Zhudl

Zhudl

пикабушник
99 рейтинг 6 подписчиков 8 комментариев 4 поста 0 в горячем
0

"Обратный путь"

Глава 1: https://pikabu.ru/story/obratnyiy_put_7120855?utm_source=lin...
Глава 2:
https://pikabu.ru/story/obratnyiy_put_7124698?utm_source=lin...

Решил переписать 3 главу, так как немного поспешил и сам не удовлетворён качеством написанного, если читаете во 2 раз - сори

Глава 3
Душа зовет в путь

Облака из невиданной человечеству голубоватой материи начали сближаться в его подсознании с невероятной скоростью. Врезавшись в друг друга, они объединились в нечто цельное одним концом, другим же начали вращаться в разнообразных плоскостях, в коих пребывали до столкновения. Их общий центр вращения и стал источником некоего светящегося флюида, распространяющегося в его сознании со скоростью света и именуемого мыслью. «Вставай и иди, ибо роль твоя предопределена. Ступай на восток... » - эти слова, казавшиеся такими знакомыми, но в то же время не принадлежащими ему, пришедшими откуда-то извне, охватили все его существо.

Так что же такое мысль? Всего лишь поток электронов, движущийся по отросткам нейронов больших полушарий мозга? Можете ли вы представить себе, что эти элементарные частицы, старые как мир, но нашедшие себе применение в абсолютно любом участке материи и делают возможной нашу способность познавать себя и нас окружающее, именуемую сознанием? И всем, что мы видим, слышим, чувствуем, мы обязаны им – мельчайшим искривлениям струн, сгусткам энергии – говорите, как хотите, суть неизменна. Нету никаких нас, нету всего того что мы привыкли видеть, вернее, все это, конечно, есть, но подчиняется некоему более могущественному миру - миру элементарных частиц. Ни о какой личности, душе и не приходится говорить. Жутковато, не правда ли?
Между тем, Эшгер проснулся. Признаться, он сделал это с неохотой, предпочитая провести остаток своей жизни в грезах, а не на выжженной палящим Солнцем земле. Но было ли это Солнце? Испокон веков наше светило несло миру свет, тепло, жизнь, а нынешний обезумевший от своей мощи гигант нес лишь разрушение и смерть. Эшгер отказывался называть его этим светлым именем. «Надо ж такому присниться» - он искренне рассмеялся, чувствуя, что его больное воображение вкупе с тяжелыми переживаниями вновь сыграло над ним злую шутку.
Вдруг резкое ощущение внутренней тревоги вмиг развеяло все остальные переживания, молнией ударив ему в мозг: «Неужели я остался один?!» Вот уже больше суток Эшгер не встречал ни одного признака человеческой деятельности, не слышал ни одного человеческого слова. Он вдруг почувствовал себя совсем одним, лишенным связи с родственным душами, потерявшим всех, кого он знал, навсегда. Где теперь его веселые университетские друзья? А что стало с его родителями? Он знал где их искать, но судорожно отбрасывал эту мысль. «Каковы шансы того, что им обоим удалось выжить? А если он найдет их мертвыми?» Дальше размышлять он не мог... Душа его угодила прямиком в болото из тянущей на дно горькой скорби, а сердце сжалось от проникшей в него тоски. Убитый горем, он был даже не в силах выдавить из себя слезы. Ноги сами понесли его вон из квартиры, на лестничную клетку, выше, выше... Под ногами мелькали одна за другой ступеньки, а в мыслях было лишь одно - спрыгнуть с крыши и не мучить себя более. Может быть, ему даже удастся увидеть их вновь, хоть на пару секунд...
Он не заметил, как осилил 5 этажей вверх по лестнице без какого-либо намека на усталость. Впереди оставалась лишь дверь, ведущая непосредственно на крышу.
Из открытого дверного проема в бетонное чрево дома мелким дождем опускались блестящие на свету крупицы, растекаясь по полу и оставляя на нем теплое матовое пятно. Если на земле выжил хоть один кот, он бы отдал все чтобы полежать на этом месте, тихо мурлыча в согревающих лучах воспаленной звезды . Дверь же, вероятно, была выбита взрывом. Сама она лежала неподалеку в тени, и лишь краешек ее был освещен, как явная улика на жертве, неопровержимо указывавшая на убийцу.
Не раздумывая, Эшгер влез на крышу. В лицо ударил поток пыли с пеплом, хотелось верить, что вся эта взвесь имела неорганическое происхождение. Он вдруг вспомнил про свой наивный план изменить свою жизнь к сегодняшнему дню и остановился посреди подпаленной, но все такой же черной и шершавой щетины дома, сплошным слоем покрывавшей его заросшее, всматривающееся куда-то в небеса лицо. Глазами ему служили будки лифтовых, бровями – многочисленные антенны, рот был, вероятно, тесно сомкнут, потому, оставался не виден наблюдателю. Видимо, дом, лишившись своих бетонных соседей, испытывал те же чувства, что и наш герой. Лишь он отделял Эшгера от того, чтобы разбежавшись, не слиться с неприятно-теплым ветром, бившем отовсюду, и острыми лучами, пронзающими его насквозь. С высоты открывался вид измученного предсмертными страданиями города, который своим видом напоминал съежившийся в пламени лист бумаги, сохраняющий физическую форму, но при малейшем прикосновении готовый рассыпаться в прах. На нем еще были видны остатки слов - домов и машин, хранящих память о когда-то всесильном человеке, как и в голове Эшгера еще были свежи уже бессмысленные воспоминания о его прошлой жизни. На горизонте насыщенная ядовито-желтая дымка переходила в бледно-оранжевые облака, по мере того как он задирал голову все выше и выше.

