Oskvernytel

Oskvernytel

пикабушник
пол: мужской
поставил 353 плюса и 11 минусов
проголосовал за 0 редактирований
3300 рейтинг 843 подписчика 185 комментариев 159 постов 60 в "горячем"
30

Схрон. Книга 2. Глава 3

1 КНИГА


Пройдя половину лестничного пролета, я остановился. Вот мудак! В тепле, сытости чуть не потерял бдительность и осторожность. А их терять нельзя никогда и нигде. Даже в своем секретном убежище. Не обращая внимания на стук снизу, развернулся и поднялся наверх. Лена вопросительно уставилась на меня. Она уже успела натянуть мою футболку с портретом Шнура на свои красивые сиськи. Я успокаивающе улыбнулся и взял с комода револьвер.


Теперь порядок. Хрен его знает, кто там долбится? Вдруг, мародеры или пендосы? Открою люк, а оттуда ствол. А Вован валяется изрешеченный пулями в своем логове… блин, слишком бурное у меня воображение. Спокойно, Санек, ты уже перебарщиваешь с паранойей. Но кто знал, что снизу будут шастать гости? Так бы поставил хотя бы глазок или видеокамеру… а что? Дельная мысль! У Валеры, по любому, должны быть камеры. Он же айтишник. Точняк. Мысленно сделал пометку, прогуляться завтра до бункера очкарика.


Подошел к люку. Тяжелая крышка испуганно трясется и подпрыгивает от бешенных ударов. Я взвел тяжелый курок. Чего ж тебе, блять, не спится, десантура? Перепугал нас с Леночкой, обломал ужин… а если не он? Хотя, надеюсь, что это все же Володя. Держа наготове револьвер, вставил ключ. Тихо щелкнул хорошо смазанный замок. Я саранчой отпрыгнул в сторону и затаился за ящиками с тушенкой.


Крышка люка с грохотом откинулась. Показались две здоровенные в ожогах ручищи, следом – знакомая рожа.

– Ебать, Санек, хули так долго не открываш?! – заорал ВДВ-шник. – Спал что ли, ска? Дым из твоей трубы ебошит, я чуть не угорел нахой!

– И я рад тебя видеть, Вован. – Я облегченно выпрямился, опустил револьвер.

– Да че-то по твоему ебалу не скажешь, гыгыгы! Не ждешь старого друга?

– Жду, конечно, ужин как раз готов…

– Бля, охуенно! Я б ща целого медведя заточил нах!

– Ты извини, конечно, просто неожиданно…

– Да, пиздец, че то скучно, епта. Дай, думаю, загляну к братке, к тебе тобишь, гыгы… да ты не обламывайся, еба, я ж не с пустыми руками!

– Оленина? – Я с любопытством уставился на туго набитый мешок в лапе Вована.

– Ты ебанись умом! Не чуешь, нах? – Он сунул мне под нос баул. Пахнуло рыбой.

– Сам наловил? Клево! А я еще ни разу нынче на рыбалке не был, – признался я, закрывая люк. – Бросай тут свои шкуры.


Мы прошли наверх. Лена лежит на кровати, пересматривая сериал про Спартака, на который я ее подсадил.

– Салют, красавица! – заржал Вован. – Че такая грустная, нах?

– Лен, тут Вова рыбки нам принес, – с улыбкой произнес я. – Пожаришь, может?

Она не ответила. Пожав плечами, я вытолкал другана на кухню и задернул занавеску.

– Блин, Вован, ну серьезно, не лезь к Лене, она немного не в духе…

– Да уж, братка, повезло те с бабою, гыг! – Вован уселся за стол. – Я б с такой не слазил днями и ночами. Драл бы драл, чтоб аж дымилось там, гыгы!

– Бля, Вован, не ори так! – зашипел я.

– Да ладно, хуле, все понимаю. Ты это, береги ее, бляха! – тут он резко помрачнел и, схватив бутыль с виски, надолго приложился.


Да, пора собирать самогонный аппарат… мои запасы бухастоса закончатся гораздо раньше, чем я рассчитывал. А если он каждый день будет так захаживать? Скучно, блин, ему! С Вованом, конечно, весело, но Ленка снова будет дуться. И, главное, мои припасы, мои стремительно тающие ценные припасы... Ладно, рыба или дичь – их всегда наловить можно. А все остальное теперь не достанешь ни за какие деньги. В этот момент десантник как раз сграбастал со стола мои сигареты. Щелкнул зажигалкой и мощно затянулся, с довольной рожей откидываясь на спинку стула. Я со вздохом щелкнул кнопкой. Загудела вытяжка, унося дым.


– Так значит, говоришь, на рыбалку ходил? – Я налил и себе, чего уж там. – На реку?

– Не, бля, в реке нет нихуя… – помотал башней Вован, в два затяга всосав сигарету до фильтра. – Санек, где пепельница у тя, а то забыл нах?..

– В печку кидай. Не знал, кстати, что у тебя есть ледобур. Я что-то не догадался запастись такой полезной приблудой.

– Не, бля, ты ахуеешь там бурить, епт, лед с метр толщиной, не пизжю! – Он подвинул к себе котелок и поднял крышку. – Охуеть, греча, нах!

Я дал чистую ложку, и десантник принялся яростно трескать еще не остывшую кашу.

– Гранатами значит взрывал?

– Ебанись, братка! Я ж не браконьер рыбу глушить!

– А как тогда? – мне и впрямь стало интересно.

– Патронов-то у меня доебени, в лед их, блять, загоняешь по несколько штук и ебашишь сверху, гыг… дедовский способ, братка! Ты ж еще, поди, не знаешь, как мины из патронов делать?

– Не, не знаю. Я растяжки обычно ставлю.

– Хуйня! – махнул рукой Вован, закуривая по новой. – Не жалко гранату на такое баловство? Кароч, слушай сюды. Самодельных мин, вот не пизжю, можно до сотни в день делать. Отрезаешь, епт, колечко от ствола дерева, ебошишь в нем, ска, отверстие под патрон. Только отверстие, блять, должно быть не сквозное. С глухой стороны заебениваешь саморез по центру так, чтоб острый кончик, ёбтэ, немного торчал внутри, стало быть, отверстия. Ты сечешь ваще, о чем я толкую?

– Конечно, – кивнул я.

– Ну и, кароч, бля, вкладываешь патрон, можно даж пистолетный, капсюлем к саморезу. Верх патрона должен торчать, нахой, из среза ствола. Вкапываешь, хуль. Можно накрыть торчащий патрон фанеркой.

– Зачем?

Вован посмотрел на меня, как дед на тупого призывника.

– Для увеличения нажимной поверхности и чувствительности мины, епт! Выйдет ахуенная простая ловушка. Ампутация конечности гарантирована, гыгы. Можно, блять, сплошное минирование сделать, дёшево и сердито. На чехах опробовано, бля.


Интересный способ. Я о таком даже не слыхал, не то что не задумывался. Вот куда можно мои тыщи патронов от Сайги применить. Покрою минами все подступы к Схрону. Уверен, Вован научит меня еще многому полезному. Я решил рассказать о своих планах по созданию огорода в пещере, и что собираюсь на вылазку за семенами. Но тут, словно лампочка, мигнула в голове. Пришла идея получше.


– Слушай, Вовчик, дело есть одно, – понизив голос, произнес я.

– Че ебануть надо кого? Ты скажи только, братка, за мной ж должок!

– Нет, – я подлил ему виски в чашу. – Как ты смотришь на то, чтобы замутить в пещере огород?

– Заебато, ска! Я б свежего лучка ебанул, нах!

– Но тут такое дело… нужны семена. У меня их нет. Но знаю, где взять. Остальное – технические тонкости. Свет, отопление – все решаемо. Надо семена…

– Гавно-вапрос, Санек. Десантура, че хош из-под земли достанет! – Вован треснул по столу. – Че, давай, гри, куда пиздохать, далеко?

– Блин, не шуми. Лена уже спит наверно. Ща, погоди.


Я выглянул в комнату. Любимая все так же глядит кино.

– Что такое? Я же смотрю! – крикнула она.

– Подожди, дорогая, – я нажал паузу и открыл файлы. – Надо распечатать кое-чего…

– А утром нельзя было?

– Успокойся, я делаю это для нас.

– Ну-ну…


Зажжужал принтер, выплевывая глянцевые листки А4. Вовану пригодится карта, чтобы добраться до места. Это миссия как раз для закаленного войнами бойца. А я хоть отдохну от него пару недель, пока он мотается туда-сюда пешком. Займусь в это время подготовкой подземного огорода. Надо только объяснить этому контуженному зверю, что действовать нужно скрытно, в стелс-режиме…


– Не боись, Санек! Все там разъебошу нахуй, но семена достану, ска!

Мы уже час сидим на кухне, сдвинув посуду и разложив листы карты. Я рассказал все, что знаю, о городке веганов и Белом Брахме.

– Не-не, Вован, постарайся ничего там не ломать и никого не убивать. Ну, только в крайнем случае. Походу, эти веганы связаны как-то с пендосами в Кандалакше. Но это не точно. И у них куча оружия. Это ж целая армия, блин.

– Хуйня… – Вован, нахмурив лоб, разглядывал карту. – Скрытно, гришь?..

– Да.

– Бля… не моя специализация, Санек, – он почесал небритую челюсть. – Нас учили забрасываться в тыл противника и хуярить все и вся, устраивать ад и пиздец. Ладно, хуль! Постараюсь по-тихому, ептэ!


Продолжение следует...

Показать полностью
27

Схрон. Книга 2. Глава 2

1 книга


Чтобы не палиться перед Леной, еще часа полтора гулял по лесу. Казалось, если она увидит меня, сразу поймет, что лизал жабу. Ей не особо нравится, когда я в измененном состоянии сознания. Хотя, когда она могла видеть меня таким? Только в пьяном угаре разве что. Но все равно… она знает свойства Зюзи… вдруг выбросит ее на мороз, пока сплю? Животное-то ни в чем не виновато.


Бродить среди волшебных заснеженных деревьев, конечно, по приколу, но когда ж меня отпустит? А может и впрямь поохотиться на зверей? Если раньше лес казался безжизненным замерзшим, то теперь я ощущаю его молчаливое дыхание. Как раньше не замечал?


Какие-то грызуны шуршат под снегом, оборудуя свои схроны. С уханьем сорвался с ветки белый филин, бесшумно пролетел надо мной, мигая янтарным глазом. Какое-то время за ним оставался забавный светящийся шлейф. Позалипав с минуту, я двинулся дальше. Но такая мелочь не интересует меня. Надо крупную дичь. Вован ведь как-то ее добывает.


Мне нужен мясистый лосяра, ну, или хотя бы олень. А чтобы поймать оленя, надо думать как олень. Точняк. Остановившись, закрыл глаза и сосредоточился. Где бы я тусил, если б имел симпатичные рожки и копыта? Хороводы фракталов перед внутренним взором сложились в картинку.


Вот я крадусь среди деревьев, осторожно нюхая воздух своим горячим влажным носом. Норм. Клыкастых волков и двуногих, вроде, не видно. Шерсть на тощих худых боках цепляет ветки кустов. Ништяк, местечко. Надо раздобыть вкусный ягель. Для этого придется немало покопать чертов снег. Так блэт… грустно вздохнув, я принялся взрывать копытами снежный покров. В этом месте он, кажись, не такой толстый. Хрясь! Треснула ветка, я в ужасе, подняв рогатую голову, завертел по сторонам. Да ну, нах, показалось… принялся рыть дальше. Где же этот гребаный ягель, сука?


Резкий шум заставил подпрыгнуть на метр. Я подорвался бежать, но поздно. Тяжелая острая боль пронзила правую бочину. Блять, как так-то?! Кто меня замочил? Ноги подкосились. Издав отчаянный крик, повалился. Снег окрасился моей кровью, толчками бьющей из раны. Последнее, что увидел – коварного двуногого в шкурах моих собратьев. Я посмотрел испуганным глазом, как он быстро приближается. В могучей руке сверкнул острый коготь. Мне пиздец… Схватив за рог, двуногий быстро провел когтем по моему горлу. Я захрипел, мысленно прощаясь с этим прекрасным лесом, своими друзьями из стада, телочками, которых крыл, оленятами…

Перед тем, как поглотила багровая тьма, услышал:

– Заебок, хули! Саньку подгоню, ебта! Вот братка обрадуется, гы-гы-гы!


