SPIEGEL: Россия ведет жестокую войну против Украины, но Саудовская Аравия избегает осуждения нападения на международном уровне. Почему?
Альмарзоки: Саудовская Аравия с первого дня призывала к прекращению насилия и возвращению за стол переговоров. Но Эр-Рияд не разделяет позицию некоторых западных столиц, считающих, что Саудовская Аравия должна быть частью этого конфликта, на стороне Запада: Эр-Рияд не является частью этого конфликта и не хочет быть частью этого конфликта.
SPIEGEL: Почему Эр-Рияд не встает на сторону Украины?
Альмарзоки: Посмотрите на это так: ваша Россия — это наш Иран, и мы рады дать те же добрые советы, которые мы получили из Брюсселя и Вашингтона. Например, ЕС попросил нас «найти региональное решение»; США заявили, что мы должны «поделить» регион с Ираном.
SPIEGEL: В чем вы видите параллели с войной на Украине?
Альмарзоки: Украинский кризис в очередной раз демонстрирует лицемерие Запада, когда речь заходит о ценности человеческой жизни, миграции или суверенитете национальных государств. Я не вижу абсолютно никакой разницы между вторжением Джорджа Буша в Ирак в 2003 году и вторжением Путина в Украину.
Тот же Запад, который признал израильскую оккупацию Палестины, теперь возмущен российской оккупацией украинских городов. Оба должны быть осуждены, но этого не происходит, потому что под тонким фасадом дискурса прав человека и демократии скрывается колониальное наследие Запада, такое как неоколониализм, капиталистический экспансионизм.
SPIEGEL: Пока мы разговариваем, министр экономики Германии Роберт Хабек совершает поездки по региону Персидского залива в поисках альтернативы российским источникам энергии. Саудовская Аравия могла бы временно увеличить добычу нефти, чтобы снизить высокие цены на нефть, но отказывается. В чем причина этого?
Альмарзоки: Есть много причин для высоких цен, помимо украинского кризиса. Кроме того, недостающее количество намного больше, чем наша способность в большем производстве. Если бы мы это сделали, вы бы все равно заплатили высокую цену, но мы бы многое потеряли.
SPIEGEL: Что потеряет Саудовская Аравия?
Альмарзоки: Вы помните нефтяную ценовую конфронтацию между Саудовской Аравией и Россией в 2020 году?
SPIEGEL: ...Саудовская Аравия жестко конкурировала с низкими поставками российской нефти в то время, пока цена за баррель не составила всего 42 доллара США. Только когда Россия и ОПЕК достигли соглашения, известного как ОПЕК+, цена на нефть снова выросла, в последний раз до 125 долларов.
Альмарзоки: Для нашей экономики и нашего народа было чрезвычайно болезненно инициировать этот подъем и, в конечном итоге, достичь соглашений ОПЕК+ с Россией. Если Эр-Рияд не будет придерживаться этих договоренностей сейчас, нам придется снова пройти тот же тяжелый опыт, и новое восстановление может вообще не состояться. Мы также нанесем ущерб нашему авторитету как балансирующему фактору на международном энергетическом рынке.
SPIEGEL: Насколько велико злорадство Эр-Рияда, после того, как европейцы, особенно немцы, осознали свою новую зависимость от поставщиков нефти из Персидского залива?
Альмарзоки: Это не мои мысли. Если что-то нанесет ущерб экономике Германии, это не в интересах Саудовской Аравии. Однако растущий спрос на энергоносители дает Эр-Рияду больше возможностей для сотрудничества с такими странами, как Германия.
SPIEGEL: Похоже, что Китай больше симпатизирует России, чем Украине, вероятно, главным образом потому, что конфликт ослабляет его противника Соединенные Штаты. Разделяет ли Саудовская Аравия эту точку зрения?
Альмарзоки: Я не думаю, что королевство разделяет эту точку зрения. Опять же, мы не хотим быть частью этого конфликта, ни прямо, ни косвенно.
SPIEGEL: Насколько важен сегодня Пекин для королевства?
Альмарзоки: Некоторые научные исследования показывают, что Китай обгонит США и станет экономикой номер один в мире через десятилетие. В результате Азия приобретает все большее значение не только для Саудовской Аравии, но и для таких стран, как Германия. Китайский рынок уже является важным рынком для Саудовской Аравии. В 2019 году наша торговля с Китаем составила 76 миллиардов долларов, а с США — всего 32 миллиарда долларов.
SPIEGEL: Теперь Эр-Рияд в качестве экономического партнера предпочитает Китай, а не Соединенные Штаты?
Альмарзоки: Ключевое различие между ведением бизнеса с Вашингтоном и ведением бизнеса с Пекином заключается в том, что США последовательно преследуют гегемонистские, экспансионистские цели по всему миру, а затем требуют, чтобы мы преследовали эти цели вместе с ними. С Китаем речь идет только о бизнесе.
SPIEGEL: Эр-Рияд ожидает в мае главу китайского государства Си Цзиньпина. Предполагается, что будут проведены переговоры о возможности закупать в будущем сырую нефть частично в юанях, а не исключительно в долларах США, как это было до сих пор. Это значительно ослабило бы роль Америки на мировом рынке.
Альмарзоки: Саудовская Аравия официально опровергла сообщения о том, что ее нефть продается за юани.
SPIEGEL: Отношения между Саудовской Аравией и Соединенными Штатами подвержены серьезным колебаниям. Насколько нарушены сегодня доверительные отношения Эр-Рияда с Соединенными Штатами?
Альмарзоки: Радикально нарушены. Но мы надеемся, что сможем исправить это на благо обеих сторон.
SPIEGEL: Когда в сентябре 2019 года Иран атаковал нефтедобывающие объекты Саудовской Аравии, королевство призвало Вашингтон к соответствующим ответным действиям, но ничего подобного не произошло. Какие выводы сделал Эр-Рияд из этого произошедшего?
