langovoy

langovoy

пикабушник
Дима. Живу в Голландии. 7 лет назад в FB написал заметку про Гренландию. На вопрос знакомых - А что было дальше? - отвечаю до сих пор.
пол: мужской
поставил 88 плюсов и 0 минусов
отредактировал 2 поста
проголосовал за 2 редактирования
134К рейтинг 2022 подписчика 3941 комментарий 540 постов 289 в "горячем"
2 награды
Номинант «Любимый автор – 2018»более 1000 подписчиков
537

Чужое детство.

Так получилось, что в 83 году мама заболела, и необходимо было делать срочную операцию в Риге. Какое-то время я жил у соседки, но очень скоро она от меня взвыла. Биологический отец меня не признавал, да и увидел то я его впервые в 35 лет. В общем, встал вопрос, куда меня девать.


Я не знаю кто, тогда принимал подобного рода решения, но меня отправили в Ригу, в интернат номер один. Напомню, мне было 9 лет! Я даже не представлял себе что такое интернат, потому ехал туда без особых эмоций.


Здание было похоже на обычную школу, серое, кое-где пошарпанное, единственное, что бросилось в глаза, забор. Высокий, железный, ржавый.


Меня привели к директору, он не смотря в документы, отложил их в сторону, и сказал - иди сынок, тебе всё покажут -. Какая-то женщина крепко взяла меня за запястье и повела в жилой блок. Там я впервые увидел эти глаза...


Детские лица, а глаза стариков. Таких брошенных, одиноких, обречённых стариков глаза. Они до сих пор у меня перед глазами, я эти взгляды не забуду никогда. Я не знаю сколько времени мы изучали друг друга, но и они и я понимали, что я из другого мира. Вдруг, меня одёрнула та тётка и сказала - раздевайся -.


У меня была новая, чистая одежда, которую я больше так и не увидел. Она забрала всё и сказала чтобы я выбрал себе одежду там в коробке. Я не понимал что происходит, но судя по её взгляду - это не обсуждалось. Я обречённо подошёл к коробке, там лежала старая, поношенная одежда. Я что-то выбрал, подошёл к своей железной койке, сел на корточки и тихонько заплакал. Ко мне подошёл мальчик, протянул руку, сказал, что зовут его Ясик. Он присел рядом и сказал, что все так начинают, привыкнешь. Я явно был не готов ко всему, что там происходило, но понял что плакать смысла нет.


Со временем, я со многими подружился, я рассказывал о том как я живу, а они рассказывали свои истории. Показывали швы - это, мол, батя по пьяне бутылкой. У кого-то был псориаз, у одного вместо глаза зияла чёрная вмятина и этот список ужасов и увечий был бесконечным. Оказалось, что в этом интернате были собраны дети алкоголиков и наркоманов, лишённых родительских прав. Это были девятилетние дети!


Наверное, я запомнил эти имена, потому что это был мой первый урок там. Учителя звали Рано Борисовна. Милая женщина, хорошо относившаяся к детям, а там это было редкостью. Посадили меня за парту к Толику Быстрову и он был жутко этим недоволен и сильно матерился по этому поводу. Вообще, материться там считалось нормой, им даже не делали замечания. Толик не мог успокоиться пол урока, пока не ударил меня по шее. Когда раздался хруст и вопль Толика, весь класс засмеялся. Нет - это не шея у меня была такая крепкая, у него просто были хрупкие кости. Я не помню как называлось это заболевание, но у него были проблемы с кальцием, если я не ошибаюсь.


Кормили ужасно и порции были очень маленькие и мне запомнились самые маленькие дети, стоявшие у окна кухни и тонкими голосами просили - тётенька, ну дай хлебушка -.


Иногда, им выкидывали пару кусков хлеба и они жадно запихивали его в рот, чтоб не отобрали старшие. Такое тоже там практиковалось. К детям никто не приходил за все 3 месяца, что я там провёл. Никто, ни к одному! У меня в Риге учился брат и он иногда ко мне заглядывал. Ему было 18 лет и ему явно было не до меня, но его подруга заставляла его заезжать ко мне. У нас никогда не было близких, родственных, по-настоящему братских отношений, поэтому меня не удивляло, что он приходил на 5 минут, вручал мне шоколадку и уходил. А подруга его жалостливо на меня смотрела и гладила по голове, видя, как мне там нелегко. Через несколько лет они поженились и я часто вспоминал с ней те моменты.


Съесть шоколадку, было большой ошибкой, но я к тому моменту ещё не привык к тамошним устоям. Ко мне подошёл старшеклассник и сказал, что тут так не делается и будут последствия. Я зашёл в жилой корпус и со мной никто не разговаривал, даже те, кого я считал друзьями. Законы там были жёсткие. Мне объявили бойкот и ночью сделали тёмную. Это был мой первый жизненный урок. Бойкот продолжался до следующей шоколадки. Я принёс её в комнату, Ясик разделил её на маленькие кусочки, чтобы хватило всем. Все разобрали по кусочку и на стуле остался один. Ясик посмотрел на меня улыбаясь, и сказал - бери, бери, а то за выпендрёж опять тёмную сделаем. Вот такой девятилетний юмор был там.


Да, кстати я был единственным на весь интернат, кто мог покидать территорию. Меня отпускали к маме в больницу раз в месяц. А так, остальные, только если строем и под присмотром трёх воспитателей.


Поездки к маме тоже не добавляли оптимизма. В первый раз, когда я приехал - она неподвижно лежала на спине и могла только поворачивать головой. Там, при ней, я держался, говорил, что всё у меня хорошо, но как только уходил, слёзы лились сами собой. Я думал, что она уже никогда не встанет и я навсегда останусь в интернате. Уже подъезжая, я вытирал слёзы. Слабость показывать там было нельзя. Когда я поехал к маме третий раз, она уже училась ходить. Она опиралась на меня, я крепко, как мог её держал и так мы проходили несколько метров, пока у неё не подкашивались ноги, и я звал медсестру на помощь. Сердце в эти моменты разрывалось просто. Дорога обратно была такой же горько-солёной, но приезжал я уже в форме. Наверняка, многие сейчас мне не поверят, но в интернете не было горячей воды! Мылись в холодной. (уже по приезду домой я привез оттуда подарок, который назывался "цыпки" если я правильно помню. В общем, кожное заболевание.)


