Thoomas

Довольно качественный политический журналистский детектив из Прибалтики про ФРГ.

Журналист Тараторкин, как обычно - Ален Делон, Илона Озола, его подружка - няша N° 1. Она такая заюшка в своём беленьком пальтишке с розовеньким подбоем !

Главному герою мешают быть настырные нацисты, которые судя по внешнему виду, наслушались Scorpions. Они буянят, носят кожаные штаны, иногда бьют Тараторкина. В целом расклад обычный - нацисты плохие, торгуют оружием, пугают журналистов. От нацистов слегка веет каким-то Панком, особенно от их подружек - дух времён в Совке... Панки-нацисты, и т.д. Всех в кучу.

Ну и всё это, естественно, покрывают бездушные полицейские комиссары, беспринципные редакторы газет, алчные магнаты, фашистские недобитки, и прочее традиционное шапито фильмов про "их нравы".

Фильм про Запад, как и следует, включает томную сцену с танцующими красотками Кабаре. В этом плане, я даже вдруг осенился вопросом - пачиму во всех фильмах танцовщицы всяких кабаре постоянно в каких-то криминальных передрягах - работа такая ?

Сюжет фильма слегка рваный по монтажу, прыгает от сцены к сцене, иногда чувствуешь себя таким Брежневым, который заспал на пять минут, и вот уже с трудом пытаешься связать, как этот попал туда, и откуда тот знает про этого.

Главное счастье фильма - это, конечно, те времена, тачки, мода, сигаретные пачки без пугалок, рекламы виски, мебеля и телеки. Европа, к сожалению вся снималась в Прибалтике. Вывески про ФРГ наклеили корявовато.

В каком-то эпизоде появляется интервьюрируемая дама с пластиковыми пакетами в руках из магазинов. Классический такой набор пакетов времён Совка, которые моряки везли, а цыгане потом продавали. "Монтана" там, ещё чё-то... родное такое...

Позабавил эпизод - Озола привезла Тараторкину его любимый кофе в другой город, в термосе ! Ржач. Баалшой такой термос, китайский наверное. Представьте тока - в ФРГ кто-то везёт кофе в термосе любимому. Ну я бы ещё понял, если бы она привезла кофе-порошок или зёрна, если редкий помол. Совок такой Совок.

Ну а так прекрасное погружение в 80-е. Латвийцы тихонько готовятся к вступлению в ЕЭС, мы смотрим. Рекомендую.

Мне сегодня было грустно, и у меня случился вечером настоящий Советский Союз, про который принято сообщать доверительно, что он - Великий (в каментах на Ютубе).

Я принял на себя полтора часа Священного Застоя, "застой" здесь - от слова "стояк", не в смысле "труба", а в смысле "уверен в своих возможностях".

Камрад Лавров, с приклеевшимся к нему (по долгу службы) Ленинским прищуром, рассекает в неподдельно-несоветском костюме по волнам руководства.

Он крут, Бельмондо отдыхает со своими пиф-пафами. Из пистолей палить любой шпанёнок может, а вот показать брутальность строительного директора - это талант нужен !

Он суров, непримирим, приказывает пилить стену компрессором (?), обличает, взывает, Ален Делон. Но где-то там внутри тоскует по тёплому, но это не сакэ.

Тёплым оказывается умопомрачительная телефонистка в виде Купченко. Они лёд и пламя. Он - конечно грубый кусок льда, почти сухого. Она - вёрткая, няшная дама, очаровашка-буратина с острым носиком и мальвиньими глазами на пол-лица. Я никогда не подозревал, что у Купченко такие огромные глаза бывают.

В общем мелодрама на превосходном фоне позднего Совка, без всяких там Перестроек. Любовь энд морковь. Секас в СССР есть.

У дочери-студентки Лаврова на стенке висит плакат ABBA, стоит вертушка, и она просит привезти отца пластинки с группами из-за границы. Это, пожалуй, ключевой момент фильма.

Все играют отлично, заходит Проскурин иногда в кадр, потом товарищ, который бывшего полковника сыграл - просто верх актёрства, он лучший в фильме.

Гражданка Купченко слегка переигрывает, мечется чуток, имхо она больше подходит на роли жён Волшебников, помните "Обыкновенное Чудо" ? Вот там она самый смак. ("А ещё я пожалуюсь мужу, и он превратит Вас в крысу").

Ну а Лавров, он и в Тринидаде-и-Тобаго - Лавров. Он играет себя из фильма в фильм.

Смотрел современный релиз - звук и картинка подчищена - высший класс, от вида Совка просто слюни текут, всё у них хорошо было, тачки чистые, бабы в чотких красных блузках, в кабаке ансамбль на флейте играет, что твой Джет Ротал.

Минусов просто не заметил.

Проект Visage Стива Стрэйнджа никогда не был самой успешной группой эпохи "Новых Романтиков", но сам Стив был признанным вождём движения.

Он руководил самыми модными клубами Лондона - "Billy's", "Blitz" и "Camden Palace", и там такие команды как Spandau Ballet и Culture Club впервые выступили в начале своей карьеры.

Шик и блеск Стива создали стиль самих 80-х и были противоядием от Панковской политики "выжженной земли".
На пике своей славы клуб "Blitz" потрясал еженедельной Дискотекой, в винном баре недалеко от Ковент-Гардена. Что удивляло, так это необычные посетители, а что удивляло необычных посетителей, так это строгий дверной контроль лично в виде Стива Стрэйнджа.
Внутри клуб представлял собой гогочущую галерею из колючих причёсок, рубашечек с оборочками, убийственно высоких каблуков и ярких цветов помады и румян.
"Блиц" был взрывом красок в унылом ландшафте Лондона 80-х.

