darius.ikon

darius.ikon

пикабушник
В трезвом уме да с твёрдой рукой в строю. (с)
пол: мужской
поставил 16 плюсов и 0 минусов
89 рейтинг 28 подписчиков 93 комментария 18 постов 0 в "горячем"
3

Зверь, выходящий из земли. Глава 4.1

- Здравствуйте, Альяна. Это Флинт Розвелл.

- Добрый день, - с лёгким удивлением ответила девушка. - Полагаю, мне нет необходимости спрашивать, у кого вы узнали мой номер телефона.

- Полагаю, да, - ответил Флинт. Было бы глупо юлить, скрывая, что цифры Альяны ему дал Донован. - А ещё я узнал, что у вас выходной, и вы не замужем. Приглашаю вас вместе со мной посетить одно любопытное местечко.

- Как стремительно вы отсекаете мои пути к отступлению. Что же это за место? Уж не замуж ли вы меня зовёте?

- Святая святых. «Лунная база», где пройдёт новый сезон «Десяти жизней». Вряд ли там найдётся священник, чтобы нас обвенчать, но уверен, и без него мы хорошо проведём время.

Флинт не мог видеть лица Альяны, но надеялся, что она улыбнулась. В их первую встречу он был резок и до сих пор корил себя за бестактность.

- Надо же. Вы начали мне доверять? – девушка тоже всё прекрасно помнила и не спешила становиться шёлковой.

- Вы сумели убедить меня. Через полтора часа будете готовы?

- Я не сказала «да».

- Так скажите. Это гораздо интересней.

- Хм… А что насчёт безопасности? Ваш прошлый визит в клинику произвёл очень много шума.

Теперь уже сам Флинт расплылся в улыбке. Альяна умело подобрала слова, связав одно с другим. Конечно же, тот взрыв не был прямым покушением на Флинта, но девушка прекрасно понимала, что акт устрашения в большей степени адресовался продюсеру, чей ей.

- Не волнуйтесь, - произнёс он и тут же вспомнил Марвана Эль-Хадиди, который повторял эту фразу не один раз. – Территорию базы охраняет целая армия, а доставит нас туда бронетранспортёр.

- Вы напористый, - сказала Альяна и медленно выдохнула. Поразмыслив немного, она добавила: - Буду готова часа через два.

Раздались короткие гудки. Не успел Флинт убрать свой мобильный в карман пиджака, как пространство кабинета заполнила мелодия рабочего телефона. Звонила Линда.

- Пришёл некий Саймон Кларк из компании «DRH». Я сказала, вы заняты, но он очень просит встречи с вами. Говорит, уже был у Альфреда Киммиха, и тот направил его сюда.

- Из «DRH»?

Визит представителя компании, создавшей CAS-чипы, был неожиданным и наводил на подозрительные мысли.

- Да. Охрана проверила его со всей строгостью.

- Почему он не договорился о встрече заранее? – недовольно проговорил Флинт и открыл электронную почту, перепроверяя, нет ли там пропущенных писем.

- Не знаю, - спокойно ответила Линда. – Так что мне ему передать?

По возвращению из поездки они оба сделали вид, будто разговора на яхте попросту не было, хотя каждый чувствовал неизбежно возникшую дистанцию между ними. Линда переваривала обиду и часто отводила взгляд, Флинт же старался фильтровать свою речь, чтобы лишний раз не терзать помощницу бессмысленно брошенными словами «дорогая», «родная» и прочими. Сейчас Флинт понимал - нет ни малейшей причины выражать Линде своё возмущение из-за непрошеного появления Саймона Кларка. Так что он смягчил свой тон и разрешил девушке впустить незнакомца.

Двери открылись, в кабинет вошёл худощавый светлокожий мужчина лет сорока пяти с длинными русыми волосами, собранными в косичку. На нём был серо-зелёный френч, такого же цвета брюки и ботинки из крокодиловой кожи. В левой руке он держал шляпу-котелок.

- Приветствую вас, мистер Розвелл, - произнёс мужчина и уверенным шагом направился к Флинту, чтобы пожать ему руку. – Разрешите представиться. Саймон Кларк.

Флинт не удосужился подняться. Он сухо кивнул и протянул свою ладонь. Флинт знал, каким бы ни было предложение этого стиляги, оно ему не понравится.

- Разрешите присесть, - получив в ответ ещё один кивок, Саймон расстегнул три верхние пуговицы своего френча и расположился в кресле напротив продюсера. Котелок опустился ему на колени. – Как вы уже знаете, я представляю компанию «DRH». Мы занимаемся разработками технологий, которые ежедневно делают жизнь миллионов людей…

- Переходите к делу, - холодно перебил Флинт, не желая слушать продающие речи. Он ещё не успел отдохнуть от собственной болтовни, с помощью которой покорял азиатский рынок.

- Согласен, - ответил Кларк, понимая настрой собеседника. - Ваша популярность в мире взлетела до небес и продолжает расти. Мы предлагаем вам стали лицом нашей новой рекламной кампании.

- Нет.

Саймон лукаво улыбнулся и достал из внутреннего кармана пиджака белый конверт. Он положил его на край стола, после чего аккуратно подвинул к центру.

- Возможно, двадцать пять миллионов долларов убедят вас обдумать наше предложение.

Флинт внимательно посмотрел Саймону в глаза. Они были такие же зелёные, как у него самого, и источали не меньшую самоуверенность. Цвет глаз хорошо сочетался с одеждой, и в целом образ был продуман до мелочей. Саймон умел продавать и вербовать, это чувствовалось. Он привык добиваться результата и не сомневался, что найдёт способ заинтересовать продюсера, хотя лицо последнего продолжало демонстрировать безразличие к сделке.

- Если я захочу впихнуть в своё тело пару кусков металла, я сделаю пирсинг.

- Металл отныне в прошлом, - тут же произнёс Кларк, ловко цепляясь за разговор. – В новом продукте мы используем уникальный сверхпрочный полимер, он не замерзает на холоде и не перегревается в жару. К тому же, чип теперь один и гораздо меньших размеров. Он имеет форму капсулы и вводится с помощью шприца, как в запястье, так и в кисть между большим и указательным пальцами. Массовый психоз схлынул, и второй чип нужен далеко не всем. А проколы пугают людей меньше, чем скальпель. Отныне мы предлагаем одно маленькое устройство по привлекательной цене.

- И тотальный контроль в придачу.

Флинт помнил, что в день анонсирования CAS-чипов в прошлое отправляли именно пластик, но решил не цепляться к таким мелочам.

Саймон сменил лукавую улыбку на снисходительную.

- Люди везде носят с собой мобильные телефоны. Если кому-то потребуется отследить местоположение конкретного человека, это можно сделать и без наших чипов. Мы же предлагаем комфорт, который избавляет клиентов от конфузов, вызванных их забывчивостью, а также от надобности покупать дорогие гаджеты и огромные портмоне.

- Комфорт… Удобство… - проговорил Флинт, смакуя каждое слово. - Почему же президент не вживил себе чип? Почему конгрессмены не пользуются этими чудесными разработками? Сколько глав корпораций стали вашими клиентами? Я не слышал ни об одном. Мне продолжать мысль?

- Флинт, - голос мужчины с косичкой изменился, лицо стало серьёзным, - «DRH» и «X» давно сотрудничают. Ваше начальство поддержало идею с рекламной кампанией, и я не понимаю, почему вы противитесь конструктивному диалогу.

- Можете вживить ваш новый чип Киммиху. Прямо в лоб. Он любит кланяться Вайсману, так что эта привычка пригодится ему и в терминалах.

Не оценив юмор, Саймон взглядом указал на центр стола.

- В договоре не проставлена сумма. Мне поручено торговаться, но я спрошу прямо. Сколько вы хотите?

- Легко разбрасываться электронными циферками… - точно подметил Флинт. - Я знаю, какие банки вас спонсируют. Их руководство навязчиво прогнозирует скорый отказ мировой банковской системы от бумажных денег. А это последний, победный ход в вашей общей коварной игре.

- Флинт…

- Моё шоу и так уже превратилось в площадку для рекламы вашего дерьма! Все американцы должны иметь равные шансы на участие в шоу! - Флинт сдвинул конверт обратно к краю стола. – Всего доброго. Гонорар отдайте первой леди. У неё хорошо получается вас пиарить. Вот только никто не видел, чтобы она расплачивалась своим чипом или подтверждала им личность. Уж не муляж ли это? А меня ваши деньги не интересуют. На моём счёте лежат восемьдесят пять миллионов, и я понятия не имею, куда их тратить.

Саймон неторопливо поднялся с кресла. Он не притронулся к конверту, лишь надменно посмотрел на Флинта.

- Странный вы человек, мистер Розвелл. Воюете против тех, в чьём стане находитесь. Многих это сильно разочарует.

- Не сомневаюсь.

Саймон Кларк ухмыльнулся, надел свою шляпу и направился к двери. Как только он покинул кабинет, на столе Флинта вновь зазвонил рабочий телефон. На проводе был Альфред Киммих.

- У меня есть вопросы по нескольким выбранным тобой участникам, - сказал он, хотя Флинт думал, Киммих хочет узнать о результатах беседы с только что ушедшим представителем «DRH».

Альфред назвал имена трёх человек. Первым в списке был гражданин Франции с камерунскими корнями Френсис Ба. Флинту пришлось объяснять, что крупный полноватый житель Марселя с грубыми чертами лица выбран специально, чтобы вызывать антипатию у части аудитории. Болеть против некоторых участников так же свойственно зрителям, как и болеть за них. Обе позиции формируются на эмоциях и способны держать людей у экранов телевизоров.

Далее Киммих спросил насчёт Сесиль Гроссу из Швейцарии. Ему не понравилась внешность этой молодой девушки. «Мог бы найти и получше» - высказался директор телеканала. Флинт посоветовал глянуть видеозапись, закреплённую в анкете швейцарки, поясняя, что это далеко не редкость, когда статичная картинка лишает человека его обаяния. Перечислив достоинства данной участницы, Флинт отметил, что за красивые женские лица на проекте отвечают номера четыре, шесть и одиннадцать, выбранные программой.

Последним Альфред Киммих упомянул Курамори Комацу.

- Почему именно этот волосатый япошка?

Флинт сокрушённо вздохнул.

- Тебе больше нечем заняться?

- Не нравится он мне.

- Я не удивлён. Ведь это лучший из выбранных участников. Ты сам отправил меня в Азию с промо-туром, забыл? А теперь считай. У нас был недобор по азиатам, который я устранил. Так же не хватало одного человека с болезнью. У Комацу рак. Далее. Он японец, который любит рок-музыку, а в Японии сейчас очередной рок-бум, так что парнишка обеспечит нам дополнительную аудиторию. Плюс у него есть чип – хорошая скрытая пропаганда для самураев, которых подминают под себя наша корпорация, правительство и «DRH». Какие у тебя остались вопросы?!

Флинт так сильно осадил Альфреда своими аргументами, что тот забыл поинтересоваться насчёт его разговора с Саймоном Кларком. Повесив трубку, Флинт открыл на экране компьютера папку и ещё раз просмотрел всю собранную информацию о Курамори Комацу, словно подтверждая для самого себя правильность принятого решения. Родился в городе Сендай в Японии. Единственный ребёнок в семье. Отец умер, когда мальчику было три года. В возрасте тринадцати лет вместе с матерью переехал в США. Учился в школе «Sandy Hills» города S. За неделю до того, как Курамори исполнилось восемнадцать, его мать погибла - женщину на пешеходном переходе насмерть сбил внедорожник. Фрилансер, занимается созданием и оформлением сайтов. Снимает небольшую однокомнатную квартиру на окраине города. Пять месяцев назад у Курамори диагностировали рак спинного мозга. Врач, поставивший диагноз – заведующий отделением окружного онкологического центра Эммануэль Пинкелтон. Парень от лечения отказался. Судимостей нет. Административных нарушений нет.

Не все из перечисленных фактов упоминались в анкете-заявке, однако Флинт не поленился навести справки. Он очень хотел найти зацепку, чтобы выяснить, кто же скрывался под маской Ретта Батлера. Одна из причин - в характере журналиста, который с обретением новой должности никуда не делся. Но главным мотивом поисков было стремление уравнять своё положение в этих странных взаимоотношениях с безымянным спасителем. «Батлер» знал о Флинте больше, чем Флинт знал о нём. И дело не только в сокрытии внешности. Незнакомец раздобыл адрес электронной почты, который не мог стать известен обычному пользователю интернета. Флинт сообщил его лишь Доновану и двум своим информаторам, от которых получал нужные сведения для своих прежних журналистских расследований, а также липовые удостоверения, без которых некоторые расследования было бы невозможно провести. Все трое считались надёжными людьми… «Батлер» слушал полицейские радиоканалы. А что ещё? Мог ли он знать, что конкретно о нём рассказал Флинт в участке? Мог ли слушать разговоры по мобильному, читать чужую переписку? Такой подготовленный человек наверняка успел изучить личность Флинта за тот период, что прошёл между их первой встречей и письмом с данными парня. И информацию он черпал не из газетных статей…

Расспрашивать Курамори Флинт не хотел. Это вызвало бы подозрения и риск того, что парень внезапно исчезнет. Продюсер не видел смысла всё портить. К тому же сам «Батлер» мог заподозрить в этих расспросах намеренное предательство. И неизвестно, в кого полетели бы его следующие пули.

Выключив компьютер, Флинт взял из ящика стола нужные бумаги и отправился на встречу с Альяной.



Продолжение следует...
Показать полностью
4

Я рад сегодня проснуться рано...

Я рад сегодня проснуться рано

И новой датой себя вести.

Всё было глупо, всё было рьяно...

Всё было ясно. Прости. Прости...

К нулю стремятся не только тени -

Их солнце в полдень сведёт на нет -

Но и вчерашний поток сомнений

Уйдёт с остатками сигарет.

А после - бледный посредник мысли

Меня направит в систему дней.

Чужие правды опять зависли

В текущих числах календарей.

Ищи ответы в пустых неделях,

Они всё вспомнят, но не сейчас.

Я рад проснуться в своей постели

И с лёгким сердцем молчать о нас.

0

Так скромно...

"Я - просто лицо в толпе..."

Сказать себе это сложно.

"Я - ПРОСТО ЛИЦО В ТОЛПЕ!.."

Мой крик безнадёжно ложный.

Сорвался... (в который раз?)

И вновь потерялся в числах.

Среди заводов и трасс

Стихи не имеют смысла.

Так глупо: ровнять свой слог,

Несясь в скоростном экспрессе.

Ну что я построить смог?

Смогу ли? Уже в процессе?

Навряд ли... И не спешу,

Лишь верю (пока что робко):

Не зря я ещё пишу,

Закрывшись в большой коробке.

Четыре немых стены...

И тысячи видов сути.

Молчите! Вы мне должны!

По вам меня судят люди.

По вам пробегут глаза, -

И образ строку накроет...

И кто-то решит сказать:

"Он, всё же, чего-то стоит."

Так скромно... Но как тепло

От той похвалы на сердце.

Дождями слезит стекло,

А я тороплюсь одеться

И выйти за дверь, за край -

Стихией наполнить чувства.

Поэт не построил рай,

Но сделал его искусством.

4

Зверь, выходящий из земли. Глава 3.3

Начало главы:

Зверь, выходящий из земли. Глава 3.1

Зверь, выходящий из земли. Глава 3.2


Слуга поставил перед гостем наполненный бокал. И тут Флинт задумался, а стоит ли пить ещё? Зайдя по колено в болото, не обязательно нырять в него с головой. Флинт не успел определиться, будет ли слабостью рискнуть и взять в шоу Ноа, как новая слабость начала расшатывать его самоуверенность. Единственной мотивацией сделать очередной глоток было то чувство спокойствия и релакса, которое он ощущал в себе. Флинту хотелось продлить его или даже усилить. Хотя бы на час. Ещё один час отдохнуть от терзающего страха внезапной смерти. Возможно, именно так и формируется зависимость. Возможно, это и есть сигнал, что больше не стоит пить… Если бы Флинт знал название запретного вещества, то со стопроцентной уверенностью отказался. Но он не знал. И со дна колодца его разума как змеи поползли мысли, что раз не знаешь, то и упрекнуть себя вроде как не в чем.

- Она не будет! – твёрдо сказал Флинт, заставив слугу забрать бокал, который тот поставил рядом с Линдой. – Дай ей сок. И другую вилку.

На этот раз кровопусканий не было. Малазиец, унёсший труп кобры, вернулся с пустыми руками. Флинт пристально посмотрел на Марвана, который улыбкой оценил заботу начальника о своей помощнице. Затем он перевёл взгляд на Ноа. Парень с голубыми глазами и взъерошенными светлыми волосами отщипывал зелёные шарики от крупной грозди винограда и выглядел таким невинным, что его трудно было заподозрить в какой-либо вредной привычке. Может, у него и не имелось привычек? Может, вся его суть – это выполнение приказов хозяина? Флинт взглянул на трёх девушек в белых платьях. Их глаза, когда они смотрели на гостя, не выражали ничего. Отбросив сомнения, Флинт взял со стола бокал и опрокинул содержимое в свой желудок. После чего спросил:

- Он вообще умеет разговаривать? Или только петь?

Конечно же, Флинт просматривал выступления и интервью Ноа ещё до того, как отправился в промо-тур. Но всё равно решил задать этот вопрос. И не потому, что парень сегодня ещё не произнёс ни слова. Просто Флинт чувствовал, что Марван поэтапно, хитро, в пассивно-агрессивном стиле пытается его подавить. С помощью своего крайне уважительного общения и чарующего гостеприимства тот убедил Флинта изменить свои планы и отправиться с ним, да к тому же, прихватив Линду. Затем Азу вновь заставил гостя поддаться, усадив его на яхту и увезя куда подальше. Это подразумевало, что Флинт отдал себя в руки Марвана. Далее был колодец с кобрами – испытание страхом. Египтянин хорошо понимал, что жители городов Запада, далёкие от дикой природы, в большинстве своём боятся ядовитых змей. Следом состоялся кровавый перформанс, призванный демонстрировать разницу в твёрдости внутреннего стержня участников собравшейся компании: «Тех, кого ты боишься, я обезглавливаю и пью их кровь». И в заключение – без спроса добавленный наркотик как показатель, что Азу может делать с Флинтом всё, что пожелает. Даже убедить того взять наркомана в своё шоу. Но самое главное, каждый из этих шагов был настолько пропитан любезностью, улыбками, радушием и заботой, что резкое и яростное негодование считалось бы проявлением крайней невоспитанности и слабости.

Ноа ответил, не дожидаясь каких-либо жестов Марвана:

- Конечно, умею, мистер Розвелл. Мой словарный запас огромен, а речь прекрасно поставлена. Она способна завлекать и очаровывать зрителя на любом континенте. Вы будете мною довольны.

- Поменьше официоза и пафоса, - посоветовал Флинт строгим тоном.

- Окей, мистер Розвелл, - голос Ноа мгновенно изменился, стал раскованным и задорным. – Ну что, ребятки, мы начинаем новый этап шоу. Вы готовы?! Отлично!! Мне нравится ваш настрой! Разделитесь на четыре команды, и я озвучу ваше сегодняшнее задание…

Профессионализм, с которым Ноа изобразил речь ведущего «Десяти жизней», удивил Флинта. В голове пронеслась тихая мысль, что парень рождён для этой роли.

- Он прекрасно владеет английским и не разочарует вас, - сказал Марван, наблюдая за гостем. – Но мне больше нравится слушать, как он поёт. Ноа, спой для Флинта. А девочки станцуют.

В парнишке тут же запустилась другая программа. Это стало видно по его глазам. Взъерошив двумя руками волосы, словно уже имевшегося беспорядка на голове было мало, он поднялся из-за стола и раскованной походкой направился к сцене. Малазиец в жёлтой ливрее, которому до этого момента приходилось лишь вытирать кровь с пола, побежал включать аппаратуру. Девушки скинули свои туфли на десятисантиметровых каблуках, поочерёдно поцеловали Марвана в щёку и засеменили вслед за звездой. Слуга открыл ноутбук, его лицо озарилось слабым свечением. И когда все действующие лица заняли свои места, из мощных колонок «Marshall» грянули первые аккорды хита «Just live»…

Энергетика, которую сейчас источал Ноа, заполнила всё пространство двора. Его сильный вокал и естественные, но при этом отточенные до автоматизма движения завладели даже вниманием Азу, видевшего выступления парня не один десяток раз. На сцене находился зрелый артист. Победитель. Король мира. И поэтому Флинт снова ощутит неприятное чувство. Он понял, что он сам точно такой же, как Ноа. На экране телевизора мистер Розвелл предстаёт перед зрителями боссом, властителем умов и сердец. Тем, к кому направлены надежды и мольбы простых смертных. А в действительности Флинт не намного свободнее этого молодого певца. Обладание деньгами, всемирная слава и страх потерять расположение Вайсмана сделали его покорным, безвольным. Сегодня Флинта превратили в завсегдатая тупых передач, а что завтра? Заставят в женских стрингах прыгнуть с парашютом со статуи Христа в Рио? Подпишут на любой сумасшедший пиар-ход, лишь бы продать больше платных трансляций? Да, ради попадания в списки клиентов «Longa Vivo» многие люди были бы готовы и не на такое. И сам Флинт отдавал себе отчёт, что длинные числа на банковском счёте и долгая жизнь стоят того, чтобы потерпеть и вогнать себя в определённые рамки или же, наоборот, выйти за них. Но в то же время он чувствовал, что благодаря своему нынешнему положению может больше влиять на этот мир. Может приносить больше пользы не только корпорации, но и простым людям. И чтобы это произошло, сначала нужно избавиться от собственного нытья.