Иногда, мы делали набег на ближайший магазин, воровали хлеб, конфеты, да всё что глаза видят. Меня на дело не брали, знали что меня заберут домой рано, или поздно, а им интернатовским ничего не будет. Я стоял на шухере - это максимум что мне доверяли.


Ну, не могли быть все 3 месяца такими негативными и однажды, нас, коллективно повели на выставку. Там ко мне пристала какая-то назойливая тётенька с фотоаппаратом. Встань так, посмотри сюда, подними глаза...


В общем, если я не ошибаюсь она было корреспондентом газеты "Советская молодёжь" и моя фотография была напечатана. Газета с годами затерялась, но это было таким своеобразным светлым пятном в тускло-серой интернатовской палитре.


P.S. Шансы у ребят что их заберут домой, были почти нулевые, но все они абсолютно искренне готовы были всё отдать, чтобы вернуться к своим хоть и алкашам, но родителям, по которым они жутко скучали. На случай, когда кого-то всё-таки забирали у них был ритуал о котором я не знал. Меня провожать вышли все, от самых маленьких, до старшеклассников, и все по очереди ко мне подходили, обнимали и говорили "удачи тебе брат". Несколько сот человек со мной так прощались, в надежде, что этот ритуал когда-то проведут и с ними. Последним стоял Ясик, он подошёл крепко крепко меня обнял и шёпотом, еле сдерживая слёзы, сказал "Димка, ты заезжай, расскажешь как там жизнь на свободе".


Мне за многое в жизни стыдно, но то что я не сдержал своё обещание перед Ясиком, висит тяжёлым камнем у меня на душе все эти годы!

Чужое детство. Тяжело, Правда, Боль, Реалии, История, Длиннопост
Показать полностью 1
536

Мягкий уголок, или "мы и не таких обламывали".

Где-то в середине 80-х моей мамой было принято эпохальное решение приобрести мягкий уголок. В кредит, понятное дело, 700 рэ, как никак. Мама у меня не пьющая, но подобные покупки обмывали неделями, семьями, с соседями, домами, дачными посёлками "Пипики". Кресло, правда, прислали малесь не того цвета, но в те времена, выпендриваться было не принято. Не синее вместо жёлтого и на том спасибо.


А началось всё с пожара. Было у нас дома раскладное кресло. Зелёное в клеточку. Это на случай если брат из Риги приезжал. С мамой спать в одной кровати уже было как-то не очень, а со мной у него были отношения натянутые. По этой причине - кресло. Зелёное. И вот, брат к счастью не приехал, а значит у нас дома в 9 вечера наступала глубокая ночь. А тогда фейсбука не было, поэтому люди читали. Читать в темноте занятие так себе, поэтому у нас дома была настольная лампа. Лампа была, а стола не было, поэтому мама примастыривала лампу на кресло и она оттуда светила ей в книгу. Так было на протяжении веков. Сколько себя помню. А семейка у нас та ещё. Так то мы спокойные, но если что-то случилось, в скупости на эмоции нас фиг обвинишь. А лампа то дома одна, поэтому я спал как без лампы, так и без книги. Ну, по тому как я излагаю мысли, полагаю, чувствуется что лампы мне в детстве не хватало.


И вот, кромешная тьма и откуда не возьмись из крайне интеллигентной и начитанной мамы начинает сыпаться отборный русский язык. Зажигается свет, открывается дверь маминой комнаты и она оттуда выплывает в лёгкой дымке с резким запахом гари. В общем, книга была, скорее всего захватывающая и мама заснула к едрене фене, оставив лампу гореть на кресле. И чо-то лампа не удержалась, в общем, и плотно прислонилась стоватовой лампочкой к креслу. Дырина в кресле была такая, что брат туда мог провалиться полностью.


А в те времена вещи не выбрасывали. Вы что?! Подумаешь треть кресла сгорела. Остальные то две трети в полном порядке. На работе если кому прилечь - милое дело. А мама на железной дороге работала, связисткой. Там уставших людей было с запасом. Некоторые приходили отдохнуть с самого утра.


Так вот, надо же было как-то решать проблему размещения брата, либо нежданных родственников с Украины. А был у нас и такой случай.


- Вас Наталкой зовут?

- Ну, допустим.

- Радость то какая. Мы ж к вам в гости приехали. У бабы Глаши же сестра была сводная по папиной линии. Так вот мы её внучатые племянники.


Мы так до сих пор и не знаем кто это был, но они жили у нас неделю. На том самом кресле. А теперь ни внучатых, ни троюродных положить и некуда. Ну и уголок поэтому.


Кровать на которой спал я, столько повидала в жизни, что её стыдно было даже на работу уставшим. Была отдана семье не очень богатых. Всё лучше чем на полу.


И вот в наш дом ворвался он. Жёлтый уголок, который если разобрать, то получалась кровать на всех мыслимых и немыслимых родственников сразу.


А лето же было. Жарища, как щас помню эту боль во всём теле. Нет не от жары. Аллергия на новый уголок. У меня. Всем подъездом, помню, собирали уголок. Новый же. Дядя Коля недостающие детали ножовкой выпилил. Рукастый был. Не пил два дня. Знал что пилить придётся. Да и как уголок примет свою позу в доме, мама отплатит за доброту пшеничной настойкой.


И вот я в одних труселях на уголок то новый бах. Красота. Широко, спинка есть. Не сразу покрылся пятнами. Минут через 15. Но весь.


