demonword

demonword

на Пикабу
поставил 87 плюсов и 31 минус
отредактировал 1 пост
проголосовал за 1 редактирование
94К рейтинг 1728 подписчиков 4520 комментариев 227 постов 90 в "горячем"
1 награда
более 1000 подписчиков
45

Православная экспертиза йоги в СИЗО поразила абсурдом

Жалоба Мизулиной в прокуратуру основана на письме профессора-богослова: все станут геями и начнутся бунты

Сенатор Елена Мизулина обратилась к Генпрокурору Юрию Чайке с просьбой проверить законность занятий йогой в московских СИЗО (и эти занятия приостановили). В наше распоряжение попал шедевральный документ, который лег в основу обращения Мизулиной. Это письмо профессора-богослова Александра Дворкина, считающегося главным в стране экспертом по сектантству. В письме говорится: позы йоги вызывают неконтролируемое сексуальное возбуждение, что приведет к гомосексуализму за решеткой.


Но это еще «цветочки». Вот вам «ягодка» в заключении Дворкина: поскольку йогой сейчас занимаются в основном осужденные отряда хозобслуги (а они готовят и разносят пищу по камерам), то заключенные массово будут отказываться брать баланду из рук геев, и это приведет к голодным тюремным бунтам по всей России-матушке! Как вам такое «научное» открытие?

Православная экспертиза йоги в СИЗО поразила абсурдом Йога, Дворкин, Мизулина, ФСИН, Длиннопост

Напомню предысторию. Йога в СИЗО появилась год назад с подачи ОНК Москвы. Вообще в европейских тюрьмах такие занятия (терапевтический эффект от них давно доказан) являются нормой, для них там выделяют целые отдельные залы. Но для России это был настоящий прорыв.


Сотни СМИ рассказали про йогу в столичных СИЗО! Некоторые комментировали в духе: «Не думали, что доживем до такого». Сам ФСИН России недавно официально признал эксперимент по проведению йоги в московских изоляторах удачным: те, кто занимались ею, стали за решеткой реже болеть и меньше обращаться к тюремным врачам. Речь уже шла о том, чтобы этот опыт распространить по всем СИЗО страны, и вдруг...


В изоляторы, где недавно проходили классы йоги, нагрянула прокурорская проверка. На ее время сами занятия приостановили, а по факту запретили.


Источник в Генпрокуратуре предоставил нам письмо господина Дворкина. Сделал сотрудник ведомства это после долгих мучительных колебаний (видимо, и там многим стыдно, что проверка проведена на основании такого документа).


К слову, у Дворкина много регалий, в том числе он был председателем экспертного совета по проведению государственной религиоведческой экспертизы при Минюсте. Но в документе сам он представляется просто профессором Православного Свято-Тихоновского богословского института.


Дворкин известен как главный обличитель сект в России (был даже завкафедрой сектоведения, возглавлял несколько антисектанских объединений), так что первое, что он нашел в йоге — это, как вы, наверное, догадались, сектантство. Он изучил истоки появления кундалини-йоги (хотя в эксперименте речь шла просто о йоге, о любых ее направлениях, а не о конкретно кундалини), и пришел к выводу, что она происходит от некоей «скандально известной псевдоиндуистской» секты.


Затем профессор-богослов говорит о неоднозначной репутации любой йоги в принципе и о несовместимости ее с традиционными религиями. И это тоже вполне ожидаемо было услышать от Дворкина, как и реплики про то, что в СИЗО готовят из заключенных будущих адептов секты.


Но вот что действительно потрясло — его познания, с одной стороны, в физиологии йогов, с другой — осведомленность в криминальных тюремных понятиях. Тут, думаю, нужно привести цитату из уникального заключения Дворкина целиком.


«В условиях СИЗО практики подобного рода могут привести к неконтролируемому сексуальному возбуждению практикующих и, как следствие, — к появлению гомосексуальных связей между заключенными отряда хозобслуги. А так как подобные связи очень жестко осуждаются среди спецконтингента, то работники хозобслуги могут попасть под такое осуждение со стороны тех, кому они готовят и разносят пищу. Это, в свою очередь. может спровоцировать отказ принимать пищу заключенными, находящими в камерах, и в дальнейшем перерасти в бунт протестного характера».

Далее Дворкин еще больше удивляет своими философскими рассуждениями (ведь не зря же он имеет степень доктора философии некоего американского университета!): «Вместо ресоциализации предлагается уход от реальности, что не отвечает целям и задачам пенитенциарной системы в целом. Вместо исправления им предлагается высокомерно «смеяться над страхами всего мира».


В конце Дворкин требует прекратить деструктивные практики в СИЗО и колониях России.


Честно скажу, никогда не читала ничего подобного, дай бог никогда больше не прочитать. А ведь в 90-х Дворкин вроде как преподавал даже на журфаке МГУ. Но потом прошел цикл обучения в православных семинариях в Нью-Йорке и, видимо, там на него сошло «озарение». Проблема в том, что после таких писем люди будут думать, что православие в России тождественно мракобесию.


Но что бы ни писали разные деятели в своих запросах, слуги народа (в частности сенаторы) должны это «фильтровать». Мизулина делать этого не стала и переправила письмо Дворкина в Генпрокуратуру с сопроводительным запросом. Блюстители законности почему-то отреагировали быстро (на наши журналистские запросы они так редко реагируют) и начали проверку.


Если честно, меня интересует, как ее будут проводить. Станут ли изучать либидо заключенных, которые йогой занимались? Будут ли опрашивать их, строго глядя в глаза, не стали ли они, грешным делом, гомосексуалистами? Или будут держать свечку, чтобы найти подтверждение теории Дворкина?

Источник: МК.ру (ссылка не обрабатывается тэгами)

Показать полностью
-4

Победители олимпиады по ОПК

Второе интервью вообще, конечно, жесть.

В России в 2018 году уже в 11-й раз прошла олимпиада по Основам православной культуры (ОПК) — предмету, на который многие в соцсетях смотрят, мягко говоря, с предубеждением. «Лента.ру» отправилась в Свято-Тихоновский гуманитарный университет, чтобы встретиться с победителями олимпиады, и записала их мысли. Это рассказы будущего студента-физика, будущего священника и кадета-росгвардейца: от дружбы с атеистами до плана Даллеса, от борьбы с пятой колонной до реформации «застоявшейся» церкви.

Победители олимпиады по ОПК Опк, Религия, Воспитание, Патриотизм, Православие, Длиннопост, Молодежь

Валентин Мекрюков, ученик десятого класса из Ленинградской области. Дважды абсолютный победитель Общероссийской олимпиады по ОПК:


После окончания школы я хочу поступить в Московский государственный университет на физический факультет. Да, свою жизнь собираюсь связать с религией, с богослужением. Однако, чтобы быть хорошим пастырем, нужно иметь хорошее светское образование. Люди науки, которые считают себя таковыми, — это большая часть населения страны, которой я смогу показать, что такое религия.


К тому же в плане учебы я сам больше технарь, чем гуманитарий. В этом отношении я пошел в отца. Он священник и кандидат физико-математических наук. Был оптиком.


С православной культурой, как таковой, сложно было бы не познакомиться человеку, выросшему в религиозной среде. Она окружает меня с детства. С первого класса я стал посещать воскресную школу.


Как со школьным предметом я с ОПК познакомился в четвертом классе. Это был тот год, когда курс только вводили. Я думаю, что этот предмет важен в школах, так как ученики очень мало знают вообще о религии, тем более о православии, которое в России окружает нас повсюду.


ОПК нам преподавала классная руководительница — человек очень религиозный. Большинство моих одноклассников много чего услышали тогда от нее впервые. Были и курьезные случаи. Так, на занятии, посвященном святости, у класса спросили: «Кто такие святые?» Кто-то ответил, указывая на меня: «Ну вот, Валя…»


Это, конечно же, шутка.


