VJlAD

VJlAD

Пикабушник
поставил 140 плюсов и 372 минуса
отредактировал 4 поста
проголосовал за 46 редактирований
Награды:
За неусыпную бдительность 5 лет на Пикабу
78К рейтинг 131 подписчик 17К комментариев 439 постов 36 в горячем
-31

История о том как коммунисты скушали очередной материал Панорамы.


Вот что об этом пишет один из редакторов сайта:


"Коммунисты снова слопали наш материал про КНР, в котором горячо поддержали такие вещи, как:

– Расстрел за законную покупку акций предприятий (кстати, ваучеров тоже касается, они знают?)

– Удержание семей в заложниках ради вымогательства в пользу государства

– Обратная сила закона


Они даже сделали ролик на ютубе, где зачитали текст новости и под японскую музыку вставили постановочные кадры расстрелов. 99% комментирующих поверили, что это взаправду, и принялись мечтать, как сами стреляют в головы людям из АК, называя видео "позитивным".


«Даже не щадят членов семей! Кланяюсь Китаю!» – пишет восторженный поклонник Сталина.


У нас всё.

Это их лицо, как есть. Запоминайте."

История о том как коммунисты скушали очередной материал Панорамы. Коммунизм, ИА Панорама, Фейк, Видео, Длиннопост
История о том как коммунисты скушали очередной материал Панорамы. Коммунизм, ИА Панорама, Фейк, Видео, Длиннопост
История о том как коммунисты скушали очередной материал Панорамы. Коммунизм, ИА Панорама, Фейк, Видео, Длиннопост


И на Пикабу они тоже успели отметиться - весьма рекомендую комментарии у просмотру.
https://pikabu.ru/story/imushchestvo_vernut_narodu_v_kitae_s...

Показать полностью 3
-22

В Мотовилихинском районе Перми планируют возобновить поиск места захоронения останков Михаила Романова и его секретаря.

В Мотовилихинском районе Перми планируют возобновить поиск места захоронения останков Михаила Романова и его секретаря. Пермь, Романов, Поиск, Новости, Длиннопост

В Мотовилихинском районе Перми планируют возобновить поиск места захоронения останков Михаила Романова и его секретаря. Раскопки будут проводиться международной экспедицией, по инициативе Петра Сарандинаки.


Петр Сарандинаки – американец русского происхождения. Его прадедом был генерал-лейтенант Сергей Розанов — участник армии адмирала Александра Колчака. Петр женат на Марии Толстой, правнучке Льва Толстого. В 1993 году он приехал в Россию, где познакомился с доктором геологии Александром Авдониным. Тем самым, который в 1978 в Екатеринбурге обнаружил захоронение расстрелянного Николая II и его семьи. С тех пор тема поисков мест захоронения Романовых стала частью жизни Сарандинаки.


Первый раз Петр приехал в Пермь в 2009 году. С тех пор эти визиты стали регулярными. Сарандинаки собрал международную экспедицию, которая включила в себя специалистов из Америки, Англии и России. Сначала были долгие изучения всевозможных архивов. После понимания, куда увезли Михаила Романова и его секретаря, а это район Красной горки в Мотовилихе, Сарандинаки начал общаться с местными жителями, собирать информацию через них. В итоге получилось восемь версий, где могут быть закопаны останки. Их команда и исследует, с каждым разом оказываясь ближе к истине.


«Мы обыскали всю поляну, всю эту площадь. В последней нашей экспедиции нам удалось найти старую дорогу, Соликамский тракт, который шел вверх по склону. Убийцы говорили, что фаэтоны остановились, так как не могли подняться наверх, они тяжелые, и дождь шел. И им пришлось выйти из машин и идти пешком. Вероятно, место захоронения может быть на склоне, в районе этой старой дороги. Проблема в том, что здесь когда-то была проложена большая труба, склон мог измениться. Это осложнит наши поиски», - рассказывает Петр Сарандинаки.


Кроме волонтеров и археологов к Петру присоединится его сын и супруга – Мария Толстая. Последние три года, раскопки проходят при участии следственного управления Следственного комитета Российской Федерации. Поиск останков Великого князя Михаила Александровича Романова и его секретаря организован Петром Сарандинаки из фонда S.E.A.R.C.H. в сотрудничестве с российскими властями, Русской православной церковью и государственными и муниципальными органами власти. В этом году помощь в организации раскопок оказал депутат Законодательного Собрания Александр Бойченко.