Вован! Как снаряд из гаубицы, меня швырнуло в привычное тело. Я заморгал, приходя в себя. Еще болит бок, куда вонзилось копье. Долбанные глюки! Пора с этим завязывать. Чтобы немного прийти в себя, решил закурить. Сердце до сих пор колотится, словно по нему катится железнодорожный состав. Из пачки «элэма» на меня одиноко посмотрела единственная сига. Эхэ-хэх… а ведь хотел выкурить после ужина. Ладно, похрен на экономию… после такого-то стресса! Подкурив сигарету, с наслаждением втянул дым. Мозг привычно прикинул остатки запасов курева. Дома еще восемнадцать пачек. Если не смолить, каждый час, и если Вован не будет постоянно заходить и стрелять – а он будет стопудово – хватит месяца на три. Хреново. Придется у Егорыча стрелять махорку… кстати, где он ее берет?


Скурив до половины, я затушил и аккуратно сложил чинарик обратно в пачку. Отметил, что пальцы перестали дрожать. Черт с ней, с охотой, надо топать в Схрон. Ленка, поди, уже сварганила ужин. Да и отпустило практически. Вроде как.


***


– Саш, ты так быстро вернулся? – крикнула Лена с кухни.

– Да, любимая!

Я снял в прихожей амуницию и одежду. Лыжи оставил снаружи, в снежном тонельчике, ведущем к дверям.

– Как поохотился, поймал кого-нибудь?

Глянув в зеркало, я увидел адски расширенные зрачки на всю радужку. Блин.

– Да нормально… только никого не поймал… – стараюсь, чтобы голос звучал естественно. – Оленя только видел… но далеко.

– Ну и хорошо! Ты же знаешь, я не люблю, когда убивают животных.

Ох, уж эти женщины.

– Как там с ужином?

– Еще двадцать минут!

– Окей…


Раздевшись, прошел в комнату. Бля, зачем я посмотрел на ковер? Вместо привычного рисунка, на нем пляшут узоры древних ацтеков или майя. Нихрена не отпустило ведь. Сделав спокойное лицо, я уселся за комп.

– Как там Зюзя? – спросил я, открывая папку с документами.

– Нормально.

– Кормила ее?

– Сам корми! Я боюсь!

– Ладно.


Мне почему-то стало смешно. Прикрыл рот ладонью, чтобы не заржать. Рабочий стол компьютера выглядит очень необычно. Как в мультике. Все светится, кружится, подмигивает. «Так, тихо, блин!» – мысленно приказал я папкам и прогам. Быстро нашел то, что нужно – скан карты местности. Также открыл скрины спутниковых карт из яндекса в разной степени увеличения. Как же классно подготовился к БП. Я в который раз поразился своей смекалке.


Итак, посмотрим… вот, мой Схрон – отмечен красной точкой. А вот берлога Вована – значок парашютика. Здесь Егорыч, а тут Валера. Их местоположение я промаркировал «Е» и «В» соответственно. У меня давно вошло в привычку заносить в карты новые данные, чтобы потом не таскать их с собой и не путаться на местности. Остался неотмеченным лишь поселок веганов, где заправляет, жирный подонок Спаун. Открыв файл через фотошоп – в нем я все-таки мастер – без труда нашел нужное место и нарисовал шапочку ку-клус-клана.


Вот цель моей следующей вылазки. Нужно раздобыть свежих фруктов и овощей для Лены и моего будущего ребенка. А лучше семян. Есть, конечно, запас витаминов в таблетках, но их мало. Не хватит на весь срок.


У меня давно бродит идея устроить небольшой огородик в Схроне. Нет, здесь совсем нет места. Лучше в пещере. Нужно только позаботиться об освещении и обогреве. Моих мощностей, наверно, будет маловато. Я почесал репу. Ладно, что-нибудь придумаем. Не зря же я заканчивал сельхозакадемию.


– Саша, все готово! Пошли есть!

– Накладывай пока! – Я начертил примерный маршрут подхода, сохранил файл и, включив Ленинград в плеере, последовал на кухню. Мой мощный желудок давно просит еды.


На первое был гороховый суп с кусочками оленины. Ништяк! Самое то - похлебать супца с мороза! Я выразительно посмотрел на любимую. Она верно поняла взгляд, достав из шкафчика мое виски. Дернув первую, с удовольствием принялся есть, сухарики приятно захрустели на зубах. Каеф.


– А что на второе? – поинтересовался я, облизывая ложку.

Лена поставила на стол горшочек и подняла крышку. Я чуть не кончил от аромата гречи с тушенкой. Моя девушка умеет порадовать, не зря нас свела судьба.

Навалив себе каши, спросил:

– А что на третье?

– Блины, – ответила она, улыбаясь.


Хотел похвалить ее, но в этот момент раздался мощный стук снизу. Мы с Леной переглянулись. Она закатила глаза.

– Какого лешего принесло опять десантника? – спросил я.

– Может не открывать? Типа нас нет дома?

– Да не, он, по любому учуял уже запахи готовки. Труба-то выходит в пещеру.


Снова удары. На этот раз сильнее. Я вытер губы салфеткой и поднялся из-за стола. С грустью посмотрел на вкусности, расставленные на столе – вряд ли теперь что-то останется на завтра…


– Ты что, откроешь? – спросила Лена.

– Конечно, это же друг. И нам надо кое-что обсудить.

– Много не пейте только и не орите, как в прошлый раз…

– Да ладно, ты не переживай, – я направился к лестнице и на пути обернулся, – надень что-нибудь!



Продолжение следует...

Показать полностью
35

Схрон. Книга 2. Глава 1

1 книга


Луна весело скалится в разрывах облаков, освещая бескрайнюю северную тайгу, укрытую пепельным серебром снегов. Из хвойного океана, словно панцирь черепахи, возвышается сопка. На пару сотен метров ниже, где начинается лес, ничем не примечательная одинокая полянка с небольшим вздутием ближе к краю. Это не широкий валун, спрятавшийся под снежной периной и не сугроб-переросток, как мог бы подумать случайно забредший сюда путник, каким-то чудом выживший в атомном огне апокалипсиса, в лютой стуже ядерной зимы и сумевший преодолеть сотни километров безлюдного пространства. Нет, здесь тщательно замаскированный вход в теплые уютные помещения.


Кладовые полны припасов и оружия, обширная комната с ковром на полу и слегка помятой широкой постелью. На широком экране компьютера бормочет бесконечный сериал, его иногда поглядывает симпатичная рыжеволосая девушка, хозяйничающая в смежной с комнатой кухне. Аппетитные запахи наполняют залу. Девушка напевает под нос одну из популярных когда-то, но теперь канувших в небытие, песен. Изящные груди в бисеринках пота. Из одежды на ней лишь тонкие трусики. В убежище так тепло, что большую часть времени она проводит с минимумом белья, или же вовсе без него.


Обогреваются помещения жаром радиоизотопного термоэлектрического генератора, находящегося на уровень ниже. Грех не воспользоваться дармовым теплом? Оно бежит по специальным воздуховодам по всем комнатам. Дополнительный обогрев дает титановая печь, на которой постоянно варятся, жарятся и пекутся различные вкусности. Но дым не выдаст тайну укрытия. Воздушный компрессор гонит его отнюдь не на поверхность. Печная труба поворачивает на девяносто градусов, тянется вдоль потолка и ныряет на нижний уровень, откуда, не останавливаясь, еще ниже, сквозь стяжку пола, в подземные карстовые пустоты естественного происхождения.


Другая труба обеспечивает забор питьевой воды, а еще одна – в качестве канализации. Пройдя сорокаметровый колодец, можно очутиться на берегу грохочущей подземной реки. Если двигаться вдоль русла, увидишь множество красивых гротов с озерами, причудливых сталактитов и каменных цветов, лабиринт ходов и тоннелей. В конце концов, оказываешься в небольшом зальчике возле выхода из пещер. Но выйти на свежий воздух не получится, особенно, если вы явились с недобрыми намерениями.


Словно Цербер, стерегущий царство мертвых, выход наружу охраняет не менее лютый страж. Он сидит возле костра, но даже такое положение не может скрыть рост гиганта. Бугристые от чудовищных мышц руки с легкостью рвут мясо. Челюсти, которым бы позавидовал свирепый бультерьер, вгрызаются в полупрожаренный, с кровью, кусок недавно убитого оленя. Взгляд, полный застывшей ярости скользит по пространству пещеры. Закопченный свод, черепа и обглоданные кости животных. Шкуры, устилающие холодный пол. Скелет в немецкой форме второй мировой войны с гитарой в истлевших лапах. Ножи, копья, несколько АК и с десяток М-16 аккуратно сложены пирамидкой, на стенах интересный орнамент. По нему не трудно догадаться, что хозяин пещеры служил в десантных войсках и прошел множество сражений. Об этом же говорит край выцветшей тельняшки, выглядывающий из-под вороха шкур, и небрежно сдвинутый на затылок, местами опаленный, голубой берет.


Взор десантника останавливается на отдельном рисунке, начертанном все той же сажей на холодной стене. Это довольно неплохо выполненный портрет темноволосой девушки с грустными глазами. Вокруг лика нарисован прямоугольник рамки с черной ленточкой в углу. Чуть ниже надпись: «Прости, Катенька…» На плоском камне стакан водки, накрытый кусочком засохшего мяса. Одинокая слеза появляется в углу глаза и медленно стекает, пересекая страшный шрам от ожога, и теряется в седой щетине.


Ужасающий полный отчаяния и тоски рык раздирает тишину ночи. Нервно всколыхивается полог на входе, волки, бегущие по руслу застывший речки, поднимают морды и нервно завывают. С криком срывается с ветки дремлющий ворон. За свою столетнюю жизнь мудрая птица не слыхала более страшных звуков. Она взбивает черным крыльями морозный воздух, поднимаясь все выше и выше. Теряется внизу извилистая речка со страшной пещерой на берегу, лесистый склон, полянка, где под толщей снега и камня скрывается убежище людей… еще выше! Воздушный поток подхватывает и выносит к седой, овеваемой всеми ветрами, вершине сопки.


На вершине стоит человек в полярном костюме, вьюга треплет мех откинутого на спину мехового капюшона. В крепких руках карабин Сайга, на поясе револьвер, защитные очки не закрывают мужественное лицо, так как сдвинуты на лоб.


***


Этот суровый воин – я. И меня зовут Санёк. Я медленно открыл глаза и улыбнулся, обводя взглядом окрестности. Ох, и ни хрена себе штырит, блять! Лес светится причудливыми цветами, облака рисуют дымчатые фрактальные узоры, ветер, казалось, переполняет энергией каждый атом моего тела, и оно звенит, как натянутая струна. Мысли бегут одна за другой, сплетаясь в замысловатые цепочки, скручиваясь в тугие спирали и взрываясь вспышками сверхновых. Зачем надо было лизать эту жабу? Ведь зарекался же. Но я выживальщик, а выживальщику необходимо быть слегка вштыренным, чтобы не пропустить опасность.


Месяц безвылазно провел в Схроне. Мы с Леной отдыхали, пили, ели, совокуплялись, смотрели кино, играли на компе и снова совокуплялись. Теперь, когда она носит моего ребенка, мы уже не думаем о предохранении. Скоро родится мой сын, которого научу всему, что знаю сам. Мастерству рукопашного боя, секретам охоты на дикого зверя – тут мне не помешает и самому подучиться… но главное – выживание, уничтожение врагов и спасение человечества.


Конечно, идиллию нашей райской жизни слегка подпортил Вован. В ту памятную встречу я страшно обрадовался и удивился, увидев десантника, выныривающего из люка в полу моей кладовой. Естественно, накатили за встречу, и я, как ни пытался узнать историю спасения ВДВшника, ничего вразумительного не услышал. Говорит, очнулся у входа в свое логово. Как выбрался из огня и как прошел многие километры, не помнит. Я думаю, его выбросило взрывом, у него был шок. Ведь Катя осталась там…


Мой Схрон десантник обнаружил случайно, от нечего делать, бродя по пещере. Конечно, сразу догадался, что он принадлежит мне. На стенах висит много наших с Леной фоток, которые делал на телефон, а потом распечатывал на принтере. Кто-то может спросить: зачем в убежище нужен струйный цветной принтер? А я отвечу: а почему бы и нет? Не выкидывать же. Вован не стал разорять мои припасы. Так, заходил помыться и одолжил кое-что по хозяйству. За это, кстати, подогнал ни один десяток кило оленины. Но как я не пытал наводящими вопросами, десантник божился, что нашел мою нору буквально на днях, когда мы с Леной были в Кандалакше. У меня ведь сразу возникли подозрения насчет нее. Долго ведь была одна в Схроне… а тут еще эта беременность… ох, уж эта паранойя!


