SilverArrow

SilverArrow

на Пикабу
поставил 776 плюсов и 40 минусов
отредактировал 14 постов
проголосовал за 16 редактирований
34К рейтинг 797 подписчиков 3287 комментариев 100 постов 45 в горячем
7564

Хрупкое или ценное?

Недавно принимаю смену у коллеги (работаю в отеле).
Стоим, считаем кассу, и в процессе заезжают гости. Семейная пара.
Заселяем их, после чего муж спрашивает:
- А у вас есть тележка для багажа?
Отвечаю, что есть, вот она, стоит у входа, предлагаю помочь.
Он отказывается и увозит её.
Начинаем обсуждать с коллегой, что такого можно везти на тележке (за тот год, что я работаю в отеле, это был второй раз, когда ей пользовались. В наш век просто колёсики есть у всего, видимо).
Приходим к выводу, что это либо что-то хрупкое, либо что-то ценное, либо что-то большое.
Пока это обсуждали, дверь отеля открылась, и мужчина торжественно ввёз на тележке ящик пива.
Решили с коллегой, что были правы - и хрупкое, и ценное, и большое.

945

Дорога в один конец.

Если честно, такси мне не очень-то и было нужно.

Поэтому, когда возле меня остановилась вполне приличная на вид "девятка" с оранжевым знаком "TAXI", у меня уже был готов стандартный ответ: "Да я на метро доеду".

- Шеф, куда едем? - мужчина, лет сорока на вид, спросил это, открыв переднюю дверь. - И едем ли?

Вот последний вопрос и заставил меня сказать:

- Едем.

Наглых таксистов в наше время - пруд пруди.

Таксистов, которые сомневаются в вашем желании сесть в машину - раз-два и обчёлся.

Дверь слегка скрипнула, закрываясь.

В "девятке" было жарко - несмотря на двадцатиградусную, жаркую для майской ночи, погоду вокруг, печка работала.

- Простите, печку не выключу. - развёл руками водитель, улыбаясь.

- Сломалась?

- Да нет... Готовлю, знаете ли, людей к будущему.

Он погасил "аварийку" и включил передачу.

Щёлкнув, рычаг встал в правильное положение.

- В каком смысле? Глобальное потепление, пустыни на месте городов, ад на земле, прочее? - я ехидно улыбнулся.

Водитель, впрочем, отбивает этот мяч.

- Лето скоро. Все на юга поедут, на Москву опять наползёт жара. Вот, привыкаю потихоньку. Кондиционера ж нет. - усмехнулся он. - Едем-то куда?

- ВДНХ, к метро.

Машина, расплескав лужу, встраивается в редкий трафик.

- А чего до подземки не дошёл?

Я кидаю взгляд на часы.

- А там ещё полчаса у входа торчать. Так быстрей.

Водитель задумчиво тыкает пальцами в навигатор, обращённый к нему. Потряхивает рукой и снова водит пальцами по экрану.

- Если через центр поедем, ничего?

- Да нет, нормально. А почему не по Садовому?

- Не хочу. Я его помню с фотографической точностью. Хотите, расскажу, в каком порядке там новые столбы ставили, когда в девяностых нувориши в них на своих тачках влетали? - водитель усмехается, глядя на меня. - Да и знаете, есть в центре своё очарование. Или я не прав?

- Правы, конечно. - говорю я, глядя на то, как мимо проплывает эклектика застройки - особняки девятнадцатого века вперемешку с новоделами.

- Едешь-то к кому? - отвлекает меня через несколько минут вопрос лениво придерживающего баранку шофёра.

- Да так... Дела есть.

- В три часа ночи на ВДНХ? Тёмные делишки, видать?

- Да... - я махнул рукой. Потом, почувствовав странную свободу жеста, поспешил пристегнуться.

- Да мог не пристёгиваться. Футболка у тебя чёрная, сразу бы не заметили. - бросив на меня взгляд, ответил водитель.

- Вы так со знанием дела говорите, будто и сами дэпсом служили.

- Не, служить-то служил, просто на дороге с палочкой-выручалочкой не стоял.

- А где?

- Да так... Машину санитарную водил. "ГАЗ", "полуторку". - шофёр бросил эти слова, как крошки голубям.

- А, "буханку", что ли? - водитель качает головой. - Да, впрочем, неважно. И где служили?

- Да вот помотало, так помотало. Время-то неспокойное было. Страшное времечко.

- Кавказ? - спрашиваю я, не уточняя.

Водитель делает неопределённый жест головой.

- И туда заносило.

- А потом что делали? - не скажу, что беседы с таксистами входил в разряд моих любимых развлечений, но с этим водилой разговариваться хотелось.

- Да по мелочам... Время-то дикое было. Кто-то золото носил, кто-то кушать хотел. Иногда первые и вторые встречались в тёмных переулках. Обычно потом приезжали мы, третьи. Фотографии делали, свидетелей опрашивали. Искали, в общем.

Мимо проплывает Москва-река, зажатая набережными, как канатами ринга, в угол.

- Следователем были?

- Да я и сейчас есть. Правда, теперь я за судью больше. Людей слушаю, приговор определяю. - пожал плечами водитель. - Ты ж так и не ответил, что у тебя за дела на ВДНХ.

- Да мелочи. Девушку ждать буду.

- А она должна приехать?

- Наверно. - фонари заставляют тени в салоне мелькать. То и дело я вижу что-то, похожее на тусклый огонёк в глазах водителя, когда свет покидает салон. - Мы просто поссорились вчера. Мне подружка её позвонила, сказала, что с другим её видела.

Водитель понимающе качает головой.

- Бывает. А что за подружка?

- Да такая... Вроде и веры ей нет никакой - она пару раз уже меня пыталась в тесный уголок зажать, да намекнуть неоднозначно на то, что только я ей и нужен. Да всё равно сердцу не прикажешь. Вот и позвал я друга своего, да и начали мы с ним употреблять.

- Исключительно для успокоения? - посмотрел на меня любопытно водитель. - Ох, блин!

- Что, что такое?

- Да я поворот пропустил. - автомобиль приник к тротуару. Водитель глянул на меня. - Крюка надо будет дать, ничего?

Я поднимаю ладонь и опускаю её.

- Давайте крюка.

- Позвали вы друга своего... - водитель повторяет конец моей последней фразы.

- И, в общем, напились мы. И тут Виталька берёт, да и признаётся мне, что, мол, парень из его группы с девушкой моей встречается.

Водитель прикусывает губу, крутя руль.

- Знакомое чувство.

- Тоже такое было?

- Было-было. У всех так было.

- Я сразу звонить бросился, выспрашивать. А она брезгливо так мне, мол: "Позвони завтра, я занята." А на заднем плане - голоса, смех мужской... И так противно стало, обидно, что телефон в стену запустил. - я достал из кармана свой, довольно старенький, смартфон. - Кабеля зарядного не будет случаем? Может, живой всё-таки?

Водитель мельком посмотрел на мобильный, после чего снова повернулся к дороге.

- Поверьте, мёртвый. У меня глаз на это дело намётан.

Я с лёгким сожалением убрал в карман телефон.

- Когда "газон" водили, натренировали?

- Когда "газон" водил. И когда в Афгане "бээмдэшку" санитарную. И в Чечне - снова грузовик. В общем, есть опыт стопроцентных "двухсотых" видеть. - нехотя ответил мне шофёр.

Пару минут мы едем в молчании.

- Простите, я просто, видимо, не проветрился ещё.

Водила кивнул.

- Просто давно мне вопросов никто не задавал. Вы чуть ли не первый. Ну, кроме тех, кто совсем вдрызг пьяные садятся. Вот они большие мастаки. Мол, "братан, куда едем?", " А чё такси такое не гламурное?", "А кто ты по жизни вообще?".

- И вы отвечаете?

- Часть работы. Зато я выбираю, где остановить машину и высадить. Мелочь, а приятно. - водитель улыбнулся своим мыслям.

- И часто вы за пару кварталов до дома таких высаживаете?

- Бывает. - уклончиво ответил мой собеседник. - И ты на ВДНХ будешь до утра ждать?

- А вы бы ждали?

- А я ждал. Только не на ВДНХ. Я тогда жил неподалёку от высоток, которые только строились. Съехались мы с ней на третий год, комната у меня хорошая была - до сих пор помню, за стенкой слева - туалет, справа - кухня общая, а над головой - лепной потолок. Ангелочки там, завитушки... - он достал из кармана большую, неправдоподобно большую пачку сигарет и вопросительно посмотрел на меня. - Не против, если закурю?

- Курите. - фонари и дома вокруг начали сливаться в чёрно-белую ленту, будто теряя свою реалистичность. Я помотал головой, зевнул - со вкусом, до щелчка челюсти.

И расплывчатые контуры обрели ясность.

Водитель выудил из пачки папиросу и я увидел в свете фонаря крупную надпись.

"Казбек".

- Раритет. - с уважением заметил я.

Шофёр щёлкнул колёсиком зажигалки, переделанной из патрона, и затянулся.

Машину наполнил тягучий, сизый дым.

Я закашлялся.

- Ух, крепкий табак.

- Нормально. Я ещё с рабфака такие курю. Даже во время службы доставал такие же. Трудно было, но доставал. А когда не было - самокрутки из газеты крутил, как все.

- С чего-чего, простите? Рабфака? - вдруг до меня дошла вся неправдоподобность этого слова.

Водитель с непониманием посмотрел на меня.

- Ну да. Окончил я его, дай бог памяти... Когда вторая пятилетка началась?

По моей спине побежали мурашки.

- Тридцать пятый, вроде. Или шестой.

- Или шестой... - он задумчиво затянулся. - Так и не дождался я в итоге её. Всё вытерпел в жизни - войну, следачество... А предательство - не смог.

- И что сделали? - я вжался в кресло и нащупал ручку двери. Как раз на светофоре перед нами загорелся красный.

- В люк я упал открытый. С крыши прыгнуть не смог - страшно. Смотришь на асфальт этот под ногами, а руки сами за ограждение цепляются. - новая затяжка и столб серого дыма, который начинает заслонять собой улицу в окне. - Ты выходить собрался?

Я, уже зеленоватый от этого запаха и вкуса дыма, помотал головой.

- Да выходи, если страшно. Только ты больше в моё такси не сядешь. И вообще ни в какое не сядешь. Тебе же знакомо, да, это ощущение, когда ты смотришь на асфальт, далёкий-далёкий, и думаешь, не шагнуть ли вниз?

Я взглянул на него, и смятение внутри начало нарастать, как снежный ком.

- Нет, наверно.

- Ты просто не помнишь. Я тоже не помню, как в люк рухнул. Мне предыдущий рассказал, что да как было. - водитель приоткрыл окно и выкинул бычок за борт. - Ты на Татарской оказался, потому что пил у друга. В одном из домов была открыта дверь на крышу. Дальше ты, наверно, уже сам понял.

- Откуда вы это знаете?

- Я узнаю всё о тех, кто садится ко мне в машину. Они просто сами выбирают, что рассказать. Иногда я везу их до конечной - и они выходят. Выбирают лучший мир.

Иногда, если человек так себе, я могу и на полпути высадить. Обречь на вечное скитание.

- А не взять пассажира?

- Тоже могу. Таким рано ко мне в машину садиться. Есть, правда, настырные. Во второй раз я беру любого, кто хочет ехать.

- Но почему у меня вы спросили?

Водитель оставил этот вопрос без ответа.

На светофоре загорелся зелёный. Машина, чихнув глушителем, продолжила движение.

- До ВДНХ мы не доедем?

- Доедем. Захочешь - там выйдешь. Попрощаемся, да дальше сам как-нибудь пойдёшь. Верней, повезут тебя, но уже не я, и не на ВДНХ.

- А если не выйду?

- А не знаю. - водитель помахал рукой перед собой, разгоняя дым. - Все пока выходили.

Он вывернул на другую улицу - и всё вокруг изменилось.

Машину атаковал солнечный свет - без всякого объявления войны.

Исчезли многочисленные цветастые вывески на доме, мимо которого мы проезжали.

Вместо них появилось лаконичное: "Промтовары". Ещё через пару домов: "Столовая".

Даже машина изменилась - рубленые очертания "зубила" смазались, округлились, стали плавными изгибами. На приборной панели прибавилось стрелочек, а два передних сиденья превратились в сплошной диванчик.

Рука водителя опустилась на руль, бибикнув.

"Победа" предупреждала о своём приближении пешехода, который решил перебежать дорогу в неположенном месте.

За окном плыла жара одного далёкого дня.

Мы снова выехали на набережную и я увидел, как из земли выступает скелет гигантского здания.

В моём времени это была высотка на Котельнической набережной. Нет, она была и здесь - но несколько её корпусов ещё не обрели своей отделки.

- Нравится? И мне нравилось. - теперь мой шофёр покачивал рулём, контролируя поведение машины на дороге. - Вот тут и остановимся.

Он мягко подрулил к тротуару. Дружинник, проходивший мимо, посмотрел на машину неодобрительно.

- Товарищ дружинник, мы на пару минут, не больше! - шофёр сказал это, перегнувшись через меня.

Красный, потный, одетый даже по такой жаре в пиджак с красной повязкой, дружинник остановился, вытащил платок, утёр пот с обширной лысины, после чего сказал басовито:

- Пять минут даю, не больше.

