mister.bunbury

mister.bunbury

Понавыехал без трактора
Пикабушник
поставил 9062 плюса и 860 минусов
отредактировал 1 пост
проголосовал за 1 редактирование
Награды:
более 1000 подписчиков
194К рейтинг 8593 подписчика 47К комментариев 134 поста 76 в горячем
326

Калан Гаэф

История на конкурс крипистори 


В воздухе кружились редкие снежинки, пахло дымом. Мужчина топнул несколько раз, стряхивая снег с городских туфель. Работа в праздники – хуже не придумаешь. И кому не сиделось у телевизора с оливье? Он открыл покосившуюся калитку и зашел во двор.

- Привет, что там? – Петров кивнул в сторону облезлого деревенского домика.

- Трупы, кровь, - молодой ППСник сидел на небольшом бревне и вытирал рот. Очевидно, что его только что стошнило. Второй полицейский стоял у машины спиной к оперу, опершись руками на капот старенького УАЗа.

- Участковый где?

- Едет, - парнишка махнул рукой в сторону поселка: - Первое января, сами понимаете.

- Тебя как звать-то?

- Леха. Алексей, то есть, - поправился молодой ППСник.

- Давно служишь?

- Полтора. Сразу после армии. Вот… Я… - он замялся: - Товарищ капитан, сигареты не будет?

- Не дам. Стошнит тебя еще раз, гарантирую. Подыши лучше. Впервые труп видишь?

- Нет. В прошлом году утопленника доставали. Но такое впервые. Да Вы сами зайдите, товарищ капитан.

Петров достал блокнот с карандашом.

- Соседей опросили?

- Нет еще, - руки Алексея мелко дрожали: – Я сейчас. Только посижу чуть-чуть, дождусь Никитина.

- Это участковый?

- Ага. Хороший он мужик, до пенсии осталось полгода всего. И вот.

Капитан оглядел двор.

- Ходили по участку? Трогали что-то?

- Никак нет. Ничего не трогали. Я зашел и сразу вышел, - паренек виновато скривился: - Вот только снег испачкал вам. Ваши уже внутри.

- Что с домом? Хозяина знаешь?

- Наслышан. Пьет много. Жену бьет. Бил то есть. Дети вроде есть. Я… Никитин больше знает, он тут почти двадцать лет служит, а я так.

- Понятно. Посиди, я зайду, посмотрю.


Петров переступил порог дома, носок ботинка задел пустую бутылку. Она откатилась и тихонько звякнула об другую, точно такую же. Дешевая водка, судя по этикетке. Не соврал молодой. Пили тут крепко. Запаха разложения не было. Внутри дома явно минусовая температура, Петров видел пар от своего дыхания. В помещении работал эксперт и переговаривались его коллеги из убойного. Они старались не наступать в лужи крови, которых было предостаточно.

- Ну чего думаешь, Олег? – обратился он к эксперту.

Тот развел руками: - Самоубийство можно исключить. Пока я осмотрел три трупа. Ничего определённого сказать не могу. Сам видишь, здорово их порубили.

- Топор?

- Скорее, коса. Ты посмотри как ровно, а? И вот сюда смотри, струя до потолка ушла вверх, - он ткнул в кровавый след.

- Коса? – Петров с сомнением оглядел тесную комнатушку.

- Ну или сабля. Может серп какой. Мне бы это все в лабораторию отвезти.

- А не мог их хозяин дома по синьке? – спросил второй опер.

- Ага, а потом сам себе голову отрезал? – Олег указал пальцем на труп.

- С новым годом, пацаны, - угрюмо произнес третий опер: - Теории есть?

Петров окинул взглядом комнату. Множество бутылок, битые стаканы, остатки какой-то еды на столе, куча окурков. И кровь, огромное количество крови, которая застыла чернильными бурыми кляксами на полу и стенах. Одно из окон было разбито.

- Значит, сидели они и пили под Сердючку, тут вошел кто-то. Начал махать серпом. Хозяина первым завалил, потом жену, потом старушку, - Петров задумчиво ковырял блокнот карандашом.

- Верно, вот на руке порезы. Все произошло очень быстро. Бабка даже встать не успела, - эксперт показал в сторону стола.

- Тьфу ты, а дети где?

- Дети?

- Вы дом осмотрели? Тут должны быть дети. И вообще, кто-то помещение проверил?


Опера переглянулись: - Слушай, Саня, мы сами только зашли, мы думали пэпсы все сделают. Олег, ты смотрел?

- Ага,- Петров покачал головой: - Валите на Ватсона свой дебилизм. И пэпсы ваши три года назад в школу ходили. Нашли, с кого спросить. А если убийца еще тут?

Полицейские переглянулись. Один машинально потрогал штатную сбрую.

- Ладно, сыщики. Пойдем по комнатам.

Комнат было немного, все они были полупустые и грязные: старые ржавые кровати, гнилые вонючие матрасы в пятнах, и бутылки, множество пустых бутылок.

- Тихо, слышишь? – один из оперов.

- Шорох какой-то.

- Может, крыса?

- Ага, - Петров достал штатный ПМ: - Из-за печки вроде. Шавалов, обойди слева.

Опера окружили небольшой закуток, заваленный дровами. Петров осторожно приблизился к нему и заглянул за угол печки. Из полутьмы на него смотрело существо, заляпанное кровью, с диким выражением пустых белесых глаз. Ему почти удалось подавить крик, получилось что-то вроде жалкого всхлипа.

- Твою ж мать! – чертыхнулся опер и отпрянул: - Мозг с опозданием переварил увиденное: это просто девочка с белым лицом в ночной рубашке или платье. Вся в крови. Не чудовище, Маленькая девочка.

Ребенок сидел и качался на полу, уставившись в пустоту. Петров снял куртку и укутал ее как мог.

- Так, мужики, я выношу ребенка в машину. Надо в больницу срочно. Заканчивайте тут, еще раз дом обыщите. Чердак, погреб, двор, сарай тоже. Детей могло быть больше. Он выбежал на улицу и побежал к УАЗику: – Заводи быстрее, у нас выживший!



***

Девочку звали Анастасией. Петров долго беседовал со старым участковым, Никитиным. Картина для деревни в целом обычная: сильно пьющий отец, пьющая мать, ребенок только один. Постоянно в синяках и обносках, но вроде умненькая. Врагов у семьи нет и не было, бытовой конфликт участковый отрицал.

- Да нет у меня тут никого, кто на такое способен, - он покраснел от злости: - Нету. Не будут они друг друга топорами рубить, почесать кулаки – да. Но не в Новый же год. По домам все сидят. Чужих никто не видел, дачников тут мало, а свои все подотчетны. Кузьмин с семьей был. Он, конечно, выпить не дурак, но за его жену я ручаюсь, не стала бы она такое покрывать. Шмелев тоже. А других-то и нет с такой силищей. Деды одни да бабки. А мать их почти на две части перерубили. Это не всякий мужик сможет.

- Да они все не психи, пока белочка не придет, - Петров грыз карандаш: - Ну а сами-то Вы что думаете?

Участковый покачал головой.

- Не знаю. Цыгане ходят тут иногда. Хотя не похоже это на разбой. Маньяк это, хотя отродясь по деревням их не было. Не надо все на синьку списывать. Тут людям головы и руки отрубили. Не местные это, точно говорю. Чуйка у меня, что странное это что-то. Нечеловеческое.

- Маньяк, значит. Ну хоть не городские наркоманы, - Петров горько усмехнулся.


Из отчета коллег тоже ничего нового. Во дворе большая лужа крови: соседи сказали, что хозяин колол поросенка под праздник, снега почти не было - и ее не занесло. Видимо, он же раскидал свиные потроха на небольшой сосне: то ли потехи ради, то ли с какой хозяйственной или колбасной целью. А кто-то разделал его самого как поросенка, вот такие вот деревенские шутки. Следов особых нет, но тропинка сильно утоптана, поэтому по ней мог пройти кто угодно. Немного смущало окно, кто-то аккуратно разбил все стекла, но рама цела. Осколки и внутри, и снаружи. С другой стороны, может они сами стекло выдавили по синьке, кто их знает? И свидетелей нет. Девочка явно все видела, только вот молчала уже несколько суток, психиатр дал заключение о сильном шоке. «Возможно, никогда не заговорит, годы терапии, лучше не трогать»… А кого трогать? Как дело раскрывать? Поеду, попробую поговорить, - решил он: - Промолчит – значит промолчит.



***

Анастасия все еще сидела на кровати, поджав ноги, и смотрела в пустоту.

- И давно она так? – Петров обратился к санитарке.

- Давно, - пожилая крепкая женщина вздохнула: - И хочется ее пожалеть, но жутко мне до мурашек. Хотя ругаю себе, девчонке досталось не по возрасту. Выла она первую ночь, сипела, хрипела. Я чуть с ума не сошла, сидишь ночью на дежурстве, а тут такое. И ведь понимаю головой, что не виновата она, а зайти ночью в палату не могу. От крови отмыли, так там такие синяки, как будто палкой ее лупцевали. Старые синяки-то, - санитарка вздохнула: - И шрамы тоже. Не ест она почти ничего. Воды дашь – пьет. Хлеб жует. Будем капельницу ставить, наверное. Иначе она у нас на руках умрет от истощения.

- Что доктор говорит?

- А что он скажет-то? Не его это дело. Тут в голове все сломано. А так девчонка-то цела. Только вот пустая она теперь. Попытались ей елку показать с подарками, шары всякие, старались хоть как-то, мы ж не звери, все понимаем… забилась в угол, головой мотала, мычала. Не думаю, что она и раньше нормальная была. А после такого, - санитарка сжала кулаки.

- Хм… Вы нас оставите, Зинаида Павловна? Поговорить я с ней хочу. Надо мне этих подонков найти и наказать, а она одна знает, что случилось.

Женщина кивнула: - Ты только, сынок, не пугай ее, ладно? Она вроде первую ночь спокойно проспала без воплей.


Санитарка вышла и прикрыла дверь. Капитан сел рядом с девочкой на кровать

- Меня Сашей зовут, а тебя?

Девочка молчала. В палате висела звенящая тишина.

- Ты сможешь сказать, кто к вам пришел, Настя? Описать? Хотя бы одно слово, - опер посмотрел на лицо девочки. Маска. Бледная пустая маска с отверстиями для глаз, вот на что это похоже. Что бы она ни увидела тогда, это явно свело ее с ума: – Ты не бойся, Настя. Он больше не придет. Но нам найти его надо и закрыть от людей подальше, понимаешь? Но без тебя это никак не выйдет. Никак.

Девочка продолжала упорно молчать. Ну что ж, он пытался. Петров развернулся и пошел к двери. Краем уха он уловил скрип кровати.

- До свиданья, Настя, - он повернулся и отпрянул. Девочка стояла прямо за его спиной буквально в одном шаге.

- С Новым годом! – прошептала она сиплым свистящим голосом, смотря ему прямо в глаза.



***

Вороновский сидел в глубоком кресле и рассматривал пациентку. Молода, лет двадцать. Симпатичная. Несколько худая для своих лет, бледная. Анемия? Впрочем, сейчас молодежь может сидеть у экранов сутками и выглядит еще хуже. Он сделал глоток чая.

- Хотите? – он кивнул на вторую чашку.

- Нет.

- Итак?

- Мне рекомендовали Вас как специалиста. Жданов. Помните его?

- Ученик мой, конечно помню. Специализировался в детских шоковых травмах, - Вороновский поставил чашку на стол: - Он звонил мне примерно полгода назад и сообщил, что есть интересный случай.

- Да. Это я, - просто сказала девушка: - Но у меня нет денег. Вообще.

Вороновский усмехнулся: - Не страшно, Анастасия. Если Ваш случай интересен, я помогу бесплатно. Если нет, то не обижайтесь, конечно, но всем нужно жить, верно?

- Верно, - девушка достала толстую папку и вытащила из нее несколько газетных вырезок: - Прочтите.

Вороновский надел очки и погрузился в чтение.

- И? – задал он вопрос, отложив в сторону бумаги.

- Я и есть та выжившая девочка. Я научилась говорить заново. Могу спать по ночам. Но… Я до сих пор не знаю, что произошло той ночью. И я хочу понять, что случилось.

- Это все?

- Нет. Я не выношу новогодних праздников. И очень боюсь всего, что с этим связано. Гирлянд, дедов Морозов, елок. Я боюсь быть одна, но также боюсь быть с людьми. Я даже снега боюсь.

- Начните сначала, Анастасия. Опишите тот день как сумеете.

- Это было 31 декабря. Отец зарезал поросенка, это я помню. Было много крови во дворе, мама с бабушкой хотели колбасу делать. Отец уже с утра выпил, мать тоже. Потом мы сидели за столом. Почти как семья, как обычная нормальная семья. Стало темнеть уже, телевизор помню, концерт был какой-то. Потом я увидела, как окно покрывается инеем. Как в сказке, - девушка мечтательно улыбнулась. Помню, бабушка перекрестилась зачем-то, глядя на окно. А потом ничего. Пустота.

- Гипноз Жданов пробовал?

- Да, - Анастасия заколебалась: - Он считает, что детский мозг не смог переварить увиденное. Я отключилась. И выдумала сама себе чудовище. Он не сказал, какое. Наверное, и к лучшему.

- А Вы как считаете?

- Я не знаю. Мне постоянно снится один и тот же сон. Что я стою на табуретке у елки и жду кого-то. И к нам приходит Дед Мороз. Мама и папа радуются, смеются. Только это не настоящий Дед Мороз. У него вместо лица какая-то чернота, в ней пасть с множеством зубов, а вместо рук огромные когти из синего стекла. Они не понимают этого, не видят и продолжают смеяться. А потом… - девушка начала дрожать.

- А потом?

- Он убивает всех, кроме меня. Я Снегурочка и теперь принадлежу ему. И мы уходим в лес. Только я не настоящая снегурочка, не из сказки. Я белесая страшная тварь, которая прячется в снегу до самого последнего момента. И я жду: ребенка, старушку, хоть кого-то теплого… Потом я просыпаюсь. Иногда я сама этот Дед Мороз и одновременно «снегурочка». Во сне сложно понять.

- Мда, - доктор допил чай: - Случай интересный, конечно, но никакой загадки я тут не вижу. Вы стали свидетелем убийства, Анастасия. Очень жестокого убийства. Возможно, убийца был одет как Дед Мороз. Потому ему и открыли дверь. До самого последнего момента никто не понимал, что происходит. Ваш мозг пытался справиться с произошедшим и до сих пор пытается. У Вас явный комплекс вины выжившего, поэтому Вам кажется, что Вы как-то связаны с убийцей. Это травма, и она будет с Вами всю жизнь. Мы можем купировать ее долгой терапией и препаратами, и наша основная цель – это Ваше осознание произошедшего. Вы жертва преступления, ужасного преступления, но, тем не менее, Вы можете преодолеть это и жить дальше. Иррациональные страхи вполне объяснимы.

- А галлюцинации?

- Галлюцинации? – Вороновский нахмурился.

- Да, - девушка замялась: - Я понимаю, что это галлюцинации. Например, у меня один раз замерзло зеркало в ванной, покрылось ледяными узорами, как будто это окно на улицу в морозную ночь. Еще я вижу того самого Деда Мороза в толпе людей. Без лица. Всегда краем глаза, но мне понятно, что это именно он. По ночам я иногда слышу, как что-то скребется в окно. Противный такой звук стекла по стеклу. И все это происходит именно в праздники. Я схожу с ума, да?

- Нет, - доктор покачал головой, – Последствия шока и травмы есть, но Вы прекрасно осознаете, что это галлюцинации, верно? Это ненормально, естественно, но, тем не менее, это объяснимо. И, следовательно, излечимо.

- Пожалуй, - Анастасия улыбнулась: - Вы поможете мне? До Нового Года осталось не так много.

- Хорошо, - мужчина кивнул: - Я постараюсь.



***

Анастасия следовала всем рекомендациям Вороновского. Их совместная задача на словах была простой: провести Новый Год нормально и попытаться взглянуть всем страхам в лицо. На деле девушке довольно быстро стало понятно, что легкой эта задача не будет.

В канун Нового Года она несколько раз прошла по магазинам и торговым центрам, заходила на ярмарки и каток. Страшного Деда Мороза не было. Только один раз на елочном базаре, покупая себе небольшую сосенку, она скорее почувствовала, что там, среди ветвей что-то есть. Страшное. Неживое.

- Хорошая елка, - продавец потряс ветками: - До 8 марта достоит! – его бодрый голос вывел девушку из оцепенения.


Теперь зеленая красавица украшала комнатушку съемной квартирки, занимая почти все пространство. Пахло хвоей. Анастасия впервые в своей жизни купила елку. Украшений не было, но это и к лучшему.

- Ничего, - подумала она: - Сойдет и так. Маленькие шажки, как советовал Вороновский. Ничего большого, ничего надрывного. Если я смогла купить елку, то смогу ее и нарядить. Но не сегодня. На сегодня с меня хватит.