Альмарзоки: Мы стратегические партнеры США. Но мы не союзники ни США, ни Запада. Статья 5 Устава НАТО делает Германию союзником США. Мы не связаны такой статьей с Западом. Следовательно, мы не просили о возмездии. Возмездие не входило также в число других вариантов, поскольку это осложнило бы дело, и наш регион не может и не должен был столкнуться с новым кризисом. Саудовская Аравия использовала дипломатию для разоблачения иранского экспансионизма и деструктивной роли Тегерана в регионе.
SPIEGEL: Хотело бы Королевство Саудовская Аравия стать частью западного альянса?
Альмарзоки: Трудно сказать, потому что на карту поставлены жизненно важные национальные интересы. История учит нас, что во время Второй мировой войны Соединенные Штаты практически бросили даже своего ближайшего союзника Великобританию. Уинстон Черчилль обратился к тогдашнему президенту США Франклину Рузвельту за срочной помощью, но безуспешно. Вашингтон вмешался только ближе к концу войны, когда его собственные стратегические интересы оказались под угрозой.
SPIEGEL: Некоторые люди в Великобритании видят в Соединенных Штатах больше угрозу, чем сильного защитника. Насколько широко эту озабоченность разделяют в Эр-Рияде?
Альмарзоки: Конечно, сегодняшний партнер может завтра стать соперником. Даже если Вашингтон хочет помочь, это не значит, что он не причинит больше вреда другу, которому пытается помочь. В Афганистане, например, целью Вашингтона был вывод войск, но не хватало стратегических концепций. А теперь посмотрите на результат! У Вашингтона также отсутствуют какие-либо стратегические концепции в Персидском заливе — недостаток, который он разделяет с Германией.
SPIEGEL: Значит, вы не можете полагаться на США, кто бы ни правил?
Альмарзоки: Нет, США ненадежны. Только дурак будет доверять Вашингтону. И только наивный мог бы на них положиться. Королевство Саудовская Аравия не является ни тем, ни другим.
SPIEGEL: Ситуация с правами человека в Саудовской Аравии постоянно вызывает ужас в Европе. Несколько дней назад всего за один день в королевстве был казнен 81 человек. Почему страна позволяет себе такую жестокость?
Альмарзоки: Саудовская Аравия приветствует уважительный диалог по любому вопросу, включая обсуждение прав человека с нашими друзьями и партнерами. У нас амбициозные цели, и мы достигнем их на наших условиях, а не на ваших. Мы делаем это, основываясь на нашей цивилизации, истории и культуре, а не на вашей. Здесь не всё идеально, но мы стараемся.
SPIEGEL: Что конкретно вы имеете в виду?
Альмарзоки: У Запада высокий уровень высокомерия и надменности, основанных на предполагаемом моральном превосходстве. Это предполагаемое моральное превосходство рассматривается здесь как продолжение притязаний европейского колониализма. Четыре века назад остальной мир рассматривался как отсталый, несвободный, слаборазвитый и неспособный самостоятельно добиться прогресса, свободы и развития. Этим притязанием на моральное превосходство Европа оправдывала свой экспансионизм, свое стремление к богатству и гегемонии над колонизированными странами. Еще в 19 веке английский политический деятель Джон Стюарт Милль утверждал, что колониальное правление служит благополучию самих индейцев, поэтому им следует отказать в праве на самоуправление.
SPIEGEL: В чем вы видите связь с сегодняшним днем?
Альмарзоки: Запад все еще пытается навязать свою систему ценностей остальному миру, не считаясь с контекстуальными, историческими или цивилизационными границами. Претензия на моральное превосходство по-прежнему оправдывает выход за эти пределы.
Запад систематически использует проблему прав человека как инструмент шантажа для получения экономических и политических уступок. Так что если вы думаете, что мы не будем сопротивляться, не будем бороться, вы ошибаетесь.
SPIEGEL: Разве массовые казни не используются главным образом как сдерживающий фактор, чтобы заставить замолчать оппозицию в стране?
Альмарзоки: Речь идет о правовой системе Саудовской Аравии и ее законах. Например, двое из казненных были братьями, осужденными за два преступления: участие в террористической операции ИГИЛ и убийство собственной матери. Оба преступления по законам Саудовской Аравии караются смертной казнью.
SPIEGEL: А в как Саудовской Аравии относятся к Европе и Германии?
Альмарзоки: Европа очень важна для нас. С моей точки зрения, самым большим разочарованием в Германии является то, что она не умеет слушать. Даже когда немцы слушают, они всегда пытаются привести то, что они слышат, в соответствие с немецкой точкой зрения и мировоззрением. В нашей культуре слушать — значит прислушиваться, проявлять понимание.
SPIEGEL: Чего именно немцы не понимают?
Альмарзоки: Наши отношения почти исключительно связаны с бизнесом. Дальше ничего не развивается. У Германии, как и у США, нет стратегической концепции безопасности в Персидском заливе. Какие средства и планы разработаны для сдерживания региональных рисков? Какие региональные партнерства планируются и необходимы для этого?
SPIEGEL: Какую роль вы хотели бы отвести Германии в регионе?
Альмарзоки: Нам срочно нужно улучшить взаимопонимание. Я вижу повышенный интерес к программам культурного обмена среди моих друзей и коллег здесь, в Эр-Рияде. Германия могла бы сыграть посредническую роль в регионе, особенно между Ираном и Королевством Саудовская Аравия. Хорошие отношения между Эр-Риядом и Тегераном отвечали бы интересам региона и всего мира.
Ссылка на оригинальную статью:
https://www.spiegel.de/ausland/krieg-in-der-ukraine-warum-ha...