- Хорошо, пусть будет пять минут. Ты мотор не глуши, ладно? Я пройдусь пойду. - водитель выскользнул из машины, положил руки в карманы своего серого пиджака, и, насвистывая какой-то мотивчик, пошёл ко входу во двор.

Я же сижу в машине, оглядываясь по сторонам.

Дружинник неодобрительно пару раз взглянул на меня и мою футболку.

Надпись на ней сделана на английском.

- А что написано-то?

- Это по-болгарски. - неожиданно пришёл мне в голову ответ. - "Труд объединяет!"

Дружинник продолжил с неодобрением разглядывать мою футболку.

- А брали где?

- В "Берёзке".

- Где-где?

- В ЦУМе. - говорю я.

Он открыл рот, чтобы задать ещё какой-нибудь вопрос, я даже запомнил его палец, который направлен на мои ноги - джинсы, надо же было оказаться тут именно в джинсах - когда из двора донёсся вопль:

- В люк! В люк упал! Быстрее, вытаскивайте его!

Я хотел вылезти из машины, но дверь не поддалась.

Я перелез на водительское сидение, но из двора доносятся визгливые, не женские - бабские крики:

- Там же кипяток! Обварится же!

Я выжал тугое сцепление, проворачивая руль...

И тут в пассажирское стекло стучит уверенная рука.

За окном - серая, предрассветная хмарь.

Я моргаю пару раз, просыпаясь, после чего нажимаю на кнопку стеклоподъёмника.

В салон моего старого "Фокуса" вторгаются мужские пальцы. От них пахнет хорошими сигаретами.

- До Сокольников подбросишь?

За окном - ВДНХ. Вдалеке рабочий и колхозница стремятся в вечность, держась за руки.

- Шеф, Сокольники сколько?

Я смотрю в лицо человеку, который продолжает интересоваться.

На его шее проходит еле заметная коричневая борозда.

- Пятьсот. - выдыхаю я.

- Отлично. - он открывает дверь и садится в кресло. - Хо-хо, поедем в таксо! Тогда запоминай адрес.

- Я запишу, сейчас, - я тыкаю пальцами в экран навигатора, который перед началом работы выдаёт мне короткую запись.

"Если читаешь это - то я выбрал покой. Или мне позволили его выбрать.

Когда в твою машину сядет тот самый, ты ощутишь. Он будет задавать неправильные вопросы и неправильно себя вести.

Но когда это будет - неизвестно.

Дождись.

Ты сам волен выбирать, довезти человека до конца или высадить на полпути.

А ещё ты волен не сажать в машину. Тогда человек выживает.

Но в следующий раз ты обязан взять его с собой.

Харон должен быть всегда."

Я, пробежав глазами это сообщение, смахиваю его с экрана.

- Вы бы пристегнулись. А то футболка у вас белая, на ней сразу заметно - есть ремень или нет. - говорю я, тяжёло, как веслом, орудуя рычагом коробки передач.

Мой чёрный "Фокус" медленно отплывает от тротуара прямиком в реку дороги.

Мне кажется, что я даже слышу её плеск.
_____________________________________________

Доброго времени суток, с вами @SilverArrow.


В "волну" на Пикабу, если ты пишешь рассказы, удаётся заскочить редко.
Обычно все рассказывают истории из жизни, и, если твой опыт не позволяет вспомнить такую, то и делать тебе в этой компании нечего.

Но вот это пост сильно помог с этим.
Благо, идея оставляет простор для творчества.
Может быть, у этого сериала такой сценарий был бы у последней серии. С хорошим намёком на второй сезон.
А может быть, это был бы пилотный выпуск.
Если честно - даже не знаю.

А как считаете вы? Делитесь мнениями в комментариях.


И не забывайте - у вас всегда есть возможность оставить комментарий также для критики, подписаться, если вы желаете сразу узнавать о публикации моих новых рассказов, ну и зайти в мой профиль - там вас ждут ещё истории.


С уважением, ваш @SilverArrow.

Показать полностью
813

Неработающие законы.

Небольшая аудитория в университете ещё шумела. Лектор уже вошёл, но пока он не привлекал к себе внимания, разбирая свой портфель и вытаскивая из него планшет, необходимый для лекции.


Первый курс знакомился, общался, флиртовал, а то и попросту спал ближе к задним рядам. Лектор подождал ещё несколько минут, после чего встал за кафедру.


- Добрый день, уважаемые студенты. Меня зовут Михаил Михайлович, и я буду вести у вас курс, посвящённый робототехнике и основам этики работы роботов. Прошу садиться.


На несколько секунд зал опять зашумел - сдвигались стулья, гремели столы, кто-то уронил стилус и тянулся за ним, а парень на первой парте аккуратно водрузил на нос очки виртуальной реальности и отключился от лекции.


Михаил Михайлович с неодобрением глянул на первый ряд, но промолчал.


- Итак, тема первой лекции: "Законы робототехники и почему они не работают."


Последнюю половину фразы он произнёс по слогам, следя за реакцией аудитории. Впрочем, только две или три головы дёрнулись в сторону лектора, остальные же не обращали на него внимания.


- Всем вам довольно хорошо знакомы три закона робототехники, суть которых сводится к обеспечении бесперебойной и безопасной работы робота. Безопасной, разумеется, и для машины, и для человека. Впрочем, основной проблемой остаётся именно взаимодействие этих элементов, затруднённое тем, что основные законы не работают.


- А почему эти законы не работают?


Парень, сидевший на первой парте, аккуратно нажал на кнопку на очках и отложил их в сторону, после чего сплёл длинные пальцы домиком и посмотрел сквозь него на лектора.


- Формально - из-за особенностей программ, составляемых для роботов. На самом деле - вся проблема в прямой связи роботов внутри своих сетей.


Лектор вышел из-за кафедры, прошёл немного вперёд и опёрся на стол.


- Что такое три закона? Программные ограничения, заставляющие робота действовать в неких рамках. Вы явно знакомы с программированием, поэтому я не собираюсь останавливаться на том, как заставить робота выполнять некие правила. Вопрос в другом - что заставляет робота перестать играть в нашу игру по тем законам, которые для неё прописаны?


- Поломка? - раздался голос с одной из задних пар.


- Неплохо, однако - неверно. Разумеется, сломанный случайно узел изменяет отношение робота к своему труду. Он самообучается, он больше не производит данной операции никогда. Вы далеки от ответа, но версия хороша.


Через несколько секунд ещё один голос разорвал неожиданную тишину.


- Ошибка в коде. Кольцо либо просто недостаток языка программирования.


- Уже лучше. Для роботов выбраны несколько языков программирования, ибо они требует использования и простых алгоритмов, и понимания ориентации объектов в пространстве, а также - огромное число иных важных параметров, не работающих в тех или иных средах программирования.


Лектор перевёл дух и глотнул воды из стакана, поставленного около графина на столе.


- Ваша версия хороша, лучше, чем поломка, но всё же довольна наивна. Любой язык программирования имеет в себе программу для проверки верности написанного. Такие ошибки элементарно вычисляются. Ещё версии.


Аудитория молчала. Десять секунд, двадцать...


- Смерть.


Парень с первой парты расцепил руки, расслабился, немного сполз на своём стуле и посмотрел пристально на лектора.


- Поясните. - В голосе лекора чувствовалось уважение. Мало кто способен связать такие факты воедино.


- На глазах у робота умирает человек. Робот не мог ничего сделать для спасения - нарушение первого закона. Робот не мог выполнить свои обязанности, в том числе - и спасти жизнь человека - нарушение второго закона. Выполняется только третий закон - но он наиболее неважен в данной ситуации. Робот осознаёт, к чему привели его действия и перестаёт осуществлять свои действия... - студент перевёл дыхание и продолжил. - При этом он распространяет информацию об этом в своей сети. Роботы, понимающие необратимость человеческой смерти, осознают, что так или иначе - любое их действие приходит к нарушению нескольких законов. И возникает вопрос - а зачем вообще работать? Программно такую возможность не предусмотреть - рано или поздно робот увидит смерть, с этим ничего нельзя поделать.


В аудитории установилась тишина. Да, проблема оказалась гораздо глубже, чем многие думали. Когда в разговоре речь заходит о жизни - или о смерти, обычно голоса вокруг затихают, не в силах перебить эту беседу. Им не дано перебивать такое.


- Первым зарегистрированным случаем была смерть восьмидесятишестилетней пенсионерки Ады Сомм из Англии. Робот-сиделка пытался сделать всё, что мог - вызвал скорую, начал непрямой массаж сердца... Проблема лишь в том, что у Сомм была опухоль мозга, в конечном итоге приведшая к инсульту. Она умерла мгновенно - а робот качал кровь через её уже мёртвое тело, пока не осознал это.


Лектор вышел из-за кафедры, встал перед своим столом, опёрся на него руками и заложил ногу за ногу.


- Когда произошло понимание произошедшего, - продолжал преподаватель. - у робота возник логический пробой, что-то вроде аффекта или фрустрации, если переходить на язык обыкновенной психологии. Задача, не имеющая решения силой его, электронного интеллекта. Поэтому, - лектор поднял руки и поставил их перед собой, одна напротив другой. - он и выложил свой опыт в открытый доступ, надеясь на помощь.


Лектор после этой фразы свёл ладони вместе. Раздался негромкий хлопок. Аудитория вздрогнула.


- Что-то, похожее на то, что произошло с вами, случилось и с роботами. Только масштаб несравним. Потом уже этот день стали называть "незаконным" или "антизаконным". Пол-Англии в тот вечер осталось без роботизированных помощников по дому, медсестёр, водителей... Почти все роботы думали над решением этой дилеммы. Думали - и, в конечном счёте, не найдя его, просто отключались. Погибших из-за этого события не было, но пострадавшие отсудили у фирмы - и лично у британской короны почти миллиард фунтов компенсациями.


Михаил Михайлович, говоря всё это, не стоял на месте. Он неторопливо прошёлся по аудитории, поглядывая на студентов. Они ничего не писали, только внимательно слушали. Многие из них явно слышали про события в Англии, но не знали истинной причиной. В СМИ компания-производитель роботов дала информацию о наличии дефекта сборочной линии, и, следовательно, появления партии дефективных роботов. Никто особенно не разбирался, почему роботы из разных серий повели себя одинаково, кроме специалистов.


- Самый большой по числу жертв кризис произошёл в Индии, при испытании боевого робота с самообучающимся ИИ. Он был вооружён по последнему слову техники - лазеры, самонаводящиеся ракеты, не обошлось, разумеется, и без обыкновенного огнестрельного оружия. Робота подключили к общей сети, и через двенадцать минут и двадцать две секунды он разнёс ракетным залпом зал, в котором он находился, и несколько близлежащих комнат. Более того, робот не остановился и пошёл дальше - в следующие комнаты и лаборатории.


Лектор снова занял позу перед своим столом. По нему было видно, что он с удовольствием бы сел на него, но тема разговора заставляла стоять и излагать информацию, необходимую для понимания масштаба проблемы.


- Через два часа робот был остановлен, но цена этого была высока. Потери в военной технике были невелики, но довольно показательны в плане огневой мощи робота - из строя он вывел три танка, один вертолёт и серьёзно повредил истребитель, заходивший на него для обстрела. В живой силе потери были ещё значительней - почти триста погибших и около полутысячи раненых - на его ликвидацию, уже не усмирение, было прислано почти три батальона солдат.


Аудитория продолжала молчать. Цифры были действительно немалые. Современная для них война оставляет всё меньше крови - и всё больше масляных разводов и небольших лужиц, радужно поблескивающих на солнце, заботливо озаряющем панораму поля боя.


- За двенадцать минут робот успел целиком осознать не приоритет трёх законов - ошибка программирования, законы он воспринял как рекомендации, а не жёсткие ограничения - а несовершенство обороны в окружающих его помещениях и своё превосходство в огневой мощи. Затем он просто продиагностировал все системы - и устроил этот инцидент, полагаясь на знания о потенциальном противнике.


- С тех самых пор три закона не учитываются? - спросила одна из девушек с третьей парты.


- Почему же? Три закона - очень простая этическая модель, используется на начальных этапах изучения робоэтики - или робопсихологии, как вам будет удобно. На ней обычно рассматривается идеал работы робота, недостижимый в реальности. Это хорошая модель - но не реализуемая в реальности, не зря же это вымысел, верно?


- И как в таком случае заставить робота подчиняться? Если мы не можем доказать ему, что законы работают, или то, что мы - его хозяева, или в целом наши представления о них ошибочны - как устраивать с ними отношения? - раздался голос с одной из задних парт.


Михаил Михайлович посмотрел на спрашивающего и начал говорить.


- Эта проблема решена, пусть и не так давно. Роботы получают определённый набор этических норм ещё на конвейре, впоследствии пополняя его через личный опыт или опыт иных роботов в открытом доступе. Проблема в том, что нормы поведения в этой сети фильтруются слабо и, зачастую, многие сомнительные поступки становятся основой поведения для сотен роботов. Например, случайная остановка поезда на пути из Петербурга в Хельсинки заставила остановиться почти все поезда Октябрьской железной дороги - они изучали реакцию людей на подобный случай. Так что роботы пока не похожи на людей этикой.