Тут с губ Эшгера слетел еле различимый шепот: «Какого хрена я так долго это откладывал? Ведь мог сказать им давно, отец бы дал совет, мать бы поняла тоже. Ни к чему были бы эти молчания, отчуждение, разрушающие семью». Шепот у него перешел в душераздирающий крик: «Идиот!» - он схватился руками за голову и упал на колени. В этот момент он стал сам себе противен, проклинал себя за нравственную нищету, бесчувственность, нерешительность. «Ну откуда было это глупое желание достичь чего-то в обществе, когда я в семье ничего из себя не представлял? Холодный расчет… чувства склонны к ошибкам и делают человека уязвимым… в этом и есть жизнь… Черт!» - он яростно тряхнул головой. Все его моральные идеалы, принципы оказались совершенно несостоятельными, неспособными ответить на вопросы, мучившие его сейчас, обернулись фатальной ошибкой. Однако теперь, с перерождением внешнего мира, стал перерождаться и его внутренний. Чувства потери близких пробудили еще живущие в глубине его души порывы, и он как будто заново открыл глаза на вещи, которые раньше привык отрицать. «Еще этот чертов сон! К чему он вообще?! Может быть, все это иллюзии больного ума?» Морально изнеможенный так дорого ему стоившей переоценкой жизненных ценностей, он упал на спину, осознав свое бессилие что-либо изменить. Эшгер дал себе слово жить, но лишь до следующей фатальной ошибки, которую, впрочем, он чуть только что не совершил…
Сегодня он усвоил многое, но между тем мысли его перешли в несколько иное, телесное направление. Рассуждать о духовности лучше всего на сытый желудок, а его был опустошен и издавал острую боль от голода. На сей раз, необходимо было позаботиться и о теле.
Спустившись в квартиру, Эшгер только сейчас отметил, насколько тепло было на улице, будто бы стоял поздний май, а не середина декабря. «Не к добру это... Видимо, там все основательно вспыхнуло». Открыв неработающий холодильник, он принялся искать что-нибудь питательное, но не скоропортящееся. «Вместе со вспышкой ударил и ЭМИ... Значит, была мощная геомагнитная буря, могли измениться полюса. Ни о какой электронике и компасах не может быть и речи. Придется отправиться в библиотеку за книгами и картой, если, конечно, она уцелела...» Его взгляд упал на коробку хлопьев, стоящую на отныне бесполезном железном ящике. «Всухомятку жрать? Да не, надо водой залить... Черт возьми, завтрак гурмана!» Ничего лучше он не смог придумать и теперь хлебал тарелку размокших и слипшихся в кашу кукурузных хлопьев. Приток сахара в мозг несколько оживил его мыслительный процесс. Эшгер был твердо уверен в том, что ему нужно идти в городскую библиотеку, но куда дальше - он не имел ни малейшего понятия. Вообще, он не любил строить долгосрочные планы на жизнь. «По ходу разберемся».
Вспомнив о какой-то брошюре для начинающих туристов, он приступил к поискам фляги, зажигалки, спального мешка и перочинного ножика. Найти ему удалось лишь ножик, флягу он заменил обычной стеклянной бутылкой, которую полностью заполнил питьевой водой, спальный мешок при такой погоде посчитал ненужным, а зажигалку решил раздобыть в ближайшем супермаркете. Побросав все перечисленное в свой университетский рюкзак, он не забыл и о походной аптечке и остатках хлопьев. Теперь Эшгеру предстояло заняться своим внешним видом. Солнце неслабо припекало, а это значит нужен головной убор - он с улыбкой нацепил бейсболку «Los Angeles Angels» в клубных цветах - подарок отца. Глаза от излишнего света он скрыл за стильными солнцезащитными очками, дабы не сжечь кожу - накинул свой любимый охровый плащ, в котором он не так давно вернулся с работы. На ногах были все те же плотные серые джинсы, в качестве обуви он надел свои старые треккинговые ботинки - они лучше всего подходили к постапокалиптическому рельефу и к тому же добавляли антураж. Вскинув свой рюкзак на плечо, он еще раз осмотрел себя в зеркале и остался доволен - Эшгеру удалось уловить ту волну одинокого путника, преследовавшего только ему известную цель на мертвых пустошах. На душе стало немного легче, и в последний раз окинув взглядом квартиру, в которой он жил с самого рождения, он развернулся и вышел прочь. Он покидал свою разрушенную обитель, как уже взрослый птенец покидает родительское гнездо, чтобы выйти в полный опасностей и загадок мир, доселе ему неизвестный. Он покидал ее, чтобы не вернуться никогда...

