RolandDeschain71

Многие из современных антитеррористических подразделений появились вскоре после 1972 года. Французская GIGN (Groupe d'Intervention de la Gendarmerie Nationale — «Группа вмешательства национальной жандармерии») и немецкая GSG 9 (Grenzschutzgruppe 9 — «Группа охраны границы 9») были созданы в 1973 году, советская «Альфа» — в 1974-м, американская «Дельта» — в 1977-м. В некоторых странах — например, в Великобритании — на задачи антитеррора примерно в это же время были переориентированы уже существовавшие спецподразделения. Разумеется, 1972 год стал своеобразной точкой отсчёта не случайно. Началось всё в Мюнхене — в начале сентября 1972 года, на XX летних Олимпийских играх.

Сценарий №21

Нельзя сказать, что к началу 70-х угроза терроризма была чем-то совсем новым. К этому времени в самой Германии уже сформировалась знаменитая «Фракция Красной армии» (Rote Armee Fraktion — RAF), которая провела серию ограблений и терактов. Примечательно, что боевую подготовку самозваные «красноармейцы» проходили в Иордании совместно с палестинскими боевиками. Логично предположить, что процесс обучения хотя бы частично был двухсторонним — вряд ли радикальные леваки стали бы скрывать от своих палестинских друзей какую-то информацию о буржуазном «полицейском государстве».

Вышло так, что именно RAF и дала германским спецслужбам повод успокоиться — в июне 1972 года полиции удалось арестовать пятерых террористов, включая их лидеров Андреаса Баадера и Ульрику Майнхоф. Основная угроза спокойствию, как посчитали тогда, была ликвидирована, а германская полиция убедительно продемонстрировала, что способна с ней справиться.

Впрочем, даже без помощи немецких друзей палестинские боевики могли получить массу информации о Западной Германии. После войн 1948–1949 и особенно 1967 года счёт арабских беженцев из Палестины шёл на сотни тысяч человек. Подавляющее большинство приняли соседние арабские страны, но у некоторых получилось уехать и дальше. Есть информация и о связях ООП (Организация освобождения Палестины) с неонацистами в самой ФРГ.

Тем не менее перед началом Олимпиады прорабатывался вопрос — а какие, собственно, угрозы могут возникнуть? Разработка сценариев была поручена судебному психологу мюнхенской полиции доктору Георгу Зиберу. Доктор, как и подобает настоящему немцу, ответственно подошёл к заданию, проработав сценарии угрозы со стороны большинства тогдашних террористических группировок. Сценарии Зибера расписывали нападение баскских сепаратистов и Ирландской республиканской армии, похищение спортсменов итальянской мафией и даже таран стадиона авиалайнером, захваченным шведскими неофашистами. Атака со стороны палестинцев была описана в сценарии под номером 21.

Видимо, обстоятельность доктора и подвела — его начальство посчитало, что вместо нормального анализа получило сборник фантастических рассказов. Между тем организаторы мечтали на контрасте с Олимпиадой 1936 года, проходившей в Берлине, продемонстрировать миру образ «дружелюбной Германии». Нетрудно представить, какую реакцию вызвали сценарии угроз, для защиты от которых олимпийскую деревню требовалось окружить забором из колючей проволоки, а по углам поставить вышки с прожекторами и пулемётчиками.

Между тем если баски и шведы особых претензий к Олимпиаде не имели, то кое-кто имел повод обидеться всерьёз. Так, за четыре дня до церемонии открытия из стран-участниц была вычеркнута ранее получившая приглашение Родезия — декларируемая Международным олимпийским комитетом (МОК) приверженность пресловутым олимпийским идеалам ничуть не мешала чутко следить за политическими веяниями. Ещё одними изгоями стали палестинцы.

Неизвестно, мечтал ли хоть секунду премьер-министр Родезии Ян Смит о том, чтобы послать своих диверсантов в Мюнхен, или ему было не до того. Но вот горячие арабские парни обиделись серьёзно, и в особенности руководство «Чёрного сентября» — радикальной фракции ООП. В тот момент группировка ещё только зарабатывала себе репутацию. Первый теракт боевики «Чёрного сентября» провели в ноябре 1971 года, расстреляв иорданского премьер-министра. Затем 8 мая 1972 года боевики группировки захватили бельгийский самолёт, летевший из Вены в Тель-Авив. Тут, правда, вышла накладка — самолёт был взят штурмом израильским спецназом «Сайерет Маткаль». Что интересно, в этой операции отметились сразу два будущих премьер-министра Израиля — Эхуд Барак и Биньямин Нетаньяху.

Сборная Израиля на открытии Олимпиады в Мюнхене. Израильских спортсменок спасло то, что они жили в другой гостинице.

Видимо, такой «горячий приём» заставил лидеров «Чёрного сентября» поискать более доступные цели за пределами Израиля. Благо, нужная информация и контакты у них имелись. С переброской боевиков к месту будущего теракта, их легализацией вплоть до устройства подсобными рабочими в олимпийскую деревню, а также доставкой оружия проблем у палестинцев не возникло.

Террористы начинают и выигрывают

Раним утром 5 сентября восемь боевиков, одетых в спортивные костюмы, с сумками подошли к ограде олимпийской деревни. Через ограду регулярно лазали многие участники Олимпиады, и этот раз исключением не стал — перебраться «коллегам по спорту» помогли возвращавшиеся из ночного загула канадские спортсмены. Между тем в сумках был отнюдь не спортивный инвентарь и даже не запрещённое тренерами спиртное, а оружие.

Сценарий №21 доктора Зибера предусматривал, что атака палестинских террористов начнётся в 05:00 утра. Нападающие взорвут двери в здание с израильской командой, захватят заложников, причём двое из них будут убиты при штурме, и потребуют освобождения террористов, содержащихся в заключении, и самолёт для вылета в одну из арабских стран. Расхождение сценария с реальностью оказалось минимальным — атака террористов началась на 50 минут раньше, и взрывать двери не потребовалось.

Один из палестинских боевиков на балконе здания в олимпийской деревне

Зибер угадал и с числом погибших. В ходе захвата погибло двое израильских спортсменов, пытавшихся оказать сопротивление нападавшим, двоим удалось сбежать, а ещё нескольких террористы не нашли — в первую очередь благодаря одному из погибших, судье по борьбе Моше Вайнбергу, который сумел их убедить, что в остальных помещениях поселены спортсмены не из Израиля. Всего в руках боевиков «Чёрного сентября» оказалось девять заложников, при этом размещённые в том же здании команды Уругвая и Гонконга были отпущены. Следующий шаг террористов тоже был полностью в рамках сценария Зибера. Они потребовали до 12:00 освободить более 200 заключённых из израильских тюрем, двух лидеров RAF из ФРГ и ещё 16 человек — в других странах Западной Европы.

Чётко и быстро отреагировали на случившееся только израильтяне, в очередной раз заявив, что никаких переговоров с террористами вести не будут. В Мюнхен спешно вылетела делегация с главой МОССАД Цви Замиром. Принять израильский спецназ для помощи в освобождении заложников немцы отказались. Изначально президент МОК, когда ему сообщили о теракте, по принципу «шоу должно продолжаться» распорядился не останавливать соревнования — это было сделано лишь в 15:50.

