Недавно я приступил к размещению контента на платформе "Пикабу", и на меня обрушился поток негативных комментариев от красных. Я не уверен, как это правильно назвать – хейт или что-то ещё, потому что я не слишком чувствителен к таким вещам, и скорее, это меня даже веселило. Так вот, вот несколько вопросов, которые я выделил из ваших комментариев:
Откуда у вас идея, что коммунизм и, в частности, СССР, представляют собой более развитое общество? Какие критерии для такой оценки существуют? Если рассмотреть Россию начала 20 и даже 19 века, то можно сказать, что такое утверждение не обосновано ничем (если не учитывать научно-технический прогресс, который скорее является заслугой "времени", а не политической системы).
Следующий вопрос, вытекающий из предыдущего: вы действительно полагаете, что индустриализация, ядерное оружие, полет в космос – заслуга именно коммунизма? Почему в капиталистических странах удалось достичь того же самого, избегнув при этом таких жертв, какие были в СССР?
Почему вы считаете, что все обязаны восхищаться вами и вашей "сектой", и почему вы отрицаете возможность критики или негативных высказываний? Сталин, ваш идол, утверждал, что у него до 17 года не было родины. Так почему русские люди не могут говорить, что у них не было родины с 22 по 91 год, без тонны хейта с вашей стороны? Может быть, это какая-то цыганская мораль?
Вы обвиняете всех, кто не согласен с вами, в предательстве родины, но разве те, кто стоял у основания СССР, не могут считаться предателями России? Это не они ли отказались от клятв и предали присягу? Сам Карл Маркс выражал негативное отношение к России и русским, почему же мы должны проявлять к этим людям хоть каплю уважения?
С приходом Петра Великого в России происходили изменения в различных областях, что отражалось в разнообразных показателях. Например, бюджет страны вырос до 8–10 миллионов рублей, что, учитывая деградацию монеты, означает четырехкратное увеличение.
В процессе строительства Азовского флота, который поднимался на Руси, двуручная пила, ранее редкость, использовалась теперь повсеместно. К концу царствования Петра Великого двуручная пила стала обыденной, а лесопилки с водяным колесом внедрялись широко.
В 1680-х годах Россия практически не производила железо и вынуждена была импортировать его из Швеции.
К 1720-м годам Россия полностью обеспечивала себя железом и начала его экспорт в 1724 году.
В начале царствования Петра, Россия оказалась окруженной посредниками на Балтике и Черном море, которые контролировали экспорт русских товаров на Запад. Основные покупатели, такие как англичане и голландцы, теперь могли торговать с Россией напрямую.
В 1720-х годах Россия имела свои порты на Балтике и общалась со своими основными партнерами напрямую.
В 1700 году в России было всего несколько мануфактур, а через двадцать лет их стало около сотни. Под руководством Петра появилась сеть учебных заведений, включая общеобразовательные и специализированные. Академия Наук была основана, началась эмансипация женщин, что вызвало благодарность со стороны будущих феминисток.
Медленно, но верно "Московия", о которой мало кто в Европе слышал, стала лидером европейской цивилизации. Страна стремительно преобразовывалась из средневекового восточного царства в настоящую европейскую империю, и эта скорость изменений поражала не только население страны, но и другие государства за её пределами.
Итог:
В 1700 году наступил момент, когда определялось, кто из государств будет диктовать, а кто исполнять, Россия заняла место первое, и это произошло буквально в последнюю минуту. Этот шаг был совершен под руководством Петра Великого, Императора Всероссийского.
Славянофильская перспектива предполагала, что без реформ Петра Великого Россия находилась бы в более благоприятном положении в плане гражданственности. По мнению славянофилов, царство не подверглось бы лишь бесчувственной бюрократии, и между сословиями не возникло бы столь острой вражды. Они аргументировали, что Россия оставалась бы великой, богатой, могущественной и просвещённой своим уникальным образом.