- Ну что, поговорим о делах? – наконец предложит Марван, когда Ноа принялся исполнять следующую композицию.

Но Флинт, отвлёкшись от размышлений, вышел из-за стола, бросил свой пиджак на спинку кресла и сказал:

- Позже. Сейчас я мне нужна бутылка водки, рюмка, лестница и он, - Флинт указал на одного из двух не занятых ничем малазийцев.

Слова не были сформулированы как просьба. Являясь всего лишь гостем в чужом доме, Флинт озвучил своё желание как само собой разумеющееся. Однако Марван если и возмутился, то ничем не выдал своих эмоций, и одобрительно рассмеялся, громко захлопав при этом в ладоши.

- Вы мне нравитесь, мой друг! Очень нравитесь! – произнёс он. – Главное, не растеряйте своё намерение по пути, - после чего приказал слуге быстро сбегать на кухню за водкой.

Когда Флинт по каменной дороге направился вдаль и исчез из виду, Марван цепким, пожирающим взглядом посмотрел на Линду.

- Как давно вы любите его?

- Что? – переспросила девушка, вернув свои мысли из той темноты между шумящими деревьями, куда ушёл её руководитель. Два бокала наркотического пойла обострили слух Линды, из-за чего голоса Марвана и, в особенности, Ноа стали казаться слишком громкими и навязчивыми.

- Давно вы любите Флинта? – повторил Марван.

Они сидели на расстоянии одного пустого кресла, и девушка всем телом чувствовала, как клейкая паутина голоса Азу опутывает её.

- Я не хочу говорить об этом.

- Вы ведёте себя слишком неуверенно и робко. Такому мужчине как Флинт наверняка нравятся сильные и решительные женщины. Вам стоит измениться либо выбрать другого мужчину.

Линда внезапно ощутила волнение в своей груди, но дело было не в страхе перед Марваном. Неизвестное вещество подавляло это чувство. Праведный гнев из-за присутствия зелья в напитке тоже отошёл на второй план. Девушка разволновалась от мысли, что именно сегодня, благодаря действию этого наркотика, она может решиться и, наконец, открыто признаться в любви Флинту. Излить ему всё, что так долго и бережно копила в своей душе…

Серые камни широкого, уходящего в землю кольца были едва различимы в темноте. Однако от этого кожа на руках ещё быстрее покрылась мурашками. Даже в японской версии фильма «Звонок», которая куда страшнее американского ремейка, эпизоды с колодцем не вызывали у Флинта столь сильных эмоций. Сегодня он не зритель. Сегодня он самолично спустится туда. Вниз. Запрещённый препарат был способен унять переживания, связанные с потенциально возможными проблемами, но он не мог заставить Флинта расслабиться перед встречей с его глубоким, зародившимся ещё в детстве страхом.

Фонарь с тихим скрипом покачивался на перекладине. Он не горел и служил сейчас частью волнующего антуража. Ветер не думал утихать и шумел листвой, отчего тут и там Флинту начали мерещиться змеи. Но змеи были на дне колодца, на расстоянии нескольких метров. За спиной послышались шаги. Это слуга прибежал из кухни с бутылкой водки и рюмкой. Из правого кармана его штанов торчали ножницы. Флинту за вечер не пришлось перекинуться с этим малазийцем и парой слов, и он не знал, стоило ли начинать. Сделав глубокий вдох, Флинт подошёл к колодцу и зажёг свет. Кобры тут же ответили ему дружным шипением. Он опёрся руками о прохладные камни и посмотрел вниз. Несколько двухметровых коричневых тварей с рисунками в виде белых колец на капюшоне встали в защитные позы. Поездка в Индию была ещё впереди, но частичка этой страны уже злобно поглядывала на Флинта. Очковые кобры водятся преимущественно в Индии. Теперь их в колодце осталось на одну меньше. Будь там всего одна змея, он всё равно бы боялся. Но страхи для того и нужны, чтобы от них избавляться.

Кобры в большинстве своём располагались у стен колодца. Видимо, так они чувствовали себя в безопасности. Флинт взял лестницу и, спустив её вниз, помотал влево-вправо, разогнав четырёх змей в стороны и к центру. После чего взглянул на мужчину в ливрее и вытянул руку. Тот наполнил рюмку водкой и вручил ему. Флинт выпил и, оценив самочувствие, потребовал повторить. Выпив повторно, он перекинул ногу через каменную стену и начал спускаться. Шипение кратно усилилось. Змеи, что находились в метре от лестницы, отползли ещё дальше. Все они поднялись в свои фирменные стойки, образовав неровный полукруг. Ступень за ступенью ноги Флинта достигли дна. Смотря в стену сквозь лестничные промежутки, он несколько секунд собирался духом и лишь затем повернулся. Пятьдесят две пары глаз уставились на него. Раз за разом раздвоенные языки выскакивали из чешуйчатых морд и тут же в них исчезали. Во рту Флинта начало пересыхать. Но он не думал сдаваться и шагнул вперёд. Змея слева сделала выпад, заставив Флинта застыть и сжать зубы. Вблизи кобры казались намного крупнее, чем при взгляде сверху. Предательская мысль принялась убеждать, что задание выполнено, и можно подниматься. Но Флинт изначально решил занять центр. Он сделал ещё один шаг. Выпады последовали один за другим. Шипение отражалось от бетонных стен и окружало незваного гостя. Флинт повторял про себя: «У змей нет яда. Они тоже боятся». Совершив бросок, кобры не только возвращались в исходное положение, но и смещались на десять-двадцать сантиметров назад. А Флинт снова шагнул вперёд. И тут же почувствовал удар твёрдым носом в правую ногу. Через мгновение и левая нога ощутила тычок. Будь у змей зубы, они легко прокусили бы тонкие брюки. Но зубов не было. И даже самым смелым рептилиям приходилось отступать.

Захватив центр колодца, Флинт крикнул:

- Ты говоришь по-английски?

- Да, мистер Розвелл, - ответил малазиец.

- Выключи свет на одну минуту.

- Хорошо, мистер Розвелл.

И фонарь погас. Тьма поглотила всё вокруг. Флинт закрыл глаза и вскинул руки вверх. В левую голень пришёлся ещё один удар носом. По ногам пробежала дрожь. Флинту хотелось что-то сказать, но он не придумал ничего вразумительного, подходящего для ситуации. Вместо этого он представил, что шипение - это помехи радиочастот, исходящие из старого приёмника с выкрученной на максимум громкостью. Звук неприятный, но не смертельный. Как и те существа, что сейчас так ненавистно смотрят на Флинта. Они не опасны.

Минута пролетела на удивление быстро. Свет вновь озарил колодец. Флинт поднял голову, глядя на смуглое лицо слуги.

- Вы всё ещё боитесь, - произнёс тот.

- Ты так думаешь? – ответил Флинт с лёгкой язвительностью в голосе.

- Я знаю, что вам нужно сделать, чтобы избавиться от страха.

- И что же?

- Схватить змею, собственноручно отрезать ей голову этими ножницами, смешать её кровь с водкой и выпить. И тогда страх развеется.

- Всего-то?

- Я избавился именно так. Именно здесь.

Флинт вновь посмотрел на кобр. Теперь картина виделась ему совершенно иной. Одно дело – спуститься к змеям, другое – схватить одну из них. У Флинта и в мыслях не было ничего подобного, но только сейчас он понял, что малазиец прав.

На дно колодца упали ножницы. Далее Флинт поочерёдно поймал бутылку и рюмку. Он ждал ещё какой-нибудь фразы. Советов бывалого змеелова или слов, берущих «на слабо». Но их не последовало. Слуга молча наблюдал. Открыв бутылку, Флинт сделал из неё несколько глотков. Сейчас как никогда хотелось затуманить сознание. Поставив бутылку на землю, он поднял ножницы и принялся выбирать жертву. Змеи словно почувствовали опасность и принялись делать выпады. Флинт не считал себя быстрее мангуста и понимал, что не успеет схватить змею за горло, когда та будет совершать очередной бросок. Сначала нужно взять кобру за хвост, подтянуть к себе и только потом хватать ближе к голове. Для этого нужны обе руки. Флинт зажал ножницы в зубах. Не имея личной неприязни к какой-то конкретной змее, он двинулся вперёд, решив, что не повезёт самой нерасторопной.

Ещё сутки назад от подобной ситуации волосы на голове Флинта встали бы дыбом. Но сейчас даже казалось забавным, что он охотится на змей в ограниченном пространстве, а те с опаской расползаются в стороны. Зубы сжимали металл лезвий. Наклонившись, Флинт попытался поймать один из хвостов, но тот выскользнул. Другая змея совершила бросок, Флинт ударил её наотмашь, так же, как выбивал сигару из руки Альфреда Киммиха. Оказалось, кобры в атаке не так уж быстры.

Очередной хвост. И очередное фиаско. Наконец, Флинту удалось настигнуть чей-то кончик хвоста. Он тут же потянут змею вверх, выпрямляя её, и резким движением правой руки схватил, но не достаточно близко к голове. Кобра тут же изогнулась и принялась жевать его запястье. Флинт едва пересилил себя, чтобы не бросить змею обратно на землю. «У неё нет зубов. Она не опасна» - мысленно повторял он. Кобра обвила предплечье. Чувствуя, что запас моральных сил стремительно истощается, Флинт взял в левую руку ножницы. Просунул лезвие между своим запястьем и шеей змеи.

- Не ждите. Режьте! - донеслось сверху.

Флинт вновь сделал глубокий вдох и…

И вдруг решил, что не станет убивать кобру. За доли секунды в его голове всё прояснилось. Глядя на это пытающееся сопротивляться создание, Флинт понял, что убив змею, он как раз поддастся страху, оставит его в своём сердце. У Флинта не было ни одной причины, чтобы лишать эту кобру жизни. Он не хотел пить её кровь. Он не стремился за что-либо ей отомстить. И смерть змеи не избавит его от врагов. Флинт спустился сюда, чтобы стать сильнее. И он почувствовал, что уже стал. Для этого не обязательно резать головы.

- Не ждите. Режьте! - повторил малазиец.

- Заткнись, - произнёс Флинт, размотал змею и опустил её на землю. Та быстро отползла в сторону, оставив на запястье слюни.

Он вернулся к центру колодца, сделал ещё один большой глоток и огляделся. Пятьдесят две пары глаз с той же опаской и ненавистью смотрели на него. Но Флинт смотрел на них уже немного иначе.

- У вас совершенно другое выражение лица, мой друг, - сказал Марван, когда Флинт вернулся во двор. – Всё в порядке?

Правый рукав рубашки гостя был испачкан ниже локтя – колодец имел земляное дно, и обвившая предплечье змея не была чистой. Флинт же так разволновался, что не подумал заранее закатить рукава.

Ноа к этому времени уже перестал петь и отдыхал в кресле справа от хозяина, там, где ранее сидела Рина. Сами девушки продолжали танцевать на сцене под композицию Enigma «Voyager».

- Всё замечательно, - подуставшим голосом ответил Флинт и, жестом спросив разрешения у Линды, взял её бокал с соком, чтобы утолить жажду.

- Тогда предлагаю освежиться и уже заняться переговорами, - Марван сделал несколько громких хлопков в ладоши, и танцы прекратились. Ноа поднялся на ноги как солдат во время боевой тревоги. Следом неторопливо встал и Азу. - Прошу вас, Флинт, идите со мной. А дамы пусть посплетничают здесь.

У противоположного края двора между домом и сценой начиналась ещё одна каменная дорожка. Она вывела троих мужчин через пальмовую рощу к двум бассейнам размерами десять на десять метров каждый, расположенным один за другим. Бассейны разделял метровой ширины мост с перилами. Он лежал на трёх колоннах, облицованных белым мрамором, и чёрных панелях между этими колоннами. Четыре больших прожектора были направлены на ближайший бассейн, на дне которого играл переливами света большой зеркальный квадрат, от него в разные стороны отходили блестящие полосы. Дальний бассейн покоился в полумраке. Малазиец сервировал круглый стол без ножек, размещённый на надувной подушке. Завидев Марвана, он ускорился, поставил в центр несколько блюд с едой и спустил плавучий стол на воду.

- Не стесняйтесь, - произнёс Азу, предлагая гостю окунуться. А тому и не требовались уговоры. После преодоления, совершённого им в колодце, Флинт считал за благо охладить эмоции и тело. Мужчины сняли верхнюю одежду, сложили вещи на белые шезлонги и одновременно прыгнули в воду.

Купание казалось каким-то божественным удовольствием. Тело бодрилось и будто бы вбирало энергию из внешнего мира. Флинт заметил, что остатки напряжения сняло как рукой. Он несколько раз проплыл от края до края, чувствуя, что тело вновь наполнилось силой. Видимо, Марван хорошо знал, как лучше всего развлекаться, накачавшись своим зельем. Оказалось, зеркальный квадрат в центре бассейна – это постамент полметра в высоту и два метра в сечении, а блестящие полосы – прутья металлических решёток, покрытые напылением. И если поднять и соединить все четыре створки, получится клетка без крыши, сантиметров на двадцать возвышающаяся над поверхностью воды.

- Для чего она вам? – поинтересовался Флинт.

- Для переговоров. И секса, - улыбнулся Марван.

- Секса?

- Объясню позже, если захотите, - ответил тот. – Но давайте поедим и поговорим.

Наступило время очередной трапезы. Ноа притянул плавучий стол прямо к постаменту. Гораздо удобней есть, стоя на нём, чем постоянно работая ногами. Помимо различных лёгких салатов на столе присутствовала обескровленная ранее кобра. Её порезали кусками, обжарили, а после протушили в пряном соусе. В таком виде змея не напугала бы даже Линду, которая всё равно побрезговала бы к ней притронуться. Вместо наркотического напитка к еде подали апельсиновый сок.

Разговор преимущественно вели Флинт и Марван. Ноа лишь изредка приходилось поддакивать, соглашаясь с обсуждаемыми условиями сделки. Учитывая предыдущее психологическое давление со стороны Азу, Флинт ожидал, что тот будет яростно торговаться, выбивая для себя максимальную выгоду. Но нет. Марван легко согласился на сумму, существенно меньшую, чем предельно допустимая с точки зрения начальства Флинта. Договорившись все бумажные дела решить завтра в полдень, два продюсера ударили по рукам.

- Теперь, если вам ещё интересно, я расскажу, как связаны эти решётки и секс.

- Интересно, - подтвердил Флинт. – Только без наглядных примеров.

- Естественно, - расплылся в улыбке Азу и приказал слуге: - Открывай ворота.

Малазиец, покорно дежуривший неподалёку в ожидании распоряжений хозяина, засеменил к мосту. Остановившись у края перил, он нажал одну из имевшихся на них кнопок. Чёрная панель слева под мостом начала медленно смещаться в сторону. Два раздельных водных пространства превращались в одно.

Из второго бассейна в первый ворвалась огромная серая рыба с высоким плавником на спине и большим хвостом. Следом за ней – ещё одна. И ещё. Вглядевшись, Флинт обнаружил, что вокруг него плавают акулы.

- Какого чёрта! – возмутился он, застыв как статуя, чтобы лишними движениями не привлекать внимание всё прибывающих «рыбок». Когда чёрная панель полностью ушла вправо, в первом бассейне уже сновали восемь двухметровых акул.

- Не стоит волноваться, - произнёс Марван и потрепал за плавник проплывающего мимо питомца. – Это серые рифовые акулы. Они вполне безобидны. Находясь здесь, мы можем спокойно наблюдать за ними и даже кормить с рук. Главное, случайно не порежьтесь ножом, когда начнёте дегустировать кобру. Почуяв в воде кровь, акулы свирепеют и способны напасть.

«Как любопытно», - подумал Флинт и решил вообще не прикасаться к ножу.

- И какая польза от них в сексе? – спросил он, хотя догадка уже родилась.

- Огромная! – ответил Марван. – Закрывшись в клетке со своими девочками, я выпускаю акул и выливаю на себя рюмку змеиной крови. Вы даже не представляете, что тут начинается. Рыбы сходят с ума. Они кидаются на клетку, пытаясь притиснуться между прутьями. Конечно же, акулы не могут достать нас. Но как это возбуждает! Девочки дрожат от страха, и внутри у них – вы понимаете, где – всё сжимается. А внутри меня просыпается зверь, которого сложно разбудить в мягкой постели под пение птиц или хиты Кайли, - он сделал секундную паузу. - Если хотите, вы можете попробовать.

- Попробовать? – не понял Флинт.

- С вашей милой помощницей. Мы уйдём и не станем мешать столь чудесному опыту.

- Благодарю, но мне это не интересно.

Флинту хотелось ответить грубо, однако, мягкий и гостеприимный тон Марвана заставлял быть деликатным.

- Я знал, что вы откажитесь, - сказал Азу, кивая. – Я сразу заметил, что Линда не привлекает вас. Поэтому прошу, отдайте её мне.

Он приложил ладонь к груди, показывая тем самым, что это очень душевная просьба.

- Отдать? – Флинт ощутил, как гнев, который сильнее любых релаксантов и транквилизаторов, зарождается в его сердце и расползается по всему телу. – Она не вещь, чтобы я её отдавал!

- Ах, эти западные ценности, - улыбнулся Марван. – Когда мужчина позволяет женщине быть чем-то бОльшим, нежели просто трофеем, она либо влюбляется в него, либо пытается им манипулировать. Линда любит тебя. Но ты не любишь Линду. Так отпусти её. Не держи рядом с собой, не мучай.

- Куда отпустить? В бассейн с акулами?!

Флинт злился ещё больше оттого, что продолжал отвечать вопросами. Эта пассивная агрессия воспринималась им как слабость, но ситуация в совокупности с продолжавшимся действием наркотика сковывала, заставляя отложить переход к рукоприкладству на крайний случай.

- Да. Мне нравятся женщины, влюблённые в других мужчин. Это заводит. Дина, Нина, Рина тоже любили кого-то другого. А теперь податливы и послушны. Но они надоели мне.

Флинт ощутил касание в верней части спины. В ногах похолодело. Резко обернувшись, он увидел проплывающую рядом акулу, задевшую его хвостом.

- Нет! – твёрдо ответил он, вновь посмотрев в лицо Марвану. – Линда уедет вместе со мной.

- Мой друг, прошу, не сердись. Хочешь, мы произведём обмен. Я отдам Ноа. Он исполнит любое твоё желание.

Флинт пальцами пододвинул к себе нож. До недавнего момента он считал, что Азу не может причинить ему и Линде вреда. Во-первых, большую важность имел бизнес-интерес. Марван хотел вставить своего парня в самое популярное шоу в мире. Во-вторых, Данкан и Ллойд знали, с кем и куда уехал Флинт и его помощница. И если кто-нибудь из них пострадает, египтянин с азербайджанскими корнями наживёт себе могущественного врага, коим в полной мере может считаться корпорация «Х». В-третьих, учитывая богатство и образ жизни, Марвана наверняка уже записался в клиенты «Longa Vivo». И вряд ли он хотел оказаться вычеркнутым из списков. Но сейчас, кожей чувствуя кружащих рядом акул, видя, как разгорается пламя в полупьяных глазах Азу, Флинт уже не был уверен в безопасности Линды и своей собственной.

- Я не педераст!

Марван заметил движение гостя, которым тот подтянул столовый прибор, но не придал этому значения.

- Нет? – удивлённым голосом произнёс он. – Прошу прощения. Я думал, в телеиндустрии твоей страны все мужчины – шпагоглотатели.

- Ты ошибался, Азу. Как и я – насчёт твоих отношений с Ноа. Не думал, что они настолько близкие.

Улыбка сошла с губ Марвана. Тут Флинт подумал о Линде. Что, если три безликих куклы обманом и хитростью сейчас накачивают её ещё какой-нибудь гадостью?

- Никогда не говори таких слов мусульманину, - Азу крепко сжал в руке вилку.

- Мусульманин, в своём доме подливающий гостям наркоту?! Мусульманин, готовый подкладывать одного мужика по другого?! Мусульманин…

Тут Флинт спиной вновь ощутил касание. И эмоции зашкалили. Не пытаясь совладать с ними, он резко повернулся и вонзил нож в тело уплывающей акуле. В воде появилась кровь. Рыба метнулась в сторону, за ней тут же ринулись все остальные акулы. Началась суета. Спокойные существа в одно мгновение превратились в бешеных хищников. Не желая продолжать этот разговор, Флинт поплыл к краю бассейна. Испуганный Ноа поплыл следом.