Собственно операцией с немецкой стороны руководил комитет из трёх человек: федерального министра внутренних дел Ганса-Дитриха Геншера, министра внутренних дел Баварии Бруно Мерка и шефа мюнхенской полиции Манфреда Шрайбера. К слову, именно Шрайбер перед этим отправил в мусор доклад доктора Зибера. Впрочем, сейчас его сценарии были в любом случае бесполезны — задачу разработать планы противодействия террористам доктору никто не ставил. Их комитету пришлось обдумывать самостоятельно.

Немецкие полицейские в спортивных костюмах пытаются занять позиции вокруг захваченного здания в олимпийской деревне

Идея пустить через систему кондиционирования сонный газ, как было сделано через 30 лет в Москве при захвате зрителей мюзикла «Норд-Ост», провалилась, поскольку подходящий газ не смогли найти. Размещение на соседних крышах снайперов и подготовка к штурму сорвалась из-за журналистов, дававших полную картину приготовлений в прямом эфире. Террористы смотрели телевизор и потребовали убрать стрелков, угрожая в противном случае начать убивать заложников.

Видимо, после этого комитету и пришла в голову идея выманить палестинцев в аэропорт — подальше от телекамер. Судя по дальнейшим событиям, в этом было больше желания замести следы под ковёр, если что-то пойдёт не так. К сожалению, вскоре не так пошло всё, что можно.

По сведениям, полученным от переговорщиков, террористов было пятеро. «Хитрый план» был разработан на основе именно этих цифр. Террористы с заложниками на двух вертолётах «Ирокез» должны были перелететь в аэропорт на военной базе Фюрстенфельдбрук, где их уже ждал «Боинг-727» якобы для перелёта в Каир. На борту «Боинга» боевиков ждали переодетые в пилотов полицейские. После нейтрализации боевиков, поднявшихся в самолёт, оставшихся у вертолётов с заложниками террористов должны были уничтожить пятеро полицейских снайперов. Всё выглядело просто и красиво.

Немецкие полицейские в спортивных костюмах пытаются занять позиции вокруг захваченного здания в олимпийской деревне

Хотя вертолёты пришлось одалживать у военных, задействовать армейских бойцов для операции не стали. Формальным поводом послужил запрет для бундесвера применять оружие внутри страны в мирное время — это положение было изменено решением Федерального конституционного суда лишь в 2012 году. Впрочем, в наличии была ещё федеральная пограничная охрана, которая имела право применять оружие. Тем не менее задействовали лишь добровольцев из числа обычных полицейских.

Первым тревожным звонком стал внезапно выяснившийся факт, что террористов на самом деле восемь. То ли узнав об этом, то ли попросту трезво оценив свои возможности в бою с пистолетами против боевиков, вооружённых «Калашниковыми», переодетые полицейские из «Боинга» … попросту сбежали.

Оставалась ещё пятёрка снайперов, точнее — «снайперов». Это тоже были полицейские из числа участвовавших в соревнованиях по стрельбе. Они были вооружены штатными армейскими винтовками Heckler&Koch G3 без оптических или ночных прицелов. У троих стрелков на диспетчерской башне имелся координатор с рацией, а вот двум другим, на лётном поле, были даны общие указания в стиле «стрелять, когда начнётся стрельба».

Запрограммированный результат

К тому, что произошло на аэродроме потом, даже сейчас есть больше вопросов, чем ответов.

Стрельба действительно началась примерно в 23:00 — в тот момент, когда два террориста, поднявшись на борт «Боинга», обнаружили отсутствие экипажа и заподозрили какой-то подвох. Когда они бежали назад, один из полицейских стрелков с башни выстрелил по лидеру боевиков, но промахнулся и ранил его напарника. Ещё двое палестинцев были убиты в начале завязавшейся перестрелки, остальные укрылись за вертолётами или под ними, ведя ответный огонь. Цви Замир впоследствии отмечал в своём докладе: «Даже когда началась стрельба, никто никуда не двигался, а просто сидел в укрытии и стрелял». Не все, впрочем, укрылись достаточно хорошо — находившийся на контрольной (не диспетчерской, где расположились стрелки) вышке полицейский Антон Флигербауэр был убит шальной пулей. Относительно повезло пилотам вертолётов — когда началась пальба, они сумели сбежать. Увы, связанные заложники последовать их примеру не могли.

Тренировка западногерманских полицейских в стрельбе из штатного оружия

Словно для того, чтобы добавить в происходящее ещё больше безумия, в разгар боя работник пресс-службы зачем-то сообщил журналистам, что четверо террористов убиты, а заложники спасены. Только через 50 минут это сообщение опровергли заявлением, что бой ещё продолжается.

Видимо, осознав, что перестрелка троих полицейских стрелков, вооружённых G3, c 5–6 боевиками с «Калашниковыми» в руках может кончиться вовсе не в пользу полиции, руководство вызвало бронетранспортёры. Из-за пробок на дорогах те смогли прибыть лишь к полуночи. Согласно официальной версии, при виде бронетехники террористы запаниковали, принялись стрелять в заложников, а затем кинули в вертолёт гранату. Один из террористов бросился бежать и был убит полицейским снайпером на взлётной полосе, которого после вместе с прятавшимся рядом пилотом вертолёта накрыли «дружественным огнём» — к счастью, не точным. Огнём с бронемашин удалось убить троих террористов, оставшиеся трое были захвачены живьём.

Впрочем, есть другая версия, согласно которой уже к моменту прибытия бронемашин большинство заложников были убиты — причём, в результате стрельбы с немецкой стороны. Более того, спалившую «Ирокез» гранату тоже бросили из бронемашины. В любом из вариантов действия немецкой полиции были оценены специалистами как глубочайший непрофессионализм.

Несколькими неделями позже премьер-министру Израиля Голде Меир был представлен подробный отчёт специальной комиссии под руководством Пинхаса Копеля. Ключевой рекомендацией отчёта на будущее стало предложение ни в коем случае не полагаться на меры безопасности принимающей стороны, какими бы убедительными они ни были.

Выгоревшая кабина «Ирокеза», ставшего для заложников огненной ловушкой

Трое оставшихся в живых палестинских боевиков даже не дождались суда в Германии — уже через несколько месяцев их отпустили по требованию очередных террористов, захвативших самолёт «Люфтганзы». Согласно, опять же, некоторым трудно проверяемым сведениям, это было частью секретного соглашения между ФРГ и ООП — выдача террористов велась в обмен на обещание не проводить теракты на территории Западной Германии.

После освобождения боевиков Израиль начал спецоперации «Весна молодости» и «Гнев божий» по ликвидации всех причастных к теракту в Мюнхене. Расследованием произошедшего с немецкой стороны занималась комиссия под руководством… Ганса-Дитриха Геншера. Как не сложно догадаться, при таком подходе к делу все материалы были надолго засекречены, а наказание за случившееся никто не понёс. Впрочем, один крайний был найден — вскоре после теракта местная полиция отказалась от услуг… доктора Георга Зибера. Как пел Владимир Высоцкий, «ясновидцев — впрочем, как и очевидцев — во все века сжигали люди на кострах».