Показать полностью
6

“Обратный путь

Первая глава:

https://pikabu.ru/story/obratnyiy_put_7120855?utm_source=lin...

(Пж прочитайте и оставьте свое мнение в комментах, пишу в первый раз, поэтому рад совету)


Глава 2

На похоронах старого мира


Через несколько минут он уже лежал на своей кровати, забывшись полусном, но не более того. Какая-то смутная тревога наполняла его душу, как наполняют стакан дорогим вином. Не торопясь, медленно, но верно, она постепенно лишала его покоя, в голову потихоньку начали проваливаться, одна за другой неприятные, а то и скверные мысли, которые накладываясь друг на друга, навевали странные, несвязанные между собой образы. Он пытался их прогнать, но все было тщетно, они атаковали его с новой силой. В конце концов, воспаленный разум взял верх над дремлющим телом, Эшгер проснулся в холодном поту. Первой его мыслью было то, что он наконец сошел с ума и теперь ему не придется переживать за тот тяжелый выбор, который он поставил перед собой и все вытекающие из него последствия, впрочем, как это часто бывает спросонья, это впечатление было ошибочным. Когда между его ментальным и телесным началом вновь завязалась связь, разрушенная на пару секунд всей этой чертовой психоделией, которую ему повезло только что испытать на себе, он окончательно в этом убедился. Сейчас же сон как рукой сняло и он, приподнявшись на кровати, стал прислушиваться к ночным звукам, живущим во тьме своей, особенной жизнью. За окном был слышен шум редких потерявшихся в ночи машин и такого же редкого дождя, часть капель которого периодически ударялись в окно, в большинстве же своем они проваливались в темную бездну, коей казался мокрый асфальт с высоты, и потому оставались не слышны для человеческого уха. Небо на горизонте уже начинало светлеть, наливаясь пока что еще тусклым светом. Было около четырех утра. Тут он расслышал голос матери, разговаривавшей по телефону, он звучал сухо и несколько медленнее, она имела обыкновение так говорить в минуты душевного беспокойства. «Уж не случилось ли что с отцом?»-подумал Эшгер. Тут послушались ее шаги по коридору, дверной замок открылся с гулким звуком, хлопнула дверь, затем два раза повернулся ключ в скважине. Эшгер остался дома один. «Неужто такая ранняя смена? Мда, тут не я, а весь мир сошел с ума. Второй день творится какая-то чертовщина.» Решив долго не беспокоить себя этим вопросом, он лег обратно в кровать, всеми силами попытавшись уснуть вновь. Спустя несколько бесполезно потраченных минут, Эшгер, все также лежа на кровати, уставился в окно, не найдя занятия получше. Вдруг небо поразительно осенило с такой яркостью, будто было не ранее пасмурное утро, а абсолютно безоблачный полдень. В изумлении, он буквально подлетел к нему, но тут же отпрянул от яркого белого света, на секунду ослепившего его. Солнце, обычно величиной не превышающее среднего арбуза, теперь имело размеры заднего тракторного колеса, при условии рассмотрения этих объектов на расстоянии вытянутой руки и все более расширялось, стремясь, по-видимому, захватить весь небосвод. Удивителен был и его цвет, переходящий из привычного желтого в ярко-белый. Глаза Эшгера были не в силах вытерпеть такую яркость и постоянно слезились, но даже когда он отводил с неба взгляд, сетчатка, все еще раздраженная, продолжала посылать в мозг то же изображение. «Так вот что это за херня»- ухмыльнулся он. В ту же секунду планету тряхнуло с такой силой, что небеса, свалившись на землю, от удара подпрыгнули вновь и лопнули как мыльный пузырь. Эшгер почувствовал, как он летит от окна вглубь комнаты, затем перед глазами замаячило красное пятно, поглощающее все остальное, по телу разлилась приятная усталость. Он потерял сознание. Тем временем смертоносный град из всепроникающих заряженных частиц обдал Землю своим ужасающим пламенем. Все вокруг погрузилось в молчание...


Однако ошибочно полагать, что вся планета была выжжена в одночасье. Мир, как честолюбивый воин, храбро принял смертоносный удар и лежал, догорая в агонии. Также лежал наш герой, отброшенный от окна взрывной волной, и ничто было не в силах нарушить всевластие тишины, охватившей некогда беспокойный и шумный город. Вступив в свои владения, она обходила разрушенные улицы его бок о бок со смертью. Вдвоем, они служили панихиду по старому миру, чье лицо было усеяно бороздами войн, бородавками небоскребов и язвами ядовитых отходов, а на смену ему приходил из пепла новый, таинственный, но гораздо более жестокий. Пустынный пейзаж с почерневшими домами, как обожженными пальцами, тянувшимися к горящему небу, напоминал скорее чистилище, чем место для земной жизни, и располагал к тому, чтобы, наконец, из томящего ожидания перейти к понятному и ожидаемому исходу. Казалось, что время на многострадальной планете прекратило свой бесконечный ток, и стрелки наручных часов нашего героя остановились, чтобы впредь не сдвинуться никогда...