Выбравшись из воды, Флинт подошёл к стоявшему как истукан малазийцу и выхватил из его рук полотенце, предназначенное для хозяина. Полотенце для гостя лежало на шезлонге, но Флинту было плевать. Вытершись, он взял свои вещи и направился к каменной дорожке.

- Друг мой, - окликнул его Марван. Обернувшись, Флинт увидел, что Азу продолжал стоять на зеркальном квадрате посреди бассейна. Мимо него пронеслась раненая акула, преследуемая стаей кровожадных собратьев. – Сегодня ты дважды приятно удивил меня. Ещё раз прошу прощения, если оскорбил. В знак уважения я отдаю Ноа в шоу за вдвое меньшую сумму.

- Если Ноа меня подведёт, я легко воткну нож и в него, - произнёс Флинт и ступил на серые камни, не желая сейчас разбираться, насколько сказанная им фраза может оказаться правдой.


Фиолетовая яхта неслась по волнам Сингапурского пролива, стремясь доставить Флинта и Линду обратно к пристани у Кеппель Айленд. Марван Эль-Хадиди больше не преподнёс им никаких неожиданных сюрпризов, так что телепродюсеру удалось привести себя в порядок и взойти на борт водного «Хаммера» с верой в завтрашний день. Однако что-то терзало его. Различные эмоции и чувства затянулись в тугой узел, который занимал место в груди и давил на сердце. Не желая томиться в каюте, Флинт вышел на корму и смотрел вдаль на мириады огней ночного города. На плечо Флинта мягко легла чужая рука. Обернувшись, он увидел Линду, взволнованным взглядом смотрящую на него. Волосы её развевал ветер, к щекам и губам прилила краска.

- Что случилось? – поинтересовался Флинт. Ладонь девушки второй раз за вечер оказалась в его ладони, но в это действие он вложил не больше романтики, чем когда старший брат берёт за руку испуганную сестру.

- Флинт, я… - Линда замолчала, собираясь с силами. Но затем продолжила: – Я люблю вас. Люблю уже давно. Я…

- Стой, – перебил он, даже не догадываясь, как трудно дались ей эти слова. – Я знаю. Не продолжай.

- Я не прошу у вас взаимности. Но я хочу, чтобы вы выслушали меня…

- Линда, - он заглянул ей в глаза, – прекрати. Не нужно.

Флинт не хотел казаться безразличным. И он не собирался рассказывать, что чуть больше часа назад проявил твёрдость и спас Линду от рабства, от превращения в ещё одну рыжую пустышку в белом платье. Но это - большее из того, что он был готов ей дать.

- Почему? – обречённо спросила девушка и ощутила накатывающее желание расплакаться. Она так хотела выговориться.

- Потому что я твой начальник, - брякнул Флинт и отпустил её ладонь. Он не мог сказать «Мы с тобой из разного социального круга». Но, услышав свой голос, осознав свою позицию, он почувствовал себя лицемером, который кричит, что любит всё человечество целиком, но в реальности не способен полюбить никого конкретно.

Линда развернулась и пошла в каюту, пальцами вытирая навернувшиеся слёзы. Флинт не успел их увидеть, но челюсть его дрогнула. Он раздумывал, какие подобрать слова, чтобы хоть немного сгладить обиду девушки. Он искал, но не находил.

Из кармана брюк донёсся сигнал телефона. Входящий «е-мейл» на его личную почту, которую не найти на сайте телеканала. Вместо адреса отправителя – вопросительные знаки. Флинт открыл текст письма:

«Курамори Комацу. 19 лет. Город S. Гражданин США. Чип есть».



Продолжение следует...
Показать полностью
6

Зверь, выходящий из земли. Глава 3.2

Начало главы:

Зверь, выходящий из земли. Глава 3.1


- Ну, наконец-то, - устало произнёс Флинт. Выйдя вместе с Линдой из телецентра, он стянул с шеи и без того ослабленный бордовый галстук. – Три четверти пройдено.

Данкан уже ждал на улице в арендованном чёрном внедорожнике, Ллойд же следовал за продюсером и внимательно вглядывался в проплывающие мимо лица. Освежающий вечерний бриз мягко обдувал всех с западной стороны Джохорского пролива. Скоро нагретая за день земля остынет, и он изменит своё направление обратно в сторону воды. Флинт повернулся лицом к воздушному потоку и вдохнул полной грудью. Внутри тридцатиэтажной башни, имевшей форму восьмиугольника, все кондиционеры работали исправно. Однако Флинту не хватало кислорода. Он задыхался от распирающего грудь негодования из-за назначенной ему роли экранного болтуна; от необходимости по несколько раз в день повторять длинный список заученных «вкусных» фраз; от суеты, созданной множеством незнакомых людей, собранных в студии как зрители и желающих взять автограф по завершению съёмок; от собственных переживаний и страхов. Флинту хотелось сбросить всё это с себя и самозабвенно расслабиться. Многие обыватели мечтают «попасть в ящик», стать гостями всевозможных вечерних ток-шоу, блеснуть нарядом, сделать селфи с известным ведущим. Регулярно появляться на экранах телевизоров жизненно важно для карьеры любого актёра или певца. Но Флинт не был актёром или певцом. Он хотел снова стать «серым кардиналом», который толкает продающие речи лишь три раза в год, на пресс-конференциях, посвящённых завершению очередного сезона шоу «Десять жизней».

- Самое время поужинать, – мягким голосом предложила Линда, очень надеясь составить Флинту компанию в нерабочее время. К её огорчению, такое случалось нечасто.

- Ты читаешь мои мысли, - согласился Флинт. – Умираю, как хочу морепродуктов, - он уже было направился к припаркованному внедорожнику, но тут его окликнул незнакомый мужской голос:

- Добрый вечер, уважаемый мистер Розвелл.

Флинт обернулся в сторону длинного лимузина «Хаммер» лазурного цвета, стоявшего чуть поодаль, справа от входа в здание телецентра. У открытой задней двери автомобиля, выйдя из салона, широко «по-восточному» улыбался смуглый невысокий мужчина «квадратного» телосложения, с густыми вьющимися волосами и тонкой полоской усов, доходящей до подбородка. На нём была свободная белая футболка с небольшой молнией у горловины и бежевые брюки с разглаженными стрелками. На ногах – коричневые кроссовки. Мужчина не был азиатом. Скорее, он походил на араба или выходца с Кавказа.

- Вы узнаёте меня? – спросил мужчина, не переставая улыбаться. Его улыбка отличалась от тех, которыми пользуются работники телевидения или сферы обслуживания. Она была притягательной, в ней чувствовались сила и власть. Так улыбаются короли этого мира, в полной мере наслаждающиеся жизнью.

- Здравствуйте, уважаемый Марван Эль-Хадиди, - Флинт остановился и развернул свою грудь в сторону собеседника. Тем самым он показал желание продолжать беседу. - Конечно же, я узнал вас.

- Зовите меня Азу. Я получил ваше предложение. Обсудим его за ужином?

- С удовольствием, Азу. Мы как раз собирались отправиться в один из ресторанов в Марина Бэй Сандс.

- Нет, нет, нет, - поморщился Марван и махнул рукой, выражая этим жестом пренебрежение. После чего он сделал несколько шагов вперёд, сокращая дистанцию между собой и собеседником. – Марина Бэй – попсовое место для туристов. Я же приглашаю вас к себе. Уют и вкусную еду гарантирую. И там нам не придётся вести разговор с расстояния пятнадцати метров.

Последние слова заставили Флинта тоже улыбнуться. Он и сам понимал всю нелепость дистанционной беседы посреди улицы.

- Я принимаю ваше приглашение, - учтиво ответил Флинт, затем обратился к Линде: - Поужинаем вместе в другой раз. Закажешь еду в номер. Парни тебя довезут.

Но не успела девушка огорчиться, как Азу сказал:

- Прошу вас, мистер Розвелл, не обрекайте вашу обворожительную спутницу ужинать в одиночестве. Возьмите её с собой.

- Хорошо, возьму. И зовите меня Флинт.

- Мистер Розвелл… - произнёс Ллойд и выжидающе посмотрел на продюсера.

- Всё нормально, - ответил тот. – Езжайте. Сейчас вы свободны.

- Мы не можем оставить вас без охраны.

- Можете, если я так захочу. Не беспокойся. Я позвоню, когда придёт время меня забрать.

Флинт бросил многозначительный взгляд на Линду и жестом предложил ей идти первой, а затем и сам направился к «Хаммеру». Азу, не дожидаясь гостей, уже забрался внутрь.

Марван Эль-Хадиди принадлежал к числу богатейших людей Азиатского и Тихоокеанского регионов. Его имя не маячило в первой десятке Форбс, однако личное состояние, перевалившее за полтора миллиарда долларов, говорило о том, что этот человек умел делать деньги. Интересы Марвана не ограничивались чем-то одним. Он занимался добычей нефти и газа на Суматре, экспортом риса из Вьетнама, поставками дорогого алкоголя в Манилу, Себу и на остров Боракай, имел доли в компаниях по производству смартфонов и аудиочипов для музыкальных систем. Ещё одной сферой его деятельности было продюсирование. Марван находил начинающих талантливых артистов и выводил их на уровень локальных или мировых звёзд, конечно же, вогнав при этом в кабальные условия контракта. Одним из таких подопечных был Ноа. Молодой и никому не известный парень из Брисбена, продав душу Марвану, стремительно ворвался в музыкальные чарты Австралии и Новой Зеландии со своей танцевальной композицией «Just live». Вскоре песня покорила Индонезию, Малайзию, Филиппины, Японию. А затем оказалась в тройке лучших в Германии и Бразилии. Следующий хит Ноа «Lust in your heart» уже в первый месяц едва не побил рекорды по покупке и скачиванию с различных музыкальных сервисов. Серьёзные и глубокие строки в совокупности с чувственным голосом тронули даже взыскательную американскую аудиторию.

Когда Флинт отправлялся в этот промо-тур, он изначально держал в голове несколько кандидатов на роль ведущего. Самым известным среди них был Psy. Его «Gangnam style» в своё время просто взорвала мир, просмотры клипа на «Ютубе» давно превысили три миллиарда. Но самый известный не означает самый лучший. С тех пор утекло много воды. Последующие треки не оправдали ожидания слушателей, и о зажигательном корейце стали забывать. Ещё парочка кандидатов «качали» Таиланд и Вьетнам, были известны в регионе, но на роль мировых звёзд вряд ли годились. Флинт рассматривал их как запасные варианты, но в первую очередь хотел заполучить Ноа. Для этого требовалось встретиться и договориться с Марваном, который слыл очень непростым человеком. И вот Флинт встретился.

Интерьер «Хаммера» был выполнен со вкусом, но без излишеств. Широкие фиолетово-жёлтые продольные полосы по потолку убегали вдаль, к водительскому месту, отделённому от салона жёлтой непрозрачной перегородкой с небольшим открывающимся окошком. Там, на перегородке, крепился сорокадюймовый телевизор, а рядом стоял раздвижной мини-бар, выполненный в фиолетовом цвете. Вместе с нескользким чёрным покрытием пола обратно возвращались два ряда удобных чёрных кожаных сидений, на которых расположились четыре человека. По левую сторону сидели три девушки в коротких белых платьях, одинаково закинув ногу на ногу. Все они имели прямые рыжие волосы ниже плеч и крупные золотые кулоны на груди в виде буквы «М». Все одинаковым хватом держали в правой руке бокал с шампанским, одинаково улыбались. Но, конечно же, не так, как это делал Азу. Казалось, девушки отличались друг от друга лишь расовой принадлежностью. Ближайшая была негритянкой, та, что посередине – индианкой, дальняя – азиаткой. Напротив них с бокалом виски в руке сидел Ноа – белокожий двадцатилетний парень с выразительными голубыми глазами и намеренно взъерошенными светлыми волосами, одетый в оранжевую майку и зелёные джинсы.

- Дина, Нина, Рина, - Марван представил гостям своих «кукол». – А не этого ли красавца вы хотите взять в своё шоу? – он указал на Ноа, когда Флинт и Линда уселись рядом с ним в отдельные «хозяйские» кресла, и автомобиль тронулся.

- Именно этого, - согласился Флинт. – Но почему он не улыбается?

Это была шутка с намёком на девушек. И Азу понял её, однако решил прояснить для гостя атмосферу в коллективе. Он посмотрел на парня и вопросительно вскинул бровь. Тот мгновенно заулыбался. Причём, так лучезарно и заразительно, что усомниться в искренности эмоций было сложно.

- Так он вам больше нравится?

- Определённо, - ответил Флинт, не думая удивляться чужим взаимоотношениям. В конечном счёте, у Ноа далеко не худшая жизнь.

А вот Линда ощутила дискомфорт. Её волосы были короче, чем у тех трёх девушек, но сам факт, что они тоже рыжие, заставил помощницу Флинта примерить на себя роль покорной куклы и ужаснуться. Линда задержала взгляд на застывшей улыбке чернокожей девушки, и ей вдруг захотелось прижаться к возлюбленному, крепко обнять и со всем теплом поблагодарить за то, что он никогда не относился к ней как к рабыне. Естественно, она этого не сделала.

- Тогда выпьем за встречу, - предложил Марван. – Рина! – он дал знак девушке, сидевшей дальше остальных, и она тут же направилась к мини-бару за новой бутылкой и двумя бокалами. Мышцы ещё щёк расслабились. Видимо, во время выполнения приказов разрешалось не утруждать себя улыбкой.

Лимузин выехал на Вест Кост Хайвей и направился в сторону Кеппель Айленд. Небо начинало стремительно темнеть. Сотни строительных кранов прекратили работу и замерли до утра, небоскрёбы и улицы зажглись тысячами огней, по идеальным дорогам понеслись дорогие гоночные автомобили. Как и любой другой мегаполис, с наступлением вечера Сингапур пробуждался, наполнялся красками, сияя и демонстрируя появляющимся звёздам своё величие. Всю дорогу Марван и Флинт беседовали на отстранённые темы: авиаперелёты, загрязнение воздуха, климат в экваториальных тропиках. Азу изначально намекнул, что непосредственно о делах лучше всего будет поговорить после ужина. Флинт принял такие условия и даже был рад этому. Ему хотелось отдохнуть, отвлечься. Хоть на миг перестать думать о работе и возможной опасности. Тем более что именно он, Флинт Розвелл, генеральный продюсер телеканал «Т» и создатель «Десяти жизней», был на ступень выше в данных переговорах. Его шоу давно стало неоспоримым лидером по популярности во всём мире, и возьми Флинт на роль ведущего хоть бомжа с улицы, оно не сильно утратит свои позиции. Конечно, Флинт потерял бы работу после такой выходки, но Азу не известно о его разговоре с Вайсманом. «Десять жизней» - идеальная площадка для рекламы и продвижения. То, что нужно Марвану Эль-Хадиди, чтобы Ноа окончательно превратился в суперзвезду.

Вскоре автомобиль сбавил скорость и у теннисного корта повернул направо, на Кеппель Бей Драйв, проехал вдоль ряда девятиэтажных домов и оказался на мосту, ведущему к маленькому кусочку земли под названием Кеппель Айленд, рядом с которым у пристани покоились почти восемьдесят яхт.

- Вы живёте на другом острове? – спросил у Марвана Флинт, чувствуя, что поездка на этом не заканчивается.

- Да. Люблю места поспокойнее. Знакомы с другими островами Сингапура?

- Не доводилось. Знаю лишь, что их шестьдесят три.

- Уже что-то, - улыбнулся Марван и вежливо предложил гостям покинуть салон.

Большинство яхт были примерно одного размера, метров десять в длину, и схожей расцветки – белые с фрагментами синего или красного. И лишь одна выделялась габаритами и внешним видом. Сорокаметровое творение лучших мастеров яхтостроения, выполненное в фиолетовом цвете с двумя яркими жёлтыми полосами по бокам, послушно дожидалось своего хозяина. Широкая палуба, прямые «рубленые» линии дизайна, воинственный вид – корабль был водным собратом «Хаммера».

- Не сочтите за недоверие, Азу, - произнёс Флинт, - но мне потребуются координаты места, куда мы отправляемся. Моя охрана должна знать, где я нахожусь.

- Ни сколько не возражаю, - ответил Марван и предложил ему и остальным подниматься на борт. – Не волнуйтесь, Флинт. Мы с вами нужны друг другу живыми и здоровыми.

К соседней пристани не спеша, вальяжно приближался огромный восьмипалубный круизный лайнер. Ещё находясь вдалеке, он издал мощные «породистые» гудки, предупреждая всех о своём появлении в акватории. Два красных грузовых корабля в сопровождении патрульного катера направлялись в сторону Джуронг Айленд, где велась ещё одна масштабная стройка. Несколько мелких яхт спешили занять свои места в соседнем ряду от фиолетового красавца. Когда пространство расчистилось, Марван Эль-Хадиди отдал приказ экипажу. Судно отшвартовалось, отчалило и, набрав скорость, понеслось вдаль.

Спустя шестьдесят пять минут оно достигло небольшой гавани, защищённой от капризов стихии двумя волноломами в виде искусственных насыпей по двести метров в длину каждая, созданных из крупных серо-жёлтых камней. Полоса берега шириной около полукилометра освещалась многочисленными разноцветными огнями. Здесь росли сотни разнообразных пышных деревьев, густые кустарники тянулись плотной стеной, а на крутом холме в окружении красных, торчащих из земли фонариков, красовалась большая белая буква «М».

- Остров целиком ваш? – поинтересовался Флинт, когда яхта, пройдя между волноломами, двинулась к пустующему пирсу.

- К сожалению, нет, - ответил Марван. - Но соседи появляются здесь лишь пару раз в год, так что они не успевают сильно мне надоесть.

От берега вглубь острова вела серая каменная дорога, подсвеченная такими же маленькими красными огоньками, что были на холме. Ветер шумел листвой, кроны деревьев превращались в зелёные волны на поверхности океана. Откуда-то доносились крики птиц, и из-за плотной растительности Флинту начинало казаться, что впереди ждут дикие джунгли.

Марван пригласил гостей следовать за ним. Дорога поначалу петляла. Каменной полосе приходилось огибать мощные стволы с простёртыми над головами путников длинными ветвями, а также редкие скопления худосочных пальм. Но вскоре она выпрямилась. Впереди стал виден большой трёхэтажный дом, выполненный в средиземноморском стиле. В хорошо освещённом дворе мелькали несколько человек, сервируя стол. Однако Азу повёл Флинта куда-то в сторону, желая тому кое-что показать.

В паре десятков шагов, за небольшой стеной из конусообразных кустарников, в полутьме возник каменный колодец три метра в диаметре, возвышавшийся на один метр над землёй. Над ним на металлической перекладине висел фонарь с большой круглой лампой, рядом в траве лежала лестница, а возле лестницы стоял невысокий смуглый малазиец в жёлтой ливрее. Несмотря на шум листвы, было слышно доносившееся из колодца тихое шипение.

Увидав хозяина, мужчина тут же зажёг фонарь.

- Взгляните, - сказал Марван Флинту, предлагая тому подойти. – Как вам такое зрелище?

С появлением яркого света шипение стало громче. Флинт недоверчиво сделал шаг вперёд. Затем ещё один. Ещё. Внутренние стенки колодца оказались довольно гладкими, из серого бетона. Они на два метра опускались ниже уровня земли. Флинт приблизился почти вплотную, взглянул в сторону дна и сжал зубы, перебарывая в себе инстинктивное желание отпрянуть назад.

- Не бойтесь, подходите, - Марван обратился к Линде. – Вам понравится.

Не найдя в себе сил отказаться, девушка неуверенно подошла к каменному кольцу и остановилась рядом с Флинтом, но стоило Линде посмотреть вниз, она тут же спряталась за его спиной и зажмурилась. На дне колодца хаотично перемещались, поднимались в защитно-агрессивные позы, шипели и злобно поблёскивали своими маленькими чёрными глазами двадцать семь очковых кобр.

Марван от души рассмеялся, с любопытством наблюдая за испуганной Линдой, и тоже подошёл к колодцу. Сразу несколько рептилий раздули свои капюшоны.

- Обожаю их. Мои красавицы.

Ни Флинт, ни Линда не разделяли таких эмоций.

- Вам абсолютно нечего волноваться, - добавил Азу. – Каждой из них давно уже вырвали все зубы.

- Зачем они вам? – спросил Флинт, который с детства, сам не зная почему, испытывал сильную неприязнь к змеям. В прошлом он несколько раз фотографировался с удавами и полозами, желая избавиться от своего предвзятого отношения, но подобная терапия не помогла.