Источник

1979 год стал годом революционных потрясений для всего Востока: произошла исламская революция, было захвачено американское посольство в Иране, началось советское вторжение в Афганистан, был казнён бывший пакистанский президент Бхутто, а Египет с Израилем подписали мирный договор. Завершался тот год событиями в центре всей исламской цивилизации — в Мекке. В ноябре на землю Саудовской Аравии, как посчитали некоторые, пришёл Махди — долгожданный мессия.

Главная мечеть ислама

Саудовский монарх с 1986 года официально носит титул, прежде принадлежавший арабским халифам и османским султанам, — Хадим аль-Харамейн аш-Шарифейн (Хранитель двух святынь). Этими двумя святынями, которые саудовский король обязывается оберегать, являются две главные мечети исламского мира, расположенные в Мекке и Медине. Первенство, несомненно, принадлежит мекканской Аль-Масджид аль-Харам (Заповедной мечети), во внутреннем дворе которой расположена Кааба — величайшая святыня ислама.

Заповедная мечеть в Мекке, 1970-е годы

В настоящее время мечеть представляет собой огромный комплекс с 11 минаретами общей площадью около 500 тысяч м², способный вместить более миллиона верующих. Правда, такой вид она приняла только по завершении двух серий реконструкций, проведённых в последние десятилетия. А в 1979 году комплекс был в полтора раза меньше, имел семь минаретов и вмещал не более полумиллиона паломников.

Меняющееся королевство

Когда открылся поток нефтедолларов, а к власти в 1963 году пришёл король-реформатор Фейсал, Саудовская Аравия начала стремительно меняться. Всего за одно десятилетие королевство прошло путь от отмены рабства до предоставления женщинам права на высшее образование и работу. Ревнители нравственности были вынуждены смириться с появлением музыкальных проигрывателей, телевидения, кинотеатров, продажей табака, распространением иллюстрированных газет и журналов, показом «мыльных опер».

Король Фейсал был убит одним из принцев в 1975 году. Новым правителем стал сводный брат погибшего Халид. Фактически же власть сосредоточилась в руках ставшего наследным принцем другого сводного брата и ближайшего соратника Фейсала, Фахда — главы могущественнейшей из группировок сыновей основателя королевства, «семёрки Судейри». В её состав входил в том числе министр обороны и авиации принц Султан.

Наследный принц Фахд, 1970-е годы

Другую влиятельную ветвь правящего клана возглавлял принц Абдалла, командовавший национальной гвардией, служившей, по сути, противовесом армии. Именовавшаяся из-за традиционных одежд «белой армией», нацгвардия набиралась исключительно из «благородных племён» бедуинов, преданных династии — в отличие от армии или полиции, где могли служить все граждане страны.

Сыновья убитого короля Фейсала также играли большую роль в силовых структурах страны: принц Абдуррахаман был командиром бронетанковой бригады, принц Турки возглавлял главную спецслужбу королевства — Директорат общей разведки. Доходы от нефти позволили резко расширить закупки оружия у США, Великобритании и Франции. Но несмотря на астрономические суммы военных расходов, исчислявшиеся десятками миллиардов долларов в год, и массированную закупку новейших видов оружия, «Ньюсуик» написал в апреле 1978 года:

«У саудовцев нет военных традиций в современном смысле слова. От солдат, которые совсем недавно водили караваны верблюдов (…) сегодня требуется умение управлять ракетными установками, оснащёнными электронным оборудованием (…) Чтобы военная машина не пробуксовывала, саудовцы вынуждены опираться на американских консультантов и технических специалистов. Данное положение сохранится на многие годы вперёд».

Немалая часть закупаемого новейшего вооружения годами просто лежала на складах без использования.

В поисках Махди

Разумеется, в Саудовской Аравии немало было и тех, кто не пришёл в восторг от происходивших в стране коренных социально-экономических перемен. Широкое недовольство вызывал образ жизни многих саудовских принцев во главе с Фахдом, «прославившихся» своими роскошными кутежами на Лазурном берегу, весьма далёкими от строгих норм ваххабитского ислама. Новые веяния осуждали многие видные богословы страны. Кое-кто из них считал ересью утверждение, что Земля — круглая.

Джухайман аль-Утайби. Единственная фотография, сделанная после ареста, декабрь 1979 года

Во вновь открытых саудовских университетах кафедры оказались в руках египетских эмигрантов из числа «братьев-мусульман» во главе с братом основателя движения Мохаммедом Кутбом — их приютил король Фейсал в рамках борьбы со своим заклятым врагом президентом Насером. Среди студентов и учеников богословских школ нашлось немало молодых людей, готовых перейти от слов к делу. Их лидером стал 43-летний Джухайман аль-Утайби. Отслужив 18 лет в нацгвардии водителем грузовика, он поселился в Медине и после нескольких лет богословских занятий сам начал выступать.

Весной 1978 года в одной маленькой кувейтской типографии, существовавшей на деньги иракского диктатора Саддама Хуссейна, был опубликован программный труд Джухаймана «Семь посланий». В нём новоявленный проповедник обрушивался на современное саудовское государство, променявшее древнее исламское благочестие на «поклонение риалу» (риал — денежная единица Королевства Саудовская Аравия). По словам Джухаймана, «лицемерное правительство» покровительствовало «гнёту, коррупции и взяточничеству», а принцы «транжирили государственные деньги» и вели «распутный образ жизни в роскошных дворцах».

Нелегальная брошюра широко разошлась по всей стране и привлекла к Джухайману сотни сторонников. Среди них был студент университета Эр-Рияда Мохаммед Абдулла аль-Кахтани, брат второй жены Джухаймана. Этот красивый и застенчивый юноша с необычайно белой кожей любил писать традиционные арабские стихи. В ноябре 1978 года Джухайман сообщил своим последователям, что ему было во сне видение: именно Мохаммед является Махди — исламским мессией, что придёт в мир перед концом света и поведёт правоверных на последнюю битву с силами зла. Вскоре о подобных снах стали рассказывать и другие члены группировки.

Мохаммед аль-Кахтани. Единственная фотография, сделанная в морге, декабрь 1979 года

В это время у них и возникла идея в первый день XV века хиджры, что соответствовало 20 ноября 1979 года, захватить Заповедную мечеть в Мекке и возвестить миру о пришествии Махди. Джухайман начал подготовку к операции. Контрабандными путями из Йемена поступало оружие, в пустыне проводились регулярные сборы и тренировки.

Захват мечети

Осенью 1979 обстановка в Саудовской Аравии была наэлектризована. По всей стране ходило множество подпольных листовок, призывавших восстановить чистоту ислама, свергнуть «власть деспотов» и изгнать всех иностранцев. Появились слухи об арестах заговорщиков в частях армии и ВВС. Восточную провинцию сотрясали демонстрации шиитов с портретами аятоллы Хомейни.

Во время хаджа в ноябре 1979 года сотни сторонников Джухаймана со всей страны собрались в Мекке. Помимо саудовцев, среди них было немало студентов саудовских вузов из других мусульманских стран — египтян, йеменцев, сирийцев, кувейтцев, иракцев, суданцев. Присоединились даже два принявших ислам афроамериканца.

