lennikov

lennikov

пикабушник
поставил 740 плюсов и 159 минусов
отредактировал 1 пост
проголосовал за 1 редактирование
22К рейтинг 311 подписчиков 1822 комментария 37 постов 11 в горячем
1 награда
5 лет на Пикабу
9

Plague inc предсказывает настоящее...

Plague inc предсказывает настоящее... Коронавирус, Plague Inc, Игры, Реальность, США, Дональд Трамп

Президент США Дональд Трамп заявил, что результат его теста на коронавирус оказался положительным. Covid-19 также подтвержден у его жены Мелании. Ранее вирус диагностировали у помощницы Трампа, которая была с ним последние дни.
BBC News https://www.bbc.com/russian/news-54382669


"Сегодня первая леди и я получили положительный результат на COVID-19. Мы начнем карантин и процесс выздоровления немедленно. Мы пройдем через это вместе!"
- Трамп в "Твиттере".
6681

Как устроена вакцина Спутник-5 и как она вызывает иммунитет к COVID-19?

Как устроена вакцина Спутник-5 и как она вызывает иммунитет к COVID-19? Коронавирус, Вакцина, Биология, Молекулярная биология, Длиннопост, Вектор, Как устроено, Как это сделано, Принцип действия, Спутник V

Я молекулярный биолог и достаточно давно работаю с векторами. Поэтому я решил рассказать как устроена Ad5 и Ad26 (Ad 2/6) двухкомпонентная векторная вакцина от COVID-19 (Спутник-5). Официальной информации по вакцине достаточно мало, кроме того, что она векторная и двухкомпонетная, что для большинства людей мало что проясняет. Для начала разберёмся что же такое вектор АД он же Ad он же AAV вектором является аденовирус (или адено-ассоцированный вирус, что сути не меняет). Аденовирусов в природе существует множество, практически все многоклеточные организмы от человека до простейших имеют аденовирусы которые могут заражать их клетки. У людей аденовирусы вызывают респираторные и кишечные заболевания, Вы скорее всего с ними сталкивались.


Причем тут аденовирусы?

Всё дело в том, что генетический код аденовируса изучен и его можно модифицировать, например взять код который кодирует некий белок (белок может быть любым, медузы, змеи, насекомого, полностью синтетический), главное знать его генетический код. Вставим этот код в правильное место в коде вируса, чтобы не нарушить целостность синтаксиса (программисты меня поймут). Код вируса, это генетическая программа достаточно короткая и простая (по сравнению с многоклеточными организмами или тем более человеком) и каждый белок и, соотвественно, функция вируса закодирована в генетическом коде. Теперь когда клетки заражаются таким таким генно-модифицированным аденовирусом они производят белок который мы закодировали. Мы так же не хотим, чтобы наш модифицированный аденовирус самостоятельно размножался, так как при этом он  может взывать заболевание сам по себе, а так же может мутировать с непредсказуемыми последствиями, поэтому мы благоразумно вырежем участок кода, отвественный за разможение вируса. Такой модифицированный вирус называется вектором, он заражает клетки и прозводит в этих клетках нужный нам протеин, это называется трансдукция.

Как устроена вакцина Спутник-5 и как она вызывает иммунитет к COVID-19? Коронавирус, Вакцина, Биология, Молекулярная биология, Длиннопост, Вектор, Как устроено, Как это сделано, Принцип действия, Спутник V

(A) Сетчатка мыши трансдукция контрольным вектором. (B) Сетчатка мыши трансдукция вектором с протеином А. Протеин А (красный сигнал), контрокрашивание ядер DAPI.

Например на этой иллюстрации я собрал вектор на основе АД5 (тот же самый что и в первом компоненте Спутник-5, Вы ведь уже догадались, что цифра 5 в названии вакцины, это от сборки на АД5?) и ввёл сборку в глаза двух мышей 1 микролитр около 1x10^8 копий вектора, (А) одной мыши я ввёл пустой вектор без кода протеина А (это котрольный эсперимент), второй (B) с кодом протеина А. После 5 недель ожидания я извлёк глаза у мышей и попытался обнаружить протеин А в сетчатке с помощью флоуресцентых антител к протеину А. Ядра клеток окрашены DAPI (вещество которые при соединении с ДНК светится в ультрафиолете). Как видите, в сетчатке мыши которой ввели пуcтой вектор сигнал отсуствует и только ДНК в ядрах светится синим, в то же время, мышь которой ввели вектор с кодом протеина А демонстрирует красное свечение в множестве клеток, что указывает, что протеин А в них присуствует, такой метод исследования называется иммунофлуоресцентный анализ или МФА. Производство протеина сохраняется пока живы клетки, зачастую несколько месяцев и даже лет. Клетки вектор не убивает, так как у него остуствует функция разможения. Над разными версиями векторов работают множество лабораторий, обычно их можно приобрести готовыми к рекомбинации (сборке) с кодом нужного белка.

Как устроена вакцина Спутник-5 и как она вызывает иммунитет к COVID-19? Коронавирус, Вакцина, Биология, Молекулярная биология, Длиннопост, Вектор, Как устроено, Как это сделано, Принцип действия, Спутник V

На этой фотография зелёный флоурецентный протен (GFP) с помощью вектора ввели в глаз мыши, а затем выполнили гистологические срезы (глаз поместили в криогель, заморозили и выполнили тончайшие срезы, пригодные для наблюдения под микроскопом). Зелёные клетки сетчатки трансдуцированы (заражены) вектором, производят GFP и светятся зелёным. Это одна из первых научных статей о доставке и трансдукции протеина в сетчатке глаза. Yang и соавторы. https://jvi.asm.org/content/76/15/7651 Слои сетчатки: GL - Ганглиозный слой, INL – внутренний нуклеарный слой, ONL - внешний нуклеарный слой, OS - Внешние сегменты фоторецепторов, RPE - Пигментный эпителий сетчатки.


Кстати код протеина GFP выделен из медузы Aequorea victoria и за это в 2008 году группе учёных совершивших это открытие была присуждена Нобелевская премимя по химии, но это совсем другая история.

Как устроена вакцина Спутник-5 и как она вызывает иммунитет к COVID-19? Коронавирус, Вакцина, Биология, Молекулярная биология, Длиннопост, Вектор, Как устроено, Как это сделано, Принцип действия, Спутник V

Фазово-контрастная фотография здоровой культуры клеток Vero (слева) и после заражения COVID-19 (справа). Белые сгустки - погибшие клетки. Vero - культура клеток почечного эпителия африканской зелёной обезьяны. https://www.biorxiv.org/content/10.1101/2020.03.02.972927v1

Опять же, это всё интересно, но какое это имеет отношение к вакцине от COVID-19?

Когда человек заражается COVID-19 в его клетках формируются копии COVID-19 вируса, на них реагирует имунная система и производит антитела, которые в сочетании с другими клетками имунной системы в конечном счёте уничтожают вирус и человек поправляется. Человек переболевший COVID-19 сохраняет иммунитет к повторному заражению некоторое время. Его кровь соддержит антитела и может быть использована в лечебных целях у других заболевших. Проблема в том, что производство антител достаточно медленный процесс, зачастую имунная система просто не успевает и человек погибает от COVID-19 инфекции раньше, чем производство антител набирает обороты (количество антител называется титром). Когда вы болели обычным Гриппом (Influenza) основные симптомы сохраняются около недели иногда и дольше пока имунная система распознает белки вируса и отрабатывает производство антител до достаточного для выздоровления титра. Для разных заболеваний этот процесс занимает разное время.


Помните протеин А, который я произвёл в клетках мыши и потом окрасил антителами? Как эти антитела к протеину А получили? Кролику ввели протеин А, его имунная система отреагировала на присуствие чужеродоного протеина А и затем из сыворотки крови кролика эти антитела отфильтровали, смешали с красным флоуресцентным красителем (примерно тем же как в маркерах для обводки текста) и таким образом я смог получить снимок. Собственно технически кролика вакцинировали протеином А. Есть и другие способы производства антител, но это выходит за рамки этой статьи.

Значит если человку ввести белки COVID-19, но не сам вирус COVID-19 у него появится иммунитет и он не заболеет?

Именно так! Имунная система хорошо распознает вирусные белки, следовательно если выделить белки COVID-19 и ввести человеку, то у него развётся иммунитет. Выделять чистый белок вируса в больших количествах к тому же так, чтобы его не повредить и он сохранил свои свойства для имунной реакции достаточно сложный и дорогой процесс, а вакцины нужно много. Гораздо проще ввести код протеинов COVID-19 в аденовирусный вектор и клетки человека трансдуцированные (заражённые) вектором сами произведут нужный протеин на который отреагирует имунная система. При соотвествующем оборудовании и клетках векторы копируются легко и дёшево в больших количествах. Другой важный момент, векторы производят белок в трансдуцированных клетках на протяжении всей жизни клетки, месяцы, иногда годы после трансдукции, таким образом способствуя длительному сохранению иммунитета. Авторы вакцины сообщают о стойком имунитете длительностью более года.

Теперь давайте разберёмся какой именно протеин закодирован в векторах АД5 и АД26 вакцины Спутник-5.

Взгляните на эту фотографию COVID-19, сделанную электронным микроскопом (вирус невозможно увидеть в световой микроскоп, поскольку он меньше длинны волны света). Однако электроны намного меньше вируса и позволяют получать изображения отдельных вирусов и их структуры. На фотографии (А) вы видите, что поверхность вируса COVID-19 (круглые объекты похожие на картофелины), усеяна пиками (Spike) (B, C, D) этот белок помогает вирусу COVID-19 прикрепляться к клеткам и заражать их. Многие коронавирусы имеют такие пики, собственно поэтому их именно так и назвали из-за внешнего вида на электронной фотографии. Из прошлых исследований коронавирусов, включая тяжёлый острый респираторный синдром (SARS) мы уже знаем, что эти пики вызывают наиболее активное выделение антител и собственно разработка вакцины для SARS так же была основана на основе белков пик, к сожалнию, структура белков SARS и COVID-19 немного отличается, поэтому вакцина от SARS не эффективна против COVID-19.