Надо было видеть лицо матери моей. Меня было жалко, но и блин уголок 700 рублей, тоже не шуточки. Меня как следует овинипушило и я стоял огромным красным пятном посреди комнаты и напевал песню "Выбери меня, выбери меня, птица щастья завтрашнего дня". Не то что бы мне песня очень нравилась, но я понимал, что мебель мама не выкинет.


Страшно признаться, но я собирался писать про кота. Вот пришёл и его черёд. У него никакой аллергии не было, даже наоборот, он с огромными глазищами, беспрерывно шевеля носопырками, изучал нового члена семьи. Я его интересовал в меньшей степени, хотя выглядел я ничем не хуже дивана. Даже ярче.


Тётя Аза снизу, была президентом нашего подъезда и так как работала уборщицей в хозяйственном, мгновенно поставила диагноз - аллергия. Это было очевидно даже дяде Коле, который уже втачивал пшеничный сок на кухне. Во избежание моей трагической гибели от уголка, меня положили спать на пол. Надо сказать, радости не было ни конца ни края. Меня чесало везде, даже не нёбе. Чтобы как-то проявить сочувствие к припухшему сыну мама позволила мне расположиться на полу у её кровати. То есть уголок был оставлен в другой комнате в гордом одиночестве. Думали мы.


Меня натёрли "Вишневским" так, что я с утра был на него похож, хоть никогда его и не видел. Мы с мамой торжественно зашли в комнату где стоял новый мягкий уголок. Посередине, улыбаясь от счастья, весь в бахроме из диванных затяжек сладко спал Кузя. Мама напрочь забыла что сын похож на неизвестного автора мази и начала сильно хвалить кота. Хвалила долго, как раз , думаю, рублей на 700 нахвалила. Кот разводил лапами в недоумении, мол всю ночь работал, и никакой благодарности. Сказать что уголок был изуродован - ни сказать ничего. Некоторые нити были вытянуты из дивана на полметра и было очевидно, что тут даже дядя Коля уже не поможет.


На семейном совете, в состав которого входила мама и сильно престарелый сын лет десяти, председателем было принято волевое решение подстричь коту ногти. В плане принятия эпохальных решений в нашей квартире маме равных не было. Дальше инициатива любезно предоставлялась мне, мол ты принёс, ты и стриги. Кот абсолютно не понимал что происходит и, доверяя мне полностью, выдал мне лапу. Когда я маникюрными ножницами попытался отстричь первый коготь, Кузя начал всячески возмущаться и я из опухшего старика превратился в опухшего исцарапанного старика.


Сидим в приёмной к ветеринару. Там гвалт. Собаки лают, хозяева орут, хирург режет. Подошла наша очередь. Мама как человек железной воли взяла всю ответственность на себя и сказала, "ну сынок неси" и спряталась, чтобы всего этого ужаса не видеть. А у нас с Кузей выбор небольшой. Я бледной поганкой зашёл в операционную и это было сильно заметно сквозь мой аллергически-пролетарский окрас. У Кузи всё стояло дыбарём от страха так как он тут уже однажды был когда принимал веру иудейскую. Я, будучи ребёнком тактичным, предупредил дохтура, что Кузя наполовину Сиам и вообще семейка у нас нервная.


Искоса улыбнувшись, док сказал "Не таких обламывали, клади". Я положил Кузю на железный стол, и он гудел как трансформаторная будка в момент сильной перегрузки. Местный "Айболит" напялил перчатки и давай коту педикюр делать. Там делов то оказалось минуты на полторы от силы. Кузя перестал гудеть и врач-животновод, сняв перчатки, решил погладить остриженного.


Он так орал, что кроме мамы и нашатыря в приёмной никого не сталось. Кузя пропорол обидчику подушечку на ладони и это обрезанным когтем. А я слова "кровь" то боялся, не говоря уже о реках которые из него текли.


Не, всё нормально с доктором. Он сам себя зашил. Правда сказал, чтобы наша психованная семейка больше не появлялась в ветеринарке.


С тех пор когти коту стриг я. Не разговаривали потом с ним дня два. Даже спали отдельно. Он без когтей, а я по локоть исцарапанный. Любили друг друга. Баловали.

Мягкий уголок, или "мы и не таких обламывали". Мебель, Аллергия, Моё, Когти, Длиннопост
Показать полностью 1
491

Приём у врача в Голландии.

Сижу в приёмной, жду врача. В 15:10, как будто он стоял за стеной и ждал, в помещение заходит такой гриб-боровик повидавший на своём веку.

- Ну и кто это у нас тут куксится?! - начал ни с того ни с сего он. Мне тоже стало интересно и я давай оборачиваться на предмет, кто это тут нюни распустил. Я несколько раз обернулся - никого.

- Это вы мне, простите?!

- Ну вам, конечно. Я вас уверяю, вы ещё не умираете, пойдёмте в четвёртый кабинет.

Ну настроение уже было испорчено. Что это за фамильярности мне тут начинаются?! Я не запомнил как "кукситься" на английском, но по тону было именно оно.

- Ну и что же за беда у вас приключилась, рассказывайте.

А мне вот это "рассказывайте" нельзя говорить, ну и я начал:

- Четверг, как щас помню, вечерело уже. Чувствую, в лобовой части головного мозга, аккурат там где заканчивается рост волос - боль. Прям такая пронзительная знаете-ли, аж на глаза давит.

Он уселся поудобнее, понял, что я к нему зашёл не на пять минут.


Где-то на субботе, он не прерывая моего интереснейшего повествования залез ко мне в ухо по локоть каким-то безменом. В районе воскресенья он уже был у меня в носу с какой-то трубой, которую засунул так далеко, что было ощущение, что он видит не только мой затылок, но и весь текст, что я ему собирался сказать. Любезный, главное такой...

- Вы - говорит - сейчас рот откройте на минуточку и можете переходить ко второй части понедельника. Очень интересно повествуете - ёрничал старый Айболит.