- Для «кровавой Мэри», «кровавой Дорис» и любых других кровавых женщин, чьими именами можно назвать коктейли. Только вместо томатного сока я люблю настоящую кровь, - он снова рассмеялся и, наклонившись, опустил руку в колодец. Помахал ею. Две змеи отползли подальше, ещё две изобразили бросок. Умилённо посмотрев на них, Марван выпрямился и повернулся к гостям. – Это же Азия. На «Ютубе» полно роликов, где туристы пробуют водку с кровью кобры. Неужели не видели? Но торговцы кормят змей всяким дерьмом. А как вы знаете, что в желудке, то и в крови. Поэтому я решил сам их разводить.

Лицо Флинта выражало непонимание таких предпочтений. Он смотрел на двухметровых кобр, готовых кинуться на любого, кто решит к ним спуститься, и меньше всего хотел знать, какова же на вкус их кровь.

- Вы слишком напряжены, мой друг, - сказал Марван. - Пойдём. Нам всем необходимо расслабиться.

Внутренний двор «любителя мест поспокойнее» походил на площадку для регулярного проведения частных музыкальных фестивалей. Выложенная красно-чёрным мрамором, территория размером двадцать пять на двадцать пять метров была увешана большими выпуклыми зеркалами, словно бы украденными из супермаркета, стробоскопами, гирляндами, которые зажглись, едва Марван занёс ногу над крайним красно-чёрным ромбом.

Вдоль границ двора стояли полноразмерные фигуры Элвиса Пресли, Джона Леннона, Майкла Джексона, Боба Марли и Курта Кобейна, вылитые из чистого серебра. Все – довольно узнаваемы и в запоминающихся позах. Разбавляла эту легендарную компанию статуя австралийской красотки Кайли Миноуг. Если считать слева направо, она стояла последней и была выполнена в цвете. Чуть приоткрытый рот, красные губы, точёная фигура, высокие каблуки, нивелирующие маленький рост певицы. Кайли явно выбивалась из общей картины, но, похоже, сильно нравилась Марвану. Флинт предположил, что она могла, и не однажды, здесь выступать, ведь у дальней стороны двора разместилась пятиметровая сцена со всем необходимым музыкальным оборудованием. В центре территории ждал круглый деревянный стол, переполненный разнообразной, аппетитно выглядящей едой, и семь удобных чёрных кресел. У стены дома вытянулись по струнке ещё трое мужчин-малазийцев в жёлтых ливреях.

- Прошу, - обратился Марван к гостям, предлагая им сесть. – Все угощения – для вас.

Как только Азу, Ноа, Флинт, Линда и девушки-куклы удобно расположились, один из слуг подошёл к столу, взял хрустальный графин с прозрачным напитком и принялся разливать его в семь бокалов.

- Традиционный местный напиток, - пояснил Марван.

Второй слуга в это время куда-то исчез.

Флинт был голоден и, думая о том, что уже полчаса назад мог прикончить свой ужин в ресторане, посоветовал Линде не стесняться и стал накладывать еду в тарелку. Первым делом он обратил внимание на мясо крабов, уже извлечённое из панцирей и политое неизвестным, но ароматно пахнувшим соусом. Затем добавил кальмаров, сваренных, а после – обжаренных с помидорами и специями на гриле. В заключение он положил себе немного овощного салата и принялся есть. Скромная Линда ограничилась кусочками курицы в кисло-сладком соусе. Азу, Ноа и девушки тоже наполнили свои тарелки.

Тут вернулся недавно ушедший слуга. В правой руке он держал кобру.

Линда уронила вилку на пол и, хотя мужчина остановился у противоположной стороны стола, рядом с Миной и Риной, приготовилась вскочить и отбежать подальше, к серебряным фигурам. Флинт взял свою взволнованную помощницу за руку, успокаивая её и самого себя.

- Хотите отведать свежей змеиной крови? – поинтересовался Марван.

Мужчина, что наполнял бокалы из графина, сделал четыре шага назад, уступая место коллеге. Кобра, которую крепкий кулак удерживал у основания головы, всем телом обвила руку и злобно открывала рот. Она не имела возможности сделать не только смертельный, но и вообще какой-либо укус.

- Я воздержусь, - коротко ответил Флинт. Накатывало сильное желание прибить не только змею, но и того, кто её принёс.

Марван улыбнулся и посмотрел на Линду, которая сразу же отрицательно замотала головой. Тогда он перевёл взгляд на слугу. Тот кивнул и ослабил хват, позволив змее продвинуться на пять сантиметров вперёд через кольцо его пальцев. Этого оказалась достаточно, чтобы кобра изогнулась и принялась беззубым ртом жевать запястье. Малазиец показательно вытянул руку, демонстрируя гостям, что опасности в этих укусах нет, после чего тоже отошёл назад и достал из кармана ножницы. Он просунул одно лезвие между змеёй и рукой и отрезал кобре голову. Брызнула кровь. Голова упала на мраморный пол, продолжая двигать ртом. Тело змеи начало судорожно извиваться. Третий слуга бросился вытирать красные пятна. Мужчина, что обезглавил кобру, второй рукой взял её за хвост, перевернул и начал лить кровь сначала в бокалы Марвана и Ноа, затем – девушкам. Закончив, он сделал очередной переворот, чтобы место среза оказалось выше хвоста, и вернулся назад к стене.

Тут же первый слуга, ранее разливавший напиток из графина, обошёл стол и аккуратно расставил бокалы. Кому - с кровью, кому – без.

- Я рад хоть чем-то вас удивить, - улыбнулся Марван, обращаясь к Флинту и его помощнице, - хотя это вполне обыденное развлечение. Что ж, за всё новое и прекрасное, что приходит в нашу жизнь.

Он залпом опустошил бокал. Ноа и девушки сделали то же самое. Внешне было непонятно, нравилось ли им пить кровь змеи, или же они просто не осмеливались отказаться. Флинт и Линда переглянулись. Его рука всё ещё покрывала её руку. Флинт несильно сжал ладонь, словно говоря тем самым: «Не волнуйся. Нам здесь не причинят вреда». Затем взял свой бокал и, дождавшись, когда Линда последует его примеру, тоже выпил всё залпом.

Вкус у напитка оказался странный. Сладость фруктов и конфет смешивалась с острыми пряностями и даже некой горечью. Как только гости поставили бокалы на стол, слуга тут же собрал их все и вновь наполнил. «Пока не свернулась кровь…» - пояснил Марван, когда другой мужчина в жёлтой ливрее опустошал змею. Закончив, он унёс тушку кобры куда-то за дом. Линда втайне надеялась, что её не вернут сюда даже в приготовленном виде. Когда бокалы опустели, Флинт спросил:

- Почему вас называют Азу?

Лицо Марвана расплылось в улыбке, по которой было понятно, что он очень любил отвечать на вопросы о себе. Примостив под спину шёлковую подушку, учтиво поданную слугой, он положил правую руку на коленку Рины.

- Мой отец - египтянин, мать – из Азербайджана. В детстве я жил в пригороде Каира, и ребята, с которыми мы вместе гоняли мяч, дали мне это прозвище, дразня происхождением матери. Они не знали даже, что есть такая страна. Считали, Азербайджан – это название племени дикарей с окраины мира, а значит, я тоже наполовину дикарь. Прозвище быстро прижилось. Но, главное, их очень злило, что оно нравилось мне. И вот я вырос. У меня три виллы, три квартиры, три яхты, с десяток автомобилей и столько же банковских счетов. Владею четырьмя языками и множеством людских душ. А те «ребята» продолжают любить футбол. Каждые выходные ходят на стадион, болеют за местный клуб. Хватаются за свои поседевшие головы, когда команда проигрывает. Вопят от радости, если побеждает. Скандируют кричалки, жгут файеры и дерутся с другими фанатами. При этом они даже приблизительно не знают, сколько в мире стран. И кто из нас дикарь?

Слуга в очередной раз принялся собирать бокалы, чтобы наполнить их.

- Как вы оказались в Сингапуре? – поинтересовался Флинт.

- О, это увлекательная история… - засмеялся Марван.

Но только он принялся рассказывать, как Флинт заметил странные ощущения в своём теле. Лёгкие его словно увеличились вдвое и сильно раздувались при каждом вдохе. От затылка вниз по позвоночнику пробежала волна, после которой в мышцах рук, ног и спины возникло приятное тепло, и они расслабились. Но главное – исчезло психологическое напряжение, терзавшее Флинта последние несколько дней. Все проблемы и волнения стали казаться пустяками, хотя сознание оставалось чистым и ясным. Флинт заглянул в глаза Линды и увидел, что зрачки ещё расширились.

- В этом пойле был наркотик?! – громко спросил он, чувствуя, что при всём желании не сможет прийти в ярость.

- Легкий релаксант, - произнёс Марван, чья ладонь уже скользила по всему бедру сидящей рядом с ним девушки. - Не волнуйтесь, он не туманит разум.

Флинт и не волновался. У него сейчас это попросту не получалось. Но ему было что сказать.

- Мне нужен новый ведущий, потому что один гундосый засранец в широких штанишках чуть не сдох от передозировки. И я не возьму ещё одного наркомана в своё шоу.

- Ах, вот в чём дело, - выдохнул Азу и поднял руку, останавливая слугу, готового в третий раз разносить по кругу бокалы. – Я думал, вы огорчились из-за того, что сами употребили нечто запретное. Насчёт Ноа не беспокойтесь. Он делает лишь то, что ему разрешено. Мной, - Марван повернулся к парню: - С этой секунды ты не пьёшь даже спиртное.

Ноа кивнул и прижал ладонь к груди. Его лицо выражало полное и безоговорочное согласие с этим запретом.

- Даю вам слово, Флинт, Ноа будет абсолютно трезв до конца сезона. Он не нарушит моё обещание, - Азу махнул рукой. Слуга продолжил выполнять свою работу, но один бокал остался нетронутым. – Выпьем ещё?

«Клятва наркомана…» - Флинт вспомнил собственные слова, сказанные в упрёк Альфреду Киммиху. Насколько бОльшим идиотом он будет, если повторит оплошность директора телеканала? Сомнения насчёт веры в сдержанность человека, который не в первый раз употребляет наркотик, боролись сейчас с пониманием того, что Ноа тотально подчиняется Марвану и не посмеет нарушить приказ. Как поступить? Обратиться к двум запасным вариантам? Но так ли они хороши? Нельзя позволить себе ошибиться, поддавшись на уговоры. Но и взять артиста не уровня шоу – само по себе ошибка.



Продолжение следует...



Показать полностью
9

Ноты расставания

Наверное, поэты были правы,

Решив: конец любви похож на осень.

Я слушал голос твой на три октавы

И знал - в душе их более, чем восемь.

Сказать: прошла пора - довольно пусто;

И нас уже не балует погода.

Я слушал голос твой - в нём были чувства,

Не знавшие, в каких пролиться нотах.

9

Зверь, выходящий из земли. Глава 3.1

Предыдущая глава:

Зверь, выходящий из земли. Глава 2.1

Зверь, выходящий из земли. Глава 2.2


- … Меня зовут Конни Янсен. И как всегда в утреннем эфире рядом со мной красавец-мужчина, неповторимый Патрик Айронсайд.

- Здравствуй, Конни. Здравствуйте, уважаемые телезрители… Выглядишь изумительно.

В просторной телестудии, оформленной в мягких светлых тонах, на широком голубом диване зеленоглазая шатенка в очках и зализанный гелем брюнет демонстрировали друг другу свои ослепительно белые зубы.

- Патрик, поговорим сегодня о популярности.

- С удовольствием.

- Вот уже три дня подряд я просматриваю всевозможные интернет-ресурсы и удивляюсь, как быстро Флинт Розвелл превратился из «серого кардинала» в самого обсуждаемого человека в мире. Вот что значит хороший самопиар.

- Я тоже не прочь увеличить армию своих поклонниц. Сколько стоят его услуги?

- Наверняка, дорого. Да и представь, какая уже выстроилась очередь.

Оба смеются.

- А теперь серьёзно, - продолжила Конни. – Слова мистера Розвелла - что это? Какой-то хитрый ход, или же террористы добились своего?

- Пока неизвестно, чего именно они хотят. До сих пор никто не взял на себя ответственность за совершённые убийства и взрывы и не выдвинул никаких требований.

- Но как кому-то удалось заложить взрывные устройства сразу в пяти клиниках «Longa Vivo»? Там же охрана и столько камер…

- Полиция пытается это выяснить. Есть версия, что некто удалённо подключился к системам видеонаблюдения и вставил записи других отрезков времени.

- Как в «Плохих парнях»?

- Вроде того. Но пока это лишь слухи.

Патрик провёл рукой по своим уложенным волосам, затем взял со стола высокий стакан с водой и сделал глоток.

- Выходка Итана Пфайффера была первой в череде недавних событий. Подозревают ли его в связях с террористами?

- Насколько мне известно, нет. Полиция ничего не обнаружила. Но ему хорошенько досталось не только от Розвелла, но и от пользователей Сети. Столько брани и гнева не выливалось на одного человека даже во время последних президентских выборов.

- Возможно, Флинт Розвелл станет кандидатом на следующий срок.

- С такой поддержкой как сейчас он легко победит. Лично я готов отдать за него свой голос.

Снова смеются.

- И всё же, Патрик, скажи, что мистер Розвелл задумал? Вряд ли корпорация «Х» собралась сделать миру такой подарок. Его слова были искренними?

- Сложно сказать, Конни. Мне, как и всем, хочется в это верить. Но тут встаёт вопрос перенаселения. Хватит ли на Земле места и ресурсов, если люди станут жить хотя бы на сто лет дольше?

- Следующий сезон «Десяти жизней» посвящён космосу. Не удивлюсь, если по его окончании Флинт Розвелл торжественно объявит о начале колонизации Луны или Марса.

- Не знаю, возможно ли это в ближайшем будущем, но денег на такой шаг у корпорации «Х» точно хватит…

На этом моменте Альфред Киммих выключил телевизор и, небрежно положив пульт на стол, повернулся к Флинту. Попытался примерить на себя взгляд начальника.

- Ну и? – произнёс Флинт, чувствуя лёгкое отвращение к этому человеку. Если Киммих вызвал его к себе в кабинет, то наверняка собрался посредством своей персоны диктовать чужую волю.

- Ты ляпнул лишнего в прямом эфире. Твои слова могли создать дополнительные сложности для компании…

«Где-то я уже это слышал…»

- Но в итоге сейчас о тебе говорит весь мир.

- Так ты пригласил, чтобы ругать или хвалить?

- Я позвал тебя, чтобы сообщить – ты отправляешься в Азию.

- Куда? – удивился Флинт, пытаясь понять, шутка ли это? Но выражение лица Альфреда стало напыщенным и довольным.

- Гонконг, Сингапур, Йокогама. Твоя возросшая популярность сыграет нам на руку. Появишься на местном ТВ, поторгуешь лицом, разрекламируешь новый сезон «Десяти жизней».

- У меня полно дел здесь.

- Ты должен поехать. С тобой отправится целая делегация. Из-за экономической войны китайское правительство не хочет, чтобы миллиарды юаней ежемесячно утекали в Штаты. Но китайская элита – тоже люди. Они хотят, чтобы жизнь была долгой, а очереди короткими. В Гонконге обитает множество азиатских воротил, способных повлиять на китайских лидеров и уговорить их разрешить наш канал. Взамен корпорация построит в Гонконге клинику. Для нас это двойная выгода.

- Мне нужно заниматься организацией шоу! – в голосе Флинта сквозил гнев. – Всё расписано по часам. И через три дня я лечу в Нью-Йорк договориться с Талулой. Пиарить наш проект я должен в её программе, а не в Гонконге и Йокогаме.

Киммих ответил деловито и вызывающе спокойно:

- Это распоряжение сверху. Талула подождёт, - он опустился в своё кресло и, открыв дорогую резную шкатулку из красного дерева, достал сигару. - Брыкаться не в твоих интересах, Розвелл. Время ушло. Ты себя исчерпал. Шоу может прекрасно существовать и без твоего участия. И когда возникший вокруг тебя хайп схлынет, Вайсман это поймёт.

Кулаки Флинта зачесались, требуя новой драки. Язвительная улыбка на морде стареющей гиены Табаки не должна остаться безнаказанной. Альфред откинул крышку зажигалки, раскурил сигару и, смакуя момент, медленно выпустил несколько колец дыма. Флинт приблизился и выбил её ударом наотмашь, после чего ногой толкнул кресло, которое откатилось и с громким стуком врезалось в стену. Он угрожающе навис над своим начальником, чьи глаза округлились от испуга.

- Давай, улыбнись ещё раз! – потребовал Флинт.

- Так… так что, - сбиваясь, выдавил Киммих, - мне передать, что ты плюёшь на интересы компании и отказываешься?

Он пытался хорохориться, прикрываясь не судом за возможные побои, а авторитетом Аарона Вайсмана. Учитывая хорошие отношения Стаббса и Митчелла, никто бы не дал посадить Флинта, и дело б замяли. Но эта коварная формулировка вопроса сработала. Флинт выдохнул и демонстративно примостил свою пятую точку на стол руководителя. В конечном счёте, сохранить работу было важнее, чем набить ещё одну подлую морду. А решение об увольнении продюсера Розвелла мог принять только Вайсман, чьё расположение легко утратить. Так что злость пришлось трансформировать в энергию созидания.

- Раз уж промо-тур по Азии неизбежен, значит, там я и подберу нового ведущего для шоу.

- Мы утвердили Джи Риклза. Договор с ним уже подписан.

Альфред сделал свой голос максимально неконфликтным. Он пытался понять, существует ли ещё угроза получить перелом носа.

- Этого чёртового рэпера прошлым вечером нашли с передозировкой героином. Сейчас он в больнице, а после отправится проходить реабилитацию. И почему ты всё узнаёшь последним?

Киммих проигнорировал упрёк.

- Он же клялся, что давно завязал…

Но Флинт продолжал бить словами:

- Клятва наркомана… Напомни-ка мне, кто так настойчиво предлагал взять Риклза ведущим?.. «Три его туристических суборбитальных полёта подходят к тематике сезона»… И за него проголосовало восемь человек. Всех вас, идиотов, надо гнать с канала. Вот кто действительно себя исчерпал!

- Ты забываешься! – воскликнул Альфред Киммих и, набравшись смелости, поднялся с кресла. В своём тёмно-синем костюме от «Бриони» он мгновенно вспотел от шальной мысли, что сейчас можно ответить вальяжно сидящему на его столе Флинту и ударить первым. Но сознание так же мгновенно выдало оправдание тому, что драке не суждено случиться: «Ты взрослый солидный человек. Тебе нельзя опускаться до рукоприкладства. Ты выше этого».

- Я забываюсь? – растягивая слова, произнёс Флинт и тоже поднялся, оказавшись лицом к лицу с Альфредом. На полу у стены дымилась раскуренная сигара, а двое мужчин неотрывно смотрели друг другу в глаза. В отличие от оппонента, Флинт не чувствовал волнения. Он знал, что моложе на одиннадцать лет и физически крепче. И даже в какой-то мере упрекал себя за то, что ещё минуту назад был готов применить силу. Но самомнение и возросшее эго требовали расправы и утверждения власти.

– Мы оба знаем, что ты – всего лишь клерк, умело лижущий задницу Вайсману и поставленный здесь, чтобы передавать мне его пожелания и докладывать о моих промахах. Но я всё ещё генеральный продюсер... Итак, ведущего у нас нет, шоу начинается через три недели, а впереди – промо-тур по Азии с целью продвинуть наш канал в этом регионе. Значит, там я и буду искать замену твоему Риклзу.

Вновь белые ступени, стук мужских каблуков… Линда, отлучавшаяся на полтора часа по поручению Флинта, вернулась с пакетом бумаг, который аккуратно положила на край своего рабочего стола. Она скинула с плеч зелёное пальто и спрятала его за зеркальною дверью гардероба, оставшись в бирюзовой блузке с треугольным вырезом и длинными рукавами, а также в чёрных зауженных брюках. Линда одевалась красиво, но не броско. Она не вела охоту на своего начальника словно хищница, она мечтала стать его дополнением. Ногти её были аккуратными, небольшими, покрашенными белым лаком. Губы чуть припухлые от природы, брови тонкие, настоящие. Но Флинт упорно не хотел видеть в ней женщину. Вернее, по ряду причин он не рассматривал подчинённых как объекты для секса или любви. А после разговора с Альяной и подавно.

- Я всё сделала, - отрапортовала девушка. – Минуту назад заходил Райз, я сказала, что вас нет. Он просил позвонить ему.

- Собирай чемодан, родная. Мы отправляемся в круиз, - произнёс Флинт с натянутой улыбкой, не желая сливать на девушку злость, и исчез за чёрной дверью своего кабинета.

