daymonri

Звание/должность: капитан 89-й роты

Происхождение: Терра

Основные источники: «Принц Воронья» Аарон Дэмбски-Боуден.

Рушаль входил в терранское ядро легиона. Точное происхождение неизвестно, возможно он был зерийцем. Так или иначе, к моменту появления Корвуса Коракса Аластор являлся Теневым капитаном и оказался в числе тех офицеров, которых примарх вынужденно оставил на старших руководящих должностях, чтобы ликейцы перенимали у них опыт. По-видимому, Рушаль демонстрировал высокие результаты или отличился иным образом, так как оставался при своём звании вплоть до Ереси Хоруса.

Неизвестно, участвовал ли Аластор в Битве у Врат 42. Теоретически должен был участвовать, и если так, то мы не можем сомневаться в его мастерстве. Ведь там выжили только самые искусные и отчаянные терранцы из Гвардии Ворона. Остаётся загадкой, почему Рушаля не включили в один из Кочевых Хищнических Флотов (как, например, Кирина или Фала). Возможно, Аластор действительно как-то подтвердил свою преданность Владыке Воронов, но точно мы ничего не знаем.

На Исстване VАластор Рушаль вёл в бою свою 89-ю роту. К сожалению, по этому эпизоду также нет детализации. Был ли он тяжело ранен и захвачен Повелителями Ночи? Или сам перешёл на сторону предателей? Об этом мы ещё потеоретизируем, сейчас вернёмся к фактам. Долгое время после Исствана V о Рушале ничего не было слышно. Он появился во время Трамасского крестового похода как приближённый Яго Севатариона.

К тому моменту Аластор всё ещё ходил в цветах своего легиона, но белого ворона на наплечнике он ритуально разбил своим метеорным молотом. Кстати, молот – оружие для Гвардии Ворона, мягко говоря, нехарактерное. Я вообще не припомню, чтобы ещё хоть один персонаж сражался таким оружием. Но интереснее другое – у него не было языка. Он был в абсолютной степени предан Севатару, а Принц Воронья ни на миг не сомневался в своём доверенном воине. Все это знали, поэтому никто не лез к Аластору, которого в Восьмом прозвали просто Вороном.

Севатар настолько верил Рушалю, что во время Битвы при Шеоле IX сделал его членом Рукокрылых. Напомню, тогда Яго совершил переворот в легионе, убив всех, кто входил в первую итерацию Кироптеры. Точнее, это сделали Атраментары по его приказу. После этого Севатарион собрал новый совет легиона и включил в него Ворона. Это удивило многих Повелителей Ночи, но не потому, что они не доверяли Рушалю. В частности, претор Офион и капитан Товак отмечают, что под началом бывшего Гвардейца Ворона нет воинов, и только поэтому он не может войти в Кироптеру, это противоречит уставу. Но Севатара такие мелочи никогда не волновали и все смирились с его приказом.

Ещё раз обращаю внимание – никто не сомневался в преданности Аластора. А потом в одном из эпизодов «Принца Воронья» Дэмбски-Боудена Севатар произносит следующую фразу:

Он один из нас, и неважно, был ли он рожден на Нострамо и что за кровь в его жилах. Принадлежность к Восьмому легиону – это больше, нежели плоть и кости. Он заслужил место в элите на Исстване.

То есть Севатар считает Аластора Рушаля полноправным Повелителем Ночи. По словам Яго, Ворон на Исстване заслужил место в элите Восьмого. Обратите внимание – в элите. Севатар не говорит, что Рушаль заслужил место в легионе, а имеет ввиду именно круг советников примарха, Кироптеру. Что это может значить? Нам известен ещё один Гвардеец Ворона, который перешёл на сторону предателей во время Резни в Зоне Высадки, и о нём мы сегодня тоже поговорим. Если кратко, то Натиан был ранен и пленён, а потом к нему пришёл Лоргар и воин настолько проникся его словами, что впоследствии попытался убить своего генетического отца (и вполне мог преуспеть).

Но Натиан всегда имел изъян, тогда как Аластор Рушаль являлся терранцем, сумевшим каким-то образом заслужить доверие Коракса. При каких обстоятельствах такой воин мог сменить сторону? Ораторское искусство Аврелиана хорошо известно, как и его могучий псайкерский дар. Но почему Рушаль стал Повелителем Ночи? Едва ли Севатар так доверял бы ему, если бы Ворон переметнулся из-за Лоргара. Скорее уж, Рушаль оказался бы приближённым Уризена или вольным охотником, как тот же Натиан. Тогда, быть может, Яго пытал его, тяжелораненого и взятого в плен? Пытал и… сломал? Отсюда – вырванный язык и абсолютная преданность. Похоже, мы можем подтвердить это следующей цитатой из «Принца Воронья»:

Покрытые шрамами, потрескавшиеся губы Рушаля скривились в отвратительной улыбке, оставшейся после ножей Севатара.

Но Яго совсем не обязательно делал это в одиночку. Ему мог помогать апотекарий Восьмого Модрим Ллансахай, который на Исстване запытал до смерти десятки пленников. Или Келленкир, который знал толк в причинении боли и любил это всем своим чёрным гнилым сердцем.

И не будем забывать слова Севатара о том, что Рушаль заслужил своё место в Кироптере именно на Исстване. Так когда же его пытали? На самом деле, времени было предостаточно, ведь та кампания длилась больше трёх месяцев. Повелители Ночи могли захватить Аластора в самом начале и сломать его к тому моменту, когда остатки Гвардии Ворона должны были погибнуть за Легранским хребтом под ударами Сынов Ангрона. Так что Рушаль вполне мог успеть пустить кровь братьям по легиону.

Разумеется, мы не можем не вспомнить красные перчатки, которые Севатар получил на Исстване V, по его собственным словам – «за непростительный провал». Вспоминая о том событии, Яго искренне улыбался. «Красные руки» – традиция нострамских банд, которая перешла в легион Повелителей Ночи. Если перчатки воина выкрашивали в красный, это означало, что он ходячий мертвец, который живёт взаймы. Примарх мог в любой момент убить его за столь тяжкий проступок, который не мог предполагать иного наказания. К сожалению, мы не знаем, почему Севатар получил этот знак, но, согласитесь, трудно не связать его с Аластором Рушалем.

Возможно, Яго поклялся Кёрзу, что сломленный и перекованный под пытками Ворон сможет подобраться к своему отцу и убить его. Или же он должен был привести Повелителей Ночи к примарху Девятнадцатого, который три месяца прятался от предателей на Исстване. Учитывая, что Коракс всё-таки выбрался с планеты, а Яго получил красные перчатки, Рушаль не преуспел. Но почему тогда Севатар с улыбкой вспоминал тот эпизод? Возможно потому, что миссия была невыполнимой, но Аластор почти выполнил её. Это действительно могло бы служить предметом гордости для Севатариона.

Тем не менее, мы можем рассчитывать в лучшем случае на гипотезы и вряд ли когда-нибудь узнаем правду. Лично мне хочется верить в ту версию, согласно которой Ворона жестоко пытали и перестроили его сознание. Вообще, Повелители Ночи действительно промышляли подобным, вспомнить хотя бы Фела Жароста. В итоге, Севатар, добившись преданности Рушаля, отправил его убить примарха и Аластор почти сумел это сделать. Быть может, ему помешал Альфарий, который тогда помешал и Ангрону.

Что касается введения Ворона во вторую итерацию Кироптеты, то очевидно, что Севатариону просто нужен был доверенный человек рядом. Который, к тому же, являлся великим воином – это подтверждает битва на флагмане Тёмных Ангелов в финале «Принца Воронья», где Аластор сразил десятки лоялистов и при этом не получил серьёзных ран.

Так или иначе, когда над Шеолом IX Кёрз решился на самоубийственный абордаж «Неоспоримого Довода», Севатар пошёл за ним, взяв с собой Атраментаров и Ворона. Они нанесли Тёмным Ангелом большой урон, но были схвачены. Точнее, Ночной Призрак скрылся на флагмане Льва и пребывал там вплоть до Макрагга. А воины Севатара (те, что пережили абордаж) оказались в тюремном блоке. Учитывая сюжет «Долгой Ночи» Дэмбски-Боудена, Яго Севатариона в какой-то момент поместили отдельно от остальных. Мы не знаем, что стало с ним и другими Атраментарами. И нам неизвестно, как свои дни закончил Аластор Рушаль.

Что бы ни произошло с Вороном на Исстване V, я был бы рад снова встретить его на страницах очередного романа, новеллы или хотя бы рассказа. В «Принце Воронья» он появляется эпизодически, ничего не говорит и всё время где-то на заднем плане. Тем не менее, Дэмбски-Боуден всего лишь парой мазков сумел нарисовать действительно колоритного, запоминающегося персонажа, судьбу которого хочется проследить в подробностях. Жаль, что это крайне маловероятно.

Ютуб-канал

Группа ВК

Телега с анонсами и чатом

Звание/должность: сержант Рапторов

Происхождение: Ликей (Освобождение)

Основные источники: «Потерянное Освобождение» Гэв Торп, «Кузница Души» Гэв Торп, «Владыка воронов» Гэв Торп, «Раптор» Гэв Торп, «Верегельд» Гэв Торп.

Мы ничего не знаем о Наваре до событий Ереси Хоруса. Он родился на Ликее и к моменту Резни в Зоне Высадки на Исстване V ему было всего десять лет. Тем не менее, Хеф уже стал послушником XIX легиона. Его начали готовить, он успешно проходил все испытания, но пока не мог получить прогеноидные железы ввиду недостаточного возраста. Если бы мальчик стал обучаться на пару лет раньше, его судьба сложилась бы совсем иначе, ведь тогда к моменту возвращения Коракса он мог уже получить импланты, делающие невозможным участие в новой генетической программе примарха.

Я уже неоднократно рассказывал о том, что когда Корвус потерял на Исстване почти весь легион, он сначала направился не на Освобождение, а в Солнечную систему. Император позволил Владыке Воронов войти в свою лабораторию и Коракс получил недифференцированный генотип примархов. Вместе с апотекарием Винсентом Сикксом и генетором Механикум Нексином Орландриазом он сумел расшифровать данные и благодаря им мог уменьшить продолжительность подготовки легионеров с нескольких лет до нескольких недель.

Навар Хеф и другие претенденты из того же набора стали первыми, кому вживили чистые прогеноиды, лишенные характерных черт примархов. Эти эксперименты проводились не в Вороньем Шпиле на Ликее, где обычно проходило генетическое вознесение легионеров, а во Впадине Воронов на Киаваре, где посреди радиоактивных пустошей стояла планетарная база XIX легиона. Новых воинов назвали Рапторами, их тренировал командор Бранн Нев. Они были быстрее и сильнее обычных Астартес, имели ускоренную реакцию. При этом не было необходимости готовить их в качестве скаутов, они выходили из лаборатории готовыми к бою легионерами, которые с генами впитали необходимые навыки.

Из первых десяти Рапторов один погиб из-за врожденного порока сердца. Дефект был незначительный и никогда бы не проявился в теле смертного или легионера, которого готовили по стандартным протоколам. Но многократно ускоренный рост клеток при использовании генотеха имел свою тёмную сторону – малейшая проблема со здоровьем кандидата убивала его. Коракс учел это и ошибка больше не повторялась. Лаборатория Впадины Воронов могла выпускать по сто легионеров за цикл, тогда как в Вороньем Шпиле на Ликее имелись дополнительные мощности. Но примарх хотел сохранить Рапторов в секрете, кроме того, он ещё не был уверен в том, насколько эксперимент удачен.

Претенденты тянули жребий – шестигранные гайки. Чёрная гайка означала, что послушник войдет в следующую партию из ста человек, которых превратят в Астартес. Если выпадала белая, юноше предстояло подождать. Наварх Хеф несколько раз вытягивал белую гайку, прежде чем ему досталась чёрная. И вновь судьба сыграла против него – если бы Хеф вошёл в одну из пяти первых партий, то стал бы полноценным Раптором, которых вскоре отправили на боевую миссию (атака на форпост Несущих Слово).

Вскоре Навар Хеф вышел из апотекариона Впадины Воронов. Он был поражён изменениями, которые произошли с его телом. Единственное, чего хотел Хеф, это сражаться во имя своего примарха, и Альфа-легион предоставил ему такую возможность. Атака киаварских повстанцев на базу XIX легиона была призвана отвлечь воинов от реальной угрозы. Навар вошёл в группу быстрого реагирования, которая на бронетранспортерах «Рино» стремительно контратаковала противника. Внезапно один из Рапторов упал, но не от выстрела или удара. Вскоре это превратилось в цепную реакцию – воины испытывали чудовищную боль, их тела начали меняться.

Навар тоже потерял контроль над собой. Сержант Кальд попытался оттащить воина, но упрямый Хеф зарычал, что сам дойдёт до «Рино». Хотя он больше спотыкался, чем шёл, вскоре воин сумел добраться до бронетранспортёра, который увёз его прочь. В «Рино» Навар с ужасом увидел, как его братья мутируют, буквально на глазах превращаясь в чудовищ. У Хефа начали меняться руки – перчатки силового доспеха оказались пробиты огромными когтями. Его челюсть тоже претерпела трансформации и Навар с трудом говорил. Воин был сбит с толку, не понимал, что происходит, но сержант Кальд напомнил ему о главном:

Будь сильным, боец. Помни, кто ты. Ты – Гвардеец Ворона.

Вскоре оказалось, что только пятьсот первых Рапторов не подверглись мутациям, гены всех остальных были испорчены. При этом Хеф мутировал далеко не так сильно, как многие из его братьев. Помимо деформации челюсти и когтей у него вырос хвост, но апотекарий Сиккс хирургически удалил его без каких-либо последствий для легионера. На тот момент еще никто не знал, что причина этих чудовищных перемен кроется в том, что Альфа-легион отравил генотех варп-порчей.

Вскоре киаварские сепаратисты вновь пошли в атаку на Впадину Воронов, теперь их поддерживали Титаны и XX легион явил себя. В частности, группа Гвардейцев Ворона атаковала своих братьев и открыла ворота базы для основных сил повстанцев. Разумеется, они были вовсе не Сыновьями Коракса, а Альфа-легионерами, которые внедрились в Девятнадцатый на Исстване V, сменив личности и лица.

Хотя Рапторы могли помочь отбить атаку, их не призвали на помощь. Дисциплинированные воины остались в клетках, где обычно содержались животные, на которых проводились генетические эксперименты. Хотя большинство Рапторов сохранило разум, другие Гвардейцы Ворона настояли на их изоляции. Это решение можно понять, ведь теперь никто не мог сказать наверняка, что будет дальше с изменёнными легионерами.

Оборонять апотекарион и хранилище с генотехом пришлось Винсенту Сикксу. Он не смог в одиночку противостоять агентам Альфы, но они допустили ошибку, оставив Сиккса в живых. Тяжелораненый апотекарий смог доползти до клеток и выпустил Навара Хефа. Хеф освободил своих братьев и повёл в бой против предателей. Рапторы не имели доспехов, поэтому не могли на равных сражаться с легионерами Альфы. Однако мутации наделили их выдающимся болевым порогом и невероятной регенерацией, что несколько уравняло шансы. Рапторы убили почти всех предателей и не допустили уничтожения лаборатории, но Омегон сумел сбежать с генотехом.

Вскоре прибыл Коракс и чаша весов резко склонилась в пользу лоялистов. Совсем скоро битва за Впадину Воронов завершилась. Любопытно, что в тот момент примарх мог доверять только Рапторам, ведь остальные воины Девятнадцатого, которые находились рядом с ним, были и на Исстване V, а значит – любой из них мог оказаться предателем. В дальнейшем Корвус приказал каждому легионеру пройти генетические тесты, чтобы подтвердить свою принадлежность к Гвардии Ворона.

Во время сражения с Альфой Навар Хеф получил болт в грудь и теперь находился в апотекарионе. Корвус Коракс посетил его и сказал, что легион в неоплатном долгу перед Раптором. Позже примарх официально провозгласил их частью Гвардии Ворона. Причем не только первые пять сотен, но также тех, чьи гены были испорчены.

Навар Хеф был повышен до сержанта и получил под командование отряд изменённых братьев. К тому моменту он практически полностью восстановился, хотя у обычного легионера на это ушли бы многие месяцы. Это позволило Рапторам Навара принять участие в битве за Идеальную цитадель Детей Императора, о которой я подробно рассказывал на одном из предыдущих стримов.

На Нарсисе, после того, как Тэрионская когорта с помощью ложного отступления выманила Сынов Фулгрима из крепости, Рапторы высадились в тылу предателей. Навара Хефа и его братьев вёл в бой Корвус Коракс. Примарх хотел лично увидеть мутантов в бою и они произвели на него впечатление. Тогда Навар ещё мог сражаться как обычный космодесантник, его мутации были не столь обширны. Со временем это изменится, в частности – из-за отросших когтей он не сможет держать в руках болтер.

В последующие годы Коракс довольно часто использовал Рапторов, которые продолжали трансформироваться. В частности, внешность Хефа всё больше приобретала звериные черты, но дух воина оставался непоколебим, а его разум – кристально ясен. Он умело сдерживал внутреннюю агрессию, присущую всем Рапторам, и благодаря этому стал отличным лидером. Вскоре тактическое мастерство Хефа сделало его лейтенантом и первым заместителем командора Бранна, который со времён первых экспериментов с генотехом руководил Рапторами.

Одной из наиболее примечательных кампаний того периода стала миссия на Карандиру. По плану, Рапторам надлежало захватить комплекс Надрезес. Он был отлично защищён от внешних атак, но также имел оборону, направленную вовнутрь. Вороны не знали, кто содержится в этом тюремном комплексе и предположили, что раз предатели так боятся этого «кого-то», его непременно надлежит освободить.

Рапторы успешно прорвали оборону комплекса, но не были готовы к тому, что находится внутри. Надрезес оказался лабораторией Фабия Байла, где Паук проводил жуткие эксперименты над захваченными в плен лоялистами. Результаты его опытов выглядели столь ужасно, что многие Рапторы только сейчас в полной мере осознали, чем стали сами. Они будто смотрели в зеркала, которые сулили им незавидное будущее.

Пленные лоялисты, которых Байл ещё не успел модифицировать, глядя на изменённых Гвардейцев Ворона, решили, что это очередная партия монструозных детищ Фабия. В схватке погибло несколько воинов Хефа, пока Бранн и технодесанитник Напенна не узнали друг друга. Напенна пояснил, что когда камеры открылись, он собрал своих людей и начал прорываться наружу. Встретившись с Рапторами, он подумал, что перед ним неда. Так они называли эксперименты байла, неда – сокращение от «недолюди». При этих словах Навару Хефу стоило больших усилий не набросится на технодесатника, чтобы оторвать ему голову.

