часто слышен шум морского прибоя, к деньгам что у тёщи, к любимой жене".

Да, портили мэрскую жизнь опасные комментарии под его видеороликом и возвращали от шума морского прибоя к сиротским проблемам и обеспечению их жильём. Как бы комментарии не разрослись как снежный ком и не разрушили всю эту немного замысловатую, но одновременно талантливо-простую систему откатов.

Под одним из таких "плохих комментариев" стояло 13 лайков. Много! Опасно! Беда была рядом и поэтому мэр, размышляя об этом, о том и о сём, был очень хмурым сегодня, сейчас он грустил. Да, беда была рядом.

Так сколько же выделить денег на покупку квартир?

Мэр, ломая голову над этим своим вопросом, невольно вспомнил Марко Симомян, возглавляющую новостной канал "Наша ржака". Знающие люди, с которыми общался мэр на совещаниях в столице поговаривали, что она даёт наверх до 15 % откатов, поэтому и идут ей обильной рекой бюджетные деньги, в разы больше, чем дают на целый город ему. Да, жучиха, но ей ведь легко, офисы новостного канала по всему миру, списывай какие угодно деньги, не страшно. Никто не проверит, да и пытаться не будут, подруга вождя, все знают. И никаких тебе сирот бездомных, и ни каких бабулек с просьбами обеспечить их бесплатными лекарствами и оградить от безумных платежек ЖКХ, и никакой угрозы суда за почти все городские дела, и никакой посадки на зону ... Да везёт Симомян, даже фильм за бюджетные деньги успела снять. Убыточный естественно для бюджета, но очень выгодный для себя. С "верху" ей поэтому всегда была уважуха.

Ладно хватит ныть, завидовать и хандрить, каждый сам кузнец своего счастья. Надо волю свою собрать в кулак, не хандрить, не стонать и самому свои проблемы решать, многим ведь намного хуже! И откуда взялся этот Ютуб, инстаграм, интернет? Чёрт бы их всех позабрал!

За один какой-нибудь пост в инстаграм, за мелкую, несущественную ерунду, за своё неосторожное слово, за предсмертную записку какой-нибудь глупой бабы, можно с кресла мэра слететь на зону, а друзья только плюнут, забудут и пройдут стороною. Да, хреново.

Вождь ведь всегда так прямо и говорит на всех совещаниях в столице: Не можете деньги освоить - не просите.

Деньги, деньги. Какой-то всеобщий и засосавший всех дьявол. Как в древности были счастливы люди, что жили без них! Деньги! Они для всех всегда соблазнительны и милы, но одновременно смертельно опасны. Мэр, это незаметное для обычных людей, коварство денег знал хорошо. Очень и очень ..., смертельно опасны!

Как Иуда когда-то продал душу свою и Иисуса за тридцать сребреников, а позже носился с этими деньгами, пытаясь их вернуть и тем самым облегчить душу, так и мэр всё прикидывал сколько городских бюджетных денег и куда потратить. Цель у мэра была, чтобы всё у него было хорошо, легко и успешно и естественно без ЧП. Итак, на сколько квартир решиться? Одна? Две? Может три? Выделение денег на квартиры для сирот рушили мэру все его планы по ремонту купленной на имя тёщи гостиницы в одной из стран НАТО, почти рядом с престижной школой его детей.

Плюнув в конце концов на очевидную собственную выгоду, и как гусь непроизвольно от этой мысли крякнув, решил всё-таки выделить максимально возможные сейчас сиротам три квартиры. Зам его будет очень рада, вздохнёт душою, глядя в светящиеся и восторженные лица трёх попавших в "царство небесное" сирот, которые долго ещё не смогут понять до конца откуда взялось столько счастья. Вознаграждена будет "старая карга" ("старая карга" вырвалось беззлобно, с любовью) за безупречную службу на общее благо, не вечно же ей с этими сиротами воевать, пусть отдохнёт от бумажной войны своей хоть немного "старуха" (это снова беззлобно, с любовью про Зама). А жена, дети, ремонт гостиницы тёщиной в стране НАТО и молоденькая секретарша ...? (мэр немного "спустился на грешную землю"). Ну что ж, пусть сейчас они подождут, не всё ж время им жировать, а коту сметану давать. Подождут! Спокойствие моё мне намного дороже. Кое на чём надо будет, конечно, сэкономить, но зато спать по ночам будет спокойней.

Ну всё, решено! Не хочу рисковать, надоело! Пусть будет ТРИ для обеспечения сирот квартиры!