Естественно, Линда не поняла, о чём он говорил, но так ничего и не успела ответить. Она хотела постучать и войти, затем всё же решила позвонить по рабочему телефону, однако и тут передумала. Начальник явно пребывал в плохом настроении. Не впервые тот прятал от неё гнев под маской искусственных позитивных эмоций. Внутри же самой Линды боролись два чувства – недовольство и тихая радость. Радость – оттого что Флинт обратился к ней словом «родная». Девушке очень хотелось, чтобы он только так её и называл. Недовольство же порождало понимание, что для Флинта это обращение ничего не значило. Оно было мимолётной игрой с её любовью.

Спустя два дня возле дома Флинта Розвелла остановился автомобиль, чтобы отвезти продюсера и двух его телохранителей – ирландца по имени Ллойд и южноафриканца Данкана - в аэропорт. За рулём тонированного серого «Рендж Ровера» с номерами штата Индианаполис сидел широкоплечий русоволосый мужчина со шрамом в форме креста на левой щеке.

- Добрый день, - сказал он без особого почтения. – Я Кармайкл. Я доставлю вас к самолёту.

Не менее широкоплечие Данкан и Ллойд кивком головы и ухмылкой поздоровались с ним. Мужчины были знакомы. Флинт уже видел Кармайкла раньше на пассажирском сидении чёрного «БМВ», неустанно следовавшего за «Майбахом» Аарона Вайсмана. Человек, чьего имени Флинт до этого момента не знал, работал телохранителем главы корпорации «Х».

- Почему не Освальд? – спросил Флинт, хотя ответ был ему известен.

- О вашей поездке, - неохотно начал Кармайкл, - знают лишь те, кому положено это знать. Версия с крысой внутри компании ещё актуальна. Вы улетаете с частного аэропорта на частном самолёте. Садитесь. Не стоит долго топтаться на открытом пространстве.

По непонятной причине он вызывал у Флинта неприязнь и подозрение. Возможно, это из-за холода в глазах мужчины, выражавших презрение к окружающему миру. Возможно, всё дело в его больших ладонях, сложенных поверх коричневого кожаного руля. Создавалось впечатление, что они легко могут обхватить любую шею и… Реальных аргументов, чтобы опасаться Кармайкла, у Флинта не было. Он и сам это понимал. Сейчас всё новое и непривычное автоматически вызывало поток убегающих не в ту сторону мыслей. Так что Флинт решил не топтаться на открытом пространстве, бросил свой чемодан в багажник, надел тёмные очки и забрался в салон…

Исходя из географического положения, порядок городов, которые требовалось посетить, был таков: Йокогама, Гонконг, Сингапур, Бангалор. И эти точки на карте мира выбраны не случайно. В Японии не первый год наблюдается самый быстрый рост числа долларовых миллионеров. Их уже почти три миллиона. И пусть далеко не все обладают состоянием с семью и более нулями, корпорация решила построить в этой стране ещё одну клинику «Longa Vivo». Япония была одной из первых стран, которые включили канал «Т» в список разрешённых кабельных телеканалов. Йокогама – второй по величине город после Токио, с сильной экономической базой и лояльной аудиторией. Так что, как и столицу, его удостоят чести заиметь свой «чёрный квадрат».

Следующим в списке стоял Гонконг. С тысяча девятьсот девяносто седьмого года он практически автономен. Китайская Народная Республика взяла на себя вопросы обороны и внешней политики, Гонконг же оставил за собой контроль над законодательством, полицией, денежной системой и т.д. Автономность позволяла принимать внутренние решения, не слушая материковый Китай, и стать плацдармом для продвижения телеканала «Т» взамен на строительство клиники. Так корпорация «Х» планировала закрепиться на полуострове, а в дальнейшем раскинуть свои сети на территории всей страны.

Сингапур – ещё один экономический центр Азии, с множеством проживающих на его территории миллионеров. Появление в этом городе-государстве клиники «Longa Vivo» вместе с двумя другими проектами разгрузит Сидней и Токио, куда приходилось обращаться местным богачам, а также состоятельным людям Малайзии, Индонезии, Филиппин, Тайланда и прочих стран данного региона.

Заключительным пунктом в намеченной поезде был Бангалор. Индия имеет третью по величине экономику в Азии и является восьмой в списке стран по количеству долларовых миллионеров. Так что динамично развивающаяся «индийская кремниевая долина» первой из здешних городов получила право разместить у себя клинику «бессмертия». Строительство аналогичной клиники в Мумбаи тоже было не за горами. Естественно, корпорация «Х» не забывала о другой статье своих доходов. Подписи на договорах появились ещё в конце августа, нужные работы уже велись. Шестой сезон шоу «Десять жизней» станет доступным для жителей Индии не только в Сети, но и по официально разрешённому платному телеканалу «Т». Корпорация намеренно проигнорировала Тайвань. Не самые простые отношения с Китайской Народной Республикой никак не помогли бы в продвижении телеканала, а состоятельные люди Тайваня теперь смогут поправлять здоровье и «списывать годы» в Гонконге, Сингапуре и Йокогаме.

Продлить свою жизнь хотят все. Особенно, те, у кого есть на это деньги. Но нельзя просто так взять и продать клиентам желаемое. Сначала нужно создать дефицит и вызвать сопутствующее ему вожделение. В такой стратегии нет риска, ведь товар никогда не потеряет спрос, а корпорация «Х» – монополист в данной нише. Она намеренно не спешила строить клиники по всему миру в предыдущие годы, провоцируя неутихающий ажиотаж и выстраивая очереди из людей, мечтающих поскорее отдать свои миллионы долларов. А так как миллионеры зачастую имеют власть в принятии масштабных решений, клиники стали удобным рычагом в продвижении телеканала «Т», приносящего всё больше чистой прибыли. И пока топ-менеджеры и юристы вели деловые встречи, Флинт по нескольку раз в день начинал болтовню в различных телепередачах, рассказывая о дальнейших планах и расхваливая новый сезон шоу.

Убедить власти разрешить канал и создать необходимые условия - лишь часть задачи. Нужно ещё в кратчайшие сроки подсадить на него как можно больше новых зрителей. Для этого корпорация подготовила пару сильных ходов. Во-первых, в каждом из намеченных городов Флинт должен с радостной и широкой улыбкой объявить, что он обязательно возьмёт в седьмой сезон «Десяти жизней» по одному местному жителю, купившему подписку на «Т». Успеть организовать всё к шестому сезону было попросту невозможно. Во-вторых, для «квантового скачка» количества платных подписок Флинт с ещё более радостным выражением на лице сообщит миру, что корпорация «Х» решила четыре раза в год разыгрывать среди своих постоянных зрителей одну из услуг, предоставляемых клиниками «Longa Vivo». Да, это не десять, как в случае победы в шоу. Но при этом и делать ничего не надо, лишь ежемесячно вносить оплату. Учитывая тот факт, что многие люди ленятся оторвать свою задницу от дивана, подобная новость должна всех очень порадовать.

Азиатское телевидение как ни какое другое умеет превозносить человека либо выставлять его нелепым и смешным. Особенно это касается Японии. И хотя Флинт появлялся на экранах телевизоров как творец, владыка, несущий простым людям благо, в душе он чувствовал себя безвольной марионеткой. Оказавшись здесь не по своей воле, он был вынужден расплываться в презираемых им голливудских улыбках, постоянно шутить и отвечать на шутки ведущих. И Флинт понимал, что всё это – чистой воды коммерция. Капитализм не учит делать мир лучше, капитализм учит делать деньги. «Забота о человечестве – не твоя задача» - сказал тогда Аарон Вайсман. Возможно, тот был прав. В какой момент Флинт возомнил себя Мессией? В какой момент он решил, что корпорация что-то кому-то должна? Почему он сам решил, что должен кому-то? Всё дело в смерти отца и чувстве вины? Или ответ таился намного глубже, в самом центре человеческой души?

А ещё Флинт каждый раз испытывал дискомфорт, появляясь на улицах Йокогамы и Гонконга. После недавних событий у него появился страх толпы и открытых пространств. В Японии и Гонконге многие люди носят белые медицинские маски. Для японцев они уже стали едва ли не частью национального костюма. Те надевают их по поводу и без. Гонконгцы же, как и материковые китайцы, прикрывают дыхательные пути из-за смога, ставшего общенациональной проблемой. Но за каждой из этих масок мог скрываться потенциальный террорист. Да, Флинт знал, что запланированный маршрут не разглашался в СМИ, но всё равно волновался. Донован рассказал, что полиции удалось разыскать девушку, передавшую Итану Пфайфферу бумаги. Однако та не смогла сообщить ничего полезного. Незнакомец с неприметной внешностью заплатил ей за курьерскую работу. Отдал деньги, назвал имя и место, где найти адресата – и всё. Это значило, что люди, желавшие Флинту смерти, до сих пор находились на свободе.

А ещё маски напоминали о договоре с «Батлером». Количество свободных мест для участия в шестом сезоне стремительно уменьшалось, однако тот не спешил присылать данные своего напарника. Флинт знал, что вживление чипа требует времени. Он не хотел нарушать договор, но и ждать вечно не мог. Официально до завершения отбора оставалось четыре дня. Флинт решил добавить к ним ещё один и начал готовиться к новому перелёту. Следующим на очереди был Сингапур.



Продолжение следует...

Показать полностью
3

Зверь, выходящий из земли. Глава 2.2

Начало главы здесь: Зверь, выходящий из земли. Глава 2.1


Большой серебристый «Линкольн», принадлежащий телекомпании «Т», подъезжал к высоким белым воротам контрольно-пропускного пункта клиники «Longa Vivo». Территория размером в четверть гектара была обнесена чёрной трёхметровой стеной и находилась под круглосуточной охраной. Десятки «цифровых глаз», разбросанных по периметру, неустанно записывали всё, что происходило внутри и снаружи чёрного бетонного квадрата. Ещё несколько видеокамер расположились неподалёку. Операторы сразу трёх телеканалов прибыли сюда без четверти три, чтобы подготовиться и заснять появление Флинта Розвелла. Сам Флинт лишь мельком взглянул на них сквозь тонированные стёкла автомобиля и потёр запястье, на котором ещё вчера красовался золотой браслет.

По указанному адресу в ящике лежали деньги и плитка золота, в которую превратились «позаимствованные» незнакомцами в масках украшения. Но Флинт больше удивился тому, что не обнаружил имени молодого напарника, скрывавшегося за резиновым лицом Нео. Он хорошо проверил – никаких фотографий, флешек и прочих носителей информации. Только записка со словами «Выплавишь себе что-то новое. Масса та же». Честность, проявленная незнакомцем, ещё больше укрепила намерение Флинта утаить правду в своих показаниях. До назначенного приёма оставалось ещё больше двух часов. Так что он заехал домой, спрятал золото, взял свой костюм, завёрнутый в непрозрачный пакет, и направился в полицейский участок.

- Хорошо, что вы к нам обратились, мистер Розвелл, – сказал круглолицый сержант Мэтью Даллас, закончив перебирать пальцами по клавиатуре. – Ваши показания очень помогут следствию. Но почему вы не пришли вчера, сразу после случившегося?

- Человек в маске настоятельно просил повременить с этим до завтра. А он слишком метко стреляет, чтобы его разочаровывать.

- Трудно с вами не согласиться, - произнёс одетый в штатское лейтенант Райан Истбрук. Почти всю его правую щёку закрывала марлевая повязка. - В этом-то и дело. Неизвестный мужчина среднего роста, без каких-либо примет, с самым распространённым в нашей стране пистолетом появляется из ниоткуда, убивает двоих человек, спасая вам жизнь, водит вас с собой, а затем отпускает...

- Вы подозреваете меня? – спокойным тоном задал вопрос Флинт. - Я стал жертвой ограбления.

- Нет, что вы, - ответил Райан Истбрук. - Просто поймите, он не только грабитель, но и убийца. А его приятель – соучастник. И нам хотелось бы получить больше деталей, чтобы их найти.

- Одежда, рост, пистолет, маски - всё, что я могу сообщить, - Флинт решил не упоминать про акцент Нео. - Не знаю, почему они сделали это. Возможно, потому что любят моё шоу. Но благодаря им я всё ещё жив. А по тем двоим скорбеть точно не стану. И для меня важнее, чтобы вы поскорее нашли убийц Николая Полозова. Они ещё могут находиться в городе.

- Не волнуйтесь, мистер Розвелл. Мы сделаем всё, что в наших силах, для их поимки…

К автомобилю подошёл молодой рослый охранник Питер, облачённый в чёрную форму. На его одежде, как и на воротах, ограде и самом здании не было никаких названий и логотипов. Аскетичное чёрно-белое оформление также выбиралось специально, чтобы лишний раз не бросаться в глаза тем, кому никогда не стать клиентом «Longa Vivo». Освальд опустил стекло и показал Питеру документы, сообщив, что мистеру Розвеллу назначен приём на три часа. Естественно, охранник был об этом осведомлён. Он дал отмашку своему напарнику, и под прицелами видеокамер массивная белая «плита» начала смещаться в сторону.

Вестибюль клиники встречал Флинта приятной умиротворяющей музыкой, настраивающей гостя отрешиться от суеты, царящей снаружи. Мягкие переборы клавиш ласкали слух, словно бы капли живительной влаги орошали засохшую почву, а мелодия флейты Пана рисовала картины девственно-чистой природы, унося вдаль от раскинувшихся до горизонта мрачных каменных нагромождений и цветных капсул, днём и ночью снующих по расчерченным линиям дорог. Снежно-белые стены были украшены барельефом в виде пышных цветущих деревьев, отбрасывающих тени благодаря умело размещённым светильникам. Рисунок пола походил на снег, искрящийся под лучами солнца, а на потолке в центре зала красовалось то самое солнце, выполненное в минималистичном дизайне, в окружении голубых завихрений.

На дорогих белых диванах сидели два человека. Женщина лет пятидесяти в розовом пиджаке и юбке, сиявшая десятком крупных бриллиантов, с достоинством британской королевы пила чай и просматривала что-то на белом планшете, аккуратно лежавшем на коленях. Мужчина, которому далеко за шестьдесят, расположился на соседнем диване. Он был одет в зелёную футболку без рисунка и синие потёртые джинсы. Делая вид, что ковыряется в содержимом своего телефона, мужчина периодически поглядывал на женщину и сдержанно улыбался, веселясь над её показным аристократизмом. Флинт хотел присоединиться к их тихой разрозненной компании, чтобы дождаться приглашения доктора, но из коридора справа грациозной походкой вышла смуглая девушка в приталенном белом костюме. Её жгучие чёрные волосы были собраны на затылке в замысловатый узел. Во внешности, в особенности в больших карих глазах, присутствовали черты Ближнего Востока, гармонично смешанные с европейской кровью.

- Флинт Розвелл, не так ли? – учтивым голосом спросила она.

- Да, - коротко ответил Флинт, залюбовавшись красивым лицом девушки. Музыка и вправду действовала расслабляюще. А возможно, дело не только в музыке.

- Прекрасно. Меня зовут Альяна. Прошу вас, следуйте за мной.

Кабинет, куда Альяна привела Флинта, был тем же самым, в котором продюсер уже сдавал анализы крови во время своего прошлого тайного визита. По обстановке он походил на нечто среднее между научной лабораторией и лаунж-зоной ночного клуба, только оформленной в красно-белых цветах. Собственно, красными здесь были лишь восемь тонких вертикальных полос, по две на каждой стене, и большой яркий эритроцит на картине, нарисованной неизвестным художником. У дальней от входа стены рядом с ещё одной дверью стоял длинный широкий стол с множеством пустых пробирок и принадлежностей для сбора крови, а также массивный электронный микроскоп. Напротив него, справа от входа, разместился белый мягкий угловой диван с дополнительным регулируемым подлокотником, позволяющим клиенту удобно устроиться, а медицинскому персоналу качественно выполнить свою работу. Радом с диваном красовался круглый стеклянный столик, на котором лежал белый планшет, а между красными полосами обеих стен, сходящихся в этом углу, выступали динамики дорогой акустики.

Флинт подошёл к дивану, плюхнулся на него и расстегнул две верхние пуговицы на своей рубашке. Альяна изнутри закрыла дверь не замок.

- Я составлю вам компанию на ближайшие двадцать минут.

Девушка аккуратно присела на противоположный край дивана, по ту сторону от дополнительного подлокотника.

- Я раньше вас здесь не видел, - настороженно произнёс Флинт.

- А вы раньше уже здесь были? – лукаво улыбнулась Альяна, но, увидав изменившееся выражение лица собеседника, спрятала свою улыбку: - Простите. Шутки сейчас неуместны. Я знаю, что были.

- Откуда?

- Мистер Стаббс лично сообщил мне все подробности вашего визита.

- И вы сохраните всё в тайне?

- Конечно, - спокойно ответила девушка, чувствуя возникшее напряжение. - Я не хочу потерять работу.

- А вы так её любите? – продолжал Флинт свою проверку.

- Работа мне нравится. Но я больше люблю перспективы, которые она даёт. Пять лет добросовестного исполнения своих обязанностей – и сотрудник клиники может воспользоваться одной из услуг, доступных лишь клиентам. Ещё пять лет – и новый бонус…

Теперь Флинт поверил, что Альяне не было смысла распускать язык за пределами «чёрного квадрата». Мотивация молчать более чем весомая.

- Сколько вам лет? – вдруг спросил он.

- Вы задаёте такой вопрос девушке?

- Я задаю вопрос сотруднику клиники, - твёрдо произнёс Флинт. – Руководство вам доверяет, а доверие приходит со временем. Вы молодо выглядите, и мне интересно, пользовались ли вы уже своим бонусом?

- Вот оно что, - Альяна без кокетства поправила волосы. – Руководство действительно мне доверяет, поэтому после пяти лет безупречной работы в Дубае меня и ещё двоих сотрудников перевели сюда. А насчёт возраста - мне тридцать один. Бонусом ещё не пользовалась.

В разговоре повисла пауза. Скорее, это был антракт. Альяна потянулась к столику и взяла в руки планшет, начала что-то в нём искать. Вскоре из динамиков в стене зазвучала музыка на подобии той, что играла в вестибюле. Флинт в это время копошился в своих мыслях, долго отказываясь признавать, что повёл себя бестактно. Да, психологическое напряжение сопровождало его с самого утра, а неудачная шутка девушки разрушила планы отрешиться от всего хотя бы на двадцать минут. Но всё же он мог обойтись без неуместных вопросов и подозрений. В конечном счёте, Донован хорошо разбирался в людях и знал, кому доверять.

- Вы тоже меня простите, - наконец сказал Флинт, совладав со своим эго. – Обычно я хороший собеседник, но… - он замолчал, решив не жаловаться на свалившиеся проблемы.

- Принимается, - мягким голосом ответила Альяна и сделала музыку тише. – Но теперь ваша очередь отвечать на мои вопросы.

Сдержанная улыбка проявилась на губах продюсера.

- Что ж, давайте попробуем.

Альяна села поудобнее, закинула ногу на ногу и внимательно посмотрела в глаза Флинту.

- Если не считать главный приз, «Десять жизней» очень похожи на старые шоу типа «Выживший» и прочие, только с бОльшим бюджетом и разнообразием заданий. Ради чего вы его создали?

Флинт понял, что девушка не собирается вести пустую болтовню.

- Если не считать разум, мы мало чем отличаемся от обезьян, - произнёс он, после чего продолжил: - Я хотел денег, самореализации и долгой жизни. Человеку из двадцатого века интересно заглянуть хотя бы в двадцать второй. Но также мне важно дать и другим людям шанс воплотить мечту. Хоть кому-то. Без веры в этот минимальный шанс мир навсегда расколется. Вы понимаете…

- Так вы заботились о людях или о собственной безопасности?

- Не знаю… - произнёс Флинт, не обращая внимания на резкую постановку вопроса. – И то, и другое… Но учитывая сегодняшние убийства, я не уверен, что воплотил хотя бы один из вариантов…

- Вы не виноваты.

- Я знаю. Но это не отменяет случившееся.

Альяна замолчала, размышляя над словами Флинта. В это время он продолжил разглядывать её внешность. Девушка чем-то походила на Жасмин – невесту Алладина из диснеевского мультфильма. В особенности это сходство обеспечивали глаза и губы. Но в отличие от мультипликационного персонажа, нос Альяны был не крючковатый, а курносый. Ещё Флинту понравились её пальцы рук. Вернее, её ногти. Они были небольшие, аккуратные, «природно-прозрачные». Естественные. Совсем не похожие на те броские расписные трёхсантиметровые когти, которыми так любят хвастаться любительницы надутых губ и рисованных бровей.

- Вы слишком красивы, чтобы быть умной, - сказал Флинт.

- Это комплимент или оскорбление? – поинтересовалась Альяна.

- Как вы попали в число работников клиники?

- Сейчас моя очередь задавать вопросы, забыли?

- Забыл, - вновь улыбнулся он. – Продолжайте.

- У вас есть жена? Дети?

- Нет.

- Не встретили ту самую? Или всё дело в вашей манере общения?

- Я не особо-то стремился кого-то встретить, - честно признался Флинт. – Раньше я искал идею, которая поднимет меня наверх. Сейчас развиваю то, что получилось. «С милой рай и в шалаше» - это не про меня. Но решив проблемы с шалашом, я ещё реже стал ходить на свидания.