Впрочем, вряд ли это имело какое-либо значение для Эшгера. Как и что угодно другое. Все его нервное волокно, отвечающее за сознание, боль, движение сплелось в один пульсирующий клубок на уровне живота, и он утратил всякую способность реагировать на внешние и внутренние сигналы. Лишь едва заметные движения губ и редкий пульс говорили о том, что он еще жив. Вот она, ирония судьбы, редкая особенность, из-за которой он мог и не родиться, но которая спасла ему жизнь. Еще когда Эшгер был в утробе матери, врачи диагностировали у эмбриона необычную форму нуклеотидов, в результате мутации они имели несколько другую, циклическую структуру. Это меняло структуру всей ДНК и могло сделать плод неполноценным или вовсе нежизнеспособным. Врачи рекомендовали аборт, но мать была категорически против, говоря о том, что он проживет столько, сколько ему отведено. Теперь же это спасло ему жизнь - из-за особой прочности его нуклеотидов, гены большей частью остались неповрежденными. Все-таки мать была мудрой женщиной. Вообще жизнь – величайшее благо, обладая которым мы совершаем ошибки и учимся на них, приносим себе и другим счастье или страдания, творим добро или зло. Все эти понятия существуют неразрывно с нею, без нее же нет никакого смысла в холодной, стремящейся к коллапсу вселенной. Являясь ее частью, жизнь сочетает в себе все те же свойства – многообразие, хаотичный характер, способность к созиданию и разрушению и необъятные перспективы. Пожалуй, что жизнь - самое сложное и вместе с тем прекрасное творение вселенной. Кто знает, как сложатся их отношения в будущем, ускорит ли жизнь ее смерть, или напротив, будет ключом к спасению. Вопрос в том, имеем ли мы, живущие, право лишать ее других лишь по своему желанию? Пусть каждый ответит на него по-своему.

Прошло неопределенно долгое количество времени, прежде чем Эшгер смог прийти в себя и пошевелиться. Когда же он сделал это, он проклял всех и вся за то, что он не умер сразу же, а обречен на невыносимые страдания. Из носа у него шла кровь, кожу невыносимо жгло, в ушах стоял звон, его выворачивало наизнанку. Каждая частичка его плоти, переоблученная ультрафиолетом, дрожала и бушевала, не желая подчиняться былому порядку в организме. Тупая ноющая боль захватила его тело,и мозг в нем стал всего лишь заложником. Он чувствовал, будто оно было пронизано миллионами ядовитых иголок, и при каждой попытке пошевелиться они впивались все глубже. Перед глазами была мутная дымка, а ориентирование в пространстве затрудняло сильное головокружение. «За что?!»- прохрипел он и остался лежать навзничь, надеясь на то что Бог, наконец, смилостивиться над ним. Однако понемногу весь спектр симптомов стал утихать, оставался лишь сладкий металлический привкус во рту. С наступлением ночи он почувствовал сильное облегчение и попробовал встать на ноги, но это удалось ему не сразу - все его тело стало каким-то ватным, мягким, словно он превратился в моллюска, ноги подкашивались. В конце концов, слегка привстав в полусогнутых коленях и оглядевшись кругом - его комната с обгоревшими обоями на стенах и разбитыми стеклами, засохшей рвотой и кровью на полу сейчас больше напоминала притон - он воспроизвел в своей памяти все то, что произошло с ним за последние 24 часа и впал в отупляющий ступор, его мозг отказывался в это верить, считал сном. В это время Эшгера механически потащило к разбитому окну, и выглянув в него, он осознал всю неизбежность своего положения. Отдельные здания еще тлели, как фитиль только что потухшей свечи, задутой пришедшим ниоткуда ветром, небеса переливались разноцветным огнем, что-то вроде северного сияния, а внизу он видел остатки машин, и, кажется, даже человеческих тел...Нет, это было сверх его сил! Опершись на стену, он соскользнул по ней на пол, громко рыдая. Все, что он сегодня испытал, тяжелым камнем давило на его психику, и ему было необходимо выплеснуть эмоции, доселе отравлявшие его изнутри. Через некоторе время он погрузился беспокойный сон. Завтра ему предстояло решить что же делать дальше...

Показать полностью
5

“Обратный путь”

Всем привет, решил начать писать рассказ по сценарию из предыдущего поста, который все засрали. Видимо, хуево мысль донес, не суть. Прошу прочитать и оставить свое мнение в комментах, если зайдет, начну выкладывать по главе в неделю.