В рамках мероприятий, посвященных памяти Великого Князя Михаила Александровича 12–14 июня состоятся Первые ежегодные Пермские научно-образовательные чтения «История Императорского Дома Романовых».


12 июня в 11.00 начнется Крестный ход в память Великого Князя Михаила Александровича от Пермского Свято-Троицкого Стефанова мужского монастыря (ул. Висимская, 4а) до часовни Святого Благоверного князя Михаила Тверского.


Кроме того, в Государственном архиве Пермского края (ул. Студенческая, 36) создана и открыта для посетителей коллекция, посвященная истории императорского Дома Романовых в Прикамье.


Для справки: В ночь с 12 июня 1918 года Михаила Романова и его секретаря вывели из пермской гостиницы «Королевские номера» и усадили в фаэтоны.


В организации и совершении этого убийства принимали участие: заместитель председателя коллегии Пермской губернской ЧК Г.И. Мясников, член коллегии Пермской губернской ЧК А.В. Трофимов, начальник Пермской милиции, комиссар по охране г. Перми В.А. Иванченко, комиссар по национализации и управлению культурно-просветительными учреждениями г. Перми А.В. Марков, помощник начальника Пермской милиции В.А. Дрокин, помощник начальника Мотовилихинской милиции Н.В. Жужгов, доброволец Мотовилихинской боевой партийной дружины И.Ф. Колпащиков и сотрудник Мотовилихинской милиции И.Г. Новоселов. Убийство было санкционировано председателем коллегии Пермской губернской ЧК П.И. Малковым и председателем Пермского губисполкома В.А. Сорокиным. Процессия отправилась в сторону Мотовилихи,.


Из воспоминаний И.Г. Новосёлова: «И мы сейчас [же] тронулись по шоссейной, трактовой дороге к селу Левшино, но сначала по главной улице Мотовилихинского завода, а потом по улице по Подвышенской и выехали в поле. Ехали самой быстрой ездой. Отъехав от самого селения Мотовилихинского завода на расстоянии 5-ти верст, сворачиваем в правую сторону. [Углубляемся] на расстоянии пятидесяти саженей в густой [ельник], где приступили к расстрелу».


Из воспоминаний представителя Пермской ГубЧК Андрея Маркова: «Таким образом проехали нероминовый склад (бывший Нобеля), что около 6 верст от Мотовилихи. По дороге никто не попадался; отьехавши еще с версту от керосинового склада, круто повернули по дороге в лес направо. Отъехавши сажень 100-120, Жужгов кричит: "Приехали - вылезай!"»


В момент высадки пассажиров из фаэтонов и было совершено убийство. Вскоре стало светать. Преступники, опасаясь быть обнаруженными, укрыли тела под слоем хвороста и покинули место убийства. Вернувшись на место убийства на следующую ночь, Жужгов и Новосёлов зарыли их неподалёку.


Источник http://gazeta-perm.ru/nashi-novosti/vmotoviliheprodolzhatpoi...

Показать полностью
-38

Сегодня 98 лет со дня геноцида крестьян большевиками в Тамбовской области.

Сегодня 98 лет со дня геноцида крестьян большевиками в Тамбовской области. Коммунизм, История, Геноцид, Длиннопост

Выдержки из приказа № 171 от 11 июня 1921-го, подписанного Овсеенко и Тухачевским:


«1. Граждан, отказывающихся называть своё имя, расстреливать на месте, без суда.


2. Селениям, в которых скрывается оружие, властью уполномоченной политкомиссии или райполиткомиссии объявлять приговор об изъятии заложников и расстреливать таковых в случае несдачи оружия.


3. В случае нахождения спрятанного оружия расстреливать на месте без суда старшего работника в семье.


4. Семья, в доме которой укрылся бандит, подлежит аресту и высылке из губернии, имущество её конфискуется, старший работник в этой семье расстреливается без суда.


5. Семьи, укрывающие членов семьи или имущество бандитов, рассматривать как бандитов, и старшего работника этой семьи расстреливать на месте без суда.