- Пригласили бы на свидание девушку, которой не доступны услуги клиники «Longa Vivo»?

- Не задавался этим вопросом. А почему нет?

- И если девушка вам понравится, вы будете готовы отдать за её вечную молодость десятки миллионов из своего кармана?

Флинт задумался. Вопрос был не только серьёзным, но и полезным.

- Кругом полно лживых лицемерок. Чтобы разобраться в женских мотивах, уйдёт не один год. Разумнее выбрать девушку, которой «бессмертие» уже доступно.

Альяна скривила губы и демонстративно развела руки в стороны:

- Вот и показатель того, что мир уже раскололся.

Флинт покидал клинику со смешанными чувствами. Думать о женщине при нынешних обстоятельствах было лишним, и даже вредным. Но он думал. Впервые за долгое время представительница прекрасного пола не флиртовала с ним, не льстила, не соблазняла своими сексуальными формами. Другими словами, не пыталась всеми силами подобраться поближе. Но если раньше Флинт воспринимал женские уловки как способ заарканить богатого и успешного продюсера, то сегодняшний разговор с Альяной дал понять, что теперь чужие интересы сводятся не только к деньгам. Действительно ли близкие и доверительные отношения можно построить лишь с той, кому и без банковских счетов Флинта доступны услуги «Longa Vivo»? А если платишь за чьё-то продление жизни, то кем ты становишься для этого человека? Не превратится ли подобный союз в отношения хозяина и готовой на всё рабыни? Ведь клиники не устанут тянуть из клиентов их миллионы, а соскочить с такого наркотика как «бессмертие» не захочется никогда.

Диваны в вестибюле на этот раз пустовали. «Английской королевы» и насмешливого мужчины в джинсах здесь уже не было, но музыка продолжала наполнять пространство умиротворением и покоем. Флинт вышел на улицу, остановился на белом крыльце в форме полукруга. Сделав глубокий вдох, он посмотрел на часы. Пятнадцать двадцать девять. Флинт улыбнулся тому, что разговор, чьё начало не казалось приятным, в итоге продлился дольше запланированного времени. Да, эта девушка ему понравилась. И она совсем не глупа. Но свидания сейчас не вписывались в общую картину жизни Флинта. Через минуту большие белые ворота откроются, и суета внешнего мира вновь поглотит его. Мысли наполнятся убийствами, телепрограммами и рейтингами.

Флинт сошёл с крыльца и направился к серебристому «Линкольну», припаркованному между голубым «Бугатти» и жёлтым «Порше». Освальд всё это время послушно дожидался в машине. Шум города отрезвлял, возвращал в реальность, которая не терпит сомнений и полумер. Дела не ждали, проблемы требовали решений. Сейчас было необходимо очистить сознание от образа восточной красавицы и подготовиться к вечерней программе, в которой со всей открытостью и серьёзностью предстояло опровергнуть перед всем миром неудобную правду.

Но тут прогремел взрыв.

Чёрное двухэтажное строение контрольно-пропускного пункта, в котором находились охранники, в одно мгновение разлетелось на сотни кусков. Стёкла звонко посыпались на асфальт, бетонная крошка заморосила как мелкий дождь. Журналисты и репортёры с камерами, собравшиеся по ту сторону «чёрного квадрата», в испуге вскрикнули, попятились назад. Большие белые ворота смяло и швырнуло в сторону словно картон. Голубой «Бугатти» перевернулся и завалился на «Линкольн», Освальд тут же прикрылся руками, спасая глаза и лицо от мелких осколков. На весь двор завопила сигнализация. Взрывная волна сбила Флинта с ног. Он отлетел к стене, сильно ударившись головой о твёрдую поверхность. Два массивных угловатых куска чёрного бетона приземлились совсем рядом, едва не закончив для него это захватывающее приключение под названием Жизнь. Умереть во дворе клиники, продающей «бессмертие» - сложно придумать более жестокую иронию. Растущее облако пыли быстро расползалось во все стороны, скрывая от испуганно-любопытных глаз фрагменты человеческих тел, облачённых в чёрную форму сотрудников охраны…

Флинт лежал на кушетке в просторном белом кабинете. То, что это не то место, где он якобы сдавал кровь, было понятно по широким горизонтальным голубым полосам на стенах. Сбоку висела какая-то картина, но он не стал поворачиваться, чтобы рассмотреть её. Голова дико раскалывалась, мозг пульсировал, слабость подчинила себе всё тело. Рядом стоял человек. Девушка. Над Флинтом с заботливо-сосредоточенным лицом склонилась Альяна.

- Не делайте резких движений, - сказала она и продолжила обрабатывать рану над его правым ухом.

- Сколько человек погибло? - тихим голосом спросил Флинт, наблюдая, как перед ним всё плывёт и двоится.

- Двое охранников. Пятеро репортёров получили травмы. В новостях сообщили ещё о четырёх взрывах в Лос-Анджелесе, Риме, Мадриде и Сиднее. Везде взорваны КПП.

В висках «стрельнуло». Через секунду – ещё раз. Флинт поморщился от боли, стараясь затратить на это как можно меньше энергии.

- Вы были правы…

- Права в чём? – спросила Альяна и потянулась к столу, чтобы взять бинт.

- Вы были правы… - устало повторил Флинт и закрыл глаза…


Возле престижного сорокаэтажного дома, имевшего форму шестиугольной призмы, стоял роскошный чёрный «Майбах». Вдобавок ко всему, бронированный. В вечернем полумраке разглядеть издалека номера было сложно, но Флинт и без того знал, чей он. Автомобиль принадлежал одному из богатейших людей страны, председателю правления корпорации «Х» Аарону Вайсману. Также Флинт понимал, по какой причине мистер Вайсман «удостоил» его своим визитом. В прямом эфире телеканала «Т», в программе, где широкой общественности представили сфабрикованные доказательства лживости слов Итана Пфайффера, телеведущий задал Флинту запланированный вопрос о том, что он думает насчёт убийства всех победителей «Десяти жизней», а также о взрыве, при котором он чудом остался жив. И пребывавший в прострации Флинт произнёс перед миллиардной аудиторией, что в будущем возможности «Longa Vivo» должны стать доступны каждому человеку на Земле, и тогда подобные террористические акты, вызванные чувством обделённости и завистью, не будут иметь места в нашем мире.

Чёрный «Кадиллак» остановился напротив чёрного «Майбаха». Серебристый «Линкольн» пострадал несильно, но всё же нуждался в ремонте. Флинт, чья голова была перевязана белым бинтом, попрощался с Освальдом и открыл дверь. Оценив его состояние здоровья, отменять программу не стали. Наоборот, в образе жертвы он выглядел убедительнее и вызвал сочувствие зрителей. Из соседнего автомобиля вышли Аарон Вайсман и Донован Стаббс. Никто не собирался вести разговор на улице. Мужчины пожали друг другу руки и, минуя консьержа, поднялись на сороковой этаж, в дорогой красивый пентхаус с высокими витражными окнами и просторной террасой. В центре огромной гостиной со стенами спокойного зелёного цвета стояла широкая тёмно-серая колонна цилиндрической формы, которая виртуально делила пространство на четыре равных по своей площади зоны. Ближняя справа - кухня-столовая в зелёных тонах с классической барной стойкой и вытянутым столом на десять персон. За ней - кинозал с огромным мягким диваном, стодюймовым экраном, встроенным в стену, и напольной акустикой в человеческий рост. Рядом – место для приёма гостей с десятком кресел, выставленных кольцом вокруг трёхсоткилограммового шлифованного серого камня, выполняющего роль центрального столика для напитков. Ближняя зона слева – «ботанический сад» с множеством вечнозелёных кустарников и карликовых деревьев со всего мира, не требующих постоянного ухода и полива. Флинту нравилось сочетание зелёного и серого цветов. Оно успокаивало, давало возможность быстрее расслабиться после психологически выматывающих рабочих часов.

Гости прошли в сторону камня и заняли два кресла с промежутком в одно.

- Выпьете что-нибудь? – предложил Флинт.

Но гости вежливо отказались, и хозяин квартиры присел напротив них.

- Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался Аарон Вайсман. Его некогда квадратное лицо с глубокими морщинами на лбу и обвисшими щеками, казалось, молодело день ото дня. Очертания стали округлыми, кожа – подтянутой и светлой, старческие пятна исчезли. Вновь начали расти чёрные волосы, разбавляя седину. За последние четыре года он помолодел лет на десять-пятнадцать и выглядел сейчас не старше пятидесяти. Все эти перемены не были результатом хирургической подтяжки, лазерной коррекции и пересадки волос. Внешность Аарона Вайсмана служила лучшей рекламой услуг, предоставляемых компанией, которой он владел.

- Если честно, то отвратительно, - признался Флинт.

- Я рад, что ты жив.

По цепкому взгляду маленьких карих «пуговиц» было сложно определить, являются ли сказанные слова правдой. Но, исходя из логики, Флинт решил, что это действительно так. «Десять жизней» набирали популярность с каждым новым сезоном, и значит, он был ценным сотрудником телеканала, также принадлежащего Вайсману.

- Благодарю.

- Прошлым вечером ты вошёл в полицейский участок, - начал Донован, - а уже через двадцать минут засветился в другой части города. Митчеллу Грину не нравится, что мы бросаем тень на его департамент. И нахрена ты попёрся слоняться по подворотням? Это глупо.

- Ты прав, - согласился Флинт, не думая возражать. – Поддался эмоциям.

- Надеюсь, сегодня тебе хватит ума остаться дома, - произнёс Аарон Вайсман. – Завтра пересядешь в бронированный «Ленд Крузер», тебя станут сопровождать двое телохранителей, - он улыбнулся. - Я забочусь о членах своей команды.

- Ещё раз благодарю, - учтиво ответил Флинт. Такая забота была очень кстати.

- Ты счастливчик, - усмехнулся Дон, вкладывая в эти слова двойной смысл. – Дважды вляпался там, где тебя быть не должно. И выжил.

- Ни дня без приключений… Но вы приехали поговорить о другом…

Выражение лица Вайсмана приобрело привычную серьёзность, без вкраплений сердитости. Кто-то другой решил за Аарона изменить темп беседы, однако сегодня этому человеку прощались некоторые вольности.

- Тебе пришлось пережить неприятные моменты. Это всё объясняет. Но впредь следи за тем, что говоришь. Озвученная тобой в прямом эфире глупость создаёт нам лишние сложности.

- А если это не глупость? – сомневающимся голосом возразил Флинт, на ходу анализируя мысль, вырвавшуюся из его рта.

Глава правления корпорации вскинул брови.

- Серьёзно?! Сделать наши достижения доступными для всех? Но тогда клиенты перестанут платить, а шоу закроется, в нём не будет смысла. И мы лишимся прибыли. Ты лишишься прибыли. Ты этого хочешь?

Аргументы Вайсмана были просты и фундаментальны. Пока Флинт только анализировал, тот коротко и ясно расписал ему последствия таких гипотетических перемен.

- Нет… Не знаю… Но вы видите, к чему приводит зависть…

Голос Аарона стал холодным и твёрдым.

- Тебе что, пятнадцать? Или переборщил с транквилизаторами? Зависть сопровождает успех, так было всегда. Разве она тебя волновала, когда ты придумывал шоу, играющее на чувствах миллиардов людей? Твой проект выманивает деньги за мечту о несбыточном, и ты это прекрасно знаешь. Но я тебя не осуждаю. Наоборот, я одобрил идею и вложился. Ведь «Десять жизней» дают не только прибыль. Шоу - это краник, по капле стравливающий ту самую зависть и агрессию. Оно как религия – внушает толпе веру, что жизнь вечная доступна всем праведным. Нужно лишь подождать. Не зря же мы отбираем лишь тех, у кого нет тяжёлых судимостей. Будь покорен, плати и жди.

- Вы же видите, это не работает! Человечество раскалывается…

- Забота о человечестве – не твоя задача! – резко оборвал Розвелла Вайсман. - Если миллионы давят карман, оплати ими чужое лечение в нашей клинике. Но я не вижу подобного энтузиазма в твоих глазах, - затем он сбавил тон. - Флинт, сейчас тобой движет эгоистичный страх смерти. Поспи, покури травки или вызови шлюху. Сбрось напряжение. И в будущем думай прежде, чем говорить что-либо на камеру. Мы с тобой по одну сторону, не забывай. Новый сезон должен получиться лучше всех предыдущих. Ты отвечаешь за это. Мы должны продавить этих чёртовых коммунистов и войти в Китай. А насчёт террористов не волнуйся. Ими занимаются нужные люди. Ублюдки пытаются нас запугать, но скоро их поймают и казнят. А мы с первого ряда на это посмотрим.

Аарон Вайсман поднялся с кресла, собираясь уходить. Он сказал Флинту всё, что хотел. Почти.

- Слетаешь в Нью-Йорк к Талуле Раш на «Личное мнение». Расскажешь там о засранцах из подворотни, от которых тебя спас загадочный Робин Гуд. Поделишься эмоциями после пережитого взрыва. Нам нужно вновь вызвать сочувствие зрителей. Одного бинта на голове мало. Люди хотят услышать историю из первых уст. Им понравилось, что ты избил Пфайффера. Теперь они должны полюбить тебя. А когда Талула спросит, действительно ли ты считаешь, что услуги «Longa Vivo» должны стать доступны всем, ответишь, что ляпнул это, когда был не в себе. А в реальности до реализации такой идеи очень далеко.

Донован тоже поднялся на ноги, ему сегодня предстояла ещё одна встреча. Когда Вайсман направился к двери, он тихо произнёс:

- Вспомни, где мы были несколько лет назад. Не делай глупостей.

Входная дверь закрылась. В гостиной стало спокойно и тихо, однако комок негодования разрастался внутри грудной клетки Флинта. Его детище сравнили с религией. Превратили в циничный способ подчинения и манипуляции. А может, оно изначально было таким? Может, Флинт не такой уж хороший, каким хотел считаться?

Не зная, как дать выход эмоциям, он открыл ноутбук, оставленный на обеденном столе ещё прошлым утром. На экране появилось оповещение о входящем сообщении от Талулы Раш. Она приглашала Флинта в свою передачу и предлагала созвониться, чтобы договориться о встрече. Ниже был написан номер телефона.



Продолжение следует...

Показать полностью
4

Зверь, выходящий из земли. Глава 1.2

Начало здесь: Зверь, выходящий из земли. Глава 1.1


* * *


Пресс-зал телекомпании «T» вновь был переполнен. Внутри этих светло-голубых стен с горизонтальными неоновыми полосами собралось семьдесят шесть журналистов и операторов с камерами, хотя предназначенных для гостей лиловых кресел, выполненных в минималистичном дизайне, оказалось всего шестьдесят. Событие повторялось уже в пятый раз, однако интерес к нему продолжал расти с каждым новым сезоном. Мужчины и женщины разных возрастов и национальностей прибыли сюда со всех точек земного шара, чтобы задать вопросы новоиспечённому счастливчику, а так же тем, кто предоставил ему возможность стать таковым. Представители СМИ оживлённо переговаривались между собой, ожидая, когда появятся главные лица сегодняшнего вечера. Но три чёрных кресла за белым полукруглым столом пока пустовали. Позади них на стене разместился большой логотип самого популярного в истории телевидения шоу «Десять жизней» («10 lives»). Он представлял собой древнеегипетский символ Анх в стиле хай-тек с интегрированным названием самого шоу, размещённый внутри жёлтого прямоугольника со скруглёнными углами. В верхнюю часть «ключа жизни», имеющую форму петли, был вписан ноль, больше похожий на перевёрнутую каплю. Вместе с единицей, расположенной над левой стороной горизонтальной перекладины, они образовывали число десять. В нижнюю часть Анха уместилась «i», слева и справа от неё находились остальные буквы слова «lives». На концах перекладины застыли нарисованные человеческие ладони, сжатые в кулаки с поднятыми вверх большими пальцами. Сам крест был чёрного цвета, цифры и буквы – белого. Окаймлял логотип светящийся ярко-красный контур.

Зазвучала узнаваемая, фирменная мелодия самого прибыльного в мире телепроекта, заставив гостей прекратить болтовню и начать работать. Светло-голубые двери разъехались в сторону, и в зал вошли трое мужчин в элегантных костюмах. Первым перед объективами камер предстал Николай Полозов – победитель пятого сезона «Десяти жизней». Двадцатисемилетний уроженец Сибири смущённо заулыбался, прижал правую руку к груди и склонил голову, принимая аплодисменты зала. Следом за ним, сохраняя спокойное и уверенное выражение лица, появился зеленоглазый джентльмен в очках в дорогой оправе и с аккуратной ухоженной бородой. Это был Флинт Розвелл – генеральный продюсер телеканала «T», в эфире которого шесть дней в неделю и показывалось шоу. Сделав несколько благодарных хлопков в ответ, он предложил немного растерявшемуся Николаю пройти к столу и сесть в центральное кресло, между тем сам Флинт направился к дальнему от двери. Последним в зал вошёл Донован Стаббс. Его снежно-белые пиджак и брюки сразу стали первым ярким событием данного мероприятия, как и невероятно широкая, заразительная улыбка. Приветственно вскинув руки вверх, исполнительный директор компании «Longa Vivo» дождался, пока за его спиной закроются двери, после чего занял ближайшее кресло. Музыка и рукоплескания стихли. Вальяжно расслабив галстук, Донован тем самым заострил внимание на свежей татуировке в виде бриллианта, что украсила его шею. Переглянувшись с Флинтом, деловито скрестившим пальцы, он вместо банального приветствия произнёс:

- А вот и мы!

Пресс-зал тут же озарили ещё пятьдесят улыбок. Мистер Стаббс как никто другой умел работать с публикой.

- Правда, что со следующего сезона победителей в шоу будет двое? – без раскачки полетел первый вопрос. Кудрявый мужчина в первом ряду, одетый в странную розовую футболку с широкими манжетами, даже не потрудился представиться.

- Это правда! – ответил Донован, довольный таким началом. Он не любил произносить пафосные речи и слушать имена людей, до которых ему в действительности нет никакого дела. – Мы решили, что зрители своей преданностью и вниманием заслужили такой подарок.

- Прежде, чем задавать вопрос, прошу представляться, - произнёс Флинт Розвелл для всех остальных. Как руководящее лицо канала, он хотел, чтобы каждая пресс-конференция подтверждала всемирную заинтересованность продуктом его креативной мысли. Озвучив пожелание, Флинт проанализировал интонацию на наличие высокомерия. В последнее время он стал замечать, что самомнение излишне прибавило в размерах.

- Вилма Тот. «Центральный канал», Будапешт, - с кресла поднялась симпатичная представительница Венгрии в оранжевой блузке. – Мои поздравления Николаю. И вопрос. Удивлены ли вы тому, что победили в шоу? Учитывая натянутые отношения между США и Россией, а также все сложности, которые возникают перед российскими спортсменами на международной арене… Да, «Десять жизней» - не спорт, но победа в таком шоу поважнее любой олимпиады…

Зал зашуршал тихими переборами слов на разных языках, камеры взяли в прицел девушку. Вопрос был непростой, провокационный, с пассивным упрёком в адрес третьих лиц.

- Я не удивлён, - стараясь казаться честным, ответил Николай Полозов, - но очень рад. И моя победа доказывает, что здесь всё честно, всё по-настоящему. Шанс есть у каждого!

Светловолосый Донован согласно кивнул. Губы Флинта остались неподвижны, но одобрение читалось в его глазах. Слова русского – хороший подготовленный пиар, и о них непременно упомянут сотни блоггеров и телеведущих. Даже на заоблачных высотах рейтинг необходимо постоянно подталкивать вверх. И пусть всё прозвучало предсказуемо и стандартно, но люди у телеэкранов хотят слышать именно эти «простые истины». Девушка не была подставной, однако возникновение такого вопроса угадывалось. Ведь многие в этом бизнесе мечтают сотворить своё маленькое шоу.

- Ньютон Райли, «Таймс». Мой вопрос тоже адресован господину Полозову…

Мир изменился. Навсегда. Перемены назревали уже давно, ещё с прошлого века. Но насколько они фундаментальны, многие люди не осознали до сих пор. Им интересна лишь верхушка айсберга.

Учёные, работающие в исследовательском центре компании «Longa Vivo», победили болезни, старость и смерть. Никаких сказок, никаких чудес. Только наука. Ещё в девяностых годах двадцатого столетия было открыто, что за старение или бессмертие клеток отвечают окончания хромосом, названные теломерами. Они предохраняют клетки от мутаций. Но при каждом делении теломеры на концах хромосом становятся всё короче и со временем исчезают. ДНК начинает набирать ошибки. Вследствие этого клетка становится неспособной обеспечивать саму себя питательными веществами и погибает.