Не нужно путать уроки по Основам православной культуры с Законом Божьим. Это не вероучение или миропонимание. Здесь преподаются знания о храме, иконах и других вещах, которые относятся к сфере культуры. И дело не в общей эрудиции, а в том, чтобы ты не жил, как инопланетянин, среди старинных церквей и не употреблял каких-то понятий, образов без понимания их происхождения и первоначального значения.


Православие — это мой личный выбор, а не родительский. Мне не приходилось заучивать, зубрить какие-то непонятные мне вещи из Библии. Я иду путем понимания материала, насколько это возможно.


В свободное время я служу алтарником в храме. Помогаю отцу. В будущем, надеюсь, получится послужить с ним, став диаконом.


Мне не хочется переезжать куда-либо из своего города. Он небольшой. Там живет 65 тысяч человек. По большей части это интеллигентные люди, которые достаточно хорошо образованы, чтобы жить мирно.


У нас там очень дружная церковная община. Хотя во «ВКонтакте» можно встретить высказывания тех местных жителей, кто выступает против расширения православия, его влияния на школы. Пару лет назад я даже принимал участие в полемике с ними, но теперь таким почти не занимаюсь. Такое обсуждение, как правило, ничем не заканчивается. Идет спор ради спора. Теперь, если ко мне обращаются с вопросом, я стараюсь ответить, но сам не вмешиваюсь.


Мы не живем в какой-то замкнутой среде верующих. Мой хороший друг — атеист. Мы с ним довольно продуктивно рассуждаем на различные темы. Думаю, что мне даже удавалось его в чем-то убедить. Не буду говорить в чем, потому что это личное.


У меня еще мало жизненного опыта для того, чтобы обращаться с проповедью к взрослым людям. Но я могу обращаться к сверстнику, к подростку. Здесь важно не искать никаких «рычагов» влияния и не пытаться переспорить. Ему нужно дать возможность убедиться в каких-то вещах самому, показать, что церковь — совсем не то, что он себе представляет: «мракобесы, которые собираются, кадят и называют это спасением».


Церковь тесно связана с умом, с пониманием. И личный пример образованного православного человека, живущего по соседству, способен изменить больше, чем некий набор сильных фраз-наставлений на каждый день.

Никита Германский, кадет МПКУ Росгвардии имени Шолохова:


В предмете Основы православной культуры ключевое значение имеет само православие — вера, которая объединила наш народ изначально, со времени крещения в 988 году. Татаро-монгольское иго мы свергли, объеденные этой верой, и Москву от поляков освободили тоже благодаря воссоединению в вере.


Православие — это патриотическое основание нашей страны. Если его искоренить, то, думаю, исчезнет и единство народов, проживающих в России.


Достаточно взять план Аллена Даллеса, направленный на разрушение нашей страны. Он написал, что нужно искоренить православную веру.


Мы не космополиты, которые считают, что в мире не должно быть границ, в том числе и потому, что видим разницу между религиями: на культурном и на духовном уровне. У нас при училище, на его территории, есть храм. Ребята ходят на службы по праздникам. Есть те, кто к этому очень серьезно относится. В особенности, к теме православного воинства, где дисциплина держится на вере в Бога, которая подразумевает послушание командирам и отвержение гордыни, разлагающей сегодня наше общество.


С нами учатся мусульмане. Старшина роты у меня мусульманин, но он уважает нашу религию. Среди ребят нет разговоров о том, что, мол, верить в Бога — это не модно и не круто.


На днях у нас была научно-практическая конференция в училище, и я выступал с докладом об информационной безопасности. В частности, сказал, что профилактическая работа с кадетами должна проводиться командирами совместно с представителями Русской православной церкви, чтобы ребятам прививались правильные ценности.


Я помню высказывание патриарха Кирилла о том, что если бы наши предки имели те же ценности, что и современное светское общество, то есть ориентировались только на получение удовольствий, то они не совершили бы тех подвигов, без которых не было бы и нас, и нашей страны. Подвиг и удовольствие — это противоположные вещи.


Говорил, что нужно активнее работать с молодежью в соцсетях, через которые юношей и девушек сегодня активно вовлекают в протестные движения, призывают к участию в незаконных митингах. Это делает пятая колонна, которая была создана американским посольством. Раньше у нас была нормальная оппозиция, а сейчас просто идет разложение общества. К тому же людям, участвующим в протестах, еще и не платят обещанные организаторами деньги.


Я считаю, что нужно активнее задействовать кадетов для этой просветительской работы со сверстниками в интернете, потому как нас отличает от обычных школьников сформировавшееся понимание своего будущего. Мы — люди, надевшие форму, а значит, взявшие на себя ответственность и обязательства перед Родиной.


Возвращаясь к предмету ОПК, скажу, что в школу нужно чаще приглашать священников, чтобы они рассказывали именно о вере, ее значении для нашей страны и для каждой семьи, где она передается из поколения в поколение. Сам я решил связать свою жизнь с военной службой. После окончания училища поступлю в институт Росгвардии на командный факультет. Хочу идти по стопам моего дедушки, который в 16 лет ушел на фронт из юнкерского училища. Если что-то не получится с поступлением в военный институт, то буду поступать на исторический в Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет. У меня даже есть некие привилегии как у участника олимпиад.

Арсений Плотников, ученик 11 класса Варницкой православной гимназии в Ярославской области:


Мне не хочется идти в монахи. Планирую стать белым священником и развивать церковь, так как она, на мой взгляд, находится в застое. Он связан с застоем в литургической жизни. Сейчас в наших богослужениях встречаются непонятные простому народу моменты, и даже некие нелогичные вещи. Мне хочется сделать литургию более понятной и более правильной.


У нас в мирских храмах служат по монастырскому уставу, что не совсем правильно и верно. Люди работают, воспитывают детей. Они, в лучшем случае, способны посещать только утренние и вечерние службы, а также литургию.


Я, как человек, связывающий свое будущее с богослужением, конечно, позитивно отношусь к наличию в обычных светских школах урока по Основам православной культуры. Но Общероссийская олимпиада по этому предмету, возможно, важнее его самого. С одной стороны, это состязание часто приводит от интереса к каким-то внешним вещам к внутренней, духовной жизни, к вере. С другой, мы видим, что если в школе появляется ученик, горящий желанием участвовать в олимпиаде и показывающий необходимые для этого знания, то он зажигает своим порывом преподавателя по ОПК, который прежде мог относиться к своему предмету формально.


Да, говорить о православной культуре с позиции камней и обличений не очень правильно. Ведь речь идет о религии. Однако мы живем в материальном мире и привыкли начинать знакомство с людьми, с плодами их трудов, с общественными структурами через их внешность, внешние знаки и атрибутику.

Ирина Тетерина, учитель по Основам православной культуры средней школы в Костромской области:


Я преподаю ОПК с того самого момента, как этот предмет у нас стал вводиться. Сперва дети приходят с интересом, но у одних он сохраняется, а у других нет. По этой причине у меня есть глубокое убеждение, что в четвертом классе его должен вести учитель начальных классов, который умеет работать с детьми в таком возрасте.


В более старших классах, в переходном возрасте, у ребят возникают вопросы духовные, нравственные, и они спрашивают об этом на уроках. Они все переосмысливают, бунтуют, но со временем все встает на свои места. Главное, не лишать юношу и девушку права выбора.


Один мальчик мне несколько лет на занятиях говорил: «Бога нет!» Даже на доске это писал перед уроком. Приходилось смиряться мне.


А зачем нам нужны ваши ОПК? Вот какой вопрос мне часто задают взрослые и дети. Проблема в том, что универсального ответа на него нет. Каждому свой. А иногда ответ попросту неуместен.