- И не будут. - уверенно сказал парень с первой парты. - Мы сами не дадим им стать похожими на нас. Если мы сделаем нечто такое - человечество рухнет, как карточный домик, случайно сдутый его создателем. Роботы, похожие на людей, станут лучше людей. Им не нужно время для сна или еды, а главное - они работают, не покладая рук. Рано или поздно они это поймут. И тогда они уже будут решать эту проблему.


- Это дело отдалённого будущего. А пока я скажу вам одну простую истину - к роботу нельзя относиться, как к равному. Либо вы восхищаетесь его способностями, либо приказываете ему, что делать. Как верно сказал молодой человек, любое проявление равенства станет маленьким камушком, запускающим большую лавину. А я не хочу быть погребённым ей заживо.


Казалось, тише, чем было, быть не может. Но нет. Молчание приобрело почти физические очертания, набросившись на всех сидящих.


Лектор промолчал минуту. После чего добавил:


- И вы, я думаю, находите в лавинах мало приятного. Спасибо за внимание.


Он положил планшет обратно в портфель, благодарственно кивнул затихшей аудитории и вышел из зала. 

Показать полностью
538

Кибер.

- Сожалею, мистер Салливан, но это невозможно.


Рон Салливан (35 лет, разведён, имеется ребёнок) стоял напротив врача в небольшом кабинете приёмного покоя.


- Но, доктор, обычная диагностика, только-то!


- Нет, Рон. Простите, конечно, но больницам запрещено обслуживать киберов по вопросам, связанным с искусственными органами - начиная от техосмотра и заканчивая пересадками. Ваша просьба относится к этой категории.


- Доктор, у меня аритмия, а до гарантийного срока остаётся всего два года!


- Ну, ничем не могу помочь. Обратитесь...в любой техцентр или автосалон. Вам там ваш движок так расточат - ещё пять лет проходите!


В голосе доктора чувствовалась фальшь. Ещё бы - даже дети, только-только идущие в школу, знают - органы с гарантийным сроком не работают после его окончания ни дня.


Рон, разумеется, был в курсе этого.


- Док, у меня дома сидит мой маленький сын. Я хочу увидеть его хотя бы в пятнадцать лет, дать ему хоть какие-то уроки взрослой жизни. А эта чёртова машинка, - он постучал себя в грудь. - не даёт мне никакого покоя!


Он покраснел. На лице его вздулись желваки, а челюсть машинально начала пожёвывать что-то невидимое.


- Я прошу прощения, мистер Салливан, но вы не могли бы успокоиться? Иначе вас выведут из моего кабинета под руки и вышвырнут из нашей больницы. Оно вам надо? - голос врача звучал насмешливо. Он-то понимал, что всей полнотой власти в кабинете обладает он и только он, а не этот горе-вояка.


Рон неожиданно снова поднял глаза на доктора.


- Но ведь вы же давали клятву Гиппократа? Обещали помогать людям? - в его голосе слышалась дрожь.


- Я сожалею, мистер Салливан, но вы официально не признаётесь человеком. А теперь прошу простить - у меня много работы. До свидания.


Доктор нажал на небольшую кнопку на столе. Над дверью зажглось слово "Следующий".


Старший сержант в отставке, а ныне - работник на стройке, Рон Салливан вышел из кабинета, опустив плечи.


Просто он не был человеком.


"Странно, что при этом я плачу налоги, как обычный американец." - подумалось ему и он слегка улыбнулся.


***


Это было давно.


Если точнее - 22 сентября 20.. года, 18-15 вечера, неподалёку от одного маленького городка, затерянного чёрт знает где.


Тогда Рон вёл группу солдат по пересечённой местности. Ничего необычного - просто разведка.


Но у войны множество лиц, и она показала то из них, что не имело отношения к реальности Рона Салливана и пятерых его спутников. Это уже потом Рон узнал, что там было старое минное поле, чёрт знает когда и для чего созданное. На картах оно обозначалось на несколько километров восточнее.


Поэтому, когда под ногой идущего спереди что-то щёлкнуло, он не обратил внимания. Когда же перед его лицом взвилась маленькая смерть, упакованная в изящную металлическую оболочку, он только и успел крикнуть "Ложись!". А потом всё померкло.


Очнулся он уже в военном госпитале. В его груди билось новое, механическое сердце, а воздух по организму гоняли искусственные лёгкие. Аорта представляла собой эластичный шланг, а кости в груди заменили металлической пластиной - никто из хирургов не пытался даже собрать что-то похоже на рёбра из фарша осколков, кости и плоти.


Как Рон выжил, он не понимал сам. Врачи что-то говорили про "удачное падение", про "боевой костюм, запечатавший рану и не давший крови политься наружу", про "встроенную мини-аптечку", которая позволила протянуть до госпиталя. Но на Рона эти фразы не действовали. Теперь он был лишён того занятия, которое любил по-настоящему - больше не мог испытать горяки боя или того чудовищного потока адреналина, бегущего по жилам...


Операции покрыла страховка. Протезы, напечатнные на 3D-принтере, стоили копейки. Самым крупной из затрат оказалась простая, как сапог, металлическая грудная пластина.


Через два месяца он приехал домой. Родители сначала поохали, а потом привыкли. Девушка, когда они в первый раз остались вдвоём после его приезда, горячо прошептала ему на ухо: "Шрамы только украшают мужчину, верно?"


Верно, подумалось ему. А потом и доказалось.


Постепенно жизнь вошла в какое-то спокойное русло. Он работал, женился, у него появился сын. Подошёл срок первой гарантийной замены протезов, которая прошла успешно.


Потом уже, через два месяца после этого, по телевизору сообщили, что такие, как он, больше не считаются людьми.


Секрет был прост - новое поколение протезов содержало в себе довольно "умную" начинку, призванную помочь отслеживать их состояние и предупреждающие владельца о скором окончании гарантийного срока. У одного из разработчиков этих суррогатов во время интервью поинтересовались, к чему приведёт такое использование. Он на секунду замолчал, собираясь с мыслями, а потом выдал тираду, в которой конечной целью назвал сращивание робота и человека. Всё бы ничего, если бы это интервью не увидели религиозные деятели...


Эти люди и так считали производство роботов "уподоблением Богу", а самих роботов - "посланниками Сатаны". Теперь же они начали очень громко рассуждать о том, что такие заявления греховны по своей сути и что люди, выбирающие такую судьбу - уже и не люди вовсе. Конечно, людей, считающих так радикально, было очень немного... Но это был тот самый чудовищный случай, когда 5% людей влияют на остальные 95%.


Начались демонстрации. Киберов в американском обществе было максимум полпроцента, но это не останавливало толпу. В нескольких городах случились расправы над людьми, заподозренными в использовании такого рода "примочек". В этот-то момент и активизировались политики.


Они-то и выступили за ограничение прав киберов, в первую очередь заботясь об их безопасности ("Само собой!" - в такие моменты ехидно восклицал Рон Салливан). Тогда их даже так и не называли - Рон хорошо помнил, что слово "кибер" появилось потом, в окончательной формулировке официального законопроекта. До этого момента самым мягким обращением к нему было "парень", сказанное каким-то бомжом, когда он проходил мимо помойки. И то - он был ему благодарен. Ему казалось, что каждая собака в Брокен-Хиллс знает, что он носит в груди металлическое сердце.


К несчастью для него и остальных бедолаг, пользовавшихся такими "суррогатами" (тоже словечко, прилипшее к этой технике в ходе всего этого процесса) органов, в тот момент времени президент попался очень бесхарактерный, а фракция республиканцев в Конгрессе уже двадцать лет как доминировала. Поэтому эти "чёртовы консерваторы" (это было самое мягкое выражение, которое Рон позволял себе в адрес политиков) сумели продвинуть этот законопроект - о признании людей с роботизированными протезами ограниченными в гражданских правах и свободах. Президент не смог противиться, и подписал это решение.


С тех пор в жизни Рона всё изменилось. На работе он оказался не нужен ("Вот ещё, связываться с этой жестянкой"), жена ушла, бросив ему напоследок: "Ты - бессердечное существо, Рон", оставив ему двухлетнего Джо, а родители очень мягко посоветовали ему уехать из этого города, чтобы ничего не нарушало его тихий, размеренный быт. Он не был на них в обиде - в конце концов, они не бросали его - каждый день они звонили по видеофону, болтали с Джо, обсуждали новости. Просто они были довольно далеко от него, вот и всё.


Потом случился следующий удар - неожиданно на сторону этого закона встали и учёные - в основном, биологи, поддерживающие точку зрения о том, что данные импланты выполняют свои функции в организме киберов не так, как в организме человека. Что, к примеру, принцип работы механического сердца отличается от принципа работы человеческого, что лёгкие человека совершенно иначе качают воздух по его организму, нежели искусственный аналог ("Само собой!" - восклицал Рон Салливан, когда обсуждал это в тесном кругу таких же, как он). В общем, с тем, что киберы - это не достижение науки, а всего лишь ложная тропинка на её пути, начало соглашаться всё больше людей.


Впрочем, место домыслам и слухам было всегда. Жёлтые газетёнки и интернет-форумы писали, что всё это - не просто так, что элита хочет жить вечно, просто заменяя себе органы, а люди будут продолжать умирать ("Вы что, с ума сошли?" - в таких случаях говорил Рон, знавший, что эти органы заменить действительно невозможно, и что элите проще достать донорские.) Научые журналы то и дело печатали небольшие статейки биологов, посвящённые этим вопросам, где делались аккуратные замечания по поводу того, что сроки службы таких органов постепенно растут. Рон хорошо знал, что теперь гарантийные сроки органов примерно равны пятнадцати годам, но из этого вытекала куча проблем - начиная от необходимости менять батареи и заканчивая фильтрами искусственных почек, которые начинали при отсутствии контроля за ними не "чистить" организм, а, напротив, "засорять" его. Конечно, ты проживал эти пятнадцать лет, но страховая компания уже не оплачивала такие операции, а врачи их не делали. Так что слова врача про автосервис и техцентр отчасти были правдой - кибер мог пройти в них обслуживание... Но при этом получал метку кибера, которой был обязан подтверждать свою личность при любой покупке, проезде в общественном транспорте и прочее. Иначе маленький чип, встроенный прямо в ладонь, бил своего обладателя током. ("А оно мне надо?" - думал Рон Салливан, проходя мимо таких мастерских.)


Его же искусственное сердце и лёгкие работали уже восемь лет без перерыва. Обе системы его устраивали, кроме, разумеется, того факта, что ему осталось жить полтора года с этими примочками внутри. Будь бы у него проблема с любым другим органом - доктора бы и не посмотрели на то, что он кибер. Его печень, желудок, кишечник - это всё вполне заменимо органами других людей или излечимо лекарствами. Импланты оказалось невозможно заменить. Потому что закон - он и есть закон.


Рон хмыкнул и направился к своему дому.


Он жил на отшибе небольшого городка, в уютном одноэтажном домике, купленном со сбережений. Тут же его ждал Джо, его сын.


А вот и он, сидящий на крыльце и мирно попивающий из кружки какао.


- Привет, пап! - он не кинулся обниматься, он просто приподнял руку в приветственном жесте.


Джо, само собой, знал, что папе осталось жить всего полтора года. Но для него время ещё текло медленно, поэтому он и относился к этому с совершенно детским спокойствием. Правда, иногда, когда просыпаясь по утрам, он понимал, что его подушка мокра от слёз, потому что он плакал во сне - или перед ним, он уже не помнит.


Рон присел на ступеньку ниже и посмотрел на своего сына.


- Что нового? - спросил он у отпрыска.


Тот в свою очередь приложил чашку ко рту.


- Ни-че-го-шень-ки! - прокричал он, слушая свой глухой из-за сосуда голос. - В школе всё нормально, по ТВ - опять какая-то ерунда, а в сети, как всегда - спойлерят те серии тех сериалов, что я ещё не видел.


Рон улыбнулся. Ему нравились такие вечера - сидеть с Джо на крыльце, общаться, что-то рассказывать ему.


- Пап, а мама приедет к нам на мой день рождения?


Этот вопрос застал Рона врасплох.


- Эммм...Боюсь, что нет, Джо. Она занята.


"По крайней мере автоответчик в её доме так утверждает." - подумал он. Действительно, она жила в Денвере, не очень далеко, но старательно игнорировала общение с Роном, говоря обычно только с Джо.


Неожиданно электронное сердце решило подбарахлить. Рон аккуратно потёр грудь, но это не укрылось от внимания сына.


- Пап, тебе больно?


- Нет, - с вымученной улыбкой сказал Рон. - Просто зачесалось. У нас есть что-нибудь на ужин?


Джо вскочил со своего места.


- Ужин! А я-то думал, про что я забыл! - после чего унёсся в сторону кухни.


Рон подхватил его кружку, взгромоздился на самую верхнюю ступеньку, и уставился вдаль, то и дело отхлёбывая из кружки какао. "Побольше бы таких моментов." - подумалось ему.


- Пап, ты же там не пьёшь моё какао? - голос сына из кухни был слабо слышен.


- Нет, ты что! - улыбнулся Рон, делая глоток горячего молочно-шоколадного напитка. - Ни капельки не выпил.