Славянофилы отвергали идею того, что Россия обязана своим статусом великой державы исключительно Петру I. Они подчеркивали, что если бы так было, то цена, заплаченная за это, была бы несоизмеримо выше самой выгоды, полученной в результате. Эти взгляды вызвали ответ со стороны западников, которые отрицали у русских до-петровских традиций и институтов способность к саморазвитию и прогрессу.
Западники утверждали, что всё полезное для России приходило только из Запада, и именно Петр внёс это великое изменение своими реформами. Они признавали, что, возможно, Петр действовал деспотично, но только с внесением западных обычаев в быт и одежду Россия могла получить от Запада то, что ей действительно было необходимо, а именно, просвещение.
Этот диспут продолжается уже почти два века и базируется, как можно заметить, на основных убеждениях. Одни полагают, что прогресс возможен только на Западе, в то время как другие считают, что опасность для России исходит именно от туда. "Западный" взгляд подчёркивает, что без Петра Россия лишилась бы своего величия, уступив западу и став похожей на Китай, который, согласно им, отстал из-за собственной уникальности. Однако, с учетом современных успехов Китая, такой аргумент кажется утратившим актуальность. Следовательно, "неославянофилы" могут указывать на Китай как на пример самобытного прогрессивного развития.
Истина тут снова по середине, Петровское западничество является западничеством правильным, русским западничеством, полезным западничеством, не убивавшим нас, а делая могущественней. В современной России например, такое западничество отсутствует, что проявил Пётр I. Он отправился изучать Запад, начиная с самых основ, трудясь плотником, чтобы глубоко понять механизмы западного общества на всех уровнях. Его цель не была просто в восхищении или жалобе на Запад, а в том, чтобы победить лучшую армию Европы, армию шведского короля-воина и генерала-фанатика Карла XII, который считал себя богом войны и провел большую часть своей жизни на военных походах. Если кто-то тогда воплощал Европейский "Гений Войны", то это был Карл, и Пётр его победил. Затем, на банкете с пленными шведскими офицерами, Пётр произнес знаменитый тост: «Пью за наших шведских учителей!»
Вот настоящее западничество — русское западничество, выросшее из глубокого интереса и симпатии к Западу, переплетенного с национальной гордостью. Но в современной России этого почти не осталось. У наших либералов нет национальной гордости, вместо великой истории великого народа у них есть грязная карикатура из произведений Салтыкова-Щедрина. Кроме того, к данному коктейлю идей прибавляются осколки советской пропаганды, где царизм изображается как система угнетения трудящихся.
Если прогуливаться по Хохловскому переулку, между домами 4 и 6 неожиданно открывается узкая, темная щель, почти невидимая с нескольких шагов. Она словно вклинивается между глухими стенами, будто дома пытались отвернуться друг от друга. Это место, известное как Ссаный угол, имеет свою историю, которая прослеживается до пост-наполеоновских времён. "Архнадзор" случайно обнаружил, занимаясь другими вопросами, что в 1829 году капитан Алабов приобрел участок земли здесь, который лежал пустым после пожара 1812 года. В ходе сделки стало ясно, что границы, указанные в договоре, пересекаются с участком, принадлежащим купчихе Кондратьевой. Стороны пытались разрешить этот вопрос, мешавший началу строительства каменных домов на месте пожарища, но, по-видимому, не смогли прийти к соглашению. В конечном итоге вопрос был решен по принципу "так никто не получит", и затем забыт.
Это решение, в большей степени радующее нуждающихся, привело к тому, что место стало известным как Ссаный угол, сохраняя свое текущее имя и статус до сих пор.
Молодой царь Иван Васильевич, стремясь расширить свою империю во всех направлениях, за исключением северного, в 1550 году создал новый вид вооруженных сил: «В лето 7058 устроил Царь и Великий князь Иван Васильевич избранных стрельцов с огнестрельным оружием в количестве трех тысяч человек и приказал им поселиться в Воробьёвской слободе». Хотя это войско можно назвать регулярным с определенными оговорками, основной доход стрельцов все равно не зависел от жалования, которое выплачивалось им нерегулярно и часто не полностью. Вместо этого они получали различные привилегии в сфере торговли и ремесел. Несмотря на это, их организация была более строгой по сравнению с поместной конницей: стрельцы вооружались и экипировались единообразно, быстро собирались, благодаря своему местоположению в столице и приграничных городах.