Но глядя в честные голубые глаза Вована, я не мог представить от него такой подставы. Хотя, на всякий случай повесил на люк большой замок. И мы договорились, что он не будет больше заходить без моего ведома. А ключ только один, и он всегда со мной. Я уже решил для себя – помогу этой машине убийства оборудовать человеческое убежище. Такой сосед под боком всегда надежно прикроет тыл. Вместе с десантурой и Егорычем наведем порядок в округе и отобьем любую атаку. Это, кстати, Вован практически в одиночку вырезал отряд пендосов. Дед заходил через несколько дней, тепло о нем отзывался, угощаясь моим алкоголем и сплевываю махорку на ковер. Но осталось неясно, выжил при этом Юрик?


А вот Валеры не видать. Особо и не рассчитываю на очкарика. Пусть лучше сидит в своем бункере и не высовывает нос. Да и жена его, скорей всего, хрен куда выпустит. Хотя, я думал, придет за своей жабой. Зюзе у меня живется комфортно, тепло и сытно. Я каждый день кормил ее всякими паучками и наблюдал, как плавает в аквариуме. Но попробовать ее психоделический яд решился только сегодня. Наверно, от скуки. Сказав Лене, что отправляюсь на охоту, тайком слегка лизнул жабью спинку. И ушел подальше. Хрен знает, как на меня это повлияет. Вдруг, стану, как Юрец, таким же ненормальным. Плюс мне нужен был слегка измененный разум, чтобы спланировать дальнейшую стратегию.


Но что-то особо не планируется… буфотенин творит в мозгу какую-то чехарду и забавные, но бесполезные галюны. Может, надо было лизнуть побольше? Да ну его. Опасная это тема. Отнесу лучше волшебную жабу Валере. Пусть тот лижет, хоть до посинения. А мне надо позаботиться в первую очередь о Лене и своем будущем ребенке. Минимум стресса и витамины, свежи овощи, фрукты… Но где их достать? Я знаю лишь одно место.


Натянув маску, закинул за спину Сайгу, выдернул лыжные палки из зафирнованного снега. Приятно заскрипели лыжи, когда я широкими зигзагами стал спускаться вниз.


Продолжение следует...

Показать полностью
32

Схрон. Дневник выживальщика. Глава 69

НАЧАЛО КНИГИ


Сборы прошли молниеносно. Черт, а ведь патроны не утащить! И большую часть оленьего мяса. Как ни противится моя натура запасливого выживальщика, но добычу придется бросить, скорость сейчас важнее. Чтоб не было так горько и обидно, под ящики установил парочку гранат. Ништяк, может еще и патроны сдетонируют? Это будет феерично, жаль не увижу. Грустно улыбнувшись, я поскакал догонять наш маленький отряд.


Бежим молча. Сильное тело работает, как часики. Скорее всего, мухоморы восстановили мое психофизическое состояние. Егорыч тоже бодрячком, даже умудряется на бегу смолить самокрутки. Я тоже попробовал, но чуть не задохнулся. Ну, нахрен.


А вот Лене с Валерой явно нелегко. Камрад постоянно стонет, лицо раскраснелось, очки набекрень. Ха, о чем ты думал, глупый айтишник, отправившись на войну неподготовленным? Девушка не отставает, но дышит громче, чем во время наших разнузданных актов любви. Чтоб ей было легче, забрал шубу и, свернув в трубочку, сунул в рюкзак.


Вот теперь красота! Налегке моя ненаглядная понеслась, как лань. Я с трудом поспевал, хотя аппетитная попка, красиво прыгающая в поле зрения, придавала энергии не хуже, чем семки Спауна.


– Аааахргх!!! – хрипящий вопль.

Обернулся. Камрад на коленях, глаза бессмысленные. Упав на спину, он уставился в небо. Да, вот так тупо развалился, блин, посреди дороги. Подошел к Валере.

– Валера, вставай! Надо идти!

– Не могу…

– Не гони. Подумай о семье.

– Скажи им, что я погиб, как герой…

– Блин, ты заколебал!

– Оставь меня, Санек. Или пристрели… – Валера картинно закатил глаза.


Признаюсь, возникло такое желание, но выстрел услышат враги. Наклонившись, выхватил Вепрь. Глаза под очками округлились.

– Что ты делаешь?!

– Тебе все равно больше не понадобится. – Перевернув айтишника, сдернул его котомку.

– Блин, Саня, не надо! Отдай!

– Отдыхай, дружище, ты ж устал.

– Но я буду отстреливаться…

– Ага, конечно. Ни разу не видел, чтобы ты в кого-то попал. – Я достал из разгрузки очередную гранату. – Держи. Когда пендосы будут рядом, дерни кольцо.


Вложил в его ладонь холодную ребристую эфку. Валера побледнел и резко поднялся на ноги.

– Что-то мне уже лучше стало! – друг вернул лимонку. – Смотри, я могу бежать!

Вот гад, даже не забрал карабин и рюкзак. Ну, да ладно, мне не тяжело. Лишь бы топал очкастый.


Еще не успели догнать убежавших далеко вперед Лену с Егорычем, как прогремел взрыв. Мы с Валерой переглянулись. Дорога здесь забирает вверх, и хорошо видно поднимающееся над лесом облачко дыма и снежной пыли.

– Что это было? – прошептал Валера.

– Пендосы, – я сплюнул. – Добрались до нашей стоянки. А я им там сюрприз приготовил!

– Ядерную бомбу что ли?

– Не, миксанул гранаты с патронами. Не будет теперь у них наших патронов! Ха-ха-ха!

Валера внимательно посмотрел на меня и сказал:

– Иногда я жалею, что связался с тобой.

– А я с тобой! Чего стоим? Эти гады сейчас конкретно обозлились! Погнали!


Минут через пять настигли своих.

– Где вы пропадаете? Уже замерзла вас ждать!

Я молча вернул шубу.

– А чего стоите? Бежали бы дальше.

– Ну, вы же отдыхали, мы тоже решили отдохнуть. Тем более дедушке тяжко…

– Хах, тяжко ему, – рассмеялся я, помня выходки сумасшедшего деда. – Не, Егорыч, что, правда?


Старик сидит, тяжко сгорбившись в сугробе.

– Правду девка молвит. Вы ступайте, сынки, а дед передохнет, да встретит, как следует фашистов клятых…

Все стоят молча, не зная, что сказать. В глазах Лены слезы. Я один не верю, что свирепый лесник может умереть?

– Гранат тебе оставить? – спросил я.

– Не надобно гранатов энтих, – отмахнулся дед. – Так управлюся!

Он поднял голову, и я прочитал в его глазах несгибаемую стальную ярость.

– Увидимся, Егорыч!

– Даст-то бог!


Тут мой слух различил собачий лай. Черт! Схватив всхлипывающую Лену за руку, не оглядываясь, побежал. Теперь нужно чесать в Схрон и не останавливаться. Выдержит ли девушка многочасовой марш-бросок? Блин, как накаркал! Полчаса спустя, она начала задыхаться, хватаясь за живот. Шуба давно потерялась где-то по дороге.


– Лена, что с тобой?

– Не знаю, тошнит… сейчас вырвет…

Странно, мы все ели одно и то же. Может, просто устала?

– Ну чего вы там? – Валера тоже остановился.

– Лену тошнит.

– Отравление?

– Не похоже.

– Ха, ну тогда, скорей всего токсикоз!

– Токсикоз? Что это за херня такая? – не понял я. – От радиации что ли? Тогда нужно быстрее в Схрон, там лекарственные препараты! Любимая, можешь идти?

– Саша, прости, не сказала сразу… – простонала Лена.

– Что не сказала?

– У меня задержка… две недели…

– Какая еще, блин, задержка?

Внезапно я все понял. Как взрыв водородной бомбы.

– Ты что, беременна?!

Она медленно кивнула, испуганно глядя в глаза.

– ААААААААА!!! Валера, слышал?! У меня будет ребенок!!! Будущий спаситель человечества!!!

– Поздравляю, – хмыкнул друган.


Я крепко прижал к себе Лену. Сказал:

– Мы обязательно выберемся, любимая! Я сделаю все, чтобы ты была в безопасности! У нас будет ребенок! Поверить не могу! Давай, вставай… пойдем потихоньку…

Ее качнуло и тут же шумно вырвало. Я аккуратно придержал за плечи.


Где-то позади, совсем недалеко, зазвучали выстрелы. Что-то шарахнуло, с окрестных елок взмыли растревоженные вороны.


– Саня… – произнес Валера.

– Что?

– Я остаюсь. Устал бояться! Егорыч там погибает… я… я… не буду больше убегать от опасности! – Глаза под очками грозно сверкнули.

– Пойду с тобой!

– Нет. Вы с Леной такие молодые. Вы должны жить. И ваш будущий ребенок. Только прошу, Саня, позаботься о моей семье.

– Хорошо, друг. Прости, что стебал, камрад.

– И ты извини.

Мы пожали руки.

– Ах да, вот еще… – Склонив голову, он протянул Зюзю. – Сохрани ее, пожалуйста.

– Хорошо. – Я сунул жабу за пазуху.

– А мне дай гранату.

– Конечно, держи.

– Я больше никогда не сдамся в плен. Прощай, тупой эгоистичный качок.

– Прощай, очкастый хер!


Мы рассмеялись. Потом Валера сдернул с плеча Вепрь, натянул капюшон и быстрым шагом направился в пекло кипящего неподалеку боя. Мы с Леной, взявшись за руки, смотрели на одинокую удаляющуюся фигуру. Я с болью в сердце понимал, что больше никогда не увижу верного товарища.


Внезапно Валера резко развернулся и быстрым шагом направился к нам. Похоже, передумал. Что ж, его можно понять…

– Блин, чуть не забыл! – Друган залез в рюкзачок и достал завернутый в пакет «X-box». – Передай это моим детям!

– Хорошо, – я взял приставку. – Валера…

– Ладно, все! Давайте, пока! – Он махнул рукой и побежал прочь.

На этот раз не останавливаясь.


Выстрелы и яростные крики все дальше. Зубы стиснуло в бессильном гневе. Я должен быть там! Принять смерть вместе с боевыми товарищами. Лену тошнит, но она продолжает бежать. Умница. Я верю, она сможет. Поскорей бы добраться в Схрон. У меня назрел один план…


***


Спустя много часов изнуряющего бега, слез и соплей, мы вышли на заветную поляну. Наконец-то дома! Лена, бессильно висевшая на моем широком плече, взвизгнула от радости. Я откопал вход и вставил ключ в радостно лязгнувший дверной замок.


Не разуваясь, мы прошли в комнату прямо по ковру. Лена едва переставляла ноги, да я и сам не в лучшем состоянии. Уложив девушку на кровать, снял с нее сапоги. Совсем устала, бедняжка. Только бы это не отразилось на ребенке.

– Отдыхай, любимая, – нежно сказал я.


Включил отопление на полную. В наше отсутствие система поддерживала температуру чуть выше нуля. Нашел в кладовой пятилитровую банку, подогрел воды в чайнике и залил немного. Посадил туда бородавчатого питомца. Удивительно, но Зюзя пережила этот марш в моем потном внутреннем кармане.


Сходив в оружейку, вернулся с Кордом на плече, мой корпус пересекли пулеметные ленты, как у революционного матроса.

– Саша, ты куда?

– Надо.

– Не ходи…

– Я вернусь, любимая. Запри дверь и никому не открывай.

– Но…

– Пусть это останется у тебя, – я протянул Сайгу. – На всякий случай.

– Нет!


Прервал слезливую сцену своим решительным уходом. Надо спасти друзей. Ну, или накрайняк, отомстить. Устроить оккупантам кровавый кошмар. На улице я сдернул припорошенный снегом брезент и уселся на трофейный снегоход, отжатый у банды Седого. Ништяк, завелся, собака! Придерживая одной рукой пулемет, другой я рулю между деревьев. Скорее, скорее! Вырвавшись на дорогу, выжал полный газ. Снегоход рванул со всей дури, оглашая лес дьявольским воем.


Через час сбавил ход. Где-то здесь мы расстались с Валерой. Вон, пятно, тут Ленку стошнило. Я прислушался. Ни выстрелов, ни криков… только ледяное безмолвие. Дальше поехал медленно, каждую минуту ожидая любую пакость. Перевалил бугор и чуть не вскрикнул. Даже мои закаленные апокалипсисом нервы, оказались не готовы к такому. Дорога бурая от крови. Кругом выпотрошенные, расчлененные тела американских морпехов. Воронье уже начало свое пиршество.