Такое непростое для себя решение мэр принял в том числе и потому, что в центре вождь и его министры-миллионеры не слишком церемонились с такими как он. Мало того, что мэр должен был быть вождю и друзьям его полностью предан, но он ещё обязан был ювелирно решать все вопросы в городе, не допуская ЧП и возмущения городского народа.

"Не можешь - уходи! На твоё место придут другие, которые смогут," - был простой, как гвоздь в заднице, лозунг вождя. А если взялся за что, и не смог - не обессудь. Возможно будет не просто отставка, но следствие, суд, СИЗО и зона. Это чтобы другим подчинённым Вождя неповадно было и чтобы боялись, уважали и могли предугадать волю вождя и даже без указаний нужное дело сделать. Малейшее движение не в ту сторону, неосторожное слово и даже взгляд могли сорвать с любой чиновничьей высоты в бездонную пропасть. Примеров таких было много. Пропали с горизонта давно даже те, кто когда-то был много выше мэра и с вождем были рядом. Всему виной - детство вождя: ударить в драке противника своего лучше первым.

Нет безгрешных ни одного, - проповедовал Иисус. Знал об этом и вождь и поэтому все у него были прижаты к его могучему, тронутому грибком, ногтю. Ни вздохнуть, ни пёрнуть! Все у вождя всегда и во всём поэтому были ЗА, не только вождя, но и любых, даже самых смелых и рискованных его планов. Критики не наблюдалось никакой, никогда, но всё-равно для порядка и более ровного дыхания толпы, вождь иногда выхватывал из безмолвной толпы своих подчиненных одного зазевавшегося бюрократа и кидал его в глухую беспросветную пропасть. Так и жили, а не нравиться - уходи с высоких постов в бизнес простой и понятный. Работай "в бизнесе" охранником за еду, сварщиком, грузчиком или дорожным рабочим. На твоё тёплое место придут другие.

Вспомнив про "вольный" бизнес, мэр ещё больше убедился в правильности своего решения выделить сиротам три квартиры вместо одной или двух. Настроение у него из-за этой определенности улучшилось и он почувствовал приятные и манящие запахи свежесваренного кофе и дорогих французских духов его секретарши. Чёрная тягучая туча над его головой понемногу развеялась, настроение улучшилось, а жизнь вновь заиграла яркими красками.

Как будто почувствовав добрую перемену в его настроениях, с игривой улыбкой вновь заглянула в кабинет секретарша, ставшая вдруг снова милой, манящей и притягивающей к себе внимание мэрзких глаз.

"Чай, кофе, потанцуем?" - панибратски пошутила она.

"Дверь на ключ закрой, иди ко мне и трусы снимай," - с напускной суровостью ответил на её игривость мэр, в вопросе обеспечения сирот жильем, наконец, полностью определившись.

Показать полностью
5

Наташа 5

Хмырь, который ночью пьяный спал около подьезда к обеду понемногу стал приходить в себя. Он как-то мутно помнил, где его носило ночью, но четко знал, что эта ночь обычной не была. У него и раньше были провалы в памяти, когда после вечерней пьянки с утра он уже ничего не помнил, а его друзья собутыльники рассказывали ему занимательные и смешные истории, в которых он по пьяни удивительным образом участвовал. Хмырь четко помнил, что этой ночью у него был секс, и не просто какой-то там секс с подобной ему пьяной хмырихой, лежащей под ним как бревно и стонущей только от того, что Хмырь ей случайно что-то там придавил, а секс классный, с нежной, ласковой, мягкой и хрупкой девушкой. Он до сих пор ясно видел ЕЁ потрясную фигурку в короткой яркой юбке, стройные и красивые ножки на высоких каблуках и все остальное, что было там у НЕЁ между ножек, упругую попу помнил еще.

"Вот черт. А куда она, на хрен, делась? Куда ушла? Даст ли еще?" - размышлялось Хмырю.

Хмырю хотелось поделиться своими эмоциями с другом Лёхой, который жил в этом доме на третьем этаже, но так как была суббота, то как обычно в субботу, до обеда ещё мало кто по улице ходил и в подъезд заходил.

Пока он ждал, прошла только одна злая бабка, и как только он захотел с ней завести диалог и в подьезд прошмыгнуть, то она покосилась на него каким-то суровым взглядом и разразилась бранью: "А ну пшёл вон от сюда, пьянота! Иди, падла, в свой подьезд ссать!"

Хмырь попытался как-то сгладить конфликт и в ответ промычать, но на этом их дискуссия закончилась, и бабка со злобой захлопнула перед ним подьездную дверь. Хмырь ещё некоторое время безуспешно посидел на лавке перед подьездом, но больше никто не входил и не выходил, и не открывал подъездную дверь. Тем временем его никотиновая зависимость понемногу, но неотвратимо забирала его душевный покой и заставляла двигаться. Так как своих сигарет у него, как всегда не было, то он, поднявшись со скамейки, пошел искать окурок или сигарету.

