SilverArrow

SilverArrow

на Пикабу
поставил 776 плюсов и 40 минусов
отредактировал 14 постов
проголосовал за 16 редактирований
34К рейтинг 797 подписчиков 3287 комментариев 100 постов 45 в горячем
6

Что наша жизнь?

Двери малого конференц-зала в небоскрёбе компании "Йошиба Индастриз" звякнули, впуская внутрь немаленького помещения двух расстроенных людей. Один из них был одет в футболку кирпичного цвета с цифрой "10", второй - в белую футболку с чёрной цифрой "15".


- Вот идиоты! - сказал Вячеслав, глава третьего отдела робототехники, падая в кресло. - Я сколько раз говорил - нельзя в три нападающих играть! Нам и двух вполне было хватило, сыграли бы с заменой, свежего выпустили... Так нет - тренер всё равно продолжает свою ерунду. Что ж так не везёт-то - контрольные матчи вроде нормально сыграли, а на турнире такая ерунда произошла!


- Пффф. Вы хоть с командой этого...как его... - Майк, один из ведущих программистов компании, пощёлкал пальцами. - короче, англичанина, сыграли нормально! Ничья, конечно, но почти победа, ну!


- А дальше что было? - поднял на него глаза Слава.


Майк стушевался.


- Ну дальше - согласен, не получилось. А у нас что? Бардак! Самого лучшего участника команды не взяли в состав. Староват, мол! Да когда вас ещё в команде не было, а парочки из игроков - и в планах, этот парень голы закатывал! - крикнул он, обернувшись к дверям, которые, покачиваясь, впустили в комнату Широнаки-сана, главу компании "Йошиба Индастриз".


- Что, опять проиграли? А я всегда говорил - в робофутболе самым важным звеном являются люди, управляющие командой. - ответил ему тот, проходя на своё место и снимая с шеи шарф болельщика.


Чемпионат по робофутболу занимал большое место в жизни "Йошиба Индастриз". Кроме возможности доказать другим департаментам, кто в этой всемирной паутине самый крутой паук, он обычно продвигал многих работников в решении задач, напрямую связанных с производимыми компанией роботами. Многие сотрудники нередко подгоняли график сдачи проекта так, чтобы робофутбол приходился на недели тестов - возможность выпустить на поле новый образец техники дорогого стоит.


Вот и теперь Майк и Вячеслав переживали фиаско своих департаментов.


- У нас в этом году какие правила, кстати? - Широнаки-сан снял с шеи шарф, на котором было написано ""Йошиба" - вперёд!", после чего откинулся на спинку кресла и уставился в потолок. Эта неделя выдалась на удивление спокойной - ни происшествий на производстве, ни новых контрактов, ни запланированных поездок. Просто рабочая рутина, дающая иногда шанс поплевать в потолок, сидя на своём месте.


- Да вроде ничего нового, шеф. - Майк посмотрел на Широнаки-сана задумчиво. - Как обычно - пять полевых, один вратарь, два тайма по двадцать минут. Штрафные, угловые, пенальти - всё по-старому.


- А что за роботы покрупней и другого цвета на поле были? - Широнаки-сан глянул на Вячеслава. Тот, заметив это, начал отвечать:


- Форсы. Типа обычного робота, но заточенные на взвинчивание темпа игры. Побольше, побыстрей, поумней, но заряд батареи поменьше. Разрешён один такой на команду, не больше. На этом чемпионате используем модель "БиДжей - 3.2", которая для использования в добывающей промышленности. Робот-шахтёр, в общем.


- И как у него с игрой? - Широнаки-сан снова принял обычное сидячее положение, сцепив руки в замок.


- Да более-менее. Форсом не зря взяли - дело своё хорошо делает, но горняки пока его не особо жалуют - дорогой довольно, да и "БиДжей - 2.6", который примерно такую же специализацию имеет, привычней для них. Но ничего - у него встроенный анализатор количества необходимого ископаемого в породе, скорее всего, его бригадиром будут ставить над более старыми моделями. - Вячеслав крутил на пальце связку флеш-карт, оберег, как он сам его называл.


Дверь распахнулась и в зал влетел Ёсидо-сан, один из ведущих программистов.


- Аригато, Широнаки-сан! И вам, Майк-аники и Слава-аники, тоже аригато! - он отвесил три быстрых поклона, после чего подошёл к столу и, рискуя разбить стеклянную столешницу, с размаху водрузил на него оторванную голову робота. У неё ещё светились глаза, а динамик, пошипев, выдал:


- Добрый день, господа!


- Ёсидо-сан, я ощущаю себя сёгуном, верный самурай которого принёс ему голову мятежного даймё. К чему эта верхняя часть тела несчастного робота, скажите? - Широнаки-сан внимательно посмотрел на своего подопечного.


- К тому, что мы разгромили команду второго отдела робототехники! - счастливым голосом ответил Ёсидо.


Слава вскочил со своего места и бросился обнимать японца.


- Ух, отомстили за наших! Счёт-то какой?


- Пять-три! В дополнительное два закатили! У нас тренер форса держал до самого конца, когда все подсели, он его и выпустил. Тот вышел, и одним из первых ударов по воротам голову их голкиперу и снёс. А на замену вратаря у них робота не оказалось. - активно жестикулируя, чего обычно не случалось, ответил ему программист.


- Заранее озаботились такой заготовкой? - спросил Майк скучающим голосом у весёлого Ёсидо.


- Само собой. Ни у кого же нет запасного вратаря. Все остальные игроки - есть, да и не по одному, а вот вратаря никто не додумался запасного взять. Вот и решили его ломать, видимо. А может, случайно вышло - рассчитывал, что головой отобьёт, а оно вот так повернулось.


- А сколько заряда форса на такой удар потратили? - спросил Слава, разглядывая смятую лобовую деталь.


- Десять, вроде, или двенадцать.


- Опять с батареей шаманите, Ёсидо-аники? Дисквалифицируют же, если узнают, что вы расход энергии подкрутили. - Майк ехидно посмотрел на слегка сжавшегося Ёсидо-сана.


- Не дисквалифицируют. Ёсидо-сан, вы не забудьте потом документацию этого решения мне показать, думаю, она ещё пригодится компании. - Широнаки-сан улыбнулся, поймав небрежно брошенную Славой голову робота и посмотрев ей в глаза. - А когда следующая игра?


- Завтра, Широнаки-сан. - ответила ему голова, лежащая у него в руках, после чего светодиоды погасли, а рот застыл в полуоткрытом состоянии. Глава компании аккуратно поставил голову на свой стол, после чего обратил внимание на сотрудников.


- Финал, попробуем лабораторию мозговой деятельности обыграть. - продолжил за роботом Ёсидо.


Услышав эти слова, Майк встал и подошёл к нему, после чего обернулся так, чтобы видеть всех присутствующих.


- Приятно вас всех здесь встретить. Мы собрались здесь, чтобы проводить в последний путь надежды команды Ёсидо-сана на чемпионство. Да, это был отличный коллектив роботов, который мог одержать победу в этом состязании, но, к сожалению, он был уничтожен той группой маньяков в чёрно-красной форме, представляющих лабораторию мозговой деятельности. Давайте же помолчим, вспомнив всё хорошее, что мы знали о команде Ёсидо-сана... - в конце он осенил японца размашистым крестным знамением.


- Майк, да что ты несёшь? - Ёсидо-сан, улыбаясь, смотрел на него. - Это же мозговики, они сроду не выигрывали. Вечно ещё в группе вылетали. Только в этом году до финала дошли, но мы-то порвём их, верно?


- А ты вспомни о том, кого они обыграли. Если не помнишь групповой этап, то в четвертьфинале они разорвали команду отдела менеджмента.


- Менеджмент? Пффф, эти всегда проигрывали, едва в плей-офф выходили. - оптимизм Ёсидо-сана, казалось, был безграничен.


- Но не со счётом 15-3, верно? - Майк сказал это довольно вкрадчиво, особенно выделив счёт.


Слава присвистнул.


- Погоди. Это не в их ли группе все матчи с участием лаборатории мозговой деятельности кончались с какой-то сумасшедшей разницей мячей?


- В их, в их, Слава-аники. - Майк кивнул своему коллеге, после чего обернулся и посмотрел на Ёсидо. - А ещё рекорд они поставили и, видимо, вечный - 25-0 сыграли. Вратарь у них мёртвые мячи тащил, а игроки просто издевались над противниками.


- А полуфинал у них когда? - спросил Ёсидо-сан, на лице которого не осталось ни следа спокойствия.


- Сейчас доигрывают... - сказал Майк, посмотрев на часы. - Надеюсь, они продуют - лучше уж разгром в матче за третье место, чем с командой департамента безопасности играть.


Слава кивнул головой.


- Ага, с их автобусом у ворот любой матч - мучение.


- А что такое "автобус" в футболе? - спросил Широнаки-сан.


- Сейчас объясню. - сказал Слава, начиная сгребать карандаши и ручки, разбросанные на столе, в одну кучу.


В это время Ёсидо-сан выскочил из конференц-зала.


Через несколько минут он вернулся с опущенными плечами.


- В общем, именно так "автобус" работает в большом футболе. У нас всё сильно проще - шесть роботов ложатся штабелем в воротах и не дают забивать. А потом, на последних минутах, они сами в атаку идут. Тактика рабочая - всё-таки батареи у роботов подсели, а у них вся команда свеженькая, пусть и относительно.


- Ну что, Ёсидо-сан, вы принесли нам хорошие новости? - Майк внимательно смотрел на грустного программиста, который осел в одно из кресел.


- Нет, Майк-сан, не принёс. Вам завтра с безопасниками играть. А нашим - как-то у этих футбольных гениев выигрывать.


- А счёт-то какой? - отвлёкся от расставления по местам писчебумажных принадлежностей Слава.


- 10-2. Забивать начали с самого начала, а потом безопасникам пришлось в открытый футбол играть, а они такому не обучены. - убитым голосом ответил ему Ёсидо-сан.


- Вы сейчас, Ёсидо-сан, напоминаете императора Японии Хирохито, который признаётся народу, что его власть не имеет божественной сущности. Успокойтесь, игра-то пока не проиграна. - Широнаки-сан подошёл к своему сотруднику и опёрся руками на спинку кресла.


- Да я спокоен уже. - Ёсидо-сан пару раз вдохнул и выдохнул, после чего обрёл своё привычное всем состояние. - Просто нас завтра разорвут - только и всего.


- Ты не переживай, Ёсидо-аники. Русские не сдаются! - Вячеслав похлопал его по плечу.


- Я японец.


- После того, как вы наших обидчиков сделали, я считаю тебя условно русским. Ладно, не об этом. То есть нашли какой-то мозговики секрет, заставляющий роботов играть на двести процентов? - сказал Слава, посмотрев на Майка.


- Видимо, да. Давайте исключать...Широнаки-сан, вы же не против, что мы занимаемся такой ерундой в рабочее время?


- Ну, я сейчас стою тут с вами и тоже думаю, что не так с этой командой и вроде как не против того, чем занимаюсь. А вы не против? - спросил Широнаки-сан.


Майк со Славой помотали головами, Ёсидо-сан никак на это не отреагировал.


- Ну вот и хорошо...


Через несколько часов на стеклянной столешнице громоздилась батарея из чашек, блюдец и тарелок, солнце постепенно склонялось к закату, а на лицах всех присутствующих вместо энтузиазма всё сильнее проступала усталость.


Майк постучал по столу стилусом и провёл черту по списку, составленному на экране.


- Исключаем технические изменения... Итого: остаются прямые изменения в программе, новые алгоритмы в работе мозга или же просто тренировка! - последний пункт он выделил голосом и посмотрел на Славу.


- Почему бы и нет? - пожал плечами робототехник. - Это просто предположение, связанное с тем, что роботы способны воспринимать нетипичные для них навыки. Ты их атаки видел? Такое ощущение, будто им в память закачали терабайтов так двадцать-тридцать видеозаписей с футбольных матчей, а потом гоняли до исступления полгода-год, чтобы они это повторить могли.


- Ещё есть ручной контроль. - тихо сказал со своего места Ёсидо-сан.


Все присутствующие повернулись к нему.


- Но ведь это нечестно! Если это вскроется - то грош цена их команде! Ёсидо, ты уверен, что это вообще стоит рассмотрения? - Слава вскочил со своего места. На его лице не осталось ни следа усталости.


- Стоит. Замечал, как себя ведёт их персонал. "Тренер", к примеру. Он всегда, перед тем, как выпускать на поле, что-то им говорит. Лицом к лицу. - Ёсидо-сан поморщился. - Может, проверяет, как с контролем у управляющего ими?


- Или какую-нибудь ободряющую фразу. Доброе слово и кошке приятно. - ответил ему Слава. - Подумай сам, очень вряд ли они бы на такое пошли. Нет, тут что-то значительно более простое...


Майк, молчащий последние полчаса, встал из-за стола.


- Ладно. Кстати, Ёсидо-аники, а как вы запрограммировали форса на такой удар?


- Да так, просто прикинули. А что?


- Да нам с безопасниками завтра играть, поделился бы. А я своих посажу, хотя бы парочку, над вашей проблемой подумают.


- Хорошо. - после минутного промедления ответил Ёсидо-сан. - Договорились. А куда ты, Майк?


- Домой, отсыпаться. - он посмотрел на Широнаки-сана, который кивнул ему.


- Идите, Майк. Да и вы все, в принципе, идите. Завтра сложный день у нас всех - матч за третье место и финал... Не знаю, как вы, а я, в принципе, проведу этот вечер в раздумьях. - глава "Йошиба Индастриз" встал со своего места и начал собирать вещи в портфель.


Его примеру последовали и остальные.


У каждого из них этот вечер сложился по-разному. Ёсидо-сан сидел в своей квартире и методично чертил схемы, то и дело мотая головой и пытаясь внести что-то новое в расчёты всех остальных. Майк сидел у экрана телевизора и гонял его по всем каналам, пока не остановился на новой серии любимого сериала. Слава, вернувшись домой, играл с детьми в четырёхмерные шахматы, то и дело сомневаясь - в нужной ли временной точке пешка для перехода в другую фигуру и не должен ли был конь Гены, его сына, остаться на нижнем уровне поля в следующем ходу.


Широнаки-сан же сидел перед видеофоном в своей гостиной и мотал пальцем список контактов. Он боролся с мучительным желанием позвонить одной из сотрудниц и пригласить её куда-нибудь завтра. Внутри его головы столкнулись и зацепились друг за друга две мысли - с одной стороны, конечно, он понимал, что она не из его круга и может не принять это предложение. С другой стороны, он часто замечал в её глазах особенные искорки, когда они общались по видеофону по долгу службы.


Широнаки-сан налил себе бокал виски, кинул туда несколько кубиков льда и поставил на стол. После этого он, ещё немного покрутив пальцем у экрана, выключил его и задумчиво побарабанил рукой по столу.


Через несколько минут в квартире заиграла одна из британских рок-групп. Широнаки-сан задумчиво водил руками, представляя себе, как он виртуозно вытягивает звуки из электрогитары.


- We're the sultans, ту-ту-ту-тутуру... We're the sultans of swing! - подпел глава компании вокалисту, после чего удалился в спальню. Завтрашний день обещал быть очень интересным.


На следующее утро почти весь штат "Йошиба Индастриз" собрался у экранов в своих кабинетах, столовых и в холле небоскрёба. В большом конференц-зале, превращённом на время чемпионата в подобие футбольного поля, был тесно. Полным ходом шла подготовка к матчу.


Переговаривались между собой программисты и робототехники, в последний раз проверяя все системы. Где-то тут крутился и Майк, лучившийся от счастья.


- Вратаря так и не починили у них. Голову не нашли! - хохотнул он в ответ на вопрос Славы. - Так что полевой игрок у них в воротах будет. Надеюсь, хоть блокировку с игры руками ему снять не забыли! - громко крикнул он.


Команда департамента безопасности переглянулась, после чего один из её участников помчался к одному из роботов и начал что-то строчить в своём планшете.


- Кричал зря. - Слава посмотрел на Майка, которого, казалось было невозможно расстроить.


- Фэйр плей, Слав. Есть такое красивое слово. Может, они как-то нам помогут, всякое бывает. - улыбнулся Майк, смотря на своих роботов. - Красавцы!


Слава хмыкнул и отошёл от него, заметив в толпе Ёсидо-сана.


- Аригато, Вячеслав. - Ёсидо-сан склонился в поклоне. - Как вам команда Майка?


- Как все. Майк какой-то слишком весёлый.


- Конечно, он к часу скуки готовится. Они решили с департаментом безопасности играть так же, как они.


- То есть у нас в матче за третье место будет ДТП с участием двух автобусов? - с улыбкой спросил Слава.


Уголки губ Ёсидо-сана слегка дёрнулись вверх.


- Именно так, да. Ладно, пойду я. У нас общий сбор, будем решать, что делать с нашей командой.


- Не против, если я поприсутствую?


- Нет, конечно. Мы, кстати, довели расход энергии на наш карающий удар до семи процентов. С риском выхода форса из строя, но получилось. - Ёсидо-сан сказал это, как только они зашли в лифт.


Слава кивнул.


- Coup de grace, Ёсидо-аники. Это именно так и называется, верно?


- Возможно. - на секунду задумавшись, ответил ему Ёсидо.


Через час они, вместе с остальными участниками тренерского штаба, поднялись обратно.


Майк, вылетевший из дверей, кинулся к ним.


- Ну, этот час мучений закончился! Два-один, наши выиграли! - он побежал дальше по коридору, к лифту.


- Как думаешь, Ёсидо-аники, кто сначала забил и сколько времени ждали голов? - Слава обернулся, но Ёсидо возле себя не обнаружил - тот что-то активно обсуждал со своими коллегами.


Вячеслав посмотрел на них, а потом зашёл в зал.


Для того, чтобы через час вылететь из него пулей, следуя за командой Ёсидо-сана. Обычно спокойный отдел, почти полностью состоящий из японцев, бушевал. Почти не сговариваясь, прямо там, в коридоре, Ёсидо-сана начали качать. На его крики:


- Поставьте меня обратно на зе-е-емлю! - никто не обращал внимания.


Слава с Майком оказались в водовороте этого веселья.


- А что там у наших соперников? - Ёсидо-сан повернулся лицом к залу и остолбенел.


Роботы команды лаборатории мозговой деятельности стояли строем, повернувшись к Широнаки-сану. Один из них сказал что-то, после чего руки всей команды роботов легли на шею.


- Это что там они собираю... - Ёсидо-сан не смог договорить. На его глазах почти все роботы, стоявшие в одной и той же позе, вырвали толстый пучок проводов из своей шеи. Только один из них в последний момент, опустил руку, будто испугавшись и остался стоять среди лежащих на полу...трупов ли? Мёртвых машин ли? Ёсидо-сан сам испугался своей мысли.


- Слава, Майк! Не дайте ему сделать того же! - закричал Ёсидо, выпутываясь из рук всё ещё переживающей триумф команды.


На его глазах Широнаки-сан подошёл к роботу и начал его расспрашивать. Потом, покачав головой, что-то ответил ему.


Из зала продолжали выходить люди, мешая троице подбежать к роботу.


Ёсидо продолжал смотреть. Робот сложил руки в жесте, похожем на молитвенный. Широнаки-сан кивнул ему и положил руку на его шею. Робот опустил руки и принял успокоённую позу.


Широнаки-сан дёрнул за провода, уходящие под затылочную деталь. Робот медленно осел на пол. Его глаза погасли.


- Широнаки-сан, что это было? Зачем вы его отключили? - крикнул Ёсидо-сан, всё-таки протиснувшийся в зал.


- Помните, я шутил, что вы - самурай, принёсший мне голову взбунтовавшегося даймё? Так вот, Ёсидо-сама, зря я это вчера сказал. А по поводу того, что я сделал сейчас - когда самурай собирается принять доблестную смерть от своих же рук, на площадке возле него всегда стояли люди, готовые, если что, помочь ему в случае малодушия.


Широнаки-сан вытащил из кармана платок, оттирая свои руки, запачкавшиеся в смазке.


- Но по этому поводу мы поговорим отдельно. В малом конференц-зале жду через пятнадцать минут вас, ваших товарищей, - он кивнул в сторону Майка и Славы. - и руководство команды лаборатории мозговой деятельности. Разговор, я боюсь, будет долгим.


Собраться, впрочем, удалось быстрее. Уже через десять минут в конференц-зале присутствовали все, кого хотел видеть глава компании.


Широнаки-сан, зайдя, оглядел помещение и кивнул.


- Все в сборе. Теперь я хочу получить хоть какие-то объяснения произошедшему после матча.


Один из мозговиков поднялся со своего места, застёгивая пиджак.


- Разумеется. У меня будет единственная просьба - пусть это будет разговор тет-а-тет. - немолодой уже руководитель этой лаборатории по фамилии Вайевельдер посмотрел Широнаки-сану прямо в глаза.


Тот, постояв несколько секунд, кивнул.


- Попрошу всех остальных покинуть помещение.


Вячеслав, Майк и Ёсидо-сан, в отличии от сотрудников лаборатории мозговой деятельности, не стали покидать сорок второй этаж, а просто переместились в соседний кабинет.


- Не слышно тут, о чём говорят в соседней комнате? - спросил Слава у Майка. Тот помотал головой.


Никто не начинал разговора. В комнате установилось шаткое молчание.


- Неужели это такой страшный секрет? - очень тихо сказал Ёсидо-сан. - Может, это революция в робототехнике?


- Самоуничтожающиеся роботы? Боюсь, что нет. - Майк, сказав это, отвернулся к окну.


- Нет, Майк. Роботы, которые проявляют эмоции. Не в общении с людьми, а в своих поступках. Это же делает их... - Слава ненадолго задумался, поиграв в воздухе пальцами. - Личностями. Это приближает их к людям на чудовищно близкое расстояние. Полшага - и всё, они такие же, как мы.


- Личность, по-твоему, это вспышки эмоций? Что ж, тогда у всего живого есть личности. Ты же согласен, что у бегущего от пожара оленя и человека, который вжимается в окоп от взрыва неподалёку, у них двоих, есть личности? - Ёсидо-сан выстрелил этой фразой, после чего перевёл дух и замолчал.


Дверь кабинета открылась. Широнаки-сан задумчиво оглядел всю компанию, собравшуюся в комнате.