Люди ведь мыслят парадоксально. Помню на собрании родителей третьеклассников, где обсуждался выбор между предметами, меня спросили: «Что такое светская этика?» Я ответила, что это наука о морали, нравственности и правилах поведения, но без Бога. И одна мама тогда перекрестилась и сказала: «Слава тебе, Господи, вот это нам и надо!»


Другая педагогическая проблема в том, что необходимо постоянно возвращаться к уже пройденным темам: подвигу, заповедям. Иначе это вылетает у учеников из головы. Чаще всего ребята запоминают притчи, и они даже потом применяют, используют их в своих рассуждениях по любой теме.


У меня трое детей. Всех я воцерковила. Старшему сейчас 31 год, и он отошел от веры, но, думаю, только на словах. На деле же он остается христианином.

Источник: credo.press/223754/

Показать полностью
1506

Молодой Саурон! 12 теорий про сериал от Amazon

Официальный твиттер сериала от Amazon по мотивам «Властелина колец» раскрыл карты: действие фильма развернется во Вторую эпоху. И это прекрасно!


Чем знаменита Вторая эпоха, какие герои и злодеи путешествовали тогда по Средиземью и какие события могут войти в сериал — обо всем по порядку.

Молодой Саурон! 12 теорий про сериал от Amazon Amazon, Властелин колец, Средиземье, Саурон, Сериалы, Длиннопост

Хронология


Вторая эпоха — это период, начавшийся после падения первого темного властелина Моргота и закончившийся развоплощением Саурона в ходе Войны Последнего Союза. Длилась Вторая эпоха 3441 год и здесь есть где развернуться сценаристам.

Появление Моргота?


Как Питер Джексон начал «Властелин колец» с массового сражения, так и создатели сериала вполне могут повторить тот же прием. Первая эпоха закончилась знаменитым побоищем, перекроившем континенты. В битве участвовали сами боги! Эпичное начало, лучше не придумаешь! Если это произойдет, это будет первое появление Моргота на экране.

Молодой Саурон! 12 теорий про сериал от Amazon Amazon, Властелин колец, Средиземье, Саурон, Сериалы, Длиннопост

Хоббитов не будет


Полурослики впервые упоминаются в 1601 году Третьей эпохи и совсем не встречаются во Второй. Даже если создатели пойдут на такой шаг и все-таки добавят этот забавный народец, то это будут не те хоббиты, которых мы знаем по «Властелину колец». А Шира не будет точно.


Блистательная Мория


Есть все шансы увидеть Морию времен расцвета. Признайтесь, когда вы читали про безжизненные руины в книге или смотрели на пустые галереи в фильме, вам всегда хотелось посмотреть, как здесь было раньше. Гномы основывают Морию еще в Первую эпоху, так что во Второй здесь бурлит жизнь. Мимо этого факта создатели сериала вряд ли пройдут мимо.

Молодой Саурон! 12 теорий про сериал от Amazon Amazon, Властелин колец, Средиземье, Саурон, Сериалы, Длиннопост

Нуменор


Есть ощущение, что это будет одна из основных локаций сериала. Гордый Нуменор — это величайшее людское королевство, которое построило практически все известные нам памятники архитектуры из «Властелина колец». Крепости Минас-Тирит, Минас-Итиль, Осгилиат, Пеларгир, Умбар, башня Ортханка — это все их рук дело. Нынешние гондорцы живут в тени своих великих предков! Нуменорцы — это горделивые супергерои из легенд и даже интересно, как их попытаются очеловечить.


Гибель Нуменора


Упс, спойлер! Ну а то вы не знали! Так получилось, что королевство Нуменор очень удобно расположилось на острове. И картину гибели можно легко себе представить, хотя бы исходя из того, что на картах Третьей эпохи никакого Нуменора нет.


А вот причины гибели куда интереснее. Если не вдаваться в подробности, то это козни Саурона, который втерся в доверие людским владыкам и даже убедил их поклоняться самому Морготу! За это боги Средиземья покарали зарвавшихся нуменорцев. Уверен, эта линия будет одной из основных в сериале.


Молодой Саурон


Вот мы подходим к самому интересному. Если центральная линия сериала будет связана с Нуменором, то без фигуры Саурона здесь не обойтись. А значит, есть высокая вероятность, что мы увидим Саурона (он же Гортхаур, Майрон, Аннатар) во плоти. И он должен быть чертовским красавчиком! Уже можно гадать на актера, который сыграет этого яркого персонажа.

Молодой Саурон! 12 теорий про сериал от Amazon Amazon, Властелин колец, Средиземье, Саурон, Сериалы, Длиннопост

Реновация Мордора


Именно во Второй эпохе Саурон окончательно переезжает в Мордор и запускает индустриализацию региона. Именно тогда был возведен Барад-Дур, освоены земли, заселено плато Горгорот, проложены дороги до моря Нурнен, налажены связи с южными регионами. Отсюда Саурон спланировал свои блистательные военные операции Второй эпохи. Именно здесь будет выковано Кольцо.


Рождение колец


Скорее всего, еще одна центральная линия сериала. Именно во Вторую эпоху Саурон затевает всю эту эпопею с кольцами. Стоит надеяться, что нам покажут весь процесс: ковку Единого кольца, переговоры с гномами, эльфами и людьми. Мы сможем увидеть будущих назгулов. Наконец-то, увидим живого Келембримбора! Но есть определенные опасения, что суету вокруг колец могут сделать единственной сюжетной линией. Это было бы печально.

Молодой Саурон! 12 теорий про сериал от Amazon Amazon, Властелин колец, Средиземье, Саурон, Сериалы, Длиннопост

Много битв


Их должно быть действительно много. Загибаем пальцы и перечисляем только основные: битва за Эрегион, первая и вторая война Нуменора против Саурона, поход Ар-Фаразона на Валинор, захват Минас-Итиля, Война Последнего Союза, битва при Дагорладе, осада Барад-Дура.

Балрогов не будет?


Нет ни одного летописного упоминания, что балроги сражались в армии Саурона во Второй эпохе. Но у создателей сериала есть множество вариантов выкрутиться. Можно сделать флешбэки из Первой эпохи, когда Саурон вспоминает старые добрые деньки. Да и вообще, одного балрога можно показать без ущерба для канона. Как минимум один из них дожил до Третьей эпохи, почему нельзя найти нескольких во Второй?

Молодой Саурон! 12 теорий про сериал от Amazon Amazon, Властелин колец, Средиземье, Саурон, Сериалы, Длиннопост

Гэндальф и Саруман?


Увы и ах. Мудрые чародеи прибывают в Средиземье только в Третью эпоху. Всего их было пятеро: Олорин (Гэндальф), Айвендил (Радагаст), Курумо (Саруман), Алатар и Палландо. Про судьбу двух последних нам известно мало (хорошая идея для другого сериала), а вот первые трое прославились на все Средиземье. Но, повторюсь, в другую эпоху. Есть небольшой шанс на камео Гэндальфа, если нам вдруг покажут Валинор, где он в это время находился. А шансов, что нам покажут Валинор — много (если линия про Нуменор станет центральной).

Источник

Показать полностью 5
2541

8 марта. цветы

Вчера стою в цветочном магазине в очереди. Передо мной мужичок покупает желтые лилейники. Без оформления, говорит - видно что хочет сэкономить. Да и лилейники на вид кажутся недорогими цветами, которые летом красуются на каждом дачном участке.

Продавщица считает на калькуляторе:

- С вас 850 рублей!

- Скооолько? - не верит ушам мужичок.

- Один цветок по 50 рублей, а тут у вас 17 штук. Итого 850, - устало отвечает продавщица.

На лице мужика проступает несколько эмоций: от жадности до ненависти.

Он отскакивает от прилавка с криком:

- Да идите вы на хуй!

И покидает магазин.

Девушка-продавщица вздыхает и говорит коллеге:

- Господи, да когда ж этот день кончится!