К счастью сегодня вторник и им и пришлось ограничиться, хотя при моих способностях я могу ему про себя рассказать и на неделю вперёд. Он резко, но тактично подвёл черту молоточком для коленных нервов и сказал: -"Вирус у вас милок" .

- Температура тела у вас 37.2 градуса по Цельсию и я уверяю вас - это не смертельно, как может показаться на первый взгляд. Горло красное, значит иммунная система у вас в полном порядке, борется, стало быть с нашими бациллами, успешно. То что вам один день лучше, другой хуже, так на то он и вирус. Один день активнее, потом притаится и опять в бой. Вообще, иногда хорошо встрясочку сделать иммунитету, чтоб не дремал там и к серьёзным проблемам был готов. Ничто, молодой человек, в природе не делается просто так. Всё продумано.

- Таблетки-то принимать какие-нибудь?! - Попытался поучаствовать в умничании я.

- Ну можете противовоспалительных попить любых, по одной в день, но вирусу на них наплевать. Он пока свой круг по вашему организму не сделает - не успокоится. Пейте как можно больше жидкости и потейте. ПОтом это дело выходит лучше всего. По вечерам баночку Кока-Колы 0.33 выпивайте, чтобы если он заглянет к вам в кишечник, не бегать всю ночь. Прямых лучей солнца избегайте и вирус тут не причём - жарко на улице, не хватало вам ещё солнечного удара.

- Всё, адьёс! - и выпихал меня из кабинета так, что я даже возмутиться не успел. Одно меня успокоило, слышу, он следующему пациенту - "Ооой, кто это у нас тут куксится, а?! Не оглядываемся, четвёртый кабинет".

Приём у врача в Голландии. Лето, Жара, Вирус, Доктор, Подход
Показать полностью 1
476

Полтора факта про чаек.

1) Морские чайки значительно крупнее береговых и они легко заглатывают килограммовую скумбрию на лету, не приземляясь (не приводняясь).


2) Желудочная сок у чаек содержит значительно больше кислот, чем у земных животных. По этой причине остатки их жизнедеятельности с палубы убирают по-возможности сразу, иначе оно проедает даже морскую краску. Бывалые моряки, говорили, что она может переварить и гвоздь. В скумбрию засовывали гвоздь и кидали за борт летящим чайкам. Они легко заглатывали рыбу вместе с гвоздём, но проверить, действительно ли они переваривают и гвозди возможности не было. Как думаете, насколько это реально?! Может есть среди читателей биолог-металлург?

Полтора факта про чаек. Любопытство, Море, Птицы, Гвозди
470

Про сон.

Я никогда не видел спящих коров и мне казалось, они как и лошади спят стоя и что ещё страшнее с открытыми глазами. (Кошмар из детства). А в Голландии этих коров завались. Они правда чёрно-белые и пятнистые. Едем мы ранним субботним утром как раз мимо поляны где в предрассветной мгле стоят эти гигантские далматинцы.
А голландцы погодой не разбрасываются. Тут не часто пляжная погода выдаётся. Прогноз на два дня был под 30 градусов и все ломанулись на море. Именно в этой связи перед автобаном организовалась пробочка и мы встали. Смотреть было абсолютно некуда и я уставился на коров. И главное в машине все были курящие, а смешно было только мне. Одна из коров была хаотично разбросана по траве и выглядело это как будто у неё похмелье. Остальные стояли как все нормальные люди.
Ей, похоже, снилось что-то страшное и она, изредка, судорожно дёргала то копытом, то рогом. А ноги никуда не денешь и они вытянуты в сторону от самой коровы. Тут видно наступила кульминация во сне, возможно она даже орнула, но их сотни и мычат они с завидной регулярностью поэтому было непонятно она ли орёт. В общем, она проснулась и потянулась. Передние ноги как могла вперёд, задние назад, вытягивая носочки на копытах и оттопырила максимально хвост.
Проснуться проснулась, а вставать ей явно не хотелось и она попыталась перевернуться на другой бок. Получалось у неё из рук вон плохо и она так и не осилила этот прекрасный способ переключения страшных снов на весёлые. А настырная попалась, ага. Она привстала на коленки и уже из этой позиции плюхнулась на другой бок. Было похоже, что она улыбается в этот момент от радости что цель достигнута. Чуток полежав неподвижно, она поджала ножки и похоже, что снова заснула. Это было и смешно и так мило, что хотелось подойти и укрыть её одеялком. Прям напрашивалось.
Но и одеялка у меня не было шестиспального, да и мы уже медленно тронулись и влились в поток страждущих, едущих в сторону моря. Сделал мой день мумуня, короче. Весь день вспоминал и улыбался. А беспочвенно улыбаться в Голландии - норма, поэтому смотрелся я в толпе местных гармонично.

Про сон. Сон, Страшно, Веселье, Бочок, Голландия, Утро
449

Тридцать килограммов смертельного счастья.

Тут же ни как у нас, где можно вломиться в три часа ночи с початой бутылкой водки в гости и ещё и наехать за то, что долго не открывал. Тут всё согласовывается и сильно заранее. В общем, сегодня к нам должны были прийти гости. И этот мне, главное, говорит - "Мой друг с собакой придёт - ты, главное, не ссы". А я "главное" мгновенно усваиваю - сказано не ссать, надо выполнять.


Раздался звонок в дверь и послышался грохот, как будто вулкан извергается в коридоре и лава несётся к нам в комнату. "Лава" разогналась так, что проскользила пару метров по ламинату мимо меня. Честно говоря, когда американский питбуль влетел в комнату, я понял, что могу не сдержать обещание, более того, могу сорваться в неожиданном месте и не только по маленькому. Зашёл широко улыбающийся хозяин и сказал, что он (питбуль) на самом деле добрый, чем намеревался меня успокоить. Я так заулыбался, что лучше бы я этого не делал. Дурак дураком, а позицию занял правильную - на диване в окружении двух кресел, где сидели остальные. Собака до меня добраться не могла просто по причине запредельных габаритов.