На английском языке всё очень хорошо и понятно о моллекулярной структуре spike protein изложено вот в этой статье, https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC7151553/.

Как устроена вакцина Спутник-5 и как она вызывает иммунитет к COVID-19? Коронавирус, Вакцина, Биология, Молекулярная биология, Длиннопост, Вектор, Как устроено, Как это сделано, Принцип действия, Спутник V

(A) Сканирующая электронная фотография COVID-19. (B) Увеличенный фрагмент снимка А. (С) Увеличенная контрастность и размеры отдельной пики (spike). (D) Трехмерная модель структуры Spike protein. https://www.biorxiv.org/content/10.1101/2020.03.02.972927v1

Вирус COVID-19 вырастили в культуре клеток, выделили вирусную РНК и считали генетический код COVID-19 с помощью РНК сиквенса. Затем в коде выделили фрагмент отвечающий за производства протеинов пик. Вписали фрагмент этого кода в аденовирусный вектор. Теперь при введении человеку вектора в его клетках будут производится фрагменты пик COVID-19. Обратите внимание только один протеин, и то не целиком, а только иммунопродуцирующий фрагмент, полноценный вирус COVID-19 при этом никак собраться не может, так как генетическому коду для его сборки просто неоткуда взяться. Поэтому заболеть COVID-19 через аденовирсный вектор невозможно. Теперь у нас есть человек, в клетках которого, производятся белок пик COVID-19, его имунная система распознаёт присуствие чужеродного белка пик и начинает производство антител без заболевания.


Почему вакцина двухкомпонентная?

АД5 более подвержен воздействию имунной системы, потому, что помимо антител к протеинам пик, так же вырабатываются антитела с самому АД5. Поэтому после первичного имунного ответа спустя 3-5 недель вводится второй компонент, тот же самый код пик COVID-19 в упаковке АД26, этот вектор меньше подвержен воздействиую имунной системы и производит большее количество протеинов пик. К тому же после взаимодействия с протеинами пик доставленных вектром АД5 уровень антител уже существует и имунный ответ будет более быстрым и стойким (многие вакцины например от Гепатита Б двух или трёхкомпонентные и так же построены на векторах). В резульате мы получили иммунитет к COVID-19. Если теперь уже настоящий COVID-19 попадёт в иммунизированный организм, к протеинам пик COVID-19 немедленно присоединятся антитела которые сформировались против синтетического протеина пик (они идентичные) имунные клетки уничтожат вирус помеченный антителами и вы никогда не поймёте, что несколько часов в вашем теле присутствовал COVID-19. Это и является иммунитетом.


Если это так просто, почему вакцина появилась только сейчас?

Просто это в теории. Требуются длительные эксперименты, чтобы собрать рабочий вектор, убедится что вектор производит нужные белки. В ответ на иньекцию вектора производятся антитела у лабораторных животных. Затем заразить лабораторных животных COVID-19 и убедится что у них развился иммунитет. Произвести исследования на предмет каких либо осложнений у животных. Затем провести эксперименты на добровольцах и убедится в безопасности сборки, всё это требует времени и ресурсов.


Насколько это безопасно?

В целом безопасно, как я уже писал выше абсолютно невозможно заболеть COVID-19 получив векторную вакцину, просто потому, что она соддержит единственный протеин пик и то, его фрагмент, полному вирусу собраться неоткуда. Заболеть аденовирусной инфекцией тоже незвозможно, так как участки кода, отвественные за копирование аденовируса в АД5 и АД26 отсуствуют. С аденовирусами ваш организм за свою жизнь сталкивался множество раз. Возможно кратковременное повышение температуры после введения вакцины, как реакцию организма на присуствие АД5 или АД26. Если вы раньше болели аденовирсной инфекцией краткое повышение температуры можно ожидать уже от АД5. Если нет, то скорее всего повышение температуры будет иметь место после иньекции АД26, так как начальная иммунизация АД5 уже произошла. Наличие крайне малого количества фрагмента протеина пик в вашем организме никакого вреда не несёт. Присуствует так же небольшой риск острой аллергической рекции к АД5 и АД26, но такой же риск существует у любой другой вакцины, употреблении любой пищи или любого препарата. Последний тип осложенений так же крайне маловероятный - риск аутоимунных реакций, он минимален в связи с тем что белки пик COVID-19 чужеродны человеческому организму (это как раз хорошо, было бы очень плохо если они походили например на белки сердечного клапана или клеток поджелуждочный железы, тогда бы заражение COVID-19 вызвало заодно и аутоимунный перекардит или панкреатит, смертность была бы намного выше, а разработка вакцины заняла бы намного большее время, а этого, как вы знаете, не произошло), поэтому риск что антитела сформировавшися против белков COVID-19 могут по ошибке атаковать здоровые человеческие ткани маловероятен.


Если COVID-19 в будущем мутирует означает ли, что вакцина перестанет от него защищать?

Да, Вы правы. Если такая мутация произойдет, то потребуется разработка новой вакцины. Собственно COVID-19 мутирует постоянно, однако эти измнения незначительны с иммунологической точки зрения. Потребуется фундаментальное изменение структуры вируса, что происходит редко и такие мутации не всегда жизнеспособны. Например потеря или значительное измение структуры протеинов пик, так же вероятно, уменьшит и способность вируса к заражению, так как пики используются для прикрепления вируса к клеткам. На сегодняшний день протеин пик идентичен для всех на известных серотипов (мутаций) COVID-19.


Насколько было оправданно внедрить векторную вакцину сразу после стадии клинических испытаний II (несколько сотен добровольцев) без полномасштабных клинических исследований стадии III (несколько тысяч)?

В США для борьбы с COVID-19 правительством был досрочно одобрен к применению у больных COVID-19 препарат chloroquine, эффективность которого в отношении COVID-19 не была достоверно доказана  и впоследствии ислледования подтвердили, его низкую эффективность, поэтому препарат был отозван и более при COVID-19 не применяется). В то же время Спутник-5 достоверно вызвает имунный ответ и устойчивость к заражению COVID-19, что было подтвержденно на стадии I и II клинических испытаний, работа над клиническими исследованиями стадии III уже проводится, но вакцина, вероятно, будет доступна населению РФ до завершения стадии III. Как биолог, в целом я считаю такое решение оправданным риском.

По своей архитектуре вакцина сравнительно безопасна, АД5 и АД26 используются в научной работе, генной терапии и во множестве других вакцин по всему миру. По сути 90% кода вакцины это давно проверенный код вектров АД5 и АД26 с включением фрагмента протеина пик по которому была проведена серьёзная научная работа. В то же время существует опасное заболевание COVID-19 которое уже унесло жизни миллионов человек по всему миру и каждый день эта цифра увеличивается. Скорейшая вакцинация населения страны и прекращение эпидемии имеет так же крайне важный социально-экономический аспект.


Стоит ли мне вакцинироваться от COVID-19 вакциной Спутник-5?

Решение получить вакцину от COVID-19 или нет остаётся за вами, я бы только хотел, чтобы это было осознанное решение, с пониманием, что это такое и какие биологические процессы произойдут в вашем организме после введения Спутник-5. Я надеюсь, что эта статья помогла вам.


Примечание 1: Я не имею отношения к научной группе участвовашей в разработке вакцины Спутник-5. Значительная часть информации основана на моём опыте работы с АД5 и АД26 векторах и основных принципах трансдукции, генной терапии, разработки вакцин, иммунологии и вирусологии. Если у вас есть дополнительная информация по Спутник-5 или коррекции по данному тексту, пожалуйста отпишитесь в комментариях.


Примечание 2: Я старался писать этот материал максимально доступным языком, но если вам что-то непонятно, дайте знать, я попробую объяснить подробнее.


Примечание 3: Статья Lui и соавторов "Viral Architecture of SARS-CoV-2 with Post-Fusion Spike Revealed by Cryo-EM" https://www.biorxiv.org/content/10.1101/2020.03.02.972927v1 из которой представленны фазово-контрастные фотографии здоровой культуры Vero и заражённой COVID-19, а так же  электронные микрофотографии COVID-19 и Spike protein находится в стадии Preprint и ещё не прошла академическое рецензирование. В то же время я счёл фотографии достаточно наглядными и достоверными для включения их в этот материал. 

Примечание 4:  Если после прочтения материала вам все равно ничего не понятно, пожалуйста ознакомьтесь с упрощённым переводом материала от @Zerokko на Пикабушный язык #comment_177412091

"Вы взяли давно и хорошо изученный аденовирус (ОРВИ или что-то подобное), отрезали у него хер с яйцами, чтобы он не мог размножаться в организме. Потом вы отрезали причиндалы у коронавируса и пришили их к аденовирусу вместо отрезанных. Т.к. хер у аденовируса чужой, тот не то что оплодотворить никого не способен, у него вообще не стоит. И вот, подплывает этот вирус со своим вялым членом к здоровой клетке, пытается её поиметь, а нихрена не получается. Клетка орёт, ей на помощь приходят антитела, вирусу дают люлей, его хер фоткают, и теперь, когда в организм проникает Ковидка, его по причиндалам узнают и сразу дубасят. Антитела и на сам Ковид всё равно бы среагировали, но он бы успел трахнуть много клеток, родилось бы ещё больше ублюдков, и был бы тяжелый ущерб организму.".

Примечание 5:

После публикации мне не раз задавали вопрос. "А вы сами то будите вакцинироваться?" Теперь у меня есть на него ответ. Я получил вакцину Pfizer две дозы. Я бы предпочёл Спутник-5 так как она вызывает меньше побочных эффектов, но на моей территории она недоступна. Первая доза вызвала лёгкий дискомфорт в месте укола, но в целом прошла для меня незамеченной. Вторая доза вызвала повышение температуры, озноб, головную боль, тошноту около 2 дней. Уровень симптомов как при сильной простуде (без кашля или заложенности носа) если бы не выходные я бы взял больничный. Симптомы ослабли и полностью исчезли, теперь я защищён от COVID-19. И могу посещать публичные места не опасаясь тяжёлой болезни или смерти, носить маску по социальным причинам, а не из страха заражения. Насколько я знаю, Спутник-5 вызвает схожие или меньше симптомы при применении.