6. В случае бегства семьи бандита имущество таковой распределять между верными Советской власти крестьянами, а оставленные дома сжигать или разбирать.


7. Настоящий приказ проводить в жизнь сурово и безпощадно»

Сегодня 98 лет со дня геноцида крестьян большевиками в Тамбовской области. Коммунизм, История, Геноцид, Длиннопост

Тамбовское восстание было вызвано действием продотрядов, силой отбиравших зерно у крестьян. В 1920-м, то есть этим летом 99 лет исполняется с тех событий, Тамбовщину поразила засуха, а продразвёрстка оставалась чрезвычайно высокой — 11,5 млн. пудов. Крестьяне вынуждены были выбирать между сопротивлением и голодной смертью.


Для подавления народного восстания Тухачевский использовал химическое оружие – снаряды и баллоны с хлором. Из приказа № 0116:


«Леса, где прячутся бандиты, очистить ядовитыми газами, точно рассчитывать, чтобы облако удушливых газов распространялось полностью по всему лесу, уничтожая всё, что в нём пряталось».


В организованных Советской властью прямо в Тамбове под открытым небом концлагерях содержались и дети: «большой наплыв в концентрационно-полевые лагеря малолетних, начиная от грудных детей» (стоять запрещалось, поднявшихся с вышки расстреливал татарин или китаец. Именно их брали смотреть за руским людом. Передвигались ползком, многие от вони и нечеловеческих условий (ходили все под себя) при болезнях, а многие при ранах сходили с ума).


Тухачевский: «Без расстрелов ничего не получается. Расстрелы в одном селении на другое не действуют, пока в них не будет проведена такая же мера»

Показать полностью 2
-20

Дети в пламени Гражданской войны.

Кадеты пробирались к нам со всей России...

Мальчуганы умудрялись протискиваться через все фронты. Они добирались до Кубанских степей из Москвы, Петербурга, Киева, Иркутска, Варшавы. Сколько раз приходилось допрашивать таких побродяжек, загорелых, оборвышей в пыльных, стоптанных башмаках, исхудавших белозубых мальчишек. Они вое желали поступить добровольцами, называли своих родных, город, корпус или гимназию, где учились.

— А сколько тебе лет? —

— Восемнадцать, — выпаливает пришедший, хотя сам что называется от горшка три вершка. Только головой покачаешь.

Мальчуган, видя что ему не верят, утрет грязный пот со щеки, перемнется с ноги на ногу.

— Семнадцать, господин полковник. —

— Не ври, не ври! —

Так доходило до четырнадцати. Все кадеты, как сговорились, объявляли, что им по семнадцати.

— Но почему же ты такой маленький? — спросишь иной раз такого орла.

— А у нас рослых в семье нет. Мы все такие малорослые... Вспоминаю какие пополнения приходили к нам на походе. Одни мальчуганы. Помню, под Бахмутом, у ст. Ямы, с эшелоном 1-го батальона пришло до сотни добровольцев... Смотрю, а из вагонов посыпались как горох самые желторотые молокососы, прямо оказать — птенцы... Мне очень не хотелось принимать их в батальон — сущие дети... Я. послал их на обучение... Не хотелось разбивать их по ротам, не хотелось вести детей в бой. Они узнали, вернее почуяли, что я не хочу их принимать. Они ходили за мной по пятам, упрашивали, все божились, что умеют стрелять и наступать... Со стесненным сердцем я приказал разбить их по ротам, а через час, под огнем пулеметов и красного бронепоезда, мы наступали на ст. Ямы, и я слушал звонкие голоса моих удалых мальчуганов. Ямы мы взяли. Только один из нас был убит. Это был мальчик из нового пополнения. Я забыл его имя. Мальчик в скатанной солдатской шинели, на которой были капли дождя, лежал в колее на дороге... Сколько сотен тысяч взрослых, больших, должны были бы пойти в огонь за свое отечество, за свой народ, за самих себя, вместо этого мальчугана. Тогда бы ребенок не ходил с нами в атаки...».


Генерал А. В. Туркул "Дроздовцы в огне"

Дети в пламени Гражданской войны. Гражданская война, Дети
Показать полностью 1
-30

Апофеоз революции.

