almi92

Хотелось бы сегодня поговорить о вере. Не с точки зрения богословия или философии, а с точки зрения этимологии.

Для людей, увлечённых языками, но не очень сильно разбирающихся в этимологии, часто непонятно, почему так по-родному звучат немецкая фраза "Es ist wahr", итальянская "Questo è vero", французская "C'est vrai". Всё это можно передать русской фразой "Это верно". Очевидно сходство прилагательных wahr, vero, vrai и русского верно в данных фразах. Откуда оно?

Русское слово вера восходит к древнерусскому вѣра, для которого без труда реконструируется праславянское слово *věra. Сюда же украинское віра, болгарское вяра, сербохорватское ве̏ра/вје̏ра, словенское vera, чешское víra, польское wiara. Эти славянские существительные и образованные от них прилагательные (русское верный, украинское вірний, болгарское верен, сербохорватское ве́ран/вје́ран, словенское veren, чешское věrný, польское wierny) и глаголы (русское верить, украинское вірити, болгарское вярвам, сербохорватское ве̏ровати/вје̏ровати, словенское verjeti, чешское věřit, польское wierzyć) имеют значения, сходные с русскими (слово ведь многозначно), хотя имеются и отклонения.

Немецкое wahr "верный; правильный" (в древневерхненемецком - wār), как и нидерландское waar "верный; правильный", как и древнеанглийское wǣr "верный, дружественный", восходит к прагерманскому слову *wēraz с тем же значением.

Французское vrai "верный; правильный; настоящий", итальянское vero "верный, правильный; настоящий", испанское vero "верный, правильный; настоящий" (вытеснено современным verdadero), португальское vero "верный, правильный; правдивый, настоящий" (вытеснено современным verdadeiro), румынское adevărat "верный, правильный; настоящий" и многие другие романские слова с тем же значением происходят от латинского vērus "верный, правильный; настоящий; справедливый" или отдельных форм этого слова. Так, французское vrai через старофранцузское verai "настоящий, подлинный" восходит к слову *vērācus из вульгарной латыни, далее к латинской форме vērāx "правдивый". Румынское adevărat образовано от adevăr "правда, истина", далее восходит к латинскому ad de vērum "верно, истинно". С тем же латинским словом связаны английские слова very "самый; настоящий; очень", verify "проверять; подтверждать", verity "истина", пришедшие через французский.

Праславянское *věra, прагерманское *wēraz и латинское vērus имеют общий источник - праиндоевропейский корень *weh₁- из семантического поля "правда, истина". От расширения *weh₁reh₂ происходит праславянское слово, от *weh₁ros - прагерманское и праиталийское (далее - латинское). От *weh₁ros сохраняются также когнаты по кельтской ветви: ирландское fíor "верный, правильный; настоящий; правда; честь" (в древнеирландском - fír), валлийское gwir "верный, правильный; настоящий, истинный; верно, правильно; правда; право" и некоторые другие.

Таким образом, этимологически вера у нас с германцами, кельтами и римлянами одна, имеет одни истоки. Найти их можно, если хорошенько покопаться в истории слов. Вместе с тем у нас есть и общие духовные истоки, забытые многими. Но это уже совсем другая история...

Круг людей, с которыми мы имеем дело в нашей жизни, довольно широк. В него входят знакомые, партнёры, товарищи, приятели, друзья... Есть различия между этими понятиями: они отражают характер связи между людьми, степень взаимного расположения, интенсивности контактов и т. д. Каждое слово из этого перечня имеет своё происхождение, свою историю, которая позволяет понять, какой смысл вкладывали наши предки в эти известные всем слова. Рассмотрим под этимологическим микроскопом слово приятель.