Как устроена вакцина Спутник-5 и как она вызывает иммунитет к COVID-19? Коронавирус, Вакцина, Биология, Молекулярная биология, Длиннопост, Вектор, Как устроено, Как это сделано, Принцип действия, Спутник V
Показать полностью 5
208

Первое обнаружение протеинов и ДНК динозавров

Первое обнаружение протеинов и ДНК динозавров ДНК, Парк Юрского Периода, Динозавры, Наука, Длиннопост

Не успели мы посмеяться, над фейковыми новостями о создании эмбриона Т-рекса из куринного яйца, как в журнале National Science Review с импакт фактором 13.222 вышла научная статья Alida M. Bailleu и соавторов, под названием "Evidence of proteins, chromosomes and chemical markers of DNA in exceptionally preserved dinosaur cartilage" - "Признаки наличия белков, хромосом и биохимических маркеров ДНК в исключительно хорошо сохранившемся хряще динозавра" представляет доказательства сохранности белков и нуклеиновых кислот в образце динозавра Hypacrosaurus stebingeri (на иллюстрации) возрастом около 65 миллионов лет. https://academic.oup.com/nsr/article/doi/10.1093/nsr/nwz206/5762999

Fig 1. Внешний вид образцов динозвра Hypacrosaurus stebingeri и контрольного образца (современного страуса Эму) микроскопическое обнаружение объектов напоминающие хромосомы и делящиеся клетки.

Первое обнаружение протеинов и ДНК динозавров ДНК, Парк Юрского Периода, Динозавры, Наука, Длиннопост

А. Общий вид образца Hypacrosaurus(MOR 548) шейного позвонка. B. Микрофотография кальцинированных хрящевых лакун. C-D  структуры напоминающие делящиеся клетки и хромосомы динозавра под большим увеличением. E. контрольный образец шейного позвонка современного страуса Эму. F. Хрящевая ткань контрольного образца. G клетки замершие в процессе деления и хромосомный материал в контрольном образце.

Fig 2. Окрашивание Алкианским синим (маркер хрящевой ткани) срезов образца динозавра и сорвменного страуса.

Первое обнаружение протеинов и ДНК динозавров ДНК, Парк Юрского Периода, Динозавры, Наука, Длиннопост

Внешний вид образцов A. хрящевой ткани динозавра и B кости динозавра. Окрашивание Алкианским синим хрящевой ткани C выявляет синее окрашивание (типичное для хондроцитов, клеток хрящевой ткани). D. Минимальное окрашивание костной ткани динозавра Алкианским синим. E-H контрольные образцы страуса эму, так же показывают ярко синее окрашивание хрящевой ткани и минимальное костной.

Данный результат показывает что в образцах действительно хрящь динозавра а не какая-то другая ткань.

Fig 3. Обнаружение ДНК в хондроцитах (клетках хряща) динозавра Hypacrosaurus stebingeri

Первое обнаружение протеинов и ДНК динозавров ДНК, Парк Юрского Периода, Динозавры, Наука, Длиннопост

Клетки хрящевой ткани динозавра (A-B), окрашивание Propidium iodide (С) и DAPI (D) на присутствие ДНК/Нуклеиновых кислот. (E-G) Контрольные образцы страуса Эму.

Fig 4. Обнаружение протеина Chick Collagen II в материале хряща динозавра Hypacrosaurus stebingeri

Первое обнаружение протеинов и ДНК динозавров ДНК, Парк Юрского Периода, Динозавры, Наука, Длиннопост

A-D. Иммунофлуоресцентный анализ антителами к протеину Chick Collagen II (зелёный сигнал) в ультратонких срезах материала Hypacrosaurus stebingeri и хряща современного страуса Эму (E-H). Чтобы подтвердить, что это именно коллаген II, авторы обработали образцы динозавра (C-D) и страуса Эму (G-H) коллагеназой II которая специфически разлагает коллаген II и получили ожидаемое снижение интенсивности сигнала. Чтобы подтвердить, что это именно коллаген II, а не какой либо другой протеин с которым антитела связываются неспецифически, авторы окрасили те же образцы антителами к коллагену I который в хрящевой ткани в норме не пресутствует и не получили сигнала. В дополнительных материалах к статье представлена так же контрольное окрашиве без антител к Chick Collagen II чтобы исключить неспецефическое окрашивание образца вторичными антителами с флоуресцентным маркером (зелёным хромофором) которые спецефически связываются с первичными антителами к Chick Collagen II, отсутсвие сигнала в контрольном образце подтвердило, что это действительно Chick Collagen II, а не случайное явление.

После прочтения статьи, из моей личной критики очень хотелось бы увидеть окрашивание Propidium iodide и DAPI образцов на котором видны хромосомы (Fig 1), оба красителя их должны окрашивать. Однако вероятно хромосомы замершие в процессе деления могли подвернуться большей деградации чем упакованные в ядре клетки и сохраниться только внешне без содержания нуклеиновых кислот. В плане внешнего вида окрашенного материала именно так ядра клеток и выглядят. Не могу не отметить, что ядро динозавра выглядит значительно меньше нормального ядра в обычной клетке современных млекопитающих, в соотношении размера ядра к клетке, но поскольку мы имеем дело со столь древним образцом возрастом миллионы лет малый размер может быть связан с деградацией в образце нуклеиновых кислот .


Данные результаты ставят под сомнение опубликованные в 2012 году Morten E. Allentoft и соавторами, предположения о периоде полураспада ДНК порядка 500 лет и принципиальную невозможность выделения и изучения ДНК динозавров. https://royalsocietypublishing.org/doi/full/10.1098/rspb.2012.1745. Разумеется от обнаружения нуклеиновых кислот, до полноценного или хотя бы частичного генома динозавра огромная пропасть. Тем не менее логичный следующий этап это вырезать ядра клеток из образца лазером и попробовать извлечь ДНК для проведения геномного сиквенса и совмещение с референсным геномом птиц, того же страуса Эму. Насколько часто в архивах встречаются образы сохранности приемлемого для выделения белков и нуклиновых кислот и  в каких условиях пребывал образец, что позволили выявить белки и нуклеиновые кислоты требует дополнительного изучения.

Показать полностью 3
17

Ph.D. в Японии через Стипендию правильетства Японии Monbukagakusho: MEXT программа: "Стажер-исследователь"

Ph.D. в Японии через Стипендию правильетства Японии Monbukagakusho: MEXT программа: "Стажер-исследователь" Япония, Аспирантура, Наука, Phd, Длиннопост

В 2009 году я уехал по этой программе в Японию, где бесплатно закончил аспирантуру. Программа рабочая хотя и отбор достаточно серьёзный. Значительное преимущество имеют люди которые хотят именно обучаться по научным дисциплинам, так значительное число аппликантов подаёт на обучение Японскому языку и Японской культуре. Где как раз требуется высокий уровень знания японского языка. Большой плюс, для этой программы не требуется наличие международных публикацией на английском языке. Если у вас есть публикации на русском языке их можно перевести и это будет плюсом.


Требования:

-Быть гражданином России.

-Не получать данную стипендию в прошлом.

-Требования к знанию языка: японский или английский на уровне достаточном для обучения. Формулировка здесь размытая, на практике нужен intermediate и выше.


Кое какая полезная информация:

1. Японский язык - при подаче документов не требуется для экзаменов и интервью, если аппликант подаёт на научные дисциплины не связанные с Японским языком. Жизнь в Японии без знания японского языка непростое приключение, но я знаю многих коллег кто успешно завершил программу без значительного изучения японского. Первые месяцы и если будет время в дальнейшем, можно будет усиленно изучать Японский язык при университете, чтобы немного наладить быт.

2. Изначально человек поступает на программу стажёр-исследователь которая продолжается от 6 до 24 месяцев в течении которых можно заниматься научной работой, а можно изучать японский язык и осваиваться в Японии.

3. Чтобы поступить в аспирантуру (Ph.D.) нужно иметь 18 лет обучения вместе со Школой. Например 10 лет школа + 6 лет Медицинский институт + 2 года ординатура. Для не медицинских специальностей нужно 10 лет школы + 5 лет университета + 3 года аспирантуры.

4. Если 18 лет не набирается, можно попробовать перейти из программы стажер исследователь в Магистратуру и уже после магистратуры поступить на Ph.D. Я так не делал, нюансов не знаю. Но знал немало студентов из России которые пошли по этому пути.

5. Перелет в Японию и обратно оплачивает правительство Японии.

6. Ph.D. полученная в Японии признается институтами США и Европы.


Стипендия: Суммы, перечисленные ниже, оплачиваются в зависимости от курса обучения. В связи с изменением бюджета правительства Японии размер стипендии может меняться каждый финансовый год. Стипендия аннулируется, если стипендиат отсутствует в университете в течение длительного периода.


Студенты, студенты в статусе «стажера-исследователя»: 143,000 йен в месяц


Для студентов магистратуры: 144,000 йен в месяц


Для студентов докторантуры: 145,000 йен в месяц


(1200-1300$ в месяц, в 2009 стипендия была немного выше около 1400$). Если получить разрешение на работу можно немного подрабатывать. Возможности для подработки сильно зависят от ваших возможностей и обстоятельств. Многие знакомые преподавали русский язык. Некоторые подработки очень необычные, я например как-то снялся в Японском сериале NHK в эпизодической роли русского солдата. 


Если не ставить задачи жить в Токио и Осаке на данную сумму можно достаточно комфортно жить, на семью однако будет хватать с некоторой экономией. У многих моих коллег по программе в Японии жили не работающие супруги с детьми.


https://www.ru.emb-japan.go.jp/itpr_ru/STUDENT_2020.html - Подробности программы и документы за прошлый год. В начале февраля 2020 Японское посольство и консульства опубликуют подробности подачи документов на 2021. Весь процесс от подачи документов до выезда в Японию занимает около года.


