almi92

Русское слово "корова" является полногласной формой от праслав. *korva, от которой происходят также укр. корова, белор. карова, болг. крава, сербохорв. крȁва, словенск. kráva, чешск. kráva, словацк. krava, польск. krowa, в.-луж. kruwa, krowa, н.-луж. krowa, полабск. korvo. Данным словам соответствуют лит. kárvė "корова", др.-прусск. curwis "вол".

Надо отметить, что этимология праслав. *korva и балтийских когнатов не так проста - многие фонетические и семантические особенности развития данных слов остаются без объяснения. Так, утверждается, что данные слова принадлежат к корню *ḱerh₂- "рог". Таким образом, и для праслав. *korva, и для лит. kárvė можно было бы восстановить внутреннюю форму "рогатая".

Корень с палатовелярным *ḱ вполне подходит для других когнатов: лат. cervus "олень", др.-греч. κέρας "рог", санскр. शृङ्ग (ṡṛṅga) "рог", прагерм. *hurną "рог" (нем. Horn, англ. horn), *herutaz "олень" (нем. Hirsch, англ. hart). Однако *ḱ не может дать праслав. *k, вместо него должен был появиться сатемный рефлекс *s (т. е. *sorva - в праслав., *šárvė - в лит.). Было бы слишком просто списать это на обычную "нерегулярность", нарушение фонетических законов. Отсюда такое множество попыток объяснить *korva как заимствование.

Одной из наиболее достоверных версий о происхождении праслав. *korva и балтийских когнатов является кельтская версия. Согласно ей, из пра-и.е. *ḱerh₂-weh₂ возникло пракельтск. *karwos "олень" (т. е. "рогатый"; ср. валлийск. carw "олень", др.-ирл. carbh "олень"), далее через заимствованное раннепраслав. *karwā (т. е. "олениха" или "оленья") это слово переходит в хорошо известное нам праслав. *korva и в прабалт. *karwā (было распространено лишь на части балтийского ареала и, вероятно, проникло из праслав.), откуда далее лит. kárvė.

От того же корня *ḱerh₂- закономерно происходит название другого "рогатого" животного - серны. От праслав. *sьrna происходят также укр. серна, болг. сърна, сербохорв. ср́на, словенск. srna, чешск., словацк. srna, польск. sarna, в.-луж. sorna, н.-луж. sarna. Сюда же латышск. sirna "серна, косуля", др.-прусск. sirwis "косуля", откуда финск. hirvi "лось", эст. hirv "олень". Сближают также с лит. stìrna "серна", латышск. stirna "серна", предполагая вставку t.

Интересно также то, что к корню *ḱerh₂- относят и праслав. *sьršenь, откуда русск., укр. шершень, болг. стършел, сербохорв. стр̏шљен, словенск. sršen, чешск., словацк. sršeň, польск. szerszeń, в.-луж., н.-луж. šeršeń. На уровне балтийских языков легко отыскать им такие соответствия, как лит. širšė "шершень", латышск. sirsenis "шершень". За пределами балтославянского ареала обнаруживаются следующие родственные названия шершня: лат. crābrō, прагерм. *hurznutō (нем. Hornisse, англ. hornet), алб. grerë. Таким образом, "рогатыми" потомки древних праиндоевропейцев называли не только крупных животных, рога которых хорошо различимы, но и маленьких насекомых с усиками.

Поле, поле... Чисто поле... С далёких праславянских времён это слово почти в неизменном виде ласкает слух. Поле для наших предков - это не просто безлесная равнина или возделываемый под посев участок земли, не просто ровное, обширное пространство. Поле - это целый концепт, вокруг которого рождались свои мифы, суеверия, целые ритуалы...

Но как бы интересно это ни звучало, наша задача не в мифах копаться, а в корнях. Этому и посвящу я сегодняшний коротенький пост о слове поле и некоторых его когнатах.

Итак, русское поле происходит из праславянского *poľe "поле", откуда происходят также украинское поле, белорусское поле, болгарское поле́, македонское поле (ср. старославянское полѥ), сербохорватское по̏ље (pȍlje), словенское pọ̑lje (или poljẹ̑), чешское pole, словацкое pole, польское pole, нижнелужицкое pólo, верхнелужицкое polo, полабское püli. В большинстве славянских языков мы обнаруживаем очень близкие по форме слова.

В славянских языках обнаруживаются также производные. Например, от праславянского *poľana "луг, поляна" происходят русское поляна, украинское поляна, белорусское паляна (ср. древнерусское полѧна), болгарское поляна, македонское полјана, сербохорватское по̀љана (pòljana), словенское poljána, словацкое poľana "горный луг" (Poľana - название горного массива в Словакии), польское polana. Также на основе некоторых славянских языков реконструируется название жителя равнинной местности - *poľaninъ; вспомним восточнославянское племя полян из Повести временных лет и западнославянских полян, давших название будущему королевству Польша.