В комнате было очень тихо. Обычно через тонкие стены слышно совершенно все, что происходит у соседей. Но не сейчас. Почему так тихо? Девушка повернулась к дереву. Сосенка зашелестела иголками: - Наряди меня, - прошептала она: - Повесь на меня кишочки.


Девушка вздрогнула и потерла виски. Елки не говорят, верно? На самом деле говорят, просто не со всеми. В холодном лесу они могут говорить с кем угодно. И между собой. А иногда с Ним. ПРЕКРАТИ. ПРЕКРАТИ. ЗАТКНИСЬ. Она кричала? Или нет? Дерево замолчало. С потолка на него медленно опускался небольшой паучок.

Надо убрать паука. Убрать. Убить? Убрить? У паука восемь жизней. Или глаз? У кошки много жизней. У соседки есть кошка. А что если притащить елке в подарок эту кошку? Хотя, зачем? Потому что он так велит, вот зачем. Но ты же не слушаешь его, верно? Еще как слушаешь, девочка. А теперь убей паука.

Ну уж нет. Пусть паук плетет паутину на дереве. Вот тебе и гирлянда, тупая елка. Анастасия вышла на кухню и поставила чайник на плиту. Спичка упорно не желала гореть. Первая сломалась. Вторая? Что это за треск?


Анастасия оглянулась. Окно. Окно на улицу, покрытое узорами. Но на улице чуть меньше ноля. Сегодня вообще обещают дождь. Откуда на окне морозные узоры? Потому что ты сошла с ума, Настенька. Ты поехала еще в детстве, верно? Тебе так родители говорили, а они не врут. ОНИ ЗНАЮТ. Ты была не такая, как все. Папочка повыбил бы из тебя дурь, и хотя его больше нет с тобой, видит бог, он пытался. Голос отца. Полупьяный. Злой. По стеклу побежала тонкая трещина. Анастасия с ужасом смотрела, как трещинка становится все шире.

«Мне все это кажется, это просто мой страх. Вороновский сказал считать до пяти», девушка зажмурилась. Нет, тебе не кажется, Он вернулся. Ты поставила елку. Чуть-чуть приоткрыла ту дверцу, да? Ты тупая идиотка. Вся в мать. Голос отца слышался все яснее. А теперь он пришел за тобой. Ты станешь белой. Чистой. Навсегда.


«Один. Два. Три…», - голос девушки дрожал. Трещина дошла до рамы и остановилась. Там, с другой стороны кто-то есть. Четко не различить из-за узоров, но девушка видела тень. «Там никого нет. Ты живешь на третьем этаже». Он умеет летать, дочка. Он все умеет. И ты сможешь летать. Как снежинка. Голос матери из-за закрытого окна. Открой ему окно, открой окно, сучка тупая. Мать начала визжать. Я желаю тебе добра. Снега. Много снега и добра. ОТКРОЙ ОКНО НЕМЕДЛЕННО. Рука сама потянулась к ручке. Нет. Нельзя. Настя отвернулась. Этого не может быть. Не может быть. Таблетки. В сумке таблетки. Я приму таблетку и лягу спать. Прими все таблетки. И ложись спать. В мягкий снег. В теплый белый снег. Навсегда. Вороновский не прав. Я ненормальная. Это не вылечить. Я сошла с ума, просто давно притворяюсь. Я сошла с ума еще тогда, а возможно раньше. Еще в утробе матери, которая пила дешевую водку бутылками. Мамочка просто устала. Она спит. Она не пьяница, ясно? Плаксивый оправдывающийся голос матери.


Огонь. Зажги огонь. Бабушка? Бабушка. Ее голос. Блины. Масленица. Помнишь чучело? Как оно горело? Настя любила бабушку. Хорошая Настя. Умная. Делала уроки и любила бабушку. Как жарко баба Маня топила старую печку, ей всегда было холодно, но она знала, знала секреты. Все секреты про белых тварей, живущих в лесу. Газ. Девушка взяла ворох спичек и зажгла их сразу целиком. Первая конфорка. Вторая. Спички жгут руки, но ей не больно. Гораздо больнее будет, если зайдет Он, верно? Настя протянула к огню озябшие белые руки.


Мало, Настя, мало огня. Где твоя печка? Нету печки, бабушка. Есть духовка. А что в ней будет гореть-то? У тебя есть дрова? Конечно, есть. У меня есть целое дерево. Оно стоит в комнате.

Анастасия собрала ворох газет и закинула в духовку. На окне появилась вторая большая трещина. Он пробивается. Девушка вбежала в комнату.

НЕ СМЕЙ МЕНЯ ТРОГАТЬ. Сосна ощетинилась тысячами игл. Я выколю тебе глаза, тварь! Девушка оторвала одну ветку, вторую, третью. Должно хватить пяти веток. Доктор сказал считать до пяти, верно? Тварь. Мерзкая ты тварь! Дерево больше не притворялось. Иголки больно впивались в кожу, пытались добраться до лица. Девушка вбежала в кухню и швырнула ветки в духовку, от одной спички весело занялся огонь.


Больше огня, внучка, больше огня. Как насчет раковины? Стопка журналов, календарь, палочки для суши, деревянная лопатка - и вот у нас горит веселый костерок. Девушка хихикнула. Почти как у пионеров. Ты не забыла про зеркало? Забыла, бабушка.

Зеркало в ванной было покрыто инеем и сетью трещин. Ему все равно, откуда заходить, верно? Поэтому все зеркала в деревнях затягивали черными платками, когда в доме покойник. Люди помнят. Но что можно сжечь в ванной? Как насчет всей елки целиком? Дерево пыталось уползти в угол, скребло по полу большими ледяными когтями? ветками. Настя схватила ее за ствол и потащила в ванную. К счастью, занавеска прекрасно горит. Пламя поднялось почти до потолка. Девушка посмотрела на зеркало, оно начало оттаивать. Окно, окно… Третья трещина почти дошла до рамы. Еще пара минут и стекло выпадет. Как тогда…


В Новогоднюю ночь никто не спал, поэтому соседи вызвали пожарных почти сразу, как только почувствовали запах гари. Когда те зашли, выбив хлипкую дверь, девушка сидела, забившись в угол и наблюдала, как полыхают старые шторы. Пока ее вели на улицу, она дико смеялась и повторяла: - Не сегодня, слышишь, папа? Не сегодня…



***

Вороновский вошел в палату.

- Как Вы себя чувствуете?

- Прекрасно, - девушка улыбнулась: - Я взглянула страхам в лицо. Я сосчитала до пяти. Я победила. И я точно знаю, что я не сумасшедшая.

- Правда? – доктор присел на краешек стула: - Анастасия, Вы подожгли свою квартиру. И могли сгореть заживо.

- И? – девушка все еще улыбалась: - Это намного лучше, чем быть его снежинкой, доктор. Почему мы наряжаем наших девочек в снежинки? Что это? Ритуал, доктор. Если она уже снежинка, значит, он ее не заберет. Он ее не увидит. Об этом помнили наши бабушки, но мы забыли. Все, кого он убил, теперь с ним. Навсегда. Не пытайтесь поймать одну на язык, вот мой Вам совет.

- Что Вы делаете? – Вороновский кивнул в стопку книг.

- Читаю. Подруги принесли мне все, что я просила, - доктор прочитал корешки. «Кельтская мифология», «Золотая ветвь»…

- И? Это помогает?

- О да. Калан Гаэф. Слыхали о таком?

- Нет.

- Так кельты называли первый день зимы. Удивительно, как много народов имеют названия для духов мороза и снега. Знаете, что они делали каждый год? Они приносили жертву этому духу в Калан Гаэф. Обычно это был самый слабый, некрасивый ребенок, девочка. Сирота. Или дочь, для которой нет приданого. Все хотят от такой избавиться и задобрить зиму. Поэтому в канун праздника ее привязывают к большому дереву, например, ели, обливают свежей кровью, развешивают на деревьях внутренности животных и оставляют на ночь.

- Жестоко.

- Еще бы. Ночью приходят волки и съедают девочку заживо. По крайней мере, люди надеялись, что это волки. От трупа остаются только куски, но не все. Часть он берет себе, слепляет снегом и мороженой кровью, и создает себе вечную помощницу. Она сбивает путников с пути в лесах, где они замерзают насмерть, или припорашивает проруби на реке, в которых потом тонут дети. Креадир Гвин - белая тварь. Мы это помним, доктор, и все еще развешиваем гирлянды на ветвях наших елок вместо кишок. Только называем таких духов Снегурочкой. Иногда лепим снежных баб. Это простейшая магия замещения.

- Я бы хотел, чтобы Вы рационализировали произошедшее в другом ключе, - Вороновский нахмурился.

- О да, я не сомневаюсь. А в чем, собственно, разница? Это не маньяк, а дух Зимы, который ищет себе очередную Снегурочку. Мои родители сделали все, как полагается. Они пролили кровь на снег, украсили дерево, пусть и случайно, у них была нелюбимая дочь. Но она не была привязана к дереву, она сидела внутри дома… И он взял всех, кого смог. Ему все равно. А я спряталась за печкой. Он терпеть не может огня. И чем эта версия хуже, чем версия со случайным маньяком, который отрубает головы серпом? Я сама виновата. Я поставила дерево, я хотела, чтобы он пришел. Он пришел. Я прогнала его, возможно, ранила. До следующего года я в безопасности.

Доктор поднялся.

- И Вы теперь будете каждый год жечь квартиры?

- Не говорите чепухи, достаточно одной печки или камина в каком-нибудь теплом месте.

- И что дальше? Мы продолжим терапию?

- Вы хотите мне помочь, верно? Моя рационализация Вам не нравится. Вы ведь нормальный. Намного лучше бояться маньяка, чем бабайку. И бороться со страхом путем установки тревожной кнопки, а не русской печкой. Я правильно понимаю?

- Вы издеваетесь надо мной. Впрочем, это Ваше право. Я боюсь, что в следующий раз Вы начнете рубить топором дедов Морозов на площади.

- Это бесполезно. Его можно только сжечь. И еще, доктор… У Вас ведь дочь? Скажите ей, что Вы ее любите. Иногда этого достаточно.



***

Анастасия больше не боялась праздников. Иногда слышала тусклые, ватные голоса в канун Нового Года, но все равно не могла ничего разобрать. Прошло целых пять лет. Она знала, что Он ждет любой ошибки, но она не даст ему шанса. Никаких елок, никакого леса или дачи, только теплая квартира, большой эмалированный таз с газетами и несколько зажигалок. Но никто не приходил. В одну зиму ночью треснуло зеркало, но она даже не проснулась. Наверное, она сильно ранила его тогда, когда загорелась елка. Возможно, он ушел охотиться в другие места, или отлеживался в местных сугробах, зализывая ожоги. Это было неважно, важно только то, что его не было.


Женщина устроилась в опеку и занималась трудными подростками. «Ходила ногами» в каждый убитый деревенский дом, находила детей и пыталась их вытащить из неблагополучных семей. Анастасия Павловна Кириленко - бывшая запуганная девочка, не умеющая говорить, а теперь - работник опеки, - горько усмехалась она. Ни мужа, ни детей. С другой стороны, чужих детей не бывает, и тогда у нее их сотни. Ее проклинали все алкоголики района, которых она лишала детских выплат, ее нельзя было испугать и бумаги интересовали Кириленко намного меньше, чем дети. Один из деревенских пьяниц как-то пытался ударить ее кулаком, но не смог. - Тварь, - прошипел он знакомым голосом: - Я тебя достану, тварь… Но его ноги подкосились, и он упал на пол. Анастасия перешагнула через него, пнув бутылку, и направилась к девочке с разбитым лицом. Эту она спасет точно. И следующую. И еще одну. Пока хватит сил.


Кириленко прекрасно понимала, что рано или поздно Он вернется. Через «них», вечных пьяниц, наркоманов, психов, или сам. Не за ней, так за другой. Зло имеет множество форм, как и добро. Она должна быть готова. Но пока все было тихо. Правда, шепот в канун Нового Года становился все слышнее и слышнее. Ей даже удалось разобрать одну фразу. Беги, внученька. Беги. Куда? В страну вечного лета? Чтобы эта тварь продолжила убивать ее детей? И Анастасия Павловна начала готовиться. Ей придется встретиться с Ним еще раз, верно? Но теперь встреча пройдет на ее условиях. Если одна хлипкая сосна, сгоревшая в ванне, остановила его на много лет, то…


Но надо сделать все правильно. Раз и навсегда. Она написала большое письмо Вороновскому. Еще одно – судье – Тамаре Осиповне. Та разбирала ее дела об опеке. Было в ней что-то правильное, свое. Ей всегда хотелось спросить, кого та встретила в своем детстве, кто живет в ее кошмарах, но Анастасия стеснялась. Просто чувствовала. Чувствовала она и других людей, отмеченных кем-то. Несгибаемых. Бескомпромиссных. Жестких. Таких же, как она. У них свое добро, и они несут его как могут. Возможно, если бы она нашла кого-то… Попросила помощи. Но нет, это неправильно. Такое нужно решать в одиночку или не решать вообще. Поэтому два письма, не больше. Тамара точно все поймет. Если бы у нее была такая мать как Тамара. Если бы…



***

Женщина выгрузила из машины несколько канистр с бензином и пакет с требухой. Ее дом стоял, зияя открытыми окнами, щерилась гнилая дверь. Все началось здесь и должно здесь закончиться. Она растопила печку, затем вышла и направилась к старой сосне. Та зашелестела ветками. Вернулась… Я помню… Укрась меня. Сделай меня нарядной. Анастасия содрогнулась. Страх липкими пальцами сжал горло. Хоть бы все прошло быстро. Она раскидала по веткам свиную требуху и побрызгала на снег кровью. До заката оставалось несколько минут. Вдалеке ветер начал качать верхушки елей. Это не ветер. Это я. Иди ко мне в лес. Мы украсим ветки серебром. Ты и я.

– Иди и возьми меня сам, если не боишься, - женщина открыла первую канистру.


ЧТО. ТЫ ДЕЛАЕШЬ. Дерево заскрипело. Шлюха. Тварь. Гнида. Голос матери. Ничего, и не такое выслушивала. Анастасия обложила дерево сухим хворостом, старыми дровами и обильно облила бензином. Женщине стало дурно от запаха горючего, придется потерпеть. Дереву будет явно хуже. Дорожка из бензина теперь шла до самого крыльца и опоясывала весь дом, на это ушла еще одна канистра. Теперь третья: стены дома, старые шторы, половицы, матрасы. В разбитое окно врывался свежий морозный воздух, головокружение прошло, появилась легкость. Стремительно холодало. Он стал намного сильнее. Если посмотреть в окно, то увидишь, как он шагает к небольшому покосившемуся домику, раздвигая деревья мощными ледяными плечами. Совсем как ее папа, идущий через камыши. Я иду, дочка. Я вижу, что ты сделала. Ты будешь наказана. Старая бутылка на полу покрылась инеем, солнце почти село. Анастасия зажгла керосиновую лапу и поставила на стол. Последняя канистра ушла на дверь и окна. Остатками женщина облила себя.


Стало темнеть. Она услышала скрип снега. Шумел ветер. Ровно так же, как в ту ночь. Дверь отворилась - и что-то вошло в дом: морозное, пахнущее хвоей, кровью и смертью, древнее белое зло. Женщина держала над головой горящую керосиновую лампу. С новым годом! - прошептала она и бросила ее на пол.



***

- А может это не она?

- Ее машина, - Петров достал сигарету и протянул Вороновскому. Остатки дома потушили достаточно давно, но от них все еще шел дым.

- Тело?

- Там, внутри. Самоубийство?

- Да. Она отправила мне письмо, - Вороновский откашлялся: - Сказала, что та самая тварь вернулась. Что она будет приходить за детьми снова и снова. И что у нее нет выбора. Она давно сошла с ума. Очень давно. Я сделал все, что мог. Я наблюдал. Я надеялся. Она нашла работу, ее уважали коллеги, говорят, кремень была, а не женщина. Спасала детей и спасла множество. Но с того самого Нового Года произошедшее сегодня было вопросом времени. Хорошо, что она не забрала с собой еще кого-то. Я бы предложил сказать коллегам, что это несчастный случай. Не стоит очернять ее память. Она прожила и закончила жизнь так, как хотела. Не думаю, что она бы была счастлива в стенах больницы.


Петров кивнул доктору. Он еще раз обошел кругом дом. Действия сумасшедшей были на удивление четкими и понятными. Дом вспыхнул моментально, а дерево, которое раньше стояло во дворе, сгорело до тла. Вокруг дома шла широкая серая проталина, видимо Анастасия сделала огненный круг из бензина, чтобы никто не вошел. Или не вышел обратно? Я.Его.Невыпустила. Они все свободны. Навсегда. Капитан обернулся на знакомый детский голос, но уже знал, что за плечом никого нет. Бессонная ночь играет странные шутки с сознанием, не так ли? В тишине зимнего утра облегченно зашумели деревья. С плеча полицейского поднялась одинокая снежинка и полетела вверх, в серый свинец новогоднего неба. В вечность.