Подавать документы можно по почте в посольство или консульство Японии своего региона. В 2008 году я заносил в посольство лично, но сейчас могло измениться и возможно подавать можно только по почте.


Если по конкурсу документов вы пройдете вас пригласят на экзамен. Он состоит из Английского и Японского языков 3 уровней сложности. Если японского вы не знаете, в экзамене по Японскому языку вы всё равно принимаете участие, отвечайте наугад, какие-то баллы наберите. Все экзамены это выбор из 4 вариантов правильного. Экзамен заполняется простым карандашом.


По результатам экзаменов Вас (возможно) пригласят  на интервью где вы должны объяснить комиссии, чем ваше обучение в Японии принесет ей пользу и чем вы собираетесь заниматься.

По научным дисциплинам ответить на этот вопрос достаточно просто. В целом интервью простое, поскольку вас специалиста, оценивают сотрудники консульства (в вашей области не специалисты).


Если прошли интервью вам выдадут сертификат на обучение и контактную информацию Японских вузов.


Нужно будет за несколько месяцев найти профессора который вас с этой стипендией возьмет к себе на кафедру и отправить ему этот сертификат на подпись, после чего, получить от него подписанный документ о принятии вас в программу и отнести этот документ в посольство.


За несколько недель до вылета вам в посольстве оформят студенческую визу, если я правильно помню виза G. (Полагаю от Gakusei).


Вылет в Японию как правило либо начале Апреля либо в начале Октября у вас будет возможность выбрать либо Апрель или Октябрь, чтобы спланировать завершение дел в России. Однако дату и время вылета выбрать вы не сможете.


Контактный телефон Информационного отдела Посольства Японии в России: (495) 229-2574

http://www.ru.emb-japan.go.jp


https://vk.com/mextscholarship - подборка полезной информации о заполнении документов и других нюансах программы от участников прошлых лет.


Что-то могу рассказать о своем опыте, но мои знания устарели на 10 лет.

Показать полностью
19

Авторство в научных статьях

Авторство в научных статьях Научная работа, Авторство, Наука, Аспирантура, Длиннопост

Международные публикации имеют следующие категории авторов.

1. First Author (Первый автор) – человек выполнивший наибольшую часть научной работы. Наибольшая часть подразумевает практическую экспериментальную работу, обработку данных и разработку идеи. Зачастую первый автор так же ответственен за написание черновика научной публикации. Когда опубликованная статья будет цитироваться и в статье больше чем 2 автора, то цитата будет выглядеть “Smith et al., 2020”. Статус первого автора особенно необходим аспирантам для защиты диссертации Ph.D. и для постдокторантов (Postdoc) для дальнейшего развития академический карьеры. Важность статей первым автором значительно теряет актуальность после достижения учёным статуса Профессора-Ассистента. (Assistant Professor), но всё равно может быть полезной при высоком уровне Импакт-фактора публикаций и для повышения шансов на получение гранта, так как при оценке исследователя учитываются его публикации первым авторов по теме гранта.


2. Corresponding author (Автор респондент) – Автор, который несет ответственность за научную работу в целом и гарантирует корректность данных и отсутствие этических нарушений в экспериментальной работе. Имя и контактная информация респондента указывается в статьях после списка авторов титульной страницы. В обязанности респондента входят так же процесс подачи статьи в журнал и общение с редакцией научного журнала. А так же ответы на вопросы по статье после публикации. Статьи с авторством в данном статусе статусе играют большую роль для дальнейшего развития карьеры, Профессора Ассистента, показывая его вклад как ментора для первых авторов.


3. Last author (Последний автор) – автор который внёс наибольший вклад в материальную составляющую научной работы. Как правило это профессор или заведующий лабораторией (Primary Investigator) где была выполнена научная работа или же последний автор сделал наибольший финансовый вклад. Часто последний автор берёт на себя функции автора респондента, но эти статусы могут принадлежать и разным людям.


4. Co-author (Соавтор) – все остальные участники научной работы вне зависимости от их позиции в списке имён, теоретически очерёдность имён указывает на значимость вклада в научный проект, но в действительности на это никто не обращает внимание. Статус соавтора повышает общий рейтинг цитирования соавтора например на Google Scholar, но в целом не несет значительного позитивного влияния на карьерный рост. Считается нормой, наличие множества работ в соавторстве, показывая обширные связи учёного и его участие в различных проектах, но только при наличии статей в статусе первого и corresponding author. Невозможно развивать академическую карьеру имея только публикации со-автора.


Редкие случаи.


5. Single author (Единственный автор) – тут всё просто, единственный автор выполняет все функции проекта и статья должна быть написана от первого лица. "I studied…", "I evaluated", "My conclusion" и так далее. Как правило в современной науке статьи с единственным автором встречаются в форме открытых писем в журнал “Letter to the editor”. Экспериментальные статьи с единственным автором встречаются редко и редакторы и рецензенты их не любят. Собственно разница в стиле “We” и "I” послужила причиной возникновения автора Ф. Д. Ч. Уилларда который на самом деле был котом! в ряде статей по криогенике. Учёный Джек Х. Хетерингтон написал статью используя “We” в то время как он был единственным автором. Поскольку статьи в то время печатались на печатной машинке, учёный не хотел переписывать весь текст заменя «We» на “I” соотсвественно формы всех предложений и просто добавил своего кота в со-авторы.


6. Two authors (два автора) - Встречается немного более часто особенно в малых научных группах, например завлаб и постдок. Принципиальная разница такого соавторства в том, что когда авторов только двое, то они по умолчанию считаются equal contribution и при цитировании указываются “Smith and Johnson, 2020”. Так что если ваш профессор в этой ситуации хочет выступить первым автором, то проблемы здесь нет, однако как только появляется третий автор, ситуация становится стандартной "Smith et al., 2020" и преимущества двух авторов для второго автора теряется. Будьте осторожны, так как предложение о двойном авторстве где вы второй автор, может быть хитрым ходом. Сначала вы соглашаетесь на второе авторство, а потом профессор добавляет ещё 2-3 человек, ведь на второе авторство вы ведь уже согласились.


Какие чаще всего возникают сложности с соавторством и конфликтные ситуации?


1. Когда корреспондент или последний авторы хотят занять первое авторство.

Хотя с практической точки зрения это действие не несет большой пользы, данный шаг сдерживает вашу карьеру заставляя либо брать дополнительные годы в докторантуре или оставаться постдокторантом если вы постдок. Если профессор или завлаб настаивают на данном решении объясняя данный поступок какой-либо текущей надобностью (например подачей нового гранта), нужно искать другую лабораторию. Потому что суть в том, что это действие направлено против вас. Теоретически, данная ситуация попадает под академический харрасмент, но подавать официальную жалобу это очень плохая идея. Не забывайте, от вашего профессора в будущем вам понадобятся рекомендательные письма, которые в случае плохих отношений он может либо не дать вовсе или написать негативные. Сложности с получением рекомендаций одна из серьезных причин невозможности трудоустройства после получения Ph.D. Да, академический мир в этом плане местами кошмарен.


2. Вам в нагрузку просят добавить авторов которые не принимали участия в научной работе или их участие минимальное.

Проблема достаточно распространённая. Если вас просят добавить со-авторов в статью, не возражайте, с практической точки зрения для вас это не играет значительной роли, если вы по прежнему остаётесь первым автором, какая вам разница, что в статье 10 дополнительных авторов. Да в реальности только 2-3 человека в принципе сделали что-либо для проекта, а добавить просят всех. Поскольку ваша задача преуспеть в своей научной карьере, а не защищать интересы абстракной “правды” спорить здесь не нужно. В целом в данной ситуации вы лично ничего не теряете, а хорошие отношения с коллегами которых вы согласились включить в статью, могут принести пользу в дальнейшем. Могут и не принести, но вы ничего не теряете.


3. Equal contribution (Равный вклад) – Используется он когда второй автор сделал так же значительный вклад в статью сопоставимый с вкладом первого автора. На практике, второй автор с равным вкладом считается соавтором со всеми негативными последствиями данного положения. Некоторые журналы вообще игнорируют данный факт, некоторые ставят малозаметную отметку, которую ещё нужно поискать. В плане цитирования, и карьерного продвижения, второй автор с равным вкладом это всё равно просто со-автор. Единственная ситуация с equal contribution вторым автором которая может принести вам серьёзную пользу - это защита диссертации. Вторые авторы с пометкой equal contribution могут использовать статью в своей защите, но только при условии что первый автор не будет использовать данную статью в собственной диссертации. Опять же требования и условия для защиты сильно отличаются между странами и университетами. Поэтому если вы постдокторант и уже защитились, и ваш профессор просит поставить аспиранта вторым автором с равным вкладом – соглашайтесь. Вам это ничем не навредит, а профессор просто пытается подстраховать успешную защиту студента. Однако если вас пытаются бортануть на позицию второго автора с равным вкладом, берегистесь, постдокторанту это практически ничего не даёт. Если вы сами аспирант, можно скрипнуть зубами согласится, но тогда требуйте бумагу о том, что первый автор не будет использовать данную работу в своей защите (если он тоже аспирант), до публикации статьи. Хотя в этом может быть вся и суть смены авторства, более приоритеному аспиранту не хватает статьи до защиты, а сроки поджимают. Опять же прежде чем начинать войну и строчить жалобы, не забывайте именно ваш профессор подписывает документы допуская вас к защите. Не стоит обострять отношения имея столь слабые позиции.


4. Клинические доктора MD/Ph.D. и жизнь постдока.

