NadjaSima

пикабушник
поставил 4 плюса и 1 минус
931 рейтинг 1 подписчик 17 комментариев 19 постов 3 в "горячем"
-7

Не влюбись в меня, Вера

Интернет-переписка Веры и Кости, начавшаяся как научный эксперимент, полна переживаний, открытий и искренних признаний. Но виртуальная симпатия не всегда перерастает в настоящее чувство. Смогут ли герои преодолеть внутренние страхи, чтобы встретиться в реальной жизни? ⠀


***


– Надо же, какой редкий экземпляр. Робкий, не знает, куда себя деть от неловкости. Ну и чего мяться, чего стесняться, спрашивается? Не зря говорят – простота хуже воровства. Даже жаль его. Наверно, хотел понравиться, на выставку пригласил, подарок сделал, – думала Вера, разглядывая увесистый томик Рождественского, лежащий у нее на коленях. Глянцевая зеленая обложка весело блестела на солнце, и Вера, уже позабыв о дарителе, озорно улыбнулась, открыла наугад страницу и ткнула в нее пальцем.



«А твоего солнца хватит на десять Африк.


А твоего холода – на несколько Антарктид…», –


прочла она полушепотом, отложила книгу на стол и задумалась.



Вера окинула мысленным взглядом весь сегодняшний день и удивилась, что он все еще длится. Такой далекой показалась ей будничная суета, таким близким и согревающим – впечатление от выставки, которую она только что посетила с Гришей. И хотя новый знакомый нисколько не заинтересовал Веру, она была ему искренне благодарна за билет и кроткое молчание во время просмотра горячо любимых ею картин Шишкина, Левитана, Серова.



Внезапный ветер раздул занавески, и комната наполнилась нежным ароматом сирени, росшей у окна. Вера глубоко вдохнула и почувствовала умиротворяющее тепло в солнечном сплетении. Это особое чувство посещало ее каждый вечер, с того самого дня, когда она впервые получила письмо. Ровно месяц назад среди ежедневной рекламной рассылки внимание Веры привлекло сообщение с интригующим заголовком «Не влюбись в меня, Вера». Это было письмо от неизвестного «К.В.».



Тема: Не влюбись в меня, Вера



Здравствуй, Вера!



Мы не знакомы, и мне неловко обращаться к тебе с просьбой, тем более я уверен, что она покажется тебе странной. Но раз уж я решился, позволь спросить, как ты относишься к экспериментам? Я пишу научную работу по психологии и сейчас ищу помощницу, которая согласилась бы изредка обмениваться со мной письмами. Видишь ли, в своей статье я хочу опровергнуть тезис одного ученого. Он утверждает, что людям достаточно ответить друг другу на несколько вопросов, чтобы влюбиться. Я не верю в эту теорию и лишь хочу подтвердить свою догадку научным экспериментом. Могу ли я рассчитывать на твою помощь?



P.S. Наверное, ты захочешь узнать, почему я написал именно тебе. Очень просто: я придумал твои имя и фамилию. Оказывается, в нашем городе 23 Веры Луниных, но мне удалось найти только твой мейл.



Р.P.S. Обещаю, в ходе эксперимента ни одно сердце не пострадает.



В ожидании ответа,


К.В.



Письмо вызвало у Веры противоречивые чувства. С одной стороны, оно показалось ей слишком самонадеянным, ведь, по сути, незнакомец выбрал ее подопытной, да еще и усомнился в ее неповторимости, сравнив с какими-то тезками. Будто Вера Лунина в мире не одна, есть целый отряд точно таких же Вер – выбирай на свой вкус! Но с другой стороны, предложение загадочного «К.В.» сулило Вере забавную переписку – то, что нужно, чтобы отвлечься от рутины и оживить будни.



Поразмыслив пару дней, Вера согласилась. И с тех пор не было и дня, чтобы Костя Верников не написал ей хотя бы строчку. Переписка была упоительной и сложной одновременно, потому что каждый новый вопрос заставлял собеседников копаться в себе, в своих чувствах, переживаниях, несбывшихся и будущих надеждах. От письма к письму Вера и Костя лучше узнавали друг друга и самих себя, и этот обмен мыслями приобретал для каждого из них какой-то новый внутренний смысл, не до конца подчинялся обозначенным правилам эксперимента.