Я слез со снегохода и, взяв тяжелый пулемет наизготовку, отправился вперед. Охренеть, как удалось Валере с Егорычем перебить всех пендосов? Не терпится об этом расспросить. Внимательно осмотрел исковерканные трупы, но, слава богам, здесь нет моих товарищей. Выходит, я зря приехал, зря тащил эту чудовищную бандуру и жег драгоценный бензин? Даже не оставили ни одного паршивенького янки?


Что это? Показалось, или вправду кто-то стонет? Я отправился на звук, готовый в любую минуту шарахнуть очередью.

– Камрад! Это ты!

– Санек… – В побелевших пальцах Валеры я заметил гранату.

– Тихо! Где кольцо?

Отшвырнув пулемет, аккуратно забрал лимонку и вернул на место кольцо.

– Ты че, как? Ранен?

– Не видишь что ли сам?! Я истекаю кровью…

– Да фигня, чиркнуло слегка. Жить будешь.

– Что? Правда? Помоги тогда встать.


Я подхватил Валеру под плечо и двинулся к снегоходу. Не забыв Корд, конечно.

– Что тут за бойню вы с Егорычем устроили? И, кстати, где старикан?

– Не знаю… что за черт, меня сейчас вырвет! – Друган наступил в чьи-то кишки. – Я прибежал на выстрелы, увидел солдат и начал целиться… а потом что-то взорвалось рядом, меня отбросило в кусты… дальше ничего не помню… когда пришел в себя сразу гранату достал… уже приготовился умереть… спасибо, Саня, что вернулся!

– Не за что. Надо найти деда.


Но, как мы ни старались, как ни кричали, Егорыча нигде не видать. Как сквозь землю провалился. Ни следа, ни клочка седой бороды. Ну, хорошо хоть не убили, вроде.

– Санек, а где моя Зюзя и приставка? – спросил Валера, когда мы уже ехали домой.

– В Схроне, потом отдам. А зачем тебе жаба?

– Буду изучать. Вдруг, я тоже стану смелым, как ты.

– А ты в курсе, что эта амфибия обладает психоделическими свойствами?

– И что?

– А то. Можешь в легкую словить бэд-трип!

– Блин… я как-то об этом не подумал… а как же Юрик?

– Он долбанутый маньяк, грохнувший на Арене не одну тысячу человек. Хочешь быть таким же?

– Ну, не знаю… – камрад на минуту умолк. – Нет, все-таки отдай мне ее.

– Ладно. Заеду через пару дней и отдам. Заодно съездим, проведаем Егорыча. Что-то я волнуюсь за старче.


Доставив Валеру в целости и сохранности к порогу его бункера, помчался в Схрон. Только бы хватило топлива. Я не вынесу снова месить ногами гребанный снег! Переживания были напрасны, хоть и доехал на последних парах. Давно горела лампочка, стрелка на нуле. Замаскировав технику, спустился в Схрон.


***


Меня встретило уютное тепло и полумрак. Горит только ночник. Лена тихонько сопит под одеялом, свернувшись калачиком. Я тихо разделся и собирался пройти в душ, но уловил сказочный аромат. Любимая приготовила ужин! Поспешил на кухню, где меня встретила целая кастрюля еще теплых макарон с тушенкой. Ништяк! Под это дело вынул из шкафчика скучавшую по мне бутылочку виски, налил полную кружку. Как же давно так сытно не ел… в тишине и безопасности своего убежища!


Я довольно откинулся на спинку стула, и тут взгляд упал на банку. Жаба сиротливо смотрит на меня через стекло. Блин, надо подумать чем ее кормить… Но это все завтра. Отнесу лучше банку вниз, там потеплее возле РИТЭГа. Авось, не подохнет до утра. А если и откинет ласты… слышал, можно курить жабьи шкурки. Делать это я, конечно, не буду. Пускай, очкастый экспериментирует, раз считает себя мега-мозгом...


На нижнем уровне действительно теплей. Я поставил банку на табурет, поближе к пышущему жаром кожуху РИТЭГа. Ну все, спокойной ночи, Зюзя! Тут мой взгляд выхватил паутинку в углу склада. Метнувшись туда, поймал парочку жирных пауков. Кинул жабе и с умилением проследил, как она смахнула их своим липучим языком. Оголодала совсем… может, не отдавать айтишнику? У него же коты, дети, теща… замучают бедное животное. А у меня тут просто рай. Сделаю потом террариум…


Мои размышления прервал протяжный скрип люка, ведущего в подземелье. Я похолодел, рука метнулась к поясу, где обычно висит револьвер. Пусто! Блять, я же оставил его на кухонном столе, когда хавал рожки. Все это вихрем пронеслось в голове, а тело уже разворачивалось, принимая боевую позу.


– Санек, бля! Ты какого хера тут делаешь, нах?!



Конец первой книги.

(с) Александр Шишковчук, 2008-2017 гг


P.S. Вторую книгу начну выкладывать с понедельника!

Показать полностью
23

Схрон. Дневник выживальщика. Глава 68

НАЧАЛО КНИГИ


Но где, блин, моя Сайга?! Как мог забыть у костра верное оружие? Впрочем, чего удивляться, это же сон. И вообще, я словно в чужом теле. Оглядев себя, обнаружил, что и одет как-то странно. В форму пендосского солдата. Вот почему так холодно. С защитой от наших морозов амерское шмотье справляется не очень. Тут я ощутил гордость за свою страну. Ладно, если уж не получается проснуться, посмотрим, что будет дальше в этом забавном сне.


Не таясь, вышел на свет. На поляне горят несколько костров. Я направился к ближайшему. Твою ж мать, ну и холодрыга. Несколько человек, сидящих возле огня, обернулись:

– Эй, твою мать, Алекс, мы думали, тебя сожрал долбанный медведь! Где ты был? – говорят на английском, но с гнусавым переводом поверх основной дорожки.

– Заткнись, Майк, – услышал я слова, которые вылетели из моего рта. Тоже на этом проклятом наречии. – Уже и посрать не сходить без ваших гребаных комментариев!


Я чуть ли не залез в костер, так было холодно.

– Не шуми, рядовой, у всех едет крыша в этой жуткой стране. И нас все меньше и меньше… – Майк печально пригладил соломенные усы. – Глотни-ка лучше samogonchikу!

– Еее, бой!

Забрав пластиковую бутылку, я жадно влил в себя обжигающий напиток.

– О мой Боже! Остановись! Тебе же станет плохо! Ты пьешь прямо, как эти русские!

– Zayebis! – ответил я. Мне все больше нравится этот сон.

А что если, это на самом деле? Вдруг, мухомор перенес меня в тело пендоса? Надо этим воспользоваться! Они, наверняка, не просто так мерзнут в лесу. Нас ищут.


– Не понимаю, зачем мы тут? – громко спросил я. – Сидели бы лучше на базе, в тепле.

Солдаты переглянулись и посмотрели, как на больного.

– Ты потише болтай такие вещи, Алекс, – наклонившись ко мне, сказал Майк. – Я бы тоже не прочь оказаться в городе, меня там Mashka ждет со своим ненасытным ртом. Или к Svetka, она в постели, признаюсь, бревно бревном, но у нее полный погреб капусты. Какой вкусный borshec варит! Но, приказ есть приказ! Ловим опасных преступников, сбежавших с Арены Жести. Мне-то, вообще, на природу выбраться всегда в кайф, а уж пострелять… Если бы еще не этот долбанный фрик Yurik, правая рука Полковника. Совсем не дает продыху.

– Так он тоже здесь?

– Ты дурачок? Забыл, как получил от него пинка под зад, когда замешкался на марше?

– А… да, точно. Мозги от холода совсем не варят.


Ништяк, мне предоставлен шанс грохнуть Юрика. Тот ведь затеял эту операцию неспроста. Хреново ему, поди, без своей чудо-жабы. Хочет вернуть. Да только хрена ему лысого. Сейчас пойду и вальну козла паршивого.


– У тебя не от холода, а от samogonchika башка не соображает, Алекс.

– Все у меня нормально, задрал уже, Майк! А где сейчас Юрик?

– А тебе зачем? Как обычно, в своей командирской палатке, у печки греются с лейтенантом, твари. Эй, какого черта ты делаешь, ты куда, пьяный идиот?!

– Да что-то опять кишки скрутило, пойду отправлю факс.

– Смотри не примерзни к коричневому айсбергу, Алекс!

– Иди к черту!

– Стоп! Алекс! Опять винтовку оставляешь, засранец! – Майк бросил мне М-14. – А кто получит по заднице, если тебя встретит патруль? Конечно, Майкл! Твой, мать твою, капрал между прочим, который так тебя отымеет, что неделю срать не сможешь!


Блин! Я с трудом убрал палец со спускового крючка автоматической винтовки. Нет, если выстрелить в капрала, пендосы переполошатся. И я проснусь, так и не прикончив Юрца. Отошел за деревья. Карельский мороз тут же прихватил конечности. Сука, тело этого янки совсем не годится для нашего климата. Зря они сюда полезли.


Я тихо обошел отдыхающих возле костров солдат. Вскоре показалась большая армейская палатка, внутри топится печь, из жестяной трубы летят искры. Возле входа неспешно беседует трое воинов. Так-с, надо обдумать план действий. Может, вспороть палатку, ворваться внутрь и нашпиговать всех пулями? Или дождаться, когда выйдет, подойти и обнять за плечо с гранатой в руке. Я ж пендос. Осмотрел свое обмундирование. Вообще тоска – ни гранат, ни запасных магазинов, даже ножа нет. Ладно, подождем Юрца тут. Он по любому выйдет поссать или покурить.


Главное, не околеть пока жду. Чтобы хоть как-то отвлечься от пронизывающего дубака, я принялся шарить по своим – точнее по карманам тезки-пендоса Алекса. О, ништяк! Во внутреннем кармане обнаружилась пачка Мальборо с тремя штучками и зажигалкой внутри. Наверняка, он шмалял их только по праздникам. Я тут же прикурил и с наслаждением втянул крепкий дым. Клевый табак. Эх, так ведь и не разжился запасами курева в городе…


У палатки началось шевеление, я втоптал окурок в снег и поднял М-14. Откинулся полог, наружу вышел худощавый амер и следом сам Юрик собственной персоной! Они не могут меня видеть. Я скрываюсь за ветвями елок. Зато враги, как на ладони.


Не могу расслышать, что там втирает пендос, но только Юра с кислым видом смотрит на окрестности, отхлебывая пиво из бутылки. На нем шерстяной шарф, намотанный поверх дубленки, и забавная шапка-петушок. Я прямо видел, как ему тоскливо без Зюзи. Чокнутый чувак. Собрать отряд в сотню бойцов, ради какой-то жабы. Откинув ненужные мысли, я начал прицеливаться. Сейчас, гаденыш, отправлю тебя к твоему Богу Смерти…


Но так и не успел выстрелить – начался резкий кипиш. Рация на мне заголосила:

– Внимание! Боевая готовность всем подразделениям! В нашем секторе замечено движение!

– Алекс, мать твою! – крепкая рука схватила за шиворот и, как следует, тряхнула. – Посрал уже? Тогда вперед!

– Что случилось?

– Противник рядом! Приказ – прочесать лес.

– Но… блин!

И Юрик куда-то подевался, черт побери.


Тычками и затрещинами капрал Майк выстроил в цепь наше подразделение. Велел стрелять только на поражение. Блин, а если там кто-то из наших? Что ж, я постараюсь защитить своих друзей, чего бы это ни стоило. Пусть это тело не такое тренированное и мускулистое, как у оригинального Санька, зато дух неустрашимого воина и яростная отвага всегда со мной.


Включив фонари, мы двинулись в мрачный лес.

– Гоу! Гоу! Гоу! – выкрики со всех сторон.

– Группа дельта-браво, плотнее ряды! – шепчет рация.


Я с завистью заметил у нескольких бойцов приборы ночного виденья. Почему мухомор не закинул меня в такого топового солдата? Достался, блять, непрокачанный перс!

– Там движение! – заорал кто-то.

– Твою мать, где? Дайте целеуказание!


Грохнул выстрел из глубины леса. У пендоса справа снесло каску вместе с добрым куском черепа. Все с воплями попадали в снег, застучали очереди. Глядя на остальных, я тоже залег.

– Отставить огонь! – прошипела рация. – Беречь боеприпасы! Двигаться вперед! Гоу! Камон!

– Камон, блять… – проворчал я, поднимаясь и отряхивая снег.


Вскоре вышли на прогалину. Ветер разметал облака. Как прожектор, вспыхнула луна. Ништяк, давно ее не видел. Даже невольно залюбовался ночным светилом. Удар по каске прервал мое наслаждение природой. Передо мной возник капрал Майкл, нервно дыша сквозь зубы.