Если вы постдок и вас ставят в ситуацию, “Сначала напишем статьи для всех аспирантов, чтобы они защитились, а потом и ваша очередь дойдет", ищите другую лабораторию. Исключение если есть хорошая перспетива получить постоянную позицию в данной конкретной лаборатории. И перспетива строчить потоком статьи для врачей вас устраивает. Очень часто подобная ситуация возникает в клинических кафедрах, где практикующие врачи, для галочки (и для более высоких руководящих должностей в клинике) пишут Ph.D. наука им, как правило, не интересна и не нужна, помогать они вам практически не будут (исключения бывают, но на то они исключения), писать такие статьи удовольствие ниже среднего. Поэтому ищите другую лабораторию, либо обговариваете условия работы на защиту аспирантов если вы постдок. Запомните, первые 2-3 года постдока, вас не интересуют статьи в статусе соавтора и равного вклада если вы второй автор.


Что делать если у меня отбирают авторство?

В первую очередь постараться понять, причину данного действия вашего профессора или завлаба в отношении Вас. Обычно это исходит из того, кого ставят первым автором в данной работе. Если это аспирант, то профессору защита этого аспиранта более важна чем ваша защита или карьера. Если это сам профессор то у него серьёзные амбиции и, опять же, ваша карьера в его планы не выходит. Если это не какой-то изолированный случай, а систематическое явление, то нужно искать другую лабораторию.  Если вы всё ещё аспирант, защищаться на тех условиях, которые вам доступны и искать постдок в другой группе. К сожалению, практика показывает, что жаловаться университету или тем более журналам занятие бесперспективное. Журналы имеют дело с автором корреспондентом и очень не любят конфликтов с авторством. Научная среда слишком компактная, а ситуация конфликта аспиранта с профессором или постдока с завлабом может сильно усложнить жизнь и карьеру первым и мало повлиять на вторых. Особенно если вы иностранец в чужой стране. Если профессор или завлаб настаивает на определённом авторстве, которое вас не устраивает, продуктивнее согласиться и начать искать другую лабораторию, чем идти на открытый конфликт. После аспирантуры, проверяйте авторство опубликованных статей, прежде чем устраиваться в ту или иную лабораторию, зачастую тенденции можно определить просто полистав список публикаций за последние несколько лет и отследив карьерный путь сотрудников группы.


Публикации со старого места работы

Часто возникает и другая ситуация, вы работали над проектом, но сменили место работы до его публикации, впоследствии обнаруживаете, что вас подвинули с первого автора в со-авторы, а то и вовсе проект издали вообще не указав вас в авторах. Часто случается с пост докторантами, куда реже с аспирантами, но тоже бывает. Обычная практика, профессору или завлабу не выгодно ставить автором человека который уже с ним не работает. Намного продуктивнее поощрить нового сотрудника, авторством. Тщательно обговаривайте авторство проектов, которые вы не успели опубликовать до вашего отъезда. Старайтесь издавать проекты до того как уйдете из лаборатории, чтобы они хотя бы были на стадии ревизии и по возможности опубликованы на сервере препринтов. Тогда подвинуть вас в авторстве будет намного сложнее, так как нерецензированная версия висит он-лайн.


Если вас указали со-автором, а вы претендовали на первое авторство?

К сожалению доказать ведущий вклад в работу будет практически невозможно. Ваша бывшая лаборатория ведь не отрицает факт вашего участия Вы соавтор, а степень вклада каждого участника вещь очень относительная. Если вас не указали совсем, то тут можно обратиться к журналу предоставив доказательства вашего участия в опубликованной работе. Стоит ли это делать, решать вам в лучшем случае журнал опубликует коррекцию добавив вас в соавторы, ценность такой публикации в целом для вашей карьеры низкая, а вот отношения с бывшей лабораторией будут испорчены. В целом, покидая лабораторию, нужно исходить из того, что весьма вероятно, первое авторство у её не опубликованых проектов вы потеряете.


Если статью украл другой исследователь?

Самая неприятная ситуация, это полное воровство научной работы, это может произойти во время конференции (не давайте фотографировать ваш постер!) либо по собственной доверчивости (не давайте копии и презентации неопубликованных работ малознакомым да и знакомым людям!). Тут нужно, определять источник “утечки”, однозначно идти на конфликт связываться с журналом и предоставлять доказательства. К счастью встречаются такие ситуации не очень часто.


Подводя итог, авторство очень важный аспект карьерного роста учёного, однако успешная карьера складывается не только из одних публикацией.  Фокусируясь на одном конкретном проекте или ситуации, старайтесь не терять из виду картину в целом. По возможности, избегайте конфликтов, но и не позволяйте себя использовать. Помните, подход итальянской забастовки, когда вы формально не отказываетесь, но и не прилагаете особых усилий даст вам намного больше вариантов решения проблемы, чем открытое противостояние. Имейте несколько научных проектов, на случай если с одним или несколькими, что-то пойдет не так.

Показать полностью
106

На самом деле Ubuntu прекрасно работает с Windows сетью и доменами, просто не все об этом знают.

На самом деле Ubuntu прекрасно работает с Windows сетью и доменами, просто не все об этом знают. Ubuntu, Windows, Локальная сеть

По не совсем понятной мне причине, даже последних версиях Ubuntu по умолчанию нет клиента для работы с Windows сетями - Smb. Не беда открываем терминал: sudo apt-get install samba идём в Other locations и пишем:

smb://”IP или имя Windows системы”/”имя папки”. И ничего не открывается. Оказывается в Samba по умолчанию не включена поддержка smb2 и smb3 протокола необходимого для сетевой авторизации для всего что Windows 7 и выше. Нужно отредактировать файл /etc/samba/smb.conf и включить поддержку. Но вот беда файл защищён системой, поэтому отредактировать то его можно, а вот сохранить нет. Опять открываем терминал и пишем: sudo nano /etc/samba/smb.conf

Вводим пароль администратора и ищем строку: workgroup = WORKGROUP добавляем enter ниже дописываем client min protocol = SMB2 ещё раз enter client max protocol = SMB3. Чтобы в законченом виде выглядело вот так:

workgroup = WORKGROUP

client min protocol = SMB2

client max protocol = SMB3

Теперь нажмите ctrl+O чтобы сохранить файл конфигурации и нажмите ещё раз enter.

Последний штрих перезапустить сервис SMB напишите в терминале: service smb start у меня почему-то эта комманда не проходила, поэтому пришлось перезапустить систему.


Теперь идём Files/Other Locations или Connect to Server и пишем: smb://”IP или имя Windows системы”/”имя папки” и вместо ошибки появляется диалог подключения. Тут тоже всё довольно просто.

User: IP или имя Windows системы компьютера к которому вы подключаетесь\имя пользователя которому открыт доступ к этой папке. Например Server1\User03 если в сети есть домен авторизации пользователей на другой машине и доступ открыт через домен нужно указывать сервер авторизации например USER-AUTH\User03 опять же если система в той же подсети, она сможет видеть сервер авторизации пользователей в домен не заходя. Обратите внимание, пользователь находится на удалённой системе, а не на вашей поэтому пишем Server1\User03. (Единственное исключение если и на Windows и на Ubuntu будет создан пользователь User03 с одинаковым паролем, тогда можно Server1\ не писать, но так лучше не делать).

Domain: WORKGROUP - Доменное имя можно оставить как есть, если система не входит в домен, открывать расшаренные папки внутри домена это не мешает.

Password: Пароль пользователя User03 на Windows машине которому открыт доступ к папке.

Если всё сделано правильно, то папка откроется. Если всё равно не открывается, проверьте настроки антивируса, Kaspersky например по умолчанию давит запросы Ubuntu системы даже если она находится в доверенной сети. Надеюсь пост поможет людям которые хотят использовать свою Ubuntu например на рабочем месте, а Windows заточенные админы только разводят руками и говорят “Ну это же Ubuntu, мы тут не знаем”. Достойное место в домашней сети Ubuntu тоже может прекрасно занять особенно на более старом железе, которое медленно тянет Win10. Не могу сказать, что я в восторге от всех этих плясок с терминалом, но в целом очень достойная и главная абсолютно бесплатная ОС.

P.S. Отдельное спасибо Андрею Л. за подсказку с версией самбы.

Показать полностью
8

Пикабу новости

Пикабу новостное! Этот забавный момент когда сначала прочитал новость от очевидца на Пикабу, а несколько минут спустя приходит уведомление от Ленты. Пикабу нужен Pikabu news мод это как Google News только Пикабу :)

Пикабу новости Пост, Новости, Лента
54

Заготовка для сувенирной фотографии "Член экипажа космического челнока Дискавери"

Заготовка для сувенирной фотографии "Член экипажа космического челнока Дискавери" Космос, Space Shuttle, Сувениры, Фотография, Photoshop, NASA, Память, Длиннопост

В космическом центре Удвара Хази, после своего последнего полёта выставлен космический челнок Дискавери, в музее есть возможность сделать памятный снимок со скафандром на фоне корабля, но есть ряд но, фотография стоит 20$, сделать её можно только посетив сам музей, фотографию выдают только напечатанной, без цифровой версии, качество фона оставляет желать много лучшего. Поэтому я создал этот psd шаблон на основе фотографий из музея Удвара Хази и фотоматериалов доступных в свободном доступе. Имея минимальное знание Photoshop или любого другого редактора совместимого с форматом PSD и возможностью работать со слоями, Вы можете добавить себя или своих друзей на снимок для красочной открытки или просто сувенира. Нам вряд ли когда-нибудь удастся подняться в космос, но почему бы немного не помечтать?

Заготовка для сувенирной фотографии "Член экипажа космического челнока Дискавери" Космос, Space Shuttle, Сувениры, Фотография, Photoshop, NASA, Память, Длиннопост

Всё что вам нужно сделать, чтобы добавить собственное лицо или лицо знакомого это заменить два помеченных слоя E-FIT Male Face и E-FIT Female Face на нужные вам фотографии.


Так же можно выбрать один из нескольких готовых вариантов фонов, по умолчанию стоит корабль Дискавери с размытием, на мой взгляд это придаёт фотографии наибольший реализм, но есть вариант с чётким изображением корабля, кабиной корабля и комнатой подготовки к полёту.


В других группах слоёв содержатся логотипы NASA, музея Smithsonian и логотип выставки челнока Дисковери в центре Удвара Хази. Ставить их или нет опять же по желанию.