Показать полностью
24

Является ли BLM левым движением?

В ходе обсуждения со сторонниками марксизма услышал свежую мысль о том, что движение BLM - это ультраправые товарищи. И в США демократическая партия, которая их поддерживает, по сути фашистская и ультраправая. И что-то мне вот прям вспомнилась цитата одного воинствующего "фашиста": "... интернационализм со стороны угнетающей или так называемой «великой» нации (хотя великой только своими насилиями, великой только так, как велик держиморда) должен состоять не только в соблюдении формального равенства наций, но и в таком неравенстве, которое возмещало бы со стороны нации угнетающей, нации большой, то неравенство, которое складывается в жизни фактически".


Имя этого ультраправого деятеля и сторонника BLM всем известно. И нет, это не Стэтхэм и даже не Эйнштейн. Это Владимир Ильич Ульянов. Писал он это в новый год, 31 декабря 1922 года в записках "К вопросу о национальностях или об автономизации". Более подробно вот тут: http://library.maoism.ru/Lenin/Lenin-autonomisation.htm


Для тех, кто хочет реально разобраться, что сейчас есть правое движение, а что левое. Все довольно просто: правые в целом топят за индивидуализм и личную ответственность за себя и свою жизнь. Левые  топят за снижение рисков общества за счет ущемления каких-то прав отдельных индивидов или групп. Например, левые считают, что группа лиц с высокими доходами должна поделиться с группой лиц с низкими доходами, т.к. это якобы снижает соц напряженность. А далее уже идут детали и местечковые решения: кого-то принуждают делиться только деньгами (налоги), кого-то рабочими местами (позитивная дискриминация при приеме на должность), кого-то образованием (квоты на прием студентов по цвету кожи) ну и так далее. Правильно это или нет - вопрос десятый. Но как причислить BLM к ультраправым, я лично не знаю. Это типичная левая повестка: требовать ущемления прав одной группы в пользу другой для снижения общих рисков внутри общества. И товарищ Ленин со мной полностью согласен.

Показать полностью
2216

История из жизни российского предприятия или как воровство может пробить крышу

Попросили меня рассказать историю, где воровство и коррупция довели таки до крупной аварии. История мне известна со слов непосредственных участников и рассказана за графином воды сотрудниками РАО ЕЭС, поэтому это все, вполне возможно, и неправда.


Итак, есть в России такие замечательные предприятия - ТЭЦ. Они вырабатывают тепло и энергию. С теплом все ясно, газ горит - тепло идет. Чтобы вырабатывать электричество, на ТЭЦ стоят турбины (в данном случае работала машина Сименс). Турбина - это такая цилиндрическая приблуда, в которой расположены лопасти. По лопастям бьет горячий пар: они крутятся - энергия мутится. Турбины обычно довольно большие, ну и лопасти там внутри - дай боже. Картинка с человечком для масштаба:

История из жизни российского предприятия или как воровство может пробить крышу Турбина, Халатность, Коррупция, Авария, Длиннопост

В общем, чтобы все работало хорошо, пар, который идет на турбину, должен быть чистый. Для этого существует на ТЭЦ водоочистка. И чем лучше пар, тем меньше аварийность. Начальник цеха водоочистки отвечает за качество воды и делает приемку расходников, которыми вода очищается. В нашем случае начальник был жадноват и договорился с поставщиками о следующем: они поставят ему крайне дешевые расходники в коробках из-под дорогих. Деньги им заплатят как за дорогие, а разницу - пополам. Сплошная экономия в размере сотни с лишним тысяч евро за поставку. Приемка тоже была заинтересована материально, поэтому весь контроль товар проходил абсолютно спокойно. Такая "замена с оптимизацией" шла несколько лет подряд, начальник хим цеха не только существенно обновил свой гардероб и автопарк, но и отправил ребенка в МГУ, попутно прикупив ему коттедж на Новой Риге. Ну а чего... кто не ворует, тот лох. Понимал ли он, что делал? Естественно. Просто надеялся на авось. Ведь любое немецкое оборудование сделано с запасом. А чего добру пропадать, когда хваленое немецкое качество можно монетизировать?


Сименс делает хорошие турбины, но даже у них есть предел. Пар был настолько грязным, что на одной из лопаток турбины образовался небольшой питтинг: коррозия металла в виде ямки. И, судя по всему, на этом питтинге начали осаждаться соли из пара (что-то вроде накипи в чайнике). Если на пикабу есть специалисты, пусть они меня поправят  с терминами. Лопасти турбины крутятся очень быстро, там все выверено до сотых долей миллиметра, а вот такая вот хреновина, висящая на лопатке, ни разу не помогает. Как итог турбина чуть-чуть разбалансировалась. По словам очевидцев вместо "Вжжжжжжжжжжжжжж" она стала делать "Вззззззззззззззз", что уже как бы сигнал к тому, что скоро начнется нечто интересное.


Эксплуатации надо было бы турбину остановить, там всякие датчики, лампы, звуковые сигналы есть специально для таких случаев, но уничтожение техники у некоторых людей просто вшито в базовый код. Турбину не остановили, сигналы тревоги отключили, работа продолжилась. Закономерным итого стало превращение "Взззззззззз" в "Бзззззззззз", а "Бззззззззз" в "Бзззззззззззззздыньк". Представьте, что вы большой такой винт с лопастями, и крутят вас с остервенением по несколько тысяч оборотов в минуту. Вы всегда мечтали об авиации, в Боинг там попасть или еще куда, а Вас в Россию отправили, на турбину. И тут такой шанс в виде разбалансировки.  В общем, сорвало этот винт и сквозь кожух отправило в бреющий полет в небо. Сотрудники цеха немножко удивились.Ты пьешь чай с баранкой, а тут в потолке цеха появляется дыра, через нее видно небо и немножко облака. Кто-то из рабочих лег на землю. Кто-то надел каску. Короче, не растерялись люди. Возможно, они понимали, что если что-то улетело вверх, то бессердечная гравитация скоро вернет это обратно. Так и случилось. К счастью винт упал не на крышу столовой, где был обед, и не на здание офиса, а на газон, врывшись на полметра в землицу. Очень потом радовались работники, что винт ушел вверх, а не вбок, например. Иначе мог получиться отборный фарш, с чаем, касками и баранками.


Понятно, что авария такого масштаба, где из строя выходит оборудование за несколько миллионов евро, это скандал. Но так как никто не погиб, несколько человек просто уволили по различным статьям. Никакого уголовного дела, понятно, не было. Ну случилось и случилось, никто якобы не знает, почему образовался питтинг и с чего вообще произошла разбалансировка. Уволенные спокойно устроились на точно такие же типовые предприятия на свои привычные должности. И вроде даже никто и не виноват оказался. А турбину у немцев заказали новую, одна радость всем и прибыль. Кроме тех, кто за энергию платит, понятное дело.

Показать полностью 1
132

Обкрадывают ли богатые люди всю планету?

В мире много говорят о неравенстве, о том, что существование сверхбогатых опирается на несправедливое распределение между западом и востоком. Ну и практически все социалисты говорят, что проблема бедности третьего мира вызвана в основном концентрацией средств в руках сверхбогатых белых эксплуататоров. А мне вот внезапно захотелось посмотреть это все в цифрах. Мнения – это всего лишь мнения. Эксплуатация – это слово. А вот цифры – это нечто конкретное. Нужно понимать, сколько конкретно отбирают богачи у планеты и что в мире случилось бы, если бы богачей внезапно не стало. И все их деньги разделились бы поровну. Поехали?


Кого считаем богачами?

Наверное, стоит начать с миллиардеров. Давайте посмотрим, сколько они всего отбирают у мира, раз они такие богатые.

Общее количество: 3288 человек

Общее состояние миллиардеров: 10 трлн долларов

https://en.wikipedia.org/wiki/Billionaire

Что будет, если мы разделим все их состояние между жителями Земли? Каждый получает одноразовую прибавку в 1250 долларов. Вот, собственно, и все. Эти 1250 долларов у миллиардеров размещены в основном в их же собственных акциях, что не секрет. Давайте посмотрим, сколько миллиардеры "отбирают" у каждого землянина в год. Для этого возьмем эти 125 долларов на человека и посмотрим среднюю годовую доходность дивиденда. Возьмем S&P500, https://www.dividend.com/how-to-invest/the-sp-500-a-dividend... посчитаем среднюю, получаем 2%. Иначе говоря, миллиардер обкрадывает нас всех на 25 долларов в год. Вывод: если социалисты правы, то все мировые проблемы удастся решить, если уничтожить ту саму эксплуатацию на корню. На 25 долларов в год можно обеспечить не только питание, но и жилье, образование и медицину для каждого бедняка. Ну ладно. Это миллиардеры. А что будет, если взять не миллиардеров, а просто сверхбогатых?


UHNWI – Ultra High Net Worth Individuals или Сверх Богатые Чуваки. Их состояние на душу – 30 млн долларов или более. Давайте посмотрим, что будет, если отобрать все у них. 226450 человек, их состояние 27 трлн долларов. Взяли, поделили. Теперь каждый землянин получил уже 3375 долларов. Тут уже пахнет серьезными деньгами или примерно 70 долларами в год средней доходности. Отобрав все у них, придется на 70 долларов в год как-то обеспечить то самое равное питание, образование и медицину. Получится? Возможно, на 3300 долларов что-то получится сделать, например, качественно кормить один год всех бедняков, иногда лечить от базовых хорошо изученных болячек. Далее? Ни о какой долгосрочной перспективе при таких суммах говорить нельзя. Можно долго нарезать квоты по богатым людям, но в итоге выяснится, что если отобрать все у топ 1%, то решить проблему не получится ну никак. Чисто арифметически. Спускаться придется намного ниже, залезая в кошельки самых обычных середняков.


А давайте проверим, где зарыто истинное неравенство? За счет кого можно было бы помочь самым бедным? Для этого посмотрим на медиану мировых доходов (https://worldpopulationreview.com/country-rankings/median-in...). Там внизу есть интерактивная табличка, в ее центре красная черта, отделяющая богатую половину от бедной, вернее отделяющая топ 50% от другой половины по доходам на душу. К несчастью, указаны не все страны, но выводы сделать можно. Так вот, делиться деньгами с Африкой придется таким богатым странам как Россия (и Украина!). В мировом неравенстве оплаты труда Россия занимает позицию господствующую. Украина тоже. Только отобрав излишки у таких стран можно спасти юг и восток нашей планеты. Конечно, США и Монако всякие тоже должны поделиться, но истинное справедливое равенство будет достигнуто только тогда, когда доходы россиян будут частично изыматься и отправляться на поддержание стран третьего мира. Ну и по логике, если богатые виноваты в том, что третий мир беден, то в этом же виновата Украина и Россия. Они явно богаче, а, значит, также несут бремя белого человека и эксплуататора. И даже Вы, дорогие пикабушники, если хоть кто-то из Вас получает 300 долларов, то ему придется делиться, пусть и немного. Именно из-за Вас где-то плачет маленький голодный ребенок, ему не хватает конкретно Ваших 3 долларов в месяц. Звери Вы, короче.


Шутки шутками, но чего не понимают очень многие социалисты и левые: мировое неравенство нельзя решить, просто отобрав деньги у более богатых и раздав бедным. У них просто нет таких денег. Можно сделать нищих чуть менее нищими на довольно короткое время. Потому что мир построен не на том, что у одних забирают, а другим дают, а на том, что одни работают производительно, а другие нет. Отбирать придется у всех, кто имеет более 297 долларов в месяц. Смешно, да? Причина неравенства не в том, что кто-то живет за счет кого-то, потому как по этой же логике Россия отбирает у Судана бабки, а в том, что в Судане низкая производительность труда. И тот, кто приезжает из России в такой вот Судан прекрасно это видит на месте.


А теперь небольшое личное наблюдение для тех, кто кричит о задыхающихся на плантациях гражданах третьего мира. Есть такая страна как Уругвай. Основа экономики – сельское хозяйство. ВВП – выше российского на душу. Зарплата, понятно, тоже выше. Ресурсы они не продают. А всего-то провели реформы, способствующие притоку инвестиций и развитию экономики. Есть также замечательная пара стран: Гаити и Доминикана. Они расположены на одном острове, примерно одинаковые по площади, населены роботами неграми. Посмотрите на них через спутник. Видите? Одна покрыта лесами, вторая вырублена под корень и засрана. У одной ВВП на душу 8300, а у другой – 1300. В одной зарплата примерно как в России, в другой люди рубят тростник за 5 долларов в сутки. Так было и до землетрясения, просто не столь очевидно, а то сейчас люди спишут все на один катаклизм. Вопрос: в чем разница? Климат? Расстояния? Тяжелое колониальное прошлое? Или система, которая дает людям работать и зарабатывать? Цифры говорят о том, что если убрать всю эту ужасную эксплуатацию от сверхбогатых, качественно в жизни тех же африканцев не изменится ни-че-го. Любой гаитянин может нивелировать влияние ужасных миллиардеров на свою страну путем дополнительной работы в течение 30 минут в год. Правда, чтобы дойти хотя бы до уровня Украины, ему придется стараться намного больше.

Показать полностью
535

Жадность, коррупция и трагедия в уездном городе Н

На пикабу много историй о жадности и недальновидности эффективных менеджеров, клиентов и поставщиков. Хочу рассказать придуманную историю о том, как жадность в коррупционной сделке в уездном городе Н. привела к трагедии. Как обычно, все совпадения случайны, ничего такого не было, все это выдумка.


Итак, жило-было предприятие, которое раз в 7 лет обновляло и ремонтировало свое оборудование. Тысяч на 250 евро заказ, неплохой, но норма прибыли достаточно низкая. Рынок конкурентный, все цены и ассортимент знают. И был там начальник цеха, которому до пенсии оставалось всего ничего. Он знал, что поставщики платят комиссию закупщикам, а как раз перед тендером с предприятия ушло несколько человек: кто на пенсию, кто просто так, кого-то уволили за взятки. В общем, образовался коррупционный вакуум. И начальник цеха подумал: тварь я дрожащая или право имею? Попрошу я поставщиков выплатить мне комиссию за всех. Ведь они платили кому-то там наверху, а наверху сейчас никого нет, новые люди не полезут в это дело, страшно будет через 2 недели после назначения взятку брать. Хочу свой дембельский аккорд наоборот, не зря же я все здоровье потерял тут на производстве. Ну и пришел он к Василию и Ивану, крепким российским предпринимателям, которые планировали эту поставку произвести. И потребовал в ультимативной форме денег. Те почесали голову. В целом вообще непонятно, с чего человеку платить, но он сказал, что иначе будет всячески затягивать сделку, приемку, затребует аналоги. Короче, старая формула «не съем так надкусаю», вам же хуже будет.


Василий и Иван пошли к Пете, герою моих многочисленных историй, ведь именно он продавал оборудование, а они делали поставку и наладку. Петя тоже почесал голову. С одной стороны вроде как начальник цеха и его можно об колено поломать через директора, с другой – а зачем? Легче не ссориться, чем поднимать шум. Директор возьмет на заметку, что они - люди мелочные, договориться не могут и поднимают много пыли. Все ужались и выделили начальнику цеха 5000 долларов из 30 000. В целом по рынку за «не мешать» это было нормально. Ну выделили и выделили. Начальник (Сидорчук была его фамилия) не лыком шит, он пошел по всем фирмам проверять, нормальная ли это взятка. И таки нашел людей, которые ему сказали, что это не взятка, а чепуха, и что они готовы дать ему 30 000 долларов сразу после приемки. 5000 против 30 000! Бриллиантовый дым застилал глаза пожилого концессионера, он уже представлял себе свой новый домик в деревне, возможно, мотоблок, и даже преданность внуков по праздникам.


Пришёл Сидорчук обратно к Васе и Ване и говорит: ах вы падлы, волки позорные, сами гребете лопатой, а мне огрызки? Вот ребята честные ко мне пришли, обещали отдать 30 000. Василий и Иван вернулись к Петру и спрашивают: слушай, мы не понимаем. Цены мы знаем, не может такого быть. Бюджет 250 000. 220 000 затраты. Ну откуда там такие комиссии? Петр пошел в корпоративную разведку и «похитил» прайслист конкурентов. Да, чуть ниже, но 30 000 – ну никак. Сели они всем вместе и стали показывать Сидорчуку: вот тут закупка, вот тут налоги, вот тут транспорт, вот тут ты. Никак 30 000 не выходит. Обманывают тебя, мужик. А с нами ты уже работал, хоть и по мелочи. Мы тебя не обманывали. Что обещали, то и выдавали.