После освобождения Карандиру Коракс разделил свой флот на несколько малых групп, некоторые из них насчитывали всего один корабль. Эти группы были направлены в различные регионы космоса с тайными заданиями. Навар Хеф возглавил свой отряд Рапторов и на крейсере «Бесстрашный» направился искать другие лаборатории Байла. Но вскоре по стечению обстоятельств «Бесстрашный» наткнулся на дрейфующий корабль Астартес, который не отвечал на запросы и выглядел покинутым. Приблизившись, Хеф понял, что перед ним судно Космических Волков. Рапторы осторожно взяли его на абордаж, но на корабле никого не было.

Вскоре Хеф обнаружил несколько изуродованных тел Волков, на броне которых не было знаков различия. Судовой журнал показал, что корабль дрейфовал уже довольно давно. Навар посчитал, что должен разгадать эту тайну и приказал направить «Бесстрашный» по последним координатам, записанным в судовом журнале брошенного судна. Войдя в систему ВЛ-276-87, корабль Гвардии Ворона включил рефракторный щит и скрытно приблизился к безымянной луне, с которой стартовал корабль Волков. Над луной обнаружился ударный крейсер Сынов Хоруса.

Гвардейцам Ворона удалось перехватить вокс-трафик предателей и стало ясно, что большая часть контингента Шестнадцатого высадилась на луну, чтобы уничтожить находившихся там Космических Волков. Навар Хеф повёл небольшую группу Рапторов на поверхность. Там действительно находились Волки, засевшие в хорошо укрепленном комплексе.

Сыны Хоруса осаждали комплекс и хотя на данный момент им не удавалось продавить оборону лоялистов, победа превосходящих сил предателей была лишь вопросом времени. Навар предположил, что корабль Шестого, который он обнаружил, был своего рода посланием в бутылке, отчаянным призывом о помощи.

Гвардейцы Ворона скрытно пробрались через кордон Сынов Хоруса. Навар связался с лидером Волков, но тот довольно резко потребовал, чтобы Хеф убрался отсюда вместе со своим отрядом. Вожак стаи изменил своё отношение только после того, как Раптор сказал, что он из Девятнадцатого легиона. Разговор был прерван появлением боевой группы Сынов Хоруса.

Оказалось, что Волки использовали незащищённый канал связи, поэтому Шестнадцатый легко перехватил их вокс-передачу и направил по координатам «Носорог». Хеф без проблем разобрался с ним. Используя низкую гравитацию луны, он быстро сблизился с машиной, убил стрелков, а потом забросил гранаты в люк, уничтожив целое отделение Сынов Хоруса. Но затем появился танк «Хищник» и Рапторы, спрятавшись за остовом «Носорога», уже готовы были принять смерть. Своевременная контратака Волков сокрушила предателей.

Гвардейцам Ворона пришлось продвинуться вглубь комплекса и присоединиться к воинам Шестого. Теперь все они находились в ловушке, так как даже совместными силами не смогли бы прорваться через роту Сынов Хоруса.

Когда воины двух легионов встретились, Навар Хеф, забывшись, снял шлем. Волки сразу наставили на Рапторов свои болтеры. Но вскоре оказалось, что среди Волков тоже есть изменённые – воины, поддавшиеся Проклятью Вульфена, но сохранившие разум. Арван Раноплет, лидер этой группировки, рассказал Навару Хефу, что отбыл с Фенриса пять лет назад, чтобы найти Корвуса Коракса.

Оказалось, что это наблюдательная стая, приписанная к Девятнадцатому. Однако найти Владыку Воронов было непросто. В какой-то момент группа Арвана напала на след Коракса, но им требовалось пополнить запасы, так как в поисках примарха Волки не сидели без дела и к тому моменту почти исчерпали свои ресурсы. Тогда они и прибыли на эту луну, где у них был схрон.

Вскоре сюда же пришли Сыны Хоруса, случайно или нет – это уже не имело значения. Шестнадцатый серьезно превосходил Шестой и в пустоте и на поверхности. Изначально Арван предполагал подпустить корабль Сынов Хоруса как можно ближе и взорвать реактор своего судна, но несколько Волков поддались Проклятью, их пришлось убить.

К тому моменту Сыны Хоруса уже приблизились на критическое расстояние и Космическим Волкам пришлось изменить свои планы. Арвен не мог выстоять против врагов в пустотной битве, но и сбежать бы не сумел (хотя как раз об этом вожак стаи вообще не подумал). Тогда Волки спустились на поверхность луны. Они знали, что оборона их базы достаточно сильна, чтобы разнести корабль Сынов Хоруса в пыль. Однако после первого же залпа автолазеров это поняли и предатели. Судно Шестнадцатого отступило и высадило десант.

Раноплёт разработал новый план, который был также прост и эффективен, как и два предыдущих. Он решил заманить Сынов Хоруса внутрь базы и взорвать её плазменный реактор. Конечно, никто из Волков не выжил бы. Но Арван сумел бы разменять своё отделение (пять воинов) на целую роту врагов (от пятидесяти до сотни). Жертва, достойная фенрисийских саг.

И тут появился Навар Хеф. Судьба в очередной раз не позволила Арвану и его воинам геройски погибнуть. Раптор предложил Волкам сбежать с луны, его замаскированный десантно-штурмовой корабль мог вместить в себя и Гвардейцев Ворона и наблюдательную стаю Волков. Но Арван отказался убегать, сказав, что такой поступок опозорит его и Русса. Более того – Раноплёт не мог теперь отпустить Гвардейцев Ворона, потому что кто-то из них мог попасть в плен к Сынам Хоруса и тогда предатели узнали бы о планах Волков.

Хеф предложил другой путь – он скрытно уходит с базы и связывается со своим кораблём по закрытому каналу. «Бесстрашный» выходит из стелс-режима и внезапно атакует корабль Сынов Хоруса, уничтожая или критически повреждая его. Затем отходит под прикрытие базы и наносит удары по позициям предателей на поверхности. Это вынуждает противника пойти в атаку, чтобы захватить оборонительные лазеры. Арван к тому моменту ставит мельта-заряды в реакторе на самоподрыв и эвакуируется.

План был реализован, но из наблюдательной стаи Арвана Раноплёта кроме него самого выжило лишь два воина. К тому моменту Навар Хеф был вынужден принять тяжёлое решение. Он знал, что Коракс встретит изменённых воинов Арвана как боевых братьев. Примарх поприветствует их, потому что всегда уважительно относился к Руссу. Но Навар видел, как наблюдательная стая смотрела на Рапторов. Да, эти волки тоже были прокляты и ненавидели себя за это, но затронутых порчей Гвардейцев Ворона они ненавидели ещё больше.

Хеф не знал, в чём именно заключается миссия наблюдательной стаи, но инстинктивно догадался, что присутствие рядом Волков не сулит Владыке Воронов ничего хорошего. Он был уверен в Кораксе, но не мог быть уверен в Руссе и тех приказах, которые он дал своим Волкам. Как и в приказах Регента, о которых Арван упомянул, но не стал ничего пояснять.

Навар Хеф не сомневался – когда Раноплёт увидит, что у Корвуса целая армия мутантов, он приведёт в исполнение свой план. Какой именно? Тут не могло быть двух мнений, учитывая, что Волков всегда называли палачами Императора. Разумеется, они не смогли бы убить Коракса, но эти воины были достаточно отчаянными, чтобы попытаться. Это разбило бы Владыке Воронов сердце и вполне возможно – послужило бы началом войны между двумя легионами. Безусловно, в этой истории скрывалось слишком много переменных и факторов, которые просто невозможно учесть. Но Навар Хеф слишком сильно любил своего генетического отца, чтобы рисковать. Он слишком сильно верил в его дело, чтобы позволить судьбе привести к новому расколу между легионами.

Поэтому когда Рапторы встретили выживших Космических Волков, они атаковали их. Что примечательно – сойдясь в поединке с Арваном, Навар Хеф практически проиграл, но в итоге смог победить благодаря своим мутациям. Он использовал отросшие когти в качестве оружия, разорвав Волку горло. С этим решением Навара можно поспорить, в конце концов – он ведь поклялся Волку своей честью, что вытащит его с безымянной луны.

Раптор знал, что остатки Гвардии Ворона продолжают сражаться лишь потому, что Коракс запретил себе сомневаться. Исстван V едва не сокрушил дух примарха, но он устоял. Предательство Альфа-легиона и потеря генотеха во Впадине Воронов должна была сломить Корвуса, но он снова выдержал. Его расколотое сердце и растоптанный дух легиона держались на том, что они сражаются за правое дело и Терра всецело на их стороне. Однако наблюдательная стая, даже само её присутствие могло поколебать эту веру. Хеф не мог предсказать последствия этого. Позже он скажет Кораксу:

Я хотел избавить вас от тяжёлого решения.

Так Раптор преступил собственную клятву и пошёл на подлое убийство… Вскоре после этого Навар Хеф вернулся в основной флот Гвардии Ворона и продолжил сражаться под началом своего примарха. Мутации медленно, но верно искажали его. Хеф уже не мог держать болтер и передвигался на четвереньках. Тело воина покрывал густой чёрный мех, когти походили на лезвия боевых кос, а чёрные глаза сменили цвет на жёлтый. Его лицо практически потеряло человеческие черты.

Некоторые Рапторы изменились ещё сильнее. Кто-то погиб в результате этих мутаций, а кто-то сошёл с ума. Кого-то пришлось запереть в тёмных трюмах. Но многие, вроде Хефа, продолжая физически деградировать, сохраняли разум. И они были готовы сражаться.

При этом и сам Хеф, и его воины, и Корвус Коракс отлично понимали, к чему всё идёт. Примарх видел, во что превратились предатели, принявшие порчу Хаоса. Он запрещал себе проводить эти жестокие параллели, но не мог их не провести. Глядя на лапы Хефа, он непроизвольно переводил взгляд на лицо Герита Аренди, которое исполосовали точно такие же когти, принадлежавшие изменённому Повелителю Ночи.

И всё же Корвус Корас продолжал считать Рапторов своими сыновьями. Долгое время он скрывал их от других легионов. Но не потому что стыдился, а потому что боялся за их судьбу. Тем не менее, отделения Рапторов больше не пополнялись, фактически они стали вымирающим видом. Новобранцев легиона теперь называли Чёрной Гвардией.

Перед Битвой на Яранте Навар Хеф нашёл в себе силы рассказать Кораксу о том, как он убил Арвана Раноплёта на безымянной луне. Владыка Воронов понял мотивы Раптора и принял его раскаяние. Однако он не мог простить того, что Навар так долго это скрывал. Коракс не имел возможности лишить Хефа командования, это вызывало бы лишние подозрения. Тем не менее, он приказал ему и всем, кто участвовал в той миссии, оставаться в казармах до особого приказа.

Ход кампании на Яранте я подробно описал в одном из предыдущих стримов про Девятнадцатый. Изначально Коракс планировал отвлечь Сынов Хоруса и их союзников, чтобы эвакуировать с планеты раненного Русса и оставшихся Волков. Идеальными кандидатами для отвлекающего манёвра стали Рапторы. Разумеется, были выбраны только изменённые, которых в легионе называли «грубыми» (Рапторов без мутаций в противовес именовали «гладкими»). Хефа и его воинов никто не посвящал в планы примарха, но когда Бранн приказал им готовиться к орбитальной высадке, каждый из мутантов понял, что впереди последний бой.

Никто из них не злился на примарха. Напротив, они были благодарны. Рапторы понимали, что им нет места в этой галактике, но оставались верны своему отцу и Императору. Они жаждали служить Человечеству, сражаться с его врагами, вносить свой вклад в победу над Луперкалем. И теперь им представился шанс столкнуться в прямом бою с превосходящими силами предателей. Никто из них не думал о славе (как тот же Арван). Все они думали об искуплении. О том, что им больше не нужно прятаться, а их отцу нет необходимости хранить эту постыдную тайну.

Но слепая судьба в который раз усмехнулась над Наваром Хефом. Когда на поверхности Яранта Космические Волки отказались бежать даже перед лицом полного уничтожения, Владыка Воронов решил пойти вместе с ними в безумную и обречённую контратаку. В первые же минуты боя Коракс внезапно для себя осознал, что просто не имеет права здесь умирать. Да, он устал. Да, у него по-прежнему не было шансов нанести врагам серьёзный урон. Да, он не имел достаточно сил, чтобы участвовать в полномасштабных сражения. И всё же Ворон не имел права сдаваться. Как и Русс. Потому что если они падут, некому будет встать между Хорусом и Императором.

Неожиданное озарение изменило Коракса и в пылу сражения ему даже удалось переубедить Космических Волков. Все они спешно отступили с Яранта, тяжелораненый Русс и остатки его легиона были спасены. Таким образом, в самоубийственной высадке Рапторов больше не было смысла. Узнав об отмене приказа, Навар Хеф зарыдал, а потом протяжно завыл. Он уже почти потерял способность общаться на человеческом языке из-за физических мутаций. Но также меняется и его разум, Раптор терял себя и боялся этого.

Мы не знаем, участвовал ли Навар Хеф в других битвах Ереси. Если да, то всё-таки у судьбы извращённое чувство юмора, ведь Раптор сумел пройти через ад и выжить лишь для того, чтобы принять куда более печальный конец. «Грубых», в которых к тому моменту не осталось уже ничего человеческого, заперли на красном уровне Шпиля Воронов на Киаваре. После поражения Луперкаля Коракс вернулся на свою родину. Он вошёл на красный уровень и… Здесь лучше процитировать финал «Верегельда» Торпа:

Они сражались, и они победили. Теперь настало время выполнить обещание, которое он дал колдуну Натракину в мире-кузнице Констаникс-2.

– За свою долгую жизнь я произнёс несколько клятв, но неизменно клялся лишь в том, что мог выполнить. За исключением одного, – сказал он зверю. Примарх присел рядом с жалким созданием, и оно подползло ближе, ощутив тепло чужого присутствия, хотя его вид и разрывал сердце примарху. – И теперь я думаю, что не смогу это сделать. Я смотрел в лицо нашему врагу, в сердце тех сил, которые его совратили. Я знаю, что пускай мы и убили Хоруса, силу эту нельзя искоренить полностью. Хаос вернётся снова, если мы это допустим, если дадим ему искомые сосуды, и будем подпитывать амбиции, что приводят слабых в его объятия.

Коракс увидел благоговение и абсолютное доверие в глазах Раптора. Он положил массивную руку на голову бывшего легионера, а пальцы другой стиснулись на его горле. Существо зашевелило ртом, и по перчатке примарха потекла слюна, толстыми каплями падая на пол.

– Я помню всё, я в точности помню сказанное ему, прежде чем отправить обратно в породивший его варп-вихрь...

На глазах примарха заблестели слезы.

– Я... я пообещал ему, что прежде чем умереть, уничтожу каждое рожденное варпом, запятнанное Хаосом существо в галактике...

Бормочущее, стенающее создание, которое когда-то было Наваром Хефом, встретилось с ним взглядом.

– И я всегда сдерживаю обещания, сын мой.

Честно говоря, мне сложно подобрать уместные слова, чтобы завершить эту часть сегодняшнего разговора. Потому что любая эпитафия кажется банальной и недостойной памяти Навара Хефа. Он был преданным сыном, умелым воином и лучшим командиром. Но злой рок, стечение обстоятельств, а может чьи-то тёмные планы раз за разом сбивали его с ног. Он был проклят при рождении, когда открыл глаза под сводами пещер Киавара. Шанс на освобождение ему дала Гвардия Ворона, однако Альфа-легион отнял эту надежду, превратив Хефа в сверхчеловека, но со страшным изъяном в генах.

Он терял себя, превращаясь в зверя, но никогда не допускал и мысли о том, чтобы обвинить своего отца или кого-то ещё. Навар понимал, что его создали как оружие для борьбы с предателями, и он желал одного – стать идеальным оружием, хотя знал, что никогда не сможет. Отравленный варпом генотех извратил его природу, сломил тело, подтачивал разум. Но дух воина продолжал жить. Продолжал сражаться за светлое будущее для Человечества, в котором ему самому никогда бы не нашлось места. Но воин не роптал, он был выше этого и принимал свою судьбу со стойкостью, который позавидовали бы и Сыновья Мортариона.

В самом начале этого разговора я привёл слова сержанта Кальда, которые тот произнёс во Впадине Воронов, когда Рапторы начали меняться:

Будь сильным, боец. Помни, кто ты. Ты – Гвардеец Ворона.

Навар Хеф был сильным. Он помнил, кем является. Он был Гвардейцем Ворона, сыном Корвуса Коракса и защитником Империума. И даже когда варп отравил его кровь, он не смог сломить Раптора. Благодаря таким воинам, как Навар Хеф, Человечество пережило свой самый тёмный час. Несомненно, что таких часов будет ещё немало. Но Терра выстоит. Потому что всегда найдутся те, кто встанет на её защиту, несмотря ни на что...

Ютуб-канал

Группа ВК

Телега с анонсами и чатом

Звание/должность: теневой капитан Девятнадцатого легиона, командир восемнадцатого ордена Пепельные Когти, вошёл в один из кочевых хищнических флотов, впоследствии предатель и вероятный основатель одноименного Ордена-отступника

Происхождение: Терра

Основные источники: «Ересь Хоруса, Том 3 – Истребление» Алан Блай, «Ересь Хоруса, Том 6 – Возмездие» Алан Блай

Нерат Кирин происходил из племени зерийцев, тех самых степняков из Азиатских пустошей, которых веками никто не мог подчинить. Они даже сопротивлялись регулярной армии Индонезийского блока, и вполне успешно. Их сумел покорить только Император со своими Легио Катаэгис. Зерийцы были яростны и жестоки, но при этом на удивление дисциплинированы. Они в совершенстве овладели тактикой «бей и беги», в чём им помогала природная интуитивность (они могли без всяких приборов ориентироваться в пылевых бурях).

Кирин проявил себя как великолепный воин и лидер, поэтому быстро дослужился до Теневого капитана и возглавил орден Пепельных Когтей. По слухам, это были самые кровожадные бойцы в Девятнадцатом легионе, но им не было равных в скрытом проникновении, саботаже и обезглавливании противника. Они легко могли подставить своих союзников ради достижения собственных целей и никогда не являлись командными игроками. Но Пепельные Когти были в абсолютной степени преданы Повелителю теней Аркхасу Фалу. Возможно ему они были преданы даже больше, чем Империуму.