На самом верху можно применить несколько слоёв с цифровым и аналоговым шумом, а так же можно добавить зернистость кадру.


*В качестве исходных заготовок использованы синтетические изображения идеализированного мужского и женского лица проекта EFIT-Beauty.


Скачать PSD шаблон Discovery_austranaut_photo_template.zip (34.1 Mb)

Зеркало на MeidaFire (34.1 Mb)

Показать полностью 1
14

Выше неба

— Для меня это такой шанс, ты должен меня отпустить, — сказала Инга.


А я думаю, что же пошло не так, когда мы проснулись утром и поняли, что чего-то стало в нашей жизни меньше. Чуть меньше внимания, чуть меньше любви, чуть больше работы. Вечера, проведённые в одиночестве, выходные, проведённые порознь, слишком длинные командировки — сколько их было? И каждый такой день, каждый такой вечер откусывал по маленькому кусочку от тех нитей, что удерживают вместе двух разных людей, позволяя им называться семьей. И однажды ты просыпаешься, как всегда один, и понимаешь, что больше вас ничего и не связывает...


— Прости, мы стали слишком разными, ты меня совсем не понимаешь, — зло бросает Инга и уходит по коридору к рамкам детекторов предполетного досмотра. Я хочу окликнуть её, задержать, хотя бы сказать банальное «я люблю тебя». Но не могу раскрыть рта, так и стою у дверей посадочного гейта в зоне для провожающих и смотрю ей вслед. Тогда я ещё не знал, что это наш последний разговор.


Во время расстыковки с межпланетным кораблём челнок тряхнуло. Я тяжело стянул маску виртуального шлема, в наушниках переливалась релаксирующая музыка. Смахнул шарик слюны зависший перед лицом. Провести месяц в невесомости — удовольствие на любителя. Корабль ещё раз мягко качнулся на двигателях ориентации, и в звёздной пустоте иллюминатора появился Марс — прекрасный зелёный опал в обрамлении облаков и морей. Странно подумать, что ещё триста лет назад здесь была безжизненная пустыня.


Я потянулся в кресле, содрал со спинки пакетик кофе на липучке и сделал несколько глотков.


Проплывшая мимо по салону стюардесса одарила меня дежурной улыбкой и спросила:


— Мы скоро садимся, вам принести что-нибудь?


Я покачал головой:


—Нет.


Ожили динамики:


— С вами говорит капитан корабля. Мы снижаем скорость и начинаем вход в плотные слои атмосферы над Сирийским плато и планируем совершить посадку в космопорте Сульци через тридцать пять минут. Во время посадки перегрузки могут достигать трёх единиц. Пожалуйста, проверьте крепления ремней ваших кресел. Напоминаем, что средства личной гигиены находятся…


На стереоэкране в спинке кресла симпатичная девушка рекламировала крем от ультрафиолетового излучения. Я прислонил ладонь к иллюминатору, на холодном стекле которого остался отпечаток, глубоко вздохнул и попытался расслабиться. На Марсе я не был почти десять лет. Где-то там внизу меня ждут старые друзья и одно незаконченное дело. Рыжеволосый мужчина в соседнем кресле снял виртуальный шлем и посмотрел в иллюминатор.


— Какой вид, да? — мужчина говорил с характерным акцентом. По стилю речи и худощавой фигуре я догадался, что он марсианин.


Зрелище действительно было стоящее: шаттл уже шёл через верхние слои атмосферы и по керамической обшивке крыла ползали огненные всполохи. А из-за горизонта над горами Тарсис поднимался Олимп.


— Красиво, — согласился я.


— Крис, — представился собеседник, — меня зовут Крис Гюйгенс.


Я улыбнулся. Гюйгенс — популярная фамилия, чаще только Викинг или Спирит.


— Максим.


— Впервые на Марсе? — поинтересовался Крис.


— Нет, но давно не был.


— Я тоже давно не был, — дружелюбно согласился Гюйгенс, — три года в главном офисе на Земле провёл. Зато похудел на земной-то гравитации, первые месяцы еле как из общежития выползал. Жена, правда, заждалась, по видеопочте это всё-таки не то…


Крис замялся, потом внимательно посмотрел на меня:


— А я вас нигде раньше не видел?


От ответа меня избавила обещанная при посадке перегрузка, вдавившая нас в спинки кресел.


Где-то в глубине души я надеялся, что мне удастся приземлиться без лишней шумихи. Но сразу после иммиграционного контроля, где мой паспорт земного содружества не вызвал лишних вопросов, меня обступили репортёры. Марсианское телевидение, земное.


— Максим Веллер, вы приехали покорить Олимп?


— Вы знаете, что никто до вас не смог подняться на вершину?


— Вы надеетесь найти вашу жену?


— Вы можете нам хоть что-нибудь сказать?


Я отмахивался от них «без комментариев», а потом совершенно случайно наткнулся на своего попутчика с челнока. Крис Гюйгенс как-то странно посмотрел на меня и с лёгкой грустью сказал:


— Как жаль, что я не взял у вас автограф.


Я улыбнулся и ответил:


— Я дам вам автограф, когда вернусь.


Крис сразу как-то весь помрачнел и тихо вздохнул:


— Те, кто идут к вершине Олимпа, назад не возвращаются...


***

Я смотрел на гору, сейчас наполовину скрытую плотным слоем облаков, пока ехал от космопорта. Впрочем, назвать Олимп горой даже с такого расстояния не получалось. Казалось, сама планета изгибается дугой и, окутываясь коростой ледников и острых пиков миллионы лет назад застывшей лавы, уходит за облака и ещё выше, туда, где разрежённый воздух уже не держит крылья самолётов, к снегу из твёрдой углекислоты, к кратеру, где никогда не было ни одного человека.


Земные горы казались игрушечными модельками по сравнению с марсианским исполином, а мои достижения по их покорению — нелепостью. Я смотрел на склон, уходящий за облака, и знал, что буду там, наверху.


Отель встретил меня услужливым портье и безликим номером с надписью «sterilized» на крышке унитаза. Я поел в ресторане на первом этаже. Между делом подключившись к местной сети, пробежался по новостям: марсианские политики выясняли отношения с земными, но всё как всегда сводилось к поставкам тяжёлых металлов и гелия-3. Немного писали и про меня, я открыл выпуск и сразу увидел Ингу. Фрагмент какого-то интервью местному каналу десятилетней давности, звука не было, но я успел прочитать субтитры.


— Почему вы хотите покорить вершину Олимпа? — спрашивает репортер, протягивая Инге микрофон.


Она хитро улыбается, чуть прищурив левый глаз, и я знаю, что она ответит.


— Потому, что она есть.


Сколько раз она повторяла эту фразу, слова другого альпиниста, который тоже шёл к своей недостижимой вершине почти четыреста лет назад. Как странно, что Инга повторила его судьбу. Даже сейчас идут споры о том, удалось ли ей дойти до вершины прежде, чем кончился кислород в баллонах или отказал калорифер костюма…


Я вернулся в номер, долго и с удовольствием мылся под душем. Влажные салфетки и надувная кабина личной гигиены межпланетного корабля, больше всего похожая на гигантский презерватив, сейчас казались нелепостью. Я чувствовал себя отдохнувшим, месяц в невесомости и не дал потерять форму — помогли цитостимы и тренажёрный зал. А значит, не стоило откладывать.


Я звонил на удачу. Скорее всего, Антон давно не пользуется этим номером, да и вряд ли нас ещё хоть что-то связывает. Всё равно стоило с кого-то начинать, так или иначе мне потребуется проводник, почему бы не начать с Антона.


Мы встретились в баре неподалеку, и я отметил, как изменился Антон. Постарел, поседел. С тех пор как Инга погибла, мы практически не разговаривали. Несколько электронных писем за десять лет дружбой не назовёшь. Антон выпил несколько стопок марсианского джина, традиционно солёного, закусил огурчиком, сморщился, а потом спросил прямо:


— Чего ты хочешь, Максим? — Не дожидаясь ответа, он подлил мне и налил себе полную стопку. — Ты покорил самые сложные вершины Земли, стал отличным альпинистом, — Антон криво усмехнулся и выпил ещё. — Пожалуй, даже лучше, чем я в свои лучшие годы. А теперь ты прилетел на Марс, и я спрашиваю — зачем? Ты хочешь найти тело Инги? Или просто себе что-то доказать?


Я покрутил бокал.


— Я просто хочу попробовать дойти до вершины, Антон.


— Дойти до вершины невозможно, Максим. И не сравнивай Олимп с Эверестом или любой другой из земных гор, — Антон снял перчатку и я увидел, что вместо левой руки у него протез. — Когда я пытался дойти до вершины, Олимп забрал у меня руку. Тогда мы глубоко зашли в «чёрную зону», где уже практически космос, но я повернул назад и расплатился за это рукой, а Инга пошла дальше…


Я хотел спросить, почему он столько лет ходит с протезом вместо того, чтобы восстановить руку, но промолчал. Антон тоже расплачивается за тот неудачный поход.


— Знаешь, я был неправ, когда сказал, что вы с Ингой не подходите, друг другу, — Антон грустно усмехнулся. — Вы просто не совпали по времени.


Он выпил ещё стопку и сказал:


—Хорошо, я соберу группу.


***

Почти со всех сторон Олимп окружён отвесными стенами трех-четырёхкилометровой высоты, древний марсианский океан тысячелетиями подмывал вулканические стены задолго до того как здесь появились люди. Только на северо-востоке есть достаточно пологий участок и узкая дорога от Сульци. Восхождение на Олимп начинается с пятой станции на высоте пяти километров. Здесь очень многолюдно. Много землян, много марсиан. Отели, сувенирные лавки. Гиды, в зависимости от возраста и квалификации туристов, предлагают провести к восьмой или десятой станции и даже к самой Малой вершине.