На часах 11 утра....

501

Если хочешь, чтобы твоя мама была жива, здорова, оставайся у нас до конца

Письмо опубликованное на сайте Ахила.ru

Когда кто-то уходит к свидетелям, это сектанты. Когда кто-то уходит в православный монастырь - это свобода совести и все тут взрослые люди.


***


Не могу терпеть боль изо дня в день, хочется кричать от невыносимости и беспомощности…


У меня единственная дочь, которой за тридцать. Нам с ее папой — за пятьдесят. Все с высшим образованием. Дочь закончила физмат-класс в школе, университет. Изучала дополнительно иностранные языки.


Жили в разных государствах с дочерью, недалеко друг от друга. Муж и дочь работали. Я, будучи инвалидом 2 группы, не работала (онкология).


Отношения с дочерью — красивой, жизнерадостной, умной, доброй девушкой, — были хорошими. Личная жизнь к тому времени у нее не сложилась — болезненно рассталась с молодым человеком. Очень хотела иметь семью, деток.


У родных, в другом городе, близко познакомилась с православием, воцерковилась. По месту жительства стала посещать церковь в мужском монастыре, начала поститься. Дома у нее появилось много икон, православной литературы.


Я забеспокоилась. Беседовала с ней.


Имея давнюю мечту, дочь с подругой поехала в турпоездку по Европе. Приехала оттуда отдохнувшая, довольная. Спрашивала у подруги: «Мы поедем с тобой еще, другие страны посмотрим?» Но как только пошла в церковь — еще больше замкнулась.


Через пару месяцев уехала в паломническую поездку в монастырь. Мы созванивались. Впервые Новый год не встречала дома, к Рождеству приехала. А через месяц сказала, что уезжает к подруге (ночь езды).


Два дня созванивались, а вечером она позвонила и говорит: «Мама, мы уезжаем в область. Там нет связи». Говорю: «В какую область, кто мы?» Разговор оборвался. Телефон был недоступен.


В большом волнении я обратилась к ее коллеге по работе, соседке по съемной квартире. Она посоветовала мне пойти к дочкиному духовнику в монастырь, он должен что-то знать, дочь с ним советуется.


Рассказала, что духовник запретил моей дочери сначала заниматься аэробикой, брить подмышки, ноги, ввел какие-то и другие ограничения. Не разрешал ехать в Европу, так как это вредно — посещать католические страны.


С фото дочери я отправилась в монастырь. Поговорив там с незнакомым священником, рассказала, что ищу ее духовника, может, он что-то знает о дочери. Возможно, она в каком-нибудь монастыре? Он ответил: «Это, видно, кто-то молодой, пожилой бы так не поступил! Зачем же сразу в монастырь?»


Не сразу, с трудом, но я нашла духовника дочки. Им оказался человек средних лет, младше меня. Выслушав, он весело сказал: «Не знаю, где она! Благословлялась, а куда — не знаю! Ко мне студенты подходят за благословением на экзамен, я благословляю. Но я же не знаю, не спрашиваю, какой экзамен. Иди (ко мне на „ты“) домой, молись, может завтра и придет».


Ни днем, ни ночью мне не было покоя. А на моем попечении в городе еще был одинокий родственник, 84 года, за которым мы уже давно ухаживали, и где дочь была прописана, а я жила, когда приезжала.


Не раз я еще ходила к духовнику. Сказала, что хочу обратиться к благочинному монастыря, за помощью — обзвонить женские монастыри, может, найдется дочь. Мне так подсказали верующие люди. На что духовник, пренебрежительно усмехнувшись, резко сказал: «Вот еще! Кто ты такая? Будет еще благочинный заниматься твоей дочкой! Делать ему больше нечего». И ушел от меня.


Такого жестокого, циничного отношения даже представить себе не могла! Это — «верующий» человек, монах, духовник моей дочери. Если он так со мной, то как же тогда с моей дочерью обращается?


Вызвала я мужа и сестру из другого города. Чувствую, что знает что-то, но молчит.


Пришли все втроем с ним пообщаться. Говорю, что, может, дочь уехала в монастырь, расставшись с парнем? Он отвечает нам, рассуждая: «…давайте говорить откровенно! Чем мужчина любит? Членом». (Дословно, простите!) Мы были шокированы. С монастырями мы не были знакомы вообще. Опять ушли ни с чем.


Познакомилась я с монахиней, живущей там. Она очень плохо отзывалась об этом духовнике: «Чем хуже, больнее он сделает людям, тем ему лучше!» Сказала, что особенно плохо он относится к женщинам. Что в монастыре есть небольшая группа монахов, похожих на секту. Они зомбируют молодых девушек, имевших несчастье довериться им, строго внушая, пугая. И если человек доверился, они от него не отстанут. Будут издеваться, эксплуатировать, «держать на крючке». Купили в области домик, и эти девушки работают на них там на огороде, по хозяйству.


Рассказала, что есть в его «чадах» и «солидные» люди, с которыми он очень адекватен, и которые, в случае чего, защитят его. Что за ним часто приезжает машина, и он уезжает куда-то.


Она посоветовала идти жаловаться владыке, который там же проживал, но не вмешивался. Но в случае чего, сказала монахиня, она откажется от своих слов, не признается. Боялась!


Через какое-то время позвонила мне дочь: «Мама, здравствуй! Я в монастыре, у духовника. Ты можешь приехать?» Я в страхе примчалась.


Она худенькая, бледная, замученная от усталости. Морщинки на лице. В белом платочке, в своей длинной летней юбке. Весь разговор происходил в присутствии духовника.


Я говорю ей: «Доченька, где ты была? Ты была в монастыре где-то? Пожалуйста, не уходи в монастырь!» Отвечает: «Нет, мама, нет! Я хочу пока поездить по святым местам, возьму отпуск. Неделю побуду дома и поеду». — «Куда поедешь? Где ты была?» — «По разным святым местам». Так определенно ничего и не сказала.


Духовник постоянно был рядом. При прощании я услышала его слова дочери: «…держись своего».


Ехали из монастыря мы вместе с дочерью. Измученная, нервная, она ни на какой контакт не шла: «Я все сказала… Поеду на квартиру отдыхать. Не надо со мной ехать».


Вечером мы приехали к ней вместе с моим мужем, разговаривали, но она словно дала обет молчания. «Я все сказала!» И видно было, что она очень уставшая, в большом нервном напряжении и психологически подавлена. Она даже крикнула: «Мама, ты хочешь, чтоб случилось что-то плохое?»


На следующий день утром опять мы пытались поговорить, но она собралась и ушла на службу в церковь. И снова исчезла, оставив все на съемной квартире, — вещи, диплом, документы, все…


Мы тоже поехали в монастырь на службу за ней. Но ни дочери, ни духовника мы не нашли. Только знакомая монахиня сказала, что видела нашу девочку. «Духовник что-то крикнул на нее, она встрепенулась и убежала!»


Я думала — сойду с ума, не понимала ничего.


Духовника мы так и не нашли. Пошли к благочинному. Затем к митрополиту, чья резиденция была там же. Он молча выслушал нас, позвонил опять благочинному: «Разберись». И отправил нас обратно к нему.


Тот уже сказал нам: «Оставьте девочку! Девочка определяется. Считайте, что она вышла замуж и уехала далеко». — «С чем определяется, куда уехала, что происходит?» Молчит.


Время шло. Телефон дочери по-прежнему был выключен. Я искала помощи, обращалась к юристу, психологу, психиатру, депутату, к знакомым верующим. Безрезультатно.


Сначала округляли глаза от ужаса, слушая. А когда узнавали, что это православная церковь, монастырь, говорили: «Сочувствуем! Но дочь — взрослая, и сама вправе решать, где ей жить. Обращайтесь в милицию, ваше право. Они должны разыскать вашу дочь».