Я, чтобы хоть как-то поучаствовать в беседе и отвлечься от собаки, спросил у хозяина, мол, ну вес, поди, килограммов двадцать?! Он не без гордости сказал, что тридцать и они продолжили курить. Я сидел меж них, не ссал, но как-то реагировать надо было и я неспешно так, почти незаметно седел. Нет, собака не была агрессивно настроенной, вовсе, но она пару раз зевнула и по моим прикидкам моя голова туда вошла бы легко ни за что вообще не цепляясь. К счастью, у нас тут есть небольшой дворик и собаку ломануло туда. Она там позвякивала вёдрами, поносила в зубах топор - это я увидел в окно и очень зря, в общем, прекрасно проводила время в компании дерева и металла. Шли годы, по моим ощущениям, а на часах минуло, ну может минут двадцать, не больше.


Собака там притихла. А я знаю, что если ребёнок или собака притихли - быть беде. Ясновидение не мой конёк, но тут - как в воду глядел. А эта же дурацкая привычка у меня - обязательно глянуть смерти в глаза. Нет чтобы как-то бояться спокойно, уравновешенно - нет, выглянул в окно. Собака стояла в позе прачки и мирно копалась в земельке. Причины мне были неизвестны, но моя впечатлительность сообщила мне, что могилу она для меня роет. Я даже приглядываться начал, на предмет - удобно ли будет лежать, не будет ли давить в плечах, хороша ли яма по длине, чтоб колени потом не выпирали... Но меня позвали за стол и я отбросил техническую сторону вопроса, начал думать о поминках, кого пригласить, а кого прогнать в процессе к чёртовой матери. Ну и забылось всё как-то.


Если сначала звуки были похожи на извержение вулкана, то теперь толпа слонов в очень плохом настроении неслась по джунглям ломая всё на своём пути. И я оказался недалёк от истины. 30 килограммов доброты вцепились зубами в дерево и вытащили его с корнями из земли. В этот момент хозяин окликнул собаку и та вернулась в комнату вся в расстроенных чувствах, так как во дворе ещё остались деревья. Она очень хотела ко мне на диван, а я не разделял этих её желаний совершенно, но хозяин - прекрасный человек, по-другому и не скажешь, видя как пёсик мается, уступил ей место и она запрыгнула ко мне. Собаки умеют вилять всем телом, когда очень радуются. Радость двигала диван то по часовой стрелке, то против. Она тыкала своим лицом мне в морду и одновременно задом била по плечу. Несколько раз прошла по мне на другую сторону дивана и я понял, что хозяин не врёт по поводу весовой категории. Тяжеловес к счастью ни разу не наступил на середину моего тела, хотя и был опасно близок. Выражение "Не ссы" заиграло новыми красками после этого и новыми смыслами, чего уж скрывать.


Когда они засобирались домой я стал провожать хозяина пёсика особенно искренне и все прощальные слова что знал, сказал ему на прекрасном английском, с хорошо поставленным, со страху, британским акцентом. Я почти три года живу тут и с уверенностью могу сказать, что когда они ушли - это был самый счастливый момент в моей не обременённой особым смыслом жизни.

Тридцать килограммов смертельного счастья. История, Гости, Собака, Дерево, Длиннопост, Голландия
Показать полностью 1
439

Про поесть, про попить и Аллегрову.

Уже не вспомню какой был год, но границ ещё не было, значит год 90-й, наверное. Жизнь тогда была нелёгкая и приходилось перебиваться какими-то случайными заработками. Тогда всё было настолько дёшево, что съездить в Москву и обратно на поезде ничего не стоило, почти.


Так вот, подходит ко мне "деловой", по тем временам - это владелец продуктового ларька и говорит, мол, в городе нет кофе, а в Москве есть и дёшево. Привезёшь говорит килограммов 50, я у тебя куплю.


От таких предложений в те времена отказываться было глупо. Я нашёл себе компаньона и мы пошли к моей маме пробивать билеты в Москву. Мама к тому времени лет 25 как отработала на ЖД и достать билеты на хорошие места в купе было делом пяти минут для неё...


В общем, на следующее утро мы уже ехали в Ригу на утреннем поезде с большими сумками для кофе и билетами на вечерний до Москвы.


У нас был целый день свободный, и как в таких случаях поступали тогда, мы пошли на центральный рынок на обзорную экскурсию. Я, всегда был ребёнком практичным, поэтому наш путь начался с мясного павильона. Там стояли бабули с шикарным копчёным мясом. Покупать, естественно, я его не собирался, а вот с деловым выражением лица спросить " Так, бабуля, почём карбонадик? Отрежьте ка попробовать..." - было делом обычным.


Таким образом, из мясного павильона, я уже выходил абсолютно счастливым, плотно накушавшись копчёного мяса. Затем в овощном кружечку капустного рассола из бочки, пару огурчиков, глядишь и пообедал. Мой друг смотрел на меня и говорил, что такой наглости он в жизни не видел. Ну его то можно понять, он то со своей, чистой как слеза младенца совестью, ходил голодный как собака. Ему ничего не оставалось, как купить пирожков сомнительного происхождения из алюминиевого тазика у тётеньки в засаленном халате.


Тут дело в том, что брат у меня прожил полноценную студенческую жизнь в Риге, и уж кто кто, а студенчество знало как потратить степуху на пиво и сигареты и не остаться голодными.


Кстати, много лет спустя, уже современные студенты показали мне как в "Лидо" очень незадорого можно полноценно покушать. Они клали на тарелку самый большой карбонад и заваливали его салатом за 80 сантимов (1.50 $). Получалось очень сытно и недорого, соответственно. Правда Кирсонс (хозяин сети ресторанов быстрого питания) быстро просчитал эту нехитрую схему и на кассах стали приподнимать салатики. Возмущению студентов не было предела. Но я уверен, что они ещё что-нибудь придумали.