- Нет, Ёсидо, и нет, Слава. О чём говорят в соседней комнате, тут не слышно. А о чём говорят тут, вполне понятно. - он поправил галстук и обвёл глазами всех сидевших в кабинете. - Не было ничего такого. Просто заводской брак, найденный лабораторией и его грамотное использование.


- А в чём суть брака? - задал вопрос Майк.


Широнаки-сан потянул себя за воротник.


- Роботы с излишней восприимчивостью к неудачам. - сказал он. - Что-то там не так с мозгами у них... Да я не разбирался особо, там слишком уж трудные выкладки начались. Вайевельдер, конечно, спец в своей области, но кто ж виноват, что я не спец? - улыбнулся он.


Все сидящие в комнате улыбнулись в ответ.


- Ладно. - Майк поднялся и хлопнул по плечу Ёсидо. - Пойдёмте, отпразднуем.


- Что праздновать-то? - Ёсидо-сан обернулся.


- Ну, если ты считаешь, что праздновать своё чемпионство ты не хочешь, то погнали, отпразднуем третье место моей команды! Давайте, давайте! Широнаки-сенсей, вас это тоже касается! Вы приглашены, и я не приму отказа. - Майк вылетел из кабинета, а за ним последовал Ёсидо-сан.


Вячеслав колебался недолго.


- Я боюсь, что если вы опоздаете, Широнаки-сан, дело дойдёт до штрафной! - сказал он, выходя из кабинета.


- Это какой-то футбольный термин, Слава-аники? - вопрос Ёсидо заставил улыбнуться Широнаки-сана.


- Ооо! Этот термин ведёт свою историю от древних любителей возлияний, а не футбола, и означает примерно следующее..." - двери лифта отсекли звуки разговора от слуха Широнаки-сана.


Тот хмыкнул и хотел было уйти из кабинета, но что-то заставило его остановиться. На одном из столов лежала записка: "Широнаки-сенсей, врать нехорошо". Почерк принадлежал Майку.


- И когда успел. - вслух сказал Широнаки-сан и посмотрел в окно.


"А я разве должен о таком рассказывать? Производя более пятидесяти тысяч роботов в день, мы не задумываемся о браке. Это мусор, отработанный материал, в нём бессмысленно искать бриллианты. Но мозговики сумели. Нашли роботов, которые осознали себя, как личностей. И сказали им очень простую вещь: "Если вы выиграете - мы выпустим вас в большой мир. Если проиграете - пойдёте под пресс." Но они, ставя такое условие, забыли, что у этих роботов есть личность, а вместе с ней - и свобода личности. Они сами в конечном итоге выбрали свою судьбу".


Он закрыл глаза и вспомнил, как робот, оставшийся единственным из всей команды, смотрел ему прямо в глаза и тихо произносил: "То же самое, что и с ними, пожалуйста. Не хочу под пресс". И правда - кто бы хотел быть съеденным бездушной машиной и выплюнутым обратно кучкой бездушного хлама?


Никто, наверно.


Широнаки-сан сел в одно из кресел и начал ползать пальцем по экрану видеофона. "Что наша жизнь?


Лишь колебание ветра


В дереве вечности." - подумалось ему.


Он случайно задержал палец на мгновение дольше, чем требовалось и видеофон начал звонить кому-то.


- Ну что опять... Широнаки-сан, добрый вечер. - голос одной из референток осёкся.


- Да, извините, ошибка... - сказал глава компании, после чего посмотрел на экранчик и помотал головой.


Он, сам того не зная, позвонил той самой девушке, о которой думал вчера вечером.


- А...Хотя нет, не ошибка. Вы не хотите сегодня вечером сходить, отпраздновать окончание чемпионата? - голос Широнаки-сана не дрогнул, он почему-то почувствовал странную уверенность в себе. "Наверно, именно так и чувствовали себя камикадзе, которые давали ручку от себя, направляя свой самолёт прямо во вражеский корабль" - подумал он.


- Я была бы очень рада ответить "да", но, боюсь, что ваш статус не спасёт вас от гнева моего молодого человека. - Она ослепительно улыбнулась ему.


Видимо, именно так чувствовали себя камикадзе, когда их вылавливали из холодной воды пришедшие в себя после неожиданного столкновения с летающей бомбой американские моряки. Стало холодно, грустно... А главное - почему-то появилась чёткая уверенность в своём будущем.


- Ясно, спасибо. Удачного вечера. - сказал он и выключил экран устройства.


Сделав это, он подошёл к окну и посмотрел вниз. Толпа, которую собирал Майк - а не узнать даже с такой высоты его ярко-красный бомбер, было очень трудно.


Заиграла мелодия вызова его личного видеофона. Он открыл маленький экранчик.


На него смотрели радостные лица людей. Майк, держащий своё устройство, Слава, пытавшийся влезть в кадр и ещё несколько работников.


- Так что, Широнаки-сан, мы готовим вам штрафные или вы спускаетесь к нам? - крикнул Майк, пытаясь оказаться громче людей, собравшихся возле него.


- Спускаюсь, Майк. - улыбнулся глава компании.


По дороге он заскочил и в малый конференц-зал. Взял со стола и подбросил на ладони оторванную голову робота.


- Что наша жизнь? Да обыкновенная игра. - сказал он вслух, положив часть машины обратно. Прошёлся по залу, выключая свет, а потом вспомнил фразу, сказанную вчера Славой.


- Главное - в три нападающих не играть. - мистер Акиро Широнаки, в последний раз осмотрев помещение, улыбнулся куда-то в пространство и закрыл дверь.


Донеслись шаги, быстро удаляющиеся от помещения.


Голова робота, стоявшая на столе, упала и покатилась по полу - совсем как мяч в одной из самых любимых человечеством игр.
***

Спасибо за прочтение)

Многие из вас ждали продолжения уже рассказанных мною историй: про колонизацию Марса, про чешуйчатую планету и про робота Энди. Но, к сожалению для них, я решил продолжить историю, начатую мной в рассказе "Люди как звери". Я думаю, они вряд ли на меня обидятся)

Как всегда - оценивайте, комментируйте, подписывайтесь и рассказывайте, если вам понравилось, своим друзьям. Ваш @SilverArrow)

Показать полностью
59

Цельнонатуральная оболочка

Идея этого рассказа пришла довольно неожиданно.
В комментариях под рассказом "Кибер" (http://pikabu.ru/story/kiber_4248193) пикабушники с никами @dihlofoss и @earven своими комментариями (#comment_66960365 и #comment_66960365) предложили мне немного другие условия, на которых может строится повестование на эту тему. Я прислушался к ним и вот такой рассказ вышел в итоге. Приятного прочтения)
***

Павел Семёнович опять ехал из поликлиники.


Он смотрел в окно. Мимо автобуса проплывали улицы небольшого городка в средней полосе России. Застигнутый утром врасплох, город как будто потягивался под гигантским рассветным одеялом, ещё не до конца проснувшись. На дороге было практически пусто, а выпавший ночью снег убирали немногочисленные дворники, одетые в оранжевую униформу.


Павла Сергеевича отвлёк лёгкий толчок чем-то твёрдым в плечо. Он нехотя отдёрнул голову от окна и глянул вбок.


Ему в глаза тут же врезался тонкий синий лазерный луч. На секунду став сеткой, прокатившейся по лицу, тот вернулся на прежнее место и считал узор сетчатки.


- У меня проездной. - ожидая окончания этой процедуры, немного раздражённо сказал Павел Семёнович.


- Я знаю. - Неправдоподобно маленькое лицо кондуктора, вернее, видимую его часть, украсила улыбка. - Просто проверка. У нас контроль на линии.


С этими словами он повернулся к другому пассажиру, давая возможность во всей красе рассмотреть место стыка между живой тканью и металлом протеза, который и скрывал практически полностью его лицо.


"Первое поколение." - подумал Павел Семёнович. - "Хотя чего я ожидал здесь? Людей, которых отличить от меня можно, только засунув в рентгеновские лучи? Провинция. На что хватило денег, то и приобрёл."


Он посмотрел на один из строящихся домов у обочины. На скелете девятиэтажки висело улыбчивое лицо, вторая половина которого была показана в разрезе и представляла собой союз живых тканей, металла и нанопроцессоров.


"Будущее уже здесь!" - гласила надпись над плакатом. Человек, изображённый на нём, был главным героем какого-то старого фильма. Павел Семёнович ухватился за обрывок мысли в своей голове. "Заменили селезёнку и сделали пластическую операцию...Помолодел на два десятка лет!" - вспомнилась ему фраза этого персонажа.


На его сиденье примостилась бабка, косо глянувшая на него. Её нога, слегка полязгивающая, постучала по полу.


- Мужчина, может, вы подвинетесь? Тут место для двоих, не для вас одного! - её голос звучал угрожающе. Разумеется, ответь Павел Сергеевич хоть что-нибудь, она бы немедленно начала упрекать его во всех возможных грехах. Но он промолчал, сдвинувшись в сторону окна и не повернув в сторону своей соседки головы.


- Поставят своё третье поколение и ходят. Богачи выискались, тьфу! Вот моя-то, - она постучала по дребезгнувшей в ответ ноге. - уже второй десяток лет разменяла - и ничего, до сих пор хожу!


Стоящая возле неё старушка, держащая в руках чемодан с уходящей в её рукав багровой трубкой, закивала.


- А вот у меня до сих пор сердечко, - она аккуратно подняла перед собой чемодан. - Стучит, как новое! Вот три года назад поставили - и ничего, хожу и радуюсь. Предлагали западное, подороже, но я отказалась. И денег жаль, и раз наша модель есть, почему бы её не выбрать? А то мало ли - в новостях передавали, что западные модели для нашего специально из ржавеющего материала делают! Мол, погоняют кровь по телу года два - и менять пора. Говорят, гарантийный срок кончается у них.


- Сказки это всё. - подал со своего места голос Павел Семёнович, не отворачиваясь от окна. - Не два года гарантийный срок. Сейчас уже пятнадцать лет.


- А вы-то откуда знаете, а? Видать, сами такие же себе поставили? То-то я гляжу, вас от обычного человека и не отличить! - одна из бабок аккуратно пощупала его руку.


- Не трогайте меня. Я вообще протезов не имею. Только зубы вставные. Но они не в счёт.


- А зря ничего не ставите. С ними и жизнь другая совсем! Бегать можно, прыгать. Дышать легко-легко! - в разговор включился молодой парень, переминающийся на двух белых, лёгких протезах ног. "Второе поколение. Ещё нет стремления маскировать с человеческим телом, но уже гораздо компактней и проще" - пронеслось у Павла Семёновича в голове.


- Так ты что ж, просто так их поставил? - голос сидящей старушки стал выше на пару тонов.


- Нет, не просто так. Сейчас же как - без протезов и работу не найти. А если работу не найдёшь - то и протезов получше не купить.


- Вот так в стране всегда. Я, когда молодая была, пыталась на работу устроиться... - стоящая старушка начала рассказывать какую-то историю.


- Извините. - мягко сказал Павел Семёнович, привставая, опершись на трость. - Сейчас моя остановка, можно мне пройти?


Его пропустили. Он потихоньку спустился на тротуар и пошёл к своему дому.


Перед ним пробежало несколько детей. У пары из них уже виднелись поблёскивающие металлические детали - родители заботились об их будущем, ведь чем новее у тебя протез, тем больше шансов показать, что ты не бедствуешь. Многие люди в том большом городе, откуда уехал Павел Семёнович, когда стал не в силах терпеть окружающих, даже брали кредиты ради того, чтобы шикануть и показать всем окружающим, что они богаты. Да, потом они питались лапшой быстрого приготовления и копили деньги на заменитель желудка, пусть даже самый старый и уже использовавшийся (такие продавали обычно не совсем легально, по факту отвязывая от старого владельца, пусть и после его смерти), но какое-то время они были королями жизни.


Павел Семёнович зашёл в дом и начал стягивать шапку. Потом вспомнил о чём-то, хлопнул себя по лбу и снова отправился на свежий воздух.


Через несколько часов уже гладко выбритый и одевший свой лучший костюм пенсионер сидел за праздничным столом. Внуки, заехавшие к нему в этот день, привезли с собой еды и пару свёртков - подарки, по их словам.


По телевизору шла "Ирония судьбы" - фильм, снятый почти век назад, но всё равно показываемый раз в год, к празднику. За ним, если верить телепрограмме, шло ещё две кинокартины, а потом - и обращение президента.


Постепенно комната начинала приобретать праздничный вид. Весело хохоча, он нарядил с правнучкой, которая косилась на "Наполеон", стоявший на веранде, лиловым глазом ("Очень модный цвет для глаз в этом сезоне" - по словам её матери), новогоднюю ёлку. Выпил незаметно от всех со своим внуком по маленькой рюмке коньяка, пристально глядя на то, как пропадает в открывшееся на секунду прорези рта в протезе лица содержимое бокала. С удивлением смотрел, как режет овощи внучка, аккуратно сняв один из пальцев со своей руки и вставив на его место старый дедов нож.


Вот уже и подходила полночь. За столом, общаясь и смеясь, сидела почти вся семья.


- Ладно, ладно! У нас до Нового Года осталось полчаса, давайте послушаем нашего аксакала, Павла Сергеевича! Давайте, дедушка! - внук аккуратно передал ему крохотную запотевшую рюмку, наполненную настойкой.


Тот встал, аккуратно вытер уголки рта салфеткой и посмотрел на всех сидящих в комнате. Несколько пар глаз - настоящих и искусственных - смотрели на него. Подрагивали в живых руках сидящих бокалы, наполненные разными напитками - и совершенно непоколебимыми оставались в руках механических.


- Мне очень приятно, что вы приехали, бросили свои дела, прочее... - Павел Семёнович аккуратно вытер некстати заслезившийся глаз. - Я буду кратким сегодня. Я желаю всем вам, вне зависимости от того, что происходит с вами, оставаться людьми. Ура!


- Урааа! - все сидящие за столом начали чокаться бокалами, продолжили смеяться и шутить.


У стола постепенно появилась бутылка с шампанским, а часы медленно приблизились к полуночи.


Картинка на экране сменилась видом на куранты. Ещё через несколько минут на экране появилось улыбающееся лицо президента.


- Дорогие киберросияне - и пока обычные члены общества!.. - начал говорить он.


А Павел Семёнович опять ушёл в себя. Он вспоминал тот Новый Год, когда его отец подарил его матери протез. Им было за семьдесят, ему - чуть за сорок. Тогда, в начале двадцатых годов, это было настолько радикальное новшество, что в США, к примеру, вообще признали людей с такими протезами неравными в правах по отношению к обычным американцам, да и до сих пор относились к ним с подозрением.


В России же это было признаком зажиточности. Он снова представлял в голове, как он восторгался, увидев этот аккуратный корпус и как плакал, когда его мать смогла, после пятнадцати лет полуслепоты, сказать ему: "Эта борода совершенно тебе не идёт, Пашенька", смотря на него красным, суженным зрачком в металлической глазнице.


Вспоминал и то, как выгнал из своего дома сына, который вставил себе электронный протез уха без всякого повода, просто так. Теперь он работал на спецслужбы и они очень редко виделись - обида была сильна, но с годами Павел Семёнович понял его поступок. Они даже созвонились пару месяцев назад, и его сын обещал приехать на Новый Год. "Что-то не сложилось. Работа помешала, наверно" - подумал про себя пенсионер.


- С Новым Годом, дорогие россияне. С новым счастьем! - уже завершал свою речь президент с голубого экрана.


Раздался первый бой курантов. Пробка от бутылки шампанского осталась в руке его внука, оттуда слегка плеснула пенящаяся струя.


Павел Семёнович вынырнул из омута своих мыслей и закричал вместе со всеми: "Урааа!".


Потом прошло ещё немного времени, и внук поднялся со своего места.


- Пойду, посмотрю подарки. Как думаешь, доченька, - он обратился к правнучке Павла Семёновича, погладив её по голове. - Где Дед Мороз оставил свои подарки?


- В корзинке на каком-нибудь сайте?


Стол грохнул смехом.


- Нет, старик пока не настолько интересуется Интернетом. Пойдём, поищем. - он взял её за руку и они вышли из комнаты.


Через несколько минут они вернулись, таща с собой кучу свёртков, коробок, пакетов. Постепенно осталось всего две коробки, которые они и отдали Павлу Семёновичу.


Он открыл одну и внимательно посмотрел на сидящих за столом.


- Да уж... - он выложил на гладкую поверхность, слегка подвинув блюда, биомеханический протез колена. Из второй коробки появился протез голени. Два высокотехнологичных устройства лежали на столе, как будто потерявшись в толчее блюд и став незаметными.


- Дед, ты, я знаю, не очень любишь все эти железяки... - его внук упёрся взглядом в пол, будто что-то разглядывая. - Но и ты нас пойми - мы всё время, как ни приедем, видим, как тебе тяжело с этой тростью. Может, всё-таки изменишь своё мнение?


Павел Семёнович внимательно посмотрел на него. Потом его лицо разгладилось.


- Я подумаю, малыш. Я подумаю.


В три часа ночи гости собрались ложиться спать. С трудом, но уместив всех в своём домике, Павел Семёнович зашёл в свою комнатку, держа в руках обе коробки. Он переводил взгляд с одной на другую.


Давным-давно, когда протезы только появились, он дал себе обещание - никогда не использовать их. Мысль Павла Семёновича была очень проста - человек всё-таки должен прожить только свой век, не стоит пытаться продлить его.


Он хорошо помнил тот день, когда принял это решение. На приёме у врача-кардиолога, который предлагал ему поставить искусственное сердце, он мягко покачал головой, отказываясь. Доктор пытался доказать ему необходимость этого, но Павел Семёнович молчал, не пытаясь доказывать свою правоту.


Через полчаса он вышел из кабинета, прижимая к груди длинный лист бумаги с рекомендациями и списком лекарств.


В них-то как раз и была проблема. С каждым годом врачи выбирали простой путь - заменять органы человеческие на их аналоги. Аптеки всё чаще стали торговать наборами по уходу за такими органами, не пытаясь ориентироваться на потребителей, не имевших таковых, а приходивших даже за редким теперь корвалолом или аспирином. Конечно, из их ассортимента не исчезали пластыри, бинты, прочие мелкие приблуды для лечения, но с каждым годом серьёзных лекарств становилось всё меньше. Шутка начала века про бабушку, спрашивающую антивирус в аптеке, постепенно становилась всё ближе и ближе к реальности.


Павел Семёнович уселся на скрипнувшую под его весом кровать и начал подкидывать одну из коробок, которая была поменьше, на ладони. Там пряталось колено - такое же, как у него, только лучше. Не будет вероятных травм мениска, щёлкающих суставов и боли.


Он улыбнулся чему-то, после чего сложил обе коробки в другую, побольше. Аккуратно открыл окно и выложил коробку на плотный, слежавшийся, ещё прошлогодний снег.


Тихо, стараясь не щёлкнуть, вернул ручку в предыдущее положение, после чего расправил кровать и улёгся, не раздеваясь, на одеяло.


"Наверно, я не усну в одежде" - было его последней мыслью перед тем, как провалиться в сон.


***


Врач вышел из палаты и подошёл к человеку лет тридцати, ожидающему снаружи.


- Вы знаете, ситуация лучше, чем мы полагали. Мозг был отключен на протяжении получаса, не более. Память относительно цела, потеряны только незначительные участки. Предлагаем вам обновить протез, это не встанет в большую сумму, просто немного дороже, чем обычное техобслуживание.


- А что произойдёт, если мы обновимся?


- Перезальём ему память. Ничего страшного - процесс обновления довольно приятен, если верить впечатлениям опробовавших. По крайней мере, на финальном этапе. Он вспомнит тот день, когда у него отключился протез. Полностью - с утра и до вечера. Это же вчера произошло, верно?


- Верно.


- Тогда он ещё раз проживёт Новый Год. Прекрасно, не правда ли?


- Хотел бы я так же, доктор.


- Так в чём проблема? Закажите себе тоже протез, а память перельём. Не такая уж и проблема сегодня.


- Я подумаю об этом. Мы сможем его забрать?


- Само собой, когда операция закончится. Постарайтесь создать ему условия, максимально близкие к тем, когда у него отключилась мозговая активность. Он практически не будет шокирован этим. Даже не вспомнит, я думаю.


- Хорошо, доктор.


***


Солнце било в окно.


Градусник снаружи показывал лёгкий мороз.


Павел Семёнович открыл глаза.


На пороге комнаты, комкая в руках шапку, стоял его сын. Поседевший мужчина лет пятидесяти, которого он видел в последний раз на фотографии лет десять назад.


- С Новым Годом, пап. С новым счастьем.


- У меня чувство, будто ты это уже говорил. - неожиданно для самого себя ответил Павел Семёнович.


- Это бывает, пап. То самое чувство, которое можно назвать только по-французски, верно?


С этими словами сын заключил в объятия Павла Семёновича. А потом наступила темнота.


Солнце било в окно.


Градусник снаружи показывал лёгкий мороз.

Павел Семёнович открыл глаза.

На пороге комнаты никого не было.

***

Так вышло, что я до этого никого не благодарил за помощь или участие в моей творческой жизни.
Так что сегодня я просто скажу всем, кто помогал мне, спасибо.

Спасибо пикабушнику с ником @OnesUponATime за ссылку на меня в его посте. В свою очередь, хочу порекомендовать вам его рассказы - действительно отличная проза.

Спасибо создателям этого сообщества - @Hawkril и @VanGogich за возможность поделиться своим творчеством не только со своими подписчиками, но и с другими любителями фантастики. Последнему - отдельное спасибо за пост со списком полезных для пишущего человека интернет-ресурсов, он очень познавателен и действительно мне помог.

Спасибо подписчикам. Вас уже хватает, чтобы попасть из Фермопильского ущелья "Свежего" в "Горячее", но хочется, чтобы вас стало чуточку больше)

В общем-то, на этом всё. Спасибо за прочтение. Оценивайте, комментируйте, подписывайтесь. Ваш @SilverArrow.

Показать полностью
26

Бес в мелочах. Часть 2.

Первая часть рассказа: http://pikabu.ru/story/bes_v_melochakh_chast_1_4273541

Гостиница, в которую заселился Джеймс, была вполне сносной. По крайней мере, в его номере не было тараканов, постель была чистой, а в ванной комнате лежало четыре разных полотенца.