Тогда, до обращения в милицию, неудобно было заявлять на церковь, мы с мужем поехали в монастырь, где дочь была в паломничестве в первый раз на Новый год.


Игуменья по фото сначала «не узнала» дочь. Только, когда я сказала, что уже обращусь в милицию, «вспомнила»: «Да, была у нас. Еще тапочки забыла. А мы ждали ее к себе! Я предложила ей остаться на Новый год в монастыре. Так она мне говорит: „Как?! Я Новый год буду в монастыре встречать?!“»


Игуменья спросила: «А кто посылал дочь?» Я назвала имя духовника. «Он? Я знаю, куда он посылает. Сейчас позвоним». И дочь быстро нашлась — в ските монастыря в соседней области.


«Только не говорите, что вы — родители, когда будете звать, а то встреча может не состояться», — сказала игуменья.


Добрались поздно ночью до города. Рано утром на машине поехали в скит — это за городом, в маленьком селе, монастырь и скит находятся, примерно, в километре друг от друга.


Вошли на территорию. Строители на строящемся большом храме. Редкие фигуры девушек. Стали всматриваться и увидели дочь! Девочка моя была худенькая, как тростиночка. Подошли. По ней было видно, что и она довольна, что видит нас! Сказала: «Если бы вы знали, где я, не отходили бы от стен монастыря!» И ушла говорить матушке-начальнице, что приехали родители.


Пришла матушка, и мы все зашли в комнату в гостинице. Я упала на колени: «Пожалуйста, доченька, только не уходи в монастырь! Ты нужна мне!» Дочь говорит: «Мама, я не ухожу в монастырь. Я хочу немного побыть здесь». Пробыли мы еще пару дней. Мужу надо было на работу, а я очень хотела остаться, побыть с дочкой. Но мое физическое состояние было плачевным, я уехала вместе с ним.


Мы стали ездить в монастырь, это было очень далеко. Нормальная человеческая жизнь для меня закончилась, она превратилась в кошмар.


В монастыре я познакомилась с двумя девушками и их мамами, тоже «чадами» этого духовника. Обе девушки с высшим образованием, как и их родители. Точно так же ушли, и родители их искали. Одна была там 5 лет, другая — 14, но сначала в другом монастыре. Обе тяжело заболели. Ушли оттуда инвалидами. Лечили их родители, монастырю они были уже не нужны. Там от них нужен был только тяжелый рабский труд, а они уже не могли. Мама одной мне говорила: «Забирайте дочь любой ценой, пока не стала инвалидом!»


В монастыре дочь была постоянно занята: с 4-30 утра до 21-30, а то и позже. Забегала к нам, измученная, вечно сонная, на 10-15 минут, падала и сейчас же засыпала, прося нас разбудить ее. Потом убегала на послушание. Мы не могли поговорить. А ведь приезжали за 1000 км…


Однажды я чуть не забрала дочь, через полгода ее пребывания там.


В тот раз разговор с матушкой произошел на улице в скиту, на глазах у некоторых, где я, наконец, встретила матушку. Она послала за дочкой, говорит ей: «Что, мама не знала, где ты?» (Я уверена, что матушка знала все!)


Моя бедная девочка, худенькая, натруженная, потная, безмолвно стояла перед ней, низко опустив голову. И тогда матушка сказала ей: «Идите в монастырь, к игуменье!» Не выдержало и ее сердце, глядя на наши страдания.


Поднялись по лестнице в какой-то «терем», вошли в комнату с дочкой. Там были две женщины в черном. Игуменья сидела за столом.


Я начала говорить, что болею, нуждаюсь в помощи дочери, показала медицинские документы. И игуменья вроде соглашалась. Потом помню только слова игуменьи, как в тумане: «Мама должна слушать дочь!» А у меня только в мыслях: «А почему мама, а не дочь?» «Я, — сказала игуменья, — отвечаю за нее перед Богом!» А я думаю: «А почему вы, а не она сама?» Но у меня не было сил говорить, я падала.


Единственный реальный шанс забрать дочь домой был упущен.


С этого времени все резко изменилось. Дочь еще нормально общалась со мной, а вот скитоначальница теперь вообще не хотела разговаривать. Резко, надменно отвечала, уходила от меня, когда я приезжала.


Игуменья уже никого не принимала, болела. Больше я не видела ее. Постепенно дочь перестала звонить мне, отвечать на звонки.


Случайно, у родственника, где она была прописана, заметили в квартирных платежках, что дочка выписалась. Дочь не приезжала, по заявлению выписалась, и ее прописали в монастыре.


Все эти события так повлияли на меня, что у меня произошел рецидив болезни. Я снова тяжело лечилась, проходила химиотерапию. Во время лечения муж отвез в монастырь письма от моего врача-онколога, который все знал, руководству монастыря и дочери. В них были просьбы-рекомендации о приезде дочки к маме, чтобы исключить сильный стресс, помочь победить болезнь, уменьшить страдания.


Матушка сказала, что сестер они отпускают домой, но моей дочери это нежелательно, неполезно. Дочь так и не приехала.


Только по телефону сказала мне, что нужно причащаться и собороваться. Говорила, словно зомбированная, без чувств: «Мама, не все кончается этой жизнью! Есть вечная жизнь!»


Меня потрясло такое равнодушное отношение. Но у меня была цель — выжить, любой ценой. Чтоб не оставить дочь одну, без мамы, им.


Большое спасибо людям, окружавшим меня, за их поддержку и помощь. Атеистам и верующим, от профессора-онколога до соседей и подруг.


После тяжелого лечения мои анализы улучшались, я восстанавливалась.


Набравшись сил, я поехала к дочке, очень хотела увидеть ее, поговорить. Поехала с подругой, живущей в другом городе. Дочка радостно встретила меня, но виделись мы очень мало — она все время была занята. Даже не освободили ее от послушаний, чтоб мы могли побыть подольше вместе.


Тогда произошел такой случай. Вижу, в коридоре возле моей двери стоит незнакомая девушка-трудница. Спрашиваю у нее: «Вы ко мне? Заходите».


Уже в комнате она попросила, чтоб я ее никому не выдавала, говорит: «Вы мама… (называет имя дочки)?» — «Да». — «Она у вас такая умная! Ни с кем тут близко не общается! Сама по себе». Я ей говорю: «Сестра…, почему вы здесь? Вы такая умная».


Она дальше рассказывает: «Здесь так ужасно. Старшая матушка такая нехорошая. Заставляет сестер становиться на колени и просить у нее прощения. Меня сюда привез папа, а я не хочу быть здесь. Мама во всем слушает папу, он у нас верующий. Только бабушка за меня. Живу я здесь в городе. У меня случилось несчастье, на меня напали, у меня невроз. Папа хочет, чтоб я осталась в монастыре. А здесь ужасно, так тяжело! Меня считают здесь за дурочку, обижают, а матушка говорит, что она все равно поломает меня. Они сказали вашей дочке, что „если ты хочешь, чтобы твоя мама была жива, здорова, оставайся у нас до конца“. И она сказала им: „Да!“ Я видела, как ваша дочка очень сильно плакала в церкви. И она берет на себя самую тяжелую, самую грязную работу».


Свидетелем этого разговора была моя подруга. Собрав силы, взяв себя в руки, я угостила этого ребенка, она была очень молода. Поддержала ее. Успокоила, что ничего никому не расскажу, все останется между нами. Взяла у нее номер телефона. (Та девушка все-таки ушла из монастыря к бабушке, бабушка увезла ее к себе.)


Когда девочка ушла, я в панике побежала разыскать знакомую монахиню, чтоб спросить, приняла ли дочь постриг? На мое счастье, сейчас же увидела ее. Она заверила меня, что нет. «Просто у нас, как в армии: прожили какое-то время, и как звание присваивается! Одевают рясофор. Но это не постриг, стригут у нас годам к сорока».