– Чего стоим, увальни? – обратился он ко всем. – Ты, ты, ты! Бегом вперед!


Блин, на меня, конечно же, указал палец командира. Пусть это и сон, но гнать вперед под пули совсем не хотелось. Даже в танчиках никогда не «светил», предпочитая «кустовую» тактику. Ладно, погнали, может, пронесет!


Мы с парой таких же бедолаг рванули через открытое пространство так быстро, насколько позволяет глубокий снег. Стараюсь держаться чуть позади, помня, что первыми убивают самых торопливых. Холод больше не терзает, наоборот, весь взмок от пота. Успею ли залечь, когда неизвестные стрелки откроют огонь? Или нас срежут одной длинной очередью? Черт! Внутри все сжимается, каждую секунду ожидаю коварную пулю. Но неожиданно оказались в тени деревьев. Зашибись, мы сделали это! Остальная толпа двинулась через поле.


– Молодцы, парни! Не подвели своего капрала! Навалили в штаны, небось? – засмеялся подошедший Майкл.

Я не успел ответить едким комментарием. Что-то зашуршало в ветвях. С елки, ухнув, сошел пласт снега. Быстрый свист, меня окатило горячими брызгами. Капрал Майк замер, медленно оседая, с торчащим из лица топором. Снова стрельба без разбора во все стороны. Еще один боец рядом свалился, пробитый пулей.


Тут я заметил серую тень, перемахнувшую с дерева на дерево. Егорыч? Только он способен на такие трюки. Но заметил не только я. Солдат с ПНВ уже вовсю поливал огнем эти деревья. Не позволю убить ветерана. Я направил на врага свой ствол и нажал спуск. Очередь прошла где-то в стороне. Пендос недоуменно завертел репой. Вот гадство, косая винтовка! Не то что моя тюнингованная заботливо пристрелянная Сайга. В следующий миг еще одна меткая пуля разнесла на куски прибор ночного видения, труп, крутанувшись, отлетел в сугроб.

– Давай, дед! За Родину! – заорал я, шпигуя огнем проклятых амеров.


Один за одним падают вражеские солдаты. Кто высовывается, тут же получает промеж глаз. Сплошные хэдшоты, красава Егорыч! Я вышел из-за дерева в полный рост, замахал руками, позабыв о том, что я для старого такой же вражина. Белая вспышка. Лес исчез. Точнее теперь он где-то внизу. А на фоне луны проплыла обидная надпись GAME OVER. Вот и мне досталась дедова пилюля.


А умирать-то, оказывается, совсем не больно. И не страшно. Я летел, кайфуя, над серебряной, залитой лунным светом, тайгой. Снизился над полем боя. Да, много фрагов сделал Егорыч. Гораздо больше, чем я. Остатки отряда в ужасе отступают к лагерю. Я через печную трубу влетел в палатку. Юрик в ярости. Рвал карты и опрокидывает стулья. Двое пендосов пытаются угомонить. Заливаясь, беззвучным смехом, я вылетел наружу. Тут же подхватил ветер, понесло в сторону застывшего моря.


Вскоре внизу возник город. Кандалакша. Ее очертания я сразу узнал, хотя всего однажды пролетал на дельтаплане. Как там полковник поживает? В ту же секунду швырнуло вниз, прямо в дымящуюся трубу ТЭЦ. Пролетев по широкому жерлу, оказался внутри логова оккупантов.


Я пронесся сквозь стены и коридоры, заполненные работающими людьми, и оказался в просторном зале. Накрытый стол прогибается от угощений. Будь у меня тело, я бы пустил слюну. За столом Полковник Уайт и… Белый Брахма! Они непринужденно общаются, смеются и пожимают друг другу руки. Мне захотелось подлететь ближе и послушать, о чем они говорят. Но в этот момент все померкло…


***


– Беда, хлопцы! Просыпайтеся! – Я открыл глаза и тут же зажмурился от едкого дыма.

Егорыч закидывал снегом костер.

– Который час? – Поднял голову Валера, надевая очки. – Что происходит?

– А! Моя шуба! Она вся в пепле! – вскочила Лена.

Я спокойно передернул затвор Сайги и заглянул в глаза старче:

– Пендосы?

– Они, мать их ети!

– Блин, – вздрогнул Валера, хватая Вепрь. – Много?

– Цельный батальон! Ох, чует сердце, скоро сюда нагрянут, убираться надобно отседова!


Продолжение следует...

Показать полностью
28

Схрон. Дневник выживальщика. Глава 67

НАЧАЛО КНИГИ


Сухие сучья уютно потрескивают в костре. Я откидываю редкие прилетающие искры с шубы Лены. Девушка вовсю клюет носом, уткнувшись в мое плечо. Егорыч бодро храпит, давно приговорив свое пойло. Не спим только мы с Валерой. Другану просто не спится и хочется поболтать, а я думаю о Схроне. О том, что в нем улучшить в ближайшие месяцы.


– Чаю хочется, – потянулся Валера. – Санек, у тебя не осталось заварки?

– Ой, я бы тоже чайку попила с печеньками, – тут же проснулась Лена.

– Да нету нихуя больше, – я выкинул окурок в костер.

– А почему ты так мало взял?

– Блять, в смысле, «мало»? Пендосы ебаные все отобрали, забыл?

– Саня, не кипятись. Кстати, давно хотел спросить, – Валера принялся протирать линзы очков, – почему ты так много материшься? У меня уши просто вянут! А с нами дама…

– Она привыкшая, – ухмыльнулся я. – Правда, любимая?

– Да, пиздец… – с грустью сказала Лена.

– Нет! Я считаю, что мы культурные люди, согласен? А раз мы культурные, то должны выражаться культурно, то есть, не используя ненормативные слова из лексикона маргинальных личностей. Если бы в книжке, например, кто-то матерился, я бы тут же бросил ее в костер!

– Да ну, нахуй.

– Да! Сейчас я читаю замечательную книгу «Механики» Александра Марта. И там никто не матерится, заметь!

– А мне поебать. Я люблю материться! Так получается более ярко выражать свои эмоции. А ты, Валера, не материшься, и все гавно в тебе копится-копится, а потом хлещет через край. Прямо как сейчас, блять. И если уж ссылаешься на книги, то должен знать, есть дохуя напечатанных произведений с матом. Даже Пушкин, Александр, блять, Сергеевич хуячил матерные стихотворения. Так что, дружище, я буду разговаривать так, как мне нравится! Вот, слушай! Хуй, хуй, хуй, хуй, хуй, хуй, хуй!

– Перестань!


Мы с Леной рассмеялись, увидев, как скривился Валера. Что может быть лучше, чем затроллить своего нервного закомплексованного друга?

– Чего вы ржете?! То есть, ты хочешь сказать, что написал бы книгу, используя мат?!

– Естественно. Кстати, спасибо, клевую идею подал. – Я поворошил палочкой угли. – Точняк, надо книгу написать!

– Ты? Книгу? Ха-ха-ха! – развеселился очкастый. – И как ты назовешь свой… аха-ха-ха… шедевр?

– Схрон, – не задумываясь, ответил я.

– Уху-ху-ху! Схрон! Ну, ты доставляешь! И про что же ты напишешь?


Я стиснул зубы, чтобы успокоиться. Нельзя показывать свой гнев, что хочу выхватить револьвер и послать толстую пуля промеж наглых очков. Самообладание одержало верх в этой внутренней схватке.

– Я буду писать свою автобиографию. Все как есть. Всю правду. О своей отваге и героизме, о своих бугристых бицепсах и кубиках пресса…

– Вот опять ты погнал свой бред! Ну, где у тебя бугристые мышцы? В фантазиях! И нет никаких кубиков, у тебя пивной пузан! Я вообще поражаюсь, как ты все это вытворяешь. Ты просто какой-то психопат с комплексами!

– Нет. А за такие слова, Валера, в книге я тебя выставлю полным олухом. Но тебе даже не дам почитать.

– Значит, никто не прочитает твою книжонку. Ха.

– Может быть, не прочитает. А может, быть прочитают десятки тысяч человек в другой параллельной вселенной и будут орать в голосину с того, какой ты мудак.

– Ребята, ну вы еще подеритесь, – сказала Лена. – Что с вами такое?

– Ладно, проехали, – буркнул я. – О, кстати, вспомнил! В термосе, всяко, заварка осталась. Я ж его не мыл.


Валера молча набил в котелок снега и поставил на угли. Я вытащил из рюкзака металлический термос, тот самый, что достался от зэка-газелиста Толяна. Ништяк, сейчас чаище забабахаем! Плевать, что вторяки. Когда снег в котелке растаял, я налил в термос теплой водички, чтобы отошла застывшая заварка. Побултыхав немного, вылил в котел. Айтишник добавил еще снега. Сунув нос через минуту, недоуменно произнес:

– А что это такое плавает? Непохоже на чай!

– Это мухоморы, друган, не боись.

– Чего?! Отравить нас решил?

– Да ничего не будет, не ссы. Тем более, сам же пил его перед атакой на город.

– Меня сейчас вырвет! А я думал, что со мной не так! Думал, у меня шизофрения!

– А, по-моему, прикольно вышло.

– Это совсем не смешно, Саня. Спасибо, но пить твой чай я не буду.

– Ну и не пей, нам с Леной больше достанется.

– Я такое тоже пить не хочу! – Гримаса отвращения возникла на личике, когда любимая заглянула в котелок, где весело закипали шляпки мухоморчиков.

– Спокойной ночи! – Валера завалился на бок, натянув шапку на глаза.


Лена зевнула и уложила голову на мое крепкое колено. Ну и спите. Я снял чаек с огня поглядел на неаппетитно выглядящие грибасы. Вздохнув, налил отвар в термокружку. Выкинуть мухоморы, которые столько раз выручали от опасностей, мне представлялось кощунственным. То же самое, что помочиться в костер или не почистить Сайгу перед сном. А так, хоть покушаю. Допив грибной напиток, я еще несколько минут доедал шляпки. Ничего так, вкусненько. Надо было водку ими закусывать.


Я осторожно прислушался к внутренним ощущениям. Как и предполагал, никаких эффектов не последовало. Жаль, все активные вещества, похоже, вышли. Облокотившись на карабин, тоже стал дремать. Внезапно, пустив ядреную порцию газов, проснулся Егорыч. Забив самокрутку, прикурил от полена и направился во тьму.

– Эй, Егорыч, ты куда? – окликнул я.

– Дед-то выспалси ужо! Чегой сидеть-то, как пень. Пойду по лесу прогуляюсь, погляжу чего, да как.

– А, понятно.

Я махнул рукой. Теперь-то можно спать спокойно. Мимо старче даже мышь не проскочит, не то что вражеские отряды.


Через минуту я отправился в царство Морфея. Приснился странный сон. Кто-то зовет из леса.

– Санеееек! Санеееек!

Я узнал тоненький голос. Мухомор, это же он! Поднявшись с бревна, побежал, петляя среди елок. Мне захотелось увидеть таинственного друга. Но тот, словно играет. Голосок то ближе, то дальше.

– Санеееек! – И писклявое хихиканье.

– Мухомор, ты где, чувак? Покажись!

– Хи-хи-хи!

Становится все холоднее. Какой реалистичный сон, блин! Я с тревогой обернулся, отблесков костра уже не видать. Впрочем, чего мне переживать? Это все нереально, да и мухомор – мой друг. Не причинит вреда.

– Санек!

Щас, блин, тебя поймаю! Заколебал прятаться! Я со всей прытью ломанулся на звук. За шиворот сыпется снег с потревоженных лап елей, ноги проваливаются в глубоком снегу, но азарт неумолимо гонит вперед. Где же ты? Когда в очередной раз раздвинул колючие ветки, увидал отблески костра. Черт, петлю что ли сделал? Или это мухомор специально водит по кругу?


Сделал еще пару шагов и замер, похолодев. Чужие голоса! Губы скривились в суровой ухмылке. Сейчас враги отведают моих пуль. С уверенностью ночного хищника я двинулся вперед.


Продолжение следует...

Показать полностью
24

Схрон. Дневник выживальщика. Глава 66

НАЧАЛО КНИГИ


Да, мы сбежали из проклятого города, выскользнули из хищных лап пендосов. Жаль, конечно, что их осталось еще так много… но вести войну на уничтожение не входит в мои планы. Мы спаслись, живы и не ранены. Не стоит, наверно, искушать затейницу-судьбу. В принципе, здесь можно поставить смачную точку в этом затянувшемся повествовании. Но не раньше, чем вернемся в Схрон.


