А вы говорите - Гагарин...

А вы говорите - Гагарин...

Когда волшебник куда-то отлучился...

Когда волшебник куда-то отлучился...
5

Видоизменённый кроссовер на старую тему.

Видоизменённый кроссовер на старую тему. Комиксы, Средиземье, Властелин колец, Кроссовер, Гарри Поттер, Три мушкетера, Арагорн, Леголас
Показать полностью 1
-26

В продолжение старого мема...

В продолжение старого мема...
21

Суровый средневековый Голлум

Суровый средневековый Голлум

Эарендил первый лётчик космонавт Средиземья.

Эарендил первый лётчик космонавт Средиземья.

Белый и пушистый медведь

Где-то за горами, да за долами, там, где никогда слыхом никогда не слыхивали, ни о хоббитах, ни о кендерах, ни даже о Конане Варваре: – что и говорить глушь несусветная, – жил да был себе белый и пушистый медведь. Был он самым белым пухлым и пушистым на всём белом свете, потому как другого такого же белого и пушистого места в котором он жил, больше на всём белом свете не было.


А жил он, как полагается всем порядочным белым медведям, в бескрайней белой пустыне, да только не в снежной арктической, а в белой и пушистой, где вместо снега, куда ни глянь, лежит один только белый и невесомый пух с одуванчиков, а может быть и тополиный и больше ничего лишнего. Всё там было такое мягкое, такое белое и пушистое, и снег и небо, и даже солнце там было что-то вроде круглой жёлтой подушки набитой пухом. Правда ночью на него надевалась белая наволочка, и солнце на это время считалось уже луной. Такому солнцу даже греть было вовсе необязательно, в этой белой и пушистой пустыне – было всегда тепло, как в огромной пуховой перине.


А чему вы, собственно говоря, удивляетесь? Жил же один тигрёнок в подсолнухе, а ещё один так даже в чайнике вроде бы обитал. Надо же где-то и такому вот белому пушистому медведю жить? Ведь не в сахарницу же ему, в самом деле, залезать?

И самое удивительное в этой белой пушистой пустыне было то что: ни тополей, ни тем более одуванчиков там совершенно нигде не росло, и было даже немножко непонятно: откуда же там столько пуха взялось?

Может быть, где-то неподалёку стояла огромная гора, полностью поросшая пушистыми одуванчиками, или может быть, где-то там рос огромный преогромный тополь, на котором пчёл и мёда нет, но вот зато пуха сколько там угодно. И пух оттуда постоянно ветром приносило. А может быть даже над этой пустыней, очень часто проходила большая пуховая туча. Но это конечно – не суть важно.


Само собой разумеется, что ни один из сказочников не знает, где она вообще такая белая и пушистая пустыня находится, а потому и неудивительно, что кроме нашего белого мишки, никого там больше и не встретить. Ни хоббита, ни кендера, ни даже какого-нибудь там завалящего Муми-тролля, не говоря уже о Конане Варваре. Хотя может они, где и жили где-нибудь там за высокими горами, да за дальними морями, но не они об этом пуховом медведе, ни он о них, никогда ничего не слышали. И вообще никого там сейчас не встретить. Ведь никто же из нас, не отправился прямо сейчас туда, это всё проверять.


И звали этого белого пушистого медведя вовсе не Вини-Пухом, Умкой или как-нибудь ещё, потому как звать его там, по правде сказать, было совершенно некому: – ведь никого больше и не водилось во всей этой необъятной белой пустыне, на то ведь она и зовётся – пустыней. И поэтому не было у нашего мишки имени, и не было никаких друзей, зато и врагов у него там тоже никаких не было, но нашего пухового медведя это совершенно не расстраивало, он просто не знал, что ему можно было бы жить как-то иначе, и поэтому прекрасно без этого всего обходился.


Хотя конечно по закону жанра, везде где обитают какие-нибудь добрые и пушистые Мишки Гамми, тут же рядом где-нибудь непременно должны обитать злобные гоблины, и добрые рыцари, но как уже говорилось раннее: – сказочники об этом месте ничего не знают, и потому никакие законы жанра здесь попросту не действуют.


Да кстати, если кого и можно было отыскать в этой огромной пуховой пустыне, то наш белый медведь никогда даже и не пытался этого сделать, поскольку больше всего на свете любил спать, зарывшись поглубже в мягкие пуховые перины, в своей уютной берлоге. А если вдруг мимо по небу пролетал косяк диких перелётных гусей к местам своих гиперборейских зимовок, то поднять туда свою мягкую тяжёлую голову, ему никогда и на ум не приходило. Да и зачем ему это?