Вот и сегодня утомленная насыщенным днем Вера замерла в предчувствии увлекшей ее игры. Она знала, на какой вопрос ей сейчас придется ответить, потому что получила его еще вчера, перед сном. Усевшись в кресло и удобно поджав обе ноги под себя, Вера положила ноутбук на колени, открыла почту и принялась писать ответ:



Тема: Продолжи фразу: «Я бы хотела, чтобы был кто-то, с кем можно разделить...»



…Впечатления.



Привет, Костя.



Уже который вопрос подряд мне грустно, потому что ответить – означает признать и признаться. Сегодня я была в картинной галерее, смотрела пейзажи, размышляла над письмом тебе и вдруг обомлела перед шишкинским лесом. Тепло на миг захлестнуло все мое существо, и мне показалась, что я знаю, каково там, на опушке, залитой ласковым светом закатного солнца, потому что я там была. Нежилась летним вечером в подсохшей высокой траве, слушала пение птиц, и на душе у меня было спокойно и легко, а воображение рисовало сказочный мир, который начинается сразу за порогом непроглядной чащи. Но впечатление улетучилось так же быстро, как и нахлынуло, и все попытки его воскресить были тщетными.



Знаешь, что это было? Мною овладело странное впечатление прошлого, будто я уловила знакомый запах, но он развеялся, как только я захотела его вспомнить или узнать. Может быть, когда-то я видела похожую чащу или бабушка рассказывала мне о ней сказку на ночь, а может, из бессмертного пейзажа мне на миг улыбнулось детство. И мне так захотелось поделиться этим впечатлением с кем-то, кто бы понял и почувствовал то же, что и я. Но рядом был только малознакомый парень, который хоть и любит те же картины, все-таки обитает на какой-то другой планете. Так что сегодня мой ответ – впечатления, то, каким я воспринимаю мир. А кому это бывает интересно, если не самым близким?



Может, завтра я захочу поделиться с кем-то тем, что ввязалась в безумную авантюру и рассказываю о сокровенном незнакомцу ради... науки? Но это уже другая история.


С нетерпением жду твоего ответа, и мне бы очень хотелось узнать, что ты думаешь о моем.



С дружеским приветом,


Вера Л.



***


Этим вечером Костя не находил себе места. Как он мог сделать такую глупость? Он раз за разом прокручивал в голове сцену, как Вера смотрит на него из-подо лба и никак не может решиться, взять билет или вежливо отказаться. Он именно такой ее себе и представлял – миниатюрной брюнеткой с правильными чертами лица и немного нервными движениями. Уже при первой встрече Костя отметил, что письменная речь Веры точно отражает ее характер, гармонирует с внешностью, что она, должно быть, цельная натура, в которой по Чехову – все прекрасно.



Костя ходил по комнате кругами и отчаянно ругал себя за трусость. Почему он мялся, почему не сказал Вере правду, что он – Костя, что она ему нравится. Уже на третий день переписки Костя понял, что Вера ему симпатична, а через месяц – окончательно влюбился. Научная статья о психологии любви, за которую он взялся с таким азартом, явно не удалась, и он давно выбрал другую тему, но не смог рассказать об этом Вере, потому что боялся прервать переписку. Эксперимент приближался к концу, и из 36 вопросов осталось только 6. Собеседники придерживались изначального уговора – по одному вопросу на день. Но переписка этим не ограничивалась: на правах незнакомцев Вера и Костя непринужденно и без купюр делились происшествиями за день, воспоминаниями, душевными тревогами, обсуждали любимые книги, театр и много фантазировали.



Так Костя узнал, что Вера работает в библиотеке на Арбатском проспекте, любит живопись и пишет стихи. Желание увидеть подругу по переписке вживую не давало ему покоя, и он его воплотил: записался в ту самую библиотеку и стал ее частым гостем. Он приходил туда по вечерам с нарочито важным видом и длинным списком литературы, усаживался с высокой стопкой книг в дальнем углу читального зала и наблюдал за тем, как Вера помогает студентам искать источники для курсовых и домашних заданий. Узнать ее среди остальных сотрудниц библиотеки было несложно благодаря ее собственному описанию и именной табличке на блузке.