Я взял кастрюлю и вышел из палатки. Была почти уже ночь. Пронзительный морозный ветер выл в телеграфных проводах и засыпал глаза снежной пылью. У палаток не было никого. Стайка детей, которые в обеденную пору шныряли здесь, уже разошлись. Вдруг какая-то неясная фигурка метнулась ко мне из-за сугроба, и хриплый, застуженный детский голосок пропищал:

– Дяденька, дяденька, может, что осталось. Дяденька, дай!…

Это была девочка лет, вероятно, одиннадцати. Ее глаза под спутанными космами волос блестели голодным блеском. А голосок автоматически, привычно, без всякого выражения, продолжал скулить:

– Дяденька, дааай!

– А тут только лед.

– От щей, дяденька?

– От щей.

– Ничего, дяденька. Ты только дай. Я его сейчас… отогрею… Он сейчас вытряхнется. Ты только дай…

В голосе девочки звучала суетливость, жадность и боязнь отказа. Я соображал как-то туго и стоял в нерешимости. Девочка почти вырвала кастрюлю из моих рук. Потом она распахнула рваный зипунишко, под которым не было ничего, только торчали голые острые ребра, прижала кастрюлю к своему голому тельцу, словно своего ребенка, запахнула зипунишко и села на снег.

Я находился в состоянии такой отупелости, что даже не попытался найти объяснение тому, что эта девочка собиралась делать. Только мелькнула ассоциация о ребенке, о материнском инстинкте; который каким-то чудом живет еще в этом иссохшем тельце. Я прошел в палатку отыскивать другую посуду для каши своей насущной.

В жизни каждого человека бывают минуты великого унижения. Такую минуту пережил я, когда, ползая под нарами в поисках какой-нибудь посуды, я сообразил, что эта девочка собирается теплом изголодавшегося своего тела растопить эту полупудовую глыбу замерзшей, отвратительной, свиной, но все же пищи; и что во всем этом скелетике тепла не хватит и на четверть этой глыбы.

Я очень тяжело ударился головой о какую-то перекладину под нарами и почти оглушенный от удара, отвращения и ярости, выбежал из палатки. Девочка все еще сидела на том же месте, и ее нижняя челюсть дрожала мелкой частой дрожью.

– Дяденька, не отбирай! – завизжала она.

Я схватил ее вместе с кастрюлей и потащил в палатку. В голове мелькали какие-то сумасшедшие мысли. Я что-то, помню, говорил, но думаю, что и мои слова пахли сумасшедшим домом. Девочка вырвалась в истерии у меня из рук и бросилась к выходу из палатки. Я поймал ее и посадил на нары. Лихорадочно, дрожащими руками я стал шарить на полках, под нарами. Нашел чьи-то объедки, пол пайка Юриного хлеба и что-то еще. Девочка не ожидала, чтобы я протянул ей все это. Она судорожно схватила огрызок хлеба и стала запихивать себе в рот. По ее грязному личику катились слезы еще не остывшего испуга. Я стоял перед нею пришибленный, полный великого отвращения ко всему в мире, в том числе и к самому себе. Как это мы, взрослые люди России, тридцать миллионов взрослых мужчин, могли допустить до этого детей нашей страны? Как это мы не додрались до конца? Мы, русские интеллигенты, зная, чем была великая французская революция, могли мы себе представить, чем будет столь же великая революция у нас… Как это мы не додрались? Как это мы все, все поголовно не взялись за винтовки? В какой-то очень короткий миг вся проблема гражданской войны и революции осветилась с беспощадной яркостью. Что помещики? Что капиталисты? Что профессора? Помещики – в Лондоне. Капиталисты – в наркомторге. Профессора – в академии. Без вилл и автомобилей, но живут. А вот все эти безымянные мальчики и девочки? О них мы должны были помнить прежде всего, ибо они – будущее нашей страны. А вот, не вспомнили. И вот на костях этого маленького скелетика, миллионов таких скелетиков, будет строиться социалистический рай. Вспомнился карамазовский вопрос о билете в жизнь. Нет, ежели бы им и удалось построить этот рай, на этих скелетиках, я такого рая не хочу. Вспомнилась и фотография Ленина в позе Христа, окруженного детьми: «Не мешайте детям приходить ко мне». Какая подлость! Какая лицемерная подлость!