За скромную взятку люди Джухаймана загнали в подземелье мечети несколько пикапов, набитых оружием, боеприпасами и продуктами. В ночь с 19 на 20 ноября сторонники проповедника собрались в Заповедной мечети, затерявшись в десятитысячной толпе паломников.

В первый день нового года утренняя молитва начиналась в 5:18. Не успел имам произнести в микрофон и несколько слов, как раздались выстрелы, поднявшие в воздух стаи голубей. Джухайман в сопровождении нескольких вооружённых мужчин поднялся на помост и отобрал микрофон у имама. Затем старший брат Махди Саид зачитал декларацию, через громкоговорители мечети слышную во всём городе.

Внутренний двор Заповедной мечети с Каабой, 1970-е годы

Он долго перечислял многочисленные примеры упадка истинной веры: чего стоит только это «новое языческое бедствие в виде футбола, который отвращает верующих от Ислама». Представители королевского дома стали пешками в руках неверных и более не достойны уважения верующих. Клятва верности, данная монарху, отныне недействительна, поскольку королевская семья явно не соблюдает законов ислама. Но спасение уже близко. Прочитав соответствующие хадисы, Саид представил толпе Махди. Тот встал у Каабы и люди Джухаймана принесли ему клятву верности.

К тому времени они взяли под контроль и закрыли все 51 ворота Заповедной мечети. На вершинах всех семи минаретов разместились снайперы. Двое охранников мечети, попытавшиеся оказать сопротивление, были убиты, остальные просто испарились. Большую часть паломников отпустили. После принесения клятвы верности и вручения «Семи посланий» они должны были разнести весть о пришествии Махди по всему исламскому миру.

Дальнейший план действий у Джухаймана отсутствовал — на всё воля Аллаха.

«Туман войны» и горящие посольства

Около 8 часов утра в полицейское управление Мекки поступили первые сообщения о том, что в Заповедной мечети что-то происходит. Направленные туда полицейские джипы попали под пулемётный огонь с минаретов. Восемь полицейских погибло, 36 получили ранения.

Через несколько часов в Мекку вошли первые подразделения армии и нацгвардии. Они оцепили район мечети, установив на близлежащих улицах блокпосты. Громкоговорители мечети продолжали транслировать записанные на магнитофон обращения Джухаймана.

В Мекку срочно прилетели министр обороны принц Султан и министр внутренних дел принц Наиф. Командующий нацгвардии принц Абдалла гостил в это время в Марокко, у короля Хасана II, а наследный принц Фахд находился на саммите ЛАГ (Лиги арабских государств) в Тунисе. Сопровождавший его глава спецслужб принц Турки срочно вылетел в Мекку.

Три принца развернули свой штаб в роскошном отеле «Шоубра» к югу от Заповедной мечети. Первым делом они приказали перекрыть подачу электричества в мечеть, чтобы прекратить трансляцию. Вечером король Халид срочно собрал в своём дворце 30 ведущих улемов (богословов) страны, чтобы принять фетву (исламское постановление) по ситуации в Мекке.

Ворота Фатах Заповедной мечети, 1970-е годы

К тому времени все они уже знали, чьих это рук дело. Имам Заповедной мечети, шейх Мохаммед ибн Субейл — тот самый, из рук которого Джухайман вырвал микрофон, — смог выскользнуть из мечети, сбросив свои роскошные одеяния и смешавшись с толпой индонезийских паломников. Он и сообщил, что мечеть захватила группа молодых саудовских радикальных исламистов.

В Мекке и других городах королевства полиция начала облавы на всех «подозрительных» лиц со слишком большими бородами. Бизнесмен Маатук Джанна вспоминал, что в тот день по возвращении домой мать встретила его криком: «Немедленно состриги эту бороду! Нас всех из-за тебя убьют!»

Власти Саудовской Аравии намеревались сохранить эти события в тайне: радио и телевидение ни словом не обмолвились о произошедшем, телефонное сообщение страны с заграницей было прервано. План не удался из-за американских союзников: посольство США узнало о происшествии от американского пилота саудовского «Чинука» и по собственным каналам проинформировало Вашингтон. Утром 21 ноября американские газеты сообщили, что главная мечеть в Мекке была «захвачена боевиками, которые, как полагают, были из Ирана». Саудовским властям пришлось заявить, что мечеть захвачена «горсткой вероотступников», представивших «ложного Махди».

Скупо дозированная информация привела к тому, что мусульманский мир захлестнула волна самых диких слухов. Вашингтонские инсинуации об «иранском следе» поддержки не получили, зато заявление аятоллы Хомейни, что данный акт мог быть «делом рук преступного американского империализма и их сионистских марионеток», упало на благодатную почву. Вскоре на всех восточных базарах рассказывали, что Заповедную мечеть захватили израильские парашютисты при поддержке американских авианосцев.

Горящее посольство США в Исламабаде, 1979 год

На несколько дней исламский мир захлестнула волна бурных антиамериканских манифестаций. Были разгромлены посольства США в Пакистане и Ливии, атакованы американские дипломатические объекты в Индии, Бангладеш, Кувейте и Турции, два американца погибли. Саудовским властям по требованию Штатов пришлось спешно выступить с официальным сообщением о том, что к захвату мечети в Мекке не имеют отношения ни США, ни Иран.

Первые неудачи

Пока по всему исламскому миру громили американские диппредставительства, а высшие саудовские улемы заседали в королевском дворце, в Мекке предпринимались первые попытки отбить мечеть. Ситуация была сложной: до решения улемов большинство саудовских солдат просто не выполнило бы приказ о штурме, ведь Коран и хадисы запрещают не только сражаться в Заповедной мечети, но даже входить в неё с оружием в руках. Солдаты беспокойно переговаривались: «Попаду ли я в рай как шахид, если погибну? Или буду гореть в аду за то, что сражался в святом месте?» Принц Султан, слыша такие разговоры, в гневе сорвал с себя куфию и закричал на солдат: «Если вы не будете сражаться, чтобы защитить Дом Господень, то кто будет? Хотите, чтобы я призвал пакистанцев, чтобы они сражались вместо вас?» Из этого монолога позднее родился миф об участии в освобождении мечети пакистанских спецназовцев.

Общий план Заповедной мечети, 1979 год

На первом этапе операция была поручена спецподразделениям МВД во главе с генерал-майором Мохаммедом бин-Хилалем. Количество и вооружение боевиков толком не были известны, отсутствовали планы мечети: руководивший её реконструкцией глава крупнейшей строительной фирмы страны Салим бен Ладен горел желанием помочь, но офис фирмы находился в состоянии переезда и требовалось несколько дней, чтобы отыскать планы. Однако старшие принцы не желали ждать — они спешили побыстрее покончить с кризисом. Присутствовал и элемент соперничества между ними.

Атаковать решили с севера, где вдоль мечети шла двухэтажная галерея Марва-Сафа длинной 450 м, выводившая прямо к главному корпусу мечети.