Безуспешно ковыляя рядом с домом своего собутыльника Лёхи в поисках сигареты или приличного окурка, Хмырь легкомысленно отошел от двери Лёхиного подьезда и сразу поплатился за свою такую беспечность. К подьезду подошел парень или молодой мужчина и, пока Хмырь думал, что ему, кроме своего тусклого: "Эй!", можно ещё крикнуть, парень, не расслыша Хмыря, открыл ключом домофонную дверь и зашел в подьезд, а подьздная дверь потихоньку стала доводчиком закрываться, и Хмырю стало понятно , что шанс попась к Лёхе на этот раз был тоже упущен.

Безрадостный выбор, который судьба поставила перед Хмырем: сидеть перед подьездом в надежде попасть к собутыльнику Лёхе или лазить вокруг в поисках сигареты, начинал бесить его.

Понаставили бл*дь домофонов, никуда из-за них не пройти. И кого не спросишь: "Брат, дай сигарету", - то все прям не курят или у них всех прям последняя.

Похмельная пустота внутри Хмыря постепенно наполнялась злобой и ненавистью ко всем людям: все стали какими-то жуткими козлами. Но тут удача улыбнулась Хмырю, и он увидел на земле около урны соседнего подъезда довольно приличного вида окурок, а спички у него всегда почти на этот случай были.

Подняв с земли окурок, Хмырь двинулся к скамейке около подьезда, где жил Лёха, и доковыляв до нее, уселся и закурил. Вдыхая табачный дым, Хмырь увидел бесцельно бредущего своего друга такого же точно, но немного пониже Хмыря, и ему зымычал. Хмырь, что пониже, отвлекшись от своего бесцельного шагания, в знак того, что улышал, что-то тоже в ответ промычал и изменил направление своего бесцельного шагания на шагание к определенной уже цели и теперь уже более уверенно шагал по направлению к подъезду, в котором жили Константин Семёнович и их дружбан Лёха.

Сблизившись, два Хмыря начали вести между собой обычный для них диалог, который для обычного человека казался настолько затянут и растянут, что понять его смысл было сложно. Результатом этого диалога было то, что Хмырь, что пониже угостил первого Хмыря водой из пластмассовой пол-литровой бутылки, которую он ранее где-то нашел и предусмотрительно заполнил где-то водой на всякий такой случай. Ещё они порешали, что пойдут к Лёхе вместе. Проведают его, так как Лёха сам уже почти никуда не выходил, потому что ноги у него были сильно опухшие от пьянки и поэтому больные, и это было плохо. Но он получал пенсию, и у него могли быть деньги и всё, что с ними связано, и это было уже хорошо и дарило надежду.

У первого Хмыря была мысль похвастаться Хмырю, что пониже, что у него было потрясающее ночное приключение с хрупкой молоденькой девушкой, но он отогнал эти мысли: "Расскажу, когда будем у Лёхи, а то одно и то же по два раза тележить устанет язык".

Сильным было удивление обоих Хмырей, когда к подьезду подьехал милицейский УАЗик, и из него вышли несколько крупных парней.

"Ну вот. Приехали. Кончилась вольная жизнь. Опять в клетку," - замельтешили мысли у каждого Хмыря, и каждый из них по отдельности, и оба вместе постарались принять как можно более степенный и внушающий уважение вид. Но крепкие парни, не обращая внимания на обоих Хмырей, прошли мимо их к двери подьезда. Один из них на ходу вытащил из портфеля связку клячей и, почти моментально перебрав их, выбрал один ключь, открыл им дверь подъезда, и крепкие парни все вместе зашли в подъезд. Зашли только крепкие парни. У Хмырей даже мысли не было попытаться зайти вместе с ними. Хмыри терпеливо ждали развязку этого необычного для них события и сами не планировали что-то в происходящем вокруг них менять.

Через несколько минут такого ожиданья просто Хмырь, обращаясь к пониже Хмырю глубокомысленно произнес: "Либо к Лёхе приехали? У него либо что?" Хмырь что пониже не знал, что ответить и поэтому многозначительно в ответ промолчал.

Ещё через какое-то время бравые ребята, уже в более приподнятом настроении, как после удачно законченного дела, вышли из подъезда, сели в УАЗик и уехали.

Да, непонятно всё это было Хмырям. И "не повязали" никого. Странно это было всё. “А может, Лёхе покричим, может измениться что? ”- только один из них или оба сразу об этом подумали, как на Лёхин балкон вышел какой-то парень или мужик.