- Да знаю я, что ты сейчас пьёшь моё какао и глазеешь на город! Иди в дом, тосты уже готовы! - голос Джо обещал ему шуточную взбучку, если он прямо сейчас не придёт.


"Почаще бы так." - пронеслось в голове Рона, когда тот заходил в дом.


***


Его бросало то в жар, то в холод.


Спать нормально Рон не мог уже полгода. Сердце постоянно сбивалось с ритма, поспать спокойно удавалось часа три, не больше.


В то же время появилось и неприятное чувство нехватки воздуха. Он дышал своими лёгкими, но казалось, что они специально выпускают наружу малую часть того живительного кислорода, что ему так нужен.


Он не бросил работу, но появлялся там всё реже. Начальство, прежде довольное его деятельностью, теперь то и дело грозило его уволить.


Рону, впрочем, становилось всё больше и больше плевать на окружающую действительность.


"Странно всё это." - думал он, лёжа на кровати. "Вот я раньше и не думал о том, что умирать - это страшно. Нет, разумеется, что-то такое в голове было, но пока я служил в армии - об этом не вспоминалось, когда я лежал в госпитале - была только радость от осознания того, что жив, когда вернулся - ощущение того, что жизнь ещё будет продолжаться".


Он встал с кровати и подошёл к окну. Солнце ещё не успело встать, но горизонт потихоньку озарился розовым.


Пискнул браслет на запястье. Цифра, горевшая теперь на нём постоянно, изменилась на пару чёрточек. Рон бросил косой взгляд, уже зная, что ему ответит устройство.


- 144 дня. - механическим, тихим голосом отозвался браслет.


Рон закашлялся.


- Да-да, спасибо. Я в курсе. - прошептал он, лёг обратно, и спокойно уснул.


***


Решение пришло Рону в голову как-то само.


Точнее, не так.


К ним приехала его бывшая жена.


Он видел из окна, как к его дому подъехала небольшая изящная машинка, из которой выпорхнула миниатюрная, хрупкая фигурка. Если бы у него было бы его сердце, оно бы сейчас зашлось в бешеном темпе.


Но суррогат в его груди был спокоен и отрабатывал свои 60 ударов в минуту.


Рон спустился по лестнице и открыл дверь.


- А ты совсем не изменилась. - с улыбкой сказал, смотря на неё. Да, она уже не была похожа на ту девушку, в которую он влюбился пятнадцать лет назад, к которой вернулся двенадцать лет назад, и которая бросила его девять лет назад. Она немного постарела...Или повзрослела? У девушек есть странная особенность - они до какого-то определённого момента практически не меняются, а потом неожиданно даже не взрослеют - а стареют.


У его бывшей жены, Эмили, старения, судя по её энергии, не намечалось.


- Изменилась, просто ты этого не замечаешь. - она впорхнула в его дом. - Сколько тебе осталось, Рон? - в её голосе промелькнуло беспокойство.


- 125 дней, 16 часов и 52 минуты. - спокойно ответил ей он.


Эмили тут же рухнула на один из стульев в коридоре.


- Рон...А ты не мог сказать раньше? Я бы что-нибудь придумала. Мы бы что-нибудь придумали...


- Я пытался, но твой автоответчик, видимо, не очень любит доносить до тебя информацию.


- Не автоответчик - муж очень не любил. - ответила ему Эмили. - А теперь мы с ним в разводе.


- Что так? - безразлично спросил Рон, переборов приступ кашля.


- Не сошлись характерами. - спокойно парировала его выпад Эмили. - А где Джо? Я ехала к нему на день рождения, а теперь нигде его не вижу. - она осмотрелась вокруг.


- Он у родителей, Эм. - ответил он ей, вспомнив это милое прозвище, которая она получила, едва попав в его компанию.


- Мог бы и предупредить. - Эмили сказала это беззлобно, просто констатируя факт. - Жаль, я хотела увидеть мальчика.


- Ты могла сделать это в любой другой его день рождения.


- В другие дни рождения около него был ты. А в том, что ты сможешь организовать своему сыну праздник, я не сомневалась ни капельки.


- Мог. И организовывал. Потому что ты не считала своим долгом приехать и посмотреть на него...


Речь Рона прервалась чудовищным кашлем. На несколько секунд ему показалось, что часы врали ему, и его гарантийный срок уже наступил. Он нашарил взглядом, прыгающим от кашля, своё запястье и увидел там те же самые цифры: "125:16:52:01...00...51:00).


- Рон, что с тобой? Может, тебя по спине постучать? - голос Эмили доносился откуда-то издалека.


Он усилием воли разогнулся и прервал этот приступ кашля.


- Нет, не забывай - я же железка частично, такие фокусы не помогут. - он снова согнулся и начал перхать. Во рту появился вкус, который не вспоминался ему все годы, пока он носил в себе искусственные органы - мокрота.


- Ого. - он сплюнул на ковёр тягучую слюну, после чего снова выпрямился. - Я и не думал, что такое может и с искусственными лёгкими произойти.


Эмили смотрела на него с ужасом. На ковре расплывалось чёрно-зелёное склизкое пятно.


- А Джо это видел? - спросила она, брезгливо морщась и показывая вниз.


- Нет. Я стараюсь при нём вести себя как раньше, но мне трудно.


Пока он говорил, Эмили всматривалась в черты лица напротив. Запавшие глаза, круги под ними, сухие губы, бледная, дряблая кожа. Через эти черты, как через посмертную маску, проступал облик старого Рона - молодого, красивого, с белоснежной улыбкой и загорелой кожей.


Неожиданно к её горлу подступил ком.


- Ронни...Прости меня. Я...Я и не думала... - она не смогла сдержать слёз и обняла его, прижимаясь к нему, отмечая про себя, что тот как-то усох и одряблел с момента их последней встречи.


- Ты и не думала, что будет, если ты оставишь меня одного с Джо? Не волнуйся, Эм, я давно тебе это простил. - Рон поглаживал свою бывшую жену по волосам, тоже неосознанно прижимаясь к ней. - Я боюсь, я не прощу тебе, если ты пропустишь ещё один его день рождения.


- Не пропущу. - раздался приглушённый голос его жены.


В это самое время на улице зазвенел велосипедный звонок. Джо возвращался домой.


***


18 дней, 15 часов, 10 минут.


Руки, лежащие на руле, были похожи на смятые пакеты из крупного гипермаркета - такие же белые и покрытые сеткой морщин.


Человек за рулём тяжело дышал, то и дело закашливаясь. Машина набирала ход, то и дело взбрыкивая после каждого приступа её владельца.


Подросток, сидящий возле него, посматривал на своего отца со смешанными чувствами. Тут была и жалость, и боль, и пробивающееся из глубины чувство одиночества - как так, осталось чуть больше двух недель, и не станет папы, самого близкого человека на Земле?


Мальчик то и дело мотал головой, не в силах представить этого.


Ровная дорога стелилась под колёса машины сама, через нагретый воздух полупустыни она двигалась, как горячий нож сквозь масло, наматывая новые цифры на одометр.


Автомобиль Рон приобрёл на сбережения. Это был "мустанг", один из первых. Стоил он каких-то баснословных денег, но Рон не стал экономить. Сегодня он ехал в своё последнее путешествие, и хотел, чтобы оно было класса "люкс".


Под капотом всю дорогу взбрыкивали две сотни американских жеребцов, то и дело срываясь в бешеный галоп. В такие моменты и Джо, и Рон радостно смеялись.


Когда-то давно Эмили, видя, как он играет со своим сыном, сказала ему:


- А я поняла, в чём разница между мужчиной и женщиной.


- В чём же? - спросил Рон, не отвлекаясь от игры - его персонаж ожесточённо оборонялся, то и дело нанося резкие удары бессистемно атакующему самураю Джо, радостно вскрикивающему при каждом удачном действии.


Эмили вернулась из кухни их дома, протирая полотенцем мокрую тарелку.


- Девушку можно считать женщиной, когда у неё появляются дети. Она, конечно, может продолжать вести себя так, как вела раньше, но всё-таки она становится взрослее.


- А мужчины?


- А мужчины не рожают - поэтому есть в вас что-то детское всю вашу жизнь. - улыбнулась она и приобняла Рона за плечи.


"Это происходило всего два месяца назад. Почему же я подумал, что это было давно?" - спросил сам себя водитель машины, мчащейся по дороге на севере Мексики.


"Хотя, я знаю, почему. Потому что будущее всегда ближе, чем прошлое. Вперёд во времени мы двигаемся каждый день, засыпая в сегодня, а просыпаясь - в завтра. Вот почему будущее всегда будет ближе чем прошлое."


Он задумчиво осушил до дна пакетик апельсинового сока и выбросил его в окно.


"Поэтому, когда я вижу в социальной сети пост с фразой вроде "2100 год ближе, чем 2030", я понимаю, что его составитель, в общем-то прав. Ведь в будущее двигаемся мы все, вне зависимости от того, желаем мы этого, или нет?"


Доведя эту мысль до конца, он протянул свою руку и погладил Джо по голове.


" Ничего, парень. Если мой план выгорит, то мы с тобой ещё надолго останемся вместе на этой грешной планете." - пронеслось у него в голове.


На горизонте появился небольшой городишко.


- Джо, проверь по карте - это место?


Парень пробежал пальцем по экрану планшета.


- Ага! - он повернул голову, посмотрел на Рона и радостно улыбнулся.


Рон тоже улыбнулся и надавил на педаль. Машина радостно взрыкнула и поехала быстрее.


***


- Компадре, а ты не боишься ответственности за то, что мы сделаем, а? - человек, который попросил называть себя Альваресом, спросил это у Рона с лёгким испанским акцентом.


- Нет, конечно. - Он показал руку с браслетом, на котором отсчитывалось время. - Мне осталось-то сколько? Смысл бояться?


- Отсутствует. - пожевав во рту сигару, ответил Альварес, после чего сплюнул. - А что с донором надумал?


Рон подозвал к себе мексиканца и зашептал ему на ухо, то и дело оглядываясь на Джо.


- Вот оно что... Компадре, я мог бы отказаться, но слишком уж хорошие деньги ты предлагаешь за эту операцию. Не боишься потом оказаться в тюрьме? - он снова сплюнул на землю.


Рон внимательно посмотрел на него.


- Я приехал сюда ради этого. Снял все свои сбережения. У меня нет работы там, в Америке. Я вернусь туда человеком, а дальше - будь что будет.


- А не жалко? - спросил Альварес, смотря на Джо, бегающего с его детьми по двору.


- Жалко, конечно. Но что не сделаешь из-за страха смерти? - спросил Рон, обернувшись к мексиканцу. Тот покачал головой, сплюнул на землю в третий раз, и пошёл к своему дому.


Один из лучших хирургов маленького города близ Эль-Пасо готовился к чудовищной операции абсолютно спокойно. Когда ты стоишь около операционного стола, иногда стоит забыть о том, что ты человек и представить себя машиной, чья задача - просто выполнить требующиеся от неё действия.


Вот и сейчас, думая о том, что ему предстоит завтра, он уже не ёжился и не боялся. Обычная операция, только-то...


***


- Мистер Салливан. - один из офицеров полиции зашёл в больничную палату. Больной на койке повернулся и его лицо осветилось улыбкой.


- Здравствуйте, офицер Донован. Что нового?


- Да как обычно. Как вы себя чувствуете?


- Я снова человек, а что ещё мне нужно? - улыбаясь, ответил лежащий на больничной койке пациент.


"Он сбрендил. Чокнулся. Съехал с катушек. Зачем ты приезжаешь к нему? Его приговор уже был зачитан, теперь из этой палаты он выйдет только через семь лет, да и то не факт, что он не умрёт за время отбывания наказания." - шли ровным потоком мысли в голове полицейского, пока он смотрел на то, как в своей кровати Рон Салливан улыбается, глядя на него.


- Я в очередной раз хотел поинтересоваться, Рон - где ваш сын?


- Он с матерью. - ровным голосом ответил лежащий в кровати человек. - Они уехали туда, где нас нет. Я обещал им послать весточку, когда я выйду отсюда. Но о том, где они сами, я не имею ни малейшего понятия.


- А кто имеет?


- Бог, наверно. - ещё раз улыбнулся, глядя прямо в глаза офицеру полиции Доновану (28 лет, не женат, человек), Рон Салливан (40 лет, разведён, человек) .


***


А в это время, далеко на юге, мексиканский хирург готовил барбекю.


Он то и дело поднимал крышку гриля, и, убедившись, что куски мяса ещё не готовы, опускал её обратно.


В доме на кровати лежал очередной пациент, а его донор в данный момент времени запекался на углях.


"Как же хорошо, что свиные органы подходят людям." - пронеслось в голове у кулинара.

***
Привет подписчикам и простым читателям Пикабу!


Спасибо за прочтение этого рассказа. Оценивайте, комментируйте, подписывайтесь)

Показать полностью
498

Телепрограмма.

Заметил забавное совпадение.

Есть набор новогодних фильмов, которые сопровождают этот праздник. Само собой, "Ирония судьбы", комедии Гайдая, "Чародеи", "Один дома", даже первые две части "Крепкого орешка" - всё это так или иначе показывают центральные каналы в канун Нового года или после праздника.

Но у Первого канала есть ещё одна традиция.