В 3:30 22 ноября 1979 года размещённая на холмах вокруг Мекки артиллерия открыла огонь по Заповедной мечети. Стреляли светошумовыми боеприпасами, призванными оглушить и ослепить боевиков. Под прикрытием обстрела три десятка спецназовцев МВД во главе с майором Сулейманом аль-Шааманом устремились к расположенным посередине галереи Марва-Сафа Вратам мира (Баб аль-Салам). По ним открыли огонь боевики с верхнего этажа галереи, а когда спецназовцы достигли ворот, одна из их массивных створок приоткрылась и на них обрушился град пуль. Майор Шааман был убит одним из первых выстрелов. Только шестеро спецназовцев смогли отступить.

Тем временем в Мекку со своей базы в северном городе Табук прибыла элитная часть армии — прошедший подготовку во Франции 6-й парашютный батальон под командованием полковника Насера аль-Хомайда. Он предлагал дождаться темноты для новой атаки, но принц Наиф приказал наступать немедленно, в ярости крикнув полковнику, что тот — не мужчина.

Площадь перед Заповедной мечетью, 1970-е годы

Около полудня 22 ноября 6-й батальон атаковал галерею Марва-Сафа с её северного конца. Парашютисты смогли незамеченными подобраться к вратам Марва и заложить взрывчатку. Мощный взрыв сорвал тяжёлые врата с петель. Полковник Насер лично повёл штурмовую группу вглубь галереи. Они преодолели несколько сотен метров, прежде чем угодили в засаду боевиков во главе с самим Махди, открывших по ним огонь со всех сторон. Штурмовая группа была уничтожена, полковник Насер погиб. Лишь двое солдат выжили и попали в плен.

Общий штурм

Наступила пятница 23 ноября 1979 года. Исламский мир не услышал прямой радиотрансляции пятничной молитвы из Заповедной мечети: впервые за много веков, если не за тысячелетие, она просто не состоялась. Весь день в районе мечети концентрировались войска — подразделения армии, нацгвардии, МВД. Под руководством бригадного генерала Фалеха аль-Дахери они готовились к штурму.

На исходе дня 23 ноября 30 улемов наконец издали долгожданную фетву. Она предписывала властям предложить захватившей мечеть «вооружённой группировке» сложить оружие. Если же боевики не сделают этого, то «все меры могут быть предприняты для их задержания, даже если это приведёт к боям в Заповедной мечети». Улемы ссылались на 191-й аят 2-й суры Корана:

«Убивайте их (многобожников), где бы вы их ни встретили, и изгоняйте их оттуда, откуда они вас изгнали. Искушение хуже, чем убийство. Но не сражайтесь с ними у Заповедной мечети, пока они не станут сражаться с вами в ней. Если же они станут сражаться с вами, то убивайте их».

И поясняли:

«Хотя этот стих написан в связи с неверными, это определение включает и тех, кто посмел действовать (в мечети) как они. Таким образом, улемы единодушны в том, что битва внутри Заповедной мечети стала допустимой».

М-113 саудовской армии

Добро на общий штурм было получено. С наступлением темноты армейский джип с громкоговорителем три часа объезжал мечеть, передавая обращение с призывом сдаваться. Ответа не последовало.

Около 3 часов утра 24 ноября вершины минаретов были поражены прямыми попаданиями противотанковых управляемых ракет TOW. Огненный смерч уничтожил снайперов. Другие ракеты срывали с петель ворота мечети. Сразу с нескольких сторон пошли в атаку БТРы М-113. За ними наступала пехота.

Следующие часы в комнатах и галереях Заповедной мечети кипела хаотичная битва: боевики отчаянно сражались, забрасывали БТРы бутылками с «коктейлем Молотова», внезапно появлялись в тылу солдат. Из-за того, что армия, нацгвардия и полиция пользовались разными радиочастотами, то и дело вспыхивали «дружественные» перестрелки. Над мечетью поднимался дым пожаров.

Дым пожара над Заповедной мечетью, 1979 год

Молодой лейтенант Мохаммед Судайри, только что закончивший Сандхёрст, вспоминал, как обойдя колонну в галерее Марва-Сафа, он увидел в нескольких метрах перед собой боевика, спиной к нему перезаряжавшего оружие.

«Моя первая мысль была арестовать его. Но я вспомнил, как другие из них делали вид, что сдавались, а затем извлекали спрятанные пистолеты, кинжалы, гранаты и убивали нас».

«Если же они станут сражаться с вами, то убивайте их», — прозвучали в голове лейтенанта зачитанные им перед штурмом строки Корона. Он вскинул винтовку и разрядил её в голову мятежника.

В ходе этих боёв встретил свой конец и самозваный Махди. Неизменно сражаясь на переднем крае и не получив ни царапины, он и сам, похоже, уверовал в свою неуязвимость. Во время штурма он пристрастился подхватывать брошенные саудовскими солдатами гранаты и за мгновения до взрыва швырять их назад. В конец концов удача от него отвернулась: очередная граната взорвалась у его ног, превратив нижнюю часть тела Мохаммеда аль-Кахтани в кровавое месиво.

С наступлением вечера 24 ноября 1979 года бои в наземной части Заповедной мечети стихли. Боевики Джухаймана отступили в подземелья под мечетью.

В лабиринте

Долгожданные планы Заповедной мечети Салим бен Ладен нашёл и привёз старшим принцам днём 24 ноября. Лишь в этот момент руководство операции осознало весь масштаб предстоящей задачи. Под Заповедной мечетью лежал настоящий подземный город в несколько этажей из сотен комнат, с узкими коридорами и лестницами, просто идеальный для обороны. У боевиков были большие запасы продуктов и боеприпасов, а священный источник Зам-Зам обеспечивал их водой. Так что вариант дождаться, пока они перемрут с голода, не подходил.

Подземелья Заповедной мечети, 1979 год

Первые попытки продвинутся в подземелья мечети 26 и 27 ноября успеха не принесли. Несколько подбитых М-113 пришлось бросить.

Выдвигались самые фантастические проекты, как выкурить боевиков. Например, затопить подземелье водой, а затем пустить электрический ток. Принц Турки отверг эту идею, проворчав: «Даже если вычерпаем всё Красное море, воды не хватит».

Наилучшим вариантом представлялось использование газа. 27 ноября по запросу саудовцев США передали им запасы боевого слезоточивого газа с базы в Таифе. Первое применение закончилось провалом. Спущенный в подземелье газ имел тенденцию подниматься наверх, поэтому основными жертвами стали саудовские солдаты, в большинстве своём не обученные пользоваться противогазами. Более того, токсичное облако ветром понесло от мечети на жилые кварталы Мекки. Пришлось спешно эвакуировать население.

После этого саудовские власти обратились за помощью к Франции — принц Турки давно поддерживал тесные контакты с главой французской разведки, графом Александром де Мараншем. В ночь с 29 на 30 ноября в Таиф прибыли три оперативника Группы вмешательства Национальной жандармерии Франции (GIGN) — элитного контртеррористического подразделения. Их возглавил заместитель командира капитан Поль Барриль.

Трое французских спецназовцев с саудовским офицером в Таифе, 1979 год

После изучения обстановки Барриль запросил всё необходимое: сотни пуленепробиваемых жилетов, современных противогазов, костюмов химической защиты, приборов ночного видения. А главное, тонну СВ (дихлорбензилдинималононитрила) — отравляющего вещества, использовавшегося в операциях по спасению заложников. Этот газ являлся сильнейшим раздражителем, блокировавшим дыхание и подавлявшим агрессивность. В высокой концентрации он приводил к смерти. Запрошенное было доставлено из Франции 2 декабря. Правда, СВ поступило «всего» 300 кг — больше во Франции просто не было. После того, как французские спецназовцы на скорую руку обучили саудовских военных применению СВ, начался последний штурм подземелий Заповедной мечети.