В общем, отобедав, каждый по своему, мы пошли гулять по "Старушке" (Старая Рига). Там на столбе с афишами на нас уставилась Ирина Аллегрова, широко улыбаясь с афиши. Билеты стоили сущие копейки и мы не мудрствуя лукаво отправились во дворец спорта убивать время под аллегровские нетленки. Народу на концерте было не много по меркам зала, а мы так, вообще, уселись на последние ряды и смотрели как толпа у сцены горланила "Младшего лейтенанта" под качественную фонограмму.


Так время и пролетело, и мы отправились на вокзал. Уже на перроне, подходя к вагону я заметил, что не только мы с концерта Аллегровой собрались ехать в Москву, но и она сама! Она шагала своей знаменитой походкой в шикарной шубе до пят в сторону вагона СВ.


Мы уселись в своём купе, заказали чай в знаменитых подстаканниках, купили за рубль сырого белья и поехали в столицу. Я и так весь день поражал своего бизнес-партнёра своей ненавязчивой беспардонностью и решил его добить, окончательно. Когда я ему сказал что собираюсь пойти к Аллегровой за автографом, он уже взмолился, мол, это же неудобно, она устала, это же неприлично к женщине в купе...


В общем, я сказал ему, что на самом деле неудобно и отправился искать её купе. Вообще, чувство стеснительности у меня либо отсутствовало с рождения, либо если оно и было, то в малозаметных гомеопатических объёмах. Я дошёл до вагона СВ и долго искать нужное купе не пришлось. У одной из дверей стоял амбал, размером с ту самую дверь. Я сразу понял, что мне туда. На удивление, он не выкинул меня в окно за дерзость, хотя физически мог это сделать элементарно. Он постучал в купе и сказал, мол, к вам поклонник. Через пару минут из двери выглянула знакомая шевелюра и сказала мне: - Ну, чего стоишь то, заходи раз пришёл.


Такой подход мне нравился и я нырнув подмышкой у амбала прошёл в гости к звезде голубого экрана. Я беспрерывно сыпал комплиментами - она сидела и делала вид что смущается. В общем, врали друг другу напропалую. Когда официальная церемония закончилась, мы немного поговорили за жизнь. Хорошая тётка оказалась. Я ей рассказал про своего друга в купе в предынфарктном состоянии. Тут уж мы оба смеялись искренне. Она достала календарик со своим ликом, размашисто расписалась, и сказала: - Иди добей своего попутчика автографом. Мы снова засмеялись и я уже уходя, сказал из вежливости, что не часто доводится вот так просто поговорить с такими известными людьми. Она махнула рукой и сказала что они такие же земные, простые люди.


Идя обратно, я думал о её последних словах и в них всё-таки была правда, хотя перстни на её пальцах стоили как вся моя жизнь, даже, наверняка, по тем временам сильно дороже.


Мой компаньон весь изъёрзался пока меня не было, но календарику завидовал.


Утром мы прибыли в златоглавую.

Аллегрова, как и положено простолюдине, уселась в мерседес, ожидавший её прямо на перроне, а мы как звёзды попёрлись на станцию метро.


Искали кофе недолго и за ним, естественно, стояла приличная очередь. Делать было нечего, встали. Дойдя до прилавка, грозная продавщица зычно сообщила всем в очереди, что отпускает только по килограмму в руки. Ну килограмм, так килограмм, времени до поезда было уйма. Когда мы встали в очередь второй раз, на нас стали озираться и приговаривать что-то наподобие "торгаши проклятые, родину готовы продать" ну и всё в этом духе. Меня нисколько это не смущало, времена были такие. Чего не скажешь о моём бизнес-партнёре. У того цвет лица от стыда менялся с огромной скоростью во все цвета радуги. То по отдельности, то всеми цветами одновременно.


Он, явно, проклинал всё на свете, в особенности меня с абсолютно невозмутимым лицом. Наглеть не стали, отстояли 3 раза, выслушали мнение обывателей и продавцов о себе и пошли искать другой гастроном. Друг мой был на грани срыва, ибо в каждом магазине он в разных литературных и не очень формах узнавал о себе всё больше и больше нового. Я его пугал бандитами, которые нас непременно убьют, если мы не привезём 50 кг "Арабики". Это не то что его успокаивало, но заставляло идти дальше. Что и было моей целью. Вернувшись, мы более чем выгодно продали кофе. Такие были времена.

Про поесть, про попить и Аллегрову. Кофе, Рынок, Поезд, Лейтенант, Бандиты, Длиннопост
Показать полностью 1
435

Бартер.