Антон собрал команду: он сам и двое местных с хорошим опытом восхождений. Стандартные рационы, водородные энергоблоки для печки костюма. И много, много баллонов с кислородом. На земле такие рюкзаки были бы неподъёмными, но здесь гравитация ниже земной. Первые километры подъёма раздражали огромным количеством людей, казалось, заполонивших все подступы к горе. На некоторых участках приходилось буквально ждать своей очереди, чтобы пройти дальше по тропе наверх.


Внизу в разрывах облаков блестело неглубокое марсианское море.


— У вас там водится что-нибудь? — я неопределённо махнул рукой вниз на блестящую морскую гладь.


Один из носильщиков оглянулся, но промолчал, ответил Антон:


— Нет, слишком много соли и щёлочи. Правительство распыляет бактерии, которые должны что-то там перерабатывать, но пока без особых успехов.


Антон подошёл к чахлой яблоньке, невесть как державшейся на каменистом склоне, сорвал один из плодов и бросил мне.


— С морем не вышло, зато на Марсе теперь яблоки растут, — пропел он строчку незнакомой мне песни. Яблоко оказалось кислым.


Редкий лес исчез после восьмой станции на высоте шести километров. С ростом высоты Марс возвращался к своему исходному виду красной каменистой пустыни. Людей стало намного меньше. У нас были палатки, но первую ночь мы провели в высокогорном отеле, как это заведение гордо себя именовало. Обычные деревянные нары, разрежённый воздух и холод.


Я лежал в спальнике на жёсткой лавке и слушал, как кровь стучит в висках. Антон курил на улице давно запрещённый на Земле табак — более чем вредная привычка для альпиниста. А я вспоминал, как мы с Ингой в первый раз поднялись на Фудзи в Японии. Там было почти столько же людей, сколько на нижних станциях Олимпа. Но она была так счастлива, размахивала флагом на вершине… Может быть, именно тогда ей пришла в голову безумная идея оставить этот флаг на вершине Олимпа. Идея, которая, в конечном счете, забрала её у меня. Странно, сейчас я понимаю Ингу куда лучше, чем тогда.


Я засыпаю беспокойным сном, странным кошмаром, в котором меня преследует ледяной призрак мёртвой жены.


Мы продолжаем восхождение по леднику и спустя почти неделю изнуряющего холода, отвесных склонов, где приходилось карабкаться на верёвках, и пытки разряжённым воздухом, достигаем Малой вершины на высоте девяти километров. Ничем особенным она не выделяется, по сути это и не вершина, просто на леднике установлена табличка с надписью «Это высшая точка, которую может достигнуть человек без скафандра. Дальнейший подъём связан с неоправданным риском для жизни».


Антон прикладывается к кислородной маске и говорит.


— Знаешь, правительство Марса выдает сертификаты о покорении Олимпа, если предоставить им фотографию этого места.


Я пожимаю плечами. Со стороны это, наверное, выглядит комично, учитывая костюм и рюкзак со снаряжением.


— Я пришёл сюда не за сертификатом.


Антон снова прикладывается к маске, и я думаю, что нужно бы ему сказать, чтобы он берёг кислород, но я молчу — всё-таки он лидер экспедиции. Я думаю, что мы просто продолжим подъём, но Антон сипло спрашивает.


— А зачем ты сюда пришёл.


Я не отвечаю, и мы идём дальше. На высоте десяти километров на границе «чёрной зоны» нас оставляют проводники — у них нет скафандров, а это значит, что даже с кислородными баллонами выше двенадцати километров им не подняться. Недалеко от точки Эвереста, места, где расстояние до вершины Олимпа как раз составляет восемь километров, мы встречаем «Оранжевую куртку» — Франсуа Жассо, французского альпиниста, который тридцать лет назад пытался покорить Олимп, но так навсегда и остался здесь. Один из многих.


Антон остановился возле тела, и я воспользовался этой возможностью отдышаться. Несколько вдохов из кислородной маски — и муть перед глазами немного отступила. Антону, скорее всего, приходится ещё труднее.


— Знаешь, почему его не убирают? — спросил Антон, садясь прямо на лёд рядом с «Оранжевой курткой».


— Слишком сложно спустить тело вниз? — предположил я, настраивая калорифер на средний режим.


— Да, и это тоже, — легко согласился Антон. — Но ещё его оставили здесь как предупреждение.


Антон сдёрнул с трупа капюшон, и на меня уставился безглазый череп, обтянутый кожей. На такой высоте нет животных, которые могли бы повредить телу, но низкое давление сублимирует воду из замёрших тканей, превращая трупы в мумии. В своих самых страшных кошмарах я нахожу Ингу, и она выглядит так же, как этот незадачливый француз.


— Что ты предлагаешь? — я знаю ответ прежде, чем Антон раскрывает рот.


— Идём вниз, здесь нечего делать, тут только снег, лёд, ветер и мертвецы, — голос Антона срывается.


— Я пойду дальше. Один, если придётся.


— Максим, что и кому ты хочешь доказать? — наверное, Антону кажется, что он кричит, но воздух слишком разрежён и я слышу лишь громкий шёпот. — Инге? Она мертва уже десять лет, ты гоняешься за призраками, Максим, и если не остановишься — сам станешь одним из них! Десять лет назад я точно так же говорил Инге, Джонсону и Като остановиться! Потому что знал, когда нужно поворачиваться назад.


Вместо ответа я просто иду дальше. Это не трудно — просто переставлять ноги, опираясь на лыжные палки. Шаг, потом другой, а потом повторить.


— Мы были с Ингой любовниками, — кричит мне вслед Антон, — после восхождения она собиралась уйти от тебя!


Я не оборачиваюсь. Знаю, что это правда, но всё равно не оборачиваюсь, потому что в одном Антон не прав. Не прав насчёт моих мотивов, зачем я рискую жизнью, зачем иду в горы. Инга была права — просто потому, что они есть. Когда я поднимался на Эльбрус, мучаясь горной болезнью и болью в мышцах от недостатка подготовки, я понял это, когда взошёл на вершину, преодолев себя, боль, слабость, разрежённый воздух. И тогда я вдруг понял, что горы одновременно труднее и проще нашего такого запутанного мира, где есть место обману и предательству. Где обещают невозможное, но не делают даже самых простых вещей. Вершина горы и путь к ней это способ сбросить груз житейских забот и стать на толику ближе к далёким и равнодушным звёздам. Я просто завершаю круг, возвращаясь туда, где всё началось.


Лёд закончился внезапно — слишком низкое давление не позволяло водяному пару конденсироваться в снег, а до ледников из твёрдой углекислоты оставалось ещё километра три. Я видел их отсюда — в разрежённой атмосфере видимость прекрасная. Несколько раз мне попадались мертвые тела, мне нужно было беречь силы, но я не мог удержаться и проверял каждое, с ужасом ожидая увидеть Ингу. Но это были другие, незнакомые мне альпинисты, мужчины, женщины, они укоризненно смотрели на меня замёрзшими глазами. Может, среди них были Джонсон или Като.


А потом Инга вышла из-за какого валуна сама и какое-то время мы просто шли рядом молча.


— Что ты здесь делаешь? — прошептал я слишком тихо, чтобы она могла услышать под кислородной маской, но Инга ответила.


— Я всегда была здесь, ждала, когда ты придешь за мной. И ты пришёл.


Что-то предостерегающе шептал компьютер костюма, но это было как-то очень далеко, неважно, несущественно. Я заглянул в её голубые глаза, мне хотелось дотронуться до неё, но где-то в глубине души понимал, что это, наверное, не лучшая идея. Я протянул было руку, но отдёрнул её и вместо этого надавил кнопку стимулятора на аптечке. Горячая волна пробежала по телу, и призрак исчез. Остатка сил, подаренных наркотиком, хватило, чтобы забраться в палатку и надуть её. Сразу стало легче. Я должен был герметизировать костюм после 13 километров — так глубоко в мёртвой зоне давление слишком низкое, чтобы поддерживать жизнь, — но почему-то забыл это сделать. Инга была лишь галлюцинацией, вызванной недостатком кислорода. Ночь я провёл в палатке, пытаясь отдышаться и заснуть.


Следующие несколько дней прошли так же: я начинал идти с восходом солнца, иногда останавливаясь, чтобы немного передохнуть, сменить батареи и кислородные блоки. Ночью надувал палатку и пережидал в ней. Я экономил кислород и иногда видел призрак Инги, она шла рядом со мной.


— Почему ты ушла от меня? — спрашивал я пустоту, и она отвечала мне моими же словами:


— Мы все здесь временные гости, мне всё равно когда-нибудь пришлось бы уйти.


Иногда мне казалось совершенно логичным, что мы идём к вершине вместе, настолько логичным, что я начинал беспокоиться, не будет ли нам тесно в палатке вдвоём, хватит ли еды. Когда мне в голову приходили такие мысли, я повышал содержание кислорода в скафандре и безумие отступало.


В трёх километрах от вершины у меня лопнула фляга с водой, нужно было стравить давление, но я просто забыл. Несмотря на холод, вода закипела, испаряясь. Значит, я уже прошёл тройную точку воды и воздуха вокруг не многим больше, чем в открытом космосе. Примерно тогда же я понял, что мне не хватит кислорода на обратный путь. Автоматика должна была меня предупредить, но я не заметил сигнала. Тогда я оглянулся и не увидел ни огней городов, что так поразили меня в начале подъёма, ни сигнальных прожекторов станций. Был только Олимп от горизонта до горизонта. Казалось, что это мой собственный, очень одинокий и холодный мирок, в котором есть только я, боль в измученных мышцах, холод и движение. Карабкаться по сухому льду было трудно, он был слишком хрупкий и скользкий, ещё сложнее — обходить метеоритные кратеры, и было невыносимо холодно. Ночью температура падала ниже сотни, и начинал идти снег из твёрдой углекислоты.


Я заночевал в километре от вершины, мне было плохо. Спать уже не получалось, лишь изредка я проваливался в забытьё, полное чьих-то голосов и обрывков фраз и мыслей, которые я не мог разобрать. Из очередного такого провала меня выдернул треск ткани и свист выходящего воздуха. Палатка не выдержала холода и разошлась по швам. Я герметизировал костюм и как-то продержался до утра, кутаясь в обрывки пластика.