Финал

Утром 3 декабря 1979 года рабочие начали сверлить отверстия по всему двору мечети. В эти отверстия солдаты бросили канистры с СВ, к которым были привязаны заряды взрывчатки. Серия взрывов сотрясла мечеть, её подземелья заполнились газом. Выждав некоторое время, несколько сотен саудовских солдат, одетых в костюмы химзащиты, с противогазами и приборами ночного видения, спустились в подземелья. Разбившись на группы по 10–20 человек, они стали прочёсывать их, распыляя перед собой газ СВ из переносных распылителей и разбрасывая светошумовые гранаты. Затем подбирали дезориентированных и ничего не понимающих людей и передавали их арестантским командам, которые уже и разбирались, кто перед ними — боевик или заложник.

Прочёсывание подземелий заняло 18 часов. В первые часы 4 декабря 1979 года группа парашютистов под командованием капитана Абу Султана подошла к последней металлической двери. Подорвав её, они обнаружили группу оборванных людей с закопченными лицами, явно страдавших от отравления газом. Абу Султан сорвал с себя противогаз и навёл пистолет на их главаря, выкрикнув: «Имя!». «Джухайман», — безразлично произнёс лидер восстания. На следующий день в морге было опознано и тело самозваного Махди.

Операция по освобождению Заповедной мечети в Мекке завершилась.

Саудовские солдаты в подземельях Заповедной мечети, 1979 год

По официальным данным, в ходе кризиса погибли 12 саудовских офицеров и 115 нижних чинов, ещё 461 человек был ранен. Убиты 117 боевиков и «несколько десятков» заложников. Упоминалось о гибели 26 иностранных паломников — пакистанцев, индонезийцев, индийцев, египтян и бирманцев. Но по Мекке ходили слухи, что в ходе боёв было убито 4–5 тысяч заложников. Современные исследователи говорят о минимум тысяче погибших.

Все взятые в плен боевики во главе с Джухайманом, 63 человека, были публично обезглавлены на рассвете 9 января 1980 года на площадях восьми главных городов Саудовской Аравии. Последними словами Джухаймана были: «Вы стали свидетелями их грехов и их коррупции. Пусть их конец будет самым ужасным!»

Итоги

После событий в Мекке саудовские силовые структуры ожидала масштабная чистка. По обвинениям в халатности и отсутствии «надлежащих способностей» были отправлены в отставку десятки высших офицеров, включая командующих тремя родами войск и всё руководство службы безопасности. Снят со своей должности губернатор Мекки принц Фавваз.

Из страны были выдворены десятки тысяч иностранных рабочих. Чтобы успокоить консерваторов, были закрыты женские парикмахерские и клубы. С телестудий уволили всех женщин-дикторов. Девушкам было запрещено обучение за границей. Одновременно наследный принц Фахд объявил о начале разработки Основного закона королевства, предусматривавшего создание совещательного совета.

Власти занялись дальнейшим укреплением силовых структур. Была проведена коренная реорганизация службы безопасности, жалование военнослужащих армии и нацгвардии выросло в два раза.

Взятые в плен боевики Джухаймана, 1979 год

Кризис вокруг Заповедной мечети в Мекке имел последствия и за пределами Саудовской Аравии. Ряд западных исследователей полагает, что именно он и сопутствующие ему события в Пакистане стали тем последним аргументом, что толкнул советских руководителей на решение об интервенции в Афганистан. Турецкий радикал Мехмет Али Агжа, возмущённый тем, что власти Турции не отменили в разгар кризиса визит в страну папы Иоанна Павла II, поклялся убить папу.

Один из египетских паломников, ставший свидетелем захвата мечети, вернулся домой с «Семью посланиями» и восхищёнными рассказами о людях Джухаймана. Эти рассказы вдохновили его брата. Через два года лейтенант Халед аль-Исламбули возглавит убийство египетского президента Садата.

А младший брат строительного магната Салема бен Ладена, Усама, до того живший жизнью типичной саудовской «золотой молодёжи», был потрясён зрелищем штурма главной святыни ислама. Позднее он вспоминал, что именно в этот момент его верность саудовскому режиму, столь много сделавшему для него и его семьи, начала рушиться. Обратный отсчёт времени до 11 сентября 2001 года и последующей «войны с террором» начался.

Источник

21 сентября 1956 года тест–пилот фирмы Grumman Томас Эттридж взлетел на истребителе F11F "Tiger" BuNo 138620 для проведения тестовых стрельб на полигоне над Атлантическим океаном.

F11F был одним из последних истребителей, основным оружием которых были пушки. Стреляные гильзы выбрасывались наружу через специальные порты и иногда повреждали фюзеляж и стабилизаторы. Чтобы избежать этого, конструкция гильзоотводов была изменена. Эттридж должен был проверить работу новой системы при стрельбе на сверхзвуковых скоростях.

В двадцати милях от побережья Эттридж начал пологое пикирование с высоты 6 километров. Снизившись до четырех километров, он произвел короткую четырехсекундную очередь из своих четырех 20–мм пушек, выпустив около семидесяти снарядов, после чего включил форсаж, перевел самолет в более крутое пике и на высоте 2 километров расстрелял оставшиеся снаряды. В этот момент самолет затрясло, а фонарь кабины покрылся сетью трещин.

Эттридж решил, что его самолет столкнулся с птицей, сообщил о происшествии диспетчеру, отметив, что наблюдает большую пробоину в правом воздухозаборнике, сбросил скорость и направил самолет в сторону Груммановской авиабазы неподалеку от города Калвертон, штат Нью–Йорк. Однако настоящие проблемы только начинались — двигатель самолета оказался поврежден, тяга упала до 78 процентов от максимальной. Все попытки увеличить обороты двигателя приводили к сильнейшей вибрации. Стало ясно, что до базы самолет не дотянет. В конце концов двигатель окончательно отказал, и Эттридж, не дотянув до взлетно–посадочной полосы всего километр, посадил самолет на брюхо в лес, прорубив стометровую просеку в зарослях. От удара самолет разрушился и загорелся, Эттридж со сломанной ногой и компрессионным переломом позвоночника чудом смог выпутаться из привязных ремней и отползти на безопасное расстояние.

Расследование инцидента дало поразительные результаты — самолет Эттриджа оказался поражен собственными снарядами первой очереди. Если бы самолет продолжил снижение под первоначальным углом, он бы пролетел над траекторией снарядов, но Эттридж увеличил угол снижения и скорость, скорость снарядов, наоборот, снизилась, и через некоторое время самолет и снаряды встретились в одной точке пространства.

Один снаряд попал в фонарь кабины, второй попал в воздухозаборник и нарушил направляющее устройство, обломки которого попали в двигатель, третий снаряд пробил носовой обтекатель. На счастье Аттриджа, снаряды были учебными, с инертной боевой частью. Стреляй он боевыми — самолет был бы разрушен еще в воздухе.