Сидорчук уперся. Ему до пенсии оставалось вот вообще без месяца год, а 30 000 в его городе – огромные деньги. Можно было квартиру купить. И в Крым съездить. Долго он бегал туда-сюда, пытаясь уговорить отдать ему "ну пускай не 30000, но хотя бы 25 000, что ж вы жадничаете". Герои истории разводили руками, снова показывали, снова рассказывали, пока в итоге в грубой форме не послали его на три буквы. Тот ожидаемо оскорбился, сообщил, что будет работать с новыми нормальными людьми, и что у него все будет: и дача, и машина, и вообще. И что жадничать надо меньше, а то бог не фраер и все видит. Слова оказались пророческими.


Сидорчук одобрил заявку конкурентов, те дали цену чуть ниже, благо предложение Василия и Ивана было у них на руках, ну а ребята дальше конфликтовать не стали. Можно было поторговаться, но иметь головную боль на приемке и эксплуатации потом ради прибыли в 15 000 не хотелось. На принцип не пошли, короче говоря. В общем, победили конкуренты и хрен с ними.


Никто не знает, что конкретно сказали эти победители Сидорчуку. Может, «денег нет, но вы держитесь», может, «мы тут обсчитались немного»… Впоследствии Петр о них узнал много нового, в частности на одном предприятии они тоже пообещали всю прибыль отдать, но потом пришли с расчетным листком и показали: «вот тут налоги, вот тут транспорт, вот тут зарплаты, короче не осталось вообще ничего». Скорее всего, именно это они и рассказали Сидорчуку. Когда тот понял, что вместо 5000 он не получил вообще ничего, его прямо на работе тюкнул инсульт. До пенсии он не доработал совсем чуть-чуть. Вот такая история про то, что жадность до добра не доводит в любом случае.

Показать полностью
401

Проклятие рода Талботов

История на конкурс Конкурс для авторов страшных историй от сообщества CreepyStory, с призом за 1 место. Тема на июнь


Вы Джон Рэй? – девушка положила сумочку на стойку рядом с собой.

Да, мисс Талбот? – мужчина сел рядом.

- Да.

Они оба замолчали. В пабе было пусто.

- Давайте сядем за столик? – Джон показал рукой на дальний угол паба: - Что Вам заказать? Вино?

- Имбирный эль. Я заплачу, - девушка попыталась открыть сумочку, из которой покатились фунтовые монетки.

- Не переживайте. Садитесь, я подойду через минутку.

Мужчина взял два стакана и аккуратно перенес их к столу.

- Итак, мисс Талбот, Вы решили нанять частного детектива, - Джон достал блокнот: - Сразу Вам скажу, что не Шерлок Холмс и не Эркюль Пуаро. И да, я сэкономлю вам время. Если вам кажется, что Вам изменяют, так оно и есть. Сэкономите пару тысяч фунтов прямо сейчас.

- Дело не в измене, - та взяла бокал двумя руками: - Мне кажется, что моего отца убили.

Бровь Джона поднялась вверх.

- Убийство? Должен сказать, что это не совсем мой профиль, мисс. Я… Скажем так, я могу найти человека. Я могу проследить за кем-то и сделать пару фото, сами понимаете. Но…

- Меня все отправляют в полицию, - женщина сделала несколько больших глотков: - Если бы полиция могла мне помочь, то я бы не искала детектива. Мне нужен человек, который докопается до сути. Я могу заплатить. Отец оставил мне наследство. Довольно большое наследство. И я вольна распорядиться им по своему усмотрению.

- Давайте так. Вы расскажете, что произошло. И я дам Вам совет, который обойдется Вам практически бесплатно. Идет? Если после этого Вы решите, что Вам нужны мои услуги, я готов их оказать. Сразу скажу, я не гарантирую результат. Вы платите только за время.

- Я понимаю, - женщина собралась с мыслями: - Мой отец был профессором в университете Рединга. Ему было 62. Его нашли мертвым в его доме 17 июня. Предположительно он умер 16 июня вечером или ночью.

- Заключение коронера?

- Сердечный приступ.

- Хм. Что Вас не устроило в этом заключении, мисс Талбот?

- Его нашли в шкафу, мистер Рэй. В его руках было сжато ружье. Он успел выстрелить четыре раза. Полиция считает, что приступ вызвал временное помутнение рассудка.

- А что считаете Вы?

- Я считаю, что его кто-то очень сильно напугал. Так сильно, что он разбил оружейный шкаф голыми руками, достал ружье, зарядил его и начал стрелять в кого-то, затем попытался спрятаться, но его сердце не выдержало.

- Занятно, - Джон усмехнулся: - Извините. Это профессиональное. Итак, допустим, в дом Вашего отца вломился грабитель в страшной маске.

- Нет, - женщина устало вздохнула: - Никаких следов взлома. Дверь была закрыта изнутри на щеколды. Знаете, такие штуковины в углу, сверху.

- Окна?

- Закрыты на задвижки.

- То есть у нас классическое убийство в закрытой комнате?

- Это смешно?

- Нет, мисс Талбот. Это не смешно, это интересно. Знаете, я склонен согласиться с коронером в данном случае.

- Совершенно верно, мистер Рэй. Я могла бы сказать, что мой отец был в здравом уме, не пил, а приступы не вызывают галлюцинаций, верно? Но это всего лишь мнение убитой горем дочери. Но есть еще кое-что. Неделю назад был убит его двоюродный брат. Адвокат Джереми Талбот, не слышали?

Детектив задумался.

- Это тот самый, которого задушили у себя дома?

- Задушили? Скорее, сломали шею и ударили головой об стену, мистер Рэй. Давайте будем откровенными. Труп нашли в закрытой изнутри ванной комнаты. Вы знали об этом?

- Нет, - детектив открыл блокнот: - Мои расценки таковы. Я беру 500 фунтов в день плюс расходы. Если я нахожу убийцу, Вы платите мне 10 000 сверху. Если нет, то нет. Сразу отмечу, что скорее всего я не найду ничего такого, чего не нашел бы Скотланд-Ярд. Но, по крайней мере, я посмотрю на все свежим взглядом.

- То есть Вы беретесь за дело?

- Да. Но сначала несколько вопросов, - Джон отпил пиво из бокала: - Если не возражаете.


***

Детектив потратил два часа на беседу с женщиной. Картина вырисовывалась странная: обе жертвы мужчины, в возрасте, с высокими доходами. Оба предположительно убиты у себя дома, без свидетелей. Оба принадлежат к условному высшему обществу, фамилия Талбот в Беркшире довольно известна и даже упоминается в Книге Вильгельма Завоевателя. Один женат, другой вдовец. Никаких проблем с законом, никаких угроз со стороны. Если бы не ряд деталей, то Рэй сделал бы однозначный вывод: один умер от инсульта в шкафу, а второй стал жертвой грабителя. Совпадение, обычное совпадение. Один на миллион. Но… Оба убиты в закрытых домах без следов взлома. Один из них стал отстреливаться, то есть видел нападающего в лицо. Труп второго со слов клиентки имеет следы сложных травм. Детектив взял телефон и нашел в списке контактов старый номер.

- Алло, да, привет. Нет. Ни в коем случае. Ты сильно занят? У меня вопрос по одному делу. Талбот. Да, которому шею сломали. Ты в курсе? Его племянница наняла меня. Без понятия. Мисс Талбот. Может, у него их много. Ага… «Роза и Корона»? Да, давай часа через три. Хорошо? Ну пока.

Рэй повесил трубку. Он давно ушел из полиции, но по-прежнему поддерживал хорошие отношения с коллегами. На всякий случай. И вот случай представился.

- Привет, мужик, - Коннорс, крепкий лысоватый полицейский лет сорока, похлопал его по плечу. Ты по-прежнему ловишь мужей в чужой койке?

- Как видишь, теперь я ловлю убийц, - Рэй рассмеялся: - Как ты?

- Как обычно. Ипотека, вторая жена, третья собака. И еще Сэнди хочет хомяка. В общем, я бы не отказался от пинты.

Мужчины взяли четыре пива и сели за столик. Вокруг быстро собирался народ. Обсудив общих знакомых и друзей, Рэй перешел к делу.

- Рассказывай, Коннорс. Только не версию для газет. Племянница говорит, что труп нашли в закрытой комнате?

- И да, и нет. В ванной было окно, оно было открыто. Но дверь была заперта изнутри на щеколду.

- Что с орудием убийства?

- Мы думаем, что оружия не было. Позвоночник сломан в двух местах. Далее его просто били об стены комнаты, раковину и ванну. Удары были лишними, но, тем не менее, коронер насчитал тринадцать переломов. Вокруг все было залито кровью. Псих какой-то.

- Что-нибудь еще?

- Ах да, следы босых ног от трупа до двери ванной.

- И?

- И все. Дальше следы прекращаются.

- Убийца был босиком? – Рэй отставил первый стакан и принялся за второй.

- Именно. Мало того, что он был босиком, он каким-то образом пересек весь пол, залитый кровью в сторону окна, и не оставил никаких следов. Эксперты два часа ползали с кисточками, Рэй. Мы не знаем, что и думать, если честно. Чертовщина какая-то.

- А что с первым Талботом? Профессором?

- Там у старика явно поехала крыша. Он разбил свой антикварный оружейный шкаф времен Кромвеля, попутно разрезав руку до кости, достал древнее ружье и стал палить во все стороны.

- Во все стороны? Куда конкретно, Коннорс?

- В двери, Рэй. Он стрелял в закрытые двери.


***

Детектив сел в машину и вставил ключ в замок. Дело становилось все интереснее. Хорошо, мужчины были убиты, но каков мотив? Он взял телефон.

- Алло, мисс Талбот? Хорошо. Да. Буду звать Вас Мэри. У меня вопрос: а сколько конкретно денег оставил Вам отец? Ого… Простите, а сэр Джереми Талбот? Так… Ясно. А есть какие-то общие наследники? Нет? Хм. Хорошо. Нет. Просто ищу мотив. Спасибо, спокойной ночи мисс Талбот. То есть Мэри.

Гипотеза была бы интересной, если бы не одно но. Большую часть денег отец Мэри оставил ей, часть ушла в фонды и трасты. Со смертью адвоката было все еще сложнее, наследство дробилось на несколько частей, большая часть которых шла его жене и дочери, часть же опять шла в различные фонды. Для убийства за наследство слишком сложно, т.к. общих прямых наследников у жертв нет. Он снова набрал ее номер.

- Алло, Мэри. Снова я. А сколько вообще Талботов? Есть кто-то, с кем я бы мог поговорить? Желательно такого же возраста, что и Ваш отец или его брат? С кем Ваш отец близко общался?

***

Рэй припарковал машину на кольце из гравия рядом с огромной старинной кирпичной усадьбой. Живут же люди, - подумал он. Детектив постучал в прочную деревянную дверь. Через несколько секунд она чуть приоткрылась.

- Слушаю Вас, молодой человек, - проскрипел старческий голос из темной щели.

- Мистер Лоуренс Талбот, меня зовут Джон Рэй. Я звонил Вашему секретарю. По поручению Мэри Талбот.

- Входите, молодой человек, входите, дверь распахнулась, впуская в темный холл летний зной. В лицо детективу пахнуло плесенью. Он вошел и огляделся. Просторная зала, парадная лестница, полутьма. Полы скрипели, ковер в холле был уже весьма потерт. Отличные декорации к фильму ужасов, - подумал он. Затем внимательно посмотрел на старика лет восьмидесяти с черными как смоль волосами. Нет, этот еле ходит и вряд ли смог бы сломать чью-то шею. И зачем ему парик?

- В библиотеку, пожалуйста, - хозяин показал на огромную дверь слева: – Не желаете ли выпить чего-нибудь?

Изящные фразы старого поколения, купающегося в деньгах.

- Я на работе, мистер Талбот.

- Это не ответ, молодой человек. Я тоже всю жизнь на работе. Скотч?

- Пожалуй, если не затруднит.

Старик налил два стакана.

- Торф здорово отбивает запах плесени, знаете ли, - он втянул запах из стакана: - Доктор запретил, но что они знают. Я на терапии, мистер Рэй, - он ткнул пальцем в свои волосы. Носить седой парик было бы глупо, – он закашлялся: - Итак?

- Ваша племянница считает, что ее отца убили. Не так давно убили Вашего кузена. Я хотел бы послушать Вашу версию происходящего, мистер Талбот.

- Вы пришли, чтобы посмотреть, мог ли я это сделать, мистер Рэй. И что Вы думаете? – старик сухо рассмеялся.

- Вы всегда могли кого-то нанять, мистер Талбот. И вы лишь отчасти правы. Я изначально подозреваю всех, но пришел сюда не за этим. Просто хочу понять, почему именно Талботы. Мотив денег сейчас кажется мне маловероятным.

- Деньги – это прекрасный мотив, детектив. Просто Вы мало в них понимаете, - старик поставил стакан на столик рядом с креслом: - Что Вы хотите узнать?

- Кто такие Талботы?

- Ха,- хозяин дома фыркнул: - Посмотрите на эти полки, детектив. Здесь стоит семь томов биографии наших предков. Мы славно служили Короне. Нас осталось не так много, как хотелось бы, но мы держимся, да. Старые деньги, старая кровь. Все старое, даже древнее. Потомки знатного рода. Мы богаты, занимаемся своими делами и не лезем в чужие.

- А как именно Талботы разбогатели?

- Табак, пожалуй, - старик задумался. Никогда не копался так далеко, но миллионерами нас сделал Иезекиль Талбот, мой далекий предок, который имел плантации в Вирджинии. Сейчас об этом много говорят. Возможно, Мэри даже придется извиняться за всяческие угнетения, которым ее далекий предок подвергал своих рабов.

- У Вашей семьи есть враги?

- Если только налоговая служба ее Величества. Он угробила больше Талботов, чем Первая Мировая.

- Чем Вы занимаетесь?

- Финансы, молодой человек. Я всю жизнь занимаюсь деньгами.

- Вы считаете, что Ваших кузенов убили из-за них?

- Вполне возможно, - старик поднялся и налил себе еще виски: - Я окружен деньгами с детства, поэтому всюду вижу деньги. Будь я моложе, то искал бы иные мотивы, наверное. Ревность, месть, революционеры Ирландии. Но других идей у меня нет. Я пока не вижу смысла в убийстве своих младших кузенов. У меня денег намного больше, но я жив.

- Может, убийца не верит в Ваше долголетие?

Старик засмеялся: - А Вы мне нравитесь, мистер Рэй. Возможно и так. Рак точит меня уже три года, но как видите, я все еще на ногах. Мне пора принимать свои пилюли, а Вам пора копать дальше. Можете поговорить с моим внучатым племянником по поводу истории моей семьи. Умный мальчишка, хотя занимается какой-то ерундой вроде антропологии. Он все детство провел в этой библиотеке, пока его папаша шлялся по борделям Азии.

- А где его отец сейчас?

- Умер. Идеальный подозреваемый для Вас, не спорю: самая паршивая овца во всем нашем стаде, но увы. Лет семь назад. Цирроз, гепатит и прочие причины. Есть еще один мой кузен, Генри Талбот. Он учитель в Борнмуте, если мне моя память не изменяет. Мы с ним не общаемся. Я попрошу секретаря дать его номер. До свидания, мистер Рэй.

Детектив задумался. Визит не дал никакой определенности. Если Талботов убивали по принципу личной неприязни, то выбор профессора и адвоката был неочевиден. Если причина в деньгах, то даже старый скряга не видит в этом смысла. Что ж, пора проехаться на море к Генри. Может быть, учитель поможет разобраться в вопросе.


***

Борнмут встретил детектива запахом моря и цветущих деревьев. Большой белый дом Генри Талбота стоял на утесе и был окружен пальмами, подъездная дорожка вилась зигзагами, огибая лужайки и дворы богатых землевладельцев.

- Добрый день, мистер Рэй, - сказал высокий загорелый широкоплечий мужчина, протягивая руку детективу. Он только что закончил поливать лужайку перед домом: - Прекрасная погода, не правда ли?

- Да, погода чудесная, - Рэй втянул в себя свежий морской воздух: - Где мы могли бы поговорить?

- В гостиной. Жена и дочки в Испании, а я тут занимаюсь делами понемногу, - Генри открыл белую стеклянную дверь и пригласил детектива внутрь: - Выпьете что-нибудь? У меня есть маргарита.

- Не откажусь.

- Если хотите, можем выйти на улицу. Намного свежее, чем здесь.

Мужчины вышли в сад, где детектив рассказал суть дела.

- Не знаю даже, чем вам помочь. Я не общался с ними уже несколько лет. Ну как не общался, мы поздравляли друг друга на рождество, один раз виделись на поминках. Пожалуй, все. Бедняжка Мэри. Сначала мать, потом вот отец.

- Как умерла ее мать?

- Рак, много лет назад. Мэри еще только в школу ходила. Неудивительно, что она пытается как-то рационализировать смерть отца.

- А что с Джереми Талботом?

Преподаватель задумался: - Тут я ничего не могу сказать. Наверное, грабители? Извините, детектив, что проделали весь этот путь впустую, но я действительно ничего не знаю.

- Можно я задам Вам несколько нескромных вопросов, Генри? – детектив поставил на столик бокал с коктейлем.