И вот, много вещей видал я на советских просторах; вещей, на много хуже этой девочки с кастрюлей льда. И многое как-то уже забывается. А девочка не забудется никогда. Она для меня стала каким-то символом. Символом того, что сделалось с Россией.


Иван Солоневич "Россия в концлагерe"

Показать полностью

Братское кладбище героев Первой Мировой войны на Соколе, Москва.

В начале 30-х годов, в рамках кампании борьбы с религиозными пережитками и религиозной символикой, были снесены и заасфальтированы как Братское кладбище, так и находившееся рядом с Сергиево-Елизаветинским убежищем другое военное кладбище — Арбатец.

На месте Братского кладбища сейчас находится большой парк. На месте части кладбища Арбатец — сквер. Остальная часть кладбища застроена жилыми домами. На месте Щусевского храма Преображения Господня — здание кинотеатра «Ленинград». Впрочем, спасибо товарищу Кагановичу, сами могилы не раскопаны и не осквернены. Просто частично заасфальтированы, частично засажены травой.

Все, что уцелело от Братского кладбища и кладбища Арбатец — это могила военного санитара Сергея Шлихтера, получившего смертельное ранение в ходе Брусиловского прорыва, когда Сергей Шлихтер спасал раненых. Шлихтер умер в лазарете рядом с Братским кладбищем.

Братское кладбище героев Первой Мировой войны на Соколе, Москва. СССР, Вандализм

Забытые герои Великой войны


Козятников Петр Иванович (01 февраля 1882 - 22 сентября 1917). Прапорщик 99 -го пехотного Ивангородского полка. Из крестьян Могилевской губернии, Рогачевского уезда, Стрешинской волости, села Малые Рогос. На службу призван в 1903 году в 99-й пехотный Ивангородский полк. В звании рядового участвовал в Русско-японской войне 1904-1905 годов, затем был произведен в унтер-офицеры. Прослужив действительную службу, в 1907 году остался на сверхсрочную службу. Окончил школу подпрапорщиков и в 1909 году произведен в подпрапорщики. Награжден Георгиевскими медалями 4-й ст. № 3723, 3-й ст., Кавалер Георгиевского креста 4-й ст. № 8578, 3-й ст. № 35884, 2-й ст. № 5106 и 1-й ст. № 886. В марте 1915 года произведен в прапорщики, затем в подпоручики со старшинством с 06.09.15 г. Награжден орденами Св. Анны 4-й ст. с надписью «За храбрость», Св. Станислава 3-й ст. с мечами и бантом и Св. Анны 3-й ст. с мечами и бантом. Умер от ран 22 сентября 1917 г.

Забытые герои Великой войны Российская империя, Первая мировая война, История
Показать полностью 1
-41

В этот день всеми безмерно любимая Советская власть ввела уголовное наказание для родственникоа подсудимых.

Введение уголовной ответственности для родственников подсудимых за недонесение о состоявшемся или планируемом «государственном преступлении»


8 июня 1934 года в СССР была введена уголовная ответственность для родственников подсудимых за недонесение о состоявшемся или планируемом «государственном преступлении». В число государственных преступлений внесён побег за границу СССР.


Статья 58-1в гласила:


В случае побега или перелета за границу военнослужащего совершеннолетние члены его семьи, если они чем-либо способствовали готовящейся или совершенной измене, или хотя бы знали о ней, но не довели об этом до сведения властей, караются -- лишением свободы на срок от 5 до 10 лет с конфискацией всего имущества.

345

Имперские кулаки

Имперские кулаки

Уманское дело.

20 мая 1939 года, особоуполномоченный Киевского облуправления НКВД, младший лейтенант госбезопасности Полищук, рассмотрев материалы о преступной деятельности бывшего начальника тюрьмы города Умань Абрамовича Самуила Моисеевича, выписал постановление о производстве предварительного следствия. Так, ровно 80 лет назад, началось знаменитое «Дело Уманского райотдела НКВД». Сейчас оно рассекречено Службой безопасности Украины.


В архиве СБУ в Киеве хранится дело №38195. Семь пухлых томов: допросы свидетелей и обвиняемых, протоколы очных ставок, жалобы, материалы экспертиз, приговоры.


