Рассказ районного начальника милиции (тогда ещё не полиции - давно дело было)
- У меня был один молодой милиционер. Исполнительный. Слова дурного не скажу. Из местных, конечно. Володя звали. Что ни попросишь, все делает. Надо, два дежурства подряд возьмет, даже три может взять. Уважительный. Не пил ни разу. То есть без проблем. И помочь, в любом деле, безотказный.
Я его даже вызвал как-то, говорю:
- Молодец ты, Володя. Стараешься. Мне это нравится. Надо думать, как-то может и на повышение тебя. Может, поучиться тебя отправлю. В люди выйдешь.
Он благодарит:
- Спасибо большое Вам, товарищ полковник. Я готов стараться. Тем более, - говорит, - у меня жена Маша беременная, в начале июня родить должна.
- Ну, старайся, - отвечаю, - Старайся.
И вот я в середине апреля, да ровно год назад, подхожу к нему и говорю, просто даже ни о чем не подумав.
- Там, Володя, Житов у нас заболел. А Личутин едет в Архангельск на курсы, письмо пришло из области. Поэтому, ты там по графику в отпуск должен был идти с первого по пятнадцатое мая, так мы на конец месяца сдвинем. Не возражаешь?
А он, прикинь, сразу бледнеет и говорит:
- Как это, сдвинем? Нельзя сдвигать, товарищ полковник. Там же в начале мая как раз гусь пойдет.
- Ну, что делать,- говорю, - В этот раз без охоты. Ну, не получается.
- Как же...
- Ладно, давай, мне некогда, я до тебя довел.
И ушел к себе, дел - по горло. Вечером засиделся, стучат в кабинет. Он заходит:
- Товарищ полковник, я насчет охоты...
- Какой охоты?- я уже и забыл.
- Ну, охота. Как же так, я не могу в конце месяца. У нас же гусь. Мы с ребятами приготовились.
- Слушай, я тебе все уже сказал. Не выходит в этом году. В следующем поедешь.
- Да мы уже лодки. Понимаете? У нас лодки приготовлены. И снегоходы. По тундре на снегоходах! Мы всю зиму готовили. Не верите? Пойдемте, покажу.
- Да зачем мне смотреть? Не выходит, понимаешь?
- А у нас там домик, товарищ полковник. Небольшой домик. Он дырявый был совсем. Мы его с ребятами утеплили. С нами в том году один богатый человек ездил, банкир из Москвы, еще друзья с ним, ему понравилось. Хороший, говорит, у тебя, Володя, дом. Крепкий! Теплый! И охота хорошая. Мне надо ехать, товарищ полковник. Обязательно.
- Послушай, разговора не будет. Заменить тебя некем. Пролетаешь ты с охотой, Володя, в этом году. Всё. Закончили.
- Да как же закончили? Я же Вам объясняю. Охота же. Гусь пойдет. Никак нельзя пропустить. Я свою лодку год готовил, понимаете.
-Так, все. Кругом. Шагом марш. И чтобы я не слышал больше. Вывел он меня из себя. Вывел. На следующий день я утром по делам заехал, приезжаю позже, он сидит в приемной. Между ног - чехол длинный.
Секретарша говорит:
- Вот, с утра сидит, ничего не делает, Вас ждет.
- Ну, пойдем, - говорю.
Он заходит. Чехол с собой. Подходит к столу, снимает чехол. Там ружье.
- Вот, - говорит, - товарищ полковник, ружье.
- И что?
- Нет, Вы посмотрите, какое ружье!
- Ружье как ружье, я ничего в этом не понимаю.
- Это иностранное ружье! Очень дорогое. Этот банкир в прошлом году. Ему так охота понравилась, он мне свое ружье подарил. Понимаете? Ни у кого такого в районе нет. Может, и во всей области.
-Ну?
- А у меня есть.
- И что?
- Мне надо, очень надо ехать, товарищ полковник! Отпустите, я Вас очень прошу.
- Да ты охренел что ли?! Я ж тебе сказал: не поедешь! Некем тебя заменить, понимаешь, некем!
-Товарищ полковник! Мне нужно! Мне очень нужно! - он плачет почти, - Это же гусь, понимаете? Это раз в году. Гусь!
- Да плевать мне на твою охоту и на твоего гуся, -ору, - Развел тут детский сад. С первого по пятнадцатое мая ты на службе. Всё! Иди делом занимайся, - и кулаком по столу так - бах - папки в разные стороны полетели.
На следующий день докладывают мне: ходит наш Володя по Мезени, пьяный, не пил раньше вообще, а тут пьяный, прохожих останавливает и рассказывает, эта сука начальник РУВД его на охоту не пускает. Ну ладно, думаю, у тебя сегодня выходной, завтра придешь, поговорим. Прихожу утром, его нет. К обеду - нет. Звонили, ходили, жена говорит, второй день дома не ночует, сама уже весь город с животом оббегала. К вечеру он является в Управление. Пьяный. Заходит ко мне.
- А я... поеду все рано на охоту... и ... ничего... Вы ... мне не сделаете, т-товарищ п-полковник.