Вероятно, Фал контролировал воинов Кирина за счёт своего авторитета. Я бы даже предположил, что он когда-то сразился с Нератом в ритуальном поединке и победил его, утвердив безоговорочное лидерство Повелителя теней. Это логично, учитывая жестокие племенные традиции зерийцев, которые уважали только силу.

Так или иначе, Нерат Кирин и его орден являлись безупречным оружием, но применять их нужно было дозировано и своевременно, чтобы избежать лишнего кровопролития и не допустить резни. Аркхасу Фалу это удавалось. Выше я кратко рассказал о Наковальне Ада, где Пепельные Когти отлично проявили себя, обеспечив Девятнадцатому безоговорочную победу с минимальными потерями и в кратчайшие сроки.

В отличие от Аркхаса Фала, Нерат Кирин не был разжалован, когда появился Коракс. Но примарх не доверял Теневому капитану, поэтому Пепельные Когти шли в первых рядах во время Битвы у Врат 42. Тогда Гвардия Ворона потеряла тысячи Астартес, но ни одного ликейца или киаварца. Однако Нерат Кирин и его элитные воины чудом избежали гибели. Возможно, им улыбнулась удача. А может свою роль сыграло выдающееся мастерство, так что легионеры смогли победить даже на поле боя, которое кардинально не соответствовало их стилю ведения войны и самой природе. Так или иначе, орден Пепельных Когтей пережил Врата 42, и с ними нужно было что-то делать.

Коракс к тому моменту уже практиковал формирование кочевых хищнических флотов и Нерат Кирин был приписан к одной из таких групп. В 002.М31 эту групп направили за пределы Вурдалачьих Звёзд, в регионы, которые считались необитаемыми, но могли таить в себе неизвестные угрозы. Флот был собран из тринадцати кораблей капитального класса и нескольких десятков эскортников. Точная численность Астартес в этой боевой группе неизвестна, но по самым приблизительным оценкам их было около четырех тысяч, а командовал ими претор Кальв. О Кальве известно только то, что он был родом с Освобождения и его преданность Кораксу не вызывала сомнений.

Тот факт, что флот, в котором находились воины Нерата Кирина и множество терранцев, возглавлял верный претор, вызывает много вопросов. Почему не Теневой капитан встал у руля боевой группы? Ведь Коракс должен был доверять ликейцу Кальву, с которым, скорее всего, сражался плечом к плечу во время восстания на Освобождении. Возможно, Кальв должен был наблюдать за Нератом, но зачем? Ведь в других хищнических флотах не было таких «наблюдателей». Тогда может Кальв должен был убить Нерата? Это кажется более вероятным, но все равно логика примарха не вполне ясна.

Хищнические флоты фактически посылались в один конец, никто не ждал, что они вернуться, и большинство из них действительно не вернулось. Так зачем рисковать столь преданным и доверенным воином как Кальв? Если только перед группой не стояли особые задачи, о которых мы не знаем. Детальное исследование хроник говорит о том, что многие воины, входившие в этот флот, ранее принимали участие в очищении Скалландского сектора, о котором я подробно рассказывал на одном из предыдущих стримов. Они были героями, которые не раз доказали свою верность примарху и его боевым доктринам.

Учитывая это, я вижу только один логичный вариант развития событий – Коракс считал Нерата Кирина слишком опасным и непредсказуемым, чтобы можно было доверить его убийство слепой судьбе. У Врат 42 Пепельные Когти доказали, что умеют выживать там, где выживать не положено. Поэтому Владыка Воронов мог направить их с хищническим флотом, в который кроме терранцев входил значительный контингент преданных ему воинов. Эти легионеры, возглавляемые Кальвом, должны были истребить Пепельных Когтей, а потом вернуться и доложить Корвусу о выполненной миссии. При этом в некоторых хрониках говорится, что ликейцы, приписанные к тому флоту, якобы имели за душой некие прегрешения, которые примарх не мог простить. На мой взгляд, всё выглядит, как идеальное прикрытие. А ведь учитывая финт с Вратами 42, Коракс вполне мог все это спланировать и реализовать.

Но, как я уже сказал, Нерат Кирин смешал планы примарха. Его воины, окровавленные, но не сломленные и крайне разгневанные пережили битву с Незрячими Царями. И также они пережили путешествие к Вурдалачьим Звёздам. Хищнический флот действительно вернулся, спустя девять лет после начала своей миссии, то есть в 011.М31. Претора Кальва не было в живых, как и других ликейцев. Никто точно не знает, при каких обстоятельствах они погибли – в битвах с ксеносами или в междоусобной схватке с Пепельными Когтями (которых, кстати, было довольно много – хроники утверждают, что даже после Врат 42 их осталось «несколько тысяч»).

Нерат Кирин повел своих воинов в сектор Трамас, где Повелители Ночи сражались с Тёмными Ангелами. Но ворон-изгнанник решил не принимать чью-либо сторону, преследуя единственную цель – пополнить запасы собственного флота, оскудевшие за девятилетний крестовый поход за пределы галактики. Есть свидетельства, подтверждающие, что Пепельные Когти атаковали эскадру претора Офиона из Рукокрылых над Каллетом. В последней передаче Офион говорит, что смог отбить атаку, однако после Каллета претор исчез, как и все его корабли.

Точной информации у нас нет, но по слухам, которые распространяли по большей части Повелители Ночи, Пепельные Когти долгое время разграбляли планеты Трамаса и атаковали небольшие флоты. Похоже, что в основном они отлавливали эскадры предателей. Таким образом, хищнический флот Нерата Кирина не поддерживал лоялистов, но его действия играли на руку Льву Эль’Джонсону. У нас нет однозначно подтверждённых сведений о том, что Первый легион сражался с флотом Кирина. И все же мы едва ли можем назвать его лояльным, в лучшем случае Нерат стал кем-то вроде Чёрного Щита.

В имперских хрониках Пепельных Когтей Кирина называют не иначе как бандой. Сохранилось довольно много упоминаний об их действиях в различных секторах, сумма которых позволяет выявить чёткую стратегию. Воины Кирина предпочитали орбитальные штурмы, они использовали целые эскадрильи десантных капсул «Харибда» и «Коготь ужаса» с маневренными пехотными отделениями на борту. Нерат использовал десантно-штурмовые корабли типа «Грозовой орел» и «Примарис-молния», а также широкий спектр орбитальных истребителей. Судя по всему, у Пепельных Когтей вообще не было тяжёлой техники.

Имперские хронисты предположили, что причиной тому стали либо ограниченные ресурсы, либо воины хищнического флота многие годы сражались с кем-то за Вурдалачьими Звёздами и против неизвестного врага данная тактика хорошо работала. Это объясняет, почему Нерату Кирину не было равных в молниеносных рейдерских атаках и стремительных штурмах с низкой орбиты. Что он отлично это продемонстрировал во время Битвы за Отчаяние.

Это сражение произошло в 011.М31. Разведка Тёмных Ангелов обнаружила, что на планете Отчаяние в секторе Трамас базируются двенадцать рот Повелителей Ночи и небольшой флот прикрытия. К тому моменту Отчаяние было последней цитаделью предателей в Трамасе, крупные флоты Восьмого покинули регион после Битвы при Шеоле IX. Ближайший лояльный контингент Астартес располагался в Гулгораде. Аркай Оденат, магистр десятого ордена Ультрамаринов собрал на Яэлисе ударную группировку и двинулся к Отчаянию.

Сражаясь на просторах Гулгорада, Оденат потерял две полные роты в битвах с Повелителями Ночи. Несмотря на то, что магистру удалось истребить несколько рот Пожирателей Миров и Несущих Слово, он жаждал отомстить Сыновьям Кёрза и Отчаяние выглядело идеальным вариантом, так как Аркай мог собрать флот, значительно превосходящий предателей по численности. Однако, прибыв в систему, Оденат обнаружил, что группировка Восьмого значительно крупнее, а планета отлично защищена. Он почти не имел превосходства в численности и огневой мощи, но предатели ещё не знали о его прибытии.

Аркай Оденат разделил свои корабли на три атакующие формации и двинулся к планете. Повелители Ночи отреагировали нестандартно. Похоже, у них были проблемы с командной иерархией, потому что их флот рассыпался на несколько небольших групп и некоторые из них просто покинули систему. Тем не менее, Восьмому удалось уничтожить одну из формаций Одената, а затем Повелители Ночи скрылись за лунами Отчаяния. Тогда Аркай приказал высадить урсараксов, управляемых техножрецами Гулгорада, и Астартес из ордена Немезиды, которых поддержали дредноуты класса «Левиафан».

Эта группа понесла большие потери при высадке, так как Повелители Ночи отлично укрепились, разместив оборонительные орудия в густонаселённых ульях. То есть Ультрамарины не могли атаковать их без сопутствующего ущерба и колоссальных жертв среди гражданских. На самом деле, всё это стало тактической ошибкой Аркая Одената, потому что его флот вынужден был прикрывать высадившиеся силы, что дало Повелителям Ночи возможность организовывать быстрые рейды из-за лун Отчаяния, атакуя одиночные суда лоялистов на флангах.

Да и на поверхности для лоялистов всё складывалось не лучшим образом – Повелители Ночи подготовили минные поля, огневые мешки и засады. Поэтому Аркай рискнул высадить дополнительные силы, которые смогли закрепиться и позволили развернуть тяжёлые осадные машины Гулгорада. При этом на орбите Повелители Ночи медленно, но верно брали верх.

Всё изменилось, когда в систему вошёл ещё один флот, без опознавательных знаков и не отвечающий ни на какие запросы. Ядро прибывшей группы составляли шесть крейсеров класса «Гоплон», такие давным-давно делали на Юпитерианских верфях, их уже не выпускали, по сути это были реликты времён начала Великого крестового похода.

Неизвестный флот атаковал Повелителей Ночи, скрывавшихся за лунами. Суда Восьмого, оказавшись меж двух огней, были обречёны. Только трём капитальным кораблям удалось вырваться из холодного ада и сбежать в неизвестном направлении. После этого вновь прибывшие начали высадку на планету. Их корабли выглядели потрёпанными, они явно участвовали во множестве жестоких битв. Когда Аркай Оденат попытался связаться со своими неожиданными спасителями, ему пришёл ответ от воина, имени которого он никогда не слышал. Нерат Кирин сказал:

Император обрек нас на попечение тирана, что желал нам смерти и забытья; однако теперь Владыка Воронов мертв, и мы не позволим, чтобы на нас вновь затянули ошейник услужения, ни изменник магистр войны, ни погибающая империя.

Корабли Кирина не брали суда Ультрамаринов на прицел, поэтому Оденат приказал своим отойти и не мешать высадке Пепельных Когтей. Когда воины Нерата вышли из десантных кораблей, на них была чёрная броня с красными полосами, она выглядела столь же архаичной, как и суда Когтей. На поверхности силы Гвардейцев Ворона разбились на несколько манёвренных отрядов и неожиданно атаковали главный арсенал, который к тому моменту перешёл под контроль Ультрамаринов. Атака Кирина была столь яростной и ошеломляющей, что Оденат потерял много воинов в первом же столкновении и сразу приказал группировке отступить из арсенала.

Десантные корабли Пепельных Когтей переместились к арсеналу и начали погрузку. Аркай только теперь понял, что истинной целью Гвардейцев Ворона было оружие и припасы. Фактически они не собирались тут ни с кем воевать, им просто нужно было заполнить истощённые трюмы своих кораблей.

Нерат Кирин занял оборону в арсенале, пока их содержимое перевозилось на его суда. Ультрадесантники перегруппировались и пошли в атаку, одновременно оставшийся контингент Повелителей Ночи атаковал обе стороны. Трёхсторонняя битва никому не сулила победы, но Пепельные Когти добились успеха, опустошив почти весь арсенал. К концу боя Ультрамаринам всё же удалось прорвать их оборону благодаря «Левиафанам».

Гвардия Ворона спешно отступила, последние отряды телепортировались на корабли. Тут же Повелители Ночи собрались вместе и пошли в массированное контрнаступление на Ультрамаринов, которые были сильно истощены после прорыва рубежей Пепельных Когтей. Оденат не рискнул вступать в бой с флотом Нерата Кирина, который спокойно покинул систему, уйдя в направлении Вурдалачьих Звёзд. Более того, Аркаю пришлось эвакуировать свои силы с планеты, после чего он приказал атаковать с орбиты город, где находился арсенал. К тому моменту улей и без того представлял собой руины.

Оденат предположил, что у Повелителей Ночи есть заранее подготовленные укрытия, поэтому он не надеялся уничтожить всех Сынов Кёрза. Тем не менее, остатки Восьмого не могли покинуть планету, так как их корабли либо погибли в бою, либо попросту сбежали. Таким образом, в той битве единственным реальным победителем стал Нерат Кирин, который достиг всех своих целей с минимальными потерями. Очевидно, бывший Теневой капитан считал Корвуса Коракса погибшим. Но вместе с тем он полагал, что его долг никуда не делся. Правда это был долг уже не перед Империумом.

В период Очищения сектора Нострамо, а именно в 017.М31, ордены Кровавых Ангелов и Вермилионовых Ангелов прибыли в этот регион, чтобы добить Повелителей Ночи. Сводные данные разведки говорили о том, что на луне Тенебор, древней крепости Восьмого легиона, должно было оставаться около 3 тысячи предателей. Но наследники Девятого нашли только давно мёртвые корабли в пустоте и руины цитадели, заполненной мертвецами. Сыны Сангвиния определили, что в бою применялись ранние модели волкитного оружия, которые легионы использовали в самом начале Великого крестового похода.

Также они отметили, что Повелителей Ночи атаковали не в лоб, а с разных направлений и внезапно для защитников крепости. Очевидно, предатели погибли больше 10 лет (к моменту 017.М31) и что любопытно – у трупов были извлечены прогеноидные железы. Кроме того, всё ценное оборудование, находившееся внутри Тенеборы, было демонтировано. Нападавшие обобрали луну неторопливо и последовательно, очевидно не боясь контратаки Повелителей Ночи и будучи полностью уверены в своей безопасности.

Командный шпиль крепости рассказал о том, где Повелители Ночи приняли последний бой. Они сражались стойко, но не могли сдержать врага. В центре шпиля лежало обезглавленное тело претора Восьмого легиона. Характер повреждений и обстановка указали на то, что здесь прошла дуэль чести, а голову воина победитель забрал с собой.

Некоторые когитаторы базы ещё работали, хотя нападавшие сильно повредили их в процессе силового доступа. Архивы поведали о том, что воины на Тенеборе считали некоторые группы собственного легиона враждебными, но это вряд ли кого-то удивило. Ведь хорошо известно, что во второй половине Трамасской кампании Сыны Кёрза зачастую грызлись между собой.

Про тех, кто напал на Тенебору, Кровавые Ангелы смогли узнать лишь то, что они используют неизвестную чёрно-красную символику и устаревшие модели доспехов Mk II и Mk III, но с нестандартными модификациями, которых никто раньше не видел. Численность нападавших, похоже, составляла несколько рот, включая группы катафрактов и специализированные отряды проникновения. Сыны Сангвиния не могли этого знать, но ретроспективный анализ суммарных данных почти гарантирует, что на Тенебору напали Пепельные Когти Нерата Кирина.

В 020.М31 Вольный Торговец Эразм Скат исследовал сектор Нострамо и обнаружил планету Каирн, на которой, по слухам, хранилось сразу несколько СШК. Однако мир был давно разграблен, причём его автоматизированную оборону сломили неизвестные Астартес не из легиона Повелителей Ночи. На пикт-изображениях, сохранившихся в когитаторах искусственных пещер Каирна, Эразм Скат увидел воинов в старой броне Mk II и с неизвестной ему символикой. Разумеется, это были Пепельные Когти.

Последняя запись о них датируется 063.М31. Точнее, в этой записи нет ни слова о воронах-изгнанниках, но лишь потому, что участники тех событий не имели тех данных, что есть у нас. Кризос Мортург, бывший Гвардеец Смерти, сохранивший лояльность, командовал 108-й независимой ротой, которая после Ереси получила приказ разместиться на окраинной станции-мониторе «Окклюдус». Станция располагалась на самой границе Вурдалачьих Звёзд. В указанную дату Мортург получил астропатическое сообщение, относительно свежее, по разным оценкам ему было не больше года. Кризос воспринял его как искажённое варп-эхо из давних времён, хотя последующий анализ не выявил деградации записи. Вот, что говорилось в послании:

Четвертая рота докладывает, что астероидные поселения Оркадов приведены к Согласию в соответствии с эдиктами Второго крестового похода. Одна тысяча душ объявлена данниками легиона во имя его дальнейшего роста и процветания. Ждите нашего возвращения на Атаргатис в течение месяца для перегруппировки.

Нет сомнений, что Нерат Кирин продолжил сражаться за пределами Империума и начал собственный крестовый поход, лишь изредка возвращаясь в имперское пространство для грабежей, целью которых являлось пополнение запасов хищнического флота. Также из сообщения ясно, что своей новой базой Пепельные Когти определили неизвестный мир Атаргатис. Там воины Кирина не просто перегруппировывались, но и пополняли свои ряды. Причём для создания новых поколений очевидно использовалось в том числе геносемя Повелителей Ночи, а может и других легионов, ведь мы не знаем, кого ещё Кирин атаковал за эти годы.

Как я уже отметил, в актуальном таймлайне Пепельные Когти имеют статус ордена-отступника Первого основания. Они взаимодействуют только с Кархародонами, обмениваясь с ними рекрутами и материальными ресурсами. Их база по-прежнему находится на мире Атаргатис Прайм, о местоположении которого ничего неизвестно. Мы знаем, что этой группировкой командует некий Нехат Нев. В связи с чем встает вопрос – что же случилось с Нератом Кирином? Вряд ли он остался жив и просто отошёл от дел. Скорее доблестный Теневой капитан погиб во время приведения к Согласию очередного мира, до конца сохранив свою верность идеалам крестового похода.