Конечно же, там всегда можно было устроить массу самых разных и весёлых затей. К примеру, выстроить снежную крепость из мягких пуховых подушек и поиграть там в снежки, или выложить прямо через всю эту бескрайнюю пустыню, огромное слово – ВЕЧНОСТЬ из высоких пуховых холмов. Но не с кем было играть в снежки, или устраивать взятие снежной крепости, не с кем было выкладывать слово – ВЕЧНОСТЬ посреди пустыни. И, конечно же, не было там той самой Снежной королевы, которой приходят в голову подобные забавы.


Там вообще не было ничего лишнего, ничего такого особенного, за что можно было бы зацепиться взглядом. Да и самого белого пухового медведя, постоянно дремлющего в своей тёплой берлоге, тоже совершенно не было видно. Даже пролетающему косяку диких перелётных гусей.


Поэтому-то о нём никто ничего и не знал. Эта бескрайняя белая пустыня лежит как огромный чистый лист для всех начинающих сказочников. Совершенно белый, абсолютно чистый и нетронутый. Может быть, даже и хорошо, что по нему пока ещё не потоптались полчища разных там хоббитов и кендеров, Муми-троллей и Мишек Гамми, а тем более ещё и всяческих Конанов Варваров.

И не надо писать об этом никаких сказок.

Пусть ещё пока до поры до времени, поспит там себе этот белый и пушистый медведь…

Показать полностью
-28

Кили и Фили с Валуевым пили...

Кили и Фили с Валуевым пили...

Эльфийская трасса

Эльфийская трасса


Среди автостопщиков тихая просёлочная трасса Томск-Мариинск всегда считалась не то чтобы заколдованным или проклятым местом, но как минимум загадочным. Часть её до сих пор была гравийной, а в тех местах, где и был асфальт она постоянно вспучивалось и проваливалась. Дорожные работы там велись уже около десятка лет, но рабочие ограничивались только тем, что ломали асфальт в местах вздутий и провалов, и ставили повсюду новые заплатки. Говорили, что она проходит прямо по болотам, вот и проваливается, поэтому и нет смысла прокладывать асфальт дальше. Оно и понятно – весь Томск стоит на болотах, и летом по всему городу летает таёжный гнус. Кружит над фонтанами у набережной и лезет прямо в глаза там гуляющим. И открывать на ночь окна в это время года в Томске как-то не принято. Но провалы в асфальте – это ещё как-то понятно, а вот вздутия отчего? Неужели это болотные газы до сих пор сквозь него поднимаются? Словом что и говорить – загадочное место – эта дорога. К тому же часто она была совершенно безлюдной – большинство водителей предпочитало ездить в Томск через Кемерово по нормальной дороге, несмотря на лишний крюк в двести километров. Так что застрять здесь всегда можно очень даже запросто. Иной раз можно идти несколько часов – мимо берёзовых рощ с голосистыми кукушками или болот с потемневшими остатками голых деревьев, которые стопщики называли: «Парками Юрского Периода» – и не увидеть здесь ни одной машины …


…Я шёл из Томска спиной вперёд, сигналя рукой с поднятым большим пальцем всем подъезжающим тачкам, едва они только показывались на горизонте, свято веря в свою удачу, но не прошёл с утра даже половины своего пути. С каждым моим шагом, из узкой травяной полосы, тянущейся вдоль дороги поднимались целые тучи мелких болотные мошек. И поэтому второй рукой приходилось постоянно отгонять их от своего лица. Их становилось всё больше и больше, к туче вившейся надо мной то и дело присоединялись поднятые с каждым шагом всё новые стайки, и время от времени я припускал бегом, стараясь не наступать в траву, чтобы хоть немного обогнать своих преследователей. Дорога была такой безжизненной, что только она и была здесь единственным признаком цивилизации. Эта серая приграничная полоса асфальта, пересекающая здешние места принадлежала нашему миру, а всё остальное уже нет. По ней изредка проносились грохочущие железные повозки, напоминая мне об объективной реальности, а проклятущие мошки, взлетающие из приграничной травяной полосы их таинственного мира, злобно жалили нарушителя их границ. Сходить с асфальта в траву кишащую гнусом совершенно не хотелось, но тогда был огромный риск быть сбитым металлическими чудовищами из нашего мира – поэтому приходилось терпеть.