Вполне очевидна связь праславянского *poľe со словом *polъ "простор; пол"; потомки этого слова живут и здравствуют в восточнославянских языках. Менее очевидна связь с *polsa "полоса", хотя в ряде языков ещё остаётся "полевая" семантика (ср. польское płosa "полоска земли, поле", словенское plása "полоса, пашня"). Есть, впрочем, ещё более странные, хотя и объяснимые когнаты.

В праславянском (прежде всего на почве западнославянской лексики) реконструируется прилагательное *polnъ "плоский, ровный; бесплодный" (ср. чешское planý "дикий; бесплодный", польское płonny "бесплодный"). От него методом суффиксации образуется существительное *polnina со значениями "бесплодная местность" или "равнина". Отсюда в южнославянских языках мы имеем: болгарское планина́ "гора, горный хребет", македонское планина "гора", сербохорватское пла̀нина (planìna) "гора", словенское planína "гора; горное пастбище"; в западнославянских языках: чешское planina "равнина", нижнелужицкое płonina "равнина".

Как же поле стало горой? Да очень просто. Возможная семантическая цепочка такая: "равнина, поле" > "бесплодная равнина (не предназначенная для земледелия)"... Собственно, западнославянские языки остановились уже на этом этапе, но южнославянские пошли дальше. Учитывая особенности рельефа Балкан, наблюдаем следующие переходы: ... > "пастбище на равнине" > "горное пастбище" > "нагорье, гора, горный хребет". Может быть, горная семантика развивалась и иначе (ведь и у словацкого poľana, о котором речь шла чуть выше, тоже есть значение "горный луг"), но другие цепочки выглядят более сложными и менее достоверными.

Если у южных славян равнина стала горой, то куда делось у них само слово гора? Никуда оно, собственно говоря, и не девалось. Праславянское *gora "гора" в некоторых южнославянских языках стала простым "лесом": ср. болгарское гора "лес", македонское гора "лес", сербохорватское го̀ра (gòra) "лес" (также кое-где сохраняется значение "гора"); словенское góra сохранило исконное значение "гора". И семантические переходы опять же диктуются особенностями рельефа Балкан: "гора" > "поросшие лесом горы" > "лес".

Кажется, мы забыли, о чём был пост. Ах да, о *poľe! Его возводят к праиндоевропейской основе pleh₂- "плоский", откуда латышское plakans "плоский", латинские plānus "ровный", palam "открыто, явно", palma "ладонь", древнегреческое παλάμη "ладонь". Того же происхождения прагерманское *felþuz, *felþaz, *felþą "поле", откуда английское field "поле", немецкое Feld "поле", нидерландское veld "поле".

Слова сутана и султан кажутся очень похожими. Но стоит ли за этим сходством реальное этимологическое родство? Давайте выяснять.

1) Султан. Слово происходит из арабского سلطان (sulṭān) "султан; власть" и имеет семитские корни; ср. арамейское ܫܘܼܠܛܵܢܵܐ (šulṭānā) "власть" и ивритское שלטון (shiltón) "власть; правление". Семантика более чем ясная: дословно султан - это "властитель, правитель".

2) Сутана. С этим словом сложнее. Многие знают, что это какая-то одежда, и иногда ложно связывают её с Востоком. Но это самая что ни на есть западная одежда католических священников. В русском языке слово возникло из французского soutane - так когда-то называли не только одежду духовных лиц, но и длинное одеяние врачей и судей; у Франсуа Рабле это слово в форме sottane используется в значении "женское длинное одеяние". Французы в XVI веке взяли это слово из итальянского, где sottana - это название нижней юбки (из латинского subtus "внизу"). Как нижняя юбка (элемент женского костюма) стала одеянием священников? Ну, за много столетий да ещё и при посредничестве такого сатирика, как Рабле, возможны любые трансформации. Но если серьёзно... уже через несколько лет после смерти Рабле слово sottana офранцузилось и приобрело современный вид soutane, а поэт Жоашен Дю Белле стал так называть одеяние священников. Почему? Во-первых, сутана - это действительно "низшая одежда", потому что носят её не в торжественных случаях, а, так сказать, во время отдыха от дел служебных. Во-вторых, это одеяние очень длинное, полы его до пят, аж ног не видно. Нижние юбки в те времена, знаете ли, тоже короткостью не отличались.

Итак, слова сутана и султан не являются родственными.