Эпилог в начале


Да, давно это было. Насколько давно - не сможет сказать никто; электронных носителей не осталось, впрочем как и живых. Возможно, это и хорошо, что человечество вернулось к книгам, их сложнее уничтожить. Ну, давайте же перейдем к сути.

Историю эту мне рассказал один шаман восточного племени, будучи уже в глубокой старости, но все еще в трезвом рассудке. Пришло время и мне поделиться ею с тобой, читатель. По его словам, он был очевидцем тех событий, а отцу его даже выпала честь спасти жизнь тому, о ком сейчас пойдет речь. Верить же или нет - это дело каждого. Так вот, в те времена на нашей планете человечество предпочитало жить в многочисленных, разбросанных по всему миру в местах прекрасных и не очень, ульях, искусно выстроенных из каркаса и бетона и именуемых тогда мегаполисами. Город, в котором родился мой герой, не был исключением. Подобно другим, он, призванный вести человека к развитию и процветанию, на деле являлся источником его слабостей и пороков. Выступающий в роли пьедестала человечества, возвышающего его над остальной природой, он грубо насмехался над нею, попутно позволяя себе отрывать для своих нужд все новые и новые территории и менять их до неузнаваемости в самые короткие сроки. В таком месте наш герой был рожден и провел всю свою осознанную (или не совсем) жизнь, до определенного момента, разумеется.


Глава 1

Последний день или первое знакомство


В городе бесконечной вереницей тянулась такая привычная и осточертевшая всем пятничная пробка, но вот чего нельзя было отнять так это поразительного сходства людей, утомленных последним рабочим днем и такого же серого ручья талой воды, плещущейся по улице; и дороги, и ливнёвка категорически не справлялись с потоком. По радио вновь передавали новости о погоде... Веселый обезличенный женский голос с несколько возмутительным позитивом вещал о том что уже несколько лет устанавливается совершенно феноменальная теплая зима, климатологи в ужасе бегут с работы, а астрономы бьют тревогу- ожидается резкое увеличение солнечной активности. «К черту!» - искренне вырвалось у него то ли от сожаления за испорченный погодой уикэнд, то ли от негодования за необъятную глупость диктора, которая, он был уверен, с такой же интонацией и в тех же красках объявляла бы и о начале войны, и о конце света.

От дома его отделяли всего несколько минут езды, но он уже давно давал себе отчет в том, что за последние годы между ним и его семьей выросла колоссальная пропасть, которую, пожалуй, уже невозможно было преодолеть ни на автомобиле, ни на чем бы то ни было еще, да и справедливости ради, он не особо и пытался. Здесь следует сказать несколько слов и о самом герое, ведь я еще не представил его вам. Эшгер, отныне так будем его звать, ибо настоящее имя он унес с собою, не был типичным человеком своей эпохи, скорее, наоборот, выбивался из большинства. Выросший в интеллигентной семье образованных родителей, он получил отличное воспитание, но ему несколько не хватило внимания со стороны близких, поскольку отец был постоянно занят научной работой, а мать дежурством в клинике. Ребенка часто спихивали на бабушку по линии отца, очень мягкого и любящего человека, которая, как и полагается любой бабушке, излишне баловала его. Вообщем то ему многое сходило с рук, отец предпочитал строгие, но ненасильственные способы воспитания, что научило его уважать свободу других людей, но сделала несколько безответственным и в глубине души неуверенным в себе, от природы же он был награжден ленью, упорством, скорее даже упрямством, любовью к чтению, но только к такому, которое ему доставляло интерес, причем книги могли быть совершенно любого содержания, через силу же заставить его читать было совершенно невозможно. Вследствие малого общения с семьей он был несколько инфантилен, но отнюдь не был привязан к кому бы то ни было. Напротив, мог подолгу обходиться без родни, ничуть не скучая по кому-либо, что свидетельствует скорее не об его эгоизме или черствости, а о низком духовном развитии в целом. Его более интересовали информация и сухие факты из книг, нежели люди со своими чувствами, эмоциями, переживаниями; к этому он относился сначала с безразличием, а позже, с некоторой иронией и цинизмом. Несмотря на любовь к чтению, он мало что усваивал из прочитанного, подозреваю что его мозгу просто нужна была информация, чтобы занять себя. Он часто выдумывал себе игры и мог подолгу находиться наедине, однако был и не против общества, но лишь такого, где его понимали и где он чувствовал себя в своей тарелке. В подростковые годы он еще сильнее отдалился от родителей, поскольку, как и любой подросток, стремился к полной свободе и независимости. В эти годы он полностью был предоставлен сам себе, но излишне вызывающих поступков не совершал, вредных привычек также не имел, в его понимании это было добровольное рабство. В процессе своего становления как личности, его внутренние противоречия достигли своего пика. Обладая тягой к знаниям, он был очень ленив и в то же время не испытывал никакого пристрастия к какой-либо определенной деятельности, потому решил в конце концов пойти по стопам отца в науку, в качестве ученого-исследователя ионосферы. Желая дать всему четкое и вместе с тем емкое определение, он часто ломал голову над сложными для его понимания вещами, а если это ему не удавалось отбрасывал их в сторону и уже не возвращался. Будучи убежденным материалистом, наш герой верил в судьбу и все-таки не мог отказаться от Бога, веру в которого ему привила еще в детстве мать. Учился с переменным успехом, для него знания всегда были важней оценок, любил признавать ошибки и исправлять их. Перечислять его качества можно до бесконечности, но что-то мы отвлеклись. Надеюсь я составил довольно информативную характеристику его личности, некоторые художественные неточности читатель додумает сам.