« - Политика Стива в отношении дверей была просто скандалом, — вспоминает Мидж Юр.
«Он не пускал к себе никого, кто ему не нравился. Он, как известно, отшил самого Мика Джаггера, потому что считал его вид слишком обыденно-Рок-н-Ролльным. Но когда появился сам Дэвид Боуи, все "Блиц-кидс" пришли в смятение, и растаяли при появления "Короля Глэма"».

Стив Стрэйндж : « - Я помню, как Дэвид Боуи приходил в клуб, потому что услышал про эти необычные вечеринки. Я стоял у входа. И я был очень строгим в отборе посетителей. Если бы люди приходили в водолазных скафандрах с раскрашенными в чёрно-белый цвет лицами, я бы говорил : « - Извините, но вы не можете войти». Стиль был совершенно другой.
Речь шла о том, чтобы показать свою творческую романтическую сторону, и что вы потратили время и силы на то, что создали. Смысл был в том, чтобы выглядеть гламурно. Вызывающе, но со вкусом».

Клуб привлёк таких людей, как Бой Джордж, Гэри Кемп, Мидж Юр и других — то был почти полный список эпохи "Новых Романтиков".
В "Блице" Стив Стрэйндж и Расти Игэн собственноручно создали новую субкультуру,
массовое движение Великобритании, связанное с модой, имиджем и фотографией.
Вы могли бы оглянуться вокруг, и там тусовались будущие журналисты, режиссёры, писатели и музыканты, а так же молодой ещё Бой Джордж, на подхвате, принимающий одежду в гардеробе.
Это было что-то действительно потрясающее.
И Стив Стрэйндж был Создателем.

Такое ощущение, что кто-то вздрогнул, съёмочную команду резко поменяли, всех - режиссёра, сценариста, оператора. Только актёры остались.

Причём доснимали школьники, впечатлённые "Москвой - Кассиопеей", чуток сумбурно, неумело, но мило и лампово. Есть на самом деле полное впечатление, что телек вдруг переключили на другую программу.

Но бытовая часть фильма классная, там весьма меткие типажи и прикольные фразы, почти как из Советских комедий, те которые уходили в народ цитатами. Плюс деваха-журналистка понравилась, у неё прикольная манера разговаривать. При том в Фантастической части она тоже стала вдруг тупой и неинтересной, как впрочем и все остальные персонажи.

( Если кто знает на самом деле, может правда по каким-то причинам доснимали другие люди и второпях, чтобы ранее отснятое не пропало зря, а повернули сюжет для прикола, так, чисто для хохмы, чтобы поприкалываться от нехрен делать.)

Хотя некоторые музыканты и продюсеры и подходят к этим сеансам макияжа, будто бы это косметическая хирургия, их цель состоит только в том, чтобы просто улучшить то, что уже есть, подчеркнуть привлекательные черты, и закрасить неприглядные морщины и пятна.

Однако : не каждая группа выигрывает от таких операций. Echo & Тhe Bunnymen — превосходный тому пример.
Продюсер Лори Лэтэм не сделал ничего особо возмутительного с саундом, но различия есть и они существенны.
В руках Лэтэма звучание группы стало теплее и интимнее. Гитарам придана мягкая фазовая нечёткость вместо резкой, хрупкой ясности, что была на альбомах "Porcupine" и "Ocean Rain",
Барабаны сдержанны и учтивы, они чуток подталкивают ритм вперёд, а не жестоко лупят во всю мощь.
Лэтэм таким же образом смягчил пение Иэна, подчеркнув тёмные пастельные тона его голоса вместо протяжного крика. И везде Лэтэм добавляет клавишные, его любимый подсластитель, так что мерцающие синтезаторы и ледяные фортепиано всегда сопровождают мелодии.

Как маркетинг, это имеет смысл. Теперь, когда "Баннимены" стали милыми и приятными, может быть они привлекут часть появившихся Американских любителей "Новой Волны", модных подростков из субурбии, которые считают себя Панками, потому что перешли из поклонников Duran Duran в фэны The Cure.

К сожалению, вариант «Эха И Кроликов» от Лэтэма столь же неэффективен, сколь и хорошо сконструирован.
В этих звуках нет остроты, нет той тревожной энергии и острой иронии, которые делали ранние альбомы группы столь неотразимыми. Есть и хорошие моменты, конечно. Перегруженный сустейн гитары Уилла прекрасно сочетается с будоражащим душу припевом «Over You», а лихорадочная «All In Your Mind» в конце концов превращается в напоминание о свирепом живом звучании группы на концертах.

Но по большей части Echo & Тhe Bunnymen играют слишком осторожно. «The Game» открывает альбом на тревожно-приподнятой ноте, а Иэн извергает свои бессмысленные банальности,
как школьный завуч, дающий указания, ну а дальше всё катится вниз и вниз. «Blue Blue Ocean» — полу-Психоделическая мешанина, «Lips Like Sugar» — откровенно приторная,
а «Bedbugs Аnd Ballyhoo» — Диснеевская версия Тhe Doors.

Если бы группе дали хорошего пинка вместо натирки лоском, этот пласт, наверное, стал бы впечатляющим. Однако на этом альбоме, камрады Echo & Тhe Bunnymen столь же пусты, сколь и красивы.