Через некоторое время, найдя у себя в шмотнике какую-то старую газетку, я свернул из неё мухобойку, чтобы отгонять ей от лица назойливых насекомых, не дающих мне даже смотреть за дорогой. Теперь уже во всём этом чувствовалась злонамеренность мелких стражей болотного царства. Мало того, что они сгоняли меня с безопасной обочины прямо под колёса несущегося транспорта, и настырно лезли в глаза, закрывая обзор, так они ещё и старались кусать даже руку, вытянутую для стопа. Причём стоило только сойти с обочины в лес и их преследование тут же прекращалось. Временами так и тянуло уйти с солнцепёка, присесть отдохнуть где-нибудь в тенёк под дерево. Туда где не слышно мошки и гула моторов. Всего несколько шагов в лес и ты совершенно отрываешься от последних реалий нашего мира, полностью растворяясь в царстве лесных эльфов. Возможно, именно этого они и добиваются, насылая на меня полчища несносных паразитов, которые гонят то навстречу движущемуся транспорту, а то под сень своих волшебных лужаек. Здесь нет никаких мошек, только стрекочут в траве кузнечики и кукуют где-то вдали кукушки, отсчитывая мне бесчисленные года. Вот так присядешь здесь, задремлешь и потеряешь своё бесценное время, а потом ближе к вечеру уже никуда отсюда не уедешь.


А может быть даже, заснув здесь под деревом, можно легко попасть в зачарованное эльфийское королевство, и когда ты снова проснёшься, окажется, что в твоём мире прошли целые столетия, и старая заброшенная дорога уже давно заросла травой и лопухами. И чем реже проносились здесь неуловимые железные повозки, тем назойливее лезли в голову подобные мысли и образы волшебной страны, уподобляясь при этом всё тем же настырным насекомым. Когда мне всё же удавалось застопить попутку, и проехать в ней километров двадцать, то разговоры с водителями на время отбрасывали заманчивые образы волшебного мира эльфов. Он бледнел и отступал, как только перед ним захлопывалась дверца, избавляя меня от укусов мошки и навязчивых видений. Но стоило только – высадиться и остаться с дорогой один на один – как всё возвращалось снова.


Это – вовсе не мошка, это – чёртовы крылатые эльфы, кружат над моей головой, набиваясь в глаза, нос, и уши, заглушая все иные звуки своим противным гудением. В нём мне уже давно слышались прямые указания немедленно сойти с дороги. А заставляющая постоянно моргать и махать газетой плотная туча кровососов, мешала разглядеть, как следует редкие проезжающие машины, и как будто бы даже как-то отрицала саму реальность их существования. И каким-то непостижимым образом эти эльфийские паразиты всё дальше и дальше отодвигали от меня реальный мир. Постепенно нудный звон в ушах становился всё более мелодичным, а чужие голоса в голове слышались всё более отчётливо и приятней. Волшебная страна фей распахнула передо мной свои чарующие объятия и все её обитатели, а в особенности эльфийские девы не имели ничего общего с насекомообразными дюймовочками из популярных сказок…


Пришёл в себя я уже под вечер, когда меня растолкали два добродушных камазиста из остановившейся фуры.

– Эй, парень, ты спишь здесь что ли, или солнечный удар хватил? Сидит здесь под дорожным знаком и руками во сне машет. Какие ещё эльфы? А… это он так здешнюю мошку называет. Да этим летом от неё никуда не деться. Ну ладно садись к нам, мы до самого Красноярска едем.

Эльфийская трасса Сказка, Автостоп, Эльфы, Путешествие автостопом, Томск, Мариинск, Длиннопост
Показать полностью 1

Байка с игры "Лихолесье - 2008". Или как вдвоём играть одного дракона.

В рамках идеи новой рубрики "Байки с игр" вспомнилась мне тут одна история с Лихолесья - 2008 Было это всё уже довольно давно, и поэтому вспоминается уже довольно смутно в форме какой-то сказки. Надеюсь, что не сильно всё присочинил, и не упустил чего-то очень важного.



В 2008 я играл часть Смауга. (Драконов часто играют несколько игроков. Вы (обычно вдвоём) влезаете в один костюм, или даже каркасный макет монстра. Один из вас играет за голову, другой за хвост, а если это змей Горыныч или семиглавый змей, то за каждую голову играет отдельный игрок или игротехник) Чаще всего я играл за хвост, потому что это часть, отвечающая за боёвку. Но иногда и за голову, потому, что специально раскрашенный драконий шлем был моим и налезал на голову только мне. А у моего напарника башка была слишком драконьей, и ему он никак не налезал, даже без подшлемника.