Позже я поговорила с дочерью. Чтоб не творила глупостей, не впадала в крайности по поводу меня, если будут увязывать что-то с моим здоровьем. Что я ее очень люблю и нуждаюсь в ее помощи, близости и жду дома.


В следующий мой приезд было очень жарко. Невозможно было просто находиться на улице и дышать. Я увидела свою дочь, работающую на огороде с сапой (мотыгой) в руках. В одежде с длинными рукавами, в длинной юбке, туфлях и носках в самый солнцепек, после 12 часов дня, на солнце! А матушка-начальница сидела неподалеку в беседке, в тенечке, возле родника и наблюдала.


Я еле подошла к дочери и стала ее просить, умолять уйти с солнца! Объяснять, что так нельзя — опасно для здоровья, чревато тепловым или солнечным ударом, онкологией. Дочь провела меня в комнату и ушла работать дальше на послушание, как я ее ни просила. И матушка ушла из беседки куда-то. А я лежала в комнате и плакала от бессилия что-либо изменить. Мне не верилось, что все это происходило с нами в XXI веке!


Я работала на производстве, в службе охраны труда и экологии. Знаю, как старались строго соблюдать, контролировали выполнение санитарных норм и правил по охране труда и здоровья человека. А здесь такой беспредел с моей единственной дочерью. Это только то, что я видела. Никто же не контролирует, не перечит, не задает вопросов. Как при рабстве. Наоборот, необходимо покорно все выполнять. «Для Бога!»


Дочь с высшим образованием, знающая английский язык, играющая на фортепиано, чудесно поющая, с хорошей речью, дикцией, грамотная, умная девушка, много учившаяся. Могла бы преподавать, переводить, заниматься экономикой и др. — и так деградировала, выполняла все время только тяжелую физическую работу.


Неужели церкви не нужны ее здоровье, таланты, умения? Их надо зарывать в землю диким образом? Использовать только физическую силу и рабский труд ценой здоровья и жизни и ее, и мамы?


Уехала я в отчаянии, хваталась за любую соломинку. Оплатила поездку на Афон одному верующему человеку, который предложил помощь. Там жил его знакомый — высокопоставленный влиятельный монах. Искала человека, который мог бы помочь, поговорить с игуменьей, повлиять на нее, чтоб она благословила дочь на приезд ко мне. Но монаха переизбрали, и ничего не вышло.


На фоне этих событий в 2015 году я снова заболела. Мне присвоили 2 группу инвалидности уже пожизненно. Более двух лет я не могла ездить в монастырь, а дочь не приезжала, практически не звонила. И уже не выдержав, обратилась я письменно, кратко описав ситуацию, с просьбой о помощи к вышестоящим церковным иерархам — в монастырь, епархию, митрополию. Чтобы вразумили, наставили дочь в христианском духе, благословили на приезд, перевод ее ближе ко мне, маме. Что ни разу дочь не приехала навестить меня, помочь — более чем за шесть лет. Не звонит, не отвечает на звонки, никаких контактов. А я очень нуждаюсь в этом. Ездить я не могу по состоянию здоровья, и материально накладно. Создалась ненормальная тупиковая ситуация. Что делать, помогите!


Ответ пришел только из монастыря: на тетрадном листочке, написанном от руки. Суть его сводилась к следующему: «…мы вашу дочь не приглашали сюда, она приехала сама, и что-либо предпринимать мы не будем! Это ваши личные отношения, плохо воспитали дочь, что она к вам не едет, не общается!»


Из епархии позвонили и сказали, что «у нас свобода совести» и все сводится только к желанию дочери. «Поезжайте в монастырь, разговаривайте сами с дочерью. Забирайте ее. Игуменья не хочет благословлять ее, а мы не можем заставить игуменью. Не будем же мы выкручивать ей руки! И не звоните, не пишите больше сюда, не беспокойте нас!»


В митрополию я позвонила сама, не дождавшись ответа. Мне было сказано, что не было благословения митрополита на ответ. Обращайтесь в епархию, а митрополит может только помолиться за вас. И все.


По совету епископа, через какое-то время, будь что будет, я решила поехать и остаться в монастыре дней на пять, чтобы иметь возможность увидеться с дочкой, поговорить. Отвез меня муж.


Матушка отправила нас в трапезную, где была дочь. Она к нам не подошла, стояла спиной и работала. Мы сами подошли к ней, обняли, поздоровались. Она молчала. Тогда мы сели и начали заниматься назначенной нам работой. Когда дочка увидела нас сидящими, подошла и испуганно сказала: «У нас без благословения матушки в трапезной нельзя сидеть!» Мы успокоили и сказали, что матушка разрешила нам. По ее встревоженному взгляду я поняла, как наказывалось любое нарушение запретов матушки и правил, под каким давлением она находилась здесь.


С нами дочь больше не разговаривала. Она опять словно хранила обет молчания — старый почерк духовника. Муж уехал, я осталась одна.


На другой день увидела дочь на погрузке угля. Она и еще три человека — один из которых парень-наемник, остальные женщины, — загружали совковыми лопатами уголь из большой кучи на тачки. Потом в трапезной за обедом парень-наемник сказал мне: «Не думал, что загрузим за день 10 тонн угля!» При этом дочь весила 45-50 кг. А матушка стояла, ходила рядом, наблюдала за процессом.


На это было страшно смотреть! Мое материнское сердце не выдержало. Я видела по лицу дочери, как ей было тяжело. Но она, превозмогая все, через силу, монотонно, молча, как мужик, грузила уголь. Она работала покорно, не осознавая уже критически, наверное, ничего. Не имела на это ни сил, ни времени. Я встала рядом и начала по камушку забрасывать тоже, чтоб помочь. И плакала.


Матушка, стоящая рядом, сказала мне: «Вам нельзя! Зачем вы?» Я ответила: «А я спокойно могу смотреть, как моя единственная дочь, мой ребенок грузит уголь? Делает такую тяжелую работу?» На что она, не стыдясь, не опасаясь ничего, уверенно говорит мне, маме: «А она у нас здоровая! Она много работает! Ничего с ней не будет!»


А вечером еще дочь, стоя, читала Псалтирь в церкви, глухим от жуткой усталости голосом. На следующий день грузила тяжелые дрова. И так постоянно. Это только то, что я видела собственными глазами.


После обеда я подошла к матушке поговорить, но мне сказали, что она отдыхает, спит. Ночью плохо спала. Потом она мне говорила, что не спала, очень переживала, как разгрузят уголь. «Мы пахали!» — называется! Она, бедная, так «устала», переживая, что легла отдохнуть, поспать днем.


Тогда я подошла к матушке и попросила ее не нагружать так тяжело дочь работой, хотя понимала, что это пустые слова. За все время моего пребывания там дочь так и не подошла ко мне.


Только перед отъездом в трапезной ко мне зашла знакомая послушница, видимо, подосланная, и сказала: «А вы благословите дочь на монашество, чтоб она осталась здесь, и увидите, как у вас все будет хорошо. У вас будет не одна дочь, а много дочерей».


Я еле доехала домой, убитая горем. Позвонила в епархию, чтобы сказать, что ездила по их совету к дочери в монастырь поговорить и что из этого вышло. Мне раздраженно ответили: «Женщина, забирайте свою дочь! Не беспокойте нас», — и положили трубку.


Все! Круг замкнулся! Всем было безразлично. Христианского понимания, милосердия и любви я не нашла нигде.


На момент приезда в монастырь дочь уже страдала хроническими заболеваниями. Два раза в год ей необходимо профилактическое лечение, необходимы обследования и соответствующий образ жизни. У нее плохая онконаследственность — по женской линии несколько поколений женщин страдали онкологией. Даже внешне у дочери наблюдается ухудшение здоровья, это видно невооруженным глазом: резкая потеря веса, до истощения, анемичный цвет лица, хроническая усталость, частые простуды, постоянная сонливость, равнодушие к окружающему, к родителям.