Ютуб

ВК

Телега

Звание/должность: командующий XIX легиона, впоследствии лидер одного из кочевых хищнических флотов, возможно основатель Ордена Кархародонов

Происхождение: Терра

Основные источники: «Ересь Хоруса, Том 3 – Истребление» Алан Блай, «Дополнение к Кодексу: Гвардия Ворона» (8-е издание), «Кархародоны: Красная подать» Робби Макнивен

Становление Аркхаса Фала в роли Астартес, как и финал его боевого пути, покрыт глубоким мраком тайны, через который мы едва ли когда-нибудь сможем пробиться. Фал был терранцем по происхождению и входил в один из первых рекрутских наборов Девятнадцатого. Вероятнее всего, он происходил от одного из кочевых племён Азиатских пылевых пустошей, которые тогда составляли ядро легиона, но неизвестно, был ли он зерийцем, чья культура определила развитие легиона в первые десятилетия его существования.

Аркхас Фал командовал Облаченными в Пыль до открытия Киавара и интеграции с примархом. В хрониках говорится, что он стоял во главе Девятнадцатого на протяжении тридцати лет. Неизвестно, был ли Аркхас первым ветераном, носившим титул Повелителя теней (аналог магистра в других легионах). Однако мы точно знаем, что среди своих воинов Фал был живой легендой, ему подчинялись беспрекословно. Смертоносный и яростный боец, умелый лидер и прекрасный тактик, Фал не знал поражений. Повелитель теней выиграл все битвы, в которых довелось участвовать Облачённым в Пыль.

Самой яркой его победой стала так называемая Наковальня Ада при покорении Баратрума. Этот мир пережил Тёмную Эру благодаря техноереси. Под поверхностью выжженной атомным огнём планеты тысячелетиями работали колоссальные фабрики, где люди находились в положении рабов и тотально контролировались Надзирателями – огромными чудовищно аугментированными монстрами, не знавшими жалости. Опасность представляли не только Надзиратели, но также подчинённые им люди-дроны, улучшенные благодаря запретным технологиям. Сам Баратрум не имел стратегической значимости и не мог угрожать Империуму, но, во-первых, он обладал большими ресурсами. А во-вторых, такой мерзости как Надзиратели нельзя было позволить существовать.

Имперская Армия пять лет безуспешно пыталась захватить подземные аркологии Баратрума, но раз за разом терпела неудачу. Тогда Император призвал свой тёмный клинок – Аркхаса Фала и его Бледных Кочевников. Фал к тому моменту уже имел славу командира, который умел выигрывать самые тяжёлые кампании с минимальными силами. Так произошло и в этот раз. В распоряжении Аркхаса находилось несколько тысяч Астартес, включая некоторый контингент Лунных Волков, и никакой тяжёлой техники. Миссия казалась самоубийством, но Фал использовал Нерата Кирина и его Пепельных Когтей, которые сумели скрытно внедриться в главную подземную крепость Надзирателей.

Аркхас Фал задействовал ауксилию – Торосиарских вольтижеров – в качестве отвлекающего манёвра. Смертные потеряли тысячи воинов, пока Девятнадцатый и Шестнадцатый формировали атакующий клин с другой стороны крепости. Большая часть людей-дронов атаковала вольтижеров, поэтому Астартес легко заняли ключевые позиции на поверхности, но основная задача лежала на Пепельных Когтях, которые к тому моменту уже действовали в глубине Наковальни Ада. Воины Нерата Кирина атаковали Надзирателей и тут же скрывались в тенях. Вскоре они обнаружили реакторы крепости, которые защищали Старшие надзиратели – настоящие чудовища из ржавой стали и поражённой некрозом изменённой плоти.

Заряды, поставленные Пепельными Когтями в реакторном зале, сдетонировали в точно рассчитанное время. К этому моменту все Астартес отошли от крепости, но Торосианские вольтижеры продолжали сражаться, связывая людей-дронов. Прогремел взрыв и Наковальня Ада перестала существовать. Вызванные коллапсом крепости оползни погребли под собой последних Надзирателей и дронов, а также несколько тысяч вольтижеров. Торосианский полк практически перестал существовать и всё же Военный Совет Терры назвал победу Аркхаса Фала выдающейся, потому что потери от длительной осады должны были быть ещё выше. Кроме того, Фал сделал именно то, о чём его просили – разобрался с проблемой в сжатые сроки.

После падения Наковальни Ада вертикаль баратрумской власти рухнула и взять под контроль остальные аркологии не составило труда. Там не было никаких разрушений, и прибывшие на планету Механикум получили в своё распоряжение готовые мануфактории. Их оставалось лишь очистить от техноереси и запустить на полную мощность. Аркхас Фал наглядно продемонстрировал, как сражаются Облачённые в Пыль – быстро, жестоко, бескомпромиссно. Повелителя теней не волновали сопутствующие потери, он пришёл на Баратрум, чтобы стереть с лица галактики Надзирателей и в полной мере выполнил свою задачу.

Конечно, после этого смертные ауксилии крайне неохотно сражались вместе с Девятнадцатым легионом, отлично зная, что Фал может использовать их как пушечное мясо. Но Аркхас вовсе не был кровожадным, он верил в то, что делал. Верил, что цель оправдывает средства. Ретроспективная оценка некоторых исследователей показала, что его действия всегда были продиктованы военной необходимостью, холодным прагматизмом. Небольшими силами он в считанные недели заканчивал кампании, которые миллионные армии могли вести годами, теряя куда больше воинов. Так что если жестокость может быть оправданной, то Аркхас Фал – лучший тому пример.

С приходом Корвуса Коракса многое в легионе изменилось. Наследие зерийцев было искоренено, а Повелителем теней стал примарх. Владыка Воронов не доверял терранцам и не скрывал этого, но был вынужден оставить ветеранов на командных должностях, чтобы ликейцы учились у них. Однако Аркхаса Фала это не затронуло. В том смысле, что несмотря на его колоссальный опыт, Коракс не оставил воина при себе. Бывший Повелитель теней стал обычным Теневым капитаном и Корвус почти не использовал его бойцов в своих кампаниях. Но дальше произошло нечто куда более интересное и неоднозначное.

Мы знаем, что Корвус Коракс избавился от большей части терранского ядра в Битве у Врат 42, когда Гвардия Ворона по приказу Луперкаля пошла в лобовую атаку на позиции Незрячих Царей. Однако Аркхаса Фала и его роты там не было. И это странно, ведь Корвус должен был испытывать к Фалу максимум недоверия, как к бывшему лидеру легиона, которому воины подчинялись тридцать лет и который, как говорили, был выдающимся командиром. Только если всё это не является пропагандой и ложью, появившееся ближе к финалу Великого крестового похода, чтобы идеализировать образ примарха на фоне жестокости прошлого.

Вряд ли мы когда-нибудь узнаем правду. У нас есть лишь разрозненные факты, и первый из них – рота Аркхаса Фала не сражалась у Врат 42. Второй факт – ближе к Ереси Гвардия Ворона имела несколько экспедиционных флотов, действовавших на самой границе имперских территорий. Большинство из них сопровождали так называемых Одиноких волков, Вольных Торговцев. Но некоторые группы, которые, по слухам, состояли из последних терранцев, выполняли собственные миссии. Они назывались кочевыми хищническими флотами и их действия не отражены ни в одном архиве. Есть мнение, что Владыка Воронов их не контролировал, отпустив на вольные хлеба. То есть даже примарх не знал, чем они занимаются.

Так или иначе, ни один из этих флотов не был призван во время восстания Хоруса и не отправился с остальным легионом к Исствану V, хотя эти группировки насчитывали тысячи опытных воинов. Одним из таких флотов командовал Аркхас Фал, причем, согласно некоторым источникам, его группа отправилась во внешнюю тьму почти сразу после того, как Коракс принял легион. Если это правда, вопрос с участием Фала в Битве у Врат 42 снимается. Корвус вполне мог считать его погибшим, да и в любом случае примарх не имел связи с Аркхасом, который многие годы сражался в одиночку с неведомыми опасностями, продолжая честно исполнять свой долг перед Империумом.

Мы не знаем, что делал Аркхас Фал в финале крестового похода и во время Ереси Хоруса. Вполне возможно, его флот действительно сгинул, сойдясь в бою с неведомым врагом. Ведь бывший Повелитель теней никогда не отступал, он не мог даже помыслить о поражении. Но кто знает, как он изменился после того, как был фактически предан своим генетическим предком. Всё это усугубляется тёмными слухами, согласно которым на заре Ереси к Хорусу неожиданно присоединился некий флот изгнанников. В действительности, так в хрониках могли обозначить очень многие формирования и нет никаких указаний на то, что это действительно были воины Аркхаса Фала.

Но это еще не конец истории. В таймлайне 40к есть Орден космодесанта, известный как Кархародоны. Их считают мастерами штурма и ближнего боя, они имеют репутацию жестоких и безжалостных воинов, при этом в абсолютной степени преданных Империуму. О происхождении Кархародонов практически ничего неизвестно, есть только орденские мифы, имеющие форму смутных аллегорий и явно романтизированных образов. Предполагается, что Орден появился довольно давно. Есть сведения, что он принимал участие в Войнах астропатов, а это событие датируется 888.М32. Нет точных данных о легионе-предке Ордена, на уровне слухов бытуют два мнения – их геносемя либо химерическое по своему происхождению, либо принадлежит кровной линии Гвардии Ворона.

В главном орденском эпосе, который называется «Мифос Ангелика Мортис», рассказывается о некоем Дне изгнания, когда основатели Ордена были вынуждены покинуть родной мир ради выполнения священной миссии – они ушли сражаться со злом, угрожающим Империуму из-за пределов света Астрономикона. Согласитесь, это действительно похоже на историю об одной из группировок Девятнадцатого, которые действовали вне границ освоенной галактики. Более того – Магистр Ордена Кархародонов (сейчас это Тиберос) носит титул Повелителя теней, а их боевые эскадры называются Кочевыми Хищническими Флотами.

Но и это ещё не все. Библиарии Ордена именуются Бледными Кочевниками, а как мы помним, это было одно из ранних прозвищ Гвардии Ворона. Кроме того, Бледными Кочевниками назывался одиннадцатый Орден Девятнадцатого легиона, состоявший из терранцев и с высокой долей вероятности включенный в один их хищнических флотов, сформированных Кораксом.

Известно, что Кархародоны связаны с Пепельными Когтями, это тот самый восемнадцатый орден Гвардии Ворона, которым командовал Теневой капитан Нерат Кирин. Кирин тоже был в одном из хищнических флотов, но о его судьбе мы поговорим позже. В таймлайне 40к Пепельные Когти относится к Орденам-отступникам. Они не признают родства с Кархародонами, считая их отбросами. При этом, когда в плен к Пепельным Когтям попал Пожиратель Миров, Нев, лидер группировки, сказал, что Сын Ангрона «мог бы быть братом» Шарру, магистру Кархародонов. То есть, по-видимому, их геносемя действительно может быть химерическим.

Есть ещё любопытный факт, который подтверждает, что Кархародоны – наследники Аркхаса Фала. На одном из предыдущих стримов про Гвардию Ворона я подробно рассказывал о захвате Идеальной цитадели Детей Императора. Тогда у Корвуса Коракса было недостаточно сил для лобового столкновения, а бомбить крепость с орбиты он не хотел из-за того, что погибло бы много гражданских. Поэтому Тэрионская когорта пошла на ложный штурм, а затем отступила, выманив Детей Императора из крепости. Гвардия Ворона атаковала тылы предателей, а тэрионцы перешли в контрнаступление и Сыны Фулгрима были истреблены.

Я вспомнил об этом потому, что Кархародоны тоже атаковали Идеальную цитадель в своём таймлайне и использовали схожую тактику. Нюанс в том, что первая атака на Нарсис (где располагалась цитадель) произошла сразу после начала Ереси Хоруса и терранцев в Гвардии Ворона тогда уже не было. К тому моменту в легионе насчитывалось немногим более четырёх тысяч воинов. То есть люди Аркхаса Фала или любого другого хищнического флота из таймлайна 30к не могли участвовать в том событии, однако то, что они узнали о нём впоследствии, кажется вполне реальным.

В первый День Изгнания их отправили во Внешнюю Тьму, дабы истребляли они там врагов человечества, пока не искупят свои прегрешения до конца. Забытый наделил их безграничной свободой действий по отношению к предателям, чужакам и отступникам, чтобы терзать тех там, где они сильны. Так началась их долгая охота. Они охотятся до сих пор.

Это строки их «Мифос Ангелика Мортис». Некоторые полагают, что под Забытым подразумевается Аркхас Фал, который мог, помимо прочего, объединить несколько хищнических флотов под своим началом. Как минимум, его авторитет позволяет это предположить. Причём Фал всегда был предан Империуму, и как бы он не относился к Кораксу, маловероятно, что бывший Повелитель теней не вернулся бы, узнав о предательстве Луперкаля. Возможно, Аркхас пропустил Ересь Хоруса, потому что сражался с другим врагом на протяжении несколько лет, а по его возвращении гражданская война уже закончилась. Учитывая его верность, послужной список и «изгнание», которое едва ли можно назвать залуженным, Лорды Терры вполне могли позволить ему основать лояльный Орден. Но тогда вопрос о химеричности и потенциальной связи с Пожирателями Миров остаётся открытым.

Еще один нюанс с Кархородонами заключается в том, что они постоянно борются с так называемой Слепотой. Это генетический дефект, который передается всем новициатам Ордена. Если воин впадает в состояние Слепоты, он превращается в безумного берсерка, который убивает всё вокруг, пока стоит на ногах. А ещё они пьют кровь и не могут насытиться… Согласитесь, это слишком сильно напоминает Красную Жажду Кровавых Ангелов. В некоторых книгах о Кархародонах есть и другие косвенные указания на их возможную принадлежность к генетической линии Сангвиния.

С другой стороны, Кархородоны говорят о Слепоте как о дефекте, который появился из-за выражения геносемени. То есть, возможно, изначально этой проблемы в Ордене не было. Тогда виной тому может быть кровь зерийцев, которая всё чаще напоминает о себе. В этом случае Кархародоны, без сомнения, вырождающиеся потомки терранского ядра Гвардии Ворона.

Но вернёмся к Аркхасу Фалу. В любом случае он не сделал ничего, чтобы заслужить презрительное недоверие со стороны Корвуса Коракса. Но, несмотря на это, он не отвернулся от Императора. Хотя многое из вышеизложенного –в лучшем случае косвенно подтверждаемые теории, мне приятно думать, что этот легендарный воин выжил и основал Орден, который больше десяти тысячелетий истребляет врагов Человечества во всех уголках галактики.

Ютуб

ВК

Телега

Дравиан Клэйд – Сын Тени, Сын Железа

Звание/должность: сержант отделения прорыва, затем технодесантник, впоследствии Странствующий Рыцарь

Происхождение: Ликей (Освобождение)

Основные источники: «Кибернетика» Роб Сандерс

Мы ничего не знаем о послужном списке Клэйда до 972.М30, когда Гвардия Ворона совместно с Повелителями Ночи сражалась на Фаринатус-Максимус с инсектоидной расой брег-ши. Это была бескомпромиссная кампания, полная крови и жестоких поражений. В результате, Восьмой и Девятнадцатый сумели одержать верх над ксеносами, они зачистили планету, но поплатились за это жизнями многих боевых братьев.

На тот момент Дравиан совсем недавно получил звание сержанта, он был молодым, полным оптимизма и, как говорили, многообещающим воином. Клэйд считал себя самым преданным сыном Корвуса Коракса. На Фаринатус-Максимус он вызвался добровольцем и возглавил опасную миссию в гнездо-святилище брег-ши. Группа из пяти космодесантников, в совершенстве владеющих методами скрытного проникновения, должна была уничтожить сердце роя и дезориентировать ксеносов.

Никто точно не знает, что произошло в гнезде. Возможно, под чьим-то сабатоном скрипнула песчинка или на миллисекунду какой-то воин выскользнул из тени. Так или иначе, брег-ши заметили группу Клэйда и атаковали всем роем. Выжить в той резне было невозможно, но Дравиану это удалось каким-то непостижимым образом. Его искромсанное едва живое тело выползло из гнезда-святилища к позициям Повелителей Ночи. В дальнейшем едва ли не половину его тела заменили аугметикой.

После Фаринатуса Дравиан Клэйд стал тенью себя былого. Его оптимизм и авантюризм ушли, искра жажды завоеваний погасла в душе воина. Но самое главное – исчезла его природная ловкость, доведенная до совершенства изматывающими тренировками. Никто из братьев не после бы упрекнуть Дравиана, но в их глазах он видел приговор: сержант больше не будет прежним. В каком-то смысле Клэйд умер на Фаринатусе, навсегда возненавидев слабость плоти.

Повелители Ночи, с которыми он сражался плечом к плечу, в свойственной сыновьям Кёрза манере шутили о том, что Дравиан теперь похож не на ворона, а на Падальщика (Carrion). Прозвище прижилось, в том числе среди воинов Девятнадцатого. Хотя боевые братья чаще называла Клэйда Непадающим (Carry-on). Это имя родилось, когда Повелители Ночи рассказали, как фактически мёртвый Дравиан отказывался падать, раз за разом подтягивая свое искалеченное тело на одной руке.

Возвращение в мир живых далось Клэйду суровой ценой. В мозг воина ввели автомнемонический стержень, воздействие которого в сочетании со специальным курсом психоиндоктринации позволило стабилизировать психическое состояние Падальщика. Хотя кошмары о Фаринатусе преследовали Дравиана до конца жизни, они хотя бы больше не мешали ему в состоянии бодрствования. Изначально командующий Алкенор, непосредственный командир Клэйда, хотел, чтобы сержант как можно быстрее вернулся в строй, но технодесантник Ринкас настоял на обширной и глубокой аугментации.

В результате, Дравиан отчасти стал машиной, приблизившись к Механикум гораздо сильнее, чем это обычно происходит даже с технодесантниками. Его разум освободился от многих эмоций, и всё же Клэйд оставался в первую очередь человеком. В процессе восстановления Падальщик отлично понимал, что перестал быть смертью из тени. Его боевые братья полагались на ловкость и скорость, которых он навсегда лишился. Восстанавливающая кома и масштабная аугментация не прошли бесследно, мировосприятие Клэйда серьёзно изменилось. Сам он думал об этом как об опыте личного единения с Богом-Машиной.

После того, как Дравиан Клэйд полностью пришёл в себя, командующий Алкенор предложил ему послужить легиону в рядах технодесантников. Падальщик даже не подозревал, что у него есть нужные способности, но вскоре уже направлялся в Солнечную систему, чтобы начать обучение на Марсе. Дравиан понимал, что таким образом он действительно может продолжить приносить пользу. Фактически такова была его судьба и хотя многим из Гвардии Ворона она показалась бы незавидной, Клэйд принял её с честью.