Встречи судов в море - крайне редкая удача. Я имею в виду постсоветские пароходы. С иностранцев-то толку никакого. Главное, чтобы судно не перевозило резиновые сапоги. А так - мы им рыбки, они нам бананов. Что там эти три-четыре ящика?! - капля в море. Бывало что и рыбу на рыбу меняли. Не на ту же самую, конечно. У нас почти всё время была скумбрия. В последнем рейсе, правда, палтус.
Надо сказать, что какая бы рыба не была - есть её очень быстро надоедает. Это не мясо. А экономить нас жизнь научила. В принципе, продуктов было достаточно на борту, но на полдники и ночью в 4 утра для вахт - была рыба. Вот с тех пор, с 93-го года, скумбрию и палтуса я не ел ни разу и предпосылок никаких.
И вот, к нам должна подойти "База". Так называли суда сильно больше нашего, куда мы сдавали наш груз, или брали провиант, или какие-то упаковочные материалы, перчатки, масла для машинного отделения... В общем, всё на свете. В этот раз база была правильная - литовцы. Они захлёбываться слюной начали ещё при переговорах по рации. А у нас ещё там ставриды как-то зацепилось несколько тонн и немного океанической сельди.
Пришвартовались в море, стоим покачиваемся. Кинули трап и тут как началось братание. Боже ж мой, как будто экспедицию с Марса встречали. У нас-то латыши процентов 80. А там литовцев процентов 100. А это почти что родственники. Практически близкие. Обошлось без поцелуев, но радости не было предела.
А официально-то у нас всё по описи. Ты что?! Количество тонн, ящиков, где, что? - всё посчитано. На англичан работали же. Трюма опечатаны. Но нашего брата закрытые двери никогда не останавливали. Там же есть жёлоб по которому коробки с рыбой падают в трюм. Никакому англичанину в голову не придёт опускать на верёвке туда человека и вытаскивать его оттуда с рыбой. А у нас схема была отработана. Главное когда рыбу достали, не забыть человека в трюме от радости. Если пропажу нескольких ящиков рыбы можно было списать на "Усохлась" "Вымерзла" "Укачало", то объяснить наличие в трюме мороженного человека было много сложнее.
А литовцы - они немножечко поляки. А поляки, те что-нибудь где-нибудь по мелочи но норовят продать по спекулятивной цене. Я не помню уже на что мы меняли рыбу, то ли на апельсины, то ли на бананы... Главное было то, что у них на борту случайно оказалась водка. Нет не две бутылочки. В промышленных масштабах. Они ей приторговывали. А так-то пить в море особо нельзя. Ну не то чтобы утопят с гирей на шее за нарушение содержания спирта в крови, но по пьяни же всякое случается. Могли и домой выслать. Бесценной бандеролью, без права ходить в море. Но до этого у нас не доходило, у нас капитан был пьющий, а значит понимающий. В разумных пределах понимающий. А тут "пшеничная" ящиками.
На дело пошли в ночи. Дурные же блин. Конспираторы хреновы. Ночью-то темно, видно плохо. В общем, где-то там на корме натянули верёвку и давай ящики перетягивать. А у литовцев не забалуешь - сначала бабло за ящик, потом сам ящик. Список же составили - кому сколько. Когда оставался последний ящик уже на доверии и снявши пробу, кто-то начал тянуть, кто-то отпустил, что-то там сорвалось и ящик нырнул в воды красавца атлантического океана. Над лёгким шелестом волн возникла немая пауза. Всё сильно матерились, но про себя. Нельзя же вслух, спалят к чёртовой матери. Вы видели когда-нибудь лицо человека матерящегося молча?! Очень рекомендую - зрелище фантастическое. Глаза красные, выпученные, желваки так ходили, что всё лицо истоптали, уши горят, хоть прикуривай. И тут бог с ним, что водку жалко, люди денег заплатили, а товар не получили и как бы это сказать помягче, были не в восторге. Так ещё и в этот очень ответственный момент старпом вышел покурить на верхнюю палубу. А у моряков конспиративного опыта не занимать - застыли как вкопанные и слились с палубой в ночи.
Всем очень хотелось драться, но никак. А литовцам что?! Они ящик передали, деньги получили и пламенный привет. Но чувство коллективной ответственности тогда ещё было на высоте и все кому водка таки досталась, скинулись по чуть-чуть и купили ещё один ящик, презрительно смотря в воду со словами "Чтоб там у этой рыбы похмелье, сука, было страшное".
Пожелание сбылось. Нет у рыбы похмелья не было вообще. Зато оно было у половины команды. Капитан по утру был в недоумении - откуда на борту взялось столько некрасивых людей в похабном настроении? А работу-то никто не отменял. В море не бывает ни выходных, ни праздников, ни отпусков. Рабочий день длился полгода. Некоторых сильно укачивало при том что ветра не было вообще и судно не шевелилось.
В общем, литовцы наварились на водяре, и жрут там скумбрию закусывая ставридой и селёдкой, а наши как-то вообще есть не хотят. Ни рыбы им не хочется, ни бананов, ни апельсинов. Погрузочные работы закончились и судно готовилось к отходу. Тут, совершенно неожиданно, литовский капитан выходит на палубу с ящиком водки и говорит "Спасибо браться латыши за работу - вот вам от нас маленький презент". Наш капитан сделал такое лицо, мол, "Ну вы же знаете, что нельзя", "Что вы что вы", а сам-то не первый день в море, понимает, что народу надо поправиться. В общем, он не заметил передачи ящика нам на борт и мы разошлись как в море корабли.
Некоторые так поправили здоровье, что бананов им вообще не досталось. Или апельсинов, я не помню.
Вообще, говорят что похмелье в море переносится легче. Я не знаю насколько это правда, мне пить в море не доводилось. Но так как я жил на берегу моря, мы практиковали проветривание похмелья морским воздухом. У нас берег высокий, там сосновый лес наверху. В общем, мы устраивали лёгкий пикничок на берегу моря. Делали глинтвейн и ходили с поэтическими выражениями лиц по берегу моря в ожидании улучшения самочувствия и верили, что морской воздух вкупе с запахом соснового леса благотворно влияет на похмельный организм. Не знаю насколько это в действительности помогало, но со стороны выглядело красиво. По берегу моря ходят несколько человек в пледах, с дымящейся кружкой горячего вина и сосиской в руке. Романтика. Она наверное и нивелировала похмельный синдром.

Бартер. Море, Рыба, Водка, Опыт, Длиннопост
Показать полностью 1
434

Про мешок.

Как я уже многократно говорил - я работал в снабжении флота. Снабжали, конечно, всем чем угодно. Бывало, что и болтов закажут 200 штук, но в массе своей, это были заказы бухла и продуктов. Процентах, наверное, в девяноста случаев продукты на борт поднимались судовой лебёдкой, хотя в предписании чёрным по белому написано, что "Компания обязуется доставить продукты на борт". В оставшихся десяти процентах случаев я носил продукты на борт руками. Занятие очень так себе, надо признать. И тяжело и долго - это раз, но там же ещё вензелями это всё. Порт не плац, там пароходы грузят. По трапу подниматься и с пустыми руками занятие не для слабонервных, а с ящиком апельсинов и подавно, особенно если их десять. Ящиков.