Идея пригласить Веру на выставку появилась у Кости спонтанно. Билеты ему выдали на кафедре в качестве поощрения за участие в научной конференции, а пойти оказалось не с кем. И он решил: сейчас или никогда, потому что знал – дай он себе волю подумать хотя бы до завтрашнего утра, нашлась бы сто и одна причина отказаться от этой затеи. Но Костя сам от себя не ожидал, что так оробеет и представится чужим именем. Сейчас он с горечью сознавал, какое нелепое впечатление произвел на Веру, и что, должно быть, отделаться от него не поможет никакая правда.



Костя решил непременно признаться Вере в своем поступке и все объяснить, но не сейчас, а после эксперимента, потому что надеялся – вдруг и в ее душе зародится чувство к нему. Дважды перечитав Верино письмо, он собрался с мыслями и написал ответ:



Тема: Продолжи фразу: «Я бы хотел, чтобы был кто-то, с кем можно разделить...»



...Все четыре времени года.



Здравствуй, Вера! Извини, что пишу так поздно, сегодня был насыщенный день.



Я прочел твой ответ несколько раз. Поразительно! Как тонко ты прочувствовала и выразила то, что хотя бы однажды, пусть и бессознательно, испытывал каждый. Прошлое, даже самое отдаленное и забытое, всегда с нами, оно дремлет в подсознании до тех пор, пока его не разбудит картина, запах, вкус или обрывок чужого разговора. Например, кто-то терпеть не может запах ухи, а у меня он ассоциируется с летом 2001 года. Пожалуй, самым счастливым в моей жизни. Тогда родители взяли меня в поход с ночевкой, мне было 10 лет, и я не помнил себя от радости и предвкушения приключений. Ожидания оправдались: мы заблудились в лесу прямо перед закатом и разбили палатку у лесного озера. До утра мы кормили комаров, залетавших сквозь щель в брезенте, а когда рассвело, отправились по компасу на север и через пару часов набрели на избушку лесника. Хозяин был дома. Он оказался очень радушным – накормил нас ухой из свежепойманной рыбы, напоил сладким чаем и указал путь к ближайшему поселку. А через две недели родители жутко поссорились и развелись, и мы больше никогда не собирались вместе. Когда спустя много лет я услышал запах ухи в столовой, в моей памяти ожили лес, палатка, избушка лесника, счастливые родители, и на душе стало тепло и грустно одновременно. Так что я понимаю, о чем ты.



Ну а что касается моего ответа – я бы хотел разделить с кем-то все четыре времени года. У меня был человек, с которым я почти осуществил это желание. Она ушла от меня в конце ноября, оставив мне на редкость холодную и одинокую зиму.



Спокойной ночи, Вера.



P. S. Спасибо за твою откровенность, я ее очень ценю, как и возможность оставаться в нашей переписке самим собой.



Р. P. S. Следующий по списку вопрос, увы, звучит так: «Каково твое самое ужасное воспоминание?». Но мы можем его опустить, если ты захочешь.



Костя



***


Вера еще не спала, когда ее компьютер, специально оставленный включенным, просигналил о новом письме. Разрешившееся ожидание и любопытство заставили ее не встать, а вспорхнуть с постели. Она с упоением прочла Костин ответ, вернулась под одеяло и сладко уснула с мыслью: «Мы обязательно исполним наши желания, Костя».



На следующий день Вере было не до писем – ее библиотека участвовала в городском фестивале литературы, и именно ей поручили организовывать мастер-классы, лекции и встречи с писателями. Но несмотря на плотный график, Вера писала ответ – урывками, на попавшихся под руку клочках бумаги, в телефоне, с обеденным пирожком в левой руке. Отчасти она была рада этому вынужденному перерыву в общении с Костей, потому что боялась конца их эксперимента и душевной пустоты, которая по ее нарастающему предчувствию должна была за ним последовать.



Тема: «Каково твое самое ужасное воспоминание?»



Здравствуй, Костя!



Извини, что не писала целых 3 дня, на меня свалилась организация книжного фестиваля – ни минуты свободного времени. Если не вдаваться в подробности – было выматывающе, но здорово! Я познакомилась с несколькими писателями, провела урок стихосложения для старшеклассников и помогла волонтерам установить в городе 15 шкафов для буккроссинга! Но не думай, что я забыла о нашем эксперименте (кстати, не сорвала ли я тебе сроки?).