В этих документах — пытки, издевательства, мародерство, пьянство, принуждение к сожительству жен арестованных, ложь, расстрелы.


Умань в конце 30-х годов XX века — тихий городок Киевской области с населением 40 тысяч человек, треть из которых составляли евреи. C началом Большого террора, в июле 1937 года, по приказу из Киева в Умани была создана межрайонная оперативно-следственная группа — она была собрана из прикомандированных сотрудников. Начальником назначили капитана госбезопасности Соломона Борисова-Лендермана, а руководителем следственной части — младшего лейтенанта госбезопасности Александра Томина. Группа активно занималась выявлением и обезвреживанием «врагов народа», давала результаты и была на хорошем счету у руководства. Расстреливали «врагов народа» прямо в здании Уманского НКВД. Ответственным за расстрелы был начальник тюрьмы Абрамович

Уманское дело. Репрессии, СССР, НКВД, Умань, Длиннопост

4 апреля 1939 года один из бывших курсантов НКВД, который в 1937 году был прикомандирован к Уманской межрайонной группе, написал письмо в «Правду» с перечислением жутких подробностей происходившего в Умани. Это письмо, естественно, опубликовано не было, но послужило отправной точкой для уголовного дела, которое было заведено Полищуком спустя месяц:


«…Я комсомолец, не могу больше таить от партии врагов, что творили жуткую враждебную работу для подрыва и осквернения любимой народом Советской разведки. Полтора года назад в ноябре я в группе курсантов Киевской школы НКВД командирован для работы в Уманскую следгруппу на Киевщине…

…В школе, где учили нас вежливому отношению с людьми и арестованными и чекистской выдержке и ловкости в следствии. В практике оказалось противоположное, и мы курсанты были этим поражены, сочли свою учебу напрасной и лишней. С первого дня нас всех созвал в свой кабинет Томин и сказал, что наши курсовые знания отстали от практики, здесь вам придется изменить их и при допросе применять физические меры воздействия к допрашиваемым, если не будет признания, причем повел нас в соседнюю комнату и показал, как нужно допрашивать, одним ударом сапога в живот арестованного свалил на землю, а его помощник Неман топтал ногами лежащего по груди и животу, после чего арестованный выбросился в окно и убился…

…Петров, Неман, Абрамов и Томин в погребе били камнями арестованного сотрудника НКВД, заставляли подписать показания, а потом убили, пальто коверкотовое с убитого забрал себе Абрамов и носил его. Об этом сам рассказывал Петров комендант и можно у него найти пальто. Они же пользовали молодых красивых женщин. Одну 17-летнюю девушку, дочь плановика или лаборанта сахарного завода Монастырского района, и другую, жену нач. политотдела дивизии, а потом их расстреляли, и Петров в половой орган вставлял деревянную кеглю убитым женщинам… (ОГА СБУ. Ф. 5. Д. 38195. Т. 3. Т. 229–230)


Несмотря на то что курсант указал в своем заявлении целый ряд лиц, совершавших преступления, первоначально дело завели только на начальника тюрьмы Абрамовича. Но вскоре к нему в качестве обвиняемых присоединились и другие. Всего в рамках «Уманского дела» прошло три судебных процесса, число обвиняемых составило 6 человек. Ими, помимо Абрамовича, стали: руководители межрайонной группы Томин и Борисов, следователь Петров, оперуполномоченный Щербина, а также водитель НКВД Зудин.

Уманское дело. Репрессии, СССР, НКВД, Умань, Длиннопост

По ходу следствия вскрывались всё новые подробности. В здании НКВД находилась пыточная камера №21, которую сами участники группы в шутку называли «Лаборатория». Ответственным за нее был Петров.

Из заключения следователя НКВД СССР Гарбузова


«…по указанию Борисова и Томина все арестованные подвергались первоначальному допросу в комнате 21. На допрос вызывали в комнату одновременно по 20–30 чел. Перед допросом Петров получал от Борисова и Томина списки арестованных, подлежавших допросу, в которых указывалось, какие показания должен дать тот или иной арестованный: кто его завербовал, в какую контрреволюционную организацию и кого он в свою очередь завербовал. Огласив предъявляемые к арестованному обвинения, Петров ставил вопрос: «Кто будет писать показания, подними руку».