С течением времени армия стрельцов росла, и к концу правления Алексея Михайловича (1676 год) в Московском государстве было более 70 стрелецких полков, из которых 26 находились в столице, состоящих из 800-1000 человек каждый. Эти войска отличались корпоративным духом, солидарностью, осознанием своей привилегированности и значительным боевым опытом. Они обитали вместе, и имена их полковников, такие как Зубов, Левшин, Сухарев, Колобов, оставались в названиях улиц и площадей рядом с Садовым кольцом на карте Москвы.
Тем не менее, военное дело не стояло на месте, и в 1630-е годы, параллельно со стрелецкими полками, по приказу царя начали формироваться новые полки европейского стиля: пехотные, кавалерийские и драгунские, передвигавшиеся верхом и быстро переключавшиеся на пешую атаку на поле боя. Это было уже полностью регулярное войско, получавшее жалование, пропитание, амуницию и оружие от государства, не отвлекаясь на какие-либо другие виды службы. К середине столетия оно успешно проявило себя в войнах с поляками и шведами, не уступая европейским армиям ни в уровне подготовки, ни в дисциплине. В отличие от стрельцов, у которых перспективы представлялись мрачными: либо стать городской стражей для внутреннего использования, но при этом потерять престиж и привилегии, либо присоединиться к новому военному строю, что означало прощание с домашними лавочками, доходами и казарменной жизнью. Время стрельцов медленно уходило в прошлое.
Мятеж
Результатом этой ситуации стал стрелецкий мятеж 1682 года. Смерть царя Фёдора, не имевшего наследников, в конце апреля вызвала династическое противостояние. Старший брат Фёдора, 16-летний Иван, страдал неустойчивым умом и слабым здоровьем. В то время как его младший брат, 10-летний Пётр, обладал острым умом и отличным здоровьем. Усугубляло конфликт то, что у них были разные матери, и за каждым из них стояли родственные кланы жен Алексея Михайловича — Милославские и Нарышкины. Сначала Нарышкины поддержали Петра, и большинство Боярской думы и патриарх Иоаким склонились к передаче трона ему. Однако власть не была единогласной, и этим воспользовалась противоположная сторона. По традиционной версии, идея использовать стрельцов принадлежала царевне Софье Алексеевне, женщине с наследственным умом, волей и энергией своего отца. Она распространила слухи среди стрельцов о том, что при Нарышкиных их ожидают угнетение и бесчестие. Подстрекаемые её сторонниками, утверждавшими, что Нарышкины убили царевича Ивана, стрельцы ворвались в Кремль, где устроили погром, несмотря на предъявление живого и здорового "убитого". Мятеж удалось подавить только через три месяца. Тем не менее, царевна Софья достигла своей цели, восседая на волне мятежа в качестве регентши при двух юных царях-соправителях.
Эхо этого мятежа раздались через семь лет. В начале 1689 года взрослый уже Пётр, под влиянием своей матери, женился, перестав быть в глазах того времени несовершеннолетним. Полгода спустя он сообщил сестре, что ей пора вернуться к обычной жизни царевны. Софья, не имея поддержки ни у церкви, ни у боярства, решила воспользоваться "стрельцовой картой". Ночью на 8 августа два стрельца прибыли в подмосковное Преображенское, где находился царь, и сообщили, что от имени Софьи готовится восстание стрельцов.
Пётр ушёл под защиту "потешных" в Троице-Сергиев монастырь, откуда послал приказ всему гарнизону следовать за ним. Большинство не согласилось на открытое неповиновение, и Софье пришлось признать своё поражение. Молодой царь закрепился на троне, а сестру отправил в Новодевичий монастырь в качестве почётной гостьи.