- Если это нужно для дела, я постараюсь ответить.

- Сколько стоит Ваш дом?

- Не знаю. Думаю, миллиона полтора. А что?

- Я заметил, что все Талботы довольно богаты. Даже простые учителя. Лоуренс считает, что причина происходящего – деньги. У Вас всех очень дорогие дома, наследство, оставленное Мэри довольно существенно. Я пытаюсь разобраться, о каких в итоге суммах идет речь.

- Я вижу, куда Вы клоните, Джон, - хозяин дома улыбнулся: - Ответ довольно прост. Талботы действительно богатая семья. Я всю жизнь получаю доплаты из трастового фонда, основанного одним из наших предков. Каждый месяц фонд переводит мне значительную сумму денег. Мой отец завещал мне достаточно средств, я смог купить дом здесь. Мне и работать не обязательно.

- Мэри Талбот тоже будет получать эти деньги?

- Нет, по условиям траста выгодоприобретателем может стать только мужчина.

- А если Мэри выйдет замуж и родится сын?

- Тогда он будет получать выплаты, полагаю. Вам лучше спросить Лоуренса. В нашей семье именно он финансист.

- Хм… А что произойдет, если Вы умрете?

Лицо Генри застыло:

- То есть как это?

- Все просто. Если кто-то последовательно устранит всех молодых Талботов, а Ваш кузен Лоуренс умрет естественным путем, что станет со всеми деньгами?

Хозяин дома побледнел.

- Если честно, мне это в голову не приходило. Я не знаю. Вы считаете, это возможно? Думаете, кто-то убивает нашу семью?

- Для этого меня и наняла мисс Талбот. Она вовсе не пытается справиться с горем, Генри. Она пытается найти правду. Вы знаете, кто основал траст?

- Думаю, Иезекиль Талбот. Больше некому.

- Что Вы знаете о нем?

- О, довольно много, если разобраться. Моя мать любила рассказывать о нем всякое. Это был плантатор, его владения были где-то в Вирджинии. Несколько сотен рабов, табак. Он основал торговую компанию со своим партнером, крупным землевладельцем. Когда тот умер, компания перешла в его распоряжение. Предку очень повезло с акциями в свое время, если я правильно помню рассказы. Из обычного мелкопоместного дворянина он стал крупным финансистом за считанные годы. Род Талботов и ранее был довольно знаменит и восходил еще к норманнским завоевателям, но богатыми нас сделал именно он.

- Что-нибудь еще?

- Да, старик под конец жизни потерял рассудок, в семье об этом не очень любили распространяться. Незадолго до смерти он объявил, что не может больше жить в своем доме и стал спать в парке в беседке. Терпеть не мог закрытые двери или окна, каждую ночь обходил весь дом с ружьем. Его чудачества лихвой окупались сотнями тысяч фунтов в золоте. Да, в Вирджинии с ним явно что-то произошло. Но то, что случается в Америке, остается в Америке, не так ли? Где-то в библиотеке могли остаться записи, конечно, если Вам интересно, но не думаю, что это как-то связано с сегодняшними убийствами.

- Возможно. Но также возможно, что какой-то псих хочет наказать всю Вашу семью за то, что произошло сотни лет назад или за успехи Вашего прапрадеда. Поэтому чем больше мы знаем об этом, тем лучше.

- Понимаю. Я постараюсь узнать больше. Свяжусь с Лоуренсом. Терпеть не могу этого скрягу, но что поделать, это его библиотека.

- Есть еще какие-то родственники, о которых я должен знать?

- Не думаю, - Генри покачал головой. – Нет. Джозеф умер несколько лет назад, его жена умерла чуть позже, а сын, Арчи, вроде живет где-то в Африке, он антрополог. Мне стоит предупредить свою супругу об опасности?

- Думаю, да. У Вас есть оружие?

- Да, старое ружье Холланд. Это часть семейной коллекции. Даже не уверен, что оно стреляет.

- Держите при себе. И запирайте на ночь двери. Если что, звоните в полицию, затем мне. Любой подозрительный человек, что-то, что не вписывается в Ваш обычный распорядок: новые знакомства, новый сосед, разбитое окно. Что угодно.

- Хорошо. Спасибо Вам. Надеюсь, Вы не правы.

- Я ненавижу быть правым, Генри. Но чутье меня подводит редко.


***

Детектива разбудил звонок.

- Алло, Джон? Это Генри. Черт возьми, Вы меня здорово напугали сегодня. В общем, я начал проверять двери и окна вечером. И увидел следы. Грязные отпечатки ног на своем паркете, прямо в доме, Джон. В собственной гостиной!

- Где Вы?

- На трассе М3. Еду в сторону Лондона.

- Следы босых ног?

- Да, но как…

- Послушайте, Генри. Остановитесь и выйдите из машины. Прямо сейчас. Вышли? Включите аварийку. Посмотрите на заднее сиденье.

- Пусто.

- Багажник?

- Вы параноик, Джон. Что происходит?

- Багажник, черт вас дери, откройте багажник!

- Пусто.

- Отлично, садитесь в машину и езжайте прямо ко мне, адрес я пришлю в сообщении. Я встречу Вас. Нигде не останавливайтесь.

Детектив повесил трубку и набрал телефон клиентки и повторил инструкции.

Первой приехала Мэри. Они дождались Генри, который был взвинчен донельзя.

- Дерьмо, вот дерьмо. Рэй, это чьи-то шуточки, а?

Детектив проигнорировал тираду мужчины, молча налив ему полпинты виски. Он вопросительно посмотрел в сторону Мэри. Та покачала головой и налила себе воды.

- Выпейте. Можно залпом. Нам нужно поговорить. Итак, теперь расскажите все сначала. Вы нашли следы босых ног. Где? И как именно?

- Я был в гостиной, смотрел телевизор. Потом пошел в сад. Немного поработал там, открыл пиво. Стало темно. Зашел, увидел следы и сразу выбежал наружу. Я не герой, детектив.

- А это не были твои следы, Генри? – спросила Мэри.

- Очень смешно. Нет, это были чужие следы. Я был в обуви.

- Откуда шли следы?

- Просто от порога. Я не понимаю. Это меня так испугать хотели? Это шутка такая, а? – Генри истерично хихикнул.

- Нет. Следы босых ног были у Джереми Талбота в ванной комнате. Ровно до порога.

- Но что это все значит?

- Не знаю. Я не знаю, что происходит. Мне нужно поговорить с Лоуренсом. Затем мне нужно найти этого самого Арчи. Он единственный, с кем я еще не беседовал.

- Но он в Африке или еще где-то там, изучает местные традиции.

- Вот это мне и предстоит выяснить. Вполне возможно, что он здесь. Если он, конечно, жив.

- Черт, черт… Мэри. Черт, как вообще такое могло произойти, а? Почему мы? – руки Генри мелко дрожали.

- Я думаю, Вам лучше остаться у меня сегодня. А сейчас пора спать. Я постелю Вам в гостиной.


***

- Сколько займет анализ? – Рэй грыз карандаш.

- Думаю, пару суток. Но это точно кровь, Джонни.

- Спасибо, Коннорс. Постарайся ускорить. Если это кровь Джереми Талбота, то это важная улика.

- Ага. Чрезвычайно важная. Осталось понять, как, черт возьми, кровавые следы убийцы из Беркшира оказались в долбанном Хэмпшире в доме его кузена. Мы очень близки к разгадке, Джонни, мы прямо таки идем к ней полным ходом.

- Тебе легко говорить, ведь они спят у меня дома. Талбота весь вечер трясло как осинку.

- А девчонка?

- Держится. Если тебе не трудно, пришли пару людей ко мне, хорошо? Я должен съездить кое-куда. И еще, постарайся найти Арчибальда Талбота, ему около 30, антрополог, жил в Африке. Может, он вернулся в Англию.

- Думаешь, он замешан?

- Не знаю. Вполне возможно, он уже мертв. Он был бы логичной первой жертвой. В Африке и не такое случается. Еще нужно поместить под охрану жену и детей Генри Талбота, когда они вернутся.

- Не думаю, что смогу это устроить официально, но могу попросить шефа. У нас до сих пор одно странное убийство и немного непонятный инсульт, Рэй. Сам понимаешь.


***

Детектив поднялся по ступенькам усадьбы и позвонил в дверь. Он услышал шаркающие звуки ходьбы. Иду, иду, - проворчал кто-то. Дверь приоткрылась.

- Ах, снова Вы, мистер Рэй, заходите! – Лоуренс отошел от двери: - Узнали что-то новое?

- Да. Убийца приходил к Генри.

- Боже ты мой, Генри мертв?

- Нет, Генри вовремя вышел из дома, видимо это его и спасло.

- Где он сейчас?

- Возможно, покупает билет на самолет в Новую Зеландию. Собственно, я не за этим. Я ищу Арчи Талбота. Вы знаете, где он может быть?

- Нет. Он собирал этнографический материал в Африке некоторое время назад. Прислал открытку на Рождество. Собственно, все. Мы с ним не особо общаемся, если Вы понимаете, о чем я. С тех пор как его отец умер, Арчи занимался всякой ерундой. Я предлагал ему работу, он отказался. Нам не о чем разговаривать.

Детектив что-то записал в блокноте: - И еще вопрос, мистер Талбот. Генри сказал, что он получает выплаты из траста. Вы, как я полагаю, тоже. Что случится с трастом, если все Талботы умрут?

Рэй заметил, что лицо Лоуренса дернулось.

- Полагаю, что траст будет расформирован. Никогда не интересовался этим трастом, если честно. Суммы выплат из него для меня ничтожны. Для Генри, полагаю, это существенная прибавка к его доходу, но… Иными словами, детектив, я не знаю, что произойдет.

- Вы упомянули, что Арчи много времени проводил в библиотеке. Он интересовался чем-то конкретным?

- Сложно сказать. Он долго изучал биографию Иеремии Талбота, читал дневники его супруги. Та была не совсем в себе в последние годы, опий. Я могу показать Вам секцию, - Лоуренс прошаркал в библиотеку: - Вот здесь. История поколений, так сказать.

Рэй осмотрел несколько полок:

- Здесь явно не хватает нескольких книг.

- Вполне возможно, - Лоуренс поморщился: - Мальчишка никогда не ставил их на место. Я могу чем-то еще помочь, детектив?

- Нет, спасибо. Если Арчи свяжется с Вами, попросите его перезвонить мне.

- Конечно. Кстати, не могли бы Вы мне дать Вашу карточку? На всякий случай? Я бы предпочел не вмешивать в эти дела своего секретаря.

Рэй вынул из бумажника визитку и передал старику.

- Благодарю Вас, детектив. Если я что-то узнаю, то сразу же Вам позвоню.


***

Рэй отправил Мэри и Генри в разные отели. Если убийца захочет их найти, ему придется попотеть. Коннорс сообщил, что Арчи не въезжал в Британию, но он попытается найти его контакты через посольство в Гане, куда тот отправился, судя по последним купленным билетам. Если он убийца, то вернулся в Британию нелегально. Зачем убийце оставлять кровавые следы на полу? Запугивание жертвы? В чем смысл убийств? Его мысли прервал тихий звук, как будто кто-то царапает дерево когтями. Звук был еле слышим. Соседский кот? Детектив вышел в прихожую. Входной двери в ее прежнем понимании больше не было. В середине двери красовалась голова и рука. Это было бы похоже на статую, словно выходящую из мрамора. Детектив видел такую в одном музее, но в отличие от статуи существо из двери двигалось, медленно выбираясь наружу: уже показались плечи, обе лапы, вооруженные большими когтями, и часть ноги.

- Господи Иисусе, - Рэй бросился назад в комнату, лихорадочно соображая. Убийца. Сердце мужчины бешено стучало. Адреналин замедлил все происходящее до тягучести патоки. Так не бывает. Этого не может быть. Возможно, мне дали наркотик? Это галлюцинация? Если это и была галлюцинация, то она выглядела до ужаса реальной. Теперь Рэй видел все существо целиком. Похоже на человека, но не человек. Существо окружала черная дымка, глаза были красными как горящие угли. Может, я сплю? – подумал Рэй. Тварь зарычала. Детектив последовал базовому инстинкту и бросился в окно, вышибив своим весом старую раму. Кусты внизу немного смягчили падение. Твою мать, а… Мужчина попытался подняться. Похоже, рука сломана. Сердце колотилось. Рэй побежал по дороге, придерживая руку. Не останавливаться, только не останавливаться. Оно не тронуло Талбота на улице. Боковым зрением он увидел, как меняется дверь соседского дома. Черт, черт… Мысли бились в голове как мошки вокруг фонаря. Дверь, оно использует любую дверь. Но он на улице спального района. Тут везде двери… Иезекиль… Спал в парке. Точно, парк! Вот только до него больше мили. Рычание приближалось. Он оглянулся: тварь преследовала его большими скачками, оставляя за собой клочки вязкой темноты. Беги, беги… Неудивительно, что сердце старика не выдержало. А если бы выдержало, его бы разорвали на кусочки. Вот дерьмо. Последний раз он бегал милю в полиции. Рычание затихло. Он оглянулся, тварь сидела на земле, скрестив лапы. Темнота обволакивала ее, медленно стекая на асфальт. Внезапно она прыгнула в бок и растворилась в одной из дверей. Детектив сел на землю, придерживая руку. Что ж, теперь он знает, как выглядит убийца. Правда, ориентировку подать не получится. Эй! – закричал он: - Вызовите полицию! В доме напротив зажегся свет. Я из дома 38, вызовите полицию, на меня напали! – заорал Рэй еще громче.

***

- И кто это был? – Коннорс поставил чашку с чаем на стол перед Рэем.

- Ты все равно не поверишь. Следы в моем доме нашли?

- Нашли, но довольно нечеткие. Если бы не УФ лампа, ты бы их и не заметил. Так говоришь, этот мужик бежал за тобой по улице?

- Я не говорил, что это мужчина. Мои анализы пришли?

- Да, ты чист как младенец.

- То есть никаких галлюциногенов, ядов, алкоголя?

- Я же говорю, ты чист. Так что рассказывай.

Коннорс внимательно слушал историю, не перебивая.

- Ты хочешь, чтобы я эту ахинею шефу пересказал? Ты в своем уме? За тобой гнался демон в черном облаке?

- В целом да. Я не уверен, что это демон, если что. Сначала я подумал о галлюцинации. Это было бы прекрасным объяснением, но сейчас я уже так не думаю. Объяснения у меня нет. Зато эта версия прекрасно вписывается в общую канву. Он выходит из дверей, Коннорс. И он не живет в нашем мире. Поэтому в Генри на полу были кровавые отпечатки. Он убил Джереми Талбота и ушел в дверь. Затем он появился из двери у Генри и зашел обратно. В третий раз он появился у меня, крови на ногах почти не осталось, поэтому пол чистый. Он не может отойти от дверей далеко, несколько десятков метров максимум. Возможно, если он пробудет здесь слишком долго, то сдохнет. Я не знаю, Коннорс, - детектив проглотил обезболивающее: - У меня жутко болит рука. Хорошо, что сломана левая.

- И что теперь?

- Нужно предупредить Генри Талбота и Мэри. Где они?

- Талбот здесь, в участке. Девчонка в отеле. Как мы можем остановить демона, который использует любую дверь, Джонни?

- Есть вопрос лучше: почему Талботов стали убивать сейчас? И еще один, более важный: почему демон ищет Талботов у меня дома?


продолжение в комментариях
Показать полностью
281

Просто снег

Мой первый опыт написания крипи стори для пикабу. История написана для конкурса. Конкурс для авторов страшных историй от сообщества CreepyStory, с призом за 1 место. Тема на май - свободная!


Старый созвал совет для всех охотников. У-Нури не любил советы. Там всегда слишком много разговоров и слишком мало дела. Его ждала большая охота: в долине видели следы зубра, а зубр – это мясо на две луны, мясо для всех. И теплая шкура ему в иглу. Он давно не убивал ничего крупнее оленя. Зима в этом году была очень суровой, таких холодов не помнила даже старая К-Ха, которая лишилась всех зубов, когда отец У-Нури был совсем молодым. Сейчас К-Ха растеряла почти все свои молодые мысли, но холод чувствовала.

Совет был по плохой причине. Хороших причин по дележу мяса не было давно. В эту зиму племя потеряло уже троих: Н-Каас, мать маленького Ллоса, провалилась под лед в начале зимы. Глупая смерть. Шамана загрызла рысь. И вот теперь Нгок. Нгок приносил много мяса в племя, он был крепким охотником, пожалуй, даже лучшим, и его уважали. Без Нгока охота У-Нури станет дольше, его доля мяса в общий котел растет. Слишком суровая зима для потери Нгока, - так думал У-Нури: - Почему ты не умер следующим летом, Нгок, почему сейчас?