Вернемся же к тому роковому вечеру, картины которого еще долго будет всплывать у Эшгера перед глазами. Вот он стоит на пороге своей высотки, ища квартиру, затерявшуюся в ее недрах среди сотен таких же, с ютящимися в них людьми со своими секретами, радостями, надеждами, подобно тому как ничтожные насекомые копошатся в древесине мертвого дуба, предварительно прогрызши в ней ходы, и покуда дуб, превратившись в труху, не упадет с грохотом вниз, а после насекомые, разбежавшись, не заселят прочих безжизненно стоящих великанов. Стало быть не так ничтожны они, жалкие твари, приносящие своими ничтожными делами в чахлый дуб вновь смысл. Так может и во всех этих людях он есть, а дуб это не дом и не два, а целый мир, созданный лишь для людских секретов, радостей и надежд, а без них теряющий всякое значение?

Вечером на него, как и на любого человека думающего, но недовольного своей жизнью, всегда находили философские размышления, но он слишком устал, чтобы всерьез над ними размышлять. Сейчас он думал лишь об одном: как бы наспех проглотить свой поздний ужин и лечь спать, чтобы наконец завтра посвятить целый день себе, а не бессмысленной работе, где не только Эшгер, но и его все вокруг понимали что он был совершенно бесполезен. Оставался он ней лишь потому что начальство знало, на смену ему придет такой-же лентяй, а может и хуже того, пройдоха и начнет требовать, творить беспорядок. Этот хоть был тих и не доставлял особых проблем.

Впрочем, когда он шел с новеньким, пусть не самым лучшим, но все-таки дипломом устраиваться по совету отца в контору по наблюдению за ионо и магнитосферой земли, что было довольно престижной специальностью, принимая во внимание ток факт, что ее истончение все активнее давало о себе знать, он представлял себя стоящим на его месте в лабораторном халате, с многочисленными датчиками и приборами, торчащими из всех углов и наделяющими его почти безграничной властью - хочешь, связывайся по рации с астронавтами на «Мире», хочешь пиши отчеты правительству по результатам измерений и принятию чрезвычайных мер - должность старшего научного сотрудника для него означала роль вершителя судеб, человека, в чьих руках сосредоточена огромная власть и возможности. Думаю, читатель не удивится если я скажу о том, что все эти мечты канули в лету после первой рабочей недели. И отец его оказался лишь винтиком в сложном механизме системы: информация > начальство > власть, да и роль всего этого ведомства оказалась во многом фальшивой, надуманной. Вместо проведения исследований и анализа их результатов, они заранее снабжались этими самыми результатами сверху, их скромная роль была лишь в распространении их в массы, «Обратный путь», как часто говорил его отец.

Наш герой был потрясен увиденным до глубины души. Вся его романтическая картина занятия наукой рухнула, разбилась вдребезги. Доселе бушевавший его интерес вдруг вмиг обратился в пепел, а жизненная цель стала недосягаемой и была заброшена куда-то в небытие. Он не мог позволить себе бросить работу и жить на плечах у родителей, но равно как и никаких дальнейших стимулов заниматься ею он не видел, с таким же успехом он мог пойти работать и официантом в забегаловку или заправщиком на бензоколонку. Он находился на самом настоящем жизненном перепутье, в нем боролось два демона, с одной стороны бросить все, сулящий призрачные перспективы быть выброшенным на обочину жизни или найти счастье, или оставить все как есть и прожить бессмысленную и глупую жизнь, занимаясь тем, от чего тебя тошнит. Долго так существовать он не мог, потому и выбрал эту субботу для того, чтобы определить свою дальнейшую судьбу, доверившись власти случая. План его довольно смутно был понятен даже ему самому, но на счет того, с чего же начать, он имел четкое представление, а именно- бросить монетку. Увы, судьба была коварнее и монетку бросать не пришлось...

Войдя в квартиру, он удивился, не обнаружив обуви отца в прихожей. «Странно, уже пол одиннадцатого, да и вечер пятницы в довесок.» Отца обычно отпускали раньше него, поскольку, как самый низкий по статусу, именно Эшгер должен был разбираться с бумажной волокитой. Задерживаться же он не мог, поскольку ездил на метро.

«Что вообще эти уроды себе позволяют?! Старик уж не в том возрасте, чтоб пахать и ночью. Или сам где застрял?