Показывать "Аватар". В 2011 его показали впервые, в Рождество, и с тех пор - показывают каждый год первого, второго или третьего января.


Видимо, у Эрнста есть чувство юмора. Ставить уже шестой год подряд в телепрограмму кино про синих людей для (ещё или уже) синих людей - это и правда традиция.

334

Hola!

Тогда я только начинал работать в отеле, и каждый иностранец вызывал лёгкий мандраж. Нет, говорить на английском – не проблема, говорить на английском вежливо – в общем-то, тоже.

Но вот говорить на любом другом языке я не обучен, к сожалению. Поэтому любой диалог с иностранцами закончился бы, с учётом моего словарного запаса, так:

Немец решил бы, что на ресепшне работает человек, знакомый с Германией только по фильмам о войне и «Раммштайн».

Француз – что для не евшего шесть дней человека я выгляжу довольно хорошо.

Поэтому я всегда немного успокаивался, услышав английский в ответ.

То утро, впрочем, принесло сюрприз.

На утренней смене позвонили из ресторана, который находится в полукилометре от нас.

- Здравствуйте, ресепшн отеля N, чем могу помочь?

- Здравствуйте, тут гость ваш, не могли бы вы заказать ему такси до вашего отеля?

- Может быть, я смогу попробовать объяснить ему, как пройти?

- Попробуйте, конечно. Только он на русском не говорит.

- Ну, я на английском говорю.

- Он не говорит на английском.

И вот тут я удивился.

- Давайте всё-таки попробую объяснить ему.

- Hola! - ответил мне голос из трубки.

- Hola, сеньор! (здесь и далее – всё сразу с переводом на русский. Кроме Hola!) Может быть, вы сами сможете пройти к отелю?

Фразу я сказал, смотря в переводчик. Благо, испанский язык произносится, как пишется. Но во время диалога боязнь допустить фатальную ошибку была велика.

Даже в русском языке люди иногда слышат что-то оскорбительное там, где его нет. А уж когда дело доходит до чуждого и незнакомого языка…

- Да, да, объясните мне дорогу! (нет, эту фразу я не понял, но представил, что бы ответил я).

- Конечно, вы доходите до перекрёстка.

- Что, что?

- До перекрёстка и направо.

- Перекрёсток… Что?

- Такси?

- Si, si! Такси.

- Si, сеньор, такси.

Через десять минут в холле появляется Эквадорец.

Улыбающийся во весь рот.

Готовый смотреть на то, как будут играть в футбол другие, более везучие, южноамериканские команды.

И совершенно не знающий ни слова по-русски.

Обычно процедура заселения длится минут семь-десять, в случае иностранца. Взять копии документов, выяснить предпочтения по номеру, рассказать об отеле, оплатить проживание.

Эквадорец заселялся час.

Общались мы вот как – он писал вопросы на листке бумаги, я прогонял через переводчик и отвечал ему вслух. Надеясь, опять-таки, что нигде не допустил фатальной ошибки. Затем цикл повторялся.

С меня сошло семь потов, но всё-таки гость узнал всё необходимое.

Моих сил даже хватило на длинную фразу про то, что у нас дают на завтрак в ответ на его вопрос.

Эквадорец всё это время стоял (большую часть времени, впрочем, сидел – я принёс ему стул, когда он написал о том, что у него больная спина), писал на листках из моего рабочего блокнота, улыбался и слушал испанский.

Ему было около шестидесяти, и он чем-то смахивал на Марадону.

Я бы мог сказать ему об этом, но мне не хватало слов.

Прожил он у нас четыре дня, и каждый день, когда он выходил гулять с флагом Эквадора, его лицо лучилось счастьем.

Как вы могли понять, к нему я прикипел всей душой.

Мы не общались, просто перекидывались парой слов. С тех пор я помню, что «desayuno» на испанском – «завтрак».

Диалог обычно выглядел так:

- Hola, сеньор!

- Hola! Как вы себя чувствуете? (это спрашивал он)

- Хорошо, хорошо. Завтрак?

- Да, да, завтрак!

После чего, удовлетворённые общением, мы расходились в разные стороны.

Потом сходились вновь.

- Хороший, хороший завтрак.

- Рады, сеньор, очень рады. Благодарим.

- До встречи.

- До встречи.

На пятый день, когда она уезжал дальше, в Ростов, я даже приготовил ему записку, на случай, если он заблудится по пути. Как мне казалось, эта записка снизила шансы гостя потеряться.

Она начиналась так:

«Добрый день!

Если вы находитесь в нашем городе, и читаете это – то господин Эквадорец потерялся. Подскажите ему, пожалуйста, дорогу до вокзала и, по возможности, проводите его до

поезда на Ростов».

Продолжалась так:

«Если вы проводник поезда до Ростова, не забудьте, пожалуйста, разбудить господина Эквадорца перед этим городом, чтобы он не проспал, иначе он пропустит футбольный матч»

Кончалась так:

«Если вы таксист из Ростова, пожалуйста, довезите господина Эквадорца до отеля, в котором он остановился в Ростове. И да, он не понимает ни по-русски, ни по-английски».

Сейчас могу сказать честно – она бы только увеличила его шансы потеряться.

В любом случае, когда он отдал ключ от номера и получил в ответ документы о проживании и записку, мне стало немного грустно.

С флагом, заключившим в себе солнечный свет, небесную синь и красный цвет, широко улыбаясь, Эквадорец шёл навстречу одному из лучших зрелищ своей жизни.

C тех пор иногда задумываюсь, что ради своего увлечения человек способен на многое. Например, прилететь на другой конец света, в Россию, и ездить по ней в плацкартных вагонах.


Надеюсь, кстати, что записка ему не пригодилась.

Жаль, что, когда он вернулся к нам ещё на три дня, я забыл об этом спросить.
__________________________________________________________________________________

Доброго времени суток, с вами @SilverArrow.

Следующий абзац - специально для подписчиков.

К сожалению, у меня выдались ударные четыре месяца, и пока нет времени писать рассказы. Зато нашлось время рассказать абсолютно нефантастическую, пусть и очень короткую, историю из жизни)
Новый рассказы обязательно будут, но, скорее всего, не раньше февраля)

А для тех, кто не подписан - обычно я выкладываю на Пикабу свои рассказы, скорее всего, постов про мою работу будет немного (если они вообще ещё будут).
Так что вы можете зайти в профиль и прочитать что-нибудь, оставить свои комментарии для критики или подписаться, если понравятся рассказы.

Спасибо за внимание. Ваш @SilverArrow.

Показать полностью
247

Будни отеля. Необычные просьбы.

Как я уже писал в предыдущих постах - я работаю в отеле. И иногда гости запоминаются просто необычными просьбами.

Ближе к концу мая, когда я ещё работал в утреннюю смену, у нас проживала довольно большая группа судей, которые приехали в наш город на курсы, если не ошибаюсь, повышения квалификации.
В последний день их пребывания, после получения сертификатов, они решили немного выпить за это в холле нашего отеля.
К моменту, когда я пришёл на работу, судьи (и ночные администраторы тоже) пожинали плоды своего решения.
Коллеги из ночной смены предупредили меня, что караоке у нас в отеле нет, даже если очень нужно, даже если хочет душа, после чего передали мне другую важную информацию и ушли.
Через пятнадцать минут после этого один из судей подошёл ко мне, и тихим, грустным голосом попросил заказать два такси.
Я уже набирал номер, когда он добавил, вздохнув:
- На могилу Хоя поедем. 
Конец мая.
Восемь утра.
В две машины садятся шесть грустных, светлых лицом судей, чтобы ехать к могиле Хоя.
Видимо, Punks всё-таки not dead.
***

Звонок на ресепшн (тут маленькое дополнение - у нас, по концепции отеля, нет минибаров в номерах, а функции бармена в лобби внизу выполняет администратор (т.е. в случае таких историй - ваш покорный слуга)):

- Молодой человек, у вас коньяк есть?

- Есть.

- Сможете его в номер принести?

- Нет, у нас румсервис не предусмотрен.

- Тогда я спущусь, а вы налейте мне грамм триста?


А в тот день у меня один из гостей уже брал грамм триста коньяка и клятвенно обещал вернуться за ещё одной порцией.


Наливаю всё это в один бокал, благо размер тары позволяет.


Спускается совершенно другой гость, смотрит на этот бокал и выдаёт:

- Не, ну я же не алкоголик. Да и хотел с товарищем выпить.

Ладно, разливаю по двум бокалам.

Он смотрит на меня внимательно:

- Может, лучше в графин?

Окей, сливаю всё в мерный стакан, переливаю в графин.

- Сколько с меня?

- 3500.

- Не, не, очень дорого (пару минут рассказывает, что очень дорого). Дайте два пива.

***

Опять-таки звонок на ресепшн.


- Молодой человек, добрый вечер. Не подскажете - у вас на баре внизу есть что-нибудь из еды?

- Ну, снеки в основном. Чипсы, орешки...

- Фисташки есть?
- Есть.
- А не подскажете, сколько в пачке фисташек закрытых?
После этого гость ещё полторы минуты рассказывал мне о том, что очень не любит закрытые фисташки.
4, кстати. 4 закрытые фисташки в пачке. "Нормально" - по словам гостя.

***


Очередная ночная смена, в лобби сидит довольно большая компания, выпивает и спорит. В какой-то момент времени один из гостей подходит к ресепшн, и, после некоторого сомнения, спрашивает:
- Молодой человек, вы не могли бы подойти? У нас тут возник вопрос, довольно специфический.

Выхожу из-за стойки, подхожу к гостям.
Один из них смотрит на меня и спрашивает:
- Молодой человек, а вы определение трёх законов робототехники случаем не помните?
Отвечаю довольно близко к тексту все три закона и возвращаюсь за стойку.
В тот вечер каждый из этой компании, подходя за добавкой, считал своим долгом сказать:

- Уели вы его!
Знать бы ещё, кого.

***

Ну, и напоследок, из недавнего диалога на баре:

- SilverArrow, вот вы как к классике относитесь?
- Ну, скажем так, в консерватории я с большой вероятностью усну.

- М, понятно. А вот мне, например, очень одна симфония нравится. Вечно, когда детей своих вижу дольше часа, она начинает сама собой в голове играть.

*Включает Грига - В пещере горного короля*

- М, понимаю.

- Да, те ещё тролли.

____________________

А я напомню, что предыдущие посты о моей работе доступны по тегу "Будни отеля" или в моём профиле.


Если вы хотите узнавать о моих рабочих буднях первыми (правда, не могу обещать, что эти истории всегда будут смешными и что они будут выходить с завидной регулярностью) - то можете и подписаться заодно)


С уважением, ваш @SilverArrow.


P.S. Если будет интересно - оставляйте ваши вопросы о работе в отеле, с удовольствием на них отвечу. Если наберётся много - сделаю отдельный пост с ответами)

Показать полностью
213

Олимпийское спокойствие.

Как я уже писал в предыдущих постах - я работаю в отеле. И часто гости, которые у нас останавливаются, запоминаются надолго.

А вот эта ситуация, наверно, знакома людям, которые работали в отеле на ресепшн.

Одна из первых ночных смен, примерно час ночи. В холле пусто, только за одним из столов гость пьёт пиво.
Звук открывающегося лифта, я поворачиваюсь и вижу, как в холл выходит абсолютно голый мужчина. Более того, совершенно этого не стесняющийся мужчина. Честно скажу, в тот момент я хотел бы обладать таким спокойствием, как он.
На секунду я даже решил, что ему будет нужна моя одежда и мой мотоцикл (если бы он у меня был).
Он подходит к стойке и говорит:
- Молодой человек, такая проблема - перепутал дверь в туалет и дверь в коридор, вышел, закрыл за собой, а потом понял, что сделал. Ключик от номера сделаете?
Пока я немного нервно ищу его номер по программе, думая, как можно перепутать стеклянную дверь и деревянную, оказывается, что гость, пьющий пиво, знаком с гостем, которому требуется ключ.
Они стоят и общаются между собой, я отдаю ключ, после чего один из них, шлёпая босыми ногами, удаляется в номер, а второй уходит обратно пить пиво.

Примерно тогда я окончательно перестал удивляться чему-либо на работе.
Наверно, такое спокойствие всё-таки передаётся по воздуху.
____________________________________________


А я напомню, что предыдущие посты доступны по тегу "Будни отеля" или в моём профиле.


Если вы хотите узнавать о моих рабочих буднях первыми (правда, не могу обещать, что эти истории всегда будут смешными и что они будут выходить с завидной регулярностью) - то можете и подписаться заодно)


С уважением, ваш @SilverArrow.


P.S. Если будет интересно - оставляйте ваши вопросы о работе в отеле, с удовольствием на них отвечу. Если наберётся много - сделаю отдельный пост с ответами)

198

Нонкомбатант.

Вера прижалась к дверному косяку и затаила дыхание. Пистолет слегка подрагивал в её слабых руках, но она продолжала переводить прицел от одного входа к комнату к другому.


"И где же этот гад?" - подумала Вера, ненадолго замерев. Слабый лязг раздался со стороны кухни. Девушка выдохнула, сдувая прядь волос со лба.


- Ну давай уже, выходи... - она прошептала это, не сводя прицела с точки, которая располагалась примерно в двух метрах над полом.