Совет проходил в иглу Старого. В центре горел небольшой огонь, было так тепло, что У-Нури не видел своего дыхания. Шесть охотников уже сидело вокруг костра, у входа примостился У-Сун, молодой шаман, а владелец иглу лежал на толстой шкуре у дальней стены. В их племени не было вождя как у кэшей или смиу, слишком мало людей. Старый был таким же охотником как они, но всегда имел последнее слово. Это совет охоты и таков закон. Мужчины кивнули У-Нури и раздвинулись, давая ему место у огня. Хозяин иглу встал, держа в руках бивень. Тот, кто имеет бивень, может говорить, и никто не может перебить его. Это было правильно и разумно.

- Я собрал совет охоты, чтобы узнать правду, - произнес Старый.

- Да будет правда, - произнесли все охотники вместе и кивнули.

Повисло молчание. Старый собирался с мыслями. Ему исполнилось почти пятьдесят зим, и его мысль не была такой же быстрой как раньше. Он сел у костра и начал:

- Хуур нашел Нгока в дне пути отсюда. Нашел то, что от него осталось. Кто-то убил и съел нашего охотника. Я сказал, - он передал бивень Хууру – высокому молчаливому мужчине, который считался лучшим следопытом племени.

- Я видел Нгока. Зверь напал на него ночью, когда Нгок спал. Он оторвал ему руку и голову, от тела мало что осталось, - Хуур помолчал немного и добавил: - Я не знаю следов этого зверя. Я сказал.

Бивень передавался от охотника к охотнику, которые задавали самые разные вопросы. Хуур отвечал сдержано и кратко. Ему было сложно говорить, ведь Нгок был его близким другом. Все понимали это, но правда была важнее. Хуур понимал и это тоже.

У-Нури жестом попросил бивень. Он немного помолчал и задал сразу несколько вопросов:

- Хуур, был ли нож в ножнах, рядом ли лежало копье Нгока, сосчитал ли ты стрелы?

Хуур закрыл глаза и стал думать. Потом он попросил бивень.

- Твои вопросы хорошие, У-Нури. Его нож был не в ножнах. Он был чист. Его копье было в десяти шагах от него, оно тоже было чистым. Я принес их его сыну, и лук тоже. Это хороший лук. Стрел не было вовсе. Нгок не был убит во сне. Нгок сражался. Сражался долго, раз выпустил все стрелы.

У-Нури попросил бивень назад:

- Что могло убить Нгока, который стоял с ножом в руках? Почему его нож чист?

Хуур снова подумал.

- Возможно, это была стая, У-Нури. Как стая волков. Но нет следов, которые я бы знал. Этот зверь не из наших краев. Я нашел несколько отпечатков на замерзшей крови, я покажу вам, - Хуур достал нож и стал методично вырезать в снегу странный след: - Вот, что я видел.

Охотники с любопытством разглядывали след из четырех длинных пальцев, один из которых противопоставлялся другому, совсем как у человека.

- Странные дела и странная охота. Мы не нашли правды, - промолвил Старый, вернув себе бивень.

Мужчины замолчали. Они смотрели в огонь и думали. У-Нури размышлял, что могло убить лучшего охотника племени. Он мысленно представлял, как Нгок посылает одну стрелу за другой, за его спиной ярко полыхает костер. Пламя, которое может отпугнуть любого зверя, не мешает хищнику. Почему-то стрелы не находят цели. Нгок отбрасывает лук и хватает копье. Враг близко, так близко, что охотник бросает копье, но снова промахивается с нескольких шагов. Затем что-то валит его на землю, но Нгок, достав нож, не успевает ударить зверя ни разу. Воистину странная охота.

- Что скажет шаман? – Старый протягивает бивень молодому колдуну, которому не исполнилось еще и четырнадцати зим. Тот явно смутился, он молчит. Что он может сказать? Для охотника он был бы слишком юн, еще две зимы назад его бы вообще не позвали в иглу. Старый шаман всегда знает, когда умрет, и начинает готовить себе смену заранее. Он рассказывает ученику все: о травах, грибах, о мхах, ягодах и об органах животных. Он учит его читать знамения и уходить в мир духов. Иногда это занимает десять зим, иногда дольше. У-Сун провел только две зимы как ученик. Племя не должно иметь шамана, который не потерял всех своих первых зубов, это неправильно. Это не закон, но все равно неправильно. Рысь решила по-другому. И когда старик отправился за корой ивы, то нашел не только дерево, но и гнездо под ним. Охотники убили рысь и весь выводок. Они похоронили голову шамана там же, как велит закон. У-Сун не виноват в том, что он молод и знает мало. Разве волк-двухлетка сможет убить зубра?

- Я… - У-Сун замялся: - Я слышал от старого шамана историю. Старики ее рассказывают детям. В самые холодные зимы, когда ночь длинная и приходит вьюга, снег порождает демонов. Кто-то говорит, что раньше они были детьми, но отведали человеческого мяса. Кто-то говорит, что это те, кого родня бросила в лесу в голодную зиму. В них вселяется вечная стужа. Они есть голод всей зимы целиком, голод, который нельзя утолить ничем, кроме теплой крови. Они охотятся ночами. Они не боятся огня. Их нельзя убить. Я сказал, - он вернул бивень Старому и снова сел.

- Ты знаешь истории, У-Сунг, старик хорошо учил тебя. Но наше племя никогда не видело снежных демонов. Это сказки для детей, которые ведут себя плохо. Кто видел их? Никто. Когда охотник пропадает в снегу – это снежный демон. Когда ребенок уходит за хворостом на четыре полета стрелы и не возвращается – это снежный демон. Когда жена не носит ребенка или недовольна мужем – это тоже снежный демон! – Старый повысил голос. Некоторые охотники усмехнулись.

Он передал бивень шаману. Тот тоже улыбнулся.

- Да, мне не так много зим, Старый, и я не так мудр, как тебе хотелось бы. Тогда скажите мне, охотники, кто имеет такой след? – он ткнул в рисунок на снегу: - У-Нури. Ты хороший охотник. Ты ходил далеко на север. Скажи, что ты думаешь.

У-Нури взял бивень и покачал головой.

- Я не верю в сказки, шаман. Я думаю, что Нгока убил зверь с севера. Может, его и называют снежный демон. Наверняка он силен и ловок. И очень быстр. Так быстр, что Нгок промахнулся ночью, когда тот кружил вокруг него. Может, костер Нгока погас в метель, такое случалось со мной. В ту ночь была сильная метель. В темноте, когда снег летит тебе в лицо, сложно попасть в цель из лука. Если зверей было двое, то один напал на него со спины, и Нгок не смог ударить его ножом. Но это не значит, что зверя нельзя убить. Трудно ли убить снежного червя? Да. Не всякий охотник за всю жизнь убивал хотя бы одного. Но это не делает червя демоном. Я сказал, - он передал бивень обратно шаману и сел на место. Охотники одобрительно закивали.

- Хорошо, У-Нури. Ты мудро сказал. Сказки говорят нам о том, что знали наши предки. Они учат нас, с какой стороны подойти к гнезду рыси или как выглядит след зубра. Может, они учат нас и тому, что такое «зверь с севера». Сегодня я буду беседовать с духами и задам свои вопросы. Но я прошу тебя поговорить с твоей прабабкой - К-Ха. Она мудра и знает множество историй, - шаман передал бивень Старому и вышел.

Совет закончился полуправдой. Охотники разошлись по своим иглу, в воздухе запахло жареным мясом и грибами. Ночь будет ясной, никакой метели. И это хорошо, на случай если молодой шаман все-таки прав.

У-Нури зашел к себе и посмотрел на прабабку, сидящую у огня. Как она стара… Древнее, чем большой почерневший котел, который его семья выменяла на Большом Кольце много лет назад.

- Бабушка, - У-Нури присел рядом. К-Ха долго не отзывалась. Наконец он обратила на него внимание и прошамкала что-то, что охотник не понял. Сложно говорить без зубов и мыслей, очень сложно. Но она старалась. У-Нури медленно рассказал ей всю историю, повторяя отдельные части несколько раз. К-Ха задумалась и закрыла глаза. Казалось, она задремала.

- Много-много зим назад моя мать пришла из племени вэнов. Она рассказала, что к ним приходили снежные демоны. Это всегда самая холодная зима. Демоны приходят ночью, когда метет сильная метель. Их мех серебрится как снег. Они очень быстры, намного быстрее зайца или оленя. Они быстрее взгляда. Никто не видит демона, пока он не подойдет к тебе и не посмотрит в твои глаза. Их нельзя убить. Моя мать рассказала, что ее брат проткнул гарпуном демона насквозь, и тот ушел в метель. Утром они пошли по следам крови и нашли гарпун у реки, далеко от стойбища… Зверь не может сам вытащить гарпун из раны, мой дядя был хорошим охотником и бил китов много зим, бил метко, его гарпун вошел глубоко. Была лужа крови цвета неба в грозу. У демонов есть кровь, да, но они не умирают, У-Нури. Умирают только люди. Демоны убивали людей, как мы убиваем оленей. Племя попыталось уйти. Они пошли на юг, взяв с собой только мясо. И каждую метель демоны приходили и забирали человека, пока от племени не осталось ничего. Моя мать ушла далеко по Кольцу вместе с торговцами мехом. Они встретили их, когда племя переходило через тракт. Уже тогда она знала, что за племенем идет смерть. Так она спаслась. Ей было всего семь зим, но она помнила. Помнила… Уходи, У-Нури. Ты один, у тебя нет детей и жены. Уходи. Если демоны пришли в племя, оно погибает. Иди в сторону солнца каждый день. Не разводи костра в метель, они видят огонь издалека. Найди себе другое племя и живи свои зимы достойно. Это голод зимы. Это закон. Зима имеет право забрать одно племя, и она делает это. С этим нельзя бороться.

Старуха замолчала и уставилась в огонь. У-Нури тоже молчал. Пламя потрескивало и отсвечивало в глазах старухи:

- Есть еще один путь, У-Нури. Темный путь, страшный путь. Шаман вэнов говорил о нем всем, и моей матери тоже. Если племя отдаст всех детей зиме, снежные демоны уйдут. Так ему сказали духи. Это жертва. Но племя решило иначе, они думали, что смогут убежать. Если бы они побежали сразу, то зима потеряла бы их след. Но они пытались думать как охотники, они пытались делать то, что делают охотники, хотя были лишь оленями. И их съели как оленей. Я сказала.

У-Нури пробрала дрожь. Да, К-ха потеряла много мыслей, она часто не могла назвать его по имени, но свои молодые годы она помнила прекрасно.

Из-за стены иглу раздавались звуки бубна, шаман призывал своих духов. У-Сун не стал повторять ошибки учителя и сразу взял себе ученика по имени Ллос, которому едва исполнилось пять зим. Теперь ученик бил в бубен, пока У-Сун путешествует по миру духов. И он должен будет бить в него до утра. Если мальчик перестанет или собьется, то шаман заблудится в мире снов и умрет. Но мальчик не остановится и не собьется. К тому же у него Дар. Ллос услышал, как кричит его мать из проруби, хотя был далеко от того места. У-Нури думал, что он услышал уже мертвую мать, но держал мысли при себе. Мальчик станет великим шаманом, если переживет эту зиму. Если ее вообще кто-то переживет. Но нехорошо думать о мире мертвых и о шамане на ночь глядя, такие мысли притягивают беду. Может, у них получится поговорить с духами и попросить о помощи? Хотелось бы ему в это верить. У-Нури вышел наружу и посмотрел на небо. В бесконечной синеве висел тонкий серп луны, окруженный знакомыми с детства звездами. Мороз крепчал. Зима была на пике своей белой мертвой силы, а до тепла осталось полторы луны. Если повезет, то метели придут намного позже, к луне талых льдов. И тогда никакие демоны, если это они, не появятся. Племя выживет, и весной он сможет взять себе жену.


***

На следующее утро Старый снова созвал совет, на котором должен был говорить шаман. Его речь была медленной и тягучей, как сонный отвар из грибов. Когда ему дали бивень, он рассказал о разговоре с духами:

- Они говорят, что пришел голод и зиме нужна пища. Зима заберет столько, сколько захочет, и надолго уйдет на север. Мы можем накормить зиму или ждать, пока она сама утолит свой голод. Я сказал, - шаман отдал бивень и сел.

Старый вертел бивень в руках, осмысливая слова У-Суна.

- Что значит «накормить зиму»?

- Я не знаю, Старый. Я никогда не говорил с духами один, без учителя. Они не имеют языка как мы, они показывают картины. Я видел, как приходит зима и как она засыпает наши иглу кровавым снегом, я видел, как мы несем мясо на шкурах в бурю - и она отступает. Я видел всех нас, лежащих мертвыми у ручья, я видел, как ты бросаешь копье, но оно падает в снег чистым. Я видел, как я веду своего ученика в бурю и видел, как он проваливается в сугроб, крича от страха. Слишком много всего мне приснилось, и я не могу сказать, что все это значит. Рысь убила старого шамана не вовремя, Старый. Пройдёт немало зим, пока я научусь понимать все, что говорят духи. А ты, У-Нури, говорил ли ты с К-Ха?

- Говорил, шаман. Но никому не понравится ее история, - У-Нури кратко пересказал суть.

- Все наши дети как жертва? – шаман задумался: - Но кто пойдет на такое?

- Тот, кто думает, что нельзя иначе, - У-Нури покачал головой: - Тот, чей страх сильнее его кишок.

- Или тот, кто понимает, что дети умрут в любом случае, - Старый поворошил угли: - Мы не знаем, права ли старуха, она уже давно из ума выжила. Зима… Зима берет свое постоянно. Мы теряем людей от чего угодно, но не называем это колдовством или голодом. Мы даже не знаем, от чего умер Нгок. Правда не найдена. А пока не найдена правда, охотники будут выходить парой. Я сказал.

Охотники молча кивнули и вышли из иглу. Может, вокруг и рыскали чудовища из мира смерти, но людям нужно мясо, чтобы пережить зиму. Каждый из них выберет себе напарника и пойдет в пустошь на охоту, таков закон.


***

Племени сопутствовала удача. Ночи были ясными, луна росла. Метелей не было уже десять ночей. Охотники выследили старого зубра, он был болен и не мог уйти. Они убили зверя у ручья, разделали тушу и принесли обратно много мяса. Такой большой добычи не было давно. Последний раз У-Нури убил крупного лося две зимы назад. Зверя становилось все меньше, он уходил далеко на север, откуда дуют самые стылые ветры. В стойбище царило веселье. Люди не забыли про Нгока, но смерть зимой – лишь часть пути, а мясо в огромной шкуре говорило им, что они легко доживут до весны. Теперь число охот можно сократить и людям необязательно уходить за реку в поисках пищи. Старый был очень доволен. Он выделил большую долю мяса в общий котел и сообщил, что будет пир. Он как никто лучше понимал, что людям нужна радость. Слишком много плохого случилось с племенем за последнюю зиму.

У-Нури зашел в иглу и сообщил К-Ха про удачную охоту. Та смотрела на огонь, не отрываясь.

- У меня болят кости, сынок. Сегодня будет метель. А еще я слышу голоса в голове. Голос моей матери. Она говорит, что мне надо бежать, - старуха хихикнула: - Мертвые легко дают советы. Знала бы она, сколько мне лет и как быстро я бегаю. Но ты так и не ушел, У-Нури. Ты храбрый, но глупый. Теперь уже поздно.

У-Нури сел рядом:

- Почему поздно?

- Они уже здесь, сынок, уже здесь. Затаились в сугробах вокруг. Сегодня будет ночь большой жирной еды для нас. И ночь для них. Старый упрям. Он не поведет племя на юг. Он считает, что это сказки. Завтра он будет думать иначе, но демоны уже не собьются со следа. Они будут ждать свою метель и приходить ночами.

У-Нури надел рукавицы и вышел. Старый ходил вокруг большого костра, грея руки. Женщины бросали в котел большие куски мяса, грибы и травы. Пахло вкусно: жизнью, весной и свежей кровью. Дети играли в снежки и весело смеялись. Только маленький Ллос сидел у костра неподвижно.

Охотник подошел к старейшине.

- Сегодня ночью будет метель, Старый, - У-Нури показал на линию горизонта, где кудрявилась серая хмарь пурги: - Ты помнишь, что сказал шаман. Ты знаешь, что сказала К-Ха.

- Я не буду отнимать у людей праздник, У-Нури. Но мы выставим охотника ночью. Хуур вызвался сам, он приходил ко мне утром. Шаман с учеником тоже не будут спать. Не говори никому. Пусть люди отдохнут.

У-Нури покачал головой:

- Я тоже не буду спать, Старый. Посижу возле своей иглу, поговорю с молодой Шан. Я люблю с ней говорить.

- Дело молодое, скоро весна, - Старый усмехнулся: - Я тоже не закрою глаз. Похожу вокруг с копьем, на всякий случай.

Охотники кивнули друг другу и разошлись.