Игуменья услышать меня, благословить дочь на переезд ближе к больной матери, не хочет. Епархия не может игуменью заставить. С дочерью невозможно поговорить…


Что мне делать? Я обращаюсь к людям. Пожалуйста, помогите, посоветуйте! Я кричу, а меня не слышат! У нас же не крепостное право и не феодальный строй!


Кто бы поговорил, наставил, вразумил мою дочку? Как обследовать ее, лечить? А мне видеть ее, получать помощь, заботу и выжить. Как повлиять на игуменью в решении этого вопроса? Помогите, пожалуйста!


P.S. Видимо, заставили кого-то призадуматься наши стенания. В последние приезды дочь уже общалась с нами. Приходила, уделяла внимание, как будто ей разрешили делать это. Но состояние ее здоровья, внешний вид, дикая загруженность и занятость вызывает все такую же тревогу и страх. Домой она так ни разу не приезжала. Не звонит, не пишет, не отвечает.


Что будет с нами, не знаю…


Все описанные факты могу подтвердить документально.

Показать полностью
225

Символ стабильности

Если бы меня попросили назвать мой личный символ стабильности в этом экспрессивном пугающем мире, я бы не стал называть пафосные вещи вроде религии, патриотизма или любви. Не стал бы напрягаться, вспоминая постройки, флаги, известных личностей, которые могли бы навести на мысль о том, что времена меняются, а у них всестабильно. Нет. Это все не то. Стабильность должна находиться перед глазами всю жизнь, несмотря на смену эпох, поколений, несмотря на попытки уничтожить или опошлить этот атрибут.


И я знаю, что я отвечу. Это лужа на улице Яна Фабрициуса, что в городе Пскове. Та самая, на тротуаре около Учебного центра, сразу за остановкой автобуса.

Символ стабильности Псков, Лужа, Ирония, Бытовуха

Лужа уже была, когда я родился. Может, даже она существовала испокон веков – во всяком случае, пожилые земляки тоже говорят о том, что она была там, сколько они себя помнят. Возможно, лужа видела Александра Невского, чья лошадь увязла в ней, и великий князь обматерил местное население. Может, она помнит стрельцов Ивана Грозного, скачущих за данью, которая согласно тогдашним средневековым порядкам перечислялась в бюджет Москвы, и стрельцы замечали градоначальнику: мол, что ж у тебя за лужи-то такие непроходимые, вот у нас в Москве плитку кладут уже. Или вот тут проезжал Пушкин в свое Михайловское, отсидевший зад и морщившийся от боли на каждой кочке и яме. Его знаменитые слова о Пскове могли быть следствием проезда этой лужи. Ленин, который Владимир Ильич, смотрел на эту лужу из избы, где конспиративно читал лекции о победе социализма, и, наверное, обещал рабочим и крестьянам, что в прекрасной России будущего не будет луж.


Уже на моем веку заканчивались и начинались не только эпохи: от светлого будущего социализма до унылого постиндустриализма, но так же сменялись градоначальники, менялись название их должностей: мэры, главы города, сити-менеджеры и бог знает какие еще. Они объявляли себя крепкими хозяйственниками, магнатами, меценатами, народными избранниками. Они строили алкогольные заводы, били журналистов, красовались на передовицах газет и вели блог в инстаграме, каждый раз рассказывая, что вот-вот в городе не останется луж. Они не знали (а, может, знали, но помалкивали), что лужа предвечна, и они могут победить что угодно: от общественного мнения до оппозиции, но только не лужу на улице Яна Фабрициуса.


Я не столь великий гражданин этой страны, я простой работяга, размышляющий, платить за капремонт или нет. Я ходил в школу, пробираясь по кромке этой лужи, а зимой топтал газон, который в нашем городе всегда был, чем угодно, но не газоном. Здесь я гулял с бабушкой длинными зимними вечерами и с хохотом ломал хрупкий лед галошами, не догадываясь, что лужа переживет и меня. Я шел в институт по этой луже, пытаясь не измазать новые джинсы. И теперь хожу на работу, каждый день приветствуя яму, как старого друга. Иногда я помогаю старичкам, застрявшим в ней, или вытаскиваю коляску молодой мамаши, которая бросила вызов городским тротуарам, решив, что по ним можно гулять с детьми. Давеча я поднимал юную студентку, поскользнувшуюся на девственно чистом льду, – девушка хромала и тосковала о новых испачканных джинсах.


Теперь вы понимаете, что лужа на улице Яна Фабрициуса это не какая-то лужа, а целый исторический памятник? Сам Ян Фабрициус не мог мечтать о том, что его именем назовут одну из центральных улиц города с такой замечательной лужей. Впрочем, имя Фабрициуса забудут, а лужа будет приветственно и не без иронии встречать будущие поколения. И, может, какой-нибудь андроид или киборг однажды застрянет в этой луже, идя на космовокзал и потом, сидя в прокуренном вагоне звездолета нагуглит мою статью о луже и пометит в своих электронных мозгах эту достопримечательность тегом «#стабильность».

Источник

Показать полностью
28

О налоговых преступлениях

Бывает, смотришь американское кино. А там к негодяю, укрывающему доходы, приходят налоговики и уводят под белы рученьки надолго. Да, там действительно жесткое уголовное законодательство.

А вот провинциальный российский город. Уголовное дело в отношении директора крупного местного предприятия на тему уклонения от налогообложения. Дело прекращено городским судом. Обоснование суда:


Руководитель впервые совершил преступление, относящееся к категории средней тяжести, в полном объеме признал вину в инкриминируемом преступлении, к административной ответственности не привлекался, на специализированных медицинских учетах не состоит, характеризуется исключительно положительно. В ходе судебного слушания, проводимого в открытом судебном заседании, заявил об искреннем раскаянии в содеянном, принес публичные извинения за совершенное. Об искренности его раскаяния и заглаживании причиненного преступлением вреда свидетельствует публикация в средствах массовой информации о необходимости соблюдения требований действующего законодательства, и недопустимости сокрытия средств от налогообложения. Данная публикация доступна неограниченному кругу лиц, и согласно приобщенного к материалам уголовного дела скрин-шота, в период с **.**.**** года по **.**.**** года была просмотрена 109 читателями. Кроме того, *** были предприняты меры как к полному возмещению АО «П» всей суммы неуплаченных налогов, так и из личных сбережений уплачена указанная в обвинении сумма пени, образовавшаяся у АО «П» в связи с несвоевременной уплатой налогов, а именно в размере *** по требованию на уплату №* от **.**.**** года, и *** по требованию на уплату №* от **.**.**** года.

Соучастники, учредители и контрагенты тоже не при чём:

Во исполнение требований, содержащихся в указанных распорядительных письмах, в период с **.**.**** года по **.**.**** года на расчетные счета кредиторов, минуя расчетный счет АО «П», директор ООО «Т» *** которая была не осведомлена о преступных намерениях директора, перечислила денежные средства на общую сумму ***., которые в пределах сумм инкассовых поручений, в случае поступления на счета АО «П», подлежали списанию в счет погашения недоимки по налогам на сумму ***., то есть в крупном размере.

Даже само государство, будучи заинтересованым в предупреждении преступлений в сфере налогобложения, ничего не может сделать против наглого игнорирования закона. Достаточно написать статью в СМИ о том, как важно платить налоги и вуаля - не виновен. На что и на кого мы надеемся?