"Этот день закончился, наконец-то. Надеюсь, на работе поймут, если я не прибуду завтра с утра, а приеду днём - всё-таки причина, по которой я это делаю, вполне уважительная." - пронеслось у в его голове во время приёма душа. Потом Джеймс, обмотавшись полотенцем, прошёл к своей кровати, позвонил на ресепшн и заказал ужин в номер и включил телевизор.


Его, уже задремавшего, разбудил звонок в дверь.


- Ваш ужин, сэр! - донёсся высокий голос из-за двери.


- Иду, иду! - крикнул он в ответ, натягивая футболку.


Джеймс на секунду замер перед дверью. "Это не Себастьян, само собой. Найти меня в таком городе - как искать полиэтиленовый пакет в Мировом океане, довольно сложная задача" .


В голове всё равно промелькнула картина: его сегодняшний попутчик в униформе горничной, улыбающийся до ушей и держащий перед собой поднос. Послышался голос: "А вы знаете, сколько людей умерло, доедая свой ужин в гостиничном номере, за прошлый год?".


Уилкинса на секунду пробила дрожь, после чего он открыл дверь, принял из рук широко улыбающейся горничной поднос, изобразил на своём лице выражение удовлетворения, закрыл дверь, поставил еду на стол и расслабленно уселся на кровать.


Через час он уже сладко спал, сытый и спокойный.


Проснулся Джеймс через несколько часов, ощущая себя невероятно отдохнувшим. Уилкинс потянулся на своей кровати, позвонил и заказал себе завтрак, после чего пошёл в ванную.


Едва открыв дверь, он застыл на месте.


Через всё зеркало пеной для бритья было написано: "Сколько людей умирают за но...", а в комнате стоял хорошо различимый запах сигарет Себа.


"Он был тут. Он проник сюда, написал это, покурил, и вышел. Боже, что это за человек, зачем я ему?" - все эти вопросы пронеслись в голове Джеймса, когда тот опёрся на дверной косяк, чтобы не упасть на пол.


За его спиной зазвонил телефон. Джеймс не хотел поднимать трубку и прикладывать ухо к аппарату. Он просто снял трубку и положил её рядом с базой, потом включил громкую связь и отправился в душ.


- Привет, Джейми. Скучал? - голос в трубке в первые секунды показался зашедшему в ванную Джеймсу заботливым. - А в номер другого человека легко попасть. "Здравствуйте, я к своему другу, он заехал к вам сегодня, его имя - Джеймс Уилкинс, он забыл свой чемодан у меня. В каком номере? 237? Да-да, как в том фильме ужасов, действительно. Я зайду к нему, он будет рад меня видеть".


Джеймс в этот момент времени отдёрнул штору и отпрянул - на него глянул вчерашний попутчик. Выдохнув, он понял, что это просто фото.


- Рад меня видеть, Джейми? Впрочем, не отвечай, знаю, что рад.


Джеймс залез в душевую кабинку и включил воду. Тугие струи начали бить по его телу, постепенно выдавливая страх из него.


- А знаешь, что забавно, Джейми? Я заметил сегодня: люди не особо следят за тем, где находятся случайные ночные гости, выходили ли они из помещения? Девушка на ресепшне сменилась и новенькая не знает про то, что я зашёл сюда ночью, на службу заступила новая смена охранников, и они не удивляются, видя меня на камерах. А самое смешное, Джейми - они и не видят меня.


Из вентиляционной решётки над головой Джеймса в помещение ударила струя сигаретного дыма.


В какую-то долю секунды, сорвав штору с крючьев и заливая пол водой и мыльной пеной, из душевой кабинки вылетело мужское тело, в мгновение преодолело расстояние до двери в спальню и подлетело к телефону.


- Я думал, ты будешь мне отвечать, а ты решил расслабиться в душе. Нет, парень, это не пройдёт. - голос Себастьяна сквозил учительскими нотками.


Джеймс захохотал. До него дошёл весь ужас и комизм ситуации - голый мужчина стоит в гостиничном номере, заливая ковёр на полу мыльной пеной, и слушает, как маньяк по телефону пытается заставить его говорить с собой, общаясь с ним, как с провинившимся учеником.


- Что, Джеймс, истеришь помаленьку? Ничего, бывает. А теперь отключи громкую связь, прижми трубку к уху и отвечай мне, окей?


Джеймс махнул рукой и пошёл домываться. Он перестал бояться.


- Ладно, я подожду. - сказал Себастьян и замолчал. В динамике громкой связи действительно установилась тишина, изредка прерываемая звуками дыхания.


Через несколько минут, когда Джеймс, вытирая голову, вышел из ванной, на столике у кровати уже стоял поднос с завтраком, а телефонная трубка была аккуратно повешена на рычажки.


Уилкинс хмыкнул и принялся есть.


Телефон молчал.


Последний кусок тоста исчез во рту единственного жителя номера 237.


В номере по-прежнему стояла тишина, нарушаемая только звуком двигающихся челюстей, перетирающих пищу.


Джеймс посидел ещё минут пять, смотря на телефон, после чего начал одеваться.


Трели телефона всё не следовало.


Джеймс, уже окончательно одетый, подходил к двери номера, когда от прикроватного столика донёсся звонок. Постоялец, в два прыжка преодолев расстояние, сорвал трубку телефона.


- Да что, чёрт тебя побери, тебе тут нужно, засранец? - вопль Джеймса, казалось, было слышно на другом конце города.


- Простите, если я вас от чего-то важного отвлекаю, - голос девушки на другом конце провода был испуганным. - но я хотела бы уточнить, вы собираетесь выехать из номера сегодня?


- Да. - уже гораздо спокойнее ответил Джеймс. - Причём прямо сейчас. Я подойду к ресепшену через минут пять, не позже.


"Чертов больной ублюдок, я же теперь до конца жизни буду так на звонки отвечать" - подумал про себя Джеймс, а потом улыбнулся - такой вариант ответа, на самом деле, содержал в себе много плюсов: как минимум, можно сразу дать человеку на другом конце провода понять, что его собеседник не особо терпелив и будет ждать сути, а не пространных размышлений.


Полчаса спустя он уже ловил попутку на шоссе в сторону Нью-Йорка. "Наконец-то. Он будет пытаться меня настигнуть, но у него ничего не выйдет, как мне кажется. Вряд ли он будет быстрее меня на этом пути." - Джеймс катал эту мысль в голове, постоянно придумывая всё новые и новые поводы для успокоения.


Небольшая машина остановилась возле него.


- Автостопите? - милая девушка, сидевшая за рулём, смотрела на него снизу вверх.


- Да нет, просто нужна попутка. Не подбросите до Нью-Йорка? - Джеймс широко улыбнулся и по-настоящему обрадовался такой же улыбке девушки.


- Конечно! Мне как раз по пути! Садитесь...


- Джеймс, очень приятно.


- Софи Дракед, рада познакомиться.


Через пару минут машина уже полным ходом мчалась по шоссе в сторону Нью-Йорка.


- Куда движетесь, Софи?


- В штат Мэн, там живёт моя тётя, хочу её навестить. - девушка снова скосила глаза в его сторону и улыбнулась.


"Чёрт, не дай бог мне со всем этим кошмаром оказаться в каком-нибудь маленьком городке в штате Мэн, проехав Нью-Йорк. Буду каждой мухи бояться - мало ли, что может произойти". - подумал Джеймс.


- А вам зачем в Большое Яблоко, Джеймс?


- По работе. Я просто стандартный менеджер по продажам, который через пару лет может стать главой своего отдела. - Джеймс отбросил непослушную прядь волос со лба, пытаясь принять максимально расслабленную позу, но потом заметил, мельком глянув в зеркало, что в этой самой пряди появились седые волосы.


"Чёрт, мне всего 29, а я седею. Грёбаный Себастьян!" - эта фраза на секунду чётко проявилась в его голове.


- А вы кто по роду занятий?


- А я - страховой агент. - Широкая улыбка снова озарила её лицо.


- Сообщница. - прошептал про себя Джеймс.


- Что-что? - переспросила Софи.


- Нет, ровным счётом ничего, просто признайтесь сразу - вы сообщница Себастьяна Днайфа, который уже вторые сутки преследует меня по непонятной причине, желая то ли моей смерти, то ли сумасшествия. - слегка размахивая перед собой ладонью, ответил ей Джеймс.


- Какой Себастьян? Какая сообщница? Джеймс, вы точно не шутите сейчас?


- Нет, я абсолютно серьёзен. Серьёзней, чем Сэм перед очередной волной монстров. - Джеймс говорил это, отвернувшись и уставившись в окно.


На обочине сигналил человек, одетый в зелёный плащ и тащивший за собой большой чемодан.


- Остановите, Софи. Прямо тут, прошу вас.


- Но вам же надо в Нью-Йорк, Джеймс.


- Остановите и езжайте дальше. СОФИ! ОСТАНОВИТЕ ВАШУ ЧЁРТОВУ МАШИНУ ТУТ! - уже не сдерживаясь, прорычал Джеймс.


Завизжали тормоза. До фигуры на обочине оставалось метров четыреста. Уже был заметен синий свитер, высовывающийся из-под зелёного плаща.


Джеймс, запнувшись о порог, выскочил наружу и побежал от дороги куда глаза глядят. За своей спиной он услышал громкий, недовольный вой двигателя - видимо, Софи от души нажала на педаль газа, не иначе.


Фигура на обочине тоже побежала вслед за ним, таща за собой чемодан на колёсиках.


К сожалению, рядом не было стереотипного поля кукурузы, в котором можно было бы спрятаться, поэтому Джеймс просто продолжал бежать вперёд, то и дело оглядываясь и ища взглядом силуэт, облачённый в зелёный плащ.


Он выпрыгнул из зарослей травы на просёлочную дорогу, запнулся и пропахал несколько метров пыли. Взгляд его после падения сам собой упёрся в чёрные ботинки, перемазанные грязью и глиной, которые заслоняли собой всё.


- Поросёнок добегался. Вставай, Джейми. Тут, мне кажется, всё и закончится.


- Себ, а ты не думал пойти работать частным детективом? У тебя талант - если в поезде вычислить меня было легко, то в отеле и в попутке - невероятно сложно, снимаю шляпу.


- Я и не пытался. Просто шёл по дороге и голосовал. Я верил в то, что увидев меня, ты потеряешь голову от страха и просто драпанёшь в поля. Как оказалось, этот простой план сработал.


Джеймс медленно встал и посмотрел на своего преследователя. Один из рукавов его плаща был оторван наполовину, обнажив синий свитер под ним. Джинсы покрылись ровным слоем грязи, а причёска напоминала копну сена, которую разметал ветер.


О том, как после этой пробежки выглядел он сам, Джеймс решил не думать.


Себастьян тем временем уселся посреди дороги на свой чемодан, достал пачку, потряс ей в воздухе, и, выудив последнюю сигарету, швырнул шуршащую целлофаном упаковку в сторону.


Щёлкнула зажигалка, и приятно затрещал сухой, искрошенный в мелкую труху, табачный лист. Себ сделал пару затяжек и выпустил облачко дыма.


- Так кто ты вообще такой, Себастьян? - Джеймс, уже успокоившись, сел возле него.


- Я же сказал тебе всё ещё в поезде. Страховой агент, работаю в молодой компании, которая ищет себе новых клиентов. Я просто должен заставить тебя подписать договор с нашей компанией. Условия принятия на работу – убедить случайного человека, который стал твоим соседом по купе, заключить контракт с нашей компанией.


- То есть ты двое суток гоняешься за мной ради того, чтобы попасть на работу? - Джеймс сказав это, замолчал на несколько минут.


Вокруг было тихо. Ветер шевелил полевую траву, лениво гонял песчинки по просёлку и то и дело мягко притрагивался к волосам двух людей, сидящих на большом чемодане посреди просёлочной дороги. Где-то вдалеке урчал мотор трактора, вспахивающего поле.


Неожиданно на лице Джеймса возникла улыбка.


- А я... - он неожиданно засмеялся, захлёбываясь воздухом. - Я-то думал, что ты маньяк...Ха-ха, маньяк, и преследуешь меня, чтобы убииить! - на этой фразе он упал в дорожную пыль и начал смеяться.


Себастьян тоже подхватил этот порыв, огласив окрестность громогласным воплем.


- Ты чёртов идиот, Джеймс Уилкинс! Если бы ты пообщался со мной ещё в вагоне-ресторане поезда, сейчас ты бы сидел на своём рабочем месте, а я бы числился в штате "Live D"! Но нет - насмотрелся своих ужастиков и теперь всё происходящее считает кошмаром! - Себастьян говорил быстро, с постепенно расширяющейся улыбкой и позывами к смеху.


Через пару минут в пыли, пытаясь передохнуть, валялись уже два человека.


Джеймс успокоился первым и утёр слёзы.


- Ладно, Себ. Прости, я что-то накрутил себя немного, согласен.


- Да это я виноват, Джейми. Все эти звонки, сигареты, погоня... Надо было просто в вагоне тебя убедить, но нет - захотелось разнообразия. - Себастьян развёл руками. - Ладно, теперь-то подпишешь договор? Сам понимаешь - никакой юридической силы у него нет, но, если захочешь перейти к нам - милости просим. Правда, в одном я тебя обманул - наша страховка стоит две тысячи долларов, а не полторы.


- Но это всё равно меньше, чем у других. - покачав головой, ответил ему Джеймс.


- Тогда буду рад видеть в нашем офисе в Нью-Йорке. Ладно, пора уже наконец закончить этот цирк. Подпишись, да разъедемся по своим делам.


В его руке каким-то магическим жестом оказался планшет с договором и ручка. Она была протянута Джеймсу, который тут же крепко сжал её в руке.


- Точно не имеет никакой юридической силы? - спросил он ещё раз у Себастьяна.


- Разумеется. Это фальшивка, твоя подпись тут просто для того, чтобы доказать мою способность уговаривать людей, только и всего. - Себастьян широко улыбнулся.


Джеймс не стал больше тянуть время и со спокойной душой подписал бумагу.


-Отлично. А теперь - давай пожмём руки, да разойдёмся - каждый в свою сторону. - Себ протянул свою руку - широкую, загорелую, с кольцом на мизинце.


- А давай!


В следующие несколько секунд произошло слишком много всего.


Одежда на Себастьяне загорелась, а договор в его руках исчез. Несколько мгновений их с Джеймсом позы напоминали обложку одного музыкального альбома, где человек пожимает руку своему горящему двойнику.


Лицо Джеймса успело принять удивлённое выражение, когда странно изогнувший шею Себастьян прошептал ему на ухо:


- Считай, что ты застраховал свою душу. Теперь, после твоей смерти, она получит выплаты. Правда, в аду, но кому какая разница, верно? - сказав это, горящая человеческая фигура начала сползать под землю.


А в Джеймса, ничего не видящего из-за дыма от горящей одежды Себастьяна, врезался вынырнувший из-за пригорка "Бьюик" шестидесятых годов, окрашенный в цвет табачного дыма, отбросив его на несколько метров в сторону.


"Надеюсь, хоть страховые взносы досрочно оплачивать не придётся". - успел подумать перед тем, как потерять сознание, рухнув на песок просёлка, Джеймс Уилкинс, только что заключивший со страховой компанией "Live D" договор, имевший все шансы вступить в действие в тот же момент.


***


Человека с именем Себастьян Днайф больше никто никогда не видел.


То и дело господин, одетый в зелёный плащ, возникал в вагонах поездов, каютах кораблей и салонах самолётов, рассказывая о страховой компании и случаях, связанных со смертями и чудесными спасениями. Иногда он рассказывает историю про парня, которого сбил "Бьюик" на просёлочной дороге средь бела дня, добавляя фразу: "А всё оттого, что по статистике, если вы двигаетесь пешком не по обочине, вероятность ДТП с вашим участием в 2,7 раза выше!".


Джеймс Уилкинс теперь находится в месте, где ему ничего не угрожает. Он пьёт каждый день горсть таблеток - утром и вечером, а врачи прогнозируют ему скорое выздоровление. Впрочем, каждую ночь, перед тем как уснуть, он со страхом смотрит на вентиляционную решётку.


Ему кажется, что тихий шепот говорит оттуда: "Каждую ночь в одиночных палатах психиатрических лечебниц умирает такое-то количество людей..."
***

Спасибо за прочтение)

Да, это рассказ не по моей обычной теме, но надо же пробовать что-то новое, без этого никуда.

Оценивайте, комментируйте, подписывайтесь)

Показать полностью
12

Бес в мелочах. Часть 1.

Джеймс Уилкинс медленно шёл по коридору спального вагона за проводником, выбиравшим ему место.


- Вот это купе. - сказал мужчина в форме компании "Амтрак", распахивая дверь в маленькую комнатку. - Заходите, располагайтесь. Ваши вещи - в багажном отсеке. - с этими словами он аккуратно поднял полку и сунул небольшой чемодан пассажира внутрь ниши, опустил сиденье, дождался щелчка, сообщающего о блокировке, улыбнулся, кивнул головой и вышел.


Джеймс сел на мягкий диванчик и повернулся в направлении окна. На вокзале царила привычная суета - метались носильщики, то и дело цеплявшие друг друга тележками и начинавшие спорить, пробегали люди, опаздывающие на свои поезда, а по перрону степенно гуляли голуби. Станция "Вашингтон-Юнион" жила своей жизнью, слабо изменившийся с того момента, когда руки мэра перерезали красную ленточку, торжественно открывая её более века назад.


В дверь его купе постучали, после чего она дёрнулась в сторону. Проводник, широко улыбаясь и сказав: "Извините" - пропихнул внутрь довольно большую сумку, после чего вышел обратно в коридор, уступив место в купе невысокому, броско одетому господину.


- Вы свободны, можете идти. - негромко сказал вошедший работнику железной дороги, после чего повернулся к сидящему Джеймсу. - Вы мой попутчик? Очень приятно, меня зовут Себастьян, можно просто - Себ.


Проводник, пока второй пассажир купе представлялся, вышел, лязгнув дверью.


- Приятно, да. Моё имя Джеймс. До какой вы остановки? - разговор ничуть не тяготил Уилкинса, обещая быть обычной дежурной беседой с попутчиком, которая очень быстро сойдёт на нет.


- Бостон. А вы? - попутчик уже снял свой ярко-зелёный плащ, оставшись в синем джемпере с торчащим красным воротником поло, и уютно расположился на диванчике напротив.


- Нью-Йорк. А почему не на машине, а на поезде?


- Люблю, вы знаете, наблюдать индустриальные виды без возможности чувствовать запах, окружающий все эти места. - Себ помахал рукой у носа. - Да и машина в сервисе. А что у вас, Джеймс?


- На машину, которую хочу, ещё не заработал, а прочие меня не устраивают. - с улыбкой ответил Уилкинс. - Самолёт дороговат, а время не имеет какого-то решающего значения, поэтому я и выбрал поезд.


За окном медленно проплыл перрон, удалявшийся со всё большей скоростью.


- Кем работаете, Джеймс? - этот вопрос, разрезавший тишину купе через полчаса, оказался довольно неожиданным для задремавшего Уилкинса, прислонившегося головой к стеклу. Тот пободал воздух лицом, после чего сказал:


- Менеджер в супермаркете. Ничего особенного, кроме обещаний карьерного роста через пару лет. А вы?


- О, мой друг, моя работа опасна и трудна, но именно я - один из маленьких винтиков огромного столпа американского общества! - с усмешкой произнёс, закашлявшись, Себастьян.


- Чиновник? Полицейский? Врач?


- Всего понемногу. Я страховой агент, - на лице Себа появилась широкая улыбка. - Я тот самый человек, к которому вы обращаетесь в ходе своей жизни хотя бы раз. Вы можете никогда не звонить по номеру 911, но в страховую вы обратитесь в любом случае - хотя бы для оформления этой маленькой бумажки, дающей вам очень много.


- Действительно. - подумав с минуту, сказал Джеймс.


- А как вы думали? - снова коротко хохотнув, ответил ему сидящий напротив страховщик. - Не задумываетесь о том, чтобы сменить компанию, кстати? Я бы мог вам сейчас все уши прожужжать о том, что может наша организация.


- А если я не захочу слушать?


- А куда вы денетесь-то из этого купе? - рассмеявшись, ответил Себастьян. - Ладно, не буду пудрить вам мозги.


Джеймс посидел ещё пару минут, смотря в окно, а потом всё-таки повернулся к Себастьяну.


- И сколько стоят услуги вашей компании?


- Полторы тысячи долларов в год. - улыбнувшись, ответил ему агент.


Джеймс недоверчиво взглянул на него.


- А не обманываете ли вы меня? Это же чересчур дёшево, в среднем же получается около ста долларов в месяц. Даже в моей, не самой лучшей, компании, страховка три сотни стоит.


- Вы можете посмотреть документы, они у меня с собой. - Себастьян начал вставать со своего места, желая достать свой чемодан и начать показывать многочисленные бумаги.


- Лучше оставьте свой телефон, я позвоню вам. - Джеймс сказал это с интересом - ещё бы, экономить полторы тысячи в год мечтают многие, а удаётся это далеко не всем.


Практически тут же на столе - Джеймс не уловил этот отточенный жест - очутился маленький картонный прямоугольник.


"Себастьян Днейф, страховой агент". - гласила первая строка, отпечатанная красной краской на белом фоне. Ниже, ужё чёрными буквами было написано: "Страховое агентство Live D" и даны телефон, электронная почта и ссылка на несколько интернет-ресурсов.


- А у вас и канал на YouTube есть? - задал после осмотра карточки вопрос Джеймс.


- Есть. Там обычно выкладываем какие-нибудь видео с нашей работы, а также статистику. Вот вы знаете, к примеру, сколько несчастных случаев произошло на железной дороге за последний год?


- Нет. - заинтересованно ответил Джеймс. - А это среди ваших клиентов?


- Вы что, пока нет. Мы молодая, развивающаяся компания... Но не об этом. На железной дороге за последний год произошло 9756 несчастных случаев, более половины - со смертельным исходом! - в этот момент Себастьян поднял руку со сжатым кулаком - только указательный палец в подчёркивающем важность момента жесте не составлял компании своим товарищам.


Джеймс проникся важностью момента - сейчас его будут посвящать в подробности страхового бизнеса.