Русское слово приятель происходит от праслав. *prijateljь, которое означало в общем-то то же самое, что и современное слово. Отсюда же укр. приятель, белор. прыяцель, болг. приятел, макед. пријател, сербохорв. при̏јатељ, словенск. prijatelj, чешск. přítel, словацк. priateľ, польск. przyjaciel, в.-луж. přećel, н.-луж. pśijaśel. Во всех славянских языках легко просматривается внутренняя форма слова. Русский приятель - это тот, кто приятен, тот, к кому мы испытываем приязнь; сербское при̏јатељ также легко связать с прилагательным при̏ја̄тан "приятный"; польское przyjaciel связано со словом przyjemny "приятный".

Слово *prijateljь является производным от праслав. глагола *prijati "приять; относиться благожелательно" с суффиксом *-teljь. Сюда же укр. прияти, белор. прыяць, сербохорв. прѝјати, словенск. prijati, чешск. přáti, словацк. priať, польск. sprzyjać (стар. przyjać). Далее *prijati связано с пра-и.е. корнем *prayH-/*preyH-/*priH- "любить; относиться благожелательно", от которого происходят санскр. प्रीणाति (prīṇā́ti) "благоприятствовать; любить", प्रिय (priya) "дорогой, любимый", латышск. prieks "радость, удовольствие".

Интересны германские когнаты рассматриваемого слова. От того же корня происходят прагерм. *frijaz "свободный" (англ. free "свободный", нидерл. vrij "свободный", нем. frei "свободный", швед. fri "свободный"), *frijōną "любить; освобождать" (англ. free "освобождать", нидерл. vrijen "быть парой, встречаться; заниматься любовью, сношаться", нем. устар. freien "жениться, выходить замуж; просить руки", швед. fria "просить руки"). От глагола *frijōną далее происходит *frijōndz "друг; любимый; близкий", а уже от него происходят готск. frijōnds "друг", англ. friend "друг", нем. Freund "друг", нидерл. vriend "друг", швед. frände "родственник", исл. frændi "родственник".

Семантически праслав. *prijateljь и прагерм. *frijōndz очень близки, имеют схожую историю развития значений. При этом странным кажется значение "свободный" у ряда германских когнатов. Такое же семантическое развитие получили кельтские когнаты: валлийск. rhydd "свободный", корнск. rydh "свободный". Предполагают, что это значение выводится из более раннего "не слуга, свободный член общины", а далее уже от значения "тот, кто любим, близок".

Сегодня большой интерес для лингвистов представляют балтийские языки. Ещё Август Шлейхер обнаружил, что литовский язык является довольно архаичным, он сохраняет многие черты праиндоевропейского. Его изучение дало бесценный материал для учёных, занимающихся реконструкцией праязыка. Литовский и латышский - единственные живые балтийские языки, но ведь когда-то их было намного больше. В Средние века, по всей видимости, существовало около десятка балтийских языков и ещё больше различных диалектов. Все эти языки и диалекты вымерли, были вытеснены другими языками. Среди них был и язык пруссов.

Пруссы - западнобалтийское племя, проживавшее в юго-восточной Прибалтике, восточнее Вислы, преимущественно на территории, известной как Восточная Пруссия (нынешняя Калининградская область России, южная часть Клайпедского уезда Литвы и Варминско-Мазурское воеводство Польши). Расселившись на этих территориях ещё в начале I тыс н. э., западные балтийские племена долгое время находились на примитивном уровне развития, что сделало их лёгкой добычей Тевтонского ордена и Польши. С XIII по XVII век число носителей прусского языка сокращается, местное балтоязычное население всё активнее переходит на языки покорителей. К XVIII веку прусский язык уже считается вымершим.

Прусский язык также называют древнепрусским (ср. англ. Old Prussian, нем. Altpreußisch, франц. vieux prussien), чтобы отличать от современных прусских диалектов немецкого языка. В русском и некоторых других языках его принято называть прусским языком (ср. латышск. prūšu valoda, лит. prūsų kalba). Самоназвание пруссов - вопрос дискуссионный. Вероятно, самоназванием служило слово * Prūsas "прусс", * Prūsai "пруссы"; прусский язык назывался Prūsiskan. Похожие названия даны в других источниках. Так, в Баварском географе пруссы называются Bruzi; в латинских источниках встречаются имена Pruzi, Prutheni, Borussi.