Покинув легион, Дравиан долгих 30 лет оставался на Марсе. Интересно, что он обучался не у техножреца, а у технодесантника. Учителя Дравиана звали Гнаус Аркелон. Клэйд постигал Бога-Машину под началом прославленного ремесленника вместе с Авлом Скараманкой из Железных Воинов. Они стали настоящими друзьями. И тот факт, что впоследствии Скараманка пожертвует ради Клэйда своей жизнью, говорит нам о многом.

Вскоре после начала обучения наставник Драваиана Клэйда привел его на суд, где выносили приговор Окталу Булу, магосу Доминус резервной когорты дедарии. Бул реанимировал изуверский интеллект, известный как Табула Несметный, и внедрил его элементы в несколько машин собственной разработки. Фактически он экспериментировал с полноценным искусственным интеллектом времен Тёмной Эры и отдал ему под контроль механизмы, освящённые Омниссией. Разумеется, его признали техноеретиком и осудили на вечное пребывание в стазисе гробниц Прометей Синус.

Табулу Несметного Механикум не уничтожили, а отключили и также похоронили в гробницах. Навечно? Официально – да. Но если ты не хочешь что-то использовать, если считаешь это запретным и недопустимым, зачем оставлять такую технологию? На самом деле, это вопрос не только к Марсу, но также к Терре и Легионам Астартес, ведь все они поступали подобным образом. Порой это давало положительный результат, как в случае с Эксциндио. Но иногда итог получался, скажем так, спорным. Пример – Ключи Хель, до сих пор используемые Железнорукими.

Но сегодня не об этом. Итак, осуждение Октала Була оставило глубокий след в памяти Дравиана Клэйда, заставив его пересмотреть свой взгляд на Механикум и их технологические парадигмы. Но ключевую роль в перерождении воина сыграл его наставник. Вот лишь одна из цитат мудрого Аркелона:

Твои боевые братья видят бионику и задумываются о бессилии. Она напоминает им о собственной отдалённой смерти. Это наполняет их страхом за свою цель, за свой долг, за невыполненную службу перед Императором. У тебя нет подобной роскоши, но не считай себя кем-то менее достойным, чем ангел, Омниссия видит только гармонию плоти и железа. Рассматривай себя так, как это делает Бог-Машина, не менее чем легионер, но более того, чем ангел когда-либо сможет стать в одиночку.

Так Дравиан принял статус брата-астротехникус и свою судьбу. Годами он самостоятельно модифицировал собственную бионику, создав из себя нечто уникальное – сплав смертоносного орудия и многофункционального исследователя. Аугметика, разработанная Клэйдом, обладала одной любопытной функцией – по необходимости он мог выкачивать электромагнитную энергию из любой системы, некоторое время аккумулировать её в себе, а затем выбрасывать мощным разрушительным импульсом. Теперь он стал настоящим Падальщиком, как отмечали его братья технодесантники.

Когда Дравиан и его группа заканчивали обучение, Марс внезапно изменился. Воины уже некоторое время замечали обилие мусорного кода во всех системах, потом их Посвящение отменили, а наставник Аркелон пропал, как и многие другие ремесленники Астартес. Спустя три дня технодесантники собрались в вестибюле святилищного комплекса башни-прецептории. С ними так никто и не связался. Они фиксировали перемещения крупных сил по поверхности Марса и на орбите, но не понимали, что происходит. А потом Авл Скараманка нашел Аркелона по идентификатору – оказывается, наставника превратили в сервитора.

Неожиданно башня-прецептория была атакована силами Механикум, заявившими о своей преданности Кельбор-Халу и Воителю. В атаке участвовали сотни скитариев и Титан Легио Мортис, у технодесантников не было шансов. Тем не менее, они вступили в бой и уничтожили множество врагов. В финале схватки в живых остались только Дравиан Клэйд и Авл Скараманка. При этом даже в пылу битвы Клэйд говорил Авлу, что тревожится о Терре и Императоре, о том, что их нужно предупредить. Но, разумеется, все каналы связи были заблокированы. Вот финал сражения за башню-прецепторию:

– Как и Механикум, – сказал Авл Скамаранка, – IV легион существует в гармонии между плотью и железом. Мы были созданы для этого. Мы – мощь земли. Камень, что защищает, руда, что поддаётся. На мой взгляд, за исключением окроплённых кровью и окрашенных ржавчиной полей сражений Олимпии, нет лучшего места для упокоения костей Железного Воина, чем красная земля могучего Марса.

Раздался гром пришедших в готовность гигантских сервоприводов и механизмов заряжания. Железный Воин повернулся к «Тантусу Аболиторусу» спиной. Он потянулся к Гвардейцу Ворона:

– Сыны же Коракса, – проговорил Авл Скараманка, – были выкованы для полётов.

Когда эти последние мрачные слова подхватил и унёс прочь лёгкий марсианский ветер, Железный Воин ухватил Падальщика за руку, крутнул его вокруг себя, словно планета спутник, и швырнул прочь за край платформы. Стремительно падая и кувыркаясь в разреженном воздухе мира-кузницы, Падальщик заметил наблюдавшего за его падением Железного Воина.

А потом раздался громогласный удар, который, казалось, разорвал саму реальность на части – гатлинг-бластер выпустил свои чудовищные снаряды.

Так Скараманка спас жизнь своему брату, которому удалось уцепиться за один из транспортников. Башня-прецептория превратилась в груду щебня после атаки Титана, поэтому Дравиан не мог рассчитывать найти кого-то в живых. Он решил бежать с Марса, чтобы рассказать о вероломстве Кельбор-Хала. Воин прятался и искал пути спасения, пока однажды не увидел в небе «Громовых ястребов» с эмблемой Имперских Кулаков. К тому моменту Падальщик уже добрался до кузницы Мондус-Гамма. Он пробрался внутрь и встретился с Камба-Диасом, который тут же направил его на Луну для допроса.

На Луне Дравиан Клэйд узнал о том, что раскололся не только Марс, но и вся галактика. А вскоре к нему явился Малкадор, который завербовал Гвардейца Ворона. Через некоторое время Драваиана направили на Терру. В Императорском Дворце Падальщик оказался в обществе Рогала Дорна, Малкадора Сигиллита и Загрея Кейна. Клэйд стал свидетелем спора, в ходе которого Дорн настаивал на Экстерминатусе Марса. Преторианец говорил о том, что провел ряд симуляций и уничтожение Красной планеты оказалось лучшим решением из возможных. Кейн резонно заметил, что многие лояльные миры-кузницы могут крайне негативно отреагировать на это событие. И тогда Регент предложил третий путь.

Загрей Кейн, узнав, что Дравиан полностью закончил обучение, предложил провести Посвящение и лично нанести «Машину Опус» на наплечник воина. Разумеется, это была великая честь, однако Клэйд оказался от пути технодесантника, равно как и от пути Гвардейца Ворона. Теперь он стал Странствующим Рыцарем Сигиллита. По велению Сигиллита Падальщик рассказал Дорну и Кейну о техноеретике Октале Буле, о котором ничего не знал даже локум-фабрикатор. Но наставник Падальщика открыл ему многие секретные архивы, потому что хотел, чтобы его ученик осознал всю суть техноереси.

Клэйд знал о том, что Табула Несметный, которого использовал Бул, ранее контролировал несколько миров в Парафексе, которые долгое время были отрезаны варп-штормами. Этот регион открыли Железные Руки. Они сумели одолеть «чувствующие конструкции» Табулы Несмотного и сковать его «кварцевый дух» на Альтра-Медиане. Феррус Манус, возглавлявший своих воинов в той кампании, передал Табулу на Марс. Впоследствии Бул, будучи специалистом по кибернетике, разработал ряд систем, которые опасно приблизились к понятию искусственного интеллекта. Благодаря своим разработкам он вскрыл запретные хранилища и освободил Табулу.

В действительности, Табула Несметный являлся познающим механизмом, направленным на прогнозирование. И он действительно многое предсказал, включая Схизму Марса, свидетелем которой стал Дравиан Клэйд. Но важнее другое – пока Табула работал с Окталом Булом, он сумел прозреть множество подобных событий. Прозреть – и пресечь. Искусственный интеллект направлял когорты таллаксов в миры, которые должны были вот-вот открыть для себя либо варп-колдовство, либо запретные технологии Тёмной Эры. Табула убил миллионы, утверждая, что таким образом спас Человечество.

Учитывая неприглядное будущее Марса, которое спрогнозировал Табула, искусственный интеллект решил сберечь и Красную планету. Тогда вместе с Булом они разработали план. Дело в том, что к таймлайну 30к Марс давно утратил собственную магнитосферу. Тогда на полюсах планеты были возведены два храма-кузницы – Вертекс Северный и Вертекс Южный. Геомагнитные реакторы питали Вертексы, а они вращали ядро планеты, обеспечивая ее искусственным магнитосферным щитом. Искусственный интеллект хотел вывести из строя Вертекс Южный (он был наиболее уязвим), чтобы лишить планету защиты от звездной радиации.

Малкадор Сигиллит предложил направить Дравиана Клэйда на Марс, чтобы он освободил Окатала Була и Табулу Несметного для воплощения их давней задумки. Это позволило бы разобраться с бунтовщиками на Красной планете. Да, потери среди лояльных Механикум были бы колоссальны. Кроме того, технология Вертекса была утеряна, а значит, восстановить магнитосферу больше не получится. Но этот вариант выглядел гораздо лучше Экстерминатуса, по крайней мере, так можно было производственные комплексы, ресурсы и технологии. После некоторых раздумий Дорн и Кейн согласились на план Малкадора и Падальщик вернулся на Красную планету.

Сигиллит предоставил Клэйду полную свободу действий и бывший Гвардеец Ворона сам выбрал регион для внедрения – Инвалис. Когда-то Дравиан посетил это место вместе со своим наставником Гнаусом Аркелоном в рамках генеторской ротации – здесь технодесантник постигал «технические чудеса плоти, превозмогающие слабость железа». Вместе с Падальщиком на миссию отправились два модифицированных автоматона, которых ему подарил Загрей Кейн, Клэйд назвал их Нуль и Пустота. Также за Странствующим Рыцарем следовал киберворон Стрига, которого он сконструировал на Луне.

Дравиан спустился на Марс, используя лихтер, приписанный к грузовому судну Мунитории Логис, который перехватили Имперские Кулаки. Посадка в Инвалисе должна была выглядеть случайной, и она не могла выглядеть иначе, потому что весь регион представлял собой «мёртвую зону». Горная местность по неизвестной причине оказывала подавляющее воздействие на механизмы любого типа, даже Титаны и Рыцари всегда избегали эту локацию. Но здесь тоже располагались производственные блоки, склады, перерабатывающие заводы и свалки.

Дравиан Клэйд пробрался к комплексу удержания, где в стазисе находился техноеретик Октал Бул. По пути ему лишь несколько раз пришлось сражаться с механизмами Тёмных Механикум. Когда он прибыл в пункт назначения, оказалось, что в царящем на Красной планете хаосе комплекс удержания остался без охраны. Проникнув на Уровень 93, Падальщик нашёл Октала Була и изуверский интеллект. К тому моменту Бул уже выбрался из стазиса и активировал когорту автоматонов «Кастелян», которая была заключена вместе с ним. Но лишённый своей аугметики (её удалили на суде тридцать лет назад) техноеретик не смог справиться с замком, сдерживающим Табулу Несметного. Бывший Гвардеец Ворона помог в этом.

Когда Падальщик увидел Табулу, инстинкты сказали ему, что нужно немедленно уничтожить это, но вместе с тем воин испытал благоговение, которое сам не смог до конца понять. Искусственный интеллект оказался самовоспроизводящимся – его миниатюрные копии находились в каждом автоматоне когорты дедарии, и такую же копию Октал Бул поместил в свой разум (только тогда Клэйд понял, что это за странные раны на голове техножреца – до осуждения он уже проделывал над собой подобное). Фактически Табула Несметный контролировал Була и автоматонов, но так лишь казалось. Дальнейшие события покажут, что все они были частью целого, однако оставались независимыми, а «Кастеляны» получили нечто большее, чем искусственный разум. Возможно – свои собственные души.

Падальщик и Табула Несметный во главе резервной когорты дедарии направились к Вертексу Южному. Клэйд не понимал, почему искусственный интеллект прячется от одних противников и вступает в бой с другими, его логика не поддавалась анализу. Вскоре они добрались до Адриатики, затем прошли через сборочные цеха Авзонии, миновали шахты Эридана и суб-ульи Геспериды. «Кастеляны», изменённые Табулой, обрели ужасающую мощь, и всё же они не были неуязвимы. Например, им пришлось бежать по дну озера от Титана класса «Боевой Пёс».

Вскоре группа добралась до Вертекса Южного, который оказался укреплён в достаточной степени, чтобы защитить себя практически от любой опасности. Кто-то знал, что они придут. Тем не менее, Табула Несметный решил атаковать – его роботы двинулись на штурм, тогда как Дравиан Клэйд должен был незаметно проникнуть в храм-кузницу. Из поредевшей когорты Табула выделил Падальщику целую манипулу автоматонов, которые теперь подчинялись приказам Странствующего Рыцаря. В итоге, почти все «Кастеляны» были уничтожены, а Клэйд потерял Пустоту. В сердце храма его встретил Авл Скараманка, который, как оказалось, не погиб тогда в башне-прецептории.

То, что осталось от Скараманки, три дня выбиралось из под руин башни. Железный Воин надеялся, что Гвардеец Ворона не ушёл далеко и найдёт своего товарища, но вместо Клэйда его изувеченное тело обнаружили Тёмные Механикум. Авла вернули, но – изменённым. Скараманка сумел просчитать грядущие события. Каким-то образом он понял, что Дравиан вернётся, пробудит Табулу Несметного и уничтожит Вертекс Южный. Авл наблюдал за Дравианом с того момента, как тот высадился на Марс.

В храме-кузнице Скараманка предложил Клэйду принять скрап-код и присоединиться к генерал-фабрикатору. И хотя под командованием Железного Воина была целая армия, Падальщик не мгновения не думал о том, что делать дальше:

– Я спас тебе жизнь однажды, – произнёс Авл Скараманка.

– Автоматоны, приготовиться, – отдал Падальщик приказ Нулю и машинам первой манипулы. – Атакующие схемы одобрены.

– Не заставляй меня забирать свой дар… – предупредила его чудовищная машина. В металлическом звоне громоподобного голоса Падальщик расслышал всю горечь, пустоту и боль его нынешнего воплощения. Авл Скараманка был другом, и, если он сможет, то окажет Железному Воину ещё одну, последнюю услугу.

Уничтожит его.

Затем произошла короткая и жестокая схватка. В какой-то момент Авл Скараманка противопоставил свою волю воле одного из автоматонов дедарии, в котором жил искусственный интеллект. Алгоритмы Табулы Несметного едва не уничтожили скрап-код, поразивший не только Скараманку, но и весь храм-кузницу. Однако измёненному Железному Воину удалось взять верх. Он уничтожил Була, Табулу и всех его автоматонов, а также смертельно ранил Дравиана Клэйд.

В последние мгновения своей жизни Падальщик видел, как единственный выживший «Кастелян» уходит. Скараманка пытался подчинить его себе, но искусственный интеллект раскалил своё тело, временно размагнитив металл, поэтому усилия чудовища, в которое превратился Железный Воин, оказались тщетны.

Когда свечение угасло в холодном марсианском воздухе, боевой автоматон и населявший его изуверский интеллект растворились в тенях. Табула Несметный погиб, но его наследие уцелело в коварном беглеце Импедикусе. Где-то снаружи на мрачных пустошах Красной планеты. Падальщик понял, что лучшая надежда Марса на спасение сбежала, чтобы сохранить собственное существование. Экстерминатус не был ответом – машина, являвшаяся плодом тысяч поколений техноеретических мыслей, оказалась устойчива к воздействию хитрого мусорного кода, и порчи, которую он нёс в себе. Импедикус был среди первых. Будет ли он последним?

Было бы интересно проследить дальнейшую судьбу автоматона, но, к сожалению, нам больше ничего не известно об этой машине. Что касается Дравиана Клэйда, его физическое тело было практически мертво, как и кибернетические модификации.

Падальщик ощутил дрожь от чудовищных шагов бронированных ног Авла Скараманки, уходившего в храм-кузницу и оставившего космодесантника в одиночестве.

Почти в одиночестве.

Спикировав с перекрученного лестничного пролёта, киберворон Стрига вернулся к своему хозяину. Приземлившись на искорёженную узловую колонну, птица постучала по измятой броне Странствующего Рыцаря интерфейсным штырём своего клюва, но Падальщик не ответил.

В эпилоге новеллы «Кибернетика» Роба Сандерса, где описана история Падальщика, Малкадор рассуждает, что Дравиан Клэйд либо схвачен, либо погиб. Регент искренне надеялся, что справедливо второе предположение, для блага самого же Клэйда. Но я обратил внимание на два момента. Первый очевиден – мы не может утверждать, что Дравиан действительно мёртв. Да, он умирал и должен был умереть, но то же самое должно было произойти и с Авлом Скараманкой. Железный Воин выжил в условиях, в которых невозможно было выжить. Так что в действительности нам предоставляется открытый финал.

Второй момент куда интереснее. Может показаться, что миссия Падальщика провалилась. Но так ли это? За время, которое он потратил на то, чтобы добраться до Вертекса Южного, многое изменилось. В том числе изменились взгляды Рогала Дорна на проблему Марса. Изначально он планировал экстерминировать Красную планету и если бы не план Сигиллита, циклонные торпеды уничтожили бы всё живое и неживое на поверхности мира. Кто знает, к чему бы это привело? Сколько лояльных и стоявших на грани кузниц перешли бы под знамя Хоруса, узнав о том, что Терра превратила в пыль сердце их культа? Насколько в таком случае выросла бы мощь армады Луперкаля? Сумел бы он благодаря этому раньше придти к Терре и пробиться в Императорский Дворец?..

Конечно, мы не можем сказать наверняка, но в ретроспективе кажется, что экстерминирование Марса действительно принесло бы лоялистам целую череду тактических и стратегических поражений. Падальщик не допустил этого. Своей жертвой он купил немного времени, которого хватило на то, чтобы Дорн передумал и принял, как мне видится, верное решение. Так или иначе, Дравиан Клэйд, о судьбе которого кроме Сигиллита, Дорна и Кейна никто не знал, повлиял на ход гражданской войны гораздо сильнее, чем даже сам он мог надеяться.