Зато он умел дышать огнём, и крутить фаерами, иногда на праздниках устраивая огненные шоу. И вообще у него для этого в лагере была пятилитровка керосина, которую кто-то из наших гостей как-то по-пьяни пролил на себя, а керосиновый ручеёк тут же дотёк до самого костра. И получилось ещё одно огненное шоу! Чувак загорелся, и горящий бегал по лагерю как каскадёр, смешно размахивая руками, а все остальные его пытались поймать и потушить, так чтобы не загореться при этом самим. Короче кончилось всё хорошо, и никто серьёзно не пострадал. Но об этом как-нибудь в другой раз.


Я носил специальный драконий кистень с бумбалой размером с башку моего напарника, которым мог вышибать ворота, и, входя в кабак, бил им по столу, громко требуя вина и женщин:


- Вина красного и бабу рыжую! Или водку белую, и готку чёрную!

Почему-то на игре в тот год было очень много готок-орчих, которых мы похищали, уносили в свою пещеру, заставляли рассказывать нам на ночь страшные сказки.


Драконам вообще не нужны человечьи женщины, окрестные жители и так неплохо нас кормили. Разве что женское общество. Поэтому мы загадывали им загадки, а они рассказывали нам свои игровые легенды. (А то бы зачем они их вообще на эту игру сочиняли?) Ещё они играли с нами в драконьи нарды, (я разработал свой собственный вариант этой игры, если кому интересно, но об этом как-нибудь в другой раз) А особенно нами ценились девушки менестрели. Одну из них мы похищали несколько раз, а потом жители Эсгарота стали присылать нам её сами, по первому требованию. А мы за это на какое-то время оставляли Эсгарот в покое.


Да и всех девушек мы, конечно же, угощали шарой, а потом доставляли, домой на драконьем такси с огоньком и ветерком. И вообще "пролететь" на драконе по полигону было куда безопасней, чем к примеру пройти под охраной целой армии. А одну девушку даже отобрали у орков. Они тащили её куда-то раненую, вроде бы как в жертву, на орочий алтарь, и уже успели её немного запытать. Я страшно крикнул этим оркам:

- Бу!!!

Чтобы они все быстро разбежались, а потом мы летали по всему полигону, ища для неё лекаря.

Потому как по игре она могла только лежать и стонать, а не рассказывать нам сказки или ещё как-то развлекать. А это нас понятное дело совершенно не устраивало.


Так мы и летали по полигону, гоняя орков и похищая девиц, собирали дань с Эсгарота угрожая его сжечь... и при этом имели полную неуязвимость. Никто нам ничего пока не мог сделать. Мы конечно, знали кто играет за лучника Барда, и что рано или поздно чешуйка с брони отлетит. И поэтому я на всякий случай взял с собой особый щит, и часто дразнил им Барда "пролетая" мимо него.


-Эй ты, Бард! Ну и куда ты будешь стрелять, когда наша чешуйка отлетит?

Его эти насмешки очень задевали, и он на это таким обиженным надутым хомячком, злобно пыхтел нам что-то вслед, грозно потрясая своим огромным арбалетом. Стрелять из лука он на самом деле не особо умел, а из арбалета оно всегда как-то проще.


А потом в какой-то момент к нам приходят мастера, и говорят, что у вас, мол, чешуйка с брони отлетела, но вы об этом типа ничего не знаете. И играете дальше как ни в чём не бывало.


И тут нам эльфы заказывают самого Саурона, который прямо как Бильбо нашёл где-то Кольцо Всевластья, но совершенно не знал, что с ним делать. И даже вроде бы как попал под его влияние, как какой-нибудь простой смертный. Как-то совершенно не верилось, будто такой лузер, что за него играл, мог бы самостоятельно его отковать.


И мы взялись избавить его от этой проблемы. Ородруина на полигоне не было, поэтому эту функцию, заменяло понятное дело, наше драконье пламя. Нам за это эльфы пригнали целое стадо «коров».


То есть принесли сразу предоплатой пару кг дефицитных на полигоне сарделек. Вообще «коровами» на той игре мы называли разный балабас типа тушёнки или сгухи, которыми селяне откупались от нас, чтобы не жгли у их города и посевы.


И вот мы полетели, уже наперёд зная, что это подстава, и что за всю нашу сытую и разгульную жизнь вот-вот настанет расплата. Я надел шлем и набивняк, чего за всю игру, зная о своей неуязвимости, ни разу не делал, разве что на параде.


А на напарника шлемарник как обычно не налез, и он зачем-то пошёл в этот последний бой вообще без какой-либо защиты, поэтому и пострадал больше всех.


Но об этом всём, я тоже расскажу как-нибудь в другой раз...

Показать полностью
Отличная работа, все прочитано!