- «Мам, где отец-то?» - прокричал Эшгер в сторону кухни. Честно говоря, ему уже давно было не по себе жить с родителями, но квартиру он себе позволить не мог, а увидев общежитие, в котором его хотели разместить, он поклялся, что ноги его там больше не будет.

- «Разденься, потом скажу. Нет бы, сначала к матери подошел, через все квартиру орет.» Мать любила Эшгера, но и как любой медик, всегда стремилась к порядку, в том числе и в семейной жизни.

- «Иду»- добродушно проворчал он. Повесив свой легкий плащ на крючок - он уж совсем забыл о существовании зимней одежды - Эшгер направился в комнату, откуда доносился такой знакомый и родной запах домашней стряпни. Нет, все-таки не был он чужим в этом доме. Приятные воспоминания из детства с легкостью перекрывают все недопонимания и обиды, как жаль что они имеют свойство оставлять человека также спонтанно, как и вылезать из самых глубоких уголков нашей памяти.

- «Ну?»- Эшгер вопрошающе посмотрел на мать.

- «Я толком-то сама не знаю. Что-то случилось у них там, вроде секретное. Отец сказал нам не стоит переживать, утром он уже будет дома.» Его захлестнули противоречивые эмоции. С одной стороны ему захотелось послать эту работу еще сильнее, с другой ему было искренне обидно за то, что впервые там происходит что-то интересное, а он не при делах.

- «Конечно, куда мне... Умы вселенского масштаба и офисный планктон, претендующий на место среди них...»

- «Что ты как ребенок, Эшгер. Отец обязательно что-нибудь расскажет.» Мать, сохранявшая до сих пор серьезное выражение лица, слегка улыбнулась. «Может быть, наберешься побольше опыта, в следующий раз и тебя возьмут.»

- «Не будет следующего раза! Хватит с меня, пусть провалятся к черту!» По непонятным для него причинам, Эшгер вдруг вскипел. Сердце начало биться чаще, кровь, покоившаяся в селезенках и печени, вышла в сосуды и разлилась по плоти, лицо залило краской. На минуту он позволил гневу овладеть собой.

- «Ты еще молод и горяч, сынок, и возможно, тебя многое не устраивает, но поверь, Бог не всегда дает тебе то, чего ты хочешь. С возрастом ты это поймешь. Сначала ты должен пройти проверку, доказать что ты умеешь справляться со своими страстями. Перестать сквернословить при матери, например.» Улыбка, сошедшая с ее губ, сохранялась в разрезе ее глаз. Да, от матери он получил очень выразительные глаза цвета тонкой прослойки, где янтарная полоска в тигровом глазе сменяется на черную. По этой причине он никогда не умел врать или скрывать свои эмоции.

- «Прости, просто устал... тяжелый день.» Фраза прозвучала отрывисто, поскольку от волнения у Эшгера пересохло в горле. «Пойду прилягу.»

Показать полностью
-8

Идея для постапокалиптического фильма (есть мат)