На сегодня все. С лоялиста – лайк, с хаосита – коммент, с обоих – подписка. Император защищает, Аве Доминус Нокс и Славьте Солнце!

Ютуб

ВК

Телега

Имя: Марк Валерий

Звание/должность/статус: префект, а затем вице-цезарь Терионской когорты, смертная ауксилия Гвардии Ворона, впоследствии – имперский святой

Происхождение: Тэрион

Источники: «Потерянное Освобождение» Гэв Торп, «Полёт Ворона» Гэв Торп, «Святое слово» Гэв Торп, «Верегельд» Гэв Торп, «Валерий» Гэв Торп

Неизвестно, где располагался Тэрион и кто привёл этот мир к Согласию. Однако с самого начала Великого крестового похода местное военное формирование, именуемой Тэрионской когортой, было приписано к Девятнадцатому легиону в качестве вспомогательного подразделения. Оно участвовало во многих крупных кампаниях, включая покорение Исствана III, где также принимали участие Легио Адамантус и Легио Викторум, имевшие собственные клятвенные договоры с Гвардией Ворона.

Марк Валерий происходил из военной аристократии Тэриона, все его предки служили в когорте и сам он не желал для себя иной судьбы. К сожалению, мы ничего не знаем о послужном списке Марка, но можно не сомневаться, что он был безупречен. К моменту Ереси Хоруса Валерий занимал должность префекта и фактически командовал Тэрионской когортой. Однако в последствии он стал вице-цезарем, хотя его обязанности не изменились – он по-прежнему полноправно руководил своим подразделением, в котором, кстати, также служил Антоний Валерий, младший брат Марка. Антоний в дальнейшем получил должность префекта.

Когда весть о предательстве Хоруса настигла Владыку Воронов, Тэрионская когорта была направлена на защиту Освобождения для усиления группы из тысячи космодесантников, которым Коракс приказал вернуться на родной мир. Тогда как большая часть Девятнадцатого легиона по приказу Рогала Дорна отправилась к Исствану V в составе Первой волны. Воины на Освобождении ничего не знали о ловушке, которую Луперкаль подготовил для лоялистов в Ургалльской долине. Они не могли знать. Но каким-то образом Марк Валерий почувствовал неладное.

Хотя на самом деле он не почувствовал, а увидел. В момент, когда на Исстване V так называемая Вторая волна открыла огонь по верным Трону, Марку приснился кошмар. Это были смутные непостижимые образы, среди которых Валерий чётко различил как чёрные вороны, охваченные пламенем, гибнут в кровавом смерче. Один и тот же сон повторялся каждую ночь, Валерий кричал и просыпался в холодном поту, не понимая своих ощущений. Любопытно, что важную роль в том, как Марк интерпретировал видения, сыграл его юный денщик по имени Пелон.

Возможно, это сообщение, мой повелитель. В некоторых древних историях говорится, что во время снов мы можем видеть предзнаменования.

Разумеется, боевой офицер отмахнулся от слов денщика, но едва ли смог выкинуть их из головы. Пелон предположил, что это сообщение Валерию послал сам Коракс. Учитывая, что истинный пси-потенциал Владыки Воронов нам неизвестен, а также принимая во внимание, что этот потенциал очевидно имел место («Тени прошлого» Гэва Торпа), мы могли бы предположить, что Коракс действительно мог неосознанно попробовать дотянуться до своих воинов на Освобождении, а Марк Валерий просто оказался наиболее восприимчивым в психическом плане. Либо же он оказался единственным, кто рискнул поверить в свои видения.

Так или иначе, это предположение, скорее всего, ложно, принимая во внимание дальнейшие события. С другой стороны, сам Валерий вспоминал, как очень хотел отправиться на Исстван V вместе с Кораксом, но тот сказал, что это дело легионов и даже поклялся префекту, что Легионес Астартес сами разберутся с этой проблемой, без вмешательства смертных. Затем Владыка Воронов положил руку на плечо офицера и произнес:

Если ты мне понадобишься, то услышишь мой зов.

Связать эти слова с кошмарами Валерия – большое искушение, хотя, например, для Пелона, который обо всем этом знал, вопрос даже не стоял. Денщик не сомневался, что примарх действительно послал на Освобождение своего рода призыв о помощи. Однако в дальнейшем видения ещё долго будут преследовать Валерия, а Коракс, когда узнает о них, потеряет доверие к Марку и отдалит его от себя, послав Тэрионскую когорту на смерть. Исходя из этих фактов, вряд ли в действительности Корвус пытался «достучаться» до Валерия на Освобождении. Ведь тогда его дальнейшие поступки выглядят нелогично.

В тоже время послание Коракса могло лишь пробудить дремлющий потенциал. Кроме того, примарх мог действовать неосознанно. Либо же он поступил так намеренно и хотя всей душой ненавидел варп, примарх призвал Марка, чтобы спасти себя и последних выживших воинов из Гвардии Ворона. А затем, спустя годы, когда потрепанная Тэрионская когорта перестала представлять из себя внушительную силу, Коракс вполне мог решить избавиться от вице-цезаря, которому не доверял из-за его связи с варпом. Учитывая прагматичность Владыки Воронов, который подставил терранскую часть своего легиона у Врат 42, такой вариант выглядит вполне реальным.

Впрочем, это лишь гипотезы, и чуть позже к ним прибавится другая, не менее мрачная и делающая судьбу Марка Валерия ещё трагичнее. Но сейчас не об этом. Итак, на седьмой день после того, как префекта начали мучить кошмары, он решился посетить Шпиль Воронов, чтобы лично встретиться с Бранном Невом, который командовал контингентом Астартес на Освобождении и следил за подготовкой рекрутов. Разумеется, командор списал всё на слабость смертного разума, подвергнувшегося чрезмерному стрессу. Он не поверил словам Марка, не поверил в его видения.

Валерий приходил к Бранну раз за разом, и раз за разом получал отказ. Едва ли мы можем осудить Нева, ведь по воле Коракса он должен был оставаться на Освобождении до поступления новых приказов. Да и мог ли он поверить снам смертного? Бранн не был легионером Пятнадцатого или Семнадцатого. А вороны не верят во сны. Они верят в глубокие тени и бесшумные клинки. И всё же, зная ситуацию со всех сторон, мы понимаем, что Нев ошибался. Каждый день промедления стоил жизней его боевым братьям.

Но кому-то нужно было принять судьбоносное решение и это сделал Марк Валерий. Префект не понимал источника своих кошмаров, он ничего не знал о смысле получаемых им видений. Но он верил. И вера оказалась сильнее долга. Префект приказал Тэрионской когорте грузиться на корабли и направляться к точке Мандевилля. Но едва его флот отчалил, орудия Освобождения навелись на тэрионцев. Бранн Нев готов был открыть огонь. Командор отлично понимал, что если предали три легиона Астартес (о Второй волне он еще ничего не знал), хотя их верность казалась незыблемой, значит предать может кто угодно. Он был обязан расценить неповиновение Тэрионской когорты как мятеж и демонстрацию преданности Луперкалю.

И все же Нев отказывался поверить, что Марк Валерий – предатель. Префект был живой легендой среди смертных и воины Гвардии Ворона относились к нему с большим уважением. Бранн связался с Марком и между ними разгорелся спор. Спор, который мог закончиться большой кровью.

У Нева были приказы, а у Валерия – лишь его вера. Когда Бранн заявил, что люди слабы, Марк парировал тем, что восстание поднял вовсе не человек, а примарх, и если уж к кому стоит относиться с недоверием, так это к космодесантникам. Вот лишь некоторая часть того, что тогда сказал префект. На мой взгляд, это в полной мере характеризует его как человека и боевого офицера:

– Вся моя гордость в этом мундире, – прошипел Валерий, схватившись за перевязь на груди. – Знаете, почему я ношу красное? Мой отец проливал кровь за Империум! Он сражался, не жалея сил, когда на Тэрион прибыли легионы. Это – символ семейной верности Императору, знак того, что Повелитель Человечества доверяет моей семье. Он значит для меня столько же, сколько для вас символ на этом табарде. Не смейте думать, что я опорочу эту честь!

…

– Слабость людей? – пробормотал Валерий, не осмеливаясь посмотреть Бранну в глаза. – Да, Легионес Астартес объединили Землю и завоевали галактику. Прячась за их болтерами и мечами, мы расселились на тысячах мирах за Императора. Вы создали Империум, в этом я не сомневаюсь. Но кем бы вы были без нас – слабых, хрупких людей? Кто пилотирует корабли, на которых вы летаете, выращивает пищу, которую вы едите, изготавливает оружие, которым вы сражаетесь, и растит детей, которые станут вашим новым поколением? Точно не космические десантники.

Как мы видим, жизнь Марка Валерия подчинена единственной цели – служению Империуму. Именно из этой цели, которую он возвёл в абсолют, выросла его вера. Когда галактика раскололась и оказалось, что Астартес могут предать, в глазах префекта непогрешимым остался лишь Император. А затем появились эти видения, которые он не мог объяснить, но которые терзали его душу тёмными предчувствиями. В тот момент, на Освобождении, Валерий пока ещё не понимал, кем стал. Но очень скоро поймёт…

Бранн уже готов был приказать орудиям открыть огонь, когда Валерий неожиданно зашёл с другой стороны. Он сказал, что если Кораксу на Исстване не нужна помощь, то путешествие тэрионцев просто будет лишено смысла, но не принесёт вреда. Однако же если он прав и прямо сейчас Владыка Воронов на волосок от смерти, то они действительно могут всё изменить. Марк предложил Бранну взойти на борт его корабля и лично держать болтер у головы префекта на случай, если он окажется предателем, как предположил Нев. Эти аргументы подействовали и командор сдался. Он поверил Валерию. Страх за жизнь генетического предка и братьев оказался сильнее доводов разума.

И когда на Исстване VКоракс с последними выжившими из Девятнадцатого легиона уже готовился принять свой последний бой, схлестнувшись с берсерками Ангрона за Ларганским хребтом, наступающие силы Двенадцатого внезапно были атакованы с воздуха. Терионский флот при поддержке воинов Бранна Нева смог подобраться к Исствану и эвакуировать Гвардейцев Ворона. Затем они чудом сумели сбежать к точке Мандевилля и покинуть систему. Хотя в действительности у этого чуда было имя – его звали Альфарий. На предыдущем стриме про Гвардию Ворона я подробно рассказывал о том, как примарх Альфы предоставил Пожирателям Миров ложные разведанные, а потом убил командующего одной из охранных эскадр, чтобы позволить Кораксу сбежать.

И хотя без Альфария примарх Девятнадцатого легиона и три тысячи его сыновей никогда не покинули бы Исстван V, первую скрипку здесь сыграл Марк Валерий. Ведь если бы не он, у Корвуса Коракса в принципе не было бы шансов избежать гибели. Интересно, что тогда делал бы Двадцатый, ведь на тот момент он ещё верил Кабалу и намеревался любой ценой спасти Владыку Воронов? На минувшем стриме я упоминал версию о том, что всё это было планом Четвёрки. Ведь Атитиртир, эмиссар Кабала, который работал с Альфарием, прямо сказал, что они знают будущее благодаря демонам. Но ведь и пророческие сны Марка Валерия вряд ли не опосредованы варпом. Так что обе эти на первый взгляд независимые арки могут иметь общие предтечи.

Другой вопрос, что Альфарий не собирался до конца следовать навязанному плану. Он хотел забрать у Коракса недифференцированный генокод примархов, но не уничтожить его, а оставить себе. Кабал этого точно не планировал, учитывая реакцию Атитиртира и тот факт, что Альфа больше не работала с ними (по крайне мере, нам об этом не известно). Но Кабал являлся не более чем марионеткой, тогда как планы Богов Хаоса могли быть куда изощрённее. Тем не менее, если это так, я уверен, что в какой-то момент Марк Валерий тоже стал играть по своим правилам. Когда именно это произошло – мы скоро увидим.

Итак, Марк и Бранн условились ничего не говорить Кораксу об истинных причинах, по которым они покинули Освобождение. По официальной версии, Валерий вообще не имел к этому никакого отношения, якобы то была инициатива Нева. Позже Бранн осведомился у Валерия, прекратились ли его сны, и когда Марк ответил, что ведений больше нет, командор не скрывал облегчения. Он хотел сам рассказать обо всём примарху, но никак не мог подыскать подходящий момент. Нев отлично понимал, что у его отца, фактически потерявшего свой легион, есть проблемы посерьёзнее.

К тому моменту вера Марка Валерия ещё только формировалась. Он не мог связать свои сны с кем-то кроме Коракса. И раз они прекратились после спасения примарха, это послужило для префекта ещё одним подтверждением очевидной связи. Валерий даже предположил, что Гвардейцы Ворона не услышали зов отца, потому что из-за психического кондиционирования при генетическом вознесении стали иммунный к такого рода воздействиям. Иными словами, вера Марка была тогда всецело направлена на примарха.

Однако вскоре всё изменилось. Когда после Исствана V Валерий перестал видеть пророческие сны, он воспринял это как благословение, которое очень быстро превратилось в проклятье. Префект стал ощущать пустоту в разуме, которая готова была захлестнуть его целиком. Он понимал, что ему чего-то не хватает, но не понимал, чего именно. Хотя на самом деле состояние Марка вполне можно было объяснить банальными причинами, не примешивая сюда варп. Дело в том, что в системе Исствана тэрионскому флоту пришлось немало повоевать, прежде чем они смогли забрать Коракса. Еще большие потери когорта понесла при отступлении, когда вынужденно отвлекла на себя преследователей.

Фактически полк, которым командовал Валерий, перестал существовать. Префект понимал, что это была необходимая жертва, иначе он не сумел бы спасти Коракса и его воинов. С другой стороны, он стал первым командиром Тэрионской когорты, при котором соединение потеряло большую часть личного состава. Конечно, это тяготило офицера. Тогда он решил вернуться на Тэрион, чтобы перегруппировать полк и пополнить его ряды. К тому моменту он вместе с остальной частью Гвардии Ворона находился в Солнечной системе. Коракс дал префекту разрешение на отбытие.

Перед отбытием произошло нечто странное. Марку Валерию явился Император. По крайней мере, позже префект убедит себя в этом. Тогда же он сам не понимал, что произошло. Само видения не описано, но у нас есть следующий фрагмент:

Марк Валерий моргнул, его мысли затмило видение золотого пейзажа и эхо резонирующего голоса, значения слов которого он не мог понять. Виски ощутимо сдавливало, а глаза по какой-то необъяснимой причине болели… Последний проблеск золотых глаз постепенно исчезал из памяти…

Странно увидеть здесь кого-то ещё, кроме Повелителя Человечества. Но Валерий не придал этому большого значения, списав всё на стресс. Тем более, что, как я уже сказал, видения больше не посещали его. Поэтому Марк переключился на путешествие к Тэриону. Префект полагал, что его лишат командования из-за потери полка. Что касается спасения примарха, официально Бранн Нев спланировал операцию. Марк не мог рассказать правду, потому что понимал – к его видениям отнесутся в лучшем случае подозрительно. Денщик Пелон немного успокоил господина:

Я считаю, что вы слишком строго себя судите. Потеря вашего полка была ужасной, но необходимой. Если бы командор Бранн не настоял, чтобы вы остались на «Мстителе», то уверен, вы лично возглавили бы тот отвлекающий удар. Пожертвовать жизнью, когда ее нужно сохранить – это похвально, но неверно. Вы поступили достойно, приняв столь непростое решение.

Вернувшись на Тэрион, Марк сразу направился к своему отцу, правителю мира, носившему титул цезаря. Тэрион ещё не знал о предательстве Хоруса и весть об этом повергла лидеров планеты в шок. Однако отец Валерия был сильным и мужественным человеком. После того, как сын кратко рассказал ему о своем участии в Исстванских событиях и о судьбе Гвардии Ворона, цезарь быстро оправился от потрясения. Он ни в чем не обвинил сына. Напротив, сразу же начал строить планы по восстановлению когорты. Это оказалось несложно, так как в последние два года Тэрион отказывал добровольцам, которых всегда хватало. Что касается флота, корабли имелись в распоряжении Натол Прим, вассального мира Тэриона.

Именно в этот момент Валентин (отец Марка) назначил своего сына вице-цезарем. И хотя Валерий до этого фактически командовал Тэрионской когортой, реальных прав у него для этого не было – титул префекта позволял ему командовать лишь частью полка. Но сам Валентин не мог покинуть Тэрион. Причина этого весьма забавна – ему запретила жена. С другой стороны, это было разумное решение, ведь в условиях гражданской войны любой мир нуждался в сильном лидере, а Марк Валерий к тому моменту уже неоднократно проявил себя в различных кампаниях и доказал, что способен сравниться со своим отцом на поле боя.

Вскоре Тэрионская когорта была восстановлена и получила новый флот. Да, полк состоял в основном из новобранцев, а корабли были довольно старые. И все же они представляли собой грозную силу, но главное – под началом Марка Валерий солдаты демонстрировали эталонную храбрость и безупречную преданность. Когда полк вернулся к Освобождению, Корвус Коракс уже начал партизанскую войну против предателей. Одной из наиболее ярких побед того периода стал захват Идеальной крепости Детей Императора на Нарсисе.

Крепость считалась неприступной и её защищал внушительный контингент Третьего легиона. Так как цитадель фактически являлась одновременно и городом, Коракс не мог просто разбомбить её с орбиты. Поэтому он приказал Тэрионской когорте пойти на штурм без прикрытия. Марку Валерию примарх сказал:

Поверь мне и выдержи бурю.

Тэрионцы высадились под шквальным огнём и сразу вступили в бой. Разумеется, они не смогли захватить крепость, так как предатели были опытными и умелыми воинами, а твердыню выстроил Пертурабо по заказу Фулгрима. Но Кораксу и не нужно было, чтобы штурм увенчался успехом, примах понимал, что смертные не смогут выполнить эту задачу. Также он понимал кое-что ещё – Дети Императора не сумеют отказать себе в удовольствии истребить силы лоялистов до последнего воина.

Чтобы сымитировать полноценный штурм, Тэрионская когорта билась под стенами Идеальной крепости восемь часов, а потом на протяжении часа медленно отступала, выманивая легионеров. За десять часов воины Марка Валерия потеряли полную фалангу, десять тысяч бойцов. Но, несмотря на колоссальный ущерб, ни один из тэрионцев не нарушил приказ. Они до последнего бились с врагом, которого не могли победить ни при каких условиях.