Теломераза – особый фермент, благодаря которому длина теломерных участков хромосом увеличивается или сохраняется на постоянном уровне, позволяя клетке делиться неограниченно долго. Это ключ к бессмертию. Но проблема заключалась в том, что у абсолютного большинства клеток теломераза неактивна. Требовались препараты для её активации или деактивации, если говорить о раке. Ведь раковые клетки неограниченно делятся именно из-за мутаций, запустивших в них выработку фермента. И такие препараты были созданы!

Темпы роста прибыли компании «Longa Vivo» поражали. Миллиардеры и мультимиллионеры выстроились в очередь, отдавая восьмизначные суммы за возможность продлить свою жизнь. Никакого шарлатанства, никакого плацебо. Только наука. За открытие механизмов защиты хромосом с помощью теломер и теломеразы в две тысячи девятом году троим учёным вручили Нобелевскую премию по физиологии и медицине. Возможность активации и деактивации фермента оставалась лишь вопросом времени. И очень богатые люди, дожившие до этого момента, нисколько не возмутились назначенной стоимости лечения. В отсутствии конкуренции ценник на бесценное не критикуют.

Мир изменился. Трещина в обществе росла вширь и вглубь, но была словно невидимой. Люди видят лишь то, что им показывают СМИ, которые всегда зависимы от чужих кошельков и приказов. Однако нашёлся человек, который покорил этот новый мир. Он придумал скобы, что в сознании масс не позволили трещине стать обрывом. Он соорудил узкий, но крепкий мост, соединяющий обе стороны. И назвал его «Десять жизней».

В индустрии телевидения Флинт Розвелл работал уже давно. Он был и журналистом, и генератором идей для новых развлекательных проектов канала «Т». Активный, амбициозный, со стержнем внутри, Флинт всегда хотел большего. Особенно, когда осознал, что уже восемь лет впустую разменивает четвёртый десяток. Но тут родилась идея. Простая, и оттого гениальная. Соревновательное шоу на выбывание, где главный приз – бессмертие! Подать заявку может каждый взрослый житель планеты Земля. Победить – тоже. На протяжении трёх месяцев участники соревнуются в совершенно разных дисциплинах, накапливая баллы. Они живут на закрытой территории, под сотней камер. Каждый день на них смотрят миллионы глаз, каждый день их поддерживают миллионы сердец, каждый месяц миллионы людей отдают за это деньги. Ведь только тот, кто подключил себе платный канал «Т», попадает в огромный список, из которого происходит отбор участников для нового сезона шоу. Шанс ещё более иллюзорный, чем выиграть в лотерею. Но на кону не просто деньги. На кону мечта. На кону долгая жизнь.

Флинт Розвелл так бы и остался никем, если бы в компании «Longa Vivo» не работал его друг детства Донован Стаббс. Будучи специалистом по связям с общественностью, он тоже стремился подняться повыше. Так что гениальная идея Флинта стала лифтом для них обоих. Правильно разыграв карты, Донован и Флинт сумели донести идею членам правления компании, обрисовали потенциальную прибыль, которая, естественно, должна превзойти доходы от лечения богачей. Так мистер Стаббс был назначен исполнительным директором «Longa Vivo», канал «Т» выкуплен компанией, превратившейся в корпорацию «Х», а сам Флинт получил должность генерального продюсера. И два этих рабочих места в одной из самых богатых организаций на планете оплачивались очень хорошо.

- Раслин Магсайсай, - представилась смуглая женщина с ростом, не превышающим полтора метра, и поправила свою густую чёлку, - «Манила-ТВ», Филиппины. Вопрос Флинту Розвеллу. Сколько платных подписок собрал ваш канал в октябре?

- Свыше трёхсот семидесяти миллионов, - ответил Флинт и чуть прищурил глаза, копаясь в десятках чисел, зависших в памяти. – Точнее не скажу.

- Когда планируете взять планку в полмиллиарда? – с забавным акцентом спросила Раслин, несмотря на то, что на Филиппинах английский является одним из официальных языков.

- Как только основательно войдём на азиатский рынок, - улыбнулся продюсер. – Китай пока сопротивляется. Да и от вашей страны мы ждём лучших результатов. Вот лично вы уже взяли подписку на ноябрь?

Пятьдесят с лишним улыбок вновь озарили этот зал.

- Одной из первых. Спасибо, - произнесла женщина и, опустившись на своё кресло, исчезла за спиной грузного мужчины с большими усами, сидящего спереди. Тот давно уже держал поднятой правую руку, и по его упитанному телу можно сделать вывод, что подниматься полностью он не хотел.

- Вам слово, - обратился к нему Донован.

- Педро Арриба, «Гвадалахара», Мексика. Какой тематике будет посвящён шестой сезон шоу?

Без пояснений стало понятно, что и этот вопрос адресован мистеру Розвеллу.

- Ещё после первого сезона мы спросили зрителей, какими они хотят видеть новые выпуски? И огромное количество людей просило сделать шоу про космос. Мы продумали: почему нет? Но тема Марса настолько заезжена, что считается уже чем-то пошлым. Да и незачем так далеко уноситься от дома, даже образно. Новый сезон будет в «moon style». И поверьте, никаких муляжей. Всё оборудование настоящее, взято у NASA и одной известной частной компании, а условия максимально приближены к реальности. Победителей теперь будет двое, но и соревновательный момент вдвое сложней и опасней. Игры закончились. Начинается борьба за…

- Вы давно знакомы с Донованом Стаббсом… – мужчина в красной клетчатой рубашке бесцеремонно прервал пиар-акцию и лишь после этого поднялся. В руках он держал какие-то бумаги.

- Да, мы дружим с раннего детства, - игнорируя нежданную дерзость, спокойно ответил Флинт. По глазам гостя он понял, что тот нарушил правила этикета намеренно.

- И являясь генеральным продюсером шоу «Десять жизней» и канала в целом, вы заработали много денег…

- Задайте уже вопрос! – произнёс Донован, рассерженно глядя на этого «ноунейма». Своё возросшее самомнение он никогда не старался убавить, и, тем более, скрыть.

- Три с половиной месяца назад ваш отец, Кайл Розвелл, умер от рака. Но когда есть такие друзья как мистер Стаббс, нет ничего невозможного. Почему вы не попросили его по дружбе продвинуть вашего отца вперёд в списках на лечение? Это могло спасти ему жизнь.

Агрессивная провокация вновь вызвала суету в зале. Камеры принялись жадно хватать крупные планы треугольника Донован-Флинт-«ноунейм», напрочь забыв о главном лице вечера. На самом деле Флинт попросил. И Донован распорядился тайно и вне очереди заняться лечением Розвелла-старшего. Но сын узнал о болезни отца слишком поздно. К тому времени рак пожирал Кайла Розвелла уже больше двух лет… Однако сейчас Флинт не мог говорить об этом, иначе бы все клиенты компании «Longa Vivo» пришли в ярость. Многие богачи тоже больны или находятся в преклонном возрасте. Они платят гигантские деньги, и при этом ждут своей очереди. На данный момент в мире всего двенадцать клиник компании, а лекарства для каждого человека подготавливаются индивидуально, исходя из многих параметров. На это нужно время. Конечно же, любой из первой сотни Forbes, за закрытыми дверями предложив условный миллиард, так же тайно и «не совсем честно» обойдёт в списке клиента с десятью миллионами, назначенными за стандартный курс омоложения. Но это уже другая история, мало волновавшая разозлённого Флинта. Сейчас мысли генерального продюсера телеканала были заняты тем, что некий неприятный субъект пытается выставить его перед всем миром в плохом свете.

– Донован не мог так поступить. Это бы нарушило политику компании и показало неуважение к другим клиентам, которые тоже нуждаются в помощи.

- Тогда как вы объясните, что ещё четыре месяца назад вы и ваш отец сдали все анализы для прохождения курсов омоложения и лечения соответственно, если по инсайдерским данным люди, внёсшие предоплату за подобные услуги в конце мая, до сих пор ждут своей очереди? – мужчина в красной рубашке помахал бумагами. – Вот подтверждение. Здесь указаны конкретные даты. А ведь не так давно вы заявляли, что пока не думали обращаться в клинику.

Пресс-зал загудел. Вспышки замелькали без остановки. Журналист принялся раздавать бумаги своим коллегам, сидящим поблизости.

- Откуда вы взяли подобные бредни?! – возмутился Донован. – Из интернета?

- Что вы хотите этим сказать? – спросит Флинт.

- А сказать я хочу то, что компания «Longa Vivo» как раз-таки обманывает своих клиентов, составляя списки не в порядке очереди, а исходя из своих корыстных целей. Но ваш отец всё-таки умер. И вопрос в другом. Либо созданные препараты, обещающие «бессмертие», не такие уж чудесные, и всё это – лишь способ ввести богатых клиентов в заблуждение, чтобы выкачать из них миллиарды долларов. Либо, когда нужно было решать, кого обслуживать первым, вы вместо своего отца выбрали себя…

- Чаки! Чейз! – крикнул Донован двум перекачанным охранникам в фиолетовых пиджаках, стоявших у входа. Поднявшись с кресла, он императорским жестом указал на наглеца. Наверное, впервые за все посещённые им пресс-конференции мистер Стаббс хотел знать имя человека в зале.

Но Флинт, более расторопный, чем верзилы-охранники, уже выскочил из-за стола и ринулся к третьему ряду. Вспыхнувшая в нём ярость сжигала образ невозмутимого джентльмена. С разбегу взобравшись на подлокотник кресла первого ряда, он оттолкнулся и, перелетев пригнувшихся гостей, вцепился в обидчика. Красная клетчатая рубашка вжалась в жёсткую лиловую спинку. Удар. Ещё один. Ещё. Флинт не дрался со второго курса университета, но чувствовал, что получается неплохо. Кровь, ссадина на лице врага, порез на собственном мизинце о сломавшийся пополам зуб. Враг растерялся. Не ожидал, что в ответ можно получить в морду. Он хотел оскорбить? Задеть за живое? Он хотел шоу? Что ж, вот оно, шоу! Под прицелами телекамер, в онлайн-трансляции для всех пользователей Сети. Флинт Розвелл как никто другой умеет устраивать лучшие шоу в мире!



Продолжение следует...

Показать полностью
6

Зверь, выходящий из земли. Глава 2.1

- … С вами Аманда Стоун. Час назад мир облетела шокирующая новость: сегодня ночью были убиты победители всех пяти сезонов шоу «Десять жизней»…

Ясное небо за большими витражными окнами в один миг помрачнело. Ошарашенный Флинт поставил чашку с кофе на стол и сделал телевизор погромче. Удары ногами и выпитый алкоголь сильно сказались на его самочувствии, но он думал, что похмелье и ломота в теле – худшее, с чего начнётся это утро.

- Несмотря на разницу в часовых поясах, - продолжала светловолосая Аманда, - убийства совершены, предположительно, в одно время и, как сообщают источники, из оружия одинакового калибра. Тела Нины Долдри, Юн Хона, Оуэна Рочестера и Паскаля Жале обнаружены в домах, где они проживали. Николай Полозов был застрелен неподалёку от отеля, в котором он остановился. Сегодня в половине двенадцатого Николай собирался вылететь в Москву. Каждую минуту картина произошедшего дополняется новыми подробностями, но уже сейчас представители следствия склонны считать, что преступления были спланированы заранее. На прямой связи из Ливерпуля наш специальный корреспондент Майк Ризерспун. Майк, вам слово.

- Спасибо, Аманда. Я нахожусь рядом с домом победителя третьего сезона шоу «Десять жизней» Оуэна Рочестера. Как вы видите, территория за моей спиной оцеплена полицией…

Флинт подошёл к креслу, взял свой мобильный. Экран телефона сообщил о тринадцати пропущенных вызовах.

- Дьявол, - выругался Флинт оттого, что с вечера забыл отключить беззвучный режим. Но только он собрался просмотреть список звонков, как телефон завибрировал, и на экране появилось имя его помощницы Линды. Ещё раз взглянув на жёлтую ленту, окружавшую милый одноэтажный домик, в котором жил Оуэн, Флинт нажал «Ответить».

- Слава Богу, вы взяли трубку! Вы уже в курсе? Включите новости.

- Я уже включил, Линда. Привет.

- Ой, извините, - сконфуженно произнесла девушка. – Доброе утро, мистер Розвелл. То есть, оно не доброе. Здравствуйте, - Линда явно была взволнована случившимся.

- Ты уже на работе?

- Да, мистер Розвелл. Тут суета. Телефоны разрываются.

- Что там Альфред? – спросил Флинт насчёт директора телеканала Альфреда Киммиха.

- Он только что появился, был очень зол. На девять часов назначено экстренное совещание. Просил, чтобы вы как можно скорее приехали.

- Ясно. Уже одеваюсь.

- Как вы вчера добрались домой? Я не могла вам дозвониться.

- Всё в порядке, Линда, - ответил Флинт, не желая сейчас возвращаться в минувший день. – Передай Альфреду, я скоро буду.

Положив трубку, он отправился искать таблетку от головной боли.


- Давай свою звонилку, - сказал человек в маске Нео.

Флинт без лишних слов вытащил из кармана смартфон. Похоже, его не собирались отнимать навсегда, иначе бы трупы тоже лишились своих гаджетов. Но даже если не вернут – печалиться не о чем. Спасённая жизнь стоит куда дороже. Мори запихнул телефон в небольшой коричневый мешочек из специального материала, экранирующего любые сигналы, и убрал за пазуху. Затем поднёс указательный палец к уху.

- Кинслэйер, ну что там?

Только сейчас Флинт заметил у «Нео» маленькую чёрную гарнитуру и провод, спускавшийся за воротник. Незнакомцы не были бродячими отморозками с улицы. Они оказались хорошо подготовлены к любым ситуациям.

- Понял, - произнёс Мори, выслушав некую информацию, после чего сообщил Мияги: - Здесь и севернее всё чисто.

- Идём к тупику номер семь, - ответил человек в маске Ретта Батлера. – Спрячь уже, наконец, свои деньги, - сказал он Флинту.

Идти пришлось долго. Маршрут был извилистым, тёмные улицы сменялись ещё более тёмными переулками. Мияги хорошо знал местность и намеренно запутывал следы, чтобы потом случайные прохожие не смогли составить цельную картину того, откуда и куда направлялась странная троица. Те настороженно смотрели на двух человек в масках и ещё одного в дорогом испачканном костюме. Подумать тут можно всякое. Однако люди стеснялись всматриваться в область паха и не распознали на штанине кровь, размазанную лезвием ножа. Мори молчал, а это значило, что полицию пока что никто не вызывал.

Флинт шёл между двумя незнакомцами и испытывал смешанные чувства. Конечно, он был рад остаться в живых. И не важно, что обидчики не могут порадоваться тому же. Убийцы убиты – всё справедливо, а всякие лозунги по типу «каждый имеет право на гуманный суд» либералы пусть засунут себе поглубже. Но терзал вопрос: куда его ведут? Чем он способен отблагодарить, кроме денег и золота? Нет, волновавший Флинта вопрос был иным: заставят ли его стать соучастником какого-либо преступления? Всё-таки встретить современную версию благородного Зорро или инкарнацию Гая Фокса – исключительное везение, в которое сложно поверить. Но Флинт сам настоял, что хочет отблагодарить. И если придётся выбирать, становиться преступником или нет, какой выбор ему сделать? Будет ли вообще выбор, не ведущий в тюрьму или в морг?

«Угомонись, ты уже мог быть трупом», - приструнил мысли Флинт и сделал глубокий вдох. Всё же человек в маске Ретта Батлера произвёл на него положительное впечатление.

Путь закончился в узком проулке у двухметровой бетонной стены между двумя шестиэтажными домами. Мияги и Мори встали так, чтобы одновременно видеть продюсера и дорогу позади него. Началось очередное столкновение взглядов. Каждый из участников что-то анализировал для себя, но Флинт понимал – первый ход делать не ему. Молчание прервал Мори:

- Да, Кинслэйер, говори, - он вновь приготовился выслушать своего друга, чьим позывным было название одной из песен «Nightwish». – Понял. Тела обнаружили, - сообщил Мори присутствующим после непродолжительной паузы. - Копы уже мчатся.

- Когда начнётся отбор в новый сезон «Десяти жизней»? – спросил Мияги Флинта.

- Завтра.

- Ты возьмёшь его в своё шоу, - уверенно произнёс он и указал на парня в резиновой маске. – У Нео рак. Химиотерапия превратит его в овощ. Ты дашь ему шанс.

Мори застыл в удивлении. Он не догадывался, с какой целью Мияги потащил с собой Флинта. Но хороша ли задумка?

- Участников выбирает программа, - объяснил парень своему напарнику, ранее не вникавшему в условия проведения «Десяти жизней».

Флинт тоже не ждал подобного требования, однако, оно его не возмутило. Да, можно сослаться на это лживое условие. Вот только зачем? Причин отказывать не было.

- Я могу влиять на конечный состав участников, - с большой долей недосказанности сообщил Флинт. Он не стал открывать незнакомцам правду, что лично отбирает для каждого сезона десять из тридцати человек, но дал понять, что имеются лазейки. - Нео снимет маску? Или назовёшь имя?

- Нет.

- Тогда как я его узнаю?

- Придёт время, я с тобой свяжусь и всё сообщу.

- Какое у него гражданство?

- Это важно? – с сомнением спросил Мияги.

Флинт замялся. Он едва не сболтнул лишнего.

- Я смогу впихнуть парня в шоу, только если он вживит себе чип. Только так. У него есть две недели.

Совсем недавно к шестому сезону поступил приказ: из числа граждан США, Англии и Канады в шоу разрешено брать только тех, кто вживил себе CAS-чипы. Флинта с новыми правилами ознакомили устно, а вчера в фильтры программы внесли соответствующие изменения. Проект глобальной чипизации на данный момент одобрен лишь в трёх странах, но вскоре, после согласования нюансов, к ним примкнут все Британские острова и Мексика. И тогда перед началом седьмого сезона «Десяти жизней» в работу программы потребуется ещё одно вмешательство. Самое популярное в мире шоу - лучшая площадка для скрытой пропаганды. Флинт не мог рассказать об этом. Просочись информация в СМИ, поднимется гигантская волна возмущения. Люди обвинят телеканал «Т» в обмане. Они платят деньги, но их не выбирают из-за отсутствия чипов. Сомнения в честности проведения шоу охватят весь мир. Репутация корпорации «Х» рухнет, количество платных подписок упадёт до нуля. Шоу придёт конец.

Мияги не мог знать причин, по которым наличие чипа было необходимым условием. Но возражать не стал.

- Чип будет.

- Я не стану вживлять себе эту хрень! – возразил Мори.

- А сдохнуть ты хочешь?!

Парень с резиновым лицом Киану Ривза замолчал и опустил голову. Видя, что с этим разобрались, Мияги вновь обратился к Флинту:

- Что-то ещё?

Но тот вместо ответа спросил:

- Почему ты веришь, что я не сдам его полиции?

Вопрос казался очевидным. У «Батлера» не было оснований доверять продюсеру, которого на глазах у всего мира обвинили во лжи. И даже если он не смотрел пресс-конференцию, минутная щедрость спасённого им человека очень быстро могла развеяться, сменившись осознанием гражданского долга.

- Я не верю. Я знаю, - Мияги протянул руку.

Со стороны эти слова казались наивной глупостью. Или угрозой меткого стрелка. Но Флинт действительно ощутил внутри себя, что не собирался так поступать. Он скрепил договор рукопожатием.

- Теперь отдай мне свои деньги и золото, - сказал Мияги тоном, намекавшим на завершение разговора.

Мысли Флинта ударились о бетонную стену. Он неуверенно полез в карман.

- Ты же сказал, вы не грабители.

- Обнаружены три трупа. На твоих брюках кровь одного из них. Изо рта несёт алкоголем. Тебя видели разгуливающим с людьми в масках, но баксы и ювелирка на месте. Если тебя не ограбить, ты будешь первым подозреваемым в тройном убийстве.

Золото и банкноты легли на чёрную перчатку.

- Держи, - Мори вручил Флинту его телефон. Мияги протянул сто долларов.

- На такси, - пояснил он. – Остальное вернём завтра, - чуть подумав, добавил: - Кто-нибудь из прохожих мог тебя узнать. Иди в полицию, но лучше с утра. Если, конечно, не попадёшься им сейчас. Рассказывай всё, что хочешь, кроме…

Не договорив, Мияги подставил руки и подсадил Мори, помогая тому залезть на стену. Затем подтянулся и, перекинув ногу, взобрался сам.

- Подожди, - позвал Флинт, чувствуя некую пустоту оттого, что этот странный диалог подошёл к концу.

Мияги посмотрел на него.

- Почему Ретт Батлер и Нео?