Первым делом залягу в горячую ванну с бутылочкой «Туборга». И вместе с Леной, конечно. Пусть потрет мочалкой мою крепкую мускулистую спину. Потом сварганим офигительный ужин в честь возвращения. В такой вечер я даже готов забыть об экономии продуктов. И вся ночь будет наша. Без надоевшего айтишника и бешеного лесного ветерана.


– Долго нам еще идти? – в десятый раз спросила Лена.

– Немножко осталось, – ответил я с ноткой оптимизма. – Часов через десять придем.

– Блин, ты пятнадцать минут назад говорил то же самое!

– Ну, значит девять часов, сорок пять минут, примерно, – не стал спорить.

– А когда рассвет?

– Через месяц по моим расчетам.

– В смысле?

– Сейчас ведь полярная ночь, ты что, забыла, дорогая?


Помолчав несколько минут, спросила:

– Может, нам где-то переночевать?

– Блин, жалко время тратить. И ты уверена, что переживешь зимнюю ночевку?

– Ну, ясен фиг, что не на улице. Давай какой-нибудь домик найдем или гостиницу…

– Гостиницу? Пять звезд еще, поди?

– Опять издеваешься! Я уже все ноги стерла в этих новых сапогах! Ну, Саша…

– Ладно, ченить придумаю.


Не стал уж говорить, что пока идем по укатанной дороге, это кайф. Хоть и опасно, можно встретить врагов. А вот дальше придется тащиться по пояс в нехоженых снегах.


– Ай!

Ленкин крик заставил меня вздрогнуть и выхватить револьвер.

– Что такое, дорогая?

– Запнулась об эту фигню!

Я наклонился, мое лицо под полярной маской расплылось в улыбке. Цинк с патронами! Семерочка! Видать, выпали из саней.

– Ништяк, Ленусик! Смотри под ноги внимательней и остальное барахло отыщем. И вкусняшки, которые ты прикупила для меня.

– Если их не съели еще твои чокнутые приятели!

Я мысленно сосчитал до пяти, чтобы унять свою ярость. Умеет, блин, обнадежить моя вторая половинка.

– Держи, – протянул ей ящик с патронами.

– Зачем? Ой, какой тяжелый…

– Понесешь.

– А ты?

– А я буду обеспечивать безопасность. Нашу безопасность, любимая. Кругом дикий лес. Посмотри. Вполне возможно, что кто-то недобрый смотрят на нас из этой голодной темноты…

– Мне и так страшно! Зачем ты еще больше напугал?

– Чтобы ты не расслаблялась. И не голоси так на всю округу.


Хвала северным духам, подействовало! Последние полчаса мы идем в сказочной тишине. Только снежок скрипит под ногами. Наконец, мне стало жаль девушку, забрал ящик. А то еще свалится от усталости, совсем ведь запыхалась. Из-под расстегнутой шубы валит пар, шапочка набекрень.

– А как же опасность? – громко прошептала Лена.

– Держи Сайгу!

Я закинул цинк на плечо и, весело насвистывая, двинулся дальше.


Вскоре попалась баночка. Зеленый, мать его, горошек, прочитал я надпись. Ух ты, салатик «оливье» решила приготовить моя ненаглядная. Сунул ништяк в карман. Метров через сто, как старый дружище, отыскался рюкзак. Вот это вообще зашибись! Отряхнул от снега. Даже НАЗ и термос тут как тут. Что еще нужно суровому выживальщику на бескрайнем Севере? Я запихал цинк в рюкзак, который накинул на свои могучие плечи. Забрал у Ленки карабин.


Эх, найти бы остальное добро… теперь гляжу под ноги более внимательно. За изгибом дороги я увидел свет. Слева в глубине леса мелькают багровые всполохи. Тут же припал к земле. Кто там? Свои или чужие? Велев девушке замереть и не двигаться, я метнулся вперед, словно изголодавшийся хищник. Крутяк, хоть Ленка заценит меня в деле.


Старался не шуршать и не задевать сухие ветки, двигаясь в глухом снегу, как уж по утренней росе. Тяжесть верной Сайги вселяла уверенность в быстрой расправе над чужаками. Что ж, моя паранойя никуда не делась, хорошо. Без нее было б не так интересно выживать в этом жестоком мире.


Но вся моя скрытность не пригодилась. Это друзья. Я услыхал кашляющий смех Егорыча и слегка заплетающийся голос Валеры, который рассказывал что-то про веб-сайты и программирование. Вот гады! Устроили привал без моего приказа. Хотя, кто я такой, чтобы им указывать? Командиром меня никто не назначал. Я с шумом выпрыгнул из кустов и приблизился к огню. Старый рубил сучья и аккуратно укладывал в большую кучу, айтишник расположился на бревнышке, нога на ногу. В руке моя термокружка. В центре композиции аппетитно скворчащая над огнем туша оленя.


– О, Санек, чего так долго? – заулыбался Валера. – А где Лена, ик?

– Не понял, у нас что тут, пикник с шашлыками? – хмуро спросил я. – Ваш костер с дороги видно!

– Ты не серчай, но отдых тоже нужон! – молвил дед, прикладываясь к фляге.

– А тебе не лишко будет, Егорыч?

– Так это же для сугреву…


Действительно, чего это я начальника врубаю? Глухая ночь, тайга. Вот здесь и переночуем. Присев рядом с камрадом я расслабил наконец-то свои натруженные спортивные ноги.

– Лена!!! – прокричал я. – Иди сюда, все нормально!

– Держи, Санек, штрафную, – блаженно улыбаясь, Валера передал кружку.

Я хлебнул от души, огненная жидкость пробежала по пищеводу, взбадривая нутро.

– Ништяк… ох… есть закусить?

– Конечно, вот печенюшки. Тоже на дороге валялось.

– Все хоть собрали? – спросил, закидывая в пасть пару штук.

– Не сумлевайся! – хмыкнул дед. – И потроны и едьбу…

– И мой Вепрь! – передернув затвором, похвастался Валера.

– Да я уж вижу…

– Блин! Вы все-таки убили оленюшку!


Я помог Лене спуститься в костровую яму, укоризненно глядя на Егорыча.

– Так энто самое… – лесничий отвернулся. – Подох зверь… ну, я, шоб добру не пропадать, из упряжи ево вжить – и на вертел!

– А где сани и где второй олень? – спросил я.

Старик развел руками:

– То я не ведаю, убег, поди… кто ж знат, што на уме у зверя дикого?

Лена уселась рядом и закрыла варежками лицо.

– Не реви, – успокоил я. – Ты же не думала, что рогатый будет жить вечно?

– Я не реву! Дым в глаза лезет. Блин, щас вся шуба провоняет, – вздохнула девушка и принялась вытряхивать снег из сапожек.

– Главное, следи, чтобы искрами не прожгло, – усмехнулся я, протягивая напиток. – Глотни-ка чайку и сходи, нарви лапника. Здесь переночуем.


Лена поднесла кружку, понюхала, носик сморщился. Но, надо отдать должное, все выпила. Вернув посуду недоумевающему Валере, натянула обувь и отправилась ломать ветки. Молодец, подумал я, хозяйственная, хоть и стонет постоянно.


Егорыч покрутил вертел, чтобы другая бочина тоже пропекалась, наплескал еще по чуть-чуть из фляги. Я достал нож и отрезал более-менее поджаристый кусок. Ну, что ж, можно и расслабиться. Мы принялись неспешно беседовать обо всяких пустяках. Вскоре Лена, натаскав огромную кучу лапника, присоединилась к нам.


Мы болтаем и смеемся, забыв о проблемах и ужасах войны. Здесь, в сердце северного леса, кажется, будто мы – последние люди на планете. Даже моя паранойя отступила смущенно вглубь разума. И это едва не стоило нам жизни…


Продолжение следует...

Показать полностью
32

Схрон. Дневник выживальщика. Главы 64-65

НАЧАЛО КНИГИ


Я напряг свое острое, как у кондора, зрение. Дым рассеялся, лучи прожекторов высветили белоснежное одеяние незнакомца наверху трибун. Белый колпак с прорезями для глаз. Брахма! Наконец-то. Где ты, жирный ублюдок, шлялся, пока нас чуть не убили? Даже с такого расстояния узнал пушку в его лапах. Револьверный гранатомет, который сам подарил. Что же ты творишь, Димон? Мы так не договаривались!


Спаун обещал прислать человека для согласования времени штурма города. И чтобы мы с друзьями могли свалить под шумок. Но сейчас он тут все расхерачит! В подтверждение моих мыслей еще два снаряда взорвались друг за другом. Черт! Прямо перед носом шлепнулась чья-то оторванная волосатая ладонь с татуировкой: «U.S.A.» Брезгливо отбросив конечность, я пополз проворным червяком, к камрадам. Самое время валить нах отсюда.


Из толпы на трибунах тем временем выскочили бритые парни в зеленых одеяниях. Веганы! Личная гвардия Брахмы. Ну, значит, сейчас начнется мясо! Кришнаиты, не замечая шквал огня, врубились прямо в сомкнутые ряды пендосов. Представляю, как те охренели. Заряженные семками сектанты размахивали холодняком, падали от выстрелов, но продолжали ползти, как зомби, кусая и царапая бравых солдеров.


Я крикнул, стараясь перекричать возгласы боли, грохот взрывов и безумный стук очередей:

– Валера! Егорыч! За мной! Чего разлеглись? За мной!

– Куда бежать? – завертел головой айтишник. – Кругом ад!

– Котелок пригни, итить твою налево! – прокряхтел дед.

– Залезем на те трибуны и сбежим через выходы, – предложил я.

– Там такая давка…

– Насрать, прорвемся!


Лесничий подхватил валяющийся тесак и со сноровкой заправского пехотинца пошуршал вперед. За ним Валера, по-дебильному отклячив жопу. Ох, словит камрад шальную пулю или осколок… Возле трибун все же пришлось подняться. И тут неожиданно налетели веганы.

– Здорово, парни, мы свои! – воскликнул я, весело улыбаясь.

Но тут же отскочил от пролетевшего ножа. Егорыч зарычал, как медведь, его топор расколол ближайший лысый череп. Валера заполз под лавку, выкрикнув:

– Прости, друг, но я без оружия!


Будто у меня оно есть, блин! Отбив выпад длинного кинжала, поймал тощую руку в захват и с хрустом переломил. В лицо летит вертуха! Под семками все казалось замедленным раза в два. Нога оказалась в моем смертельном захвате. Используя инерцию нападавшего, впечатал его мордой в скамейку. С удовлетворением проследил за разлетом зубов и брызг крови. Еще двое бросились в атаку, раскручивая в руках бамбуковые палки. Боевые монахи прямо! Своими каменными предплечьями я одновременно принял оба коварных удара. Палки разлетелись пополам. Поймав обломки с торчащими острыми щепами, всадил каждому врагу под челюсть. Не обращая внимания на хлещущую кровь, я напряг свою мускулатуру атлета и перебросил через себя два трупа.


– Вылазь, камрад! – Я пнул по скамейке, откуда торчали боты Валеры. – Все чисто.

– Шустро вы… удивился он, поднимаясь на ноги.

– Отож, рукопашная завсегда на войне в радость, – усмехнулся Егорыч, вытирая топор зеленой мантией мертвого чувака. – А то стреляшь, стреляшь… вроде бы и попал… и бес его разберет, мож и не попал. А топор точно в цель ложицца!

– Чего прятался, дружище, что с тобой?

– Да нервяк какой-то с этих семечек… скорей всего, мало съел. Дай еще!

– Хватит тебе! – отмахнулся я. – Не в коня корм. Погнали, други!

– Ох, опять бежать, – простонал дед. – Я мож ишшо не навоевалси!


Но все же потопал за нами к выходу. Да ну к чертям эту войну! Кто, с кем, за кого, ради чего? Я уже ничего не понимаю. Нахер все это дерьмо! Поскорей домой, в Схрон! И не высовывать нос ближайший год, как минимум. Стоп! А как же Лена? Я должен ее разыскать. Будет хреново, если попадется в руки солдат или веганов, может ведь раскрыть местоположение Схрона. Но где ее теперь искать? Вряд ли она просидела весь вечер в той кафешке. Отправлюсь-ка прямо туда. А друзья пусть уходят.


Мы пробились на улицу вместе с последними разбегающимися зрителями. В чаше стадиона по-прежнему бушует ожесточенное побоище.


– Ну, все, камрады, прощайте, – сказал я останавливаясь. – Егорыч доведи Валеру к его бункеру. Если я не вернусь в течение месяца, завещаю все припасы вам.