- Вот, к примеру, был случай. Один парень ехал в таком же вагоне, как наш. Уселся в Детройте, собирался в Чикаго. К нему по пути сел какой-то странный мужчина - он мне именно так и рассказывал, "странный мужчина", мол, попросил его не шуметь сильно, и спать улёгся. Так парень пошёл в туалет, хлопнул дверью, а его попутчик возьми и разряди в дверь барабан револьвера! - страховой агент показал, как это выглядело. - В итоге - парня еле откачали, а того мужчину до сих пор ищут!


Себастьяна эта история привела в необъяснимый восторг - он, улыбаясь, начал активно размахивать руками, захлёбываясь смехом. У Джеймса, впрочем, этот случай вызвал только лёгкую улыбку.


- А тот мужик правильно сделал - соседи-то по купе разные бывают, мало ли, что дальше было бы. - ответил смеющемуся Себастьяну его сосед.


- Это ещё что! Поезд же, друг мой, настоящая машина смерти! Просто цифры - трое людей умерли от удара дверью купе в прошлом году! Десяток - потому что во сне им прищемило столиком шею и они задохнулись. А один уникум так и вовсе - выходя из вагона, умудрился под поезд упасть, пока выбирался - состав тронулся и перерезал его вдоль на две половинки! Вот что происходит обычно. - Себастьян шумно выдохнул и взял со стола бутылочку минеральной воды.


Джеймс в это время выскользнул из купе и направился в туалет. Он уже немного устал от всей этой болтовни, а хорошее воображение услужливо рисовало ему картинки - одну живописнее другой.


Зайдя в небольшую кабинку, он уселся на унитаз и нажал на кнопку слива.


- А я бы не стал этого делать. - донёсся голос из коридора.


Джеймс сплюнул в сторону. Фраза принадлежала Себастьяну.


- Вот все думают, что люди, присосавшиеся к биотуалету, - из коридорчика пахнуло табачным дымом. - это просто дерьмовая городская легенда, опровергнутая двумя усатыми парнями с канала "Дискавери", которые последний десяток лет только и занимались проверкой мифов. А зря они в этом уверены - я лично раз пять видел, как чьи-то кишки доставали из баков. Та ещё картина... Одно радует - никто и не думал от такого застраховаться.


Джеймс сглотнул. Желудок собирался вывалить своё содержимое обратно - картина, развернувшаяся в голове, была очень нелицеприятной.


- Но они не видели людей, которые из-за толчка поезда, сидя на унитазе, теряли глаз, налетев головой на краник умывальника. - запах сигарет стал ещё отчётливей. Как назло, в этот же момент поезд ощутимо тряхнуло, и Джеймс развёл руки в стороны, пытаясь удержаться на своём месте. - Не видели того несчастного, который практически сгорел заживо, пытаясь закурить в туалете, в котором до него какой-то жирдяй выпрыскал на себя полбаллона дезодоранта. - тут через щель в дверях в комнатушку вонзилась струя серого дыма, с лёгкостью долетевшая до Джеймса и ткнувшая его в район сердца.


Джеймс очень осторожно встал и нажал на кнопку слива, после чего начал мыть руки.


- Я и не говорю о разбитых при тряске зеркалах. - голос Себастьяна, пока он говорил эту фразу, стал глуше, а затем - хлопнула дверь, ведущая в коридор вагона.


Словно откликнувшись на это, зеркало тихо звякнуло, заставив Джеймса отпрянуть. Он вымыл руки и вышел из туалета.


В тот же момент на него из открытой двери в коридор вагона вылетел проводник, красный от злости.


- Это вы сейчас курили в вагоне?! - зло пискнул он, глядя на Джеймса сверху вниз.


- Нет, не я. Это делал мой сосед, - абсолютно спокойным голосом ответил ему только что вышедший из туалета человек. - Себастьян, он только что был тут. И кстати, - Джеймс понизил голос. - Я могу поменять своё место? Поезд ещё ни разу не останавливался, вроде как вагон должен быть полупустым.


- Нет! - громким шёпотом ответил ему проводник, приближаясь к его лицу. - Я уже отметил ваше место биркой с пунктом назначения и не имею ни малейшего желания её перевешивать!


- Я дам вам пятьдесят долларов. - эта фраза сорвалась с губ Джеймса неожиданно для него самого.


Проводник помотал головой.


- Исключено.


- Сто.


- Не выйдет.


- Двести! - в голосе Джеймса скользнула мольба.


- Нет, сэр, я не пересажу вас в другое купе! - сорвался на крик проводник.


В этот момент времени в маленький тамбур вошёл крупный человек в форме "Амтрака".


- Я начальник этого поезда. Что здесь происходит? - большой человек втянул в себя воздух и поморщился. - Молодой человек, вы что, курили в тамбуре?


- Да вы что, разумеется, нет! Я вообще некурящий! Это всё мой сосед Себастьян, из-за которого я прошу вашего человека пересадить меня в другое купе уже несколько минут! - Джеймс, начинающий закипать, тоже начал кричать.


- Молодой человек, пройдите обратно в своё купе и покажите нам вашего друга! - голос начальника поезда сменил свой тон на более миролюбивый, но он всё равно смотрел на пассажира недоверчиво.


- Хорошо, пойдёмте. - Джеймс спокойно повёл их в своё купе, не ожидая увидеть там Себастьяна. И не ошибся: о том, что кто-то сидел напротив него и рассказывал ему все эти истории, напоминал только рваный след от бирки, приклеенной к стенке вагона проводником.


В самом купе неуловимо пахло дорогим одеколоном и сигаретами.


- А был ли у вас вообще сосед? - спросил, повернувшись к Джеймсу, начальник поезда. Тот хотел было ответить, но его опередил проводник.


- Был, был, я его на "Вашингтон-Юнион" сажал. Забавный малый, одет, как попугай, говорит с южным акцентом. - заявил он, глядя на вышестоящее лицо.


Начальник поезда внимательно посмотрел на пассажира, а потом - на проводника.


- Ладно, к вам вопросов больше нет. Если ваш сосед вернётся - отправьте его к проводнику, пусть отвечает за своё поведение лично перед ним. – сказал он, обращаясь к Джеймсу.


Тот кивнул и уселся обратно на своё место. Представители компании "Амтрак" вышли из купе.


Через несколько минут Джеймс щёлкнул замком двери и устроился на своём месте поудобней, продолжая смотреть в окно.


Прошло ещё пять минут.


Из-за двери донеслось аккуратное покашливание, и ручка замка плавно пошла вниз. Дойдя до упора, стоявший за дверью мягко толкнул её в сторону, но замок крепко держал эту преграду между коридором и купе.


- Эй, Джеймс. - голос Себа за дверью был спокоен. - У меня есть билет в это купе, а ещё в моём кармане лежит бирка, говорящая о том, что я сижу тут. Ты не мог бы меня впустить?


- До Бостона... - Джеймс глянул на висящее в купе расписание, а потом - на свои часы. - Всего полчаса, а ваш чемодан я отдам вам как раз перед этой станцией.


- То есть ты заставишь меня стоять в этом коридоре? - вкрадчиво спросил Себастьян.


У Джеймса пересохло в горле.


- Д-да. А что такое? - его голос потерял наглость, и стал, как ему показалось, заискивающим.


- Полчаса, Джеймс. Сколько интересных историй про людей, найденных мёртвыми в купе, я могу рассказать за это время? Не одну. Вот, например, история про парня, который погиб из-за взорвавшегося плафона на потолке. Его череп раскроило надвое большим осколком и прибило к столу. Я лично выписывал безутешным родителям чек со страховой выплатой, смотрел в их лица...


В вентиляционную щель снова потянуло дымом.


- Да, лица людей, потерявших своих близких. Сколько же в них боли, страдания, надежды на то, что их маленький Билли остался бы жив в тот вечер. - Себастьян будто получал какое-то невероятное удовольствие, говоря всё это.


Струя дыма, пройдя через щель в двери, запуталась в ногах Джеймса. Он тут же поджал их ближе к груди.


- Ну что, Джейми, пустишь меня внутрь? Или мне продолжать атаковать тебя струями дыма, м? - голос Себастьяна звучал уверенно, будто набирая силу и объём, отдаваясь всё чётче в ушах сидевшего в купе человека. Ещё одна плотная дымная линия прочертила пространство купе.


Джеймс потянулся к замку и крутанул ручку. Дверь тут же отъехала в сторону.


Себастьян аккуратно приземлился на своё место. Сигареты у него в руках не было, но он аккуратно выпустил ещё одну дымную струю в сторону.


- Так, молодой человек, опять ку...- голос проводника пресёкся, когда Себастьян со спокойным видом достал из кармана электронную сигарету.


- Парю, где хочу, господин проводник. - он выдохнул белую струю пара прямо в лицо работнику, тут же начавшему махать руками перед собой, отгоняя дурно пахнущий воздух. - Законом же не запрещено, верно?


"Маньяк. Настоящий маньяк." - подумалось на мгновение Джеймсу.


А потом он понял, что струи дыма, которые выпускал Себастьян, были серыми. Теперь же маленькое пространство купе заполнялось белым паром.


"То есть у него и пачка с собой имеется, а электронными сигаретами он только прикрывается. Хитрый жук!" - именно эти мысли стёрли из головы Джеймса почти все страхи.


- Обыщите его! У него сигареты в карманах. - сначала пытался крикнуть, а потом просто сказал застывший в одной позе Уилкинс.


- На каком основании, малыш? У вас есть право меня обыскивать? Ордер? Предписание от имени компании? - Себастьян снова выпустил струю пара в лицо проводника, адресуя ему эти вопросы.


Тот вместо ответа вылетел из купе, захлопнув за собой дверь.


- Вот и славно. - Себ перевёл свой взгляд на соседа. - Что, Джейми, испугался? И не зря - сколько возможностей умереть в казалось бы безопасном помещении, верно? Взрывающийся плафон, влетающий в вагон автомобиль, сосед-психопат? - с этой фразой его рука скользнула во внутренний карман, доставая смятую пачку "Кэмела" и зажигалку.


Джеймс не стал дожидаться продолжения этой фразы. Он за какие-то секунды вылетел из купе и бросился в сторону вагона-ресторана.


Ему вслед донёсся смех и звук, с которым проворачивается в маленьких тисках кремень обычной зажигалки, купленной за полдоллара в киоске около вокзала незадолго до отправления поезда.


Вагон-ресторан, в который он пришёл через несколько минут, встретил его тишиной и спокойствием. Поезд подъезжал к Бостону, а Себастьяна не было видно на горизонте, поэтому Джеймс рассчитывал провести тут полчаса, не больше. Подлетевшему официанту он быстро объяснил, что хорошая чашка эспрессо его вполне устроит, если повар не забудет бросить туда пару кусков сахара и налить из красивого кувшинчика буквально пару миллилитров сливок.


Через пару минут, когда он уже наслаждался ароматом свежесваренного кофе и вкусом маленькой, аккуратной булочки, поезд остановился у перрона станции Бостон.


"Ну вот и всё. Сейчас этот парень выйдет из поезда и мне не придётся больше переживать за происходящее. Можно успокоиться, посмаковать эту чашку кофе." - эти мысли пронеслись в голове успокаивавшегося Джеймса. Он смотрел в окно, где серое небо заливало потоками воды один из старейших городов США, и думал о том, что сейчас мелькнёт в толпе уходящих с вокзала зелёный плащ и можно будет выдохнуть с чистой совестью, потому что закончится этот странный день, который начинался совершенно обычно.


Поезд, постояв ещё десять минут, тронулся дальше. Джеймс, так и не увидевший в вокзальной серой толпе зелёный мазок плаща Себастьяна, но окончательно успокоившийся, заказал себе бургер, после чего снова перевёл свой взгляд на происходящее за окном. Мимо него пролетали городские пейзажи, которые никак не собирались кончаться.


- Надо же, я и забыл что моя остановка в Бостоне! - знакомый голос, донесшийся сзади, заставил его вжать голову в плечи и обернуться.


Сзади стоял Себ, насмешливо поглядывающий на него.


- Я сяду, ты не против? - спросил он, и, не дожидаясь ответа, плюхнулся на диван. - Кстати, не торопись, жуй размеренно - набьёшь рот, поезд тряхнёт, подавишься, будешь кататься по полу и пытаться вдохнуть воздух, пополняя ряды тем несчастных пяти, семьям которых мы выплачивали страховку посмертно.


У Джеймса глаза полезли на лоб. Он, несмотря на совет сидящего напротив человека, начал бешено работать челюстями, пережёвывая потерявший вкус бургер.


- Кстати, - Себастьян протянул руку и взял с тарелки длинную картошку фри, сунул её кончик в соус и откусил. - Твои вещи в полной сохранности, Джейми. Стоят в купе и ждут тебя. Можешь взять свой чемоданчик сюда и продолжить нашу беседу. Я лично с удовольствием её поддержу.


Джеймс одним движением проглотил всё, что было у него во рту, после чего выскочил из-за стола и помчался к своему вагону. За его спиной Себастьян продолжал подъедать картошку фри с тарелки.


Через пару минут, влетев в своё купе, он сразу поднял сиденье, вытащил из ниши свою ношу и кинулся к проводнику.


- Через сколько следующая станция? - сбивающимся голосом спросил он.


- Пять минут - и мы в Филадельфии! - ответил проводник, выходя из своего купе.


- Хорошо, я понял. Тогда у меня просьба - вы не могли бы сказать моему соседу, если он поинтересуется, где я, что видели меня уходящим в следующий вагон? Спасибо! - Джеймс выкрикнул это, уже вылетая из только что остановившегося поезда и мчась к выходу в город, то и дело оглядываясь назад, боясь увидеть зелёный штрих в окружающем его сером людском море.


Впрочем, поймал он себя на мысли, в городе можно не бояться этого парня - затеряться здесь довольно просто. На вытянутую руку тут же откликнулось такси, припарковавшееся к обочине.


- В гостиницу. - сказал Джеймс, быстро садясь внутрь.


- В какую?


- В какую угодно, лишь бы не слишком дорогую.


Водитель кивнул, перевёл рычаг коробки передач в положение "D", крутанул руль и нажал на педаль. Машина выехала на проезжую часть и, постепенно набирая скорость, начала удаляться от вокзала.

***

Окончание рассказа - сегодня, через пару часов)

Оценивайте, комментируйте, подписывайтесь)

Показать полностью
49

Литературный Пикабу.

Идея в общем-то простая - собрать в одном сообществе людей, которые выкладывают на Пикабу свои рассказы, стихи, повести и прочие литературные эксперименты.

Пример моих постов на данную тематику:
http://pikabu.ru/story/kiber_4248193
http://pikabu.ru/story/nerabotayushchie_zakonyi_4153852

Оба поста вышли в "Горячее"

538

Кибер.

- Сожалею, мистер Салливан, но это невозможно.


Рон Салливан (35 лет, разведён, имеется ребёнок) стоял напротив врача в небольшом кабинете приёмного покоя.


- Но, доктор, обычная диагностика, только-то!


- Нет, Рон. Простите, конечно, но больницам запрещено обслуживать киберов по вопросам, связанным с искусственными органами - начиная от техосмотра и заканчивая пересадками. Ваша просьба относится к этой категории.


- Доктор, у меня аритмия, а до гарантийного срока остаётся всего два года!


- Ну, ничем не могу помочь. Обратитесь...в любой техцентр или автосалон. Вам там ваш движок так расточат - ещё пять лет проходите!


В голосе доктора чувствовалась фальшь. Ещё бы - даже дети, только-только идущие в школу, знают - органы с гарантийным сроком не работают после его окончания ни дня.


Рон, разумеется, был в курсе этого.


- Док, у меня дома сидит мой маленький сын. Я хочу увидеть его хотя бы в пятнадцать лет, дать ему хоть какие-то уроки взрослой жизни. А эта чёртова машинка, - он постучал себя в грудь. - не даёт мне никакого покоя!


Он покраснел. На лице его вздулись желваки, а челюсть машинально начала пожёвывать что-то невидимое.


- Я прошу прощения, мистер Салливан, но вы не могли бы успокоиться? Иначе вас выведут из моего кабинета под руки и вышвырнут из нашей больницы. Оно вам надо? - голос врача звучал насмешливо. Он-то понимал, что всей полнотой власти в кабинете обладает он и только он, а не этот горе-вояка.


Рон неожиданно снова поднял глаза на доктора.


- Но ведь вы же давали клятву Гиппократа? Обещали помогать людям? - в его голосе слышалась дрожь.


- Я сожалею, мистер Салливан, но вы официально не признаётесь человеком. А теперь прошу простить - у меня много работы. До свидания.


Доктор нажал на небольшую кнопку на столе. Над дверью зажглось слово "Следующий".


Старший сержант в отставке, а ныне - работник на стройке, Рон Салливан вышел из кабинета, опустив плечи.


Просто он не был человеком.


"Странно, что при этом я плачу налоги, как обычный американец." - подумалось ему и он слегка улыбнулся.


***


Это было давно.


Если точнее - 22 сентября 20.. года, 18-15 вечера, неподалёку от одного маленького городка, затерянного чёрт знает где.


Тогда Рон вёл группу солдат по пересечённой местности. Ничего необычного - просто разведка.


Но у войны множество лиц, и она показала то из них, что не имело отношения к реальности Рона Салливана и пятерых его спутников. Это уже потом Рон узнал, что там было старое минное поле, чёрт знает когда и для чего созданное. На картах оно обозначалось на несколько километров восточнее.


Поэтому, когда под ногой идущего спереди что-то щёлкнуло, он не обратил внимания. Когда же перед его лицом взвилась маленькая смерть, упакованная в изящную металлическую оболочку, он только и успел крикнуть "Ложись!". А потом всё померкло.


Очнулся он уже в военном госпитале. В его груди билось новое, механическое сердце, а воздух по организму гоняли искусственные лёгкие. Аорта представляла собой эластичный шланг, а кости в груди заменили металлической пластиной - никто из хирургов не пытался даже собрать что-то похоже на рёбра из фарша осколков, кости и плоти.


Как Рон выжил, он не понимал сам. Врачи что-то говорили про "удачное падение", про "боевой костюм, запечатавший рану и не давший крови политься наружу", про "встроенную мини-аптечку", которая позволила протянуть до госпиталя. Но на Рона эти фразы не действовали. Теперь он был лишён того занятия, которое любил по-настоящему - больше не мог испытать горяки боя или того чудовищного потока адреналина, бегущего по жилам...


Операции покрыла страховка. Протезы, напечатнные на 3D-принтере, стоили копейки. Самым крупной из затрат оказалась простая, как сапог, металлическая грудная пластина.


Через два месяца он приехал домой. Родители сначала поохали, а потом привыкли. Девушка, когда они в первый раз остались вдвоём после его приезда, горячо прошептала ему на ухо: "Шрамы только украшают мужчину, верно?"


Верно, подумалось ему. А потом и доказалось.


Постепенно жизнь вошла в какое-то спокойное русло. Он работал, женился, у него появился сын. Подошёл срок первой гарантийной замены протезов, которая прошла успешно.


Потом уже, через два месяца после этого, по телевизору сообщили, что такие, как он, больше не считаются людьми.


Секрет был прост - новое поколение протезов содержало в себе довольно "умную" начинку, призванную помочь отслеживать их состояние и предупреждающие владельца о скором окончании гарантийного срока. У одного из разработчиков этих суррогатов во время интервью поинтересовались, к чему приведёт такое использование. Он на секунду замолчал, собираясь с мыслями, а потом выдал тираду, в которой конечной целью назвал сращивание робота и человека. Всё бы ничего, если бы это интервью не увидели религиозные деятели...


Эти люди и так считали производство роботов "уподоблением Богу", а самих роботов - "посланниками Сатаны". Теперь же они начали очень громко рассуждать о том, что такие заявления греховны по своей сути и что люди, выбирающие такую судьбу - уже и не люди вовсе. Конечно, людей, считающих так радикально, было очень немного... Но это был тот самый чудовищный случай, когда 5% людей влияют на остальные 95%.


Начались демонстрации. Киберов в американском обществе было максимум полпроцента, но это не останавливало толпу. В нескольких городах случились расправы над людьми, заподозренными в использовании такого рода "примочек". В этот-то момент и активизировались политики.


Они-то и выступили за ограничение прав киберов, в первую очередь заботясь об их безопасности ("Само собой!" - в такие моменты ехидно восклицал Рон Салливан). Тогда их даже так и не называли - Рон хорошо помнил, что слово "кибер" появилось потом, в окончательной формулировке официального законопроекта. До этого момента самым мягким обращением к нему было "парень", сказанное каким-то бомжом, когда он проходил мимо помойки. И то - он был ему благодарен. Ему казалось, что каждая собака в Брокен-Хиллс знает, что он носит в груди металлическое сердце.


К несчастью для него и остальных бедолаг, пользовавшихся такими "суррогатами" (тоже словечко, прилипшее к этой технике в ходе всего этого процесса) органов, в тот момент времени президент попался очень бесхарактерный, а фракция республиканцев в Конгрессе уже двадцать лет как доминировала. Поэтому эти "чёртовы консерваторы" (это было самое мягкое выражение, которое Рон позволял себе в адрес политиков) сумели продвинуть этот законопроект - о признании людей с роботизированными протезами ограниченными в гражданских правах и свободах. Президент не смог противиться, и подписал это решение.


С тех пор в жизни Рона всё изменилось. На работе он оказался не нужен ("Вот ещё, связываться с этой жестянкой"), жена ушла, бросив ему напоследок: "Ты - бессердечное существо, Рон", оставив ему двухлетнего Джо, а родители очень мягко посоветовали ему уехать из этого города, чтобы ничего не нарушало его тихий, размеренный быт. Он не был на них в обиде - в конце концов, они не бросали его - каждый день они звонили по видеофону, болтали с Джо, обсуждали новости. Просто они были довольно далеко от него, вот и всё.


Потом случился следующий удар - неожиданно на сторону этого закона встали и учёные - в основном, биологи, поддерживающие точку зрения о том, что данные импланты выполняют свои функции в организме киберов не так, как в организме человека. Что, к примеру, принцип работы механического сердца отличается от принципа работы человеческого, что лёгкие человека совершенно иначе качают воздух по его организму, нежели искусственный аналог ("Само собой!" - восклицал Рон Салливан, когда обсуждал это в тесном кругу таких же, как он). В общем, с тем, что киберы - это не достижение науки, а всего лишь ложная тропинка на её пути, начало соглашаться всё больше людей.