Я совершенно взбешен. Зову секретаршу:
- Пиши приказ. Строгий выговор с понижением в должности. Придешь в себя, приходи, поговорим, как дальше жить будем.
- Да хоть три выговора! Насрать!
- Ладно-ладно, иди, проспись, а то наговоришь сейчас себе.
Тут вдруг еще двое наших милиционеров заходят в кабинет. И он мне при всех:
- А пошел ты, полковник, нахуй! При подчиненных, понимаешь?
И я спокойно так секретарше:
- Приказ на увольнение подготовьте, - и этим двоим, - Выведите, пожалуйста, товарища на свежий воздух.
На следующее утро врывается ко мне его жена. Пузо торчит, ей рожать через месяц-полтора. Вся красная, в слезах.
- Володя на повети, - это такое у них под крышей место, где хозяйство всякое, - ружье приставил к подбородку. Говорит, застрелюсь. Иди, говорит, к товарищу полковнику, я при нем прямо и застрелюсь. Скажи ему, что я тут из-за него кончаю с жизнью.
Эх, ёлки.
- Сейчас, - говорю,- погоди. Кинулся к сейфу, пистолет взял.
Она кричит:
- Зачем Вам пистолет, товарищ полковник?! Зачем Вам пистолет, товарищ полковник?
Я говорю:
- А ты хочешь, чтобы он с ружьем, а я с голыми руками? Ну, нет.
Взял ее за руку. Говорю:
- Молчи. Внимание не привлекай. А то сейчас шума будет, - и вывел ее потихоньку.
За угол свернули и побежали. Я-то, уже не мальчик бегать. Но, вроде, недалеко было. Прибежали. Я запыхался. Вошли, поднялись, стоит он, в ватнике на голое тело, грудь, живот видать, в трусах семейных, голые ноги, сапоги резиновые до колена. Ружье свое иностранное к подбородку приставил, прикладом в пол, в спусковой крючок палку какую-то упёр. Весь синий. Губы дрожат. Весь в соплях. И утереться не может, руки заняты. С меня семь потов сразу сошло. Вот оно, думаю. У нас же в районе первое место в области по числу самоубийств. Теперь еще плюс одно и, главное, в присутствии начальника РУВД.
- А, - говорит он, - товарищ полковник! - а губы трясутся, еле говорит, - Пришли посмотреть, как Ваш лучший милиционер сейчас себе из дорогого импортного ружья мозги вышибет? На повышение, говорили, пойду? Вот сейчас и будет повышение.
- Опусти ружье, - говорю.
- Ну, нет, - его аж колотит, - Вы мне всю жизнь испортили. Никогда ничего не просил у Вас. Никогда. На охоту только. Гусь идет. Мы лодки год готовили. Снегоходы год готовили. Ружье новое. Домик у нас теплый. Банкиру вон даже понравилось. А Вы... Банкир меня понимал. А Вы... Я как человека Вас просил. А Вы... Как человека. Тут еще Маша эта его беременная воет:
- Володя! Володечка! Не убивай себя! Володечка! Я тебе сына рожу, вместе будете на охоту ходить. Володечка! - пытается к нему броситься, а он:
- Не подходи, я выстрелю! Не подходи, я выстрелю! - и мне все ту же волынку, - Из-за Вас сейчас застрелюсь, товарищ полковник. Вы мне жизнь всю отравили. Ребята на гуся поедут. А я... Из-за Вас застрелюсь...
Он орет, она воет. Руки у него дрожат, сейчас и не захочет, а нажмет на гашетку случайно. Я достаю пистолет, снимаю с предохранителя показательно так и нацеливаю на него:
- Значит так. Или ты бросаешь немедленно ружье. Или я тебя прямо сейчас убью.
Он так:
- Как убьете?
А я уже кураж поймал, я все-таки опером в УБОПе сколько проработал. И я ору на него:
- Бросай ружье, сука! Бросай. Застрелю тебя сейчас! У меня двадцать три бандита на счету, и тебя кончу. Скажу, что ты мне ружьем угрожал. Мне все поверят. Застрелю, сука! На счет три бросай. Не бросишь, я выстрелю, убью тебя. - Раз! Два!...
Он бросил. Я пистолет на предохранитель и к нему - он на пол оседает, глаза закатились. Подхватил его. Положил, сети у него там, на досках расстелены. Он ни живой, ни мертвый. Но дышит. Маша к нему кинулась со своим животом. Я говорю:
- В общем, так, Машенька. Давай, приводи его в чувство. Три дня вам. В понедельник пускай приходит. Трезвый. Слышала? И чур, никому не рассказывать.
- Так Вы ж его это... того... уволили, товарищ полковник.
- Пускай приходит, - говорю. Взял ружье, чехла рядом не было, в какие-то тряпки завернул и пошел. Вот такие они, непростые, эти местные...
А чем там всё закончилось? Строгий выговор и понижение в должности на два месяца. Зачем выгонять? Толковый парень. А самое смешное, что в понедельник пришла из области телефонограмма, что курсы у Личутина перенесли на конец мая. Так что поехал наш Володя на свою охоту, по графику... Привез мне трех гусей. Жена моя с ними и мучилась потом. Воняют, зараза.