Некоторые арестованные, боясь подвергнуться пыткам и издевательствам, писали собственноручные показания. К арестованным, не желавшим дать требуемых от них показаний, Петров с неоднократным участием Томина применяли физические меры: избивали, заставляли простаивать беспрерывно по 10–15 суток, устраивали так называемые «концерты», принуждали арестованных друг друга избивать, петь и танцевать, применяли метод так называемого «термометра» — вкладывали арестованному палку подмышку и заставляли держать, а затем избивали. Как следствие всех этих извращений, явился результат массовых ложных вымышленных показаний…» (ОГА СБУ. Ф. 5. Д. 38195. Л. 3)


Расстрелы заключенных под руководством Абрамовича сопровождались мародерством, а иногда и осквернением тел убитых.

Из материалов допроса фельдъегеря Верещука, одного из участников расстрельной команды


«…Томин часто присутствуя при дележке вещей, видел, что Абрамович погружал в машину 2–3 мешка вещей и увозил их домой. Я лично был свидетелем, как во время одной дележки Абрамович предложил Томину одеяло расстрелянного, которое он взял и тут же передал шоферу Зудину. Кроме того, вторично в моем присутствии во время дележки Абрамович вручил Томину фетровые валенки расстрелянного, которые он взял для себя.


Кроме того, я был свидетелем таких случаев, когда Абрамович раза четыре выбивал Наганом у расстрелянных золотые зубы и коронки, которые ложил в бумажку и прятал в карман, а присутствовавший в этом Томин и др. оперработники Данилов, Левин на действия Абрамовича не реагировали. Никто из руководящего состава не реагировал и на такие действия Абрамовича и Петров, бывш. нач. Маньковского РО НКВД Милиции, которые выражались в том, что оба они расстрелянным женщинам во влагалища вставляли трубки и ложки…» (ОГА СБУ. Ф. 5. Д. 38195. Т. 3. Л. 68)


Изучив материалы дела, удалось установить и технологию расстрела, применявшуюся в Уманском РО НКВД.

Из показаний бывшего участника следственной группы Бориса Неймана


«…Вопрос: Установлено, что при проведении приговоров в исполнение, оперсостав, принимавший в этом участие, занимался мародерством, хищением ценностей /денег/ и имущества арестованных /одежды/. Расскажите, что вам известно и кто персонально в этом виноват.


Ответ: По вопросу приведения в исполнение приговоров над приговоренными к расстрелу мне известно следующее:


В Уманской оперследгруппе в 1937 г. приводились в исполнение приговора над осужденными к расстрелу. Порядок привоза осужденных из тюрьмы в Уманское РО НКВД для исполнения приговоров был следующий:


Нач. Уманского РО, он же нач. Межрайследгруппы Борисов, с получением списков из КОУ НКВД осужденных к расстрелу, частично каждый вечер иногда через несколько вечеров давал от себя списки нач. тюрьмы г. Умани Абрамовичу, примерно на 40–50 ч. осужденных к расстрелу, для доставки таковых РО, обыкновенно к 10 часам вечера.


Осужденные к расстрелу привозились в одну из комнат двора РО. Борисов примерно к 11–12 ч. ночи лично сверял по списку, присланному из КОУ НКВД, сверяя тщательно их фамилии, имя, отчество и другие установочные данные.


После окончательной проверки осужденных к расстрелу им объявлялось, что они идут на этап, а сейчас пройдут пропускник, баню. Таким образом, оперативные сотрудники каждый раз водили по одному в подвальное помещение, где приводились в исполнение приговора.


Приведенный осужденный к расстрелу в подвальное помещение никаким репрессиям не подвергался, а нач. тюрьмы Абрамович предлагал каждому в отдельности сдавать имевшиеся при них деньги, которые ложил к себе в карман плаща, после указанного осужденному предлагали раздеваться до белья, а затем он выводился во вторую комнату подвального помещения, где над ним приводился приговор в исполнение…» (ОГА СБУ. Ф. 5. Д. 38195. Т. 3. Л. 101)

Показать полностью 2
Отличная работа, все прочитано!