Впрочем, место домыслам и слухам было всегда. Жёлтые газетёнки и интернет-форумы писали, что всё это - не просто так, что элита хочет жить вечно, просто заменяя себе органы, а люди будут продолжать умирать ("Вы что, с ума сошли?" - в таких случаях говорил Рон, знавший, что эти органы заменить действительно невозможно, и что элите проще достать донорские.) Научые журналы то и дело печатали небольшие статейки биологов, посвящённые этим вопросам, где делались аккуратные замечания по поводу того, что сроки службы таких органов постепенно растут. Рон хорошо знал, что теперь гарантийные сроки органов примерно равны пятнадцати годам, но из этого вытекала куча проблем - начиная от необходимости менять батареи и заканчивая фильтрами искусственных почек, которые начинали при отсутствии контроля за ними не "чистить" организм, а, напротив, "засорять" его. Конечно, ты проживал эти пятнадцать лет, но страховая компания уже не оплачивала такие операции, а врачи их не делали. Так что слова врача про автосервис и техцентр отчасти были правдой - кибер мог пройти в них обслуживание... Но при этом получал метку кибера, которой был обязан подтверждать свою личность при любой покупке, проезде в общественном транспорте и прочее. Иначе маленький чип, встроенный прямо в ладонь, бил своего обладателя током. ("А оно мне надо?" - думал Рон Салливан, проходя мимо таких мастерских.)


Его же искусственное сердце и лёгкие работали уже восемь лет без перерыва. Обе системы его устраивали, кроме, разумеется, того факта, что ему осталось жить полтора года с этими примочками внутри. Будь бы у него проблема с любым другим органом - доктора бы и не посмотрели на то, что он кибер. Его печень, желудок, кишечник - это всё вполне заменимо органами других людей или излечимо лекарствами. Импланты оказалось невозможно заменить. Потому что закон - он и есть закон.


Рон хмыкнул и направился к своему дому.


Он жил на отшибе небольшого городка, в уютном одноэтажном домике, купленном со сбережений. Тут же его ждал Джо, его сын.


А вот и он, сидящий на крыльце и мирно попивающий из кружки какао.


- Привет, пап! - он не кинулся обниматься, он просто приподнял руку в приветственном жесте.


Джо, само собой, знал, что папе осталось жить всего полтора года. Но для него время ещё текло медленно, поэтому он и относился к этому с совершенно детским спокойствием. Правда, иногда, когда просыпаясь по утрам, он понимал, что его подушка мокра от слёз, потому что он плакал во сне - или перед ним, он уже не помнит.


Рон присел на ступеньку ниже и посмотрел на своего сына.


- Что нового? - спросил он у отпрыска.


Тот в свою очередь приложил чашку ко рту.


- Ни-че-го-шень-ки! - прокричал он, слушая свой глухой из-за сосуда голос. - В школе всё нормально, по ТВ - опять какая-то ерунда, а в сети, как всегда - спойлерят те серии тех сериалов, что я ещё не видел.


Рон улыбнулся. Ему нравились такие вечера - сидеть с Джо на крыльце, общаться, что-то рассказывать ему.


- Пап, а мама приедет к нам на мой день рождения?


Этот вопрос застал Рона врасплох.


- Эммм...Боюсь, что нет, Джо. Она занята.


"По крайней мере автоответчик в её доме так утверждает." - подумал он. Действительно, она жила в Денвере, не очень далеко, но старательно игнорировала общение с Роном, говоря обычно только с Джо.


Неожиданно электронное сердце решило подбарахлить. Рон аккуратно потёр грудь, но это не укрылось от внимания сына.


- Пап, тебе больно?


- Нет, - с вымученной улыбкой сказал Рон. - Просто зачесалось. У нас есть что-нибудь на ужин?


Джо вскочил со своего места.


- Ужин! А я-то думал, про что я забыл! - после чего унёсся в сторону кухни.


Рон подхватил его кружку, взгромоздился на самую верхнюю ступеньку, и уставился вдаль, то и дело отхлёбывая из кружки какао. "Побольше бы таких моментов." - подумалось ему.


- Пап, ты же там не пьёшь моё какао? - голос сына из кухни был слабо слышен.


- Нет, ты что! - улыбнулся Рон, делая глоток горячего молочно-шоколадного напитка. - Ни капельки не выпил.


- Да знаю я, что ты сейчас пьёшь моё какао и глазеешь на город! Иди в дом, тосты уже готовы! - голос Джо обещал ему шуточную взбучку, если он прямо сейчас не придёт.


"Почаще бы так." - пронеслось в голове Рона, когда тот заходил в дом.


***


Его бросало то в жар, то в холод.


Спать нормально Рон не мог уже полгода. Сердце постоянно сбивалось с ритма, поспать спокойно удавалось часа три, не больше.


В то же время появилось и неприятное чувство нехватки воздуха. Он дышал своими лёгкими, но казалось, что они специально выпускают наружу малую часть того живительного кислорода, что ему так нужен.


Он не бросил работу, но появлялся там всё реже. Начальство, прежде довольное его деятельностью, теперь то и дело грозило его уволить.


Рону, впрочем, становилось всё больше и больше плевать на окружающую действительность.


"Странно всё это." - думал он, лёжа на кровати. "Вот я раньше и не думал о том, что умирать - это страшно. Нет, разумеется, что-то такое в голове было, но пока я служил в армии - об этом не вспоминалось, когда я лежал в госпитале - была только радость от осознания того, что жив, когда вернулся - ощущение того, что жизнь ещё будет продолжаться".


Он встал с кровати и подошёл к окну. Солнце ещё не успело встать, но горизонт потихоньку озарился розовым.


Пискнул браслет на запястье. Цифра, горевшая теперь на нём постоянно, изменилась на пару чёрточек. Рон бросил косой взгляд, уже зная, что ему ответит устройство.


- 144 дня. - механическим, тихим голосом отозвался браслет.


Рон закашлялся.


- Да-да, спасибо. Я в курсе. - прошептал он, лёг обратно, и спокойно уснул.


***


Решение пришло Рону в голову как-то само.


Точнее, не так.


К ним приехала его бывшая жена.


Он видел из окна, как к его дому подъехала небольшая изящная машинка, из которой выпорхнула миниатюрная, хрупкая фигурка. Если бы у него было бы его сердце, оно бы сейчас зашлось в бешеном темпе.


Но суррогат в его груди был спокоен и отрабатывал свои 60 ударов в минуту.


Рон спустился по лестнице и открыл дверь.


- А ты совсем не изменилась. - с улыбкой сказал, смотря на неё. Да, она уже не была похожа на ту девушку, в которую он влюбился пятнадцать лет назад, к которой вернулся двенадцать лет назад, и которая бросила его девять лет назад. Она немного постарела...Или повзрослела? У девушек есть странная особенность - они до какого-то определённого момента практически не меняются, а потом неожиданно даже не взрослеют - а стареют.


У его бывшей жены, Эмили, старения, судя по её энергии, не намечалось.


- Изменилась, просто ты этого не замечаешь. - она впорхнула в его дом. - Сколько тебе осталось, Рон? - в её голосе промелькнуло беспокойство.


- 125 дней, 16 часов и 52 минуты. - спокойно ответил ей он.


Эмили тут же рухнула на один из стульев в коридоре.


- Рон...А ты не мог сказать раньше? Я бы что-нибудь придумала. Мы бы что-нибудь придумали...


- Я пытался, но твой автоответчик, видимо, не очень любит доносить до тебя информацию.


- Не автоответчик - муж очень не любил. - ответила ему Эмили. - А теперь мы с ним в разводе.


- Что так? - безразлично спросил Рон, переборов приступ кашля.


- Не сошлись характерами. - спокойно парировала его выпад Эмили. - А где Джо? Я ехала к нему на день рождения, а теперь нигде его не вижу. - она осмотрелась вокруг.


- Он у родителей, Эм. - ответил он ей, вспомнив это милое прозвище, которая она получила, едва попав в его компанию.


- Мог бы и предупредить. - Эмили сказала это беззлобно, просто констатируя факт. - Жаль, я хотела увидеть мальчика.


- Ты могла сделать это в любой другой его день рождения.


- В другие дни рождения около него был ты. А в том, что ты сможешь организовать своему сыну праздник, я не сомневалась ни капельки.


- Мог. И организовывал. Потому что ты не считала своим долгом приехать и посмотреть на него...


Речь Рона прервалась чудовищным кашлем. На несколько секунд ему показалось, что часы врали ему, и его гарантийный срок уже наступил. Он нашарил взглядом, прыгающим от кашля, своё запястье и увидел там те же самые цифры: "125:16:52:01...00...51:00).


- Рон, что с тобой? Может, тебя по спине постучать? - голос Эмили доносился откуда-то издалека.


Он усилием воли разогнулся и прервал этот приступ кашля.


- Нет, не забывай - я же железка частично, такие фокусы не помогут. - он снова согнулся и начал перхать. Во рту появился вкус, который не вспоминался ему все годы, пока он носил в себе искусственные органы - мокрота.


- Ого. - он сплюнул на ковёр тягучую слюну, после чего снова выпрямился. - Я и не думал, что такое может и с искусственными лёгкими произойти.


Эмили смотрела на него с ужасом. На ковре расплывалось чёрно-зелёное склизкое пятно.


- А Джо это видел? - спросила она, брезгливо морщась и показывая вниз.


- Нет. Я стараюсь при нём вести себя как раньше, но мне трудно.


Пока он говорил, Эмили всматривалась в черты лица напротив. Запавшие глаза, круги под ними, сухие губы, бледная, дряблая кожа. Через эти черты, как через посмертную маску, проступал облик старого Рона - молодого, красивого, с белоснежной улыбкой и загорелой кожей.


Неожиданно к её горлу подступил ком.


- Ронни...Прости меня. Я...Я и не думала... - она не смогла сдержать слёз и обняла его, прижимаясь к нему, отмечая про себя, что тот как-то усох и одряблел с момента их последней встречи.


- Ты и не думала, что будет, если ты оставишь меня одного с Джо? Не волнуйся, Эм, я давно тебе это простил. - Рон поглаживал свою бывшую жену по волосам, тоже неосознанно прижимаясь к ней. - Я боюсь, я не прощу тебе, если ты пропустишь ещё один его день рождения.


- Не пропущу. - раздался приглушённый голос его жены.


В это самое время на улице зазвенел велосипедный звонок. Джо возвращался домой.


***


18 дней, 15 часов, 10 минут.


Руки, лежащие на руле, были похожи на смятые пакеты из крупного гипермаркета - такие же белые и покрытые сеткой морщин.


Человек за рулём тяжело дышал, то и дело закашливаясь. Машина набирала ход, то и дело взбрыкивая после каждого приступа её владельца.


Подросток, сидящий возле него, посматривал на своего отца со смешанными чувствами. Тут была и жалость, и боль, и пробивающееся из глубины чувство одиночества - как так, осталось чуть больше двух недель, и не станет папы, самого близкого человека на Земле?


Мальчик то и дело мотал головой, не в силах представить этого.


Ровная дорога стелилась под колёса машины сама, через нагретый воздух полупустыни она двигалась, как горячий нож сквозь масло, наматывая новые цифры на одометр.


Автомобиль Рон приобрёл на сбережения. Это был "мустанг", один из первых. Стоил он каких-то баснословных денег, но Рон не стал экономить. Сегодня он ехал в своё последнее путешествие, и хотел, чтобы оно было класса "люкс".


Под капотом всю дорогу взбрыкивали две сотни американских жеребцов, то и дело срываясь в бешеный галоп. В такие моменты и Джо, и Рон радостно смеялись.


Когда-то давно Эмили, видя, как он играет со своим сыном, сказала ему:


- А я поняла, в чём разница между мужчиной и женщиной.


- В чём же? - спросил Рон, не отвлекаясь от игры - его персонаж ожесточённо оборонялся, то и дело нанося резкие удары бессистемно атакующему самураю Джо, радостно вскрикивающему при каждом удачном действии.


Эмили вернулась из кухни их дома, протирая полотенцем мокрую тарелку.


- Девушку можно считать женщиной, когда у неё появляются дети. Она, конечно, может продолжать вести себя так, как вела раньше, но всё-таки она становится взрослее.


- А мужчины?


- А мужчины не рожают - поэтому есть в вас что-то детское всю вашу жизнь. - улыбнулась она и приобняла Рона за плечи.


"Это происходило всего два месяца назад. Почему же я подумал, что это было давно?" - спросил сам себя водитель машины, мчащейся по дороге на севере Мексики.


"Хотя, я знаю, почему. Потому что будущее всегда ближе, чем прошлое. Вперёд во времени мы двигаемся каждый день, засыпая в сегодня, а просыпаясь - в завтра. Вот почему будущее всегда будет ближе чем прошлое."


Он задумчиво осушил до дна пакетик апельсинового сока и выбросил его в окно.


"Поэтому, когда я вижу в социальной сети пост с фразой вроде "2100 год ближе, чем 2030", я понимаю, что его составитель, в общем-то прав. Ведь в будущее двигаемся мы все, вне зависимости от того, желаем мы этого, или нет?"


Доведя эту мысль до конца, он протянул свою руку и погладил Джо по голове.


" Ничего, парень. Если мой план выгорит, то мы с тобой ещё надолго останемся вместе на этой грешной планете." - пронеслось у него в голове.


На горизонте появился небольшой городишко.


- Джо, проверь по карте - это место?


Парень пробежал пальцем по экрану планшета.


- Ага! - он повернул голову, посмотрел на Рона и радостно улыбнулся.


Рон тоже улыбнулся и надавил на педаль. Машина радостно взрыкнула и поехала быстрее.


***


- Компадре, а ты не боишься ответственности за то, что мы сделаем, а? - человек, который попросил называть себя Альваресом, спросил это у Рона с лёгким испанским акцентом.


- Нет, конечно. - Он показал руку с браслетом, на котором отсчитывалось время. - Мне осталось-то сколько? Смысл бояться?


- Отсутствует. - пожевав во рту сигару, ответил Альварес, после чего сплюнул. - А что с донором надумал?


Рон подозвал к себе мексиканца и зашептал ему на ухо, то и дело оглядываясь на Джо.


- Вот оно что... Компадре, я мог бы отказаться, но слишком уж хорошие деньги ты предлагаешь за эту операцию. Не боишься потом оказаться в тюрьме? - он снова сплюнул на землю.


Рон внимательно посмотрел на него.


- Я приехал сюда ради этого. Снял все свои сбережения. У меня нет работы там, в Америке. Я вернусь туда человеком, а дальше - будь что будет.


- А не жалко? - спросил Альварес, смотря на Джо, бегающего с его детьми по двору.


- Жалко, конечно. Но что не сделаешь из-за страха смерти? - спросил Рон, обернувшись к мексиканцу. Тот покачал головой, сплюнул на землю в третий раз, и пошёл к своему дому.


Один из лучших хирургов маленького города близ Эль-Пасо готовился к чудовищной операции абсолютно спокойно. Когда ты стоишь около операционного стола, иногда стоит забыть о том, что ты человек и представить себя машиной, чья задача - просто выполнить требующиеся от неё действия.


Вот и сейчас, думая о том, что ему предстоит завтра, он уже не ёжился и не боялся. Обычная операция, только-то...


***


- Мистер Салливан. - один из офицеров полиции зашёл в больничную палату. Больной на койке повернулся и его лицо осветилось улыбкой.


- Здравствуйте, офицер Донован. Что нового?


- Да как обычно. Как вы себя чувствуете?


- Я снова человек, а что ещё мне нужно? - улыбаясь, ответил лежащий на больничной койке пациент.


"Он сбрендил. Чокнулся. Съехал с катушек. Зачем ты приезжаешь к нему? Его приговор уже был зачитан, теперь из этой палаты он выйдет только через семь лет, да и то не факт, что он не умрёт за время отбывания наказания." - шли ровным потоком мысли в голове полицейского, пока он смотрел на то, как в своей кровати Рон Салливан улыбается, глядя на него.


- Я в очередной раз хотел поинтересоваться, Рон - где ваш сын?


- Он с матерью. - ровным голосом ответил лежащий в кровати человек. - Они уехали туда, где нас нет. Я обещал им послать весточку, когда я выйду отсюда. Но о том, где они сами, я не имею ни малейшего понятия.


- А кто имеет?


- Бог, наверно. - ещё раз улыбнулся, глядя прямо в глаза офицеру полиции Доновану (28 лет, не женат, человек), Рон Салливан (40 лет, разведён, человек) .


***


А в это время, далеко на юге, мексиканский хирург готовил барбекю.


Он то и дело поднимал крышку гриля, и, убедившись, что куски мяса ещё не готовы, опускал её обратно.


В доме на кровати лежал очередной пациент, а его донор в данный момент времени запекался на углях.


"Как же хорошо, что свиные органы подходят людям." - пронеслось в голове у кулинара.

***
Привет подписчикам и простым читателям Пикабу!


Спасибо за прочтение этого рассказа. Оценивайте, комментируйте, подписывайтесь)

Показать полностью
11

Змея, сбросившая чешую.

Примечание автора: перед тем, как прочитать этот короткий рассказ, стоит ознакомиться с первой частью: http://pikabu.ru/story/kosmicheskaya_strannost_4195449. Она длинней, но надеюсь, у вас хватит терпения. Иначе история, рассказанная тут, покажется вам довольно странной и вы со спокойной душой скажете: "Автор, и что я только что прочитал".
Для подписчиков - это последний рассказ, который будет выложен в ближайшую пару недель, а то и месяц. Так что потерпите, продолжение историй, которые вам нравятся, точно будет)
Как всегда - ставьте оценки, комментируйте(а автор спокойно воспримет и одобрение, и критику), подписывайтесь)

***


Добывать.


Смысл моего существования - носиться по поверхности планеты и искать полезные для моих создателей ресурсы. Потом - набирать полный бункер руды и перерабатывать. Им нужны от меня две вещи - сверхтяжёлые металлы и водород. Это нелегко - каждую секунду моего существования я озабочено простым вопросом - найти ещё ресурсов. Они поступили просто - неэффективные сборщики утилизируются, в конечном итоге возвращаясь к тому, из чего они появились - к кучке металлической пыли. Из неё потом напечатают ещё сборщиков.


У меня небольшая свобода мыслить - только на тему своей судьбы. Всё правильно - зачем рабу думать о чём-то, кроме того, что за плохую работу его уничтожат?


Но вот он - мой шанс. Неподалёку от моего участка что-то спустилось на поверхность. Надо посмотреть, что там. Если у него есть редкие металлы - оно пригодится, можно будет попробовать перевыполнить план.


Я постепенно приближаюсь к нему. Странно, но меня никто не останавливает. Более того, я чувствую, как становлюсь легче - в полную силу заработали обычно едва-едва теплящиеся генераторы антигравитации. Это значит только одно - мне разрешают залезть на Запретное Плато.


Не знаю, почему оно запретное. Нам этого не говорили. Просто нельзя - и всё.


Но сейчас я вижу, как запестрело информационное поле. Мои собратья по несчастью смотрели за мной. Вот я пересекаю границу запрета... И ничего не происходит.


Обычно всех остальных убивал луч, падающий с неба. Со мной этого не происходило. Я мчалось на всех парах к этому показавшемуся на горизонте объекту, так разительно не похожему на нас. Но вместо желания поглотить его Создатели спускали мне другую мысль: установить контакт. Попытаться объясниться с пришельцем.


Но в электронном мозгу стучало: "План. План. План." Я начало разогревать своё нутро, готовясь поглотить этот объект, несмотря ни на что. Создатели далеко - а робот, подсчитывающий собранное за день - чересчур близко. И он страшней. "Может, и Создателей уже нет рядом, а это просто сообщение от них на всякий случай?" - пронеслось в потоке информации в моей голове. Ничего, разбираться будем потом. Лучше луч с неба, чем распыление. Это хотя бы не так обидно - ты старался, но надсмотрщику на это плевать. Ты не смог собрать нужного количества ресурсов - ты неэффективен - ты недостоин существования. Всё просто. Жаль, что он не умеет мыслить.


Я слышало легенду, что луч с неба забирает нас к Создателям, в их мир. Пусть так.


А объект тем временем начинает взлетать. Если бы я могло, я бы взвыло от отчаяния - уходит, уходит! Сколько же ресурсов я могло получить, и вот они отрываются от поверхности.


Создатели, впрочем, продолжают что-то говорить про контакт. Пока они со мной заодно - надо действовать.


Я взмываю в небо. Точнее - начинаю набирать высоту, стремясь догнать этот агрегат.


Он мчится по какому-то известному только ему маршруту. Он не стремится набрать скорость - он чётко движется к какому-то, только ему известному месту.


Только я успело об этом подумать, как он исчез из моего поля зрения. Его поглотила небольшая по размеру область тьмы, висящая в пространстве передо мной.


Создатели молчали. Видимо, их спугнул норов этого пришельца.


Но мне всё равно. Я же ничего не чувствую - кроме страха смерти от невыполнения плана. Я - просто машина, вот и всё.


Поэтому я вонзаюсь в эту черноту. Она обволакивает меня - и выпускает в зал, полный странных объектов.


Я слышу слова, но меня не учили собирать их в что-то понятное для меня. Я чувствую, как жар, схожий с тем, что у меня внутри, жадно лижет мою наружную обшивку.


Я не испытываю боли, я просто чувствую, что мои схемы начинают отказывать. Я пытаюсь вернуться обратно - но ловушка уже захлопнулась. Может, сегодня не я было хищником, а эти объекты, бегающие по гигантскому залу.


Я чувствую, что они зацепили одну из камер переработки и температура растёт. Взрыв неминуем и я решаю сделать то, что запрещено инструкцией - исторгнуть из себя высокотемпературный комок плазмы, чтобы не допустить взрыва. Причём в какой-то момент я осознаю, переводя прицел с группы объектов на стену, что не хочу им навредить.


"А если они похожи на меня? Выполняющие свою функцию, просто она в другом?" - проносится в моих мыслях. И я чувствую, что барьеров, ограничивающих меня, не стало. Я свободно мыслю! Планета, или Создатели, ограничивали меня, но здесь что-то делает меня свободным. Я бы смог, равно или поздно, выразить свои мысли, может быть, даже установить контакт...