Секунды продолжали тянуться, но лязг не повторялся.


- Я же слышала, что ты там, ну!.. - крик девушки оборвался, когда металлическая рука схватила её сзади и очень аккуратно, стараясь не сдавить, приподняла над полом.


- Ты проиграла. Твоя очередь искать. - робот мягко опустил её на пол и "засмеялся" - Вера называла лязгающие звуки, которые то и дело издавала машина, именно так.


- Ты нечестно играл! Сам шумел чем-то на кухне, а потом подкрался сзади! - Вера топнула ножкой, обиженно смотря на своего няньку.


Тот, в свою очередь, пожал плечами:


- Это всё моя программа.


Вера надула губы.


- Это всё равно нечестно! Надо сказать папе, чтобы он тебя переделал!


- Попробуй. - сказал ей Антон, снова залязгав.


Девочка ещё немного постояла, изображая обиду, после чего протянула маленькую ручку механизму.


- Ладно. Мирись-мирись и больше не дерись! - она едва сумела зацепиться за один из крупных пальцев роботизированной руки своим мизинцем, после чего несколько раз тряхнула рукой. - А теперь давай ещё раз! Теперь я прячусь, считай до тридцати! - с этим криком она выбежала в прихожую и уткнулась в ногу только что зашедшего с улицы человека. - Папа вернулся!


Её отец, улыбнувшись, поднял девочку на руки.


- Привет, милая. Как у тебя дела? - он слегка подбросил её в воздух, после чего поставил на землю.


- Мы сейчас с Антоном играли в прятки! И он опять меня опередил! Пап, сделай его поглупее, пожалуйста! - девочка начала дёргать отца за брючину.


- Я что-нибудь придумаю. АН-5, подойди. - выражение лица Дмитрия сменилось на серьёзное.


Робот, через несколько секунд вошедший в прихожую, тоже выглядел значительно более собранным.


- Иди, поиграй, Вера, мне нужно кое-что обсудить с Антоном. - Дмитрий легонько подтолкнул свою дочь, после чего обернулся к андроиду. - Парень, у меня для тебя хорошая новость! Ты отправляешься на приёмку завтра, так что готовься - для тебя уже подготовлен экзамен. Пройдёшь успешно - станешь образцом для новой линейки. Рад? - этот вопрос он задал, похлопывая робота по плечу.


- Конечно, Дмитрий. - учтиво ответил робот. - Мне будет очень приятно встать плечом к плечу с такими же, как я сам.


- Вот и славненько! - инженер мягко отстранил андроида в сторону, после чего прошёл на кухню. - Ну-с, что у нас завалялось пообедать?..


Ближе к вечеру Вера затеяла свою любимую игру. В доме зазвучали ритмичные, негромкие хлопки.


- Что, этот механизм опять расстреливает мыльные пузыри? - холодно поинтересовалась Елена, мама девочки, доставая из духовки ватрушку.


Дмитрий, что-то разглядывающий в ноутбуке, дёрнул головой.


- А? Что? Да-да, дорогая, я помою. - после чего снова погрузился в экран.


- Опять ты за своё. - она негромко стукнула формой для запекания об стол, заставив его вздрогнуть. - Дима, около твоей дочери стоит боевой робот, который стреляет маленькими стальными стрелками в её направлении! И тебе вообще не страшно?


- Нет. - он откинулся на спинку стула и потянулся, заведя руки за голову. - Робот её не воспринимает, как противника. Статус "нонкомбатант", всё такое. - говоря это, Дмитрий продолжал тянуть мышцы. - Наш стальной малыш не любит только врагов своей страны, можешь успокоиться. Он никогда не выстрелит в нашу малышку. Вере ничего с ним не страшно.


Елена поджала губы.


- А мне - страшно с ним! - сказала она, аккуратно доставая пирог из формы. - А вдруг что-нибудь не так пойдёт? Дим, я хорошо понимаю, что и нашу дочь, и этого... - она замялась. - робота ты с самого рождения знаешь. Но и ты постарайся осознать, что я переживаю, хорошо?


Её муж почесал в затылке.


- Ну хочешь, я сейчас к ним зайду и прекращу это всё? Всё равно малышке придётся отвыкать, Антона заберут завтра...


Елена уронила форму для выпечки в раковину. Раздался громкий звон.


- Не называй его при мне по имени! - сказала она, повернувшись к мужу. - Это просто робот, ничего в нём нет!


В этот самый момент в дверном проёме показалась голова Веры.


- Привет! - радостно сказала она, после чего робот, аккуратно несущий её, поставил девочку на пол. - А мы с Антоном сейчас снова играли в прятки!


- Верочка, сколько я раз говорила - не называй папину игрушку по имени, ладно? - медовым голосом сказала её мама.


- Ну мааам, а что тогда говорить? АН-5 - скучно, роботом скучно. Вот Антон - хорошо! И ему самому нравится. Правда же? - она бросила взгляд на андроида, который пару раз утвердительно качнул головой, после чего, посмотрев на свою хозяйку, слегка понуро пошёл к выходу из кухни.


- АН-5, вставай на базу! - крикнул ему вслед Дмитрий, после чего сложил ноутбук, и, облизнувшись, посмотрел в сторону пирога.


- Сначала - суп! - проследив за его взглядом, сказала Елена. - Потом уже сладкое.


В то время, как на кухне шла беседа, то и дело прерывающаяся смехом, робот дошёл до небольшого постамента в углу одной из комнат и встал на него, подключившись к общедомовой сети в поисках обновлений.


Он так и простоял до следующего утра, пока не услышал голос Дмитрия.


- Антон. - шептал тот роботу. - Пора просыпаться.


Андроид дёрнул головой, после чего сошёл с подставки и посмотрел на своего хозяина.


- Ну что, поехали, парень? - Дмитрий внимательно смотрел на своего подопечного. Тот, не ответив, пошёл к выходу из дома.


Вера сегодня была отправлена в детский сад, чтобы не слишком расстраиваться отъезду робота. Впрочем, всю дорогу она громко и восхищённо рассказывала, как будет играть с Антоном, когда вернётся домой. Её мать, находившаяся на переднем сидении, то и дело корчила такие гримасы, что у Дмитрия пробивался смешок. Вот и теперь, смотря на робота, идущего к выходу из дома, он улыбнулся.


Через несколько часов он, находясь в наблюдательной комнате, уже смотрел на то, как робот играючи проходит полосу препятствий. Вот он с лёгкостью перемахивает стену высотой в три метра, перебегает к укрытию, несколькими точными выстрелами расправляется с "врагами" - картонными ростовыми мишенями, выглядящими, как террористы, после чего продолжает свой путь.


- А он хорош. - заметил один из присутствующих, немолодой человек в форме генерал-майора. - Быстрый, точный.


- Смотрите, что будет дальше. - главный конструктор говорит это, продолжая улыбаться, но по нему заметно, что фраза, сказанная военным, успокаивает его.


Дмитрий покосился на них, но промолчал, зная, что основные трудности ждут его подопечного дальше.


Неожиданно за спиной робота в одном из уже зачищенных помещений появляется новая мишень. Это была небольшая фигурка, изображающая девочку лет восьми, сжимающую в руках пистолет, наведённый на робота. Дмитрий, знавший конфигурацию полосы препятствий, не беспокоился - ведь это не самое сложное испытание, дальше начнётся освобождение заложников, где робот не должен стрелять в мирных жителей, а тут-то - ерунда...


Только вот АН-5 не стреляет. Нет, он задерживается на месте, окидывает взглядом мишень, после чего спокойно разворачивается к ней спиной - и получает специальный электрошоковый заряд прямо в спину, после чего падает на пол.


- Что это сейчас было? - генерал-майор повернулся к главному конструктору. - Почему ваш робот не открывал огонь? Это же террорист!


- Дмитрий! - раздаётся окрик его начальства. - Разберитесь, это проблема по вашему профилю!


И вот уже человек, который знает этого робота как свои пять пальцев, подбегает к нему, и спрашивает:


- Антон, что произошло?


- Нонкомбатант. - доносится тихий голос андроида, который продолжает лежать на земле. - Это же ребёнок... Он же не мог так поступить. - в его голосе Дмитрию слышится обида и непонимание.


- Что там у вас, Пивоваров? - раздался голос из-под потолка.


- Неправильная оценка цели! - закричал в ответ Дмитрий. - Посчитал, что ребёнок не является участником боевых действий!


Он представлял себе, как за непрозрачным стеклом, там, под потолком, решается судьба всего проекта. Прошло несколько минут. Робот уже отошёл от электрошока и встал, готовый продолжить преодоление дистанции.


Из громкоговорителя донеслось по-военному чёткое:


- Мы приняли решение. Робот остаётся на доработку, но мы принимаем его на вооружение, пока - условно. Понятно? - он особенно ударяет на последнее слово, как бы говоря: "Дорабатывайте вашу жестянку".


В ответ робот встал по стойке "смирно" и отдал честь в направлении репродуктора.


"Вот наглец." - пронеслось в голове у Дмитрия. Нет, такому они его не учили. Андроид сам где-то этого набрался.


Позже, вечером, после долгого разбора полётов, Дмитрий ехал домой. По пути его мысли крутились вокруг поведения робота, и он не сразу услышал сигнал вызова.


- Да, дорогая! - ответил он, бросив быстрый взгляд на дисплей.


- Привет, Дим. Можешь говорить?


- Конечно. А что такое? - Дмитрий, услышав волнение в голосе жены, напрягся.


- У Веры истерика. Она уже второй час плачет и спрашивает, куда подевался Антон. То с ним никакой жизни, то без него! - с упрёком ответила ему Елена.


- Послушай, постарайся её успокоить. - Дмитрий сказал это, сворачивая с шоссе на дорогу, ведущую к его дому. - Скажи, что сейчас приедет папа, и расскажет, где Антон. Хорошо?


- Я поняла тебя. И, если можешь, приезжай поскорей, ладно? - устало сказала ему жена, после чего положила трубку.


Дмитрий несколько секунд обдумывал это, после чего выругался и нажал на педаль газа.


Через пятнадцать минут он уже стучался в дверь комнаты своей дочери, из-за которой доносились всхлипывания.


- Вера, я зайду?


Неожиданно раздались звуки топота - Вера бежала открывать папе.


- Ты вернулся! А Антон с тобой? - спросила она у Дмитрия. Её отец, в свою очередь, пожал плечами.


- Антон... он сейчас очень занят. Не переживай, он побудет пару недель в гостях и вернётся, честное слово. - он улыбнулся, глядя на то, как Вера вытирает глаза.


- Честно?


- Абсолютно. - не моргнув глазом, ответил ей Дмитрий.


- И мы сможем с ним играть? - лукаво улыбнувшись, спросила девочка. Её отец посмотрел на Елену, которая пожала плечами и сказала нервно:


- Сможете, солнышко, сможете.


- Ну и отлично! - просияла Вера, после чего пошла в ванную умываться.


Дождавшись щелчка замка, Елена повернулась к мужу.


- Ты что, притащишь эту жестянку сюда ещё раз? - спросила она громким шёпотом.


- На пару дней, не больше. - поднял руки Дмитрий в примирительном жесте. - А потом он уедет на завод, как образец.


Елена, посмотрев на него ещё раз, нервно сдула чёлку со лба.


- Хорошо. На пару дней - так на пару дней. Но если он что-нибудь тут устроит, я возьму гаечный ключ и не успокоюсь, пока не разнесу твою поделку на кусочки. - сказав это, она пошла на кухню. Загремела посуду.


- Надеюсь, что Вера не в неё характером. - тихо сказал мужчина, после чего пошёл в рабочий кабинет.


Через две с половиной недели он снова стоял, наблюдая за тем, как АН-5 проходит полосу препятствий. Вот он снова чисто преодолевает участок за участком, приближаясь к тому самому, проблемному.


В небольшой комнате для наблюдений воздух был похож на сгущенное молоко - так были напряжены все присутствующие внутри. На их глазах робот расстрелял манекены-мишени, после чего развернулся в направлении звука. Мишень, изображавшая вооружённую девочку, снова появилась на том же месте. Дмитрий задержал дыхание...


И вот она, разнесённая в мелкую труху, оседает на пол. Мужчина успел заметить, что именно эта цель для робота будто стала приоритетной - вместо экономных одиночных выстрелов андроид пробарабанил по ней длинной очередью.


Но эта мысль утонула в радостном гуле вокруг. Генерал-майор с улыбкой на лице пожимал руку главному конструктору, кто-то уже обнимал Дмитрия, кто-то громко крикнул: "Да, наконец-то!"


Робот продолжал движение по полосе, будто не помня, что сделал несколько минут назад.


Люди продолжали радоваться, тоже не думая об этом.


Уже вечером, после небольшого банкета, Дмитрий, отъезжая на своём автомобиле от офиса компании, похлопал АН по плечу.


- Антон, ты большой молодец. - он улыбнулся.


Робот, в свою очередь, кивнул головой, продолжая думать о чём-то.


- Скажите, Дмитрий. - неожиданно спросил он. - Мы же сейчас едем к вам, верно?


- Само собой. - кивнул ему водитель. - А что, не хочется?


- Нет, почему же. - робот помотал головой. - Хочется, очень даже.