- Мы – часть цивилизации, унесённой ветром. Цивилизации свободных…


Над городом S лениво поднималось ноябрьское солнце. Покрасневшее, продрогшее - оно потеряло сегодня немало сил. Первый день месяца ознаменовался непривычным для своего времени похолоданием. Температура упала ниже тридцати двух по Фаренгейту, и немногочисленные лужи тут же покрылись тонким слоем льда. Ветер небрежно таскал по улицам опавшие листья, мелкий мусор и ощущение приближающейся зимы. Вереницы людей, многие из которых оделись не по погоде, спешили на работу или погружались в водоворот своих субботних дел. Но чем бы они ни занимались прошлым вечером: гуляли по городу, расслаблялись в барах или смотрели дома телевизор – сегодня все так или иначе уже слышали громкую новость, облетевшую планету. Пять человек, пять невероятных счастливчиков, добывших себе столь вожделенные «десять жизней», мертвы. Убиты. Лишены мечты, которую в честной борьбе смогли ухватить за хвост, притянуть к себе и заключить в объятия. «Счастливчики» не прожили даже среднестатистической половины того, что отведено им природой…

Одни восприняли новость спокойно, другие увидели жестокую иронию и захотели обсудить её с коллегами и друзьями, третьи всерьёз обеспокоились и огорчились. Однако их обеспокоенность не шла ни в какое сравнение с той, что царила сейчас в «SDM Center». Там, на восемнадцатом этаже зеркального спиралевидного здания, в просторном красивом зале, отделанном дорогим деревом шоколадного цвета, собралось практически всё руководство телеканала «Т». Четырнадцать человек, которым сегодня не удалось выспаться, с возмущёнными и подавленными выражениями на лицах обсуждали за большим овальным столом, как решить внезапно свалившиеся на них проблемы.

- Это катастрофа! – Альфред Киммих поднялся с кресла, будучи не в силах сдерживать растущий в груди комок эмоций. Ладони его стали влажными, тонкая вена пульсировала на поседевшем виске. Подойдя к окну, он внимательно посмотрел вниз, на парковочную зону, словно бы там таилось объяснение всему произошедшему. Это была безнадёжная попытка успокоиться. В свои сорок девять Альфред впервые так нервничал. Он чувствовал, что светлое и прогнозируемое будущее превратилось в нечто мрачное и невнятное. Если ничего не предпринять, должность генерального директора может уплыть к кому-нибудь другому. Но что тут придумать?.. На парковке ответа на этот вопрос не найти. Одно лишь ясно – стоять спиной к собравшимся значит демонстрировать слабость. Спрятав свою растерянность, он обернулся, окинул всех пытливым взглядом. – Сегодня начинается отбор участников, а у нас пять трупов. Пять! Все наши победители. Матерь божья, что это за фигня?!

- Кому это может быть нужно? – вслух задался вопросом заместитель директора по общественно-политическому вещанию Хоакин Райз. Его пухлые щёки от волнения покрыл румянец.

- Да кому угодно, - ответил худощавый руководитель дирекции интернет-вещания Кайл Мара, проведя пальцами по своей гладкой, блестящей лысине. – Завистников-то не один миллиард.

Часть присутствующих переглянулась между собой, словно ища в чужих глазах подтверждение, что никто это упрёк не относит конкретно к ним. Ещё не все здесь заимели возможность стать клиентами «Longa Vivo. Оттого атмосфера в зале походила на палубу тонущего Титаника – одни знали, что места в шлюпке им обеспечены, другие опасались, что пойдут ко дну вместе с кораблём. Но возможно ли было предсказать появление айсберга?

- Что говорит Норман? – спросил Райз, чьи щёки сегодня напоминали покрасневшее солнце.

- Всё то же, что и в новостях, - с выдохом ответил Мара. - У него ничего нет.

- Убийствами пусть занимаются те, кто должен! - прервал их диалог Альфред Киммих. - Меня волнуют рейтинги! Ещё вчера этот русский счастливо улыбался с экрана, а сегодня весь мир смотрит на его труп, лежащий в луже крови. И что мы предприняли?

- Я распорядилась не показывать тела убитых в новостях и на сайте, - сообщила руководитель дирекции информационных программ Телли Райли. – но по Сети уже разошлись фотографии, а конкуренты играют крупными планами…

- И этим вы хотите меня утешить?

- Нет. Я предлагаю срочно снять материал с родственниками победителей. Мы должны страх и обеспокоенность телезрителей заменить сочувствием и сплочённостью.

Райли не зря платили её зарплату.

- Хорошо, - согласился Киммих. - Но этого мало! Вы представляете, какой у нас будет недобор платных подписок?

- Убиты люди! - Флинт Розвелл прервал своё молчание и тоже поднялся на ноги, хотя мутная голова тут же напомнила о себе лёгким кружением. – Вы пожимали им руки, общались и совместно работали. Два года они обеспечивали успех каналу и прирост денег на ваших банковских счетах. И всё, что вас сейчас волнует – это подписки и рейтинги?!

Слова, прозвучавшие из его уст, не были лицемерием. Напавшую прошлым вечером парочку Флинт за людей не считал, а вот к Николаю Полозову, Юн Хону и Нине Долдри он успел проникнуться настоящей человеческой симпатией и понимал, почему телезрители так активно голосовали за этих участников. В их поступках проглядывались искренность и уважение к своим соперникам, что в наше время доводится видеть всё реже. И в глубине души Флинту было особенно приятно, что именно он, а не программа, взял этих троих в шоу.

- Меня волнует то, что должно волновать! – резко ответил Альфред, негодуя от прилюдно брошенного в него упрёка. Он понимал, что слова адресованы в первую очередь ему. – И твоя вчерашняя выходка тоже не повысит наш рейтинг. Что, мог сдержаться?!

Все присутствующие посмотрели на продюсера.

- Если бы и мог, то не стал бы, - холодно ответил Флинт. – Или хочешь взять на себя эту обязанность и в следующий раз выйти вместо меня?

- Мне своих дел хватает, - отмахнулся словами Киммих, понимая намёк. – Но если ничего не предпримем, следующего раза у нас не будет.

При большом желании Флинт Розвелл уже занял бы пост директора телеканала «Т», все нужные качества и связи у него имелись. И Альфред прекрасно это понимал. Но Флинт хотел занимать креативом, а не политикой. Так что Киммиху пришлось попридержать свои эмоции и не превращать разговор в публичную конфронтацию, которая с большой долей вероятности сулила ему проигрыш.

- На самом деле не всё так плохо, - сказал Кайл Мара, разряжая обстановку. – На нашем сайте ещё вчера мы поместили опрос, и почти семьдесят процентов одобрили поступок Флинта. А жёлтая пресса уже сплела множество версий, связывающих Итана Пфайффера с террористами. Нам остаётся лишь развеять его обвинение во лжи.

- А он может быть с ними связан? – спросил Альфред.

- Я бы уже об этом знал, - произнёс Флинт, памятуя о разговоре с Донованом. Для Пфайффера эта ночь наверняка была долгой, и он тоже не выспался.

Альфред сжал зубы и сел в кресло, не отводя взгляд. Слова «Я бы уже об этом знал» демонстрировали всем, кто здесь имеет наибольшее влияние. Однако Флинт сейчас думал не о пьедестале для собственного самомнения. В своей продолжавшей раскалываться голове (таблетка не помогла) он сопоставил очевидные факты и понял, что хочет поскорее покинуть собрание и уединиться в своём кабинете. Но просто так сделать это было нельзя. Да, должность генерального продюсера ему досталась заслуженно, но стоит уйти в столь ответственный для всей корпорации момент, не предложив решение – и злые языки непременно донесут об этом членам правления.

Слово взял главный редактор Торрес Идальго:

- Мы работаем над материалом, к полудню всё будет готово. Вечером после шестичасовых новостей Розвелл и представители «Longa Vivo» выйдут в эфир с опровержением обвинений. У зрителя не останется никаких сомнений.

- Этого мало, - прервал Торреса Флинт, повторив реплику Альфреда, и, не желая садиться, продолжил: - Но раз уж Пфайффера слышал весь мир, а убийства произошли, я знаю, как развернуть это в нашу пользу, - он изобразил циничную улыбку и посмотрел в глаза Киммиха, готовясь говорить о сохранении рейтинга. – Сегодня я съезжу в «Longa Vivo» и сдам все необходимые анализы. Напоминание о причинах смерти отца, а также гибель наших победителей заставили меня задуматься о своей жизни. Мы снимем поездку сами и дадим знать другим, а вечером сообщим о ней вместе с опровержением обвинений. И в совокупности всё это даст нам желаемый результат.

То, что слова Итана Пфайффера были чистой правдой, в этом зале кроме Флинта не знал никто. Его поездка в клинику должна казаться первой не только для телезрителей, но и для всех присутствующих. Идею одобрили без лишних слов. Некоторые тут же добавили в свои планы несколько дополнительных телефонных звонков. Но для того, чтобы беспрепятственно уйти, Флинту требовалось сделать что-то ещё.

- Я предложу совету директоров, чтобы все «десять жизней» каждого убитого победителя были распределены между их ближайшими родственниками. Люди во всём мире должны знать и верить, что их мечта даже при самом печальном раскладе не пропадёт зря.

Развернувшись, Флинт направился к двери. По его мнению, озвученных идей было достаточно, чтобы досрочно покинуть собрание. Голову переполняли совсем другие мысли. Взявшись за ручку, он произнёс напоследок:

- Я свяжусь с Донованом и клиникой, договорюсь на три часа, - и после этих слов вышел.

Подошвы дорогих мужских туфель суетливо пересчитывали широкие белые ступени, которые вели на пять этажей вниз. Стук каблуков о твёрдую поверхность напоминал Флинту его состояние – несколько закрытых дверей, в которые стучатся снаружи, но он не знает, какую именно сейчас открыть. Флинт не захотел спускаться на лифте, чтобы избежать обсуждений причин и последствий убийств с возможным попутчиком. У него не было никакого желания слушать чужие догадки. И, конечно, сейчас он не собирался никому сообщать, что знает больше любого другого в этом здании.

У дверей кабинета Флинта по обыкновению встретила Линда. Стройная рыжеволосая девушка с двумя родинками над правой бровью поднялась из-за стола, на ходу поправляя свою чёрную юбку.

- Здравствуйте, - произнесла Линда чуть виноватым голосом. Она всё ещё чувствовала себя некомфортно, потому что не поздоровалась, когда звонила своему начальнику, чтобы сообщить плохие новости. – Как вы?

- Голова раскалывается, - ответил Флинт, проходя мимо. – Найди мне что-нибудь от похмелья. Обычное обезболивающее не помогло.

Большие голубые глаза удивлённо посмотрели на него. В их взгляде помимо прочего всегда читалась забота, свойственная влюблённой женщине, чьё воспитание запрещало первой признаться мужчине в своих чувствах.

- Сам от себя не ожидал, - пояснил он, натянуто улыбнувшись. – Я займусь заявками. Пусть никто не суётся ко мне по мелочам.

Фотографии, личные данные, девизы по жизни… Бесконечной чередой они возникали перед глазами продюсера. На экране компьютера одна анкета сменяла другую, появляясь из различных категорий и папок. Но даже после того, как шипучее средство подействовало, сосредоточиться на работе не получалось. Флинт думал о недавних событиях, всколыхнувших его повседневность. Двое вчерашних преследователей хотели снять видео, в котором он поливает грязью клиники «Longa Vivo». А затем через несколько часов были убиты победители всех сезонов «Десяти жизней». Это не могло оказаться случайным совпадением. Кто-то решил навредить корпорации «Х». Но кто? И почему? Пять человек убиты практически одновременно в пяти разных странах, и всё сделано чисто, без улик. Это не спишешь на внезапную вспышку агрессии пьяных завистников. Преступления готовились тщательно.

Помимо неприятия необоснованного насилия Флинта возмущал нанесенный ему личный вред. Он придумал шоу. Он выбил себе возможность самому отбирать треть участников. Он старательно выискивал аргументы, чтобы убедить руководство корпорации допустить к услугам клиник «Longa Vivo» большее число человек - делить жизни между родственниками; увеличить количество победителей в сезоне с одного до двух. «Десять жизней» для Флинта - не просто дорога к богатству и признанию. Шоу было его детищем.

Непременно требовалось сообщить в полицию о вчерашнем нападении. Рассказать, чего хотели преступники. Возможно, проверив их номера телефонов, звонки, сообщения, почту, расследование сможет установить личности убийц. Ведь если связать всё в единое целое, можно предположить, что преступления продолжатся. У бандитов есть цель.

Но что сказать о том, кто убил нападавших? Как сейчас, находясь в безопасности, его воспринимать? Он носит маску, одевается во всё чёрное. У него есть оружие, да ещё с глушителем. Он легко и метко стреляет людям в головы, пусть это и головы бандитов. Он явно подготовлен к тому, чтобы убивать… Нет, тут всё однозначно. Победители шоу мертвы, прохожий парень мёртв, значит, Флинта ждала та же участь. Незнакомец спас ему жизнь. Иначе б сегодня в новостях показывали ещё один труп.

Чувство благодарности новой волной разбежалось по телу. На улице похолодало, но сам Флинт продолжал оставаться тёплым. Человек в маске Ретта Батлера не казался наивным глупцом, хотя его слова «Я не верю. Я знаю» и звучали наивно. Почему-то он решил довериться. И Флинт понимал, что если незнакомцы всё-таки с ним свяжутся, он выполнит уговор. Стойкое желание отблагодарить – это ещё и сублимация эмоций, спровоцированная словами Итана Пфайффера. Флинт винил себя за то, что мало времени уделял отцу и не заметил возникшей проблемы. Флинт не спас своего единственного близкого человека. Но он даст «Нео» шанс спасти себя.

Полиция потребует описать полную картину произошедшего. Флинт решил не лгать, чтобы в дальнейшем не путаться в показаниях. Он расскажет, как выглядели неизвестные, в каких были масках, во что одеты, откуда появились. Утаит лишь причину, для чего незнакомцы повели его с собой. Нужно предоставить костюм, испачканный чужой кровью и дать вразумительное объяснение, почему Флинт не обратился в участок ещё вчера.

Тут всплыл другой вопрос. Как нападавшие узнали, что Флинт окажется именно в том районе города, в том баре? Это тоже нельзя списать на случайность. Им кто-то сообщил? Кто? Бармен? Посетители? Или некто из полиции дал знать, что Флинт сразу же выйдет через чёрный ход? За машиной могли следить от самого участка… Бред! Или нет?

Эта мысль убедила Флинта не спешить со звонком. Он положил трубку обратно на стол и снова попробовал сконцентрироваться на других делах.

«Люди любят смотреть на красивых. Стройных, ухоженных, с приятными чертами лица и переливающимися на свету волосами. Так выглядит большинство актёров и актрис, певцов и певиц. Такими на обложках журналов предстают фотомодели. Но если ты не красавец, есть ли у тебя шансы дойти до финала шоу «Десять жизней»? Как ни странно, да. И пусть победа доставалась лишь одному, двое других финалистов получали призовые с пятью нулями. А это тоже успех. По ходу каждого сезона у нас дважды предусмотрено зрительское голосование, позволяющее оставлять на проекте некоторых из тех, кто на определённом этапе набрал наименьшее количество баллов, давая им возможность продолжить борьбу. И по опыту предыдущих сезонов скажу, что зрители чаще голосуют за внешне невзрачных, но упорных и старательных участников, которые ведут себя уважительно по отношению к соперникам. Красота и так уже считается бонусом в жизни, и если красивому человеку ещё и помогать её продлевать, то для него это будет слишком сладко. Такова психология масс, а типаж личности, за который они голосуют, видимо – обобщённое представление зрителя о самом себе.

Симона Винчи. Двадцать шесть лет, рост пять футов семь дюймов. Светлокожая итальянка с длинными чёрными волосами, тонкими бровями и вытянутым носом. Глаза карие, на губах нет помады. Проживает в Турине. Высшее образование. Замужем, детей нет. Судимостей тоже нет. Далее идёт небольшой рассказ о себе, подкреплённый ещё пятью фотографиями. Вот Симона получает диплом филолога, и глаза стоящей рядом с ней матери, вырастившей дочь в одиночку, переполнены гордостью. Вот она катается на сноуборде в Альпах. А вот больничная койка и гипс на всю голень – итог той поезди в Альпы… Я открыл заявку Симоны случайно. Граждан Италии у нас не было со второго сезона, и у меня нет личных причин отказать ей в шансе. У меня вообще нет причин лишать кого-то возможности попасть в шоу. Но в каждом сезоне всего тридцать мест, а присланных анкет – миллионы, просмотреть все просто физически невозможно. Система сортирует их по расам, странам и возрасту. А дальше чьё-либо участие зависит от везения. Порой странно осознавать что судьба человека зависит от твоего настроения, от преодоления лени, от ещё одного клика мышкой, открывающего очередную заявку. Кто я в этот момент? Бог? Палач? Ведь некоторые люди больны, но по негласным правилам разрешено выбирать не больше пяти больных, да и то лишь тех, кто полностью дееспособен. Моя задача – дать нашим зрителям любимцев, ради которых они будут регулярно включать телевизор, за которых станут переживать. Ведь если смотрят, значит платят. А я должен делать так, чтобы платили.

Первые впечатления о человеке формируются по фотографиям. Большинство из них сделано специально для анкеты. Какими люди пытаются предстать на этих снимках? Что написано в их глазах? У одних – грусть, усталость. Выражают «измученность» тяготами судьбы. Хотят, чтобы их пожалели, верят в сострадательное сердце тех, кто производит отбор. У других взгляд полон оптимизма, улыбка сияет. Стараются показать, что они заряжены на борьбу и верят в победу. И часто перебарщивают. Эмоции кажутся лживыми, искусственными. Классическое притворство, скрывающее внутреннюю слабость. Мне больше нравятся серьёзные лица. Со слегка прищуренными внешними уголками глаз. Образ независимой личности с багажом жизненного опыта. Да, это тоже лишь образ, как и два предыдущих. И как продюсер, я обязан отобрать весь спектр типажей. Но мне импонируют люди, которые не клянчат место в шоу, а словно бы изучают меня в ответ. Спрашивают взглядом, готов ли я сделать правильный выбор?

Френсис Ба. Ему двадцать девять. Рост шесть футов, вес двести двадцать семь фунтов. Уроженец Камеруна, с девяти лет проживает в Марселе. Женат, сыну четыре года. Черты лица грубые, парень выглядит опасным. Но судимостей нет. Кажется слишком крупным для космического сезона, хотя внешность обманчива и мало что говорит о человеке. Толстяк может оказаться проворным, а за грубыми чертами – скрываться сильный интеллект. Уверен, многим зрителям Френсис не понравится. Но человек не обязан всем нравиться, чтобы получить свой шанс. На это и рассчитываю, ведь хейтерство тоже повышает просмотры.

Всё ещё приходит множество детских анкет, хотя изначально было объявлено, что детей в шоу брать не будут – они не смогут конкурировать с взрослыми. И отдельных детских шоу тоже не будет – подобные детские соревнования различные комитеты назвали «слишком циничными». Особая категория – это больные дети. Существует социальная установка, что таких детей принято жалеть больше, чем взрослых. И смотреть, как они борются за свой шанс – вдвойне тяжелее. На самом деле большинство людей склонны жалеть лишь себя, даже если сами они совершенно здоровы.

Возможность отдавать часть своих «жизней» родственникам немного разрядила всю эту ситуацию. Не успокоились лишь некоторые религиозные общины, давно и открыто критикующие сам факт существования такого шоу. Но гигантскую денежную машину не остановить уже ни какими богами.

Анна-Мария Лоуренс. Миловидная белокожая девочка десяти лет. Светлые волосы острижены до плеч и вьются как у Мэг Райан. Черты лица плавные, забавные немного. Губы поджаты. Глаза голубые, большие, распахнутые. Но взгляд серьёзный, с тревогой, спрятанной в глубине зрачков. Диагноз – рак… Зачем я смотрю её анкету? Зачем вообще было её открывать? Я ведь знал, что там. Это сродни мазохизму, приправленному чувством безысходности. Я ни в чём не виноват, но чувствую себя виноватым. Прости, Анна-Мария. Я придумал шоу, но не все его правила зависят от меня…»

Раздался короткий сигнал, сообщивший, что на электронную почту Флинта пришло письмо. Не на ту, которая указана на сайте телеканала и доступна всем. На другую, личную, о которой знают совсем немногие. Флинт достал смартфон. Вместо адреса отправителя – вопросительные знаки. В письме - короткий текст: «Мкм.-стрит 17. Подъезд 1, код на двери 147618. Ящик 4». Флинт на минуту задумался, но затем переписал текст на листок бумаги, спрятал в карман и удалил письмо.

Показать полностью

Оцените работу модерирования Пикабу

Всем привет!

Мы хотим понять, в каком направлении нам необходимо развиваться, и потому сегодня мы хотели бы узнать у наших пользователей, что они думают по поводу модерирования Пикабу - что нравится в работе в работе наших модераторов, а что - напротив, не устраивает, что хотелось бы изменить в лучшую сторону.

Поэтому мы просим вас пройти опрос по поводу качества модерирования.

Спасибо!

Отличная работа, все прочитано!