О прусском языке известно довольно мало, хотя имеются кое-какие письменные памятники прусского языка. Известны немецко-прусские словари и три переведённых катехизиса XVI века, редкие надписи, отдельные фразы и слова, сохранившиеся в описаниях пруссов. Важными источниками сведений о прусском языке являются топонимия, антропонимика, прусские заимствования в прусских диалектах немецкого языка, польских и западных литовских диалектах.

В 1970-х гг. случайно был обнаружен небольшой текст на прусском языке, названный "базельским фрагментом". Текст был написан на полях латинского манускрипта, как предполагают учёные, студентом Пражского университета, пруссом по происхождению. Текст в две строчки, по сути, представляет собой шуточную эпиграмму.

Текст оригинала: Kayle rekyse. Thoneaw labonache thewelyse. Eg koyte poyte nykoyte penega doyte.
Перевод: Привет, господин! Ты нехороший товарищ, если хочешь пить, а денег давать не хочешь.

Данный текст является самым ранним письменным памятником прусского языка. Его датируют 1369 годом. Все остальные записи относятся к более позднему времени.

На основе анализа ряда источников учёные выделили два чётко различимых диалекта: западный помезанский (выделен по материалам Эльбингского словаря) и восточный самландский, или самбийский (на нём написаны катехизисы). Различия между этими диалектами просматриваются в фонетике: пом. ē в самл. соответствует ī (sweta- и swīta- "мир"); пом. ō соответствует самл. ā (tōwis и tāws "отец"; brōte и brāti "брат") или ū после губного (mōthe и mūti "мать"). Встречаются различия по лексике: пом. smoy и самл. wijrs "мужчина; муж"; пом. wayklis и самл. soūns "сын".

В общих чертах известна грамматика прусского языка, хотя доступный корпус текстов не позволяет описать её полностью. Для фонетики характерно противопоставление по долготе, интонации, палатализация и лабилизация согласных, смешение шипящих и свистящих, дифтонгизация долгих; свободное ударение, как в литовском. В морфологии именных частей речи различают три рода (мужской, женский; средний - в помезанском диалекте), два числа (единственное и множественное; также обнаружены остатки двойственного числа), падежи (именительный, родительный, дательный, винительный, звательный; творительный и местный падежи, вероятно, также были, но есть проблемы с их выявлением). Для глагола выделяют число, лицо (3 л. ед. и мн. ч. не различаются), время (прошедшее, настоящее, будущее), наклонение (индикатив, императив, оптатив, кондиционалис). Синтаксис прусского языка также является спорным, поскольку переводы катехизисов синтаксически копируют немецкий текст оригинала.

Лексика прусского языка однозначно балтийская, что позволяет установить значения многих слов прусского языка с опорой на литовский и латышский. В прусских словах galwā "голова", akīs "глаз", saūlē "солнце", wundan "вода", sniegs "снег", labs "хороший", gēltāinan "жёлтый", īstwei "есть" легко угадываются литовские galva, akis, saulė, vanduo, sniegas, labas, geltonas, ėsti, латышские galva, acs, saule, ūdens, sniegs, labs, dzeltens, ēst. При этом много несовпадений даже в базовой лексике: прусск. stabs "камень" - лит. akmuo, латышск. akmens; прусск. pannō "огонь" - лит. ugnis, латышск. uguns; прусск. lāuksnā "звезда" - лит. žvaigždė, латышск. zvaigzne; прусск. pōtwēi "пить" - лит. gerti, латышск. dzert. В период колонизации в прусский язык пришло очень много немецких слов, и язык XVI-XVII веков был уже полностью "онемечен". Собственно прусских слов в немецких диалектах довольно мало, если не считать топонимы.