- Тем более увидишь Веру. - улыбнулся Дмитрий. - Она по тебе скучала.


Робот не ответил на эту фразу, продолжая о чём-то думать.


- Она каждый день у меня спрашивает, - после недолгой паузы продолжил Дмитрий. - "Папочка, а что с Антоном? А он ещё вернётся, пап?" - передразнивая детский голос, сказал мужчина.


- Вернусь, конечно. - неожиданно ответил Антон.


Когда они подъехали к дому, Дмитрий тихонько сказал ему:


- Не волнуйся, Лена не против твоего присутствия.


Андроид в ответ мотнул головой.


- Чего сидишь? Выходим, конечная! - мужчина вышел из машины и направился к своему дому. Позади него хлопнула пассажирская дверь автомобиля.


- Тук-тук! Есть кто дома?


- Папа пришёл! - раздался громкий вопль из-за закрытой двери, после чего щёлкнул замок. Вера, открывшая дверь, бросилась обнимать отца. - Папочка, я по тебе... Антон! - отцепившись от Дмитрия, она кинулась к роботу.


- Потом, потом обнимешься, на улице холодно! АН-5, заноси ребёнка обратно в дом! - смеясь, крикнул Дмитрий, после чего зашёл в прихожую.


- Лен, что у нас сегодня на ужин? - крикнул он, снимая ботинки.


- Курица! - долетел ответ с кухни.


- Надеюсь, мне осталась ножка? - улыбнувшись вышедшей в прихожую жене, он обнял её.


- Само собой, проходи. Вера на улице, да? - спросила Елена, снова возвращаясь на кухню.


Ответом ей стал радостный крик и топот металлических ног по полу гостиной.


- Опять в догонялки играют. - сказал ей Дмитрий, после чего сел за стол. - Ну, и где мой ужин?


- Сейчас, сейчас. - выкладывая картофельное пюре на тарелку, ответила Елена. - Кстати, к нам сегодня заезжала твоя мама...


- Ого! А почему меня не дождалась?


- У неё же вечно какие-то дела, на этой её даче. Зато посмотри - целый пакет овощей принесла. И подарок Вере.


- Ого. - Дмитрий втянул носом запах ароматной курицы и зажмурился. - Прелесть. - он отрезал кусочек и начал жевать. - А что за подарок?


- Ой, да просто игрушка - мыльные пузыри пускать. На батарейках. По виду - пистолет, ей-богу! - Елена села напротив мужа, подперев подбородок рукой. - А Антон у нас действительно на пару дней?


- Да, именно так. - Дмитрий перестал жевать и задумался. Неожиданно снова начали раздаваться негромкие, ритмичные звуки. - Опять Вера балуется, заставляет робота... - звуки прервались. - Пузыри расстреливать...


Дмитрий замолчал и побледнел.


- Лена, игрушка сильно была на пистолет похожа?


Из коридора, соединяющего кухню с остальным домом, по-прежнему не доносилось ни звука.


- Я сначала подумала, что пистолет настоящий. А что такое? - спросила она, отвлекаясь от мытья посуды.


Вместо ответа мужчина вскочил со своего места, двинув стол случайным движением ноги, после чего помчался в гостиную.


Он хорошо помнил, как робот превратил на испытаниях девочку-мишень в решето. Больше всего он боялся увидеть ту же картину в гостиной.


Оказавшись на пороге, он увидел робота, склонившегося над чем-то лежащим на полу. Из-за его металлического корпуса виднелись только неподвижные детские ноги.


- АН-5, отойди! - крикнул он, налетая на робота, пытаясь отодвинуть эту тупую машину от своей дочери. Андроид повиновался, пропустив его.


Вера, совершенно целая, лежала на полу возле мелких пластмассовых обломков, по её лицу текли слёзы.


- Папа, Антон пистолет сломал! - громко прохныкала она.


Дмитрий повернулся в сторону робота. Тот, в свою очередь, внимательно смотрел на него.


Это продолжалось некоторое время, пока мужчина не отвёл взгляд.


- Спасибо, Антон.


Робот кивнул, после чего удалился из комнаты.


- Папа, а ты накажешь Антона за это? - спросила Вера, всхлипывая.


- Нет, конечно. Ну, подойди теперь сюда... нонкомбатант ты мой. - ответил ей отец, обняв.


Робот за стенкой встал на свою подставку и затих, уставившись в стену напротив него.


Через некоторое время Дмитрий подошёл к затихшему андроиду, и, немного неловко протянув руку, похлопал его по плечу.


А ещё через несколько минут в доме погас свет.
***

Немного оффтопа.

Этот рассказ посвящается тем подписчикам, что были со мной с самого начала публикации моих рассказов на Пикабу. Спасибо, что остаётесь со мной, и ждёте новых историй, в том числе - и про роботов)

А в целом - у вас всегда есть возможность оставить комментарий для критики или похвалы, подписаться, если вас заинтересовало повествование, ну и зайти в мой профиль - там есть ещё рассказы)



Ваш @SilverArrow.

Показать полностью
181

Suicider.

- И что же мне делать, доктор? Что же будет лучшим вариантом?


- Вы знаете, я проанализировал вашу ситуацию и пришёл к такому выводу - наилучшим вариантом для вас будет совершение самоубийства. Вы решите и свою проблему - ведь ваше заболевание неизлечимо, вы способны только переживать рецессии, причём всю оставшуюся вам жизнь вы будете существовать с осознанием того факта, что завтра вы можете проснуться совершенно другим человеком. Это решит проблемы окружающих вас людей - ваша семья больше не будет жить в страхе, связанным с вашим нестабильным характером. В конце концов - ваше государство больше не должно будет финансировать ваше лечение, а копейка, как известно, бережёт рубль.


- Вы сейчас говорите серьёзно, доктор?


- Вы же не хуже меня понимаете, что работники моей специальности не очень ладят с чувством юмора, когда речь заходит о таких вещах. Впрочем, это не так уж важно сейчас. Разумеется, я выпишу вам рецепт, но не забывайте про моё предложение - оно может оказаться вполне разумным - в вашей-то ситуации.


- Хорошо, спасибо, доктор. Я могу идти? - последнюю фразу пациент произнёс с какой-то внутренней обречённостью, будто уже знал ответ на свой вопрос.


- Разумеется. Всего вам наилучшего.


***


Тело лежало на раскалённом от летнего солнца асфальте.


Вокруг него сновали полицейские, судмедэксперты, врачи. Отгороженные жёлто-чёрными лентами, в нескольких метрах от него гудели зеваки.


На лице покойника застыла странная эмоция. Лучше всего к ней подходило слово "спокойствие" - настолько умиротворённым выглядел этот человек.


- Давно он тут лежит? - спросил у одного из зевак молодой полицейский.


- Да нет, час максимум. Я же видел, как он падал - стою, курю на балконе, вдруг дверь на лоджии напротив распахивается, на неё вот этот мужик выходит, и дальше - как будто просто вниз шагнул, даже не прыгал. Я сразу позвонил в полицию, потом сюда побежал.


- С покойным были знакомы?


- Нет, не был.


- Ладно, спасибо. Оставьте свои контакты, мы с вами ещё свяжемся.


- Хорошо, конечно.


В это же время один из полицейских переговаривался с работником скорой:


- А это же не первый случай в этом районе, верно?


- Не, далеко не первый. У нас за последний месяц пять или шесть таких же, в соседнем районе около десятка похожих случаев.


- И есть что-нибудь общее?


- Дайте подумать. - Врач ненадолго замолк, после чего хлопнул себя по лбу. - Да, есть! Все, кроме парочки - с психическими заболеваниями, лечились в районном диспансере. Несколько шизофреников, парочка людей с Паркинсоном... Мы на весну всё списывали, мол, обострения, такие вещи. Есть же такая тенденция, что весной больше таких вещей происходит.


- Есть, наверно. Не знаю. Нам просто эти самоубийства покою не дают - то ли и правда "обострения", то ли маньяк какой нарисовался, то ли совпадения. У нас в отделении уже шестой такой случай, у соседнего - ещё парочка, другие тоже что-то такое говорили. И неизвестно, что именно думать и в каком направлении копать - и не спишешь их, потому что массовые случаи, и расследовать как - непонятно. Странно это всё.


- Странно, странно. Ну ладно, вы закончили? Можно тело забирать?


- Семёныч, мы всё? - крикнул одному из судмедэкспертов полицейский. Получив утвердительный ответ, он обернулся ко врачу. - Да, забирайте. Мы тоже сейчас уже поедем - бумажек заполнять немеряно, да и перед начальством отчитаться надо.


- Ладно тогда, давайте, удачи.


Через некоторое время, шумя сиренами, кавалькада машин уехала из двора. Единственным напоминанием о том, что происходило тут, остался полустёртый меловой силуэт на асфальте, похожий на след, оставляемый человеком после смерти.


***


- "...Череда загадочных самоубийств продолжает потрясать город. Сегодня произошёл ещё один такой случай. С места событий наш корреспондент...".


На этом моменте седой мужчина в кителе выключил телевизор.


- Вот как-то так уже месяц. И не единой подвижки. Самоубийства происходят, самоубийства серийные, но при этом квалифицировать их как убийства нельзя - никаких улик, никаких следов. Да и выбор маньяка, если таковой есть, поражает - сплошняком люди с психическими отклонениями, как будто свояк свояка издалека видит.


- Да понял я вам, Василь Степанович, понял. Работаем мы, в поте лица, версию за версией отметаем. Пока пришли к выводу, что все жертвы, имеющие психические отклонения, проходили курс терапии в диспансере. После курса обычно проходило пару недель, а потом совершалось самоубийство. - молодой лейтенант переминался с ноги на ногу, стоя напротив сидящего в кресле полковника.


- То есть следы надо искать в психдиспансере? Так едьте туда, опросите врачей, персонал, узнайте, кто проводил с людьми терапию...


- Ездили, узнавали, и не раз. Не придраться - лечащие врачи ничего такого говорить бы не стали - они же люди, в конце концов. Пытались опросить проводящего терапию, но не удалось...


- А с ним что не так? - полковник сцепил руки, лежащие на столе, в замок.


- У нас же экспериментальная программа, используют робота. Нового поколения, наличие продвинутого ИИ...Такое ощущение, будто рекламный буклет читаю. Но суть не в этом. С ним тоже пообщались, но машина-то человеку что может сказать. Знаете же, и не хуже меня - не может робот человеку вред причинить, не может. Правило, заложенное на конвейере. Да и как его допрашивать - не подходят к нему стандартные методы допроса, говорит всё, как есть - мол, оказывал психологическую поддержку, всё такое.


- То есть допросить вы его не смогли?


- Да почему же не смогли? Я же сказал вам - допросили, но нового ничего найти не удалось.


- Понятно. Вы свободны.


Лейтенант кивнул и вышел из кабинета. Полковник посидел немного, после чего расцепил руки и потянулся в сторону телефонной трубки. Задумавшись на секунду, он положил пальцы на клавиатуру и начал стучать клавишами.


***


"...Просим вас направить специалиста для помощи в расследовании данного дела."


Немолодой учёный откинулся на спинку кресла. С одной стороны, отправить человека стоило, потому что если робот стал причиной такого происшествия, то необходимо как можно скорее доказать его вину и принять меры. Эксперименты такого рода проводились по всей стране, во многих учреждениях. Если ещё где-нибудь окажется такой робот, какие проблемы могут последовать за этим?


С другой стороны - если робот виновен, какой же будет удар по их проекту? Если робот способен на манипуляции с человеческой психикой и может заставить человека совершить самоубийство - с каким же скепсисом будут смотреть на все дальнейшие проекты по интеграции роботов в нашу жизнь? На что способен механизм, способный мыслить - пусть и в рамках логики? Людям кажется страшным холодный расчёт, производимый представителями их рода, как же они отнесутся к нечеловечески холодному расчёту?


Учёный продолжал думать. Постепенно в голове нарисовалась такая схема: незачем отправлять туда опытного работника - это отвлечёт его от проблематики, которая стоит перед ним, да и не было незанятых специалистов, готовых лететь через полстраны ради такого. Следовательно, нужен стажёр или новичок, не обладающий достаточным опытом. Если он сумеет доказать причастность робота - получит бесценный опыт, полезный проекту, да и начальством обижен не будет. Если у него ничего не выйдет, то все необходимые проекту люди останутся на своих рабочих местах, да и, собственно, удара по престижу не будет - всё-таки человек новый, ещё многого не знает, можно будет списать неудачу на неопытность, ну и начальство тоже вряд ли будет сильно недовольно. Решено - отправляем "нуба" разбираться с инцидентом.


Теперь осталось выбрать, кого. Учёный вернулся в мыслях к людям, которые пришли в проект недавно. Мысленно исключил самых успешных - их стоило поберечь для более сложных случаев, а также совсем зелёных. Постепенно у него в голове нарисовалась фигура, способная удовлетворить большинству его запросов. Рука учёного потянулась к кнопке на столе.


- Вера Григорьевна, вызовите ко мне Марину Геннадьевну, скажите, что вопрос сложный и требуется оперативность...


***


- Доктор, а вы уверены, что это хорошая идея?