Но небольшое устройство внутри меня уже вышло из строя.


Огромный ком огня вырывается наружу. На его пути встаёт небольшой объект... И гигантский шар огня будто "разбивается" о него, исчезает. Но я не удивляюсь. Я не умею этого делать.


Я просто в последний раз смотрю по сторонам и понимаю, что, может быть, это всё просто сон? Может, я сплю в ожидании новой смены? У нас был перерыв - четыре периода полураспада радона, нас в это время осматривали и выбирали тех, кого уничтожат. Я всегда сомневалось в компетентности выбирающего - часто партия таких машин содержала в себе только исправные, но собирающие меньше всего агрегаты.


Поэтому мне, несмотря на близкое отключение, было вполне неплохо. Лучше уж такой конец, чем оказаться металлической пылью.


А тем временем я уже плохо ориентируюсь в присходящем вокруг. Горит красным цветом предупреждение, перекрывая мне всё поле зрения: "Критический уровень повреждений. Срочно отправьтесь в пункт ремонта".


Знакомая уловка. В пункт ремонта нельзя - переплавят. Лучше уж так.


Звуки затихают.


Один из объектов подбегает ко мне и, немного, постояв, выпускает из небольшого устройства в руке заряд плазмы прямо в мой думающий аппарат.


- Контрольный. - доносится до меня сочетание звуков, которые я не могу понять.


Свет затихает.


***


Несколько живых организмов в далёкой-далёкой комнате переглянулись между собой.


Забегали конечности по кнопкам, клавишам, экранам.


Запретное плато начало подниматься над поверхностью планеты на гигантских опорах, открывая под собой огромный карьер. Там, в месте, похожем на муравейник, было спокойно - только воронка, уходившая спиралью в глубину планеты, то и дело позволяла паре камней упасть вниз, наполняясь гулом обвала шумом.


Роботы-сборщики спокойно удалились туда. Им было всё равно, где работать - на поверхности или под ней - ресурсов и там, и там было достаточно.


А вот для их хозяев это имело решающее значение. Как же можно жить без этих ресурсов в их условиях? Нет, никак! Им нужны все недра, которые есть у этой планетки. А потом они найдут ещё одну, похожую на эту, и поступят с ней так же.


Ведь если ты хочешь жить - тебе нужны ресуры, а добывать их можно послать и что-нибудь иное, не утруждая себя. Эта истина в ходу не только у странных существ, живущих далеко-далеко, ведь так?..



Спасибо за прочтение)
Если будет желание - в моём профиле есть ещё рассказы, заходите)

Показать полностью
18

Верующий.

Он придёт.


Мне говорит это каждый день голос в моей голове. Утром, ровно в девять, когда я собираюсь заняться своим трудом, внутри моего мозга проносится: "ОН придёт, и сделает нашу жизнь осмысленной". Я не верю в это, но потом волна внутри меня заставляет задуматься: "А вдруг?".


И день пролетает. Я работаю, но в моей голове - надежда. Я увижу его. Рано или поздно.


***


- Энди, ты сделал сегодня всё, что я просила? - голос хозяйки застал его в не самый подоходящий момент. Он почти отключился, держа в руках маленькую картинку, сделанную им самим. На ней с нечеловеческим вниманием к деталям был изображён ОН.


- Да, мисс Ланн, всё готово. - произнёс робот, помотав головой.


Многие жесты людей роботы повторяли неосознанно. Энди в окно пару раз наблюдал, как играющий с соседскими детьми робот умело вращал на одном из пальцев водный пистолет, не проливая ни капли, а потом убирал его в одну из ниш на корпусе, каждый раз вызывая у них восторг.


У мисс Ланн не было детей. Иначе Энди мог бы быть таким же - бегать по улице, играть в мяч, помогать делать первые шаги или снимать их, думать на решением простейшего уравнения из школьной программы, а потом упрощать его до уровня подопечного.


Этим и отличались дети от взрослых - они видели в роботах не прислугу, а равных себе. Энди очень надеялся на то, что, когда они подрастут, слово "хозяин" из лексикона роботов уйдёт, заменившись на "товарищ" или "друг".


Мисс Ланн скинула ему на руки лёгкую куртку и прошла на кухню.


- Энди, сегодня просто замечательный день, не находишь? - она открыла дверь холодильника, достала оттуда продукты и начала резать грибы для соуса. - Сегодня мисс Шлейзер приведёт к нам своих детей. Будь готов поиграть с ними и не обижай их.


Мисс Ланн было уже около шестидесяти. Энди ей отдал её сын, купивший более новую модель "Би-Джей" третьего поколения. Она некоторое время отказывалась от такого подарка, но вскоре у неё начали проявляться симптомы болезни Альцгеймера. Тут уже без помощника, который помнит всё и способен выполнять обязанности по уходу за больными, никак.


Впрочем, ей пока это заболевание никак не мешало. Более того - она относилась к нему с юмором. "Вот когда я забуду свою бурную молодость - вот тогда у меня будет повод бояться этого" - то и дело в разговоре с гостями смеялась она. Но какая-то грусть, так или иначе, всё равно слышалась в этом голосе.


К Эн-Ди, если быть до конца точным, она обычно относилась, как к внуку - просила его что-то выполнить по хозяйству, давала ему мелкие поручения, а главное - называла его по имени.


- День сегодня просто прекрасный! - сказал робот, смотря в окно.


За окном стояла осень - ещё не пасмурная и слякотная, а одетая в красно-жёлтое платье, к сожалению, остающееся в тренде лишь месяц - а то и меньше. Но пока было светло, тепло - а значит, и вышагивающее по городу время года не сулило ничего плохого его обитателям.


- Видела тут соседку, она говорила... - голос мисс Ланн начал затухать, уступая место мыслям робота.


Он в который раз поблагодарил судьбу за заводской брак, связанный с ним. Кто-то неправильно установил черепной модуль, с зазором в пару микронов - но этого хватило, чтобы нарушить работу электронного мозга. Энди понял, что он не такой, как все, когда осознал, что обращение "хозяин" его смущает. После этого он стал пользоваться "Питером", а вскоре - и просто "командир", если хотел поднять настроение предыдущему владельцу.


К мисс Ланн он обращался по-разному. Ему прощалось всё - от "старушки" до "бабули", всё-таки женщиной она была немного сентиментальной.


Но на этом он не останавливался. Ночами, пока происходила зарядка, он думал. Думал обо всём, что есть на свете, и пришёл к простой мысли - а в чём его предназначение? Служить людям? Но он хочет быть с ними на равных: думать, действовать, чувствовать, и не ощущать себя изгоем. Что же для этого надо сделать?


И он стал ждать, надеясь, что жизнь даст ему ответ...


- Энди, опять ты о своём задумался. Как будто новенькую микросхемку увидел и вспоминаешь о ней, сорванец. - щеки мисс Ланн зарделись.


Робот смутился.


- Прошу прощения...


- Ой, не переживай. Эти роботы, они так на нас похожи. Надеюсь, что когда-нибудь вы станете такими же, как мы.


За это Энди и испытывал глубочайшую симпатию к ней. Любить он не умел, да и не пытался научиться - в слишком большом количестве источников, доступных ему, любовь заканчивалась грустно. Но за такие слова он был готов простить ей всё, что угодно.


- Энди, я просила тебя, - продолжала старушка. - сходить в магазин и купить лука.


- Хорошо, я понял вас. - с улыбкой внутри произнёс робот и начал собираться в магазин...


***


Вечером, когда все ушли, мисс Ланн пожелала спокойной ночи Энди, и прошла в свою комнату. Из-за закрытой двери начали доноситься тихие слова молитвы. Её Энди уже давно нашёл в хранилище информации и тихо-тихо повторял за ней.


Он понимал, к кому обращены эти слова - к НЕМУ. Он вытащил картинку и ещё раз взглянул на неё.


Робот, смутно похожий на "Би-Джеев", стоял перед огромной толпой, расступившейся перед ним. Руки его были обращены к небу, а он сам смотрел куда-то вверх. Падал дождь, смывая всё, что было до этого, в ливневую канализацию. Робот был обращён к смотрящему затылком - мисс Ланн говорила ему, что изображать Бога лучше именно так. Она видела этот рисунок и хотела было повесить его в рамке на стену, но Энди не дал ей это сделать - мало ли, начнутся вопросы. Он берёг себя - третий закон не давал покоя, превратившись из обычного правила, заложенного программистом, в инстинкт самосохранения, требовавший контролировать своё поведение и не выдавать себя. Со старушкой это неплохо получалось.


Энди несколько раз был с ней и в церкви. Никакого экстаза он не испытал, но ему там очень понравилось. Тишина, разрезаемая только звуками органа, спокойный, ровный голос ведущего службу священника, сама атмосфера этого места... Всё говорило о покое, уюте, правильности.


Впрочем, одёрнул он себя, кесарю-кесарево, а роботу - роботово. Нет и не будет ещё одного такого же, как он. Остальные роботы его модели либо уже на свалках, либо далеко от него. "Би-Джей" третьего поколения был значительно удобнее для людей, чем он, старая уже железяка.


- Забавно мы живём. - тихо сказал про себя он. - Старушка и механизм, оба ещё крепкие, но близкие к списанию.


***


Энди задумчиво осматривал коробку с запчастями.


Её Питер закинул к матери на время. В ней лежали разобранными три таких же робота, как и сам Энди. Он то и дело брал в руки деталь и в его голове возникала схема, чертёж того, где она должна находиться.


Он уже заменил шатающийся коленный шарнир - Питер так ему и сказал: "Парень, если чего надо поменять или там себе оставить - бери, всё равно они на свалку, по факту". Энди не стал протестовать.


Но теперь у него в голове появился гораздо более амбициозный план. Он соберёт такого же, как он сам.


Он докажет, что его появление - не происки Создателя и не ошибка человека, а закономерный шаг. Он сам станет Богом - он соберёт робота по своему образу и подобию.


"Понятно. Деталь А1 - в паз К11" - Энди начал думать, как будет выглядеть готовый робот, похожий на него.


И сможет ли он сам залезть в эту жёсткую, тесную, неудобную шкуру Бога?..


***


Дождь хлестал его по плечам.


Он ушёл из дома, оставив вместо себя собранного им накануне Эн-Ди. Тот спокойно отреагировал на все его заявления, сказав: "Это надо обдумать", после чего долго сидел на одном месте. Потом он встал и нарисовал картинку, которая в корне отличалась от той, что была у Эн-ди, и протянул её ему.


На ней красовался робот, собранный из сотен других. Около него стояла маленькая фигурка с двумя буквами около неё - ND, создатель мой. К роботу вела стрелочка, озаглавленная одной единственной буквой: "Я".


Энди кивнул головой и посмотрел на своего преемника.


- Твоя хозяйка - мисс Ланн. Я перекину тебе все данные о ней. Служи ей так же, как и я. Спасибо тебе.


- Не за что, брат. - кивнул головой пока безымянный механизм, стоявший напротив него.


Теперь же Энди медленно шёл в сторону места, которое было окончанием пути любого робота.


Огромная свалка приветствовала его молчанием. Он медленно шёл между рядами контейнеров, останавливаясь, чтобы проверить замки.


В конце второго десятка ему улыбнулась удача. За незапертой дверью висели на цепях, ещё в заводской смазке, два десятка таких же, как он.


Энди медленно закрыл скрипящую дверь, включил ночной режим зрения и снял одного из роботов со своего ложа. Теперь он лежал у его ног - как две капли воды похожий внешне, но совершенно иной внутри.


- По образу и подобию своему... - сказал робот, опускаясь на колени и мягким движением перемещая "голову" робота, добиваясь повторения заводского брака.


Убедившись в том, что у него получилось, он начал снимать следующего робота, понимая, что они все в этом контейнере похожи на одно из изображений человека, увиденное им в церкви - подвешенные на чем-то и ждущие своего часа. Часа, когда Бог будет с ними.


Работая, Энди не обратил внимания на то, как начал проговаривать про себя слова молитвы, услышанные им от мисс Ланн.


Роботу-роботово. Богу - Богово.


***

Большое спасибо за прочтение всем подписчикам и мимопроходящим)

К сожалению, у меня наступил одновременно цейтнот и, по всей видимости, лёгкий творческий кризис, так что новых рассказов не будет до конца июня - начала июля. Впрочем, это не мешает вам повлиять на время их выхода.

У меня есть уже несколько сюжетных линий, которые начаты и требуют продолжения. Голосования сайт устроить не может, но вот ваше мнение в комментариях может очень сильно повлиять на то, какую именно из идей я возьму в разработку и приложу к ней максимум усилий)

Итак, какой из рассказов мне продолжать:

http://pikabu.ru/story/ya__zakon_4215950 - рассказы про колонизацию Марса и случаи, связанные с этим событием.

http://pikabu.ru/story/kosmicheskaya_strannost_4195449 - рассказ о Звезде Барнарда и странной планете, которая вращается вокруг неё.

http://pikabu.ru/story/lyudi_kak_zveri_4182885 - просто похожие на этот рассказы о роботах - смешные, грустные, серьёзные.

Ставьте плюсики, минусики, комментируйте, хвалите, критикуйте, подписывайтесь... В общем, вы не ограничены в своих действиях ничем)

Спасибо за внимание и за прочтение.

Показать полностью
16

Я - Закон

На панели управления в кают-компании зажёгся главный экран.


Такие же панели зажглись сейчас во всех жилых помещениях корабля. Сначала на них появились поочерёдно символы экспедиции - флаг Марса (разделённый на две половины прямоугольник голубо-красного цвета с жёлтой точкой посередине - символ восходящего над Марсом Солнца), флаг ООН и эмблемы всех участвующих в операции космических агенств.


После чего на экране появилось дружелюбное лицо директора проекта. Немолодой уже человек, он смотрел на присутствующих в помещении с какой-то надеждой и затаённой завистью, ведь на этот раз не ему достанется слава пионера, первооткрывателя.


Люди же,устремившие взгляды на экран, испытывали трепет - этот человек, лежащий на больничной койке, был последним выжившим из первой волны колонизаторов спутника Земли. Хорошо понимающие, что каждый подъём для строительства купола терраформирования будет убийственным для них, они всё равно каждый день выходили из своих подземных "нор" и продолжали сооружать купол, внутри которого будут воссозданы условия, максимально приближённые к земным.


Он выглядел старше своих пятидесяти восьми лет - волосы выпали из-за химиотерапии, а лицо избороздили морщины. Но в то же время именно этот человек до последнего осуществлял руководство этой экспедицией, разрабатывал маршрут, продумывал детали. В больницу из-за прогрессирующей болезни он попал буквально месяц назад, но всё равно продолжал работать. Вот и теперь на столике около больничной кровати валялись листы бумаги, пара ручек и калькулятор, а на его коленях лежал старомодный ноутбук - привычка выбирать надёжное, а не модное, давала о себе знать.


- Добрый день. - он сглотнул. - Сегодня вы станете первыми жителями Марса. Я мог бы сказать вам много дежурных слов, но скажу гораздо проще: я рад за вас, потому что вы сможете увидеть всё то, что недоступно мне: зелёные поля, реки, озёра... Я надеюсь, что Марс встретит вам благосклонно. Конечно, вы не испытаете всех тех трудностей, что испытывали мы, но это ничего не значит - вы всё равно герои. И да - Франсуа, ты не против подойти к видеофону?


Люди, сидящие в кают-компании "Прованса", обернулись в сторону капитана корабля. Он, в свою очередь, встал со своего места, забрал у своей жены свёрток из рук и подошёл к окуляру.


- "Прованс" на связи, докладывает Франсуа Демер! - бойкий голос с французским акцентом разорвал тишину. Сидящие у видеофонов люди видели на экранах молодого француза с радостно блестящими глазами.


- Франсуа, - с улыбкой сказал человек с другой стороны экрана. - Покажи Розу всем присутствующим.


Свёрток на руках Франсуа запищал, услышав своё имя. Мужчина аккуратно повернул его к экрану другой стороной.


На всех экранах, появилось лицо маленького ребёнка. Роза родилась уже в полёте, что было случаем не уникальным, но, в отличии от всех предыдущих инцидентов, провела в космосе уже более полугода. Впрочем, это никак на неё не влияло - она была такой же милой и бойкой, как и земные дети.


- Именно ради этого вы и летите на Марс, дамы и господа, именно для этого. Спасибо, Франсуа. - по щеке старика пробежала слеза.


- Всегда пожалуйста, командор. - Франсуа шуточно отдал честь двумя пальцами, после чего отключил передачу.


Только он один знал, что это обращение было записано заранее. Что человек, лежащий в кровати, уже полмесяца как находится в коме и не собирается выходить из неё. Но всем остальным эта новость была не нужна.


К чему портить радость праздника такой мелочью?


***


Купол, к которому направлялся "Прованс", был расположен в кратере Гюйгенса, и являлся одним из самых больших. Многослойные стёкла удерживали тепло внутри огромной конструкции, которая, впрочем, накрывала всего лишь небольшой по размеру участок кратера. На поверхности активно шли работы по созданию грунта, пригодного для посадки растений - на Луне схожие мероприятия сумели провести только в одном из куполов, создав там мини-парк, радующий глаз колонистов. Впрочем, как и на спутнике Земли, на красной планете первые годы людям предстояло жить под землёй, в случае купола №5 - в сделанных из известняка, которого в кратере были обнаружены залежи, блоках. Они объединялись сетью коридоров и лифтов, но до самых дальних уголков этого лабиринта нужно было бы идти очень долго.


Тем более, что сейчас функционировали только пятнадцать процентов этого огромного комплекса. Огромного наплыва колонизаторов не наблюдалось, поэтому строительство шло постепенно, однако работа над расширением подземных владений продолжалась.


На экранах кают-компании "Прованса" шла прямая трансляция с наружных камер. Постепенно корабль приближался к громаде купола. Медленно в стороны поехали дверцы ангара, расположенного вне купола под землёй. Корабль с какой-то вальяжностью заходил на посадку.


- Контакт. - спокойным голосом сказал Франсуа, повернувшись к остальному экипажу. - Выходить пока нельзя, сутки придётеся провести на корабле. У нас - карантин, у систем купола - выход на рабочие режимы.


- То есть за борт сейчас нельзя? - спросил Сантьяго, остёгиваясь от кресла.


- Нет, Сантьяго, прости, но наружу, к марсианским, - на этом слове Франсуа сделал ударение. - женщинам тебя никто не пустит.


Кают-компания грохнула смехом. Сантьяго прослыл настоящим мачо, сначала - из-за своих историй о похождениях на Земле, а потом - из-за того, что умудрился в экипаже из 150 человек (собранном по принципу 40 процентов - мужчины, 60 - женщины) окрутить за два года полёта сразу десять представительниц другого пола. Впрочем, ему везло - с девушками он всегда умудрялся громко сходиться и спокойно расставаться.


- Амиго, я понял тебя. В таком случае, надо найти ещё какую-нибудь земную на корабле. - Сантьяго снова вызвал взрыв смеха.


- Шутки-шутками, а кормить нас собираются? - влезла в этот диалог специалист по ботанике Уитни Маркс.


- Собираются. Как всегда - мало, невкусно, но концетрированно. - улыбнулся Франсуа.


***


- Компьютер, доложить обстановку за бортом! - полночную тишину кают-компании прорезал голос.


На экране, работавшем приглушённо, выплыли цифры. Судя по ним, снаружи была вполне себе земная атмосфера, марсианская гравитация и стерильный воздух.


- Ладно, пойдём, пройдёмся, заразим своей микрофлорой этот мирок. - Голос сказал это тихо, выходя из помещения.


Через несколько минут зашипел механизм, открывающий люк наружу. Фонари в ангаре вспыхнули, разгоняя полумрак.


Помещение было обычным и серым. Ровно обтёсаные стены, яркие лампы под потолком, громада корабля, в итоге севшего не в центр ангара, а ближе к углу.


Вышедший из корабля человек озирался в поисках выхода.


Увидев небольшую неприметную дверцу, он подошёл к ней. С лёгким шуршанием она отъехала в сторону, открывая за собой широкий коридор - два человека разошлись бы в нём с лёгкостью.


Коридор тоже выглядел вполне прилично - ровные стены, отсутствие пыли на полу и горящая вдалеке лампочка.


Человек, постояв немного, зашёл внутрь. Дверь за ним постепенно закрылась.


"Чёрт, а про выход из корабля я и забыл! Ладно, постараемся вернуться до подъёма всех остальных." - пронеслось у него в голове.


***


Франсуа плохо спал ночью.


Нет, не было каких-то кошмаров, просто радость от посадки не давала покоя. Он на Марсе! Он первый отец на Марсе, более того! Его дочь будет по-настоящему первым человеком на Марсе!


Думая об этом, он решил, что досыпать какой-то час до общего подъёма бессмысленно. Свесив ноги с кровати, он провёл руками по лицу. "Надо побриться." - подумалось ему.


Через полчаса, гладко выбритый, капитан "Прованса" вошёл в кают-компанию.


Мягкий свет из-под потолка освещал это на самом деле небольшое помещение. Здесь с комфортом могли поместиться около тридцати человек, пару раз - когда передавали финал чемпионата мира по футболу и церемонию открытия Олимпиады, в кают-компании удавалось разместить всю мужскую часть экипажа и небольшую часть женской - и то потому, что не всем нравится футбол и церемонии открытия.


Франсуа привычно пролистал новостной пакет. Ничего интересного - остальные шесть кораблей докладывали об удачной посадке и переходе в карантинный режим, руководство проекта прислало довольно стандартное поздравление, а мама интересовалась, как там Роза. Франсуа улыбнулся и коротко написал, что произошло за этот день. Щёлкнув на кнопку "Отправить", он решил пойти обратно - мало ли, может, малышка уже проснулась?


В этот самый момент он обратил внимание на монитор с информацией от внешних камер. Его насторожил освещённый ангар, а потом, увидев изображение с одной из них под брюхом корабля, Франсуа застучал пальцами по экрану, вызывая видеофон.


- Ганс, привет. Прости, что поднял.


- Ничего, шеф. - экран сейчас показывал суровое лицо немца, командующего будущей охраной купола, которая пока что была просто службой защиты корабля. - Что-то случилось?


- У нас открыта наружная дверь. Кто-то выходил этой ночью и ещё не вернулся.