HONOR 9X выдвинулся в Волгоград: обзор от студента

HONOR 9X выдвинулся в Волгоград: обзор от студента Длиннопост

Если от слова «обзор смартфона» вы представляете текст, напичканный цифрами и технической информацией, не надейтесь. Один смартфон HONOR 9X мы отдали тревел-блогеру (читать тут), а второй — студенту, который подрабатывает бариста и журналистом. Минимум сложных терминов, только чистые впечатления.


Кто я такой и как делал обзор HONOR 9X


Я не профессиональный техноблогер, не эксперт и не коллекционер технических новинок. Меня зовут Егор, я — студент, бариста и фрилансер из Волгограда. В кофейне я рисую латте арты и подсаживаю любителей рафов и латте на фильтр с воронкой (это такие альтернативные методы заваривания кофе). Вне кофейни пишу статьи о кино, видеоиграх, книгах, еде и музыке, а учусь на англо-французского переводчика (хотя, возможно, иногда это больше походит на отчаянные попытки не вылететь). Проще говоря: я нон-стоп работаю с текстами, языками, стараюсь охватить весь доступный культурный пласт и ежесекундно потребляю тонны контента — это и есть моя работа.


С HONOR 9X я ходил ровно неделю. Не проводил специальные тесты и не собираюсь грузить этот материал техническими характеристиками — вы сами можете посмотреть их в сети. Это просто мои впечатления как обычного пользователя.

HONOR 9X выдвинулся в Волгоград: обзор от студента Длиннопост

Что я обычно делаю на смартфоне


Смартфон для меня — одна из самых необходимых вещей в жизни. С ним я провожу чуть ли не 20 часов в сутки. По утрам в кофейне я не просто готовлю напитки. Как старший по смене разгребаю почту, слежу за выполнением задач в Bitrix, работаю с гугл-таблицами, копаюсь в документах и вот это все.


После обеда в основном занят учебой: носить килограммы макулатуры в университет не вариант, поэтому все учебники хранятся в облаке. Ну и куда без Netflix с Bookmate — как-никак на лекциях по межкультурной коммуникации и теории перевода отмечают и ставят баллы за посещение.


Вечером я возвращаюсь в свою кофейню — дедлайны уже тлеют, на ноутбук деньги (пока безнадежно) копятся, так что писать все тексты приходится с телефона. Этот абзац, кстати, я строчу в перерыве между парами.


Удобно ли мне было с HONOR 9X


В целом — очень даже. Мой предыдущий телефон почти в полтора раза меньше HONOR 9X, эта разница оказалась ощутимой. Смартфон безрамочный, хотя по моим меркам подходит определение «безумно широкий»: смотреть таблицы и листать учебники на таком непривычно удобно. Ну и Netflix, конечно, смотреть тоже.

HONOR 9X выдвинулся в Волгоград: обзор от студента Длиннопост

С моей работой это нехилый плюс. Пресс-показов в Волгограде не проводят, фестивальное кино в кинотеатры залетают редко, поэтому я главный по сериалам. Стриминг в этом плане спасает: на том же Netflix чуть ли не каждый день выходит по сезону нового шоу, и каждое второе стоит внимания. Поэтому приходится не отлипать от экрана ни на секунду: треть серии за завтраком, треть по пути в кофейню, половину досматриваю в первые часы работы — с семи до девяти. В утреннюю темень (в ноябре у нас светлеет только часам к девяти) и холод людей практически нет, только сонливые бариста хлебают эспрессо и залипают на YouTube с сериалами.


С моей активностью смартфона хватило более чем на сутки: утром я зарядил HONOR на 100%, к концу дня у меня оставалось еще 30-40% батареи. Многоходовочки с пауэрбанком и моим прежним смартфоном теперь вспоминаются с болью.


Сам по себе HONOR 9X очень быстрый: я не часто играю на смартфоне, хотя Hearthstone, который я раз-два в месяц запускаю, идет плавно. А вот переключения между приложениями смартфон не нагружают. На моем прежнем телефоне это сказывалось, и за десять минут свитчей между таблицами, браузером, гугл-доком, мессенджерами и плеером он перегревался и начинал серьезно тормозить.


То же касается и дактилоскопического датчика. На HONOR он расположен на задней части корпуса, и разблокировка происходит мгновенно. На сайте смартфона написано, что в зонах со слабым сигналом HONOR 9X усиливает поиск сети, чтобы подключение было беспрерывным. В «глухих» зонах на неделе мне побывать не удалось, но в том же лифте, где при переключении трека на старом смартфоне у меня прерывалась музыка, HONOR не мешкал и спокойно включал песню. Было бы интересно проверить это в метро, но в Волгограде по подземкам все еще ходят трамваи.


Как себя ведет камера


Опять же, профессиональной съемкой я не занимаюсь (мой максимум — красивая фоточка кофе для инсты), но для себя в камере отметил несколько нюансов.

HONOR 9X выдвинулся в Волгоград: обзор от студента Длиннопост
HONOR 9X выдвинулся в Волгоград: обзор от студента Длиннопост

На задней панели у HONOR 9X три объектива, один из них основной с высоким разрешением, второй — широкоугольный, а третий отвечает за измерение глубины резкости. Макросъемка здесь очень четкая, портретная — тоже. И у основной с этим проблем нет ни на 12 МП, ни тем более на 48 МП. Модули не темнят и не желтят, а естественно передают цвета. Разве что немного задирают насыщенность у неба в условиях яркого солнца.

HONOR 9X выдвинулся в Волгоград: обзор от студента Длиннопост

Справа – выдвижная селфи-камера, совсем кроха. Слева – три объектива основной камеры.

Портретный режим поддерживает эффект боке и 3D-освещения: фотографии получаются чуть ли не профессиональные, хотя мне не особо нравится сглаживание, от которого лица походят на анимешные. Но это можно поправить в настройках.


Есть еще «широкоугольный» режим на 120 градусов: по качеству фото получается похуже, но не критично — на какой-нибудь панораме это почти не отразится.

HONOR 9X выдвинулся в Волгоград: обзор от студента Длиннопост

Ночная съемка — больная тема для многих смартфонов, но все же при правильных настройках HONOR 9X справляется и с ней. Главное, не выставлять параметры на авто, если у вас трясутся руки и нет штатива, иначе камера начнет высвечивать и размывать картинку. В первую ночную прогулку со смартфоном у меня так и вышло: я пользовался ночным режимом как обычным, ни о чем не задумываясь – с таким подходом, конечно, грандиозных фото не получилось. Но посидев в настройках и подкрутив все вручную, я получил адекватные варианты, которыми готов поделиться.

HONOR 9X выдвинулся в Волгоград: обзор от студента Длиннопост
HONOR 9X выдвинулся в Волгоград: обзор от студента Длиннопост

Больше всего меня впечатлила фронталка: она выдвижная! Признаюсь, мне не попадались смартфоны с такой фишкой, удивит кого хочешь. Вроде как она выдерживает до 15 килограмм веса (проверять не стал, поверю на слово), а при падении сама автоматически задвигается (а вот это проверил над кроватью и все прошло успешно!).

HONOR 9X выдвинулся в Волгоград: обзор от студента Длиннопост

Общие впечатления


HONOR 9X — не идеальный смартфон, но за свою демократичную цену справляется со всеми задачами, которые я выполняю обычно в течение дня. На нем приятно работать и еще приятнее использовать в развлекательных целях.


Для себя я выделил два момента. HONOR 9X сам по себе не очень мобильный: потреблять контент на нем удобно, работать с разными программами тоже, но молниеносно из кармана уже не достанешь, чтобы одной рукой ответить на сообщение. А еще в этой версии смартфона (с тройной камерой) нет поддержки NFC — конкретно для меня это очень важно. Хотя в стандартной версии HONOR 9X такая функция есть.

А теперь предлагаем проявить свою смекалку, логику и немножко знание мемов. Попробуйте пройти игру и угадать, что мы спрятали под челкой смартфона.

Показать полностью 9
Отличная работа, все прочитано!