После нескольких попыток залатать дыры я бросил палатку и пошёл дальше. По дороге мне несколько раз попадались пустые кислородные баллоны, и каждая из таких находок словно подсказывала, что я на верном пути, ещё немного — и я выйду к вершине. Сухой лёд уступил место каменистой почве с древними, изъеденными временем валунами и потёками застывшей лавы. Больше всегда я боялся не дойти, это было бы таким предательством — не увидеть вершины. Я смотрел на Ингу, бесшумно идущую рядом, она говорила: «Ты дойдешь», и меня лишь немного беспокоило, что на ней нет гермошлема. Меня несколько раз вызывали по рации, скорее всего, это был Антон, но мне больше было нечего сказать ему. Я подумал, что если у меня будет немного времени, когда я дойду до верха, стоит Антону ответить. Не знаю, что я могу ему сказать, но ответить всё-таки стоит.


Я достиг вершины Олимпа незадолго до захода солнца, как раз когда поставил свой последний кислородный баллон. Мне оставалось жить часов восемь или того меньше. Энергия в калорифере тоже была почти на нуле. Но меня это уже почти не беспокоило. Я даже не заметил, как закончился подъём. Олимп — вулкан, у него нет вершины как таковой, есть огромный кратер три-четыре километра глубиной. Я смотрел в эту бездну прямо перед собой, а потом посмотрел в небо.


Солнце ещё не зашло, но небо уже было усыпано холодными звёздами. Где-то у горизонта горела яркая голубая искра планеты Земля со всеми её реками, озёрами, загаженными океанами и продажными политиками. Двадцать два километра слишком мало, чтобы коснуться этих холодных искр в небе, но всё-таки я протянул руку и сгрёб целую горсть. Маленькая искра в небе, в которой нашлось место маленькому счастью двух людей, которые не смогли это счастье уберечь. И нет в этом ничьей вины. Только неумолимое время, о котором нам иногда удаётся забыть.


Мне, в общем-то, не нужно было больше ничего делать, спуск вниз с остатками кислорода был ещё большим безумием, чем мой отчаянный подъём. Наверное, в этом есть что-то красивое — остаться в этом месте, навсегда, сесть хотя бы вот у этого валуна и свесить ноги в пропасть. А можно просто сделать туда шаг, избавив себя от лишних ожиданий. Я не остановился и не бросился в пропасть, потому что метрах в трёхстах к северу от кромки кратера болтался истрёпанный, но такой узнаваемый флаг. Тот самый, с которым мы фотографировались целую жизнь назад на вершине Фудзи. Тот самый, который Инга обещала поставить на крыше мира.


Было очень трудно идти по узкой каменистой кромке, несколько раз я чуть не сорвался, но смог удержаться на краю, пропасти внизу достались лишь камни. Я касался тонкой, измочаленной временем и ветром ткани, и нити расползались в моих руках. Казалось чудом, что флаг до сих пор здесь.


Я посмотрел вниз и метрах в пятистах ниже по склону увидел до боли знакомую фигуру в светло-синем комбинезоне. Я не удивился, я столько раз видел Ингу в галлюцинациях, что здесь это казалось логичным. У меня оставалось кислорода на шесть часов.


Я нашёл тело Инги, когда стемнело, Фобос и Демос взошли но света почти не давали. Фонарик выхватил её фигуру в темноте, когда я уже почти убедил себя, что сверху мне всего лишь показалось. Она сидела, привалившись к камню, обхватив ноги руками. Даже сейчас я видел, как холодно ей было в её последние часы. Я опустился перед ней на колени и осторожно снял шлём с её головы. Она не превратилась в мумию, чего я так боялся, — на такой высоте слишком холодно, чтобы за десять лет вода успела полностью покинуть замёрзшую плоть. Герметичный скафандр и холод Олимпа сохранили её почти такой же, какой я запомнил.


Молочно-бледная кожа, когда-то алые, а теперь синие губы и упрямый взгляд голубых глаз, устремлённый куда-то сквозь меня. Я не знал, что сказать, и есть ли смысл говорить хоть что-нибудь. Слова выцвели, устарели, утратили свой смысл, ведь Инга мертва уже десять лет и что бы я ни сказал, будет лишь разговором с самим собой. Я только снял перчатку, автоматика скафандра замигала огнями предупреждений, но это было уже не важно. Боли не было, всё-таки я уже успел порядком отморозить пальцы, пока поднимался, только рука стала распухать — слишком низкое здесь давление. Я коснулся её щеки, но почувствовал лишь холод.


Я увидел три почти не истраченных баллона в открытом рюкзаке Инги. Она умерла не от удушья — её убил холод. Три баллона. Если начать спуск немедленно, я могу успеть спуститься хотя бы до двенадцати километров, когда вода уже не кипит на морозе и можно хоть как-то дышать. Я отдёрнул руку, и кожа с ладони осталась отпечатком на лице моей мёртвой жены. А потом осторожно, будто боясь разбудить надел ей гермошлем. Думаю, она до сих пор там же, где я её и оставил, сидит, обняв себя за коленки, пытаясь спастись от холода. Вот только мёртвым не холодно. Единственным, что я забрал, кроме баллонов, была её камера.


У меня почти получилось, хоть промёрзший за годы наверху кислород обжигал горло и лёгкие, несмотря на отказавший калорифер. Я вышел из чёрной зоны сухого льда и даже прошёл мимо «Оранжевой куртки» всё так же безмолвно провожавшего меня пустыми глазницами. Я уже видел огни станций внизу на горизонте, мир больше не состоял из одного Олимпа. Но гора просто не хотела меня отпускать, начался шторм. Не ледяные касания в разрежённом воздухе вершины, а беспощадная снежная буря, достойная Эвереста. Я скорчился в небольшом гроте, с беспомощным отчаяньем понимая, что дальше спускаться не смогу. Правая рука не слушалась совсем, пальцы на левой ещё кое-как сгибались. Я нащупал рацию и набрал позывные Антона, он ответил почти сразу и сигнал был удивительно чистым:


— Макс?! Где ты, чёрт возьми? У тебя должен был кончиться кислород ещё сутки назад! Где ты? Приём.


Я попытался что-то ответить, но горло не слушалось, я только мучительно кашлял. К счастью, в рации был и текстовый интерфейс. Указательный и безымянный превратились в бесполезные ледышки, но всё-таки я смог набрать большим пальцем сообщение: «У оранжевой куртки». Тут же я услышал ответ:


— Максим! Я здесь, в палатке, совсем недалеко, я зажигаю сигнальные огни. Если ты меня видишь, дай знак или просто иди на свет!


И почти сразу я увидел, как сквозь белую снежную крупу стал пробиваться свет. Удивительно, неужели все эти дни Антон ждал меня, ждал вопреки здравому смыслу? Я хотел подняться, но не смог, сил не осталось, я потянулся к аптечке, но к заветной кнопке стимулятора, но прибор не работал, ампулы замёрзли. Видимо я был совсем плох, касания ветра больше не обжигали, наоборот снег казался мягким, убаюкивающим. Несколько минут я колотил аптечку о камень пока не треснул пластиковый корпус, потом осторожно выкладывал ампулы, на снег, вглядываясь полуслепыми от ультрафиолетовых ожогов глазами в маркировку. И из белой завесы я последний раз услышал голос Инги.


—Зачем ты борешься, ведь дальше ждёт только боль, ты покорил свою вершину, ты нашёл меня, разве теперь тебе есть ради чего дальше жить?


Я не ответил, просто сунул, ампулу с наркотиком в рот и раскусил упругий пластик, чувствуя обжигающий холод и острую горечь препарата.


—Всегда есть ради чего дальше жить и это всегда приносит боль. Шепчу я в пустоту, а потом поднимаюсь и, пошатываясь, иду к свету, а когда сил идти не остаётся — ползу, загребая снег непослушными обмороженными руками. Когда до палатки оставалось метров тридцать, я потерял сознание.


***

Левую кисть пришлось ампутировать. Странно, мне казалось, что правой досталось намного больше. Говорить я тоже не мог — голосовые связки пострадали от переохлаждённого кислорода в баллонах Инги. Врачи обещали со временем восстановить и руку, и голос, но пока оставалось печатать фразы на клавиатуре теми нескольким пальцами на правой руке, что уцелели.


Пожалуй, одним из самых неприятных открытий, не считая утраты левой руки, для меня стала камера Инги, точнее, её последняя видеозапись. Перед смертью Инга просила прощения у Антона и сожалела, что не может вернуться к нему. Про меня она не сказала ни слова. Запись я отдал Антону и даже догадывался, что он сейчас сидит в баре, глушит солёный марсианский джин и смотрит это видео по кругу.


Ещё на карте памяти камеры было несколько фотографий Инги на вершине, удивительно чётких объёмных изображений. Инга стояла возле флага на вершине и улыбалась. И странно было видеть эту улыбку, особенно учитывая, что к тому моменту Инга, скорее всего, понимала, что ей не под силу будет спуститься. Я отдал фотографии журналистам и даже устроил небольшую пресс-конференцию. Проходила она неторопливо, поскольку ответы мне приходилось набирать на клавиатуре. Я поискал глазами в толпе Криса Гюйгенса, но он так и не пришёл.


Одна из журналисток задала вопрос:


— Остались ли в вашей жизни непокоренные вершины?


И когда я ответил «да», с удивлением спросила, какие.


Я мог бы очень много ей сказать про то, что мало достичь вершины, нужно ещё вернуться назад, иначе восхождение теряет смысл. И про то, что в каждом из нас есть своя вершина и путь к ней. Я смотрел на зал, замерший в ожидании какого-то откровения. Но я не мог говорить, а каждое прикосновение обмороженных пальцев к клавиатуре приносило боль. Я набрал всего одну фразу: «Просто жить дальше».

Показать полностью
Отличная работа, все прочитано!