Ебать я короч сидел и придумал сценарий для постапокалиптического фильма, это блокбастер будет,инфа сотка. Короч происходит вспышка на солнце пиздец мощная и большинство человечества нахуй умирает, все электричество тоже вырубается, короч пиздец. Главный герой тип учёный, исследовать ионосферы (потомственный, тип у него более менее иммунитет к этому пиздецу) или че-то типо того, короч ему во время вспышки типо явление приходит что ему тип надо идти в горы, там он цивилизацию воссоздаст. Ну он короч подумал эт тип прост плод его тип ума когда ему хуево было. Действие короч в большом мегаполисе происходит, он в себя приходит, идёт на улицу, там все пусто, дома сгоревшие, трупы, вот он думает типо он один остался и хочет тип с крыши сброситься, но потом он других выживших встречает и они лагерь основывают. Там тип жратвы и воды короч дохуя, но он видит тип вечером на миром сияние как северное, и вообще солнце огромное стало, и подсчитывает что земле около 6 месяцев осталось. И решает тип все равно все сдохнем, че бы к видению не пойти, но другие его не поддержали и остались, тип мы лучше в достатке умрём чем от бандитов или голода и тд. Ну он пошёл один, а выживать он ясен хуй не умеет, берет несколько книжек там по выживанию, воды, еды и научные свои работы. Книжки тип в библиотеке нарыл. Берет велик и едет на нем, ну он короч где то с севера едет, допустим с Питера на Алтай. Там короч ещё атмосфера, разрушенный город, музыка и тд, но не суть. На дворе зима, но температура плюс 20 и каждый день все жарче, и ещё радиация солнечная. Он тип несколько дней ехал по шоссе и тип не увидел, и ебнулся там в овраг. При нормальных условиях он бы сдох, там короч кости сломал итд, но он тип день пролежал, а потом встаёт и понимает что тип из-за произошедшего метаболизм людей изменился, они восстанавливаются очень быстро, но также быстро стареют. Он идёт дальше, и через месяц уже в Европейской России. За это время температура ещё возросла у него уже солнечные ожоги появляются, он в магазе солнцезащитные очки берет, там плащ, мази от ожогов и бухло, чтобы тип забыться, ему это помогает. Потом он в первый раз встречает людей на пути, это фермеры, у которых короч поле горит от сильного солнца, и дом загорается, а там дети, ну он идёт в огонь и спасает их, и видит вновь видение, тип ему говорит поторопись, мало времени. Он сам сильно пострадал, но фермеры его вылечили. Он начинает думать что не зря шёл, что спас человеческую жизнь, и ему приятно от человеческого общества, он постепенно начинает верить в ведение. Он вылечился, помогает короч фермерам, которые тож от ожогов страдают, и они ему тип двухстволку дают. Он уходит. Также каждый раз перед привалом он читает книги там, и труды свои, пытается зацепиться на какую-то надежду на выживание людей, но бесполезно. Затем он заходит в лес, здесь ему легче тип кроны деревьев прикрывают, он чувствует опасность от зверей, они более агрессивные стали. У него заканчиваются припасы, он начинает охотиться на них, а ночью залезает на деревья от волков и медведей. Тут он размышляет о том, как человек тип пренебрежительно относился к природе, загрязнял её и тип как за это поплатился. Прошёл ещё месяц. Он выходит где-то в районе Волги, и замечает в отражении что он лет на 10 постарел уже (в начале ему где-то 20-25). Он думает типо человек слишком хрупок и слаб, а взял на себя слишком много, и человечество обречённо. Он вновь начинает отчаиваться, но затем приходит в жилое поселение, где его с радостью приняли. Он понимает что что-то не так, типо все радостные и тд. Позже он попадает к главарю, и короч понял, что это религиозная секта, тип они считают, что из-за технологий и произошёл конец света, и что это все бог наслал, надо молиться чтобы он спас всех. Лидер - просто жёсткий диктатор, который жёстко контролирует жизнь людей и не терпит никакого различного мнения. Он типо вежливо расспрашивать гг, даёт ему дом, но запрещает ему разговаривать с другими людьми, понимает что тот является угрозой. Власть у него держится тип на вооружённых всадниках, их все боятся. Гг решает бежать, и ночью встречается с одним поселенцем, который просит помощи, говоря о том, что он тоже все понял, и его за это хотят убить. Они вместе сбегают, но за ними погоня, их ловят в итоге и главарь говорит что завтра их публично казнят. Наступает утро, первого казнили поселенца, но потом на само село напали уже другие мародеры, герою удалось сбежать. Он размышляет о вере, что она может объединять людей и давать надежду, а может служить инструментом насилия и его оправданием. Также говорит типо кто только не использовал бога в своих корыстных целях. Позже задумывается о природе людей, о том, что несмотря на условия, сущность человека всегда одна и та же, и начинает терять веру в людей. Тип когда ещё всадники гнались, их было 4, как всадников апокалипсиса, из библии. Он продолжает свой путь, прошёл ещё месяц, ему все хреновее и хреновее, он сильно похудел, еле идёт. Забирается в один из заброшенных домов в поисках еды, тут его подкараулили рэкетиры. Это уже где-то в районе Урала. Его оглушили, он приходит в себя уже в поезде, в вагоне полно пленных как и он, но они тип все с Алтая это разведывательный отряд, он узнает что их везут на Алтай и будут требовать выкуп за них. У него появляется надежда что он закончит свой путь. Впереди ещё долгая изнурительная поездка, он несколько раз тип сознание теряет, тут ему типо опять ведение, вставай, осталось немного. Он приходит в себя, видит, что один из пленных короч из поездка может выпасть, а он ближний к нему, и решает ему помочь. Как то короч протянул ему руку, сам чуть не выпал и тд. Когда они приезжают на место, начинается торговля за пленных. Шаман племени торгуется с главой рэкетиров, всех освобождают кроме гг, он тип не из племени. Но за него заступается тот, которого, он спас, типо он оказался сыном шамана, и его тоже выкупают. Он рассказывает о своём пути, шаман тип понимает что он избран духами и короч потом начинается вызывание духов, песни шамана , костёр, шаман даёт герою шмаль какую-то, тот опять видит явление тип вставай и иди в гору, там конец. Ну там типо в горах большое излучение и молний шаровых много, шаман ему ещё шмаль даёт и говорит тип когда будет совсем херово покури опять. Он идёт на вершину, там тип молний дохуя, в каждую секунду ебнуть могут, он забирается, падает без сил, курит, тут типо у него вся жизнь перед глазами проносится, он понимает смысл существования человека, что не нужно отчаиваться в борьбе со злом, а идти к добру, короче потом раскаты грома, начинает идти дождь, вспышка заканчивается, больше нет угрозы. А тип сдох он или нет хз. Вот и все.

Показать полностью
Отличная работа, все прочитано!