Пир прошел хорошо. Большой костер давал много тепла и света. Давно У-Нури не ел столько вкусного мяса. Шан звонко смеялась над его шутками, люди были счастливы. Возможно, последний раз за свою жизнь, но тем жизнь и ценна: тонкими моментами счастья Когда началась метель, женщины и дети отправились спать. Часть охотников вопросительно посмотрели на Хуура, вооруженного двумя копьями и луком, тот носил заранее приготовленные вязанки хвороста и раскладывал вокруг костра.

- У меня огонь не погаснет, - хмуро пояснил он.

У-Нури кивнул ему и показал рукой на свое жилище:

- Я похожу вокруг. Мало ли что.

- Четыре глаза лучше двух, - Хуур улыбнулся: - Детские сказки, да?

- Да. Старый тоже посмотрит. С другой стороны. И еще с нами шаман. Становится тесновато.

Охотники посмеялись и разошлись. Метель становилась все сильнее. В тридцати шагах от костра не было видно ничего. У-Нури видел тень Хуура, которая пересекала пятно света один раз в несколько минут. Он не мог видеть Старого с другой стороны стойбища. Он был там, в снегу, наверняка размышляя о том же.

- Это бесполезно, - подумал У-Нури: - Не нужно быть демоном, чтобы тебя не увидели в такую погоду. Я бы и зубра в пятнадцати шагах не заметил.

Ветер усилился, перебивая все звуки. Охотник посмотрел на костер, который стал тускнеть. Через час или два такой метели вдали от костра он замерзнет. Интересно, как там Хуур. У-Нури подошел к костру и окликнул Хуура. Тот появился с другой стороны с поднятым копьем.

- Это всего лишь я! – крикнул охотник, снимая рукавицы: - Рук не чувствую, - он подбросил еще одну вязанку хвороста и пламя жадно занялось. Ты видел Старого?

- Да, час назад. Он протоптал целую тропу вокруг деревни. Шаман камлает с Ллосом у себя, я их слышал. Не знаю, как тебе, а меня мальчишка пугает сильнее демонов. У него глаза как ледяные.

Охотники погрелись еще немного и вернулись к своим местам. У-Нури не заметил тень, которая проскользнула в проем дальнего иглу. Ка заметить серое серебро на темно сером?

Когда небо начало светлеть, У-Нури отправился спать. Демоны не пришли. К-Ха ошиблась. Если в такую метель их нет, то не будет и в любую другую. Охотник укрылся в шкуру и мгновенно провалился в сон.


***

Его разбудили дикие крики. Снаружи было уже светло.

- Шуул, они убили Шуула и Кхан!

Вокруг дальнего иглу собралось все племя.

- Уберите детей, - прикрикнул Старый: - Не надо им на это смотреть. Уберите! Позовите шамана!

Племя повиновалось. Женщины отвели детей подальше, а в иглу вошел шаман. Он выполз оттуда через несколько мгновений, и его обильно вырвало.

У-Нури имел крепкий желудок, но он понял, почему юнца стошнило. Внутри иглу были разбросаны части человеческих тел: головы, руки, внутренности. Кто бы это не был, он разорвал двух взрослых людей внутри их жилища. И сделал это так тихо, что никто ничего не услышал. Внутри иглу было очень много крови. И множество отпечатков лап зверя. Ровно тех, которые описывал и вырезал на снегу Хуур.

Совет племени начался в полдень. Старый сообщил, что ничего не видел и не слышал. У-Нури и Хуур сказали то же самое. У-Нури добавил только, что он не увидел бы и самого обычного зверя в такую метель, даже если бы тот не прятался.

- Что же нам делать? – спросил один из охотников.

- Мы можем уйти, - предложил Хуур. Если мы уйдем за Гремячую, в Долгий Лес, они могут отстать. Сегодня метели не будет. Если ее не будет завтра, у нас два дня и две ночи. Возьмем мясо и побежим.

- Дети и старики не выдержат такого перехода за два дня, Хуур, - мягко остановил его Старый: - нам нужна неделя, чтобы уйти так далеко, если мы берем всех. Мы можем оставить стариков здесь. Я тоже останусь. Они придут к нам, забирая людей. Все это время вы будете идти. Тогда у вас будет шанс.

У-Нури жестом попросил бивень.

- Это не поможет. Помнишь, что сказала К-Ха? Вэны думали как охотники и вели себя как охотники. Демоны пойдут за детьми, а потом вернутся за тобой, Старый. Они не обычные звери. Зверь не войдет в человеческое жилье, если в нем горит огонь, а эти вошли. Их так просто не обмануть.

- Что же ты предлагаешь?

- Я предлагаю попытаться убить хотя бы одного. К-Ха говорит, что их кровь – цвета грозового неба. Если у них идет кровь, их можно ранить. Возможно, их всего двое.

- Их семеро, - произнес У-Сун, не имея бивня: - Ллос их видит во сне. Их семеро, но они не всегда вместе. Вчера к нам пришли двое.

- Не нарушай правил совета, колдун, - Старый протянул ему бивень: - Ты веришь мальчику?

- Я сам мальчик. С чего мне не верить? – он горько усмехнулся: - Он должен быть шаманом, не я. Он говорит мне страшные вещи. Они берут детей и пьют их кровь, Старый. А потом, когда стужа проникает в пустое сердце, получается демон. Они будут приходить, пока не убьют нас всех. У-Нури храбрый, но глупый. Он говорит, что нельзя мыслить как охотники, но сам предлагает западню. Как охотник. Думаю, вэны тоже пытались убить демонов. Но их семеро, а нас? Я считаю, что все мы должны уходить в разные стороны со своим мясом. Каждую метель мы будем терять по одному человеку. Но демоны не смогут догнать всех. К весне мы соберемся здесь, и племя выживет. Я сказал.

Охотники задумались. В словах шамана была горькая правда. У-Нури снова взял бивень.

- Я не побегу. Если нам все равно придется драться, то я предпочитаю делать это здесь. Да, моя прапрабабка выжила именно так. Она убежала в сторону, когда звери гнали стадо вперед. Но она выжила одна. Один человек – это не племя, шаман. Если ты считаешь иначе, бери Ллоса и уходи. Никто не плюнет тебе в спину.

- Ллос плюнет, - рассмеялся шаман: - Они пойдут за ним в первую очередь. У него Дар. Так он говорит. И не годится шаману бежать одному. Что скажут духи, а?

-Значит, будет западня и бой, - Старый положил бивень на снег.


***

Метели не было два дня. Женщины объединили два ближайших иглу и укрепили стены вторым слоем снега, залив все водой из реки. Там должны были находиться дети и старики. Вход завалили огромными снежными шарами: быстро разбить такой будет непросто. Мужчины таскали охапки хвороста и дров, а также запасали стрелы и копья.

- Костров будет несколько, - Старый чертил на снегу план: - Вокруг должно быть светло. Мы будем стоять спиной к большому огню, но видеть должны дальше. Лучшие лучники спрячутся вот здесь и здесь. Когда придет время, они встанут в полный рост и начнут стрелять, затем отойдут обратно к огню. У костра будут те, кто хорошо бросает копье и гарпун. Нас всего девять, включая шамана. Поэтому я предлагаю позвать к нам нескольких молодых женщин. Если все станет совсем плохо, то лучше иметь еще пять-шесть человек, которые умеют бить острогой и ножом. Остальные женщины сядут с кольями внутри большого иглу. Быстро разбить толстый лед не сможет и зубр, у них будет время. В каждом иглу будет гореть костер. Пусть думают, что внутри кто-то есть. А теперь все должны идти спать. Сегодня будет метель, так сказала К-Ха, ее кости не врут. И нам придется стоять всю ночь.

Охотники разбрелись по иглу. У-Нури укутался в шкуру и попытался уснуть. Сон не шел. План был хороший. Но ему было страшно. Впервые в жизни охотился не он, а на него. Да, снежный червь тоже охотится на людей, и стая волков может загрызть охотника, но у них нет воли так делать. Волки предпочтут загнать оленя, нежели человека, как снежный червь предпочтет съесть большого зубра. У-Нури достал все свои стрелы. Ножом он нанес насечки на все свои простые стрелы, которыми бил птиц. Пусть демон помучается, выгрызая такую, - усмехнулся охотник.

Метель начиналась постепенно. Охотники сидели у костра и ждали. В воздухе носился страх.

- Ты боишься? – спросил У-Нури Шан.

- Да, - просто ответила та: - А ты?

- Да. Пойдешь за меня весной?

- Пойду, конечно. Только хочу варежки из снежного демона. Говорят, очень теплые.

Охотники громко засмеялись.

- А она не пропадет, - весело заметил Старый: - Хуур, ты видишь хоть что-то?

- Не вижу, Старый. Я своей руки не вижу. Костры на границе скоро погаснут, а подбрасывать в них хворост мне как-то не хочется.

- Я схожу, - вызвался шаман. Его зрачки напоминали глаза ворона: - Отвар из мухоморов и лишайника. Я прекрасно вижу в темноте. Там ничего нет.

- Почему ты нам не дал этот отвар, а? – пробурчал Хуур.

- Потому что после него ты бы лежал и говорил с луной, охотник.

У-Сун перехватил копье и отправился к кострам. Его не было несколько минут, и охотники видели, как костры начинают гореть ярче. У-Сун вернулся, зябко потирая руки.

- Они там. Думаю, что их трое.

Лица охотников напряглись.

- Ты уверен?

- Они не прятались. Думают, что я их не могу видеть в темноте. Три тени в пятидесяти шагах. Вон там, он показал рукой на ближайший намет.

- Все готовы? – Старый переложил копье из руки в руку.

Никто не ответил. Шаман напряженно вглядывался в темноту.

- Нет никого. Может, ушли?

У-Нури краем глаза заметил что-то слева на линии крыши иглу, но когда повернулся, там ничего не было. Хуур показал копьем направо: - Там тень у костра.

- Я тоже что-то вижу, - сказала Шан: - Там.

- Их всего трое, всего трое, трое, - повторял про себя У-Нури.

Метель разорвал вопль зверя. Ему ответили с другой стороны, затем с третьей. От вопля все внутри стыло.

- Кружат, - спокойно пояснил Старый: - Они ждут момент. Как волки и лось. Вожак должен сделать первый прыжок.

Но снежные демоны сначала нашли одного из лучников в засаде, его вопль слышали все. Второй бросился к огню, но не успел пробежать и десяти шагов, как на спину ему прыгнул зверь. У-Нури как будто застыл. К-Ха была права, ты не видишь демона до тех пор, пока он не посмотрит тебе в лицо. Зверь был покрыт серебристой шерстью, он стоял на двух лапах, как человек, у него были человеческие глаза, но человеком он не был. Огромные зубы, длинные когти, которыми он оторвал голову лучнику и швырнул ее в У-Нури. Из оцепенения его вывела Шан, метнувшая острогу. Мимо. У-Нури откатился вбок и вскочил. Бросок. Его копье пробило зверю ногу. Второе копье лежало гдк-то в снегу, не достать. Позади кричал Хуур. Время текло медленно. У-Нури видел каждую снежинку, крутящуюся во мгле. Так с ним уже бывало, когда он брал рысь или волка. Все очень четко и просто. Он видел, как по ноге зверя течет темная кровь. В руке его сам собой оказался нож. Бросок под лапу с длинными когтями и удар в брюхо, откатился вбок, встал. Но тут его что-то ударило с такой силой, что он отлетел в стену иглу и больно ударился головой.

- У-Нури! – закричала Шан: - У-Нури! В руках девушки его копье. Он больше не видит каждую снежинку, все смазано и очень быстро. Шан пытается достать второго копьем. Свист стрелы, второй зверь получает сразу две. Это Хуур? Нет. Хуур лежит с другой стороны костра, сжимая лук. Его жизнь уходит вместе с кровью из шеи. Это Сил или Хрип. Хрип хорошо стреляет. Но зверь словно не замечает раны.

- На, тварь! – кричит Старый и рубит демона своим топором: он все еще силен. Говорят, что Старый раньше мог перерубить хребет зубру одним ударом. Но демон быстр, намного быстрее человека. И вместо отрубленной лапы он теряет лишь кусок шкуры с мясом.

Бой окончен. У-Нури сидя прислонился к стене иглу. Его вырвало. Жутко болела голова. Шан стоит рядом с ним с его копьем в руке.

- Идти можешь?

У-Нури мотает головой. Каждое движение вызывает тошноту.

- Похоже, я все, - он осматривает свой живот, ожидая увидеть кишки.

- Всё твоей шубе, глупый. Ты просто ударился головой. Наверное, ты единственный в мире мужчина, который смог ударить демона в живот ножом, - засмеялась Шан. Если бы не второй, ты бы убил его. Мы все еще живы.

Охотник оглядел вытоптанный снег. Если это победа, то вторая такая же убьет племя. Старый сжимал рану на руке. Хуур уже покрылся снежком. Два лучника мертвы. Хрип ранен. Сил мертв. Шаман сидит у стены, сжимая голову. Как потом оказалось, он сумел достать третьего демона копьем. Пусть вскользь, но для мальчишки неплохо.

- Я тебе говорил, что ты ужасно бросаешь острогу? – хмыкнул У-Нури: - Помоги мне подняться.

- Где тела? – крикнул Старый. Где? Ты убил одного точно, где тело?

У-Нури оглядел вытоптанную площадку. Вот здесь должен быть труп зверя. Копье в ногу и удар в живот ножом. Лужа крови. Он должен был быть здесь, но никого не было.

- Ты попал в него? – Старый присел рядом.

- Да, ножом точно попал. И копьем попал. От такого удара умер бы и медведь. Нож вошел по самую рукоять, Старый… К-Ха была права, а я нет. Их нельзя убить.


Продолжение в комментариях
Показать полностью
729

Еще одна история из жизни российского бизнеса

Получил много таких картинок с просьбой продолжать писать посты про бизнес.

Еще одна история из жизни российского бизнеса Пятничный тег моё, Бизнес, Авторский рассказ, Тендер, Коррупция, Длиннопост

Нового у меня в жизни пока ничего не происходит, приходится обращаться к памяти и прошлому. Как обычно скажу, что все это выдумано, все совпадения с реальными лицами – случайны. Ну вы поняли, да?


Итак, жил был Петя. Он уже более двух лет занимался своим личным бизнесом на троих с партнерами в фирме «Вектор». Все шло хорошо, что его сильно радовало. Денег стало больше, жить стало веселее, и Петя даже начал присматриваться к домам в Подмосковье в районе Новой Риги.

Молодая динамичная компания «Вектор» с дружным коллективом уже расплатилась за все взятые в кредит степлеры, телефоны и калькуляторы и начала входить на большой рынок тендеров. На тот момент (2010-2011 гг) тендеров было непаханое поле, рынок явно был рынком продавца. Крупным производителям внутри России не хватало технологий, оборудования, наладки и специалистов. Большая часть участников Петиного рынка понятия не имели, что они продают, не владели языками, не имели связей с европейскими поставщиками, короче, действовали по некому бизнес-наитию, имея план развития примерно до следующей субботы. Пете периодически звонили с предложениями о работе, при этом рекрутеров интересовала просто конкретная сфера, а предложения начинались сразу солидных сумм. Но он не поддавался, потому как сам был готов платить солидные суммы таким специалистам… только где их взять?


Один из тендеров, нарытых Петиным партнером Славой, предлагал прибыль в размере 300 000 у.е. Ситуация была интересная: на предприятии ОАО «Чапельные конструкции» плотно поселился конкурент, который поставлял зарубежную продукцию в 5-6 концов. Весь технологический процесс был завязан именно на эти расходники, на предприятии сидели наладчики конкурента, аналоги отметались службой закупки как неподходящие, т.к. технологи очень четко писали ТЗ и защищали его зубом и когтем. Естественно, некая часть из этих 300 000 евро отходила главному технологу, товарищу Шмулю, потому как такую лакейскую преданность иначе объяснить было нельзя, аналоги сработали бы не хуже.

Петины друзья, Слава и Игорь, начали проработку (уж больно хотелось получить часть этих 300 000 евро) и вышли на саму службу закупки, которые были очень обижены мировой несправедливостью, выраженную начальником ОМТС емкой фразой: «Как закупать и пользовать с превышением бюджета, так мы, а как делиться, так не с нами!» (на самом деле было сказано иначе, см пост Доходчиво объяснил). Иван Борисович, этот самый начальник ОМТС, видел решение вопроса в поставке ровно такого же товара, но дешевле, потому как если предприятие получит тот же товар, то придраться будет не к чему. Слава пришел к Пете и спросил:

- А сможем ли мы достать вот это и это, но быстро, незаметно и именно такой марки?

Петя кивнул головой и сказал, что в теории, наверное, сможет, хотя на деле пока слабо представлял, как это сделать. Слава отправился к Ивану Борисовичу и радостно отрапортовал, что все будет ништяк, и что скоро все члены его семьи, включая хомяка Кузю, будут носить портянки от Версаче. Тот сильно обрадовался и даже немножко запил по этому поводу.