В среднем, заказ на судно, по тем временам, весил в районе тонны и не трудно представить уровень моей взмыленности по-окончанию процедуры "доставка". Пару раз, при больших заказах, если судовой офицер кочевряжился, я просил местные береговых крановщиков помочь. Но это тоже задача не из простых. Им прям заняться больше нечем, как остановить погрузку судна и начать грузить мои продукты, ага.


И тут такая ситуация, что на судне не проявили любезности, да и заказ по-объёму был не такой уж большой, чтобы договариваться с нашим крановщиком. В общем - ручками. Всё было бы ничего, если бы не мешок риса. Так, в принципе - 80 кг тяжело для любого человека. Ну если поднять, ещё куда не шло, то нести уж точно.


Где-то на двадцатой передышке, я уже проклял свою работу, море, судьбу, весь морской флот в целом и рис в частности. В голове мельтешили мысли о том, что надо было раньше расфасовать; надо было взять ведро и пусть и в десять подходов но донести по-человечески; можно было сказать что рис в городе кончился, или тот что есть - прокис, а мы несвежие продукты на суда не возим, но всё это только больше раздражало, потому что я был уже на полпути и оставались какие-то несчастные 50 метров, которые мне казались километром минимум.


Я пытался нести мешок разнообразными методами, вы не подумайте. Так, на вытянутых руках как "хлеб да соль" с поклоном в пояс до земли у меня получилось только вытащить его из машины. Красиво, согласен, но не более. Я пытался его взять одной рукой и как бы наклоняя тело в противовес быстренько дойти до борта судна. Ни быстренько ни медленненько не получилось. У нас с мешком были разные весовые категории и он меня постоянно перевешивал. Ну как постоянно?! Секунд десять.


А там же всё продумано, блин, мешок такой из плотного полиэтилена, чтобы руки лучше скользили. В общем, как бы я его не брал, он у меня выскальзывал, падла. Я очень помогал себе героической мимикой, но она не помогала вообще и к середине дистанции у меня помимо всего прочего, сильно болело лицо от перенапряжения. Я вспомнил, что в кино рабы носили мешки на плечах. И вовсе не статус раба меня смутил в этом способе, как могло бы показаться. У меня уже просто не было сил закинуть мешок себе на спину. Пытался катить, но в порту не часто подметают и к мешку начала приставать металлическая стружка и прочий мусор, который потом уже впивался мне в пальцы, что только усугубляло моё и без того не сильно праздничное настроение.


Какими-то правдами и неправдами, матами и интеллигентными уговорами я допёр мешок до трапа. То есть, в длину осталось совсем чуток, но это несильно успокаивало, ибо по трапу предстояло поднимать наверх. А это намного хуже чем по прямой, хотя как что-то могло быть хуже чем уже было, даже я представить не мог. А очень зря. Впечатлительность, если бы и не помогла в физическом плане, то по крайней мере дала бы возможность предугадать масштаб предстоящий трагедии. А перед трапом, я уже думал, всё, тут сейчас раз-раз и в дамках. Ага. Я телосложением неширокий и это я ещё себя сейчас сильно похвалил. А это происходило всё в годы моей дрищеподобной юности, когда "Не в коня корм". Когда жрёшь как три богатыря, а толщиной как посох Алёши Поповича. Эти чудеса юношеского метаболизма, ей богу... Я сравнивал по-объёмам на досуге - ничего похожего даже близко. Но это другая и очень печальная история.


Возвращаясь к этому чёртовому рису, я то был тощой, чего не скажешь о мешке. А трап был на людей рассчитанный. Вариант "хлеб да соль" визуально выглядел выходом из ситуации, но мы это уже проходили, красиво - да, даже пафосно, но невыполнимо. Бочком - тоже никак, потому что мы вместе с мешком были шире трапа, несмотря на всю мою эксклюзивную худобу. Идти вверх задним ходом и волочь мешок по грязным ступенькам - сервис очень сомнительный - еда таки в мешке, а не болты. В общем, вес я взял нахрапом. Я выждал нужную, по моему разумению, паузу, впился в мешок, что было силы и как заправский штангист с рёвом рванул вверх по ступенькам. И вот в тот момент, когда оставалось всего-то, с трапа повернуть на палубу, я за что-то цепляюсь и тут прямо целая гамма чувств нахлынула. Во-первых, мешок пусть и не быстро но заметно легчал. Плюс?! Очевидный на мой взгляд! Рыба между судном и причалом радовалась аж в голос, что для них нехарактерно. По положительным моментам всё.


В итоге, риса на палубу судна попало значительно меньше заявленного, причём львиная доля его попала на палубу в прямом смысле этого слова, а судовые палубы к эталонам стерильности не имеют никакого отношения. На борту судна было много азиатов, а в море зайти купить риса в магазине не получится. Они смотрели на меня своими не очень широкими, но готовыми к жестокому убийству глазами. Рис для них основная еда. Пытаться им в этот момент объяснить, что можно и макарошками перебиться - проще было сделать себе харакири. Капитан вычеркнул рис из списка доставленного на борт и мне ему противопоставить было нечего. Как мне нечего было ответить и директору конторы, который отправил меня на судно с мешком риса, за который контора заплатила. Ни риса, ни денег в финале.


Короче, я битый час истязал себя разнообразными физическими перегрузками и у меня болело всё и даже то, что, казалось бы, не принимало никакого участия в несении мешка. Меня сильно ненавидело несколько человек, предположительно, китайского происхождения. Плюс, я за этот мешок ещё и заплатил по судовой стоимости, ибо по таможенным документам груз пересёк границу и убыл, а наша бухгалтерша была целиком и полностью согласна с таможней.


Вот совпало так, как раз с тех пор сильно не люблю таможню, бухгалтерию и рис в мешках.

Про мешок. Рис, Китайцы, Таможня, Бухгалтерия, Макароны, Длиннопост
Показать полностью 1
Отличная работа, все прочитано!