Когда Дети Императора вышли из ворот крепости и удалились на достаточное расстояние, в бой вступила Гвардия Ворона. Первыми в цитадель высадились Рапторы под командованием Навара Хефа. За ними пошли Владыка Воронов и остальные его воины, к которым также присоединились Имперские Кулаки под командованием Норица (Нориц путешествовал с Девятнадцатым после Терры). Как только ряды Третьего смешались, тэрионцы перешли в контрнаступление. Марк Валерий лично вёл в бой своих солдат, находясь на пике атакующего фронта. Дети Императора были разбиты и истреблены.

После этого Гвардия Ворона покинула Идеальную цитадель, оставив там Тэрионскую когорту. К Валерию скоро прибыло подкрепление с Тэриона численностью в пятьсот тысяч воинов, затем ему прислали ещё несколько подразделений Имперской Армии, которые в сумме насчитывали более миллиона солдат. Легио Виндиктус поставил десять Титанов.

Коракс поступил так, потому что понимал – если Гвардия Ворона останется для защиты миры, предатели неминуемо нанесут удар и сокрушат лояльные силы за счёт перевеса в численности и огневой мощи. Но если Владыка Воронов будет последовательно атаковать другие форпосты врагов, им придётся разделить силы и вряд ли кто-то решит возвращать Нарсис, оборона которого не выдержит столкновения с крупным флотом Астартес, но её хватит, чтобы отразить удар нескольких эскадр. Таким образом, атака на Идеальную цитадель станет для предателей бессмысленной тратой ресурсов.

Строго говоря, именно так всё и произошло. Предатели больше не вернулись на Нарсис. Тем не менее, Марк Валерий не сидел безвылазно в Идеальной цитадели. Мы точно не знаем, но похоже, что Коракс в какой-то момент разрешил Тэрионской когорте действовать по собственному усмотрению. Вероятно, это произошло после того, как на Нарсис прибыли другие подразделения Имперской Армии и Титаны. В тоже время видения Марка Валерия возобновились.

Нам неизвестно, сколько миров он сумел спасти за эти годы. Вице-цезарь стал вести дневник, в который субтрибун Пелон записывал все видения Марка. Валерий смог расшифровать далеко не все из них, но если ему удавалось понять, где сейчас требуется его помощь, Тэрионская когорта неслась к указанной точке со всей возможной скоростью и действительно спасала очередную планету от гнёта предателей. Например, так было на агромире под названием Горна, где тэрионцы уничтожили группировку Гвардии Смерти, не дав предателям пополнить свои запасы.

Наконец, настал момент, чтобы доблестные сыны Тэриона вновь сразились плечом к плечу с Сыновьями Коракса. Марк Валерий получил сообщение от примарха, которому требовалась помощь в захвате Эуеса. Этот мир заявил о своей преданности Хорусу, но его нельзя было оставлять в руках предателей из-за стратегической значимости – Эуес контролировал целый сектор Вандрегган. Гвардия Ворона быстро захватила космопорт, но не имела достаточно сил, чтобы противостоять армии Эуеса в прямом бою. Поэтому Коракс решил использовать стратегию, которая уже не раз зарекомендовала себя в столкновениях с превосходящим противником.

Тэрионская когорта высадилась на планету вместе с Тринадцатым полком подавления Козерога и Лоторским спёрным корпусом. Также их поддержали Титаны Легио Виндиктус. Марк Валерий, который командовал всей этой мощью, провёл несколько успешных операций, в результате которых лидеры предателей скрылись в столичном городе Милвиан. Затем командор Бранн поставил вице-цезарю довольно простую на первый взгляд задачу – атаковать Милвинан и подавить его противовоздушную оборону. Тогда Гвардия Ворона высадится в районе бункера, где скрывается вражеское командование, и зачистит его. Это положит конец мятежу и вернёт Эуес в лоно Империума, а вместе с ним и сектор Вандрегган.

Однако первая атака не увенчалась успехом и лоялисты потеряли две тысячи тридцать воинов, так как Марку Валерию не было известно об уникальной технологии, которой владели предатели. Милвиан прикрывали силовые щиты неизвестного типа, их в принципе невозможно было пробить. Однако эти щиты, которые солдаты прозвали молниевыми полями, имели генераторы, являвшиеся их единственной уязвимостью. Марк Валерий перегруппировал силы и спустя два часа возобновил атаку.

Но прежде во время короткого часового сна к нему пришло очередное видение – вице-цезарь видел себя на холме в окружении змей, а потом оказалось, что все эти змеи на самом деле являются одной змеёй со множеством голов. На военном совете видение не выходило у Валерия из головы и заставило его сосредоточить внимание на городке под названием Лавлин. Этот город был давно зачищен, но располагался на фланге атакующих порядков Тэриона. Марк подумал, что если там есть враг, он может выйти в тыл имперским войскам и нанести огромный урон, сорвав наступление.

Хотя не было реальных причин считать, что в Лавлине действительно находятся силы противника, Марк Валерий приказал выставить возле него резервную группировку. Другие командиры усомнились в этом решении, так как тэрионцы и два Титана, которых Марк направил к Лавлину, могли помочь во время главного наступления. Но вице-цезарь остался непреклонен. Командиром резервных сил он назначил своего брата, префекта Антония.

Во время атаки на стены Милвиана тэрионцы и их союзники действовали грамотно и планомерно. «Презрительный», штабная крепость класса «Капитолий Империалис», на котором находился Марк Валерий, двигалась на острие атаки, именно она уничтожила генератор молниевого поля главным калибром. Но в этот момент Антоний доложил брату, что из Лавлина выходят силы Гвардии Ворона. Точнее, эти воины передавали шифрованные коды Гвардии Ворона и просили пропустить их к главному фронту, но зрительного контакта с ними пока не имелось.

Памятуя свой сон, Марк Валерий приказал открыть огонь. Он оказался прав – это были не Гвардейцы Ворона, а Альфа-легионеры. К счастью, он направил в резерв достаточно сил, чтобы отбить неожиданную вылазку предателей, которые действительно могли не позволить штурму завершиться успехом. После падения молниевого поля тэрионцы захватили стены Милвиана и подавили их противовоздушную оборону. Гвардия Ворона без помех высадилась у вражеского бункера. Все лидеры предателей были убиты или взяты в плен.

К этому моменту пустота в душе Марка Валерия, о которой я говорил выше, уже готова была утянуть вице-цезаря в пучину безумия. После Исствана V он просто принимал каждый последующий бой, не думая о чём-то кроме исполнения приказов. Так было проще, ибо происходящие в галактике события просто не укладывались в голове боевого офицера, столь масштабными и невероятными они выглядели. На Эуесе Валерий осознал, что дошёл до предела:

Он вспомнил события прошедшего дня и понял, что ему нужно где-то обрести надежду. Он больше не мог раз за разом принимать бой. Пустота внутри поглотит его, даже если не убьют враги. Молниевое поле, варп-ракета и, в первую очередь, Альфа-легион, не давали ему покоя.

И тогда Марк попросил у Пелона «Лекцитио Дивинитатус». До этого субтрибун уже один раз предлагал вице-цезарю прочесть эту книгу, но тогда Валерий презрительно отказался. Теперь же он был готов. Слова Лоргара о божественности Императора упали на благодатную почву – они мгновенно закрыли для Марка Валерия вакуум веры. Он снова обрёл надежду и понимание своего места в мире. Теперь вице-цезарь не сомневался, что получает видения от Императора. Он больше не считал себя проклятым, затронутым варпом. Напротив, он был благословлён Повелителем Человечества, единственный истинным Богом.

Спустя полгода вера Марка Валерия пережила очередное испытание. Он снова был призван во флот Коракса, который намеревался двигаться к Терре, несмотря на то, что получил известие о катастрофическом положении Космических Волков на Яранте. Владыка Воронов решил, что не имеет достаточно сил для участия в этой операции, тем более, что Ярант сулил лобовое столкновение. Но Валерия посетило очередное видение, в трактовке которого не возникло сомнений – на Яранте Русс погибнет вместе со своим легионом. Вице-цезарь запросил срочную аудиенцию у примарха и буквально ворвался к нему, сходу раскрыв всю правду:

У меня случаются сны, мой лорд. Вещие сны. Я вижу, что произойдет. В метафорах, видениях, образах. Знаю, вы можете счесть меня безумцем, но я больше не могу утаивать правду, какими б не были последствия. Моя вера требует такой откровенности, иначе она ничего не стоит. Сначала я полагал, что видения исходят от вас, но теперь знаю, что это дар самого Императора. Он присылает мне предостережения.

Несмотря на протесты Бранна Нева, Коракс разрешил Валерию закончить. Марк показал примарху свою записную книжку и рассказал, как благодаря видениям спасал целые миры. Теперь, по его словам, помощь требовалась Руссу на Яранте и Гвардия Ворона обязана была направиться туда. Также вице-цезарь поведал истину о том, почему они с Бранном отправились на Исстван V. Коракс пришёл в ярость и заперся, чтобы поразмыслить над новой информацией.

Ограничение по знакам. Продолжение здесь.

Имя: Никона Шарроукин

Звание/должность/статус:моритат 66-й роты Гвардии Ворона, впоследствии – член команды «Сизифея», Расколотые Легионы

Происхождение:Ликей (Освобождение)

Источники:«Криптос» Грэм Макнилл, «Ангел Экстерминатус» Грэм Макнилл, «Седьмой змей» Грэм Макнилл, «Сыны Селенара» Грэм Макнилл

О происхождении и становлении Никоны мало что известно. Он родился в шахтах Ликея, и как только научился ходить, стал «солевым». Так называли маленьких детей, которых отправляли в приливный бассейны по берегам подземных рек, чтобы они с помощью затупленных кирок соскабливали с камней кристаллы соли. Добытую таким образом соль использовали в производстве горнодобывающих инструментов для повышения твердости стали. Многие из «солевых» погибали, потому что вода часто возвращалась в бассейны без предупреждения. Никона вспоминал, что у них даже была поговорка:

Лучшие кристаллы получаются из костей.

Шарроукин оставался «солевым» многие годы, удача уберегла его от гибели в тёмных водах. Когда ему исполнилось тринадцать, мальчик стал слишком большим, чтобы пролезать через узкие ходы к приливным бассейнам, поэтому его перевели в шахты на должность обычного рабочего. Именно тогда Никона на краткий миг впервые увидел местное солнце, и это оставило в душе ребенка настолько яркие впечатления, что он с теплотой вспоминал о них даже будучи космодесантником.

Скорее всего, Никона участвовал в восстании Коракса, хотя мы ничего об этом не знаем. Шарроукин в совершенстве владел теми методами ведения войны, которые практиковал Владыка Воронов, так что он вполне мог с самого начала сражался подле своего примарха. Тем более, что на момент освобождения Ликея Никона имел оптимальный возраст для генетического вознесения. Очевидно, что он стал одним из первых ликейцев, прошедших через трансплантацию.

О судьбе Никоны в период Великого крестового похода мы знаем только, что он сражался в составе шестьдесят шестой роты. Нет точных данных о том, являлся ли он Мор Дейтан. В «Ангеле Экстерминатусе» на этот счет сказано следующее:

Он был призраком. Черным фантомом, летящим в тишине. Он был врагом света, перемещающимся лишь в погребальном сумраке корабля, другом тьмы и братом тени. Его бесшумность и незаметность должны были быть невозможны: слишком большое тело и слишком громоздкая броня для того, чтобы двигаться скрытно, но Никону Шарроукина тренировали лучшие мастера тени на Шпиле Воронов.

Он растворился во мраке.

Шарроукин шагал от тьмы ко тьме, и тени открывались ему, приветствуя как брата. Он предугадывал движение света, когда кто-то приближался и уходил, вливаясь еще глубже в черноту. Немногие умели растворяться в темноте, как Шарроукин, ибо лишь самым одаренным из детей Освобождения удавалось избегать света достаточно долго, чтобы на них обратили внимания мастера.

Все воины тени должны были проходить испытания, поскольку без настоящих испытаний способность растворяться терялась. Только став тенью, воин мог двигаться сквозь них, не выдавая себя. Только когда на него по-настоящему охотились, мог он достичь того состояния, которое позволяло добиться идеального камуфляжа. Эта защита не была совершенна, разумеется, и невидимых воинов не было, но для Шарроукина тень стала таким союзником, что он был все равно что невидим.

В действительности, мы нигде не встречаем указаний на то, что Шарроукину через кровь Владыки Воронов передался уникальный дар примарха становиться незримым для человеческого глаза. Похоже, в данном случае речь идет не о психической способности, а природном таланте, помноженном на специализированные тренировки. Также ходили слухи, что Никону учил сражаться сам Коракс. Учитывая то, насколько мастерски Шарроукин владел маскировкой и клинками, это похоже на правду.

Бесспорно то, что Никона являлся моритатом – разведчиком-одиночкой, вигилатором экстра-класса, который отлично дополнял любую группу, но никогда не бился в одном строю с другими. Он виртуозно выслеживал вражеских офицеров, устранял их единственным выстрелом или взмахом клинка и исчезал в тенях, меняя ход целой кампании. Плоть от плоти Девятнадцатого легиона, Никона Шарроукин был эталонным Гвардейцем Ворона, но Исстван Vвсё изменил.

Шарроукин входил в состав Первой волны, как и почти весь его легион. В какой-то момент он был смертельно ранен и должен был погибнуть на проклятых песках Ургалльской долины. Но его подобрал Железнорукий по имени Сабик Вёлунд, который сам чудом остался жив после того, как был атакован Фулгримом, примархом Детей Императора. Вёлунд спас жизнь Ворону, вытащив его с поле боя. Он посадил Никону в «Громовой ястреб» Железноруких, в котором также оказались несколько Саламандр, включая апотекария Атеша Тарсу.

Неизвестно, что сыграло здесь большую роль – судьба, удача или мастерство Вёлунда, которому удалось прорваться через сплошной обстрел предателей и сесть на корабль Железного Десятого «Сизифей». Всё это время Сабик поддерживал речевой контакт с Шарроукином и позже Никона будет вспоминать, что именно голос Вёлунда не позволил ему отключиться и умереть. «Сизифей» сумел пройти через блокаду, некоторое время он скрывался в тени дрейфующих обломков более крупных кораблей, а потом рванулся к точке Мандевилля.

Получив катастрофические повреждения, сделавшие целы палубы необитаемыми, корабль Железноруких тем не менее остался на ходу и покинул систему Исстван. Никона Шарроукин и Атеш Тарса приняли решение остаться в команде «Сизифея», все они теперь стали теми, кого позже назовут Расколотыми Легионами. В течение шести месяцев экипаж корабля восстанавливался от полученных ран и атаковал предателей. Это были быстрые рейды на слабо защищенные конвои, перевалочные пункты и базы снабжения.

Одной из наиболее удачных миссий «Сизифея», в которой участвовал Никона Шарроукин, стало проникновение на мир-кузницу Кавор Сарта. Кузница располагалась в секторе Трамас недалеко от столичного мира. Она пала в самом начале Трамасской кампании под ударами Повелителей Ночи. Однако на тот момент Восьмой ещё помнил о свих приказах, поэтому Сыновья Кёрза не разрушили мир, а лишь уничтожили его оборону. Затем пришли Несущие Слово из ордена Ядовитых Шипов.

«Сизифей» получил разведданные от Первого легиона, который уже начал противостояние с Повелителям Ночи в Трамасском секторе. Согласно полученным сведениям, на планете находился Криптос – уникальное шифровальное устройство, которое позволяло предателям передавать сообщения, не боясь перехвата. Лоялисты просто не могли их расшифровать, для этого нужно было владеть Криптосом.

Шифровальная машина на самом деле являлась живым человеком, жестоко изменённым технологиями Тёмных Механикум и варп-колдовством Несущих Слово. Именно Вёлунд придумал название Криптос, которое быстро распространилось среди лоялистов. К тому моменту Сабик и Никона стали кем-то большим, чем боевые братья. Вряд ли они сами понимали, что их отношения вполне можно назвать дружбой. Собственный доспех Никоны был уничтожен на Исстване V, но Вёлунд собрал для Ворона новую броню из частей, принадлежащих разным легионам и модификациям.

Железнорукий и Сын Коракса скрытно проникли на Кавор Сарта. Конечно, ведущую роль играл Никона, ведь хотя Сабик был, без сомнения, гениальным инженером, его методы ведения боя не отличались… тонкостью, которая как раз требовалась в этой ситуации, где двум воинам противостоял целый мир. Когда они обнаружили местоположение Криптоса, оказалось, что он находится в хорошо защищённом храме. Вёлунд хотел запросить поддержку «Сизифея» и прорваться внутрь, но Шарроукин предложил другой путь.

Воины отыскали инфожелоб, через который Сабик смог подключиться к храму и взять под контроль некоторые из его систем. Интересно, что предатели использовали ноосферную связь, но Вёлунд также знал о ней благодаря обучению на Марсе. Он вывел из строя атомный реактор храма, что вынудило Несущих Слово вывести Криптоса. Также Железнорукий перепрограммировал минные поля и подчинил себе одного из ферроворов – творений Тёмных Механикум.

В воцарившемся [аосе Никона легко настиг Тёмного Апостола, который уводил Криптоса прочь. У Несущего Слово не было ни единого шанса против Гвардейца Ворона и через пару мгновений его обезглавленное тело упало на землю. Когда Шарроукин вернулся к Вёлунду с Криптосом, Железнорукий активировал портативный генератор стазисного поля, что защитило их от взорвавшегося атомного реактора храма-кузницы. Всё в радиусе ста километров было уничтожено. Едва таймер генератора стазисного поля дошёл до нуля, лоялисты вернулись в реальное время и Сабик телепортировал всех обратно на «Сизифей».

Важность захвата Криптоса трудно переоценить. «Сизифей» регулярно контактировал с другими судами и боевыми группами Расколотых Легионов, передавая им разведданные из взломанных шифровок предателей. Это позволило лоялистам на протяжении всей Ереси нарушать логистику армады Хоруса и одержать верх в ряде кампаний, которые в противном случае завершились бы для них полным поражением.

В частности, именно благодаря Криптосу команда «Сизифея» узнала о том, что Пертурабо и Фулгрим намерены встретиться на Гидре Кордатус. После того, как Железные Воины сломили Имперских Кулаков на Гидре, Молот Олимпии по просьбе брата за два дня выстроил «Талиакрон», великолепный амфитеатр. Вскоре прибыл Фениксиец со своими легионерами, но также в амфитеатр скрытно проникли ещё двое – Шарроукин и Вёлунд. Никона выстрелил в Фулгрима из снайперской винтовки и попал ему в левый глаз. Однако физиология примарха, помноженная на демоническое присутствие в его теле, справилась с повреждениями.