После инцидента командование флота США рекомендовало пилотам отворачивать в сторону или по крайней мере уменьшать угол пикирования самолета после стрельбы из пушек, хотя по всеобщему признанию, случай Эттриджа был слишком невероятен для того чтобы повториться вновь.

Эттридж восстановился достаточно быстро и продолжил работу в качестве тест–пилота Grumman, а позже участвовал в работе над лунным модулем программы "Apollo".

Источник

Американское спецподразделение «Дельта», специализирующееся на антитеррористических операциях, существует уже 40 лет и известно своими многочисленными операциями по всему миру. Его боевой дебют вышел весьма эффектным, вот только эффект этот был отрицательным.

Все началось 4 ноября 1979 года, когда охрана посольства США в Тегеране была смята и разоружена «революционными студентами». В заложниках оказалось 66 сотрудников посольства, но потом их осталось чуть более 50 – иранцы освободили женщин и чернокожих. Основным требованием захватчиков стало возвращение в страну бывшего шаха Ирана Мохаммеда реза Пехлеви.

Главной проблемой для администрации президента Картера стал тот факт, что пытаться договариваться с «временным правительством» было бессмысленно – реальная власть в стране принадлежала не им, а исламистам аятоллы Хомейни. Кроме внешнеполитических факторов имелся ещё и сильный внутренний стимул. Картер не рискнул использовать американские войска, чтобы поддержать режим Пехлеви, зато советские лидеры «недрогнувшей рукой» ввели воинский контингент в соседний Афганистан. Между тем, соперником Картера на предстоящих выборах должен был стать герой вестернов Рональд Рейган. В этой ситуации главе Белого дома было весьма соблазнительно продемонстрировать избирателям – он тоже парень не промах и умеет решать проблемы страны в классическом ковбойском стиле. Бах-бах-бах – и все враги США лежат мёртвыми в уличной пыли.

План, не гладкий даже на бумаге

Подходящий инструмент вроде бы тоже имелся – 1-й оперативный отряд специального назначения США «Дельта», как раз незадолго до этого созданный полковником Беквитом. Чарльз «Атакующий Чарли» Беквит в начале 60-х прошёл в рамках обмена опытом стажировку в британском 22-м полку САС и загорелся идеей создать аналогичное подразделение в США. «Зелёный свет» он получил 19 ноября 1977 года. По его оценке, требовалось не менее 24 месяцев, чтобы создаваемое с нуля подразделение стало готово к выполнению боевых задач.

По стечению обстоятельств, именно 4 ноября 1979 года стало датой завершения формирования «Дельты». Формально подразделение было готово к выполнению боевых задач, на деле же Беквит наверняка понимал, что начинать стоило бы с операции попроще.

Иранские демонстранты на ограде захваченного американского посольства в Тегеране

Впрочем, на бумаге в Вашингтоне предстоящая операция выглядела не очень сложной. «Дельтовцам» всего-то надо было перелететь с базы США в Омане на аэродром подскока в иранской пустыни, там пересесть на вертолёты, перелететь в следующую точку около Тегерана, там пересесть в грузовики, которые должны были обеспечить заранее заброшенные агенты ЦРУ, и взять штурмом захваченное посольство. Последний пункт особых опасений не вызывал – вряд ли иранцы были готовы отражать полномасштабную атаку посреди собственной столицы.

Затем в планах освобождённых заложников и «дельтовцев» вновь подбирали вертолёты и доставляли на следующий аэродром, в полусотне километров от Тегерана, который к этому моменту должны были захватить рейнджеры из 75-го полка. Там все рассаживались по транспортным самолётам и благополучно разлетались по домам, а в овальном кабинете открывали шампанское за победу «Дельты» и заодно – Джимми Картера на будущих выборах.

Можно предположить, что создатели этого плана вдохновлялись рейдом на Энтеббе, проведённым израильским спецназом в 1976 году. Однако, по сравнению с планами янки, израильская операция выглядела простой, как схема кирпича. Помимо прочего, необходимость задействовать различные роды войск, каждый со своим «интересом», делала операцию с громким названием «Орлиный коготь» (Eagle Claw) похожей на иллюстрацию к басне Крылова про лебедя, рака и щуку.

Проблемы начались ещё на стадии подготовки. «Вертолётную» составляющую было решено укомплектовать палубными машинами RH-53D. Эти вертолёты, вариант в виде тральщика хорошо известного СH-53, имелись на борту находящихся поблизости авианосцев, так что их вылет не привлёк бы особого внимания – в отличие от факта появления на борту сухопутных машин. Но штатные экипажи назначенных для операции машин имели опыт в поиске и тралении морских мин – задача, мягко говоря, отличающаяся от высадки десанта в глубине враждебной страны. По настоянию Беквита их заменили на пилотов однотипных десантных CН-53 из Корпуса морской пехоты США. Это было уже чуть лучше, но и эти пилоты обучались главным образом высадке с кораблей в светлое время суток. По плану же, вертолётам предстоял дальний полет в ночное время и на малой высоте.

Ещё одним сомнительным моментом был выбор места временного аэродрома, получившего название «Пустыня-1». В этом качестве было решено использовать заброшенный британский аэродром времён Второй мировой войны. По данным спутниковой разведки, никакой активности иранцев в этом районе не фиксировалось. Окончательную доразведку аэродрома было поручено провести майору ВВС Джону Карни совместно с ЦРУ. На лёгком двухмоторном самолёте DHC-6 «Твин Оттер», рассчитанном на использование с небольших неподготовленных грунтовых площадок, они высадились на будущей «Пустыне-1». По воспоминаниям Карни, это был «большой самолёт для трёх человек, но не в том случае, когда в него впихнут мотоцикл и дополнительный резиновый бак с топливом».

Бойцы «Дельты» в «полугражданском» и с отпущенными бородами в ходе подготовки к операции

У высаженного в пустыне Карни был час, чтобы взять пробы грунта и расставить инфракрасные маяки, которые должны были включиться по радиосигналу с подлетающих транспортников. Опоздать на самолёт ему не хотелось. Альтернативой была система, состоящая из троса и воздушного шара. Шар должен был поднять человека в воздух, где его подхватывал специально оборудованный C-130 «Геркулес». Карни очень не хотелось проверять, как это будет работать – так что, на самолёт он успел.

Анализ проб подтвердил, что старый аэродром вполне способен принять C-130. Это была хорошая новость. Плохая же заключалась в том, что прямо через аэродром проходило шоссе, по которому в ночь визита Карни проехало два автомобиля. Но, поскольку перекраивать весь план операции было сложно и долго, а из Белого дома требовали провести операцию как можно скорее, командование решило поступить по принципу «если факты не соответствуют теории, тем хуже для фактов». Появление иранских машин было наречено «аномалией» и не отразилось в расчётах.

Пыль и контрабандисты – враги спецназа

Вечером 24 апреля 1980 года с базы США в Омане стартовали транспортные «Геркулесы». Три самолёта взяли на борт «Дельту» и рейнджеров, ещё три самолёта были загружены горючим в резиновых баках. На борту первого С-130 находились Чарли Беквит, Карни и командир транспортников Джеймс Кайл. Чуть позже с палубы авианосца «Нимиц» стартовала восьмёрка вертолётов – операция «Орлиный коготь» началась.