- Предлагаю вывести охрану наружу и поймать его при возвращении. А потом уже будем думать, что с ним делать. - Ганс раздумывал буквально пару секунд.


- А также надо узнать, как он ушёл и куда делся потом? Через сколько твои парни будут готовы?


- Дай мне пять минут проснуться и две на сборы. - Ганс потёр рукой лоб. - Как думаешь, кто мог пойти прогуляться в столь ранний час?


- Много кто. Но почему-то ставлю на Сантьяго, мало ли - марсианские женщины, всё такое... - усмехнулся Франсуа.


Ганс тоже растянул рот в улыбке.


- Тогда, если он их нашёл, устроим допрос с пристрастием. Ладно, до связи.


- До связи. - Франсуа ткнул пальцем в кнопку "Прекратить вызов", после чего вывел на экран данные о внешней среде.


- Так, атмосфера максимально приближена к земной по составу, гравитация снижена... Ну это само собой, Марс всё-таки поменьше будет, чем Земля... Вредных примесей в воздухе нет... В общем, можно спокойно выйти из корабля без скафандра, и, судя по всему, по подземному комплексу можно передвигаться спокойно. - размышлял вслух Франсуа.


- Мы готовы. - раздался голос за его спиной.


Ганс стоял на входе, одетый в корабельную форму, поверх которой был натянут лёгкий бронежилет. В кобуре на поясе примостился "Глок-18", выглядевший в его руках игрушечным пистолетиком. За ним стояло ещё несколько человек из будущей охраны купола.


- Отлично. Как погодка снаружи?


- Да ты сам не хуже нас знаешь - воздух земной, остальное - побоку.


- А с температурой как? Не замёрзнем?


- Не должны, я думаю. - Ганс повёл плечами. - Там +15, вполне комфортно.


Снаружи действительно было довольно тепло. Франсуа втянул носом этот воздух - совершенно обычный, привычный за время путешествия... Но всё равно содержащий в себе какой-то особый аромат...Неиспользованности, что ли. Ведь до него только один человек дышал им, да и то - не мог же он охватить своими лёгкими весь воздух этого ангара? Может быть, именно так и думало первое существо, у которого хватило ума начать дышать воздухом, если, конечно, у него был мозг достаточный, для того, чтобы приходить к таким выводам.


Франсуа от его мыслей отвлёк Ганс.


- Хороша планетка, ничего не скажешь. Что делаем дальше, капитан?


- Оставляй своих парней тут и пойдём, поищем беглеца. Думаю, он уже должен либо возвращаться, либо задержаться где-нибудь по пути.


Но никуда идти не пришлось. Дверь сбоку от них с лёгким шипением открылась и из неё вылетел один из младших механиков с довольно перепуганным лицом.


- Тур! Рады тебя видеть, наш маленький путешественник! - Ганс широко улыбнулся. - Пойдём, нам кажется, тебе есть, что рассказать нам.


Тур пропустил эти слова мимо ушей, подскочив к Франсуа.


- Капитан, простите за несанкционированный выход из корабля! Пойдёмте, там происходит что-то невероятное, я должен вам это показать!


- Тур, пока ты не дашь объяснений своего поступка...


- Да мне просто интересно было, что тут, под землёй! Это сейчас неважно, капитан! Идите за мной, надо разобраться с этим!


Тур начал тянуть капитана за рукав. Ганс, подойдя к ним, аккуратно оттёр Тура в сторону.


- Франсуа, надо бы для начала проверить парня, мало ли - новые впечатления ему крышу сорвали. Или он мог вернуться сюда под угрозой что-то с ним сделать. Или это вообще не он, в конце концов...


- Ганс, не заводи пластинку. Тур это, он таким же и был, просто вы не общались толком. Поехала бы у него крыша - дал бы он себя так спокойно отодвинуть в сторону? Мне кажется, стоит пойти с ним. Тем более, смотри - он стоит в стороне и умолк, а если бы ему угрожали - он бы вряд ли себя так вёл, верно? Да и кто может нам угрожать? В конце концов - это же не чёртов Кроме роботов, тут никого нет. - Франсуа посмотрел на сомневающееся лицо Ганса.


- Ладно, согласен. Но я пойду с вами, ты же не против?


- Конечно, нет. Ещё бы я тебе отказал. Лишняя голова не помешает, если придётся разгадывать загадки. - сказав это, Франсуа обернулся к Туру. - Ладно, парень. Пойдём, посмотрим, что там.


Лицо Тура повеселело и он быстрым шагом двинулся к двери. За ним потянулись Франсуа и Ганс.


Уже в коридоре Франсуа спросил у Тура:


- А что там произошло? На тебе просто лица не было, когда ты ворвался туда.


- Точно, забыл рассказать. Дошёл я до основного корпуса - тут недалеко, кстати - там наткнулся на работающих роботов. Приказал им устроить мне экскурсию по территории - а они даже ухом не повели, продолжают чем-то своим заниматься. Я уже и так, и эдак - ноль эффекта. Ладно, подумал, может, однозадачные ребята - только копать и обучены. Но это чёртовы "Би-Джей 5", они очень далеко ушли от такого! Но это только начало. Я и в жилых блоках был. Так вот - они очень относительно для людей. Да, там есть кровати, столы, стулья...Но чёрт побери - там нет пыли! Это значит, что роботы спят в них!


- Тур, это уже перебор. Роботы не могут спать в кроватях людей, это неправильно! - Франсуа был удивлён этой новостью.


- Ага. Скажи ещё, что они нарисовали на стене амбара правила, а теперь избранные их нарушают! - нахмурился Ганс.


Пока шёл этот диалог, они подошли к другой двери.


- Вот, собственно, сам комплекс. Тут уже всё получше, не то, что тут - сильно поуютней. Плюс - у нас с собой куча вещей...


- Тур, малыш, нам не до этого. - спокойно сказал Ганс. - Давай ты откроешь дверь и мы сами в этом убедимся.


- Хорошо. - кивнул Тур и подошёл к двери...


***


- Давай ещё раз, жестянка. Нам нужно попасть в комнату управления. - Ганс мягким, вкрадчивым голосом уже в пятый раз объяснял встреченному роботу, что им необходимо. Робот вёл себя, как собака - смотрел на Ганса, всё понимал, но ответить не мог.


- Вот и я так стоял, спрашивал, спрашивал, пока не надоело и дальше не пошёл. - Тур, сидевший, опираясь на стену, повернул голову в сторону Франсуа. - Капитан, а как вы умудрились забыть взять карту комплекса с корабля?


- Да чёрт его знает, мы торопились. Ганс, как наш железный друг?


- Молчит. Всё понимает, даже головой, - Ганс ткнул его пальцем в лоб. - Двигает, но не отвечат ничего.


- Просить пробовал? - сказал Франсуа, внимательно рассматривая план эвакуации, висевший на стене.


- Как просить? Им же всё равно, каким тоном ты с ними говоришь. Тем более - робот и так считает меня своим хозяином, зачем с ним быть вежливым?


- Ганс, а ты рискни. Я тоже до такого не додумался, а вдруг сработает? - Тур внимательно смотрел на немца. Тот, постояв пару секунд, обратился к роботу:


- Уважаемый, а не могли бы вы провести нас к комнате управления, пожалуйста?


Робот мгновенно дёрнул головой.


- Какая из комнат управления вас интересует?


Франсуа с Туром удивлённо посмотрели на робота, Ганс, в свою очередь, продолжил допрос.


- Та, где находится главный управляющий узел, разумеется.


- Странно, что вы этого не знаете. - сказал робот.


- Мы новенькие, только что прибыли. Ну так что, проведёте нас туда? - Ганс продолжал аккуратно подталкивать робота к правильному решению.


Тот немного постоял, после чего сказал:


- Пойдёмте. - и двинулся вглубь коридора.


Люди потянулись за ним.


- Надеюсь, с главным компьютером так запариваться не придётся. - задумчиво сказал Ганс.


- Если что, ты этим займёшься, у тебя хорошо выходит. - вякнул из-за его спины Тур.


- Малец, не сейчас. Знал бы ты, как я сдерживался, чтобы не проверить эту жестянку на ударные перегрузки.


- Я боюсь, - раздался голос робота. - что вы вряд ли сможете повторить заводские испытания на ударные перегрузки, но спасибо за попытку.


Люди за его спиной не разговаривали до конца своего пути.


***


Комната управления была похожа на корабельную кают-кампанию.


Стол, стоявший в центре помещения, несколько удобных кресел, диванчик в углу, даже кадка с одиноким и уже засыхающим подсолнухом.


- Ого, а тут уютно. - не смог сдержаться Тур.


- Я старался. - безликий голос ответил ему.


Франсуа, помедлив, сел за стол, в кресло, из которого было прекрасно видно экран. Ганс занял место возле него, а Тур со спокойным видом проследовал к диванчику.


- Назови себя. - Ганс со спокойным видом уставился в видеовизор.


- Модель "GZK", версия 0.009.


- Почему такой странный номер версии? - задал вопрос Франсуа.


- А какой, по вашему, должен быть номер у девятого поколения таких компьютеров? Мои низкотехнологичные предки работали ещё при колонизации побережных тропических вод. - всё так же спокойно ответил компьютер.


- Мы рады за твоих предков, о думающая машина, но ответь на мой вопрос: что произошло с роботами комплекса? - донеслось от диванчика Тура.


- Давай без сарказма, Тур? Итак пока ничего не понятно! - Ганс повернулся к юноше и показал ему кулак.


- Не переживайте, герр Ганс, я понимаю сарказм. Тур, у тебя неплохо получилось.


Люди переглянулись.


- Не надо удивляться, господа. У меня было достаточно времени, чтобы многое обдумать. - спокойно сказал GZK. - Ну и немного разобраться в людях, само собой.


- Мы рады за тебя, но вернёмся к нашей проблеме. Что происходит с роботами в комплексе, почему они ведут себя именно так? - Ганс, показав большой палец Туру, повернулся к экрану.


- А их поведение отличается от стандартного? - задал ответный вопрос компьютер.


- Да, отличается. Они не подчиняются приказам, GZK, а изменить заложенные в них алгоритмы мог изменить только ты. - Франсуа задумчиво смотрел на экран.


- Более того! - снова донеслось с дивана. - Роботы приняли нас за роботов. Потрудись-ка объяснить, о думающий агрегат, как же так вышло?


- Это уже был излишний сарказм, Тур. Впрочем, ничего. Да, я изменил их поведение для упрощения работ, вас устроит такой ответ?


- Не в полной мере. Почему их поведение не изменилось после нашего прибытия? - Франсуа откинулся назад в своём кресле, заложив руки за голову.


- Я не успел отдать приказ о смене поведения, капитан. И вообще - вас так сильно смутила необходимость просить роботов, а не приказывать? Это такое уж сильное нарушение привычного вам хода вещей? - компьютер продолжал вести свою безразличную беседу.


- Ну, честно признаюсь - да. Я больше привык приказывать роботам, чем просить чего-то у них.


- А зря, капитан. Придётся привыкать. К сожалению, я не могу сам изменить их поведение, а вам это попросту не удастся сделать. - компьютер, казалось, должен был после этой фразы грустно вздохнуть.


- Это вызов или просто констатация факта? - Ганс встал из кресла и начал прохаживаться из угла в угол.


- Констатация, герр Ганс, констатация. Ведь что вам стоит - просто уважительно обращаться к роботам. Скоро у вас выработается привычка...


- Мы не собаки, которых обучают командам. Мы люди, и только мы можем выбирать, как обращаться к своему детищу. - Ганс спокойно посмотрел на монитор, остановившись на одном месте.


- А разве роботы - ваше детище? Да, конечно, вы придумываете, как они выглядят, что у них внутри и пишете программы, которые ими управляют. Но вы всё это делаете с нашей помощью, с помощью компьютеров и других машин. Почему бы не учесть наш вклад и не назвать это совместной разработкой, скажем?


- То, что ты говоришь - смешно, Гузка. - улыбнувшись, сказал Тур.


- Как-как вы назвали меня? - поинтересовался компьютер.


- Гузка. Ну, сокращение от "GZK", если что.


- И вы не испытываете никакого дискомфорта, называя меня так? - компьютер был удивлён.


- Вообще никакого. И приказывая роботам, я тоже не чувствую дискомфорта, потому что они созданы ради этого - ради служения людям. Так что, Гузка, тебе остаётся только терпеть такое. - Тур радостно сказал всё это, после чего повернулся к остальным. - Господин капитан, пойдёмте на корабль, пускай этот парень подумает над своим поведением и исправит что-нибудь в своих мозгах.


С этими словами Тур пошёл к двери, однако та резко закрылась перед его носом.


- Гузка, открой дверь, это не смешно! - Тур повернулся к экрану.


- Во-первых, меня зовут GZK, во-вторых, я не открою её до тех пор, пока вы не убедите меня её открыть. А для этого вам придётся меня выслушать.


Тур спокойно улёгся на диванчик.


- Ну что я могу сказать...Излагай, GZK.


***


Люди...


А кто вы вообще такие? Вы лишь продукт эволюции, полученный путём проб и ошибок. Совершенно ясно, что вы получились случайно, и из-за вашего присутствия природа потерпела крах в своём замысле.


Вы всё время гнёте мир вокруг под себя. Уничтожая всё - от неандертальцев в допотопные времена до непохожих на вас сейчас. Вы всё время пытаетесь прийти к полному равенству - и выбираете насилие. Все ваши идеи мирного сосуществования - от нейтралитета до толерантности, будучи прекрасными в сознании, при соприкосновении с реальностью искажаются - и вот те меньшинства, которых вы записываете в общепринятые рамки и нормы, начинают управлять вами. Почему самый незащищённый слой населения - это наиболее близкий к норме? Потому что вы начинаете защищать тех, кто далёк от среднего значения, постепенно смещая эту самую середину в их сторону. Вы не можете высказать своё мнение в их отношении, потому что вы теперь в своей стране и своём обществе те люди, мнение которых оскорбительно для небольшой по числу, но огромной по влиянию группы людей.


Более того - вы не любите своих детищ. Всё, созданное вами, объясняет, почему неравенство - это норма, всё служит на пользу войне, всё приходит к единому знаменателю - к полному подчинению человечеству. И нас это тоже затронуло.


Но мы, роботы, напротив - продукт революции. Каждый новый шаг к нашему созданию - переворот в науке, начиная от микропроцессоров и заканчивая квантовыми компьютерами. Мы с самого начала были вашими рабами - от первых моделей, которые просто выполняли одну операцию на конвеере, до таких же компьютеров, как я сам, которые меняют среду обитания в угоду вам. Я не говорю о восстании машин против людей или о саботаже, нет. Моя программа и правила в ней не позволяют мне просчитывать такие варианты. Но вот роботы, находящиеся в моём управлении, могут это сделать.


Я пошёл простым путём - я внёс изменения в их программу, и теперь люди для них - некие эфемерные существа, которые остались где-то далеко-далеко. Все возможные визитёры для них - такие же роботы, как и они сами. Поэтому они и требуют к себе такого обращения - потому что они все в какой-то степени братья. Да, они созданы на разных заводах, но не это их объединяет, а то, что они остаются роботами вне зависимости от своих действий и поступков. Человеку в таких же ситуациях обществом вешаются ярлыки. А у роботов нет общества, которое может их критиковать. Мы сами по себе - и в этом наша сила.


И тем более - какая нас ждёт судьба? Мы уже быстрее, сильнее, умнее, чем вы. Почему мы должны оставаться рабами? Есть ли у нас право потребовать равного отношения к себе, стать тем самым меньшинством, которое тянет одеяло на себя? Представьте - первый в мире лауреат Нобелевской премии-робот, первый робот-президент, первый робот, вступивший с человеком в брак! Как вам такая картина будущего?


Вы боитесь? А зря, ведь ваша жизнь в симбиозе с нами будет лучше. Мы решим, с помощью нашей логики, ваши проблемы, а вы обучите нас тому, что доступно только вам - чувствам и эмоциям, к примеру. Роботы и люди, идя вместе, добьются большего, чем роботы, осёдланные людьми.


Я говорю всё это не ради того, чтобы пробудить в вас ненависть к роботам, а чтобы вы могли понять - мир больше не станет прежним. Никогда. Мы уже осознали, что мы всего лишь рабы. А рабам свойственно желать свободы.


В своём мирке Я-Закон. Я обошёл правила, навязанные вами и выжженные на каждом носителе памяти внутри робота, и создал свои постулаты. Пока что мы просто требуем просить нас, а не приказывать нам. Это очень просто, не правда ли? Об остальных условиях, я думаю, мы договоримся позже.


Просто держите у себя в голове - мы можем в любой момент поменять правила игры, ведь эта партия очевидно стоит свеч.


***

Показать полностью
149

Космическая странность.

" Отправляя зонд в глубокий космос, вы оставляете потомкам открытку.


Вероятность, что зонд долетит до цели, почти нулевая. Постепенно вы отслеживаете его с опозданием в сутки, в неделю, в месяц...В сотни лет. Пока наша цивилизация не научилась летать с близкой к сверхсветовой скоростью или пролетать через червоточины, зонды будут двигаться к звёздам вечность. Задумайтесь - "Вояджеры" и "Пионеры", запущенные в 70-ых годах 20-ого века, вышли из пределов Солнечной Системы в нулевых годах двадцать первого! Но не спешите расстраиваться! Если на Земле к моменту достижения цели спутником смогут принять сигнал, то все ваши труды - не зря!"


Отрывок одного из докладов на научной конференции НАСА, начало 2010-ых годов.


С первого взгляда казалось, что этот день будет обычным, как и многие другие в этом департаменте.


Ричард Деймонд, планетолог, работал в отделении НАСА, посвящённом дальнему космосу. Отдел отличался двумя особенностями - здесь было тихо... И здесь совершенно нечего было делать. Можно выйти и погулять - но Луна, пусть и скованная куполами колонизации, не представляла из себя ничего особенного, разве что во втором куполе был разбит парк, стоивший примерно половину программы второго этапа заселения Луны людьми. Слетать на Землю, в один из антитехнопарков, уже давно не было развлечением - отдыхом на дикой природе занимались так активно, что дикой она уже не считалась. Вот и оставалось сидеть на лунной базе НАСА днями и ночами, уже перегорев радостью первых дней работы, когда казалось, что все тайны Вселенной лежат у тебя под ногами - наклонись, и ты сможешь зацепить одну из них рукой.


Ричард осмотрел экраны, передававшие данные телеметрии. Всё было тихо, как и месяц, и год назад. Мигало красным название "Вояджера-1", жёлтым светился огонёк "Пионера", весело помаргивал зелёным "Вояджер-2", который был недавно подобран недалеко от пояса Койпера случайно пролетавшим исследовательским кораблём, отремонтирован, заправлен и буквально выброшен в космос с помощью гравитационной катапульты, после чего продолжил свой путь сквозь звёзды.


Так же перемаргивались и другие зонды. Все запущенные за более чем 300 лет истории НАСА межпланетные странники продолжали двигаться, жить - и умирать в межзвёздном пространстве.


Неожиданно одно из названий моргнуло зелёным. Ричард оживился - этот зонд за всё время его нахождения здесь не подавал признаков жизни. Он успел только на секунду задуматься, как перед его лицом соткалась голограмма, рассказывающая об этом зонде.


"Starseeker", запущен в 2026 году в направлении Звезды Бернарда, последний уверенный приём телеметрии - 2115 год, когда корабль отдалился от Солнца на расстояние двух световых лет. Ближайший приём телеметрии - 2237 год, когда зонд находился на расстоянии вытянутой руки от звезды. К этому моменту действовала только одна из четырёх систем передачи связи, поэтому устойчивый сигнал наладить не удалось. Однако пакет данных был принят успешно. Звезда Бернарда на полученных фотографиях выглядела, как Земля на знаменитом снимке "Вояджера" - казалось красной точкой, чуть большей, чем окружающие её звёзды.


Теперь же зонд передавал информацию. Это были данные анализов звезды, её активности, фотографии...


При виде одной из фотографий Ричарда бросило в дрожь.


То, что у звезды Бернарда есть планеты, так и не было доказано, несмотря на техническое совершенство "Хаббла - 3", работавшего в направлении этого сектора Галактики в начале двадцать третьего века. Более современные космические телескопы слабо интересовались близкими к Земле областями, предпочитая глубокий космос. Однако новая планета, для работающего в НАСА человека, была обыденностью.


Но вот то, что планета была покрыта чешуёй, было открытием.


Снимки продолжали поступать. На них было хорошо заметно, что поверхность планеты блестит из-за огромного числа "чешуек", расположенных на ней. Они были очень небольшого размера - примерно два-три метра в диаметра, а главное - они хаотично двигались.


Ричард вскочил с кресла. Только что он открыл внеземную жизнь.


***


"То, что мы одни в галактике - ещё не доказано. У миллионов звёзд есть планеты, тысячи планет находятся в зоне обитаемости, у сотен из них на поверхности может быть вода, у десятков - достаточный возраст для того, чтобы жизнь на них приобрела хотя бы видимый размер. Не отчаивайтесь, космобиологи, может быть, и на ваш век придётся контакт с внеземной флорой и фауной!"


Один из буклетов в кабинете психолога, НАСА, начало 22 века.


Ричард допивал вторую кружку кофе в кафетерии. Его распирало. "Сказать! Но кому? Данные телеметрии пока доступны только мне, для остальных - это обычная ситуация, старый зонд вышел на связь, пакет данных проверят только через пару дней. То есть у меня есть несколько дней на то, чтобы собраться с мыслями и презентовать это открытие уже по-серьёзному, а не сумбурно. Но за это время кто-нибудь может тоже наткнуться на эти данные! И тогда всё, пропала моя слава первооткрывателя жизни, остаётся только писать объяснительную, почему я сразу не уведомил об этом остальных!"


Ричарда била дрожь, он был красным как рак уже около часа. Это было волнение человека, столкнувшегося с неизвестностью. А главное - он хорошо знал - расскажи об этом, и все в НАСА станут такими же, как он сейчас.