Многие собственно прусские слова, записанные немцами, естественно, не всегда отражают реальное произношение. Чётких правил записи прусских слов создано не было, а потому правильность многих записей вызывает сомнения. На основе известных сопоставлений с прочими балтийскими языками были выработаны принципы реконструкции прусских слов, которыми пользуются для восстановления прусского словаря. Это касается как тех слов, что были записаны неправильно, так и тех, которые вообще никогда не встречались в текстах.

Сама идея реконструкции мёртвого прусского языка находит отклик у многих профессиональных лингвистов и любителей, увлечённых историей, культурой пруссов и их языком. В Литве этой работой занимается Летас Палмайтис, известный также как Миккелс Клуссис. Методологические основы реконструкции предлагал литовский лингвист Витаутас Мажюлис. В то же время попытки реанимировать язык пруссов в среде большинства лингвистов оценивают скептически.

Окно - деталь архитектуры, имеющая давнюю историю, но, вероятно, не настолько давнюю, чтобы быть ровесницей двери. Считается, что жилища первобытных людей не имели окон, был только один проём, через который входили и выходили. Он же пропускал свет. В государствах Древнего Востока и Античности, конечно, окна уже были, но они ещё представляли собой обычные проёмы в стене. До появления стёкол эти проёмы занавешивали шкурами, натягивали бычий пузырь, использовали слюдяные пластины. Данные языка позволяют говорить лишь об относительной древности слова "окно". Довольно интересно сопоставить семантику славянских и некоторых германских слов со значением "окно".

Русское слово окно восходит к праславянскому *okъno "окно", откуда далее происходят белорусское акно, украинское вікно, болгарское окно, сербохорватское о̀кно, словенское ôkno, словацкое okno, чешское okno, польское okno, нижнелужицкое hokno, wokno, верхнелужицкое wokno. полабское våknü. При этом не все названные слова используются в современном языке исходном значении. Есть в ряде языков свои новообразования. В болгарском "окно" - это прозорец (в македедонском - также пенџер, а окно - это "отверстие, дыра"), в сербохорватском - про́зор (о̀кно - это, скорее, "оконное стекло"), в словацком - oblok (наряду с okno). Праславянское *okъno восходит к *oko "глаз" в сочетании с формантом *-ъno.

От праславянского *okъno также заимствованы финское ikkuna "окно" (из раннего akkuna), эстонское aken "окно", водское akkuna "окно", вырусское akõn "окно", вепсское ikun "окно", ижорское ikkuna "окно". При всей древности таких заимствований всё же лишены оснований попытки сравнивать *okъno с литовским lángas "окно", латышским logs "окно", которые имеют собственную этимологию.

Довольно близки по семантике некоторые германские названия окна. Так, английское window "окно" (ср.-англ. windowe, windohe, windoge) происходит из древнескандинавского vindauga "окно", которое раскладывается на vindr "ветер" и auga "глаз" (досл. "глаз ветра"). Сюда же фарерское vindeyga "окно", норвежское vindu "окно" (нюношк - vindauga), датское vindue "окно", шведское vindöga "окно", а также ирландское fuinneog "окно" и шотландское uinneag "окно".

В ряде случаев внутренняя форма утрачена (в английском window, датском vindue едва ли заподозришь "глазную" семантику), существуют также новые слова, которые вытесняют названные (шведское fönster, glugg, исландское gluggi). В ряде германских языков прижилось латинское fenestra "окно" (немецкое Fenster и нидерландское venster) или возникло собственное новообразование (нидерландское raam). Как бы то ни было, "глазная" семантика древнее, учитывая, что в готском языке окно называлось augadaurō, в древнеанглийском - eagþyrl, что можно перевести как "глазная дыра".

Очевидно, для праиндоевропейского языка, предка всех названных выше языков, невозможно произвести какую-либо реконструкцию слова "окно". Её просто не существует. Разные индоевропейские языки по-разному называют этот элемент жилища, а те семантические "совпадения", которые есть, хотя они и могут быть довольно древними, всё же не дают нам права говорить о прямой связи английского window и русского окно. Следует считать *okъno чисто славянским образованием.