"О, здорова,мужик, как там Лёха? Пришли тут в гости к нему, а зайти вот не можем," - прохрипел прокуренным голосом Хмырь.

"Щас спущусь," - ответил мужик.

Через пару минут мужик вышел и впустил Хмырей в подъезд.

Зайдя к Лёхе в квартиру первый Хмырь в ближней комнате увидел девушку, с которой ночью занимался любовью, от чего рот у него непроизвольно открылся, а изо рта на рубаху Хмыря тонкой струей потекли слюни. Хмырь, что пониже, был более сдержан, но всё-равно не смог скрыть своего удивления. Девушка лежала на спине в неестественной позе, с окоченевшими руками, которыми как-будто пыталась кого-то обнять, и увидев это, у обоих Хмырей не оставалось ни тени сомнения, что девушка была мертва и уже окоченела.

***

"Ну ни хрена себе! Что за хрень? Здорова, Лёха", - озвучил свои мысли Хмырь, что пониже.

"Да, здорова, Лёха. Что тут у тебя?" - поддержал его Хмырь, стараясь своим видом не выдавать, что может быть каким-то боком причастен к смерти этой девушки.

"Да вот, нажралась до усеру одна и из-за глупости своей от бухла умерла," - озвучил свою версию событий Лёха, и пораздумав, продолжил: "Молодая ещё, дура, пить не умеет. С ней вчера пол-литру распили, вроде как мало было, пошла за второй. Пока лазила где-то я заснул, а утром вон ещё две бутылки. Одна пустая, а вторая почти пустая".

Хмырь тем временем рассмартирал уже, откуда-то знакомую ему девушку, имени которой он не знал: “А где это у нас с ней было? Блин, что-то как-то смутно помню всё”.

"Эх Лёха, молодым когда был, не уснул бы в квартире с такой тёлкой," - безобидно пошутил Хмырь, что пониже, над своим другом Лёхой.

"Да," - согласился Лёха: "Глупым я был молодым, сейчас не такой, сейчас СПИДа полно". И трое друзей глубокомысленно замолчали, один из которых был более всех глубокомысленно молчалив, так как не мог вспомнить, где он занимался сексом с этой девушкой, и не имеет ли он отношение к ее смерти.

"А что мусора?" - спросил Хмырь опять деда Лёху.

"Да ничего," - ответил мужик, которого Леха назвал как "Андрей".

“Следов преступления нет. Они её всю почти посмотрели и между ног тоже, сдвинув на бок трусы, поглядели. Сказали, что секса у неё несколько дней не было и вот вызвали труповозку. Ждем. Лёха просил не бросать его с ней одного. Теперь вы с ним побудьте, а я домой пойду," - разъяснил Хмырям ситуацию Андрей и засобирался уходить.

После ухода Андрея обстановка в квартире стала более демократичной.

Хмырь поделился своими сомнениями с Лёхой: "Мне этой ночью сон приснился, что я именно с этой телкой так классно трахался. Я как в квартиру зашел, как её увидел, так и ох*ел. Сто процентов она. Как живая была во сне. И юбка её и каблуки её. Да сто процентов она вчера во сне была у меня. Сто процентов она. Да, жалко девку. Ты глянь, какие классные ноги, и я во сне их все пооблапал. До сих пор не пойму, приснилаось что ли всё это мне?", - и потрогал ноги девушки. Ноги у неё были окоченевшие, холодные и на ощупь совсем не приятные. Никаких сексуальных желаний у Хмыря не возникло, но из любопытства он приподнял юбку и опустив вниз ее трусы, разглядывал Наташу между ног: "Да, лучше бы она просто спала".

"Менты сказали, что её уже несколько дней не шпилил никто, так что приснилось тебе это все," - ответил Лёха.

"Ну и слава богу," - развесилился, успокоившись, Хмырь и, поправив одежду девушки, потерял к ней уже всякий интерес.

"Помянем?" - спросил Хмырь у собравшихся, кивая на мёртвую девушку и поднимая с пола стеклянную бутылку с остатками водки.

"Помянем," - ответил ему Хмырь, что пониже, и обращаясь к Лёхе, уточнил: "А ты как? Как хоть её зовут?"

"Натаха, но я её уже помянул," - пробурчал в ответ Лёха, так как уже опохмелился принесенной ему Андреем чекушкой и очень сомневался в качестве последней бутылки водки.

"Пусть земля тебе будет пухом, Натаха," - сказал Хмырь, и два Хмыря по очереди допили водку из початой бутылки и начали оглядываться по квартире в поисках сьестного.