Тяжелая судьба
Тяготы и лишения стрельцов были многократными. В период Азовских походов они активно участвовали, и после успешного взятия турецкой крепости Азов четыре полка из тринадцати были оставлены для гарнизонной службы. В 1697 году их сменили, но они не вернулись в Москву, а были направлены на западную границу в армию Михаила Григорьевича Ромодановского.
Путь в Великие Луки был трудным и долгим, снабжение было плохим, и стрельцам приходилось питаться посредством средств, в некоторых случаях за что их наказывали за "опорочение царской службы". По прибытии оказалось, что жилье недостаточно, а жалования хватило только на полумесячный запас хлеба. В условиях голода и холода они терпели все тяготы и нужды, ожидая, что их вернут в Москву на следующий год. Однако они получили приказ о передислокации в Торопец.
Дезертировавшие стрельцы, добравшиеся в столицу в марте 1698 года, жаловались на условия службы, высокую стоимость продуктов, а также требовали выплаты им недостающего жалования и возвращения домой на отдых. Они даже обращались с жалобами на царских воевод, обвиняя их в неудовлетворительном обращении с ними во время штурма Азова. Фёдор Ромодановский, временно руководивший столицей в отсутствие царя, решил этот вопрос, уплатив стрельцам 1 рубль 60 копеек на душу за продовольствие на пару месяцев и отправив их обратно до 3 апреля. Этот поступок вызвал благодарность царя, но также и его недовольство тем, что Ромодановский не вмешался в ситуацию раньше.
Остается вопрос, обсуждавшийся в сенях загородного двора, о том, был ли Ромодановский инструктирован провокацией стрельцов, а затем их подавлением. Может ли этот инцидент быть результатом общего недомыслия и пренебрежения к массам, которыми управляли? Эти вопросы остаются без ответа.
Бунт!
Впоследствии эта ситуация стала ещё более раздражать. Фактически бунт не был подавлен; в большей степени, он даже не начался. Сбежавшие стрельцы не вернулись к исполнению своих служебных обязанностей и продолжали создавать беспорядки, требуя выплаты денег и улучшения бытовых условий. Попытки арестовать их не увенчались успехом, и пришлось привлекать Семёновский полк. Этот шаг оказался эффективным, но ситуация только ухудшилась: возвращенные на границу "засланцы" подняли мятеж среди своих товарищей, предварительно зачитав два письма, якобы написанных Софьей в Новодевичьем монастыре (подлинность которых до сих пор вызывает сомнения).
Один из офицеров, ранее вытесненных стрельцами и прибывших в Москву для доклада, описал произошедшее следующим образом: "В июне, 6 числа, в Торопецком уезде на реке Двине, когда все четыре полка собрались вместе, у них, стрельцов, были знамена, пушки, полковые припасы, подъемные лошади, денежная казна, денщики и караульщики, которых они отобрали. Они отказали полковникам и отказались идти с ними в указанные места, предпочтя отправиться в Москву. Они не пояснили, почему они не идут в указанные места. Они били в барабан зори и гасла, поднимали восстание без ведома полковников. Они отказали полковникам, подполковникам и капитанам, выбрав из своих рядов по четыре человека, в том числе с пятидесятников и десятников, и судили их, их же отправили на караульную службу. Стрельцы с знаменами, пушками и полковыми припасами со всех четырех полков направились в Москву, идя по большой дороге."
В Москве их уже поджидали. Встреча произошла 18 июня на реке Истре, близ Новоиерусалимского монастыря. У бунтовщиков была возможность захватить монастырь и организовать в нем осаду, после чего поддерживающие их стрельцы с других участков границы, таких как Ельц и Валуек, могли бы постепенно присоединиться к ним. Однако из-за недопонимания или задержки в плане выполнения они упустили свой шанс, и встреча с авангардом царских войск состоялась.