– Ты чего, Саня! У меня ком в горле будет стоять, когда стану твою тушенку есть! – воскликнул друган. – Пойдем с нами! Успеешь еще помародерить! Забыл, что случилось в «Пятерочке»?

– Мне надо найти Лену.

– А понятно… – он поправил очки. – Ты, конечно, помог искать Фиделя, когда он свалился в пещеру, но извини, я тебе помочь ничем не могу. У меня дом, у меня семья. Егорыч, пошли.

– Да я и не просил вашей помощи. Вот, держите. – Я порылся в куртке и вытащил ключи от Схрона.

– А я б подмогнул, – пробурчал старче. – Говорю ж, не навоевалси я! Токмо Ленку твою я б тута оставил. Дурна да капризна девка-то!

– Да, блин, советчики… идите уже! – я махнул своей сильной рукой.


Внезапно на верху стадиона появился молодой прыщавый пендос с рацией. Начал что-то тревожно выкрикивать, наверно, подмогу вызывает! Эх, где сейчас мой револьвер? Сразу бы снял щегла. Увидав, нашу троицу, стал кричать еще беспокойней. Вот черт!

– Бегите, глупцы! – заорал я.


Но со всех сторон ударили лучи фар. С окрестных улочек съезжаются бронемашины амеров. Черные фигуры мелькают в ослепительном свете. Дзинь! Ударила пуля в метре от меня. Мы ломанулись в сторону, за спасительный угол пятиэтажки. Вокруг захлестали огненные ленты очередей. Фух! Успели. Блин, все равно загонят, сволочи! Внезапно, сквозь выкрики приближающихся пендосов, я услышал мелодичный звон и цокот копыт.


– Эй, ну что едем домой или что? – Ленкин голос.

Ошарашено обернувшись, уставился на мою красавицу. В новой шубке, сидит в санях, как королева. Фыркают, перетаптываясь, олени. Их я сразу признал. Это ж спауновские. С нарт спрыгнул какой-то парнишка в коротком курточке с мехом на капюшоне, махнул рукой:

– Ладно, Лен, я погнал! Увидимся-спишемся!

– Пока, Факел!

– Лена, что еще, блин, за Факел?

– Да залазьте уже, потом поговорим! Но это не то, что ты подумал!


Ладно, по дороге разберемся. Только бы унести ноги отсюда. Мы все с трудом уселись в санях. Я глянул под лавку и обомлел.

– Мой револьвер!

– И Вепрь здесь! – обрадовался Валера.

– Трехлинеечка родная! – захохотал Егорыч.

А еще здесь Сайга и ящики с патронами. Даже гранаты есть!

– Н-но! Пошли, родные! – Девушка хлестнула поводьями.

Олени дернулись, встали на дыбы, истошно крича, но не сдвинули нарты с места.

– Шо сидите? – повернулся к нам Егорыч. – Давайте, ногами топайте, не видите – тяжко животным?

– А ты? – спросил Валера

– А шо я? Мне годков-то уж сколько? То-то ж!

Я слез спокойно, Валера с негодованием. Избавившись от нашей – особенно моей – массы, упряжь тут же рванула вперед. Слава богу! Я поспешил следом, ткнув прикладом по лопаткам другана, чтобы не мешкал.



Глава 65


Олень захрипев, забился в судороге, подломились передние колени, нос уткнулся в снег. Упряжка, естественно, встала. Мы с Валерой подошли, тяжело дыша. Второй олень не в лучшем состоянии, из пасти пена, вот-вот отбросит копыта. Вроде, никого нет. Ночную дорогу обступил молчаливый заснеженный лес.

– Дай им еще семечек, Саня, – сказал друг, протирая стеклышки запотевших очков. – И мне тоже бы не помешали.

– Нету больше… – Пересохший язык с трудом ворочается во рту. – Мы же последние схавали два часа назад, забыл?

– Как же так?! – топнул ногой Валера. – Я не смогу дальше бежать! Сил нет вообще. Бросьте меня здесь, пристрелите!

– Бежать не придется, оленям хана. Выгружаемся и пешком пойдем.

– Чего? Тащить все на себе пятьдесят километров?

– Конечно, а ты как думал?

– Н-да… Вепрь я точно не брошу!

– Лена, ты как? – спросил я. – Не замерзла.

– Нет, очень теплая шуба. Спасибо, Саша.

От ее слов у меня даже усталость прошла.


– Ну чего, хлопцы, давайте подымим, коли остановка! – Егорыч выпрыгнул из саней, энергично разминая конечности. – Ух, шото озяб дед, аж до костей. Стужа лютая, идрить-растудыть!

– Какой подымим, старый, – простонал Валера. – Я щас свои легкие выблюю…

– Как же ты жалок, Валера, – я покачал головой. – А еще выживальщик… давай, Егорыч, свой табак. Где достал, кстати?

– Так это ж Леночка твоя умница-красавица не забыла про деда. Импортный какой-то, не то што мой самосад.

Едва старый подошел, меня накрыло спиртовым выхлопом.

– Блин, ты еще и накатить успел? – изумился я.

– Так говорю ж, уважила Ленка деда-то!


Узловатые пальцы Егорыча быстро скрутили две здоровенные самокрутки. Я с наслаждением втянул крепкий дым, отдающий вишней. Ништяк. В голове сразу прояснилось.

– Что с рогатыми делать, старче? Смогут идти хотя бы?

– А я шо тебе, оленевод, аль ветеринар? – дед, выпустив облако дыма, смачно схаркнул.

– Ну, ты ж лесник. Я думал, разбираешься в животных.

– Да што тута разбиратьси-та? В Войну, ежели конь идтить не могет – ствол в ухо и поминай, как звали! А мясцо в котелок солдатский.


Точняк. Мне понравилась эта идея. Вытащив из-за пояса револьвер, направился к оленям. Взвел тугой курок. Жаль, конечно, все мясо не утащить.

– Саша, нет! – воскликнула Лена, бросаясь ко мне. – Как ты можешь?!

– А что, котлет потом нажаришь!

– Я не дам убивать беззащитных животных.

– А куда их девать? Все равно сдохнут. Или волки задерут.

– Ну, пожалуйста! – взмолилась она. – Я им даже имена придумала. Худого я назвала в честь Валеры, а этого пухленького с короткими рожками в честь тебя – Сашей.

– По-твоему, я пухленький? – начал закипать я. – Потрогай мои банки, потрогай мой рельефный пресс!

– Саша, ну хватит, успокойся. И куртку застегни, а то простынешь.

– Отойди в сторону, Лена. Сейчас жестокие суровые времена, не до соплей!

– Такс! Стоп! – вмешался Валера. – У меня появилась идея!

– Да неужели, – хмыкнул я.

– Я же айтишник, у меня развитый мозг, – похвастал он. – А что если нам воспользоваться этим?


Валера отогнул ворот куртки и показал нам. Я чуть не сел в сугроб, расхохотавшись.

– Ой, что это за пакость? – скривила носик Лена.

Каким-то образом Валера успел под шумок умыкнуть галлюциногенную жабу! Та, высунув мордаху, с тревогой поглядывает на нас. Я уважительно похлопал друга по плечу. Хм, молодец, хоть какая-то польза от него. Представляю, как Юрец сейчас на говно исходит! Кто он без своей лягушки? Обычный мудозвон.

– Знакомься, Лена! Это милое земноводное зовут Зюзя.

– Лягушка что ли?

– Жаба, причем не простая, а волшебная. Сейчас увидишь. Давай Зюзю, Валера!

– Зачем? – камрад отступил на шаг.

– Как зачем? Оленям надо дать полизать!

– Я сам.


Валера шагнул к измученным животным, достал жабу, ладонями прикрывая от холодного ветра. Все столпились вокруг.

– Егорыч, не дыми, ей не нравится, – прошипел друган.

– Ишь, чо! Не нравицца, хех! – проворчал дед, нехотя топча валенком чадящий окурок.

Олень фыркнул, обнюхивая амфибию, топнул копытом.

– Не будет лизать, – разочарованно произнес я.

– Тихо, – цыкнул Валера. – Давай, глупая скотина, тебе надо восстановить силы. Я не хочу полсотни кэмэ тащить на себе оружие и снарягу!

Словно услыхав его бубнеж, рогатый высунул длинный язык, осторожно лизнул пытающуюся вырваться Зюзю. А потом еще и еще раз.

– Эй! Этому уже хватит! Дай другому, – подсказал я.

Второй зверь, тоже разнюхав ништяк, быстро заработал языком.

– Должно сработать, – кивнул Валера, пряча жабу. – Я видел, как Юрик лизал перед битвой и что потом вытворял.

– Так лизни сам, раз такой уставший, – предложил я.

– Да чото я очкую, Санек. Сперва на животных эксперимент проведем.

– Им, походу, уже все пох. – Я вытащил револьвер.


В эту секунду олени разом взревели, копыта замолотили снег.

– Стойте, окаянные! – Егорыча отбросило в сторону.

Упряжь рванула со скоростью египетской колесницы и полетела в ночную даль.

– Мой Вепрь! – закричал Валера. – Там остался мой Вепрь!!! Убей их, Санек!

И ломанулся, забыв про усталость, вслед затихающему звону бубенцов.

– Нееет! – завизжала Лена.


Встал на одно колено в классическую позу стрелка. Сайгу не стал снимать со спины. Попаду из револьвера. Чертов Валера! Говорил же ему, всегда держать оружие при себе. Так нет, блин, тяжело ему, видите ли! А теперь скачет на линии огня, заслоняя сбесившихся парнокопытных, которые уже почти не видны во тьме.

– Черт!

Я убрал револьвер. Помог подняться Егорычу. Валере надо брать пример с него. Дед не расставался с мосинкой, даже гуляя по большой и малой нужде. Очень жаль было патронов, которые уехали в санях. Пригодились бы для моих калашей. Ну да ладно, есть же Сайга.


Лена смотрела на меня полными слез глазами.

– Там столько вкусняшек было, хотела тебя порадовать дома…

– Ладно, проехали. – Я взял у деда новую самокрутку.

– И что теперь делать? – спросила она.

– Что-что… пойдем потихонечку. Может, оленей попустит скоро. Или сани перевернутся.

– Ох, опять идтить! – прокряхтел Егорыч.

– А ты разве не хочешь свое бухло вернуть? – удивился я.

– Итишкин корень! А дед-то и забыл про флягу!

Через миг он со скоростью метеора исчез во тьме. Девушка взялась за мой мощный локоть, и мы не спеша отправились следом.


Продолжение следует...


Моя группа ВК

Показать полностью
26

Схрон. Дневник выживальщика. Глава 63

НАЧАЛО


Кислород обжигающей струей хлынул в легкие, стальные тиски на горле разжались. Вот это кайф! Хрен вам, а не смерть Санька! Я попытался сбросить с себя проклятого Укупника, но чертов робот будто сделался тяжелее. Предсмертный калейдоскоп в глазах начал исчезать, появилось изображение. Нечеткая, словно в помехах, но с каждой секундой восстанавливалась, как на Ютубе, когда увеличиваешь разрешение.


Картинка порадовала. Крепкая рука в перчатке, ухватив рукоять ножа, торчащего из глазницы Аркаши, тянет вверх. А вот и помощь, слава Ктулху! Киборг взвыл, в его шее захрустели какие-то сочленения и механизмы, изо рта повалил химический дым. Я даже закашлялся. В следующую секунду обдало фонтаном искр. Оторванная башка механического душителя отлетела в сторону. Давление исчезло, и я сбросил с себя подергивающееся обезглавленное тело.


Все та же рука в перчатке обхватила мою и без усилий помогла принять вертикальное положение.


– Спасибо, Стас!

– Рад встрече, Санек!


Михайлов выглядел слегка покоцанным. На лице местами, где кожа истончалась, поблескивал металл. Я оглядел поле битвы, надо помочь товарищам! Но они уже справились и сами. Валера с Егорычем и несколько пендосов повалили орущего Моисеева. Старый подскочил к нему сзади и взмахнул неизвестно откуда взявшимся топором. На сердце потеплело, дед вонзил суровое острие куда надо. Юрик на пару с полковником добивают Киркорова. Лизатель жаб с каждым ударом своей сабли сбивал по кусочку с конечностей трепыхающегося артиста. Во все стороны летят шестеренки и микросхемы. Уайт всаживал пулю за пулей из автоматической винтовки, когда Юрец отскакивал в сторону. Другие солдаты не вмешиваются, подбадривая азартными выкриками своих командиров.


– Почему эти железяки напали на меня? – спросил у Стаса. – Я же свой!

– У тебя в руках было американское оружие. Как ты вообще здесь оказался?