Во время отступления из «Талиакрона» Никона убил троих Железных Воинов меткими выстрелами. Затем они с Вёлундом двинулись на юг по заранее подготовленному маршруту, на котором преследователей ждал сюрприз в виде ящиков со взрывчаткой. В какой-то момент Шарроукин и Сабик разделились и Гвардеец Ворона сразился с одним из шумодесантников Третьего.

В итоге, предатели окружили Шарроукина, перекрыв ему все пути для отступления. Но внезапно вернулся Вёлунд – на «Грозовом орле». Этот десантно-штурмовой корабль модели «Ночной ястреб» Железнорукий спроектировал сам, и лишь благодаря мастерству Сабика ему самому и Никоне удалось сбежать с Гидры Кордатус.

Далее «Сизифей» последовал за предателями в Око Ужаса к эльдарскому миру Ийдрис. В какой-то момент Фратер Таматика из команды «Сизифея» провёл не самый удачный эксперимент и вывел судно из строя. Но важнее всего было то, что энергетический всплеск позволил объединённому флоту Третьего и Четвёртого точно определить местонахождение следовавшего за ними корабля лоялистов. Ударный крейсер Детей Императора «Андроник» приблизился к «Сизифею», чтобы взять его на абордаж.

Во время первой волны Шарроукин столкнулся в бою с Люцием и некоторое время они сражались на равных. Люций был в восторге от того, что сошёлся со столь умелым противником. Никона оставил порез на щеке врага, но внезапно другой воин из Детей Императора вмешался в поединок. Шарроукин легко убил его и уже намеревался прикончить лежавшего на палубе Люция, но Варона отбросило ударной волной от телепортации – на «Сизифей» явился Пертурабо и его Железный Круг.

В это время группе шумодесантников и терат во главе с Фабием Байлом удалось прорваться в апотекарион корабля, где в стазисе находился капитан Ульрех Брантан. Охранявшие его Морлоки воксировали о подкреплении и Шарроукин ответил на их вызов. Он едва не убил Байла – Паука спасло лишь то, что одна из терат вовремя отвлекла Гвардейца Ворона. Тут уже Никоне потребовалась помощь и она прибыла в лице Брата Бомбаста, почтенного дредноута Железноруких.

К тому моменту Фратер Таматика достиг инжинариума и сделал так, чтобы со стороны казалось, будто «Сизифей» перегружает реакторы. Пертурабо покинул корабль, не предупредив Детей Императора об опасности. Но Таматика тут же перебросил энергию на двигатели и «Сизифей» рванулся вперед с неестественной для пустотного судна скоростью. Он протаранил неподвижный «Андроник» и расколол его на части. Оставшихся на борту легионеров Третьего добили и лоялисты вновь исчезли с радаров предателей.

Вскоре флот Детей Императора и Железных Воинов прибыл к Ийдрису и предпринял полномасштабную высадку. Кадм Тиро, командовавший «Сизифеем» в отсутствие Брантана, принял решение спустить на планету все имеющиеся в его распоряжении силы в количестве ста пятидесяти Астартес. Роль разведчиков закономерно выплата Шарроукину и Вёланду. Воины с «Сизифея» атаковали в тот момент, когда Фулгрим стал обращаться в демон-принца. Тут же в бой вступили конструкты эльдаров из призрачной кости.

Вскоре Люций и Шарроукин снова столкнулись в поединке на мечах. Сын Фениксийца бился мечом и хлыстом, тогда как Гвардеец Ворона сжимал в руках два гладиуса. Как знак признания мастерства противника Никона удовлетворил любопытство Люция и назвал ему свое имя. Вскоре они уже катались по полу, схватившись в рукопашной. Люция подвело его высокомерие – он бился без шлема, благодаря чему Никона смог атаковать его головой в лицо. Нос Люция хрустнул, кровь залила глаза.

Это не принесет мне удовольствия. Ты для меня – ничто, просто бешеная собака, которую надо прибить.

С этими словами Шарроукин погрузил клинки в грудь Люция. Тогда великий мечник умер впервые, но Гвардейца Ворона это нисколько не волновало. Видя, что Фулгрим вот-вот возьмёт верх над Пертурабо и превратиться в нечто невообразимое, Никона разбил камень Магетар, который Фениксиец использовал, чтобы выкачать жизненную силу из своего брата. После этого Молот Олимпии смог уничтожить физическое тело Фулгрима, не зная, что это последний шаг на пути к окончательному преображению его брата. Войска Детей Императора исчезли с Ийдриса, Железные Воины спешно отступили с разрушающегося мира, как и выжившие с «Сизифея».

Лоялисты понесли серьёзные потери, но всё ещё могли продолжить партизанскую войну. Как и прежде, они атаковали тыловые конвои и отдельные суда. Одной из очередных целей стал ударный крейсер «Зета Моргельд», принадлежавший XX легиону. Пока основной контингент Железноруких брал корабль на абордаж по всем правилам штурмового боя, Шарроукин и Вёлунд пробрались по обшивке крейсера к его мостику.

К сожалению, их план был прерван – воинам пришлось придти на помощь Кадму Тиро, наступление которого остановили два терминатора Альфы. Первого терминатора выбросило в пустоту, второго убил Никона. После этого лоялисты наконец пробились на мостик и взломали архив корабля, в котором нашли информацию о том, куда вскоре намерен прибыль Альфарий, неуловимый примарх Двадцатого.

Внезапно в непосредственной близости от «Сизифея» вышел еще один крейсер Альфы, но вслед за ним появилось «Железное Сердце», легендарный флагман Шадрака Медузона. Пока Железнорукие радовались неожиданному спасению и возможности сражаться плечом к плечу с прославленным командиром, Никона Шарроукин отнёсся к ситуации скептически, считая появление «Железного Сердца» слишком удачным стечением обстоятельств.

Никона посоветовал Кадму Тиро закрыть канал связи с кораблём Медузона и покинуть систему. Разумеется, его не послушали и Шарроукин хорошо понимал Железноруких. Они не привыкли вести партизанскую войну, она подтачивала их решимость. А у Шадрака, по слухам, было достаточно сил, чтобы участвовать в более-менее крупных столкновениях. Поэтому Гвардеец Ворона дистанцировался от командной верхушки «Сизифея», спустившись на кузнечные палубы, где он немало времени провёл в обществе Атеша Тарсы, апотекария из Саламандр.

Тем не менее, Шарроукин не мог позволить ситуации развиваться своим чередом. Поэтому он тайно проник на «Железное Сердце», чтобы убедиться в том, что им действительно командует тот самый Медузон. Крейсер Железноруких сильно отличался от стандартного паттерна СШК для кораблей данного класса, поэтому Никона связался по закрытому каналу с Вёлундом и получил от него оригинальный план «Железного Сердца». То, что он видел сейчас перед собой, кардинально отличалось от полученных им чертежей.

Тайное расследование Гвардейца Ворона было прервано, когда его внезапно обнаружил сам Медузон. Потенциально несанкционированное проникновение Никоны на «Железное Сердце» могло быть расценено как акт агрессии, но Шадрак спустил дело на тормозах, признавшись, что на «Сизифее» действует его собственный агент. Несмотря на то, что ситуация в целом разрешилась благополучно, всё это лишь усилило подозрения Шарроукина. В частности, он не понимал, как мог не почувствовать среди Железноруких лазутчика Медузона.

К этому моменту Криптос полностью закончил расшифровку архива – Альфарий должен был посетить Эйрен Септис. Кадм Тиро и Шадрак Медузон начали планировать немыслимую авантюру – убийство примарха XX легиона. Вскоре они прибыли в нужную систему и приблизились к седьмой планете, которая была покрыта кислотными океанами. Этот мир смерти на краю галактики когда-то открыла Альфа. Несмотря на жестокие условия и неудобное расположение, Эйрен Септис имела стратегическое значение – на ней производили прометий, один из основных ресурсов в Империуме, который в условиях гражданской войны имел удвоенную ценность для обеих сторон.

На планете находился лишь один рукотворный объект – колоссальная гравиплита, на которой стоял автоматизированный перерабатывающий комплекс. Именно в этом комплексе, обозначенном как Лаэрна 2-12, должен был появиться Альфарий. Медузон и Тиро разработали план, согласно которому группа проникновения, одетая в доспехи Двадцатого легиона, проходит на территорию комплекса и затем впускает туда основные силы Железноруких. Но Никону это не устроило, поэтому он проник на Лаэрну раньше остальных и стал наблюдать за разведывательной группой.

Изначально все шло в соответствие с планом, пока замаскированные разведчики не встретили легионеров Альфы. Они не знали боевого жаргона и кодовых фраз Двадцатого, поэтому не могли правильно ответить на запросы. Шарроукин первым открыл огонь, убив стрелка и водителя одного «Лэндспидера», тогда как Железнорукие разобрались со второй машиной. Затем разведчики устроили ложную перестрелку и сообщили по воксу, что столкнулись с воинами Гвардии Ворона. Благодаря этому манёвру их впустили в центр управления перерабатывающего комплекса. И снова Никона атаковал первым, быстро устранив трёх легионеров из охраны, а Железнорукие захватили диспетчерскую.

Пока Шарроукин искал идеальное место для позиции, Фратер Таматика ввел в резервуары с прометием особое вещество, которое они разработали вместе с Вёлундом. Фактически они превратили резервуары в бомбы, как и корабли, которые заправлялись этим топливом. К группе проникновения присоединились воины Медузона с «Железного Сердца». Они действовали тактически более грамотно, чем легионеры с «Сизифея», и Никона проникся к ним уважением. Однако снайпер по-прежнему ощущал, что что-то здесь не так.

Вскоре появился Альфарий. Когда он встретился с замаскированными Железнорукими, один из них внезапно убил второго, между эскортом примарха и лоялистами тут же вспыхнула перестрелка. Септ Тоик из клана Авернии, только что убивший своего брата Вермана Сайбуса, бросился на Альфария. Только теперь Никона понял, о чём ему говорило чутьё – Тоик был самозванцем. Сразу вспомнились слова Медузона о то, что в команде «Сизифея» у него есть свой человек. Шарроукину хватило одного мгновения, чтобы понять – лже-Тоик и Альфарий используют один стиль боя, а значит оба они, несомненно, принадлежат одному легиону.

Гвардеец Ворона метким выстрелом убил Альфария и намеревался сразить лже-Тоика, но не успел. Воины Медузона к тому моменту окружили прибывших Альфа-легионеров. Но прежде, чем Никона смог предпринять хоть что-то, к башне, в которой он засел, приблизились два «Огненных Хищника» и открыли огонь из пушек Гатлинга. Шарроукин скрылся через вентиляцию, не понимая, как его смогли так быстро обнаружить. Одновременно Кадм Тиро осознал свою ошибку – Медузон, который на самом деле был Альфарием, пришёл сюда, чтобы истребить лояльную группу Двадцатого легиона, и команда «Сизифея» помогла ему в этом.

Вскоре кроме Тиро в центре управления остались только Игнаций Нумен и Фратер Таматика, все остальные оказались воинами Альфы. В этот момент Таматика взял под контроль рабочих Титанов и приказал им атаковать здание. Железнорукие понимали, что их превосходят числом. Более того – врагов возглавляет их примарх. Но они не собирались сдаваться, желая нанести предателям максимальный урон. Вскоре к схватки присоединился Шарроукин.

Никона схватился с Ашуром Мезаном, который только что убил четверых Железноруких. Он был ловким, быстрым и кровожадным бойцом, использовавшим в ближнем бою разделочный нож гибмессер с фотонным лезвием. Однако его мастерства оказалось недостаточно, чтобы одолеть Шарроукина. Когда Гвардеец Ворона расправился с опасным противником, оказалось, что на ногах остался только он и Альфарий. В этом эпизоде примарх Двадцатого говорит следующую фразу:

Убери мечи, Никона. Я признаю, что ты хорош, но тот трюк с растворением в тенях, которому научил тебя мой брат, на мне не сработает.

Не вполне понятно, что имеет ввиду Альфарий. Едва ли он говорит о даре Коракса, который тот мог только спонтанно передать кому-то из своих сыновей, но не мог никого ему обучить. В тоже время, его слова подтверждают ранее высказанное предположение о том, что сражаться Никону учил сам Владыка Воронов. И, похоже, Шарроукин знал некоторые приемы, которые могли успешно работать с обычными воинами, но не с примархами. Почему так – вопрос дискуссионный.

Альфарий сказал, что не станет убивать Никону, потому что его об этом попросил Магнус Красный, примарх Тысячи Сынов. Затем он ушел и увел с собой своих воинов. В это время на платформу уже падал ударный крейсер Альфы, принадлежавший группировке легата Хайтина, сохранившего верность Империуму. Корабль получил критические повреждения из-за той самой хитрости Таматики и Вёлунда со взрывчатым веществом, добавленным в прометий. Никона и остальные понимали, что не смогут выбраться, но внезапно из пламени возник «Штормовой орел» Сабика, которого Альфарий расстрелял со своего штурмовика, но не смог уничтожить.

Шарроукин занял место второго пилота и они с Сабиком вывели повреждённый корабль на орбиту. Параллельно пришедший в себя Кадм Тиро, который ранее получил четыре болта в грудь от Альфария, признал, что был неправ, когда не послушал предостережение Никоны. Капитан пообещал, что теперь слово Гвардейца Ворона будет равно слову любого другого лидера Железноруких.

После этого команда «Сизифея» направилась к Терре. Мы не знаем, в каких событиях успели принять участие Никона, Вёлунд, Тиро и остальные, пока не прибыли к колыбели человечества. Они подоспели аккурат в тот момент, когда Солнечная война шла полным ходом. «Сизифею» удалось уничтожить линкор Несущих Слово «Завет истины», но корабль лоялистов также получил серьёзные повреждения. Вскоре после этого он принял призыв о помощи из Селенарских лабораторий на Луне. Его послала геноведьма Та’лаб-Вита-37, которая хотела защитить от Тёмных Механикум могущественный артефакт – Магна Матер – хранивший в себе чистый геном двадцати примархов.

Команда «Сизифея» приняла решение помочь геноведьме, хотя затея попахивала самоубийством. Никона, Вёлунд и остальные пробрались в лаборатории Селенара и встретились с Та’лаб-Витой-37. Они уничтожили порождения Тёмных Механикум, которые хотели захватить артефакт, но те успели связаться с Сынами Хоруса. Последние выжившие с «Сизифея» стойко бились с терминаторами-юстаэринцами Шестнадцатого легиона. Они отдавали одну жизнь за другой, чтобы не отдать Магна Матер предателям.

В итоге, остались только Шарроукин и Вёлунд. Но когда они пытались покинуть Луну, путь им преградил ударный крейсер Сынов Хоруса. Это должно было стать концом истории Гвардейца Ворона и его друга из Железного Десятого, однако внезапно между «Штормовым орлом» Вёлунда и крейсером Шестнадцатого возник «Фотеп», флагман Магнуса Красного. Это позволило лоялистам спастись и на некоторое время оторваться от преследования. После этого Сабик высадил Никону вместе с артефактом на заброшенной заправочной станции Сангпримус Портум, а сам попытался увести прочь Сынов Хоруса.

К сожалению, судьба Сабика Вёлунда нам неизвестна. Скорее всего, он был настигнут предателями и убит. Что касается Шарроукина, его одиночество теперь разделял только псибер орел, который ранее принадлежал Кадму Тиро, а до него – Ульраху Брантану. Никона впал в состояние гибернации, сжимая в руках Магна Матер…

Дальше о судьбе Гвардейца Ворона мы ничего не знаем, но кое-что можем предположить. Из 8-й редакции Книги правил Warhammer 40k нам известно, что после Ереси Жиллиман поручил Велизарию Коулу вести два проекта. Один из этих проектов заключался в «модернизации» космодесатникнов с помощью Магна Матер (артефакт теперь именовался Сангпримус Портум, по названию того места, где его нашли).

Так как Велизарий начал свою работу в М30, неизвестно, сколько конкретно времени прошло с момента погружения Никоны в гибернацию до его обнаружения лоялистами. Однако вряд ли это был продолжительный срок, хотя потенциально исцеляющая кома может сохранять жизнь космодесантнику непрогнозируемо длительный срок. То есть, скорее всего, Шарроукин к тому моменту был жив. А даже если он умирал, зная способности Коула, мы можем справедливо предположить, что у архимагоса имелись все возможности для спасения Гвардейца Ворона, которого, без преувеличения, можно было назвать героем.

Но что стало с ним дальше и почему мы ничего не слышали о нем больше 10 тысяч лет? Вполне возможно, что Никона служил Жиллиману как теневой клинок, участвуя в тайных миссиях, о которых в принципе никто не знал и которые никогда не отражались в архивах. Может, на одной из таких миссий Шарроукин погиб, а может, он исполняет свой долг по сей день. Тут мы можем только предполагать, но мне больше нравится другая версия.

Из романа «Велизарий Коул: Великий труд» и рассказа «Говорить как один» Гая Хэйли мы знаем, что до Первенцев архимагос не пытался модернизировать стандартный шаблон транс-человека. Изначально он ставил перед собой цель повторить эксперимент Императора по созданию примархов. Задача амбициозная, дерзкая, на грани ереси и конечно она не удалась. Тем не менее, на том этапе Коул всё-таки кое-что создал. Это «кое-что» называется Альфа Примус.

Велизарий говорил, что Альфа Примус – его первый эксперимент, что он не создан, а «генетически переписан». Не вполне понятно, что архимагос имел ввиду, сам же он, разумеется, ничего не пояснял. Альфа Примус сильнее и быстрее обычного космодесатника и даже Примариса. Кроме того, он является сильным псайкером. Но воин ничего не помнит о своём прошлом и каждое мгновение испытывает ужасающую физическую боль. Примус не считает, что служит Империуму. Он служит Коулу, являясь его телохранителем и первым помощником.

Учитывая стертую память и вводные о «генном переписывании», я выдвигаю гипотезу о том, что Велизарий Коул использовал Никону Шарроукин в качестве подопытного для своих первых экспериментов. Возможно, это был единственный шанс спасти умирающего Гвардейца Ворона. А возможно он просто был отличным кандидатом и Коул не спрашивал его мнения. В сущности, это не имеет значения, учитывая нынешний статус Альфа Примуса. В любом случае, лично мне приятно думать, что Никона Шарроукин пусть и таким неординарным образом, но всё же до сих продолжает служить Человечеству.