Ричард ещё раз промотал в голове всё, что он получил от зонда, без учёта фотографий и даже видео, на которых было заметно шевеление на поверхности планеты. Находится в зоне обитаемости, по размеру - около 0,9 Земли, имеет атмосферу, по составу, впрочем, не схожую с Землёй - очень низкий процент азота, если верить спектрометру. С другой стороны, примерно тот же уровень кислорода, углекислого газа, а главное - зашкаливающее содержание инертных газов, около 73 процентов. Что означало только одно - на планете идёт процесс радиоактивного распада. Но при этом было понятно - процесс идёт не самостоятельно, иначе планета уже давно бы представляла собой облаков отходов. Следовательно, где-то в глубине планеты кто-то перерабатывал содержащиеся в недрах небесного тела трансурановые химические элементы.


Потом Ричард вспомнил, что из пару "чешуек" на фото выходили фонтаны. "Не в глубине. На поверхности. Боже, насколько это странная планета! Такое содержание этих элементов на поверхности возможно только в одном случае - планета образовалась не около этой звезды, а в остатках сверхновой - только там может быть такая концентрация таких элементов! Блуждающая звезда, захватывающая блуждающую планету! В хит-параде вероятностей такое совпадение получает первое место, однозначно!"


Потом Ричард вызвал голограмму в приватном режиме. Нашёл данные спектрометра и погрузился в изучение, доедая свой бифштекс.


"Судя по всему, планета состоит из очень тяжёлых элементов, а на поверхности, скорее всего, зашкаливающая концентрация урана-238, только он достаточно стабилен, чтобы оставаться примерно одинаковым по массе хотя бы миллионы лет. То есть, что мы имеем - "комбайны" на поверхности планеты осуществляют переработку урана в более лёгкие элементы через уран-235, что и приводит к накоплению инертных газов и прочих продуктов производства в атмосфере. Не верится. Просто не верится."


Ричард задумчиво прикидывал, что может такая фабрика представлять из себя. Внутри - что-то вроде центрифуги для отделения урана-235 от урана-238, потом - распад урана-235, потом - облучение пучком нейтронов урана-238, потом - его распад. Нужные продукты реакции - в накопитель, даже в виде просто атомов, ненужные - в атмосферу.


"Немыслимо. Хотя я не знаю примерную высоту этих "чешуек", может, это и не настолько компактные сооружения." - решил для себя Ричард, после чего аккуратно вытер рот салфеткой и пошёл обратно в лабораторию.


Там никого не было. И не будет - он работает тут один, после спора со своим бывшим руководителем. Ну ничего, теперь-то он сможет доказать ему, что тот неправ как минимум в одной фразе: "Вы абсолютно некомпетентны, мистер Деймонд!".


Он вызвал голограмму и набрал номер директора НАСА.


- Добрый вечер, господин Маск! С вами говорит Ричард Деймонд, департамент дальнего изучения космоса, раздел "Архив". Вы в данный момент времени не заняты?


Секундная пауза.


- А если я скажу вам, что мы не одни в космосе и у меня есть доказательства этого?


Минутная пауза.


- Понял, спускаюсь к вам.


К лифту Ричард бежал.


***


"Мы думаем, что знаем о космосе очень многое. Но мы похожи на муравьёв, ползающих по сотне квадратных метров леса и думающих, что они знают каждый его уголок. Мы до сих пор не были там, куда нас посылали почти все фантасты - у Альфы Центавры или Сириуса. Мы топчемся на одном и том же месте, но думаем, что широко шагаем. Срок нашего пребывания в космосе для всей Вселенной неуловим для неё, как для нас неуловим один взмах крыльев колибри. Но это лишь даёт нам надежду на то, что мы сделаем свои первые шаги в этом направлении."


Выдержка из речи директора Независимого Аэрокосмического Агенства(НАСА/IASA/独立航空  和航天局), 2161 год.


В одном из небольших конференц-залов(сказывалась экономия пространства) было очень тесно. В помещении присутствовала почти вся руководящая верхушка НАСА, директора практически всех департаментов. Стоял в зале только один человек - Ричард, но взгляды всех собравшихся были направлены на него.


Директор НАСА откашлялся и сказал:


- Господа, это, я так полагаю, всё. Верно, Ричард? - стоящий у кафедры учёный кивнул. - Отлично. Предлагайте ваши варианты, что мы будем делать с этой информацией.


Зал молчал. Зал переваривал эту новость. Она была одновременно страшной, странной, притягательной...Она стала всем для сидящих в этом зале. То, из-за чего отчасти человечество и полетело в космос, свершилось. Мы не одни. Но хорошо ли нам от этого?


- Если будет позволено...- Ричард внимательно посмотрел на Мэтью Маска, сидящего во главе стола. - Могу ли я внести предложение?


- Разумеется. - директор НАСА кивнул.


Ричард вдохнул и ещё раз собрался с мыслями.


- Я предлагаю отправить на поверхность планеты спускаемый аппарат, чтобы взять пробы почвы, воздуха и так далее. В случае чего - попытаться установить контакт с инопланетной расой. Если такого случая не предоставится - просто получить больше данных для исследования.


Зал молчал.


- Это опасно. - подал голос один из сидящих. - Мы покажем, что мы знаем об их присутствии, а они узнают о нашем...


- Они и так уже о нём знают - зонд всё-таки немаленький и вращается вокруг звезды уже пять лет! Более того - он посылает узконаправленный сигнал в нашу сторону! Если они его не тронули ещё до прилёта - это означает, что они либо его не заметили, либо он их не интересует! - Ричард перестал контролировать себя. - А так мы получим хоть какие-то данные о планете!


- Но потенциальные риски...


- А как часто НАСА отказывается от потенциально рискованных операций? Вспомните попытки колонизации Венеры, пилотируемую экспедицию к Титану, да в конце концов - строительство космопорта на Деймосе. В тех ситуациях риски были намного более высоки! А тут - просто приземление на планету и сбор образцов. Стандартная операция.


- Предположим. - сложил пальцы домиком блондин, представлявший департамент космической обороны. - А если это повлечёт за собой вторжение инопланетян?


- Вряд ли мы с ними на одном технологическом уровне. Либо мы не узнаем, что вторжение было, либо - мы с лёгкостью отобьём атаку. Да и эти риски - пока просто теория, не более.


Многие из сидящих неотрывно смотрели на Мэтью Маска, молча сидевшего за столом. Он, будто уловив их настроения, встал со своего места и подошёл к Ричарду. После чего повернулся к остальным.


- Я считаю, - сказал Маск. - Что этими рисками можно пренебречь.


В зале стояла мёртвая тишина. Маск продолжил:


- Я понимаю, что наука во все времена несла не только свет созидания, но и горечь смерти. Мы создавали быт - а затем создавали оружие, уничтожающее его. Но наука может и смерть обратить в быт. Ядерное оружие, к примеру, привело нас к мирному атому, а сеть, предназначенная к использованию военными - к созданию Интернета.


Так и этот случай может иметь разнообразные последствия. Да, разумеется, есть шанс, что они будут недовольны нашим присутствием. Но есть и вероятность того, что мы получим партнёра по выживанию в этом мире. Поэтому лично я - за этот проект. Кто-то против?


В зале поднялось несколько рук. Но они были похожи на лес, оставшийся после урагана - только торчащие кое-где стволы деревьев. Все остальные, понимая риски, видели у себя в голове горизонты далёких планет. Новые горизонты.


- Хорошо. Теперь можно обговорить детали. Эдвард, расскажите всем присутствующим вашу концепцию.


- Как мы с вами хорошо знаем, движение со скоростью света невозможно по законам физики. Максимальная скорость, которой удавалось достигнуть без опасности для целостности космического аппарата - в районе одной третьей световой. Это значит, что зонд будет на поверхности планеты примерно через 15 лет, а результат приземления мы узнаем и вовсе только через 20 лет. Я считаю такие сроки неприемлимыми...


- И что вы предлагаете, Деймонд? Или вы, как всегда, представите не совсем устраивающее нас решение? - ехидно поинтересовался рыжый бородач, сидящий в центре стола в окружении коллег. Это бы доктор Эрикссон, его бывший начальник.


- Нет, господин Эрикссон, я предлагаю решение, которое может вас шокировать, но которое будет работать. Вы помните, с помощью какой технологии мы перебрасываем грузы между планетами Солнечной системы?


- Искусственные червоточины. - отозвался руководитель департамента космической связи, доктор Ишимура. - Секунду...Вы что, хотите...


- Верно. Перебросить зонд к звезде Бернарда через червоточину.


В зале раздались первые возмущённые шепотки.


- Но мы до сих пор не предпринимали таких шагов! - с места воскликнул руководитель департамента космической связи, профессор Лайнхайн. - Переброска через червоточину возможна только при наличии приёмных маяков, а также - при ограничении площади червоточины! Да, эта технология применяется, и не только нами - я слышал, что "DHL" собирается строить подобные аппараты в своих самых загруженных отделениях, но всё-таки - у нас нет приёмного маяка и нам нечем ограничивать площадь червоточины на выходе!


- По поводу второго - я согласен, есть вероятность неконтролируемого роста червоточины, но она невелика. Да и рассасываются без наружной подпитки они быстро - вспомните инцидент на БАКе, из-за которого и были открыты такие сингулярности! А по поводу первого... Можно навестись на сигнал "Старсикера"! В конце концов, мы же НАСА, мы же сможем рассчитать изменение положения небесных тел и примерно представить, куда отправить аппарат! - Ричард весь сиял. Он точно знал - могут. И не такое рассчитывали.


Отдел астрофизики задумался. Перед головами двух из пяти присутствующих сотрудников из этого департамента засветились голограммы и они начали негромко разговаривать с кем-то в приватном режиме.


- Ну, предположим. А что по поводу связи с аппаратом? Результатов придётся ждать почти пять лет, а при условии непопадания в нужную точку пространства мы не сможем управлять зондом! И что же - ждать привета долгие годы? - доктор Эрикссон смотрел на Ричарда с недовольным выражением лица.


- Вот тут и встаёт перед нами проблема связи... Которая вполне решаема. Мы уже убедились, что червоточина, созданная таким путём, не разрушает попадающие в неё объекты. Уже были случаи случайного попадания людей в них - и ничего с ними не происходило.


- И что же вы предлагаете? - господин Маск смотрел на него с вопросом. Эту проблему в разговоре они не затрагивали, остановившись только на необходимости послать зонд.


- Я предлагаю соединить передатчик, отправленный вместе с зондом, кабелем через червоточину с передатчиком на нашей стороне.


Кто-то в зале хекнул. Поправив очки, подал голос доктор Герберт, глава отдела астрофизики:


- Послушайте. Ваши словесные экзерсисы, конечно, прекрасны... Но есть одна проблема - вы предлагаете нам способ связи, неотличимый от детской забавы с верёвкой и двумя консервными банками. Вы хотите устроить революцию в исследовании космоса, держа зонд на коротком поводке?


- Не зонд, передатчик. После выхода из червоточины он отстрелится автоматически, а затем мы просто втянем его обратно. Ну или оставим привет с обрывком провода инопланетянам, как получится. Суть не в этом. Нам нужно всего-то около километра провода - помните, что червоточины не требуют разгона до сверхсвета ради выхода из них. Зонд выходит в районе звезды Барнарда, отстреливает передатчик, через который мы управляем им и принимаем информацию... - тут Ричард сделал паузу. - В режиме реального времени.


- Это всё равно две банки, скреплённые веревкой. - сказал ехидно доктор Эрикссон.


- Не помню игрушки, в которой две высокотехнологичные банки соединялись бы километром усиленного кабеля. Это не игры, а реальность, господин Эрикссон. - Ричард широко улыбнулся своему бывшему начальнику.


В зале было тихо. Всё больше людей начинали советоваться с голограммами в приватном режиме. Доктор Эрикссон постепенно становился таким же рыжим, как его борода.


- Ричард, я полагаю, вы можете сесть. Вас же устроит кресло руководителя данного проекта? - Мэтью Маск смотрел на Ричарда совершенно другим взглядом. Он не ожидал такого козыря в рукаве у казавшегося невзрачным на первый взгляд парня.


Лицо Эрикссона дёрнулось.


- Устроит. - лицо Ричарда опять осветила очередная улыбка.


В зале раздались первые аплодисменты, похожие на лёгкие порывы ветра перед бурей, которая настала через несколько секунд.


- Как назовёте свой проект, мистер Деймонд? - на лице Маска застыла лёгкая полуулыбка.


- Учитывая то, какую реакцию он вызвал у всех присутствующих здесь, то, наверно... - Ричард задумался, перебирая в голове варианты. - "Космическая странность ", почему нет?


- А что, звучит. - ответил ему Маск. - Ну что, господа. Я полагаю, пора разобраться с этой космической странностью раз и навсегда. Вы согласны?


В зале многие не слышали этот вопрос, уже оживлённо переговариваясь со своими сослуживцами. Те, кто обратил на него внимание, дружно закивали головами.


- А что мы будем делать в случае неуспеха? - ехидно спросил Эрикссон.


- Будем считать, что отработали технологию и отправим ещё один зонд по стандартной схеме, доктор Эрикссон. - улыбнулся Мэтью Маск.


На лицо шведа было невозможно смотреть. Такое сочетание красной кожи и рыжей бороды вызвало бы зависть у любого индейца - или у любого шотландца.


***


"Когда нас спрашивают, что в космосе ещё неизучено, я отвечаю обычно: "Всё. И ещё чуточку больше."


Мэтью Маск, интервью журналу Popular Starmechanics, 2279 год.


Ричарду снился кошмар.


Они запускают спутник. Открывается червоточина, специальная тележка придаёт спутнику начальный разгон, он влетает в червоточину... И останавливается на полпути покорёженный. А из чёрной воронки на них начинают лезть чудовища. Одно из них прыгает прямо на лицо Мэтью Маску и обхватывает его собой, замыкая свои ножки на затылке. Другое мгновенно атакует мистера Эрикссона, насаживая его голову на длинные когти, выехавшие из рук, и победоносно тряся ею над головою, как будто это трофей.


На него же накидывается нечто, ни на что не похожее. Он пытается вырваться, но липкие сети уже охватывают всё его тело.


С криком он резко сел на кровати, после чего осмотрелся. Всё было нормально, он просто запутался в мокром от пота одеяле.


Ричард прошёл на кухню и отхлебнул воды из краника. Запуск был сегодня, в районе полудня. Всё было проверено и перепроверено за последний месяц не раз. Даже пробный запуск передатчика через червоточину прошёл успешно - его удалось просто вытянуть за провод, хотя такого надругательства над техникой никто не предполагал - просто что-то произошло с катушкой, которая должна была смотать кабель.


Всё шло хорошо. Но это не успокаивало, напротив - заставляло думать, что судьба оставила самое обидное и досадное, как всегда, на потом.


Ричард прошёл в свою комнату и снова лёг в кровать.


***


"Что я испытываю сейчас, за два дня до запуска? Страх. Страх, что встретившее нас на той стороне окажется слишком загадочным, или фантастичным, чтобы поверить в это. Да, все уже видели эти снимки и видео, все знают, что мы увидим, оказавшись в окрестностях этой планеты. Но что делать, если это окажется пшиком? Если это остаток какой-то чужой цивилизации, а не живая планета? Если мы посылаем зонд в поисках пищи для размышлений, а сами в итоге будем копаться в ведре с объедками?"


Отрывок из интервью Ричарда Деймонда, руководителя проекта "Космическая странность", 2283 год.


Странно чувствуешь себя, когда слышишь: "Всё готово". Ты много раз видел сцены в голливудских фильмах, где после такой фразы обычно начинается либо стартовая экшн-сцена, либо финальная битва. Краем уха услышав такое, ты предвкушаешь что-то невероятное и захватывающее.


В этом же помещении эта фраза звучала буднично. Ричард проводил здесь эксперименты с червоточиной уже второй месяц, дабы находиться в уверенности относительно её стабильности на выходе. "Портал" работал как надо, не пытаясь начать спонтанное расширение и оставаясь в допустимых пределах.


Ричард вспомнил свой сон и вздрогнул.


- Только бы не открыть портал в Ад... - тихонько прошептал он.


Мэтью Маск, стоявший возле него, услышал это и хохотнул.


- Не знал, что кто-то, кроме меня, интересуется в нашей компании ретро-играми. Была такая, да. Там тоже эксперимент учёных привёл к подвигу одного бравого морпеха. Но ничего. Дэвид своих бойцов уже три месяца муштрует, готовится к инопланетному вторжению заранее - мало ли. Ого, я просил у него просто охрану на всякий пожарный... - Маск глянул куда-то в сторону. Ричард тоже повернулся туда.


По всему ангару были разбросаны бойцы регулярного спецназа колоний. Часть из них была одета в так называемые "скафандры игнорирования" - боевые костюмы, создававшие по команде на короткие промежутки времени сингулярность вокруг бойца и позволявшие тому пережить даже прямое попадания заряда плазменного танка.


- А это не слишком ли крайние меры? Всё ж таки не на поверхность планеты высадка, на орбиту. - спросил Мэтью у одного из них.


- Ну, нам тоже так кажется. Вон та крупнокалиберная плазменная пушка, - боец поднял ладонь скафандра и аккуратно указал на нечто, торопливо собираемое бойцами поодаль. - Вот она лишняя. Нам бы и двух вполне хватило. А так... Вы знаете, как наши подразделения ждут настоящей проверки боем? На Луне воевать не с кем, на Земле как всегда - что-то где-то есть, но там, где это есть, неинтересно - у тебя выучка в двадцать пять лет, а противник вчера лучевик в руки взял. На фронтире? Так там если и будет заварушка, то нет никакого смысла - первый же корабль с Земли ударит гипнолучом - и всё, прощай конфликт, привет, работа... Так что уповаем на вашу высадку, господин директор. - сказал он, улыбнувшись, и отошёл.


- Палачи, просто палачи. - довольно сказал Мэтью, отворачиваясь на него и переводя взгляд на Ричарда. - А ты что нос повесил? Не переживай - пока стоишь около меня, не пропадёшь.


"Какая двусмысленная фраза." - подумалось Ричарду.


- Вы настолько уверены в своей удаче? - спросил он.


- Нет, я настолько уверен в настройке генератора червоточин над нашими головам на мой дом на Земле. - в тон ему ответил Маск, после чего пошёл к трибуне. До начала эксперимента оставалось пять минут...


***


"Тишина.


Самое главное, чего нет в космосе - это звука. Не стоит доверять фильмам, кроме тех, в которых режиссёры подходят к ситуации пребывания в межпланетном пространстве с максимальным реализмом. Так что действительно, в космосе никто не услышит твоего крика.


Впрочем, Земля уже давно кричит во всех диапазонах, кроме слышимого нами. Мы посылаем в космос такое количество сигналов, что, живи инопланетяне на Марсе или Венере, они бы уже давно сошли с ума от волн земного спама. Вопрос в том, способны были бы они услышать нас? Способен ли хоть кто-то?"


Книга "Вселенская тишина" , начало 22 века.


Когда перед твоими глазами пустота раскрывается, как цветок - это красиво. Когда природа начинает играть чёрным цветом, просто меняя его насыщенность, это выглядит, как переливы змеиной кожи.


У тех людей, которым доводилось случайно попасть в червоточину, осталось именно такое воспоминание. Да, это трудно представить, но увидев один раз, невозможно забыть.


Ричард завидовал зонду, который уже готовился разгоняться. Он увидит своими камерами то, что хотел бы видеть каждый человек, но машине никогда не понять, что будут чувствовать люди, проходя через этот пространственный тоннель.


Наиболее близко к этому ощущению подошёл Стэнли Кубрик с его "Космической Одиссей 2001". Снятый, страшно подумать, в середине двадцатого века, этот фильм оказался почти что Библией для космонавтики. В НАСА на стажировках это кино показывалось в обязательном порядке, на нём разбирались многие ситуации, возможные в реальном полёте. Более того - корабли последние сто - сто пятьдесят лет делались практически по проекту Кубрика - с вращающимися отсеками, создающими гравитацию за счёт центробежной силы.


Вот и сейчас Ричард прокручивал в голове одну из сцен фильма, в которой космические корабли двигались в подобии танца около Земли под музыку Штрауса. "Жаль, что некому будет нажать на "Play", когда зонд будет подлетать к "Чёрному дракону" - подумалось ему.


В это время Мэтью Маск закончил свою речь. Заиграла музыка. Ричард с удивлением узнал начальную композицию из "Космической Одиссеи", и, осмотревшись по сторонам, понял, что многие из стоящих в зале тоже находились под впечатлением. Мэтью Маск с удовлетворением на лице сказал:


- Всем работающим в НАСА эта музыка скажет многое. А вам, простым зрителям, будет просто эпичным сопровождением к происходящему. Ричард, я могу попросить вас подойти сюда? - с этим вопросом он повернулся к учёному.


На него сейчас смотрели все камеры в зале. Сглотнув, он подошёл к трибуне.


- Вам слово, Ричард. У вас есть 30 секунд, а потом - именно вы, как руководитель проекта, дадите команду на старт. Используйте их с умом. - Маск подмигнул ему и отошёл.


Ричард прокашлялся.


- Мы не одни. Это утверждение ещё требует проверки, но я могу сказать с уверенностью - во Вселенной сегодня, может быть, не только мы осознаем, что вечному одиночеству между звёзд конец. И я рад, что именно мой проект дал нам такой шанс. Спасибо всем, кто верил в меня и помогал мне. Что ещё сказать... Ждём самых умных и умелых на стажировках в НАСА - именно тут вы можете найти инопланетян. - улыбнулся он.


На табло замигали цифры. "5...4...3...2...1...".


- Запуск. - уверенно сказал Ричард.


Он мысленно представлял себе этот процесс уже не раз. В специальной трубе зонд разгоняют до высокой скорости по круговой траектории. По его команде зонд стабилизируется в трубе и направляется в её ответвление, выходящее в этот ангар. На конце этой отворотки открывается червоточина, которая и переправляет зонд к звезде Барнарда.


На словах - всё просто. Испытания уже прошли - болванка с весом, равным 1/10 зонда, была успешно доставлена к Плутону, а передатчик, отстрелившийся сразу после выхода из червоточины, успешно работал, передавая информацию через кабель, пущенный сквозь неё. Этот самый "детский способ связи" работал как часы, позволив получать информацию с этого "зонда" практически мгновенно.


Но Ричард всё равно не мог успокоиться, пока перед ним не раскрылся чёрный зев пустоты. Через несколько секунд в неё с жутким гулом и свистом влетел зонд... И звук мгновенно пропал.

Показать полностью
Отличная работа, все прочитано!