Лёха предложил Хмырям попробовать Наташиного борща, достал по такому случаю откуда-то из дивана заныканную там поллитровку, и через примерно пол-часа настоение у этой троицы в несколько раз улучшилось. Начались воспоминания давно минувших дней, начались горячие споры, вспоминались весёлые шутки и старые приколы, и жизнь этих трёх подвыпивших бедолаг в их собственных замыленных водкой глазах наконец-то стала наполняться смыслом.

Показать полностью
0

Наташа 3

"Надо ментов вызывать", - вывел Андрея из задумчивости своим хриплым от курения голосом бывалый в разных криминальных ситуациях Леха.

"Звони Андрюх ментам", - повторил снова Леха.

"Да надо звонить", - согласился с ним еще не совсем пришедший в себя Андрей.

"Алло полиция. Тут, здесь девушка умерла. Я не знаю что случилось, она сильно выпивши была. Адрес? Адрес вот ... Фамилия чья, моя? И ее фамилия? А я не знаю фамилию ее. Ее Наташей зовут, адрес мой, ну мой вот такой ..., а ее - щас блокнот посмотрю ... Да ждем".

Леха вздохнул и спросил: "Слышь Андрюх где чекушка твоя? Надо мне стрес снять чуток".

***

Константин Семенович, возвращаясь около 6 часов вечера с работы, в этот летний вечер не хотел сразу идти домой и окунаться в повседневную серую обыденность своей семейной жизни. Спешить ему было некуда, на завтра была суббота и поэтому он уселся на скамейку около своего подьезда и с интересом наблюдал за мелькающей вокруг него жизнью. Дети смеялись, играли и бегали, иногда внимание его привлекали по летнему одетая красивая женщина или девушка. Хорошо и вольготно было вокруг, как в кино.

Еще издали он увидел хрупкую девушку в яркой короткой юбке на каблуках и, увидев, уже не сводил глаз с ее заманчивой походки. К его великому изумлению незнакомая девушка шла прямиком к нему и чем ближе она подходила, тем больше какое-то необьяснимое волнение охватывало Константина Семеновича, поэтому когда она подошла и обратилась к нему - он сразу не смог сообразить что с ним происходит, и что этой девушке от него нужно.

"Вы домофон не откроете? А то у меня ключа нет", - повторила ему свой вопрос девушка.

"А Вы к кому?" - неожиданно для себя проявил любопытство Константин Семенович.

"Да к деду, к Лехе, вон, с третьего этажа иду. Капусту ему несу. Борща хочу ему наварить", - ответила девушка и по доброму и бесхитростно улыбнулась Константину Семеновичу.

"Да, да, открою", - понемногу приходя в себя от навалившихся вдруг эмоций, ответил Константин Семенович, вставая с скамейки, чтобы открыть девушке с кочаном капусты подьездную дверь.

Константин Семенович прекрасно знал своего соседа алкаша Леху. Когда еще была жива Лехина жена, то Леха немного, но придерживался каких-то рамок и приличий, а после смерти ее и похорон все время практически пил. Приходящие к Лехе друзья были сплошь алкашами и нередко не имея сил подняться к нему на третий этаж спали и ссали в подьезде. В подьезде из-за них пришлось установить домофон, но из-за них же на ночь его приходилось отключать, чтобы в него не трезвонил никто.

"Что могло привести эту хрупкую девушку в Лехин бомжатник?" - ломал себе голову Константин Семенович. Девушка с капустой не выходила у него из головы. Он по каким-то мелким деталям, по не совсем чистой ее одежде, по не совсем чистому телу, по ее уверенности или вернее отсутствию какой-то стыдливости, каким-то шестым чувством осознавал доступность этой девушки. Открывая ей домофон, он вдруг явно представил себе и почуствовал, что если он дотронется до нее, до любого ее места, то девушка не вздрогнет и не фыркнет и руку его не оторвет, а просто с сочувствием и с озознанием своего превосходства ему улыбнется и может быть даже рукой своей, ради шутки, руку его крепче к себе возмет и прижмет. Константин Семенович был практически уверен, что с ней можно было не дорого, обо всем что хочется, договориться.

"Девушка, Леха, капуста, какие классные ноги, и она как стройна, как пружинка, но попа видна," - такие сумбурные мысли носились в голове Константина Семеновича и не давали ему покоя.

"Что-то на работе случилось?" - спросила его супруга, заметив его задумчивый вид.

"Да нет. Все нормально, немного болит голова," - ответил жене Семеныч.

Показать полностью
Отличная работа, все прочитано!