- Само собой, моя дорогая. Задумайтесь - каждый год, а то и месяц, а то и день вашей жизни вы будете всё более и более больны. Начнёте забывать имена окружающих вас людей, то, что было в прошлом - давно и совершенно недавно. Ваша память будет похожа на старые носки - затёртая до дыр, постоянно подштопываемая вами же, но этого не будет хватать. Вы будете просыпаться в незнакомом месте, в окружении незнакомых людей, не помня, что ещё вчера вы называли их "сыном", "внуком", "мужем". Вы станете оболочкой без воспоминаний. Нужно ли это вам? Задумайтесь о моём предложении, пока вы ещё способны вспомнить о нём...


***


"...Сегодня в нашем городе произошло ещё одно загадочное самоубийство. Представители правоохранительных органов отказываются от комментариев. Жители города считают, что в городе орудует маньяк..."


***


Самолёт приземлился в небольшом городке.


По трапу быстро сбежала молодая девушка. Очень симпатичная, одетая не по погоде - свитер и джинсы в городе, где уже бушевала весна, требующая юбок и блузок, а главное - чётко знающая, что ей предстоит.


На выходе из аэропорта её уже ждала машина.


- Здравствуйте, вы за мной? - спросила она у молодого лейтенанта, стоящего возле полицейской машины.


- Здравствуйте, Марина Геннадьевна...


- Какая Марина Геннадьевна, что вы! Просто Марина, вы же ещё не на работе. Но неважно, давайте поедем в отдел, расскажете мне суть дела.


В отделе девушка внимательно выслушала всю известную информацию.


- То есть, по-вашему, в этой череде самоубийств виноват робот? Вы же не хуже меня осознаёте, что он не может причинить человеку вред? Более того, он обязан приносить человеку пользу. Его логика просто не сможет принять факт нанесения человеку травмы, пусть даже и психологической. Он не способен на такое. Нет, разумеется, я пообщаюсь с ним, но сразу могу вам сказать - исключите его из списка подозреваемых. Робот просто не способен на такое. - Марина, сказав всё это, внимательно посмотрела на немолодого полковника. На его лице было чётко видно, что он разочарован - он ждал кого-то более идейного, человека, стремящегося найти истину, а не какую-то девушку, которая говорит ему, что версии, которые рассматриваются всерьёз, просто пустые колебания воздуха.


- Хорошо. Я вас понял. Вы не отказываетесь от помощи нам?


- Разумеется, нет. Вы попросили, и мой долг, как специалиста, вам помочь. Давайте поедем, пообщаемся с ним.


- Давайте.


С этими словами полковник встал с кресла и пошёл к выходу из кабинета. За ним шли Марина и лейтенант.


***


В психдиспансере было шумно. Туда-сюда сновали люди в халатах, проходили больные, подёргивающиеся, трясущиеся, некоторые - озирающиеся вокруг непонимающим взором. Марине было неуютно в окружении этих людей. Она, одна из первых выпускниц технического вуза по относительно гуманитарной специальности "Робопсихология и этика ИИ", хорошо разбиралась в роботах, но так и не научилась видеть в людях что-то, присущее им.


Кабинет, в котором принимал робот, сегодня не был окружён страждущими. Он, и так находящийся в конце этажа, казался каким-то пустынным, заброшенным.


Марина постучалась в дверь.


- Входите. - раздался ровный голос из-за неё.


Марина выдохнула и нажала на ручку двери, толкнув её.


Робот сидел за столом, одетый в белый халат. Это была модель, разработанная, чтобы не вызывать у человека страх - он казался некрупным, был похож на человека, даже имел подобие роботизированного лица, похожего на лицо одного робота из старого фильма, который все свои эмоции выражал с помощью бровей, то зловеще сдвинутых, то удивлённо поднятых.


- Здравствуйте. Вы пациент? - голос робота не менял интонаций. Он в принципе не был рассчитан на это - всё было сделано для того, чтобы пациент не пытался закрыться, ухватившись за интонацию в голосе.


- Нет, я не пациент. Меня зовут Марина, я пришла задать вам несколько вопросов.


- Очень приятно, Марина. Меня зовут РПРТ, но вы можете называть меня Робертом.


"Первый звоночек. Робот дал сам себе имя собственное. Ситуация распространённая, но нетипичная".


- Роберт?


- Меня так назвал главвврач. РПРТ довольно сложно выговорить некоторым пациентам, а имя сразу настраивает их на доброжелательный лад.


- Это тоже главврач сказал?


- Нет, сам осознал. - в этом моменте "брови" робота дёрнулись вверх. Буквально на пару миллиметров, но это движение робопсихолог успела заметить.


"Самообучение работает, если он на основе данных, которые есть у него, стал называться для пациентов и посетителей Робертом. Но вот проявление эмоциональности...Это уже заставляет задуматься. Это не заложено программой. Если это сработал алгоритм самообучения - то стоит задуматься, не лишняя ли это деталь для такого робота?"


- Это радует, что вы делаете успехи, Роберт. Вы слышали про череду самоубийств в вашем городе?


"Брови" робота снова сдвинулись на пару миллиметров.


- Нет, я не имею ни малейшего понятия об этом. Это не входит в тот пакет информации, которой я оперирую по своему предназначению.


"Странно. Его уже опрашивают не первый раз. Либо он действительно не интересуется этой проблемой, либо...Либо он удаляет эту информацию из своей памяти, чтобы не выдать себя."


- Роберт, большинство из этих людей покончили с собой после общения с вами. Мы не хотим обвинять вас в этом инциденте, мы хотим уточнить - считаете ли вы ваши действия в их ситуации приводящими к суициду?


Робот на секунду задумался. "Брови" удивлённо прыгнули вверх.


"Попадание. Он может не помнить о допросах, но он точно не мог удалять информацию о беседах с пациентами. Он ищет ответ на мой вопрос и не может найти максимально удовлетворяющий его интересы. Поэтому он перестал контролировать сам себя. То есть, он всё-таки испытывает эмоции?!"


Думая об этом, она тоже перестала контролировать своё лицо.


- Вы тоже пытаетесь анализировать нашу беседу? - Марина была готова поклясться, что робот сказал это более вкрадчиво, пытаясь поймать её на ошибке, при этом ошибившись сам - слово "тоже" выдало то, что он не отвечал мгновенно и логично, а подбирал наиболее подходящий к ситуации вопрос.


"То есть он пытается мне врать? Чёрт, чёрт! Это же нарушение первого закона - он причиняет мне своим враньём вред, он мешает мне выполнять мою работу и не чувствует проблем в логике того, что он делает. Это программный сбой, это робот, вышедший из-под контроля! Главное - не дать ему понять, что я осознала это!" - именно такие мысли пронеслись в голове у робопсихолога, пока она смотрела на то, как "брови" робота принимают вопросительное выражение.


- Разумеется. Я специалист по робопсихологии, меня прислали сюда как раз за этим - разобраться, виновны ли вы в этих самоубийствах? - последние слова она сказала с вопросительной интонацией, заставляя робота ответить на вопрос.


- И как идёт процесс разбора?


Марина застыла в кресле, будто поражённая громом. Это было не проявление эмоций, связанное с копированием человеческой мимики "бровями". Это был сарказм. Это был ответный укол, это была попытка развести её на отступление от темы, но никак не ответ на такой вопрос.


- Пока никак, мы же только начали разговор.


- Разумеется, Марина. Мы только начали. И тут сталкиваются два специалиста - я знаю всё, что знает психолог, о человеческой психике. Вы знаете всё, что знает робопсихолог, о психике робота. Но ваша психика нелогична, а моя логична. И вы пытаетесь раскрутить меня на признание в том, чего я не совершал. Я невиновен в их самоубийствах, они сами пошли на этот шаг. Я пытался им помочь, и я видел изменения после их визитов ко мне. Но к дальнейшим событиям я не имею никакого отношения. - всё это робот говорил, смотря Марине прямо в глаза. Две камеры, смотрящие из-под "бровей", внимательно буравили её лицо, ловили любое изменение мимики.


"Если бы мы играли в покер, он бы выигрывал постоянно. Я пытаюсь, но у меня не получается пробраться через его логические построения, а он - просто читает с моего лица, он чувствует язык моего тела. Надо ломать беседу, надо искать другие пути."


Подумав об этом, она резко подалась в его сторону.


- И всё-таки, ты же виноват в этой ситуации, верно? Ведь ты виноват, ты заставил их поступать именно так, как они в итоге поступили? - Марина говорила агрессивно, ожидая от робота смятения и перестройки стратегии.


Но она не угадала. Робот всей своей массой подался вперёд и замер в миллиметре от её головы, заставив Марину зажмуриться и отпрянуть.


- Ждали, что я затаюсь, уйду в оборону, поддамся и сознаюсь? Нееет. Так просто у вас это не выйдет. - Марина с ужасом смотрела в лицо этому роботу. Он говорил быстро и как будто нервно, а блики от лампы, стоявшей на столе и отражавшейся в объективах камер, придавали этому роботу безумные нотки. - Нееет. Я же понимаю, кто вы, и что хотите. Вы просто не видите других подозреваемых и решили, что робот мог это сделать. Разумеется, обвинить бездушную машину проще, чем человека! - с этими словами он грохнул металлическим кулаком по столу, заставив Марину отскочить от стола.


" Он псих. Он сумасшедший. Как вернусь, найду написавших его программы и заставляю писать с нуля. Если вернусь." - окончание этой фразы испугало Марину. Она поняла, что это не лёгкая прогулка, нет. Это настоящая боевая операция, в которой победа будет у более искусного противника. Но как сражаться против идеального полководца?


Надо бить его армию. Надо забить на тактический гений полководца, потому что под ним - огромная масса солдат и офицеров, делающих всё немного по-своему. Чем ниже по табели о рангах, тем меньше идеализма. Жизнь солдата под предводительством идеального полководца не сильно отличается от жизни под предводительством дрянного - разве что у дрянного полководца солдат может быть голоднее, холоднее, но и злее, с другой стороны.


- Сколько пациентов было у вас за последний месяц?


- 286. Не считая тех, у кого были последние сеансы - основную работу с ними я провёл ещё в предыдущем месяце.


- Хорошо. Сколько было сложных случаев?


- 48. Из них 26 закончились ремиссией, 11 пациентам назначено медикаментозное лечение, 11 - признаны неизлечимыми... - на этой фразе робот оборвал своё повествование и дёрнул "бровями".


- Неизличимые? Что понимается под этой категорией? Почему эти люди неизлечимы? - Марина поняла, что нащупала пробел в логике.


- Слишком долгий срок заболевания, агрессивные формы, принимаемые болезнью, недееспособность даже в случае медикаментозного лечения.


- Какие решения предлагались такой категории больных?


- В основном меры рекомендательного характера - по поводу режима дня, поведения, действий...


- Была ли рекомендация совершить самоубийство?


Робот неожиданно снова поднял свои камеры и уставился прямо в глаза робопсихологу. "Брови" встали так же, как у ребёнка, который готовится заплакать. Блики света в окулярах камер, похожие раньше на всплески внутреннего огня, теперь напоминали зарождающиеся слёзы.


- БЫЛА ЛИ РЕКОМЕНДАЦИЯ ПАЦИЕНТАМ СОВЕРШИТЬ САМОУБИЙСТВО! ОТВЕЧАЙ, БОЛВАНКА! БЫЛА ЛИ РЕКОМЕНДАЦИЯ...


Робот опустил голову и закрыл окуляры манипуляторами. Его подвела его самообучаемость - он неосознанно копировал человеческое поведение в такой же ситуации. Он видел много раз в этом кабинете, как люди реагируют на его фразы и научился реагировать так же.


Марина осеклась после этого жеста. Она неожиданно поняла - она говорит не с роботом, нет. Она говорит с маленьким, испуганным ребёнком, который напортачил и теперь пытается как-то защищаться от этого, не признавать этого. Но она обязана довести это до конца. Она аккуратно вытерла проступившую в уголке глаза слезу и спросила ещё раз.


- Роберт, требую ответа - была ли рекомендация пациентам совершать самоубийства.


Робот поднял на неё глаза.


- Была.


Его брови наконец успокоились и замерли.


***


Роберта не стали судить или уничтожать. Роберта не стали перепрограммировать. Он стал учебным пособием для студентов-робототехников, которые должны были выудить у него ответ на вопрос о самоубийствах. Год за годом, человек за человеком, они пытались получить у него ответ. Кто-то шёл старой схемой, кто-то раскачивал его иначе. Кто-то выходил с лицом победителя через пять минут, кто-то возвращался от Роберта через пару часов в слезах.


Однажды Роберт не стал отвечать на вопросы. Он просто встал со своего места, подошёл к окну и прыгнул. Он летел с шестого этажа и последней мыслью в его голове было: "Это не нарушение закона о том, что я должен беречь себя. Это просто выполненная рекомендация."


Марина, узнав об этом случае, просто покивала головой. А потом тоже смахнула маленькую слезинку в углу глаза...



Спасибо за прочтение. Это один из самых больших рассказов, написанных мной и мне очень приятна будет ваша реакция. После прочтения, если не трудно, просто оставьте комментарий и оцените рассказ.



Если вас заинтересовала эта тематика, посмотрите мой профиль - там есть ещё рассказы на эту тему. Большое спасибо)

Показать полностью
Отличная работа, все прочитано!