Попытки уговорить стрельцов не привели к успеху, так как они отказывались от любых компромиссов, не включающих хотя бы временное возвращение в Москву. Войска, представляющие интересы правительства (Преображенский, Семёновский, Лефортов и Бутырский полки, а также дворянская конница), встретили стрельцов, и бой длился около часа без особой ярости. Потери составили несколько десятков человек. Однако последующие события, включая следствие и расправы, оказались более жестокими.
А итог?
Ромодановский стремился завершить следствие до возвращения царя, полагая, что представив завершенное дело, он заслужит похвалу. После быстрого допроса под пыткой нескольких десятков человек, он решил казнить 56 главных "заводчиков", бить кнутом и сослать полторы сотни поменьше, а рядовых участников похода распределить по городам в темницы в ожидании царской милости.
Царь, вернувшийся в Москву в конце августа, был недоволен результатами розыска, особенно тем, что не была раскрыта роль его сестры Софьи в мятеже. Он учредил десять следственных бригад и лично проводил важнейшие допросы. Середина октября стала временем начала казней, продолжившихся до следующего февраля. Количество казненных оценивается в тысячу человек, еще более полутысячи подвергли битью кнутом и сослали. Некоторые приговоры были вынесены и в последующие годы, с последней казнью в 1707 году.
Софью подвергли репрессиям: семьи стрельцов из Москвы были выселены, их имущество распределено, а провинциальных стрельцов превратили в солдат. Такие меры удовлетворили Петра, и он остался довольным.
Точно 109 лет назад, в 23 декабря 1914 года, Николай II, император России, поддержал решение о формировании эскадрильи Илья Муромец - первого в мире соединения, оснащенного тяжелыми четырехмоторными бомбардировщиками. Именно с этой даты началась история Дальней авиации в нашей стране. Илья Муромец - общее наименование нескольких серий четырехмоторных деревянных бипланов, произведенных на Русско-Балтийском вагонном заводе в Российской империи с 1913 по 1917 годы. Общее количество собранных самолетов составило около 80. Они установили рекорды в грузоподъемности, количестве перевезенных пассажиров, максимальной высоте и длительности полета.
Появление в воздушных просторах во время Первой мировой войны русских самолетов Илья Муромец стало новой главой в истории военной авиации и началом эры тяжелых бомбардировщиков. Идея атаковать наземные цели из воздуха возникла еще при использовании воздушных шаров, а первый опыт таких действий летчики получили во время Балканских войн 1912-1913 годов. Однако изначально эти действия с трудом могли быть названы настоящей бомбардировкой, так как летчики лишь вручную сбрасывали гранаты, это больше было символическим, чем практическим. В то время в Илье Муромце был реализован совершенно другой подход.
Илья Муромец был передовым и инновационным летательным аппаратом, способным доставить вражеским позициям более губительную боевую нагрузку. Он стал первым настоящим бомбардировщиком и сыграл важную роль в развитии этого типа самолетов во время Первой мировой войны. Он имел возможность подвешивать бомбы внутри фюзеляжа, вдоль борта или на внешних подвесках. В 1916 году на самолете были установлены специальные электросбрасыватели для сброса бомб. У него было внушительное оружие для самообороны, включая до 8 пулеметов на некоторых версиях, что позволяло успешно отбивать воздушные атаки. Позднее, бомбардировщики стали появляться и в других странах, активно участвуя во многих вооруженных конфликтах XX века.
Создание Ильи Муромца началось серийно в 1914 году и продолжалось до 1917 года, включая модификации серий Б, В, Г, Д и Е. Всего было построено 73 экземпляра (согласно другим источникам, около 80). В течение Первой мировой войны Илья Муромец широко использовался в качестве бомбардировщика, штурмовика и дальнего разведчика, с различными шасси - на колесах, поплавках и лыжах. Во время Гражданской войны эти самолеты также использовались. После окончания конфликта, оставшиеся исправные самолеты использовались для организации перевозок почты и пассажиров по воздушной линии Москва-Орел-Харьков.