К сожалению, оказалось, что все несколько сложнее, чем Петя предполагал. Производитель на западе был крайне замотивирован, чтобы продавать этот товар только своему дистрибьютору по России и только адресно, а все запросы на эти количества для предприятия ОАО «Чапельные конструкции» отправлял дистрибьютору, который выдавал цену в те же самые 6 концов. Петя заходил с самых разных компаний, но везде получал «по морде».


У Пети не было дистрибьюторского договора или возможности поставлять в минус, зато у него был весьма специфический набор навыков, приобретенных за время долгой корпоративной работы в тени, навыков, которые делают его ночным кошмаром для людей без коммерческой фантазии. Он обзвонил всех своих западных партнеров и попросил каждого предложить ему небольшую часть общей партии товара, называя различные страны СНГ и Европы в качестве конечного потребителя. В головном офисе производителя это светилось как поставка 25 деталей в Казахстан (регион Азия), поставка 15 деталей в Азербайджан (регион Ближний Восток), поставка 40 деталей в Австрию (регион Европа). За каждый регион отвечал свой отдельный менеджер, что вносило свой элемент сюрприза. Да, Петя рисковал, закупая товар до тендера, т.к. товар был не очень ходовой, но кто не рискует, тот не пьет. В итоге весь товар со всеми необходимыми документами оказался на складе компании Пети. Параллельно коллеги Пети продолжали активно окучивать Ивана Борисовича, который уже стал практически родным дядей Ваней, и в ходе совместных посиделок тот выдал очень умную мысль.

- Ладно, мужики, я вам победу засчитаю, все честно будет. И оплату выдадим за 60 дней. А с приемкой как быть? У нас есть служба контроля качества. Ее обычно тоже никто ни о чем не спрашивает, но мало ли что. Забракуют вам партию, а мне без портянок никак. Я с ними в мыслях свыкся уже давно.


Партнеры Пети поехали в гости к службе качества, где сидела Изольда Семеновна, женщина старой закалки и твёрдых принципов.

- Если продукт нормальный, я его приму. Ненормальный? Не приму, - сказала она, закуривая Приму.

- А если Вас попросят не принять нормальный товар, потому что не те люди поставляют? Ну, например, из технической службы придут и попросят? – закинул удочку Слава.

- Да пошли они все нахрен. Они мне не указ. Я еще при Брежневе тут сидела, пока этот Шмуль обходчиком был. Так что не бойтесь, ребятки, все будет нормально. Только вы уж не подведите, а то Шмуль уже второй дом достраивает и квартирами в Сочах бравирует, а у меня внучка в Ленинграде в общаге мается.

- Беде Вашей, Изольда Семеновна, помочь можно. Без образования нынче никуда, - ответил Слава.


Долго ли история пишется, а тендер прошел быстро. Выиграла компания Пети с ценой пониже и со сроком поставки получше. Конкурент цены снижать не хотел и вообще от торгов отказался: вот вам цена, хотите – берите, никто кроме нас поставить не сможет. После объявления результатов они начали писать письма, что это подделка, что такого не может быть, потому что просто не может быть. Служба закупки отвечала просто: «нам все равно, люди пришли и выиграли. Не поставят – мы их занесем в черный список и неустойку по договору возьмем. А поставят – значит поставят». Петя не знает, потирали ли руки конкуренты, высылая запросы на блокировку продаж данного количества в Европе. Там им наверняка отрапортовали, что таких заказов не было и нет, и что мимо них даже муха не пролетит. Тем временем компания Пети спокойно осуществила поставку, а Изольда Семеновна придирчиво ее приняла и даже написала, что одна коробка порвана, но груз цел. В общем, без замечаний.


На предприятие приезжал представитель производителя, который был вынужден признать, что товар реально их, деваться ему особо было некуда. Он начал было заикаться, что продукция поставлена мимо дистрибьюторских каналов, что вообще неправильно и гарантии на него быть не может, в ответ Иван Борисович взял его за пуговицу и ласково сказал:

- Я вот тут посмотрел на цены, по которым этот товар приобретен в Европе. Хотите я директору нашего холдинга их вышлю? Сколько там у Вас с нами оборотка по России? Миллионов 15-20? Как думаете, она больше станет или меньше после такого? А?

Тот замялся и ответил, что, наверное, в виде исключения один год можно и так закупить. И тут же попросил телефон Пети для обсуждения возможного сотрудничества. Шмуль же рвал на себе последние 3 волоса, т.к. он с этих денег планировал что-то там достраивать себе в виде башни или колокольни, а так весь год у него ушел коту под хвост.


Но история на этом не закончилась. Хотя Петя выиграл коммерчески и политически на том поле боя, где был хорош, конкуренты решили помахать после драки кулаками: в его адрес начались ночные звонки с угрозами в стиле «ты дорогу теперь переходи внимательнее! На лекарства собрал поди уже? Ты чего, бессмертный?». Угрозы распространились и на членов его семьи, так его родителям посоветовали срочно вывезти сына-идиота из России в Израиль или еще куда, пока не случилось беды. Видимо, конкурент не смог смириться с поражением и портил воздух как умел. Петя в ответ нашел по своим каналам вдумчивого сотрудника в погонах и попросил посмотреть звонок. Его отследили до телефонной будки в Петербурге, далее дело без должной мотивации заглохло, а сильных мотивирующих факторов у Пети не было. Поэтому он поступил проще: он начал открыто обсуждать по телефону акты возможного возмездия в сторону родителей всех акционеров конкурентов, справедливо полагая, что его официальный телефон точно слушают. В частности звучали такие фразы, что если человек нарушает покой чьих-то родителей, то должен быть готов к тому, что покой его собственных родителей тоже будет нарушаться в самой невежливой форме. Совпадение или нет, но звонки утихли, а через 2 недели в фирму Пети пришли маски-шоу.


Прошло все довольно скучно, даже в пол никого носом не тыкали, просто попросили секретариат отойти от компьютера. А больше в офисе никого важного не было: бухгалтерия была разнесена и делалась удаленно, в компьютере директора был только пасьянс, сам директор блистал в диалогах в стиле: «а хотите чаю?», в оставленном ноутбуке одного из основателей компании был криптодиск, о принципе работы которого органы имели весьма смутное представление. Короче говоря, заход ничем не окончился, маски конфисковали все, что могли, и предложили решить вопрос миром (за 60 000 у.е.) и попросили по возможности уладить конфликт с теми, с кем в последнее время были неприятности, а то маски снова придут в гости. Даже чаю не попили. На что владельцы фирмы, почесав голову, сказали, что они купят новые компы за эти деньги, а конфликт решать не будут и увидятся с конкурентами на следующем тендере в марте 2012. Мысль у Пети, Славы и Игоря была простая: каждый заход масок стоит денег. Обычно органы берут с заказчика как минимум ту же сумму, которую просят с жертвы. Итого 60+60=120. Это кажется нелогичным, но на деле органам в 2011 было совершенно все равно на кого наезжать, цели найти правду у них не было. Если жертва отказывается платить, и в ходе выемки документов ничего интересного раскопать не удалось, а также если жертва громко орет, жалуется, подключает прессу и вообще ведет себя невежливо, то вторую часть суммы также могут взять с заказчика, ведь «ребята работали и сделали все, что смогли, надо оплатить их нелегкий труд». Скорее всего, так и вышло, но Петя свечку не держал.


Итог? Конкурент потерял жирного заказчика на 300 000 евро прибыли и минимум 60 000 на маски. Да, нервов Пете потрепали изрядно, что в свою очередь заставило его сильно задуматься о том, стоит ли лезть в такие жирные тендеры, после которых тебя обязательно попробуют посадить. Но, как говорится, с волками жить…

Показать полностью
308

Чему и как учат в английской школе?

Повсеместный локдаун и перевод детей на домашнее обучение позволили многим родителям припасть к источнику знаний и таинствам начального образования лично. Не то что бы у нас был выбор, зато я наконец узнал, чему же там учат моего ребенка в первом классе.


Если бы меня попросили одним словом описать принцип начального образования, я бы сказал, что это слово «баланс». Детей учат потихоньку всему: письму, счету, культуре, природоведению, рисованию, измерениям, истории, литературе. Как правило, все это проходит в игровой форме или тематически. Например, темой одного дня было творчество Ван Гога. В нем присутствовало обучающее видео, рассказы, чтение о самом Ван Гоге, беседы о том, что он такого важного сделал, а также просьба нарисовать картину в его любимых цветах. Следующая тема - меры длины и веса. Дети взвешивают камни, работают с водой, песком и емкостями, линейками измеряют гусениц и червяков, делают простейшие весы, читают про условного Архимеда. Ну и так далее. Короче говоря, к каждой теме подходят комплексно. И если изучают Древний Египет, то в курс воткнут и геометрию с пирамидками, и арифметику, и чтение, а то и попросят египетскими символами что-то написать. Последний проект, который я делал с ребенком, вообще был рисованный комикс с астрономией. А до него нам предложили сделать модель солнечной системы из предметов в саду. Детей также учат писать письма, составлять инструкции, рисовать схемы и т.п.


Что мне показалось интересным в системе обучения? Детям дают на выбор несколько выверенных сверху механизмов усвоения информации и обучения. На примере арифметики это выглядит так: таблицы с цветами, счет с помощью предметов, счет пятерками/ двойками/десятками, счет различными картинками и т.д. и т.п. Цель в том, чтобы дети с различными способами усвоения информации все поняли. Полагаю, что данный подход сильно облегчает жизнь учителя. Ему не нужно придумывать ничего глобального, все инструменты решения задачи обучения даны сверху и регламентированы. Учителей учат учить, они дипломированные специалисты, которые в целом понимают, что они делают. Внутри этих рамок вполне остается простор для творчества, естественно, но индивидуализма в обучении, на мой взгляд, нет.


Что делать, если ребенок не может эффективно усваивать информацию? Учитель пытается разобраться, с чем это связано. На все есть вполне четкая инструкция. Например, в случае с моим ребенком учитель решил, что у него проблемы чисто языкового характера и есть трудности с адаптацией. В школу пригласили русскоговорящего психолога, который оценил проблему и возможность ее решения на тот период, вынес свое заключение и дал советы как ребенку, так и педагогу. Учитель не должен сам решать психологические проблемы учеников, для этого есть специально обученный человек с дипломом. В целом же считается, что ребенок должен усваивать информацию, если у него все в порядке с когнитивными функциями. Кто-то учится хорошо, кто-то не очень. Задача учителя дать программу, регламентированную сверху и решить те проблемы, которые можно решить, например, вовлечь в занятия излишне стеснительных детей или детей, которые имеют сложности вполне объективного характера типа языка. На все есть свой инструмент. Программа составлена так, чтобы абсолютное большинство детей сдало тесты в конце обучения. Если ребенок «особенный», то ему нужно учиться в специальных школах. И я говорю не только о детях, у которых проблемы, а вообще обо всех. Если ребенок очень умный, то его могут определить в частную школу по гранту от самой школы. Случаи такие редки, да, но и действительно умных не по годам детей не так уж и много.

С воспитательной частью обучения все обстоит сложно. В узком смысле детям рассказывают о правилах: взаимодействие в обществе себе подобных, что такое очередь, что такое диалог, что такое собственность. На все есть вполне понятные регламенты. Детям поясняют, что делать, когда они в школе, какие правила есть и как им нужно следовать. Никаких «гендерных» вещей и толерантности, кроме как нормально воспринимать других людей вне зависимости от их вида, я пока не заметил. Возможно, это придет позже, но расовые вопросы, вопросы гендера и самоидентификации не поднимаются вообще. Детей только учат, что дотронуться к ним «в тех самых местах» можно только с их согласия, но это еще с садика идет.


Широкая воспитательная роль школы в Британии, на мой взгляд, отрицается. Школа не несет ответственности за правильное воспитание ребенка в целом и за его поведение. Тут проводится весьма жирная и четкая граница. Это задача родителей и только родителей. В Англии вообще нет широкого понятия «куда смотрела школа». Школа отвечает за ребенка физически, когда он в ней находится. Если Ваш ребенок упал и ударился головой, Вам позвонят, по ребенку напишут отчет, где на схеме укажут, где он ударился, как сильно, какая помощь была оказана, какие симптомы были, если нужно – вызовут скорую и все такое, это их зона ответственности. Но если ребенок задирает других детей, ведет себя асоциально, то это не школа виновата, а родители. Школа только сигнализирует об этом во все нужные органы, а также изолирует нормальных детей от ненормального. Дальше это уже проблема родителей, опеки, психологов, а в случае воровства или драк – полиции. Если ребенок ведет себя неадекватно, к нему разрешается применять разумную силу, все это прописано законодательно. Зато школа отвечает за косяки своего персонала. Например, если ученик дерется и ворует, об этом идут сигналы директору, а он ничего не делает, вот тут у школы будут проблемы.


Очень серьезное отношение к травле. За травлю можно схлопотать по всем фронтам, как школе, так и родителям и их детям. С ней идет серьезная борьба. Издевательства пресекаются очень жестко. Не знаю, насколько это распространено по всей стране и как перенести свой опыт на общую ситуацию, но в целом, судя по официальным рейтингам bullying, а также законам на сайте gov.uk, все очень серьезно. Моему ребенку удивителен сам факт драки, как и факт воровства или травли. Когда я ему рассказал, как было у нас в первом классе, он был крайне удивлен: «а как вообще так можно? Нельзя же! А почему вы не пошли к учителю, папа?» Ему было сложно объяснить, что учителю было все равно. За все время обучения с его слов проблем типа драк, травли или «сшибания деньги» в их классе не было вообще. Следует отдельно упомянуть, что с любой возникающей проблемой ученик должен идти к учителю и к родителям, а не решать их самостоятельно. Таков закон британских джунглей. Если тебя обидели, не стоит прописывать уверенную двойку в челюсть обидчика, нужно идти к учителю и решать конфликт через третейского судью.


Бывают ли проблемы? Конечно, бывают. Кто-то без очереди лезет на горку, кто-то хватает игрушку из рук, кто-то толкается, кто-то пихается, а кто-то (шепотом) называет другого собачьей какашкой! Вот для всего этого есть учитель. Он должен определить, кто какашка, а кто нет. Мне очень сложно пояснить ребенку концепцию «ябеды». Не понимает. Потому что рассказывать о проблеме – норма, а бить в нос – нет.


Вот такая вот система в Британии. Если возникли вопросы, с удовольствием отвечу.

Показать полностью
1963

Совершенно выдуманная история про африканцев

Одна благотворительная организация левой ориентации решила искупить все зло, причиненное белым человеком человеку не совсем белому. Собрали деньги и создали проект "Чистая вода". Это когда в африканские деревни приезжают инженеры, бурят скважину, ставят насос, берут анализы воды, если нужно - ставят фильтры вплоть до осмоса, короче, как для себя делают. Цель - обеспечить питьевой водой бедные деревни Африки. Основной благодетель - крупная американская компания совместно с благотворительным фондом: одним - заказ и репутационная плюшка, другим - возможность избавиться от чувства белолиберальной вины. Все оборудование пришлось везти из США, включая рабочих, потому что местное население еще не совсем освоило технологии гаечного ключа. Поставили в одной деревне пилот, оно даже заработало. Через день, правда, перестало. Причина: местные растащили всю систему на металл. Частично продали в качестве лома в городах, частично использовали в хозяйстве. Виноватые американцы не сдавались. Они снова привезли еще один пилот, попутно объясняя, что это - благо для всех. Диалоги строились примерно так:

- Это же чистая вода для вас, на годы вперед! Не надо ходить на реку, не надо болеть кишечными болячками. И не надо рыть колодцы! - белые люди давили на самое больное, на чувство лени.

- Мы и так не роем колодцы, - отвечали старейшины. - Зачем рыть, вон река течет. Вы, белые, глупые совсем. Вода течет сама. Иногда по земле, иногда с неба.

- Но ведь она грязная! Вы же болеете от нее!

- Болеем мы потому, что так хотят духи. Или шаман соседнего племени.


Белые не сдавались. Они ставили систему еще два раза, она работала прекрасно, а потом ее все равно разбирали на металл. Хижина вождя обрастала ништяками, уши его украшали блестящие гайки, а в носу болтался манометр. Ладно, - подумали белые. Тут просто вождь такой. Надо попробовать в другой деревне. Но чем хороша Африка, так это постоянством отрицательного результата... Во всех деревнях станции разбирали. Иногда даже за часы. Более того, иногда оборудование растаскивали ночью из ящиков до установки.


- Вы все неправильно делаете, - сказали люди, прожившие в Африке пару-тройку лет. Систему надо огородить хорошим забором с колючей проволокой, поставить охрану, если будут собаки - еще лучше. Впускать людей надо по одному и постоянно смотреть за ними. Вождю нужно принести большой подарок, иначе он будет продавать эту воду своим же людям. А еще лучше просто привозить им бутилированную воду прямо к домам каждый день. Желательно в больших емкостях по 25-30 литров, чтобы их было сложно тащить в город на продажу.

- А не жирно им будет? - сказала благотворительная организация и свернула проект.

Показать полностью
Отличная работа, все прочитано!