– Все как ты велел. Я готовился. Сделал схрон с припасами. Благодарочка за это!

– Хм… ну, я вообще-то пошутил тогда, – отвел взгляд певец. – Кто знал, что так обернется…

– А что с правительством? Я готов хоть сейчас вступить в армию и вести войну!

– Больше нет ни правительства, ни армии. Как и на той стороне океана. Минобороны просчиталось, когда создало нас, Александр.

– В смысле?

– Сам-то я нормальный, а вот эти. Что-то с ними пошло не так, другие артисты вышли из-под контроля. Я подозревал, конечно, из-за чего…

– Из-за чего? Рассказывай, не томи!

– По легенде все артисты были запрограммированы на употребление легких наркотиков. Басков где-то раздобыл марихуану и накурил остальных боевых андроидов прямо перед концертом. Я не стал, мой имидж не позволяет такое. Но видимо сорт травы был какой-то другой или чересчур мощный. Моих коллег сразу накрыло, что-то замкнуло в электронных цепях… они устроили бойню прямо в Олимпийском. Уничтожили всю делегацию важных послов из США.

– Тоже неплохо! – улыбнулся я.

– Да, но после этого и началась ядерная война. Это к слову о вреде наркотиков. Чтобы ты не думал, что пропагандирую…

– Да не думаю…

В этот момент я испытал странное чувство дежавю, словно слышал эту историю раньше, но не мог вспомнить где и когда.

– Как их не отправили в переплавку после такой херни?

– Пытались. Был бой в концертном зале. Спецвойскам удалось уничтожить даже Пугачеву, самого мощного киборга, потом Галкина, Аллегрову… ладно, не буду перечислять, вижу, тебя сейчас вырвет. Меня тоже чуть не убили. Вот так, в один момент кибернетические организмы стали вне закона… – с печалью произнес Михайлов.

– Но как вы ушли?

– Завеса дыма догорающего Олимпийского помогла сбежать через канализацию. Моисеев показал этот путь. А нам ничего не осталось, кроме позорного бегства по колено в смердящей жиже. С помощью встроенных сканеров мы отыскали скрытые пустоты и ушли еще глубже. Ниже, чем уровень метро. Под Москвой бесконечный подземный лабиринт, знаешь ли. Там нас никогда бы не обнаружили. Но на следующий день искать стало просто некому. Повезло, что наш тоннель не завалило, когда в столицу прилетело пять стокилотонных зарядов!

– Охренеть… – только и смог произнести я.

– До сегодняшнего дня мы кочевали по уцелевшим городам. Радовали выживших своими концертами… Но знаешь, я рад, что этим безумным машинам пришел конец… Саня берегись!


Я стремительно обернулся. На нас летел Юрик, размахивая клинком. Зрачки на всю радужку делали его похожим на буйного психа. За ним рота солдат. Егорыча с Валерой уже скрутили. Зрители на стадионе, кто не разбежался, замерли, в ожидании развития событий. Кто-то проорал:

– Саня, не дай бог сольешься! Я на тебя полкило семок поставил!

– Мочи всех, Алекс! Не сдавайся северный варвар! Если убьют Санька, я застрелюсь нах! – вторили другие голоса.

– Стой! – крикнул я. – Юрик, подожди!

– Я сразу понял, что вы заодно! – тяжело дыша, прошипел он.

– Не гони, сейчас я все объясню…

– Засунь в одно место свои оправдания! Ты пришел в наш тихий город, чтобы разрушить спокойствие мирных граждан!

Поди, от полковника таких выражений нахватался, подумал я.


– И привел сюда этих механических монстров! А может, ты и сам не человек? Проверим? – Юрик истерично захохотал, направляя на меня холодное оружие. Сколько же раз он сегодня лизнул психоделическую жабу? – Ты должен был драться с артистами…

– Вон, мы парочку завалили уже!

– И пару наших людей заодно! Будешь биться с ним! – Он указал на Стаса. – А победитель со мной.

Мы с Михайловым переглянулись. Странно, в его искусственных глазах читалась реальная человеческая тоска. Блин, надо было не болтать, а валить во время кипеша!

– Прощай, дружище, – сказал Стас. – Надеюсь, тебе удастся спасти этот дурацкий мир…


И прыгнул. На Юрика. Лакированные туфли взметнулись в безупречной вертухе, которой позавидовал бы даже Вован, будь он жив. Поклонник древнего Бога Смерти отскочил ловким пируэтом. Свистнул клинок, рассекая воздух в том месте, где был Михайлов. Давай, артист, покажи этому психонавту! Пусть знает, как прислуживать вонючим пендосам! Мои мышцы вздрагивали, когда я следил за их скоростным обменом ударами, блоками, прыжками. Тело рвется в атаку, помочь киборгу, но в спину уперлось не менее трех амерских стволов...


Стас Михайлов двигается резко и уверенно, а вот его противник, похоже, стал выдыхаться. Пропустил пару ударов. Молодец Стасян! Однако Юрика не сбили с ног мощные, как бой молота, приходы в корпус. Наоборот, извернувшись, словно скользкий угорь, он усилил натиск. Теперь уже отступает певец, еле уворачиваясь от гудящих вертолетов Юриковой сабли. Вжух! Острое лезвие по локоть срезало руку Стаса Михайлова.


– Неееееееееееет! Стаааас! – трибуны взорвались визгом сотен поклонниц.


Но это не остановило артиста. Не замечая потери конечности, он внезапно ухватил и быстро выдернул клинок. Тот улетел за несколько метров и вонзился в снег острием. Сблизившись, целой рукой поймал Юрца и стиснул подмышкой в стальной удушающий хват. Рожа его стала малиновой от чудовищного давления, но вдруг, сместив центр тяжести, он перекинул Стаса через себя. Показалось или я услышал, как внутри киборга что-то нездорово звякнуло?! Юрик скинул дубленку, от мокрой майки клубами валит пар. Вскочил на спину поднимающегося андроида. И теперь он держит в захвате голову артиста!


Вот, дурачок, хочет задушить железного человека! Но он не душит, он выворачивает. Стас задергался, пытаясь стряхнуть обдолбанного маньяка. Я увидел, как нечеловечески вздулись жилы, напряглись мускулы тщедушного Юрика. Раздался зубодробительный скрежет. Из ушей и рта повалил едкий дым. Внутри головы что-то засверкало и, пшикнув напоследок, угасло. Юра отпустил застывшее тело и медленно поднялся, поворачиваясь ко мне.


В глазах моих защипало, в горле проклятый ком. Не верится, что мой единственный друг из прошлой жизни погиб…

– Теперь твой черед, Санек! – зловеще произнес Юрик, сплевывая в снег красную слюну. – Один на один, без оружия! Ну, давай! Прошлый раз вы втроем одолели меня случайно. Сейчас я смою этот позор!

– Ништяк, Юрец! – обрадовался я. – Через минуту ты однозначно умрешь.

– БОЙ! – скомандовал полковник Уайт.


Я почувствовал, что в спину больше не упираются вражеские дула и встал в боевую стойку. Мы пошли по кругу, сближаясь, как два разъяренных тигра. Кто бы вышел из этой схватки победителем, так и не удалось узнать никому в тот вечер. Что-то с ревом пролетело и врезалось в сцену. Гулкий взрыв разметал ближайших к эпицентру пендосов. Я повалился в снег, чтоб не зацепило осколком. Что за хрень? Кто помешал моему праведному героическому бою? Снова шарахнуло. Полковник начал выкрикивать отрывистые команды на английском.

– Где моя жаба?! – фальцетом верещал Юрик, ползая на четвереньках. – Зюзечка!!! Зюзя, где ты?!


Подняв голову, я смотрел на вновь разверзшийся хаос. Бежали, ломая скамейки, ошалевшие зрители. Снова взрыв. Пендовоины, припав на одно колено, палят куда-то вверх. Я устремил взор выше и разглядел наверху трибун фигуру в развевающемся плаще, окутанную клубами дыма.


Продолжение следует...

Показать полностью
40

Схрон. Дневник выживальщика. Глава 62

НАЧАЛО


Во время подготовки к БП, в своих мечтах и фантазиях, я по-разному представлял свою смерть. Конечно, не думал об этом и не мечтал умереть. Хотя, сам факт не страшит меня. Я не боюсь испепеления в доли секунды от ядерного взрыва. Тут ведь даже не осознаешь сей прискорбный факт. Не пугает и гибель от пуль натовцев, мародеров и грабителей. На Пути Воина такая смерть почетна. А другие виды прекращения существования я предусмотрел, создав Схрон с запасом продуктов, медикаментов и боеприпасов.


Единственное, чего я боюсь по-настоящему… и это даже не плен с пытками – не просто так же раздобыл гранаты. Самое стремное для меня – это погибнуть глупой или позорной смертью, не принеся пользы ни боевым товарищам, ни окружающим, ни родной стране. Страшит не смерть, страшит бесчестье! Пусть лучше мой мускулистый спортивный организм разметают в клочья разрывные пули, гранатометы пендосов, баллистические ракеты, пусть моя голова с печатью суровой несгибаемой ярости на волевом лице слетит с плеч в схватке с дикарями-каннибалами, но перед этим должен отправить в пекло как можно больше ублюдков, мешающих доброй жизни таких людей, как я и мои друзья!


Но только не так! Не задушенным психованным роботом правительства. Чья больная фантазия решила придать этим машинам убийства облик попсовых певцов? Да, этот маньяк, этот сумрачный гений определенно имел нездоровое чувство юмора. Все эти мысли проносились в голове, пока я глядел в перекошенное от злобы рыло Аркадия Укупника. Олицетворение всего того, что вызывало отвращение в моей жизни, сейчас задушит меня! Не помогли ни чудо-семки, ни мое безграничное упорство, ни сталь моих мышц, ни мои отважные друзья…


Да, без моей резкой помощи друзей тоже скорей всего убьют. Егорыча расстреляют, а голову насадят на пику, рядом с другими выживальщиками. Валера не вернется в бункер, не обнимет детишек, не поцелует жену и не погладит кота Фиделя. Не услышит больше ворчания тещи. И ничего не могу с этим поделать! Сила и мощь покидают меня, кислорода не хватает, в глазах цветные вспышки.


Мое выживание не имело смысла, было ошибкой, которое привело к такому бесславному концу. Зачем были нужны все эти тяготы, нагрузки и лишения? Лучше бы погиб в атомном пламени, играя в танки. Зато был бы в этот момент счастлив и ни о чем не жалел. Одно радует – Лена не попалась в руки этих мерзавцев. Надеюсь, у нее хватит сообразительности ускользнуть из проклятого города и добраться до Схрона. К сожалению, никогда об этом не узнаю. Если девушка спасется, значит, вся моя борьба была не зря. Лена должна выжить! В крайний наш секс мы не предохранялись, и скорей всего, она забеременела. Да, ништяк! У меня родится сын! Леночка выносит мое продолжение, нового спасителя человечества, который продолжит дело погибшего отца! Теперь и умирать не страшно. Только бы она выбралась. Шаман поможет с родами.


Хватка киборга усилилась, уже ничего не видать, кроме ослепительного света. Боль исчезла, померкло вообще все. Только сияние. Я улыбнулся и полетел ему навстречу. Знаю, там впереди меня ждет бесконечная пьянка с Вованом и другими великими воинами.


Конец

Показать полностью

Готовы принять вызов и засветиться в рекламе? Тогда поехали!

Готовы принять вызов и засветиться в рекламе? Тогда поехали!

Признайтесь, вы хоть раз, но заходили на Авито. Возможно, продавали старые книги, детские вещи или старинные, но совсем ненужные вам вазы или статуэтки. Когда звезды сходятся, покупка или продажа выходит крайне удачной. Как у наших героев.


1. @MorGott

Почти открыл свой магазин на Авито из детских вещей, из которых вырос его ребенок.


2. @Little.Bit

Привел с Авито третьего в их с женой уютное семейное гнездышко, и теперь они счастливы вместе.


3. @MadTillDead

Собралась с силами и продала на Авито все, что напоминало ей о бывшем.


4. @Real20071

Его жена доказала, что в декрете тоже есть заработок. Причем на любимом деле и Авито.


Своим удачным опытом они поделились в коротких роликах. Теперь ваша очередь!

Снимите видео об успешном опыте продажи, покупки или обмена на Авито, отправьте его нам и получите шанс показать свой ролик всей стране. Представьте, вы можете попасть в рекламу Авито! А еще выиграть один из пяти смартфонов Honor 20 PRO или квадрокоптер. Ну что, готовы принять вызов? Смотрите правила, подробности и ролики для вдохновения тут.

Отличная работа, все прочитано!