История самолета Илья Муромец началась в сентябре 1912 года, когда молодой инженер Игорь Сикорский получил разрешение на строительство биплана Гранд по своему собственному проекту на Русско-Балтийском вагонном заводе (РБВЗ). РБВЗ, несмотря на слово "вагонный" в названии, в то время являлся крупным предприятием в области транспортного машиностроения и выпускал не только железнодорожные вагоны, но и автомобили, а также различные виды двигателей. В 1912 году предприятие решило заняться и строительством самолетов, подходя к этому делу с русским размахом. Их цель была новаторская - создать нечто, что еще никто не делал. @philosophicalstandstill - подписаться
Мороженое, которое вызывает неподдельную гордость за павшую империю, соответствовало ГОСТу только до 1966 года, а еще существовали регионы, в которых с 1970-х годов за пределами областных центров не продавались никакие виды мороженого, за исключением томатного. Из-за вывоза молочных продуктов из сельскохозяйственных регионов в Москву и Ленинград, не стоит забывать и о "технологическом процессе" разбавления молока, который начинался ещё в колхозе и шел по пути к молокозаводу, заканчивая магазином. А разбавлялось оно с целью скрыть факт хищения. Такая практика была настолько повсеместной, что государство её по сути легализовало, введя понятие "естественной убыли". Понятие "естественной убыли" было отлично для различных товаров и достигало в пике 20%, справедливости ради, оно включало в себя ещё и - усушку, брак и порчу. Происходило это не только с молоком, тащили буквально все, от мяса до фруктов, а когда товара становилось меньше допустимой убыли, его также утяжеляли водой. Учитывая это - вкус и полезность продукта говорят сами за себя. Из чего делается вывод: вкус советского мороженного запомнился именно потому, что это была единственная вкусность, доступная простому советскому гражданину на постоянной основе.
Сейчас многие говорят о пальмовом масле в продуктах питания (говорят справедливо), но давайте вспомним о качестве советских кондитерских изделий и возьмем советский ГОСТ 240-85 на маргарин, кулинарные и комбинированные жиры, который разрешал использование пальмового масла, пальмового стеарина и хлопкового пальмитина.
Не менее вкусное или анекдот о туалетной бумаге.
Прежде всего, рассмотрим советский ГОСТ 23670-79 или, иначе говоря, колбасный стандарт. Этот стандарт стал показательным случаем, когда колбаса, несмотря на утрату необходимых составляющих, для названия таковой, все ещё называлась колбасой.
Согласно ГОСТу 23670-79, принятому в январе 1980 года, разрешалось использование стабилизатора белков, массы мясной, плазмы крови, крахмала или муки пшеничной вместо говядины, свинины или баранины.
Советским колбасам также придавался вкус с добавлением фосфатов, нитратов и нитритов, таких как натрий фосфорнокислый однозамещенный 2-водный, используемый не только в качестве компонента для колбасы, но и как слабительное, а также жидкость для мытья стекол.
Для сохранения цвета колбасы использовались натриевая и калиевая селитры, которые являлись абсолютными канцерогенами. Например, в вареной колбасе допускалось содержание 5 тысяч миллиграмм нитритов на каждый килограмм, которые при огромной любви жарить варёную колбасу (я тоже это обожаю делать) народом, превращались в токсины.
Вернёмся к анекдоту о туалетной бумаге в колбасе, мясо поступало на заводы в виде замороженных блоков, упакованных в картонную и целлофановую упаковку, но из-за нехватки времени на разморозку и низкую культуру производства, блоки мяса, вместе с примерзшими к ним кусками картона и целлофана, часто направлялись в мясорубки. Важно заметить, раз это стало народным фольклором, то подобные случаи происходили часто и повсеместно.
Ещё большая беда была с сосисками: в соответствии с ГОСТом, установленным в тот период, в сосисках допускалось содержание мяса не менее 10%, но фактически, учитывая допустимость "естественной убыли", его могло быть в разы меньше.
Подытожив, можно сделать вывод о том, что из себя представляла продуктовая промышленность и, каково было состояние экономики в "самые развитые годы СССР".