Чтобы избежать обнаружения радарами, пилотам RH-53D было приказано держаться у самой земли. Учитывая, что в это же время в небе над ними летели гораздо более заметные С-130, это была не самая разумная идея. Впрочем, сам по себе низковысотный полет был не так уж страшен для опытных пилотов – пусть даже пилотировать приходилось в очках ночного виденья.

Члены 8-й эскадрильи специальных операций перед самолетом MC-130E незадолго до участия в операции «Орлиный коготь». Майор Лин Макинтош (четвертый справа) был одним из погибших в ходе миссии

Настоящая проблема из кабины головного С-130 выглядела как лёгкая дымка над пустыней. На самом деле это были пылевые тучи. Летящим высоко над землёй «Геркулесам» песчаная буря не угрожала, а вот вертолётам…

Однако предупредить пилотов вертолётов напрямую Беквит и Карни не могли – имевшаяся на «Геркулесах» аппаратура спутниковой связи не совпадала с частотами вертолётчиков. Предупреждение через штаб операции в Египте запоздало – вертолёты влетели в пылевую бурю. Видимость, в ночное время и без того не лучшая, стала почти нулевой, в кабинах поднялась температура. Затем техника начала «сыпаться».

Первым вышел из строя вертолёт №6: контрольные приборы сообщили об ударе о лопасти. Осмотр севшего на вынужденную RH-53D дал неутешительные результаты – на одной из лопастей появилась трещина. Уничтожив секретные документы, экипаж перебрался в другую машину. Следующая жертва была серьёзнее – вышла из строя часть оборудования в машине №5 полковника Питтмана, командира вертолётчиков. Оценив обстановку, тот принял решение возвращаться на авианосец.

В итоге из восьми стартовавших RH-53D до «Пустыни-1» добралось шесть машин. При этом ещё у одного вертолёта отказала резервная гидравлическая система. Пилот готов был рискнуть и продолжить миссию без неё, но заменивший Питтмана офицер морпехов категорически запретил поднимать неисправную машину в воздух.

Один из вертолётов RH-53D, перекрашенный «под пустыню» и лишенный опознавательных знаков, на палубе авианосца «Нимиц»

Остальным участникам «Когтя» тоже не пришлось долго скучать. Едва «Геркулесы» начали приземляться, как на дороге, проходящей через аэродром, показался автобус. Вряд ли садившиеся в него иранцы могли предположить, что через несколько часов их судьба будет решаться на самом высоком уровне, включая советника президента по национальной безопасности Збигнева Бжезинского и самого Картера. Было решено, что иракцев придётся взять собой в одном из транспортников и затем депортировать обратно в Иран.

Следом за автобусом на дороге появился бензовоз в сопровождении пикапа. Вероятнее всего, в нём перевозили краденое или контрабандное горючее, поскольку при попытке его остановить водитель попытался уйти в пустыню. В итоге, бензовоз «остановили» гранатомётом. Водитель погиб, его напарник успел перебраться в пикап и удрать. Как иронически отмечают почти все описания произошедшего, «после этого нужды в очках ночного видения уже не было!» Следующие С-130 и RH-53D садились на площадку, освещённую громадным костром. В ответ на недоуменный вопрос одного из прилетевших о том, что происходит, последовала мрачная шутка: «Третья мировая война».

Провал операции

Надо отдать должное «Атакующему Чарли»: это была первая миссия «Дельты», и, учитывая «политические аспекты», он понимал, что под угрозой не только его собственная карьера, но и судьба всего нового подразделения. Однако арифметика была явно не в его пользу. Для выполнения задания требовалось шесть вертолётов, а на «Пустыне-1» исправными их оставалось только пять. Не было никакой гарантии, что и эти RH-53D дотянут до конца операции. В плане «Когтя» после слов «…меньше шести вертолётов» стояло «ПРЕКРАТИТЬ», и это было единственное слово на странице, напечатанное заглавными буквами. Беквит принял решение прервать миссию и вернуться.

Схема расположения приземлившейся техники на аэродроме «Пустыня-1»

Разочарованные десантники начали рассаживаться по «Геркулесам» – прямо на полупустые резиновые баки из-под горючего. Транспортникам предстояло взлетать первыми, но манёвру одного из них мешал вертолёт №3 майора Шефера. Перекатить его по земле мешала лопнувшая шина, поэтому было решено перелететь на другое место. Элементарная операция в обычное время – но, сосредоточившись на управлении, Шефер не разглядел, что дававший ему указания контролёр отступил к крылу «Геркулеса», спасаясь от поднятой лопастями пыли. Тот не знал, что его фигура была практически единственным, что различал пилот – и Шефер, ориентируясь по ней, тоже повёл вертолёт вперёд.

Через несколько секунд лопасти «Морского жеребца», словно гигантская циркулярка, вспороли обшивку «Геркулеса». Раздался лязг раздираемого металла, полетели снопы искр – и на «Пустыне-1» полыхнул новый костёр, едва ли не ярче первого. Взвод находившихся на борту «дельтовцев» успел покинуть горящий С-130, прежде чем в хвосте самолёта начали рваться боеприпасы. Пятеро членов экипажа «Геркулеса» и трое вертолётчиков погибли, ещё несколько человек серьёзно обгорели. Разлетевшимися обломками повредило соседние вертолёты.

Бойцы в остальных самолётах после взрыва решили, что «Пустыня-1» атакована иранцами и, рассредоточившись, открыли огонь – просто в темноту вокруг. Дополнительную сумятицу внесли оставшиеся С-130, пытавшиеся укатиться подальше от полыхавшей лужи топлива, и некоторые солдаты решили, что лётчики струсили и бросают их посреди Ирана. Беквиту с трудом удалось навести хоть какое-то подобие порядка, но все равно отлёт с «Пустыни-1» больше напоминал паническое бегство. Пленным иранцам приказали ждать утра в автобусе, перерезав провода зажигания и выдав наспех сочинённую байку о снайперах, которые будут следить за ними.

Сгоревшее крыло «Геркулеса», за которым виден один из брошенных вертолётов

В останках «Геркулеса» время от времени продолжали рваться боеприпасы, и американцы даже не рискнули взорвать оставшиеся вертолёты. Вместо этого через штаб в Египте был подан запрос на бомбово-штурмовой удар по «Пустыне-1», однако штурмовики так и не прилетели – в штабе решили, что риск гибели находящихся на полосе гражданских слишком велик. Возможно, решение было бы другим, если бы на базе знали, что в RH-53D осталось нетронутым не только снаряжение, включая секретную аппаратуру, но и документы – полное описание операции, вплоть до данных о сотрудничавших с ЦРУ иранцах.

Итогом операции «Орлиный коготь» стала потеря восьми человек, одного транспортного самолёта С-130 и семи вертолётов RH-53D, часть из которых иранцы впоследствии восстановили. Захваченные в посольстве заложники были возвращены в США после долгих дипломатических переговоров уже при следующем президенте, которого звали Рональд Рейган. Создатель «Дельты» Чарльз «Атакующий Чарли» Беквит после провала иранской миссии ушёл в отставку.

Источник