Ты говоришь, я могу не отвечать, если не хочу погружаться в плохие воспоминания, и сначала я хотела согласиться, но передумала. У меня есть история, которую я давно хочу кому-то рассказать, вот и представился случай. В перерывах между работой я написала рассказ об одном воспоминании – светлом и грустном одновременно. Вообще рассказов я до сих пор не писала, это дебют, так что не суди строго.



***


Этот день мне запомнился навсегда. На румяных куличах застывала глазурь, а посреди залитой майским солнцем прихожей готовились появиться на свет три котенка – белоснежная малышка, не уступающий ей в белизне крепыш и белогрудый брюнет с черным пятнышком на подбородке. В картонную коробку, где лежала наша умница Мила, по очереди заглядывали все, чтобы подбодрить и погладить будущую маму. Котята родились один за другим, и кошка, уставшая и встревоженная, решилась на побег из слишком людной и солнечной комнаты. Она подхватила за холку самого заметного, черно-белого малыша и, несколько раз уронив, отнесла в тихий угол просторного зала. С остальными она проделала то же самое, но уже уверенно и проворно.



Котята подрастали на моих глазах, а точнее – на краю моей широкой кровати, где обосновались с первого дня. По молчаливому согласию мы с Милой следили за детворой по очереди – когда она изредка убегала поесть, я оставалась с ними, гладила розовые животики и оберегала слепышей от падения на пол. И каждый вечер перед сном я насчитывала ощупью в темноте три сопящих комочка.



Время неумолимо приближало разлуку. Оставить всех троих котят мы не могли, поэтому условились, что двое из них отправятся в добрые руки. Желающих приютить малышей долго искать не пришлось, и все они хотели забрать только белых котят – озорных, ласковых и игривых. В их компании черно-белый малыш с «испачканным» подбородком был будто гадкий утенок среди белых лебедей. Он поглядывал на всех хмуро и неуверенно, из-подо лба, точно сознавал, что за красавца его не считают.



Когда котятам исполнился месяц, двое из них разъехались по новым домам, а третий – пушистая тучка – остался с мамой-кошкой и с нами на правах члена семьи. За покладистый характер мы прозвали его Тихоном, и это имя замечательно ему подошло. Выйдя из ребяческого возраста, Тиша стал еще податливей и спокойней. Даже в порыве игры он не выпускал когти – его большие и мягкие лапы не были способны сделать больно. Это был самый нежный и добрый кот, которого я знала. И самый красивый. Как и положено гадким утятам, наш Тихон превратился в красавца – упитанного и уютного брюнета с милым пятнышком на подбородке.



Как же спокойно и тепло становилось на душе, когда Тиша сворачивался в клубок у меня на животе и громко мурлыкал. Под его баюкающее сопенье я прочитала много книг, прослушала сотни песен, передумала пропасть мыслей. А как ярко на его пушистой черной шубе блестели снежинки, когда мы вместе любовались снегопадом, я и кот, я и мой верный друг…



В четыре года с Тишей случилась беда. Он заболел, и болезнь оказалась стремительной и смертельной. Я виню себя за то, что тогда не обратила на него внимание, не отвезла к ветеринару. Я думала, он скоро выздоровеет, ничего страшного. Все из-за глупой будничной суеты, которая на самом деле ничего не стоит. Может быть, его можно было спасти. И это «может быть» камнем лежит у меня на душе. Милый, ласковый, родной Тиша навсегда останется в моем сердце. Мой пасхальный подарок, воплощение доброты, преданности и беспредельной доверчивости к миру и людям.



Вот такая история, Костя.



P. S. Жду твоего ответа и не знаю, стоит ли это говорить, но я по тебе соскучилась.



Вера



***


Все три дня, что от Веры не было вестей, Костя ходил задумчивым и угрюмым. Он не знал о готовящемся фестивале, потому что решил больше не показываться в библиотеке, пока не придумает, как признаться Вере в их уже состоявшемся очном знакомстве. Но не только чувство вины и отсутствие писем мучило Костю. Он случайно вспомнил, что в книге, которую он подарил Вере после выставки, остался его читательский билет – конечно же, со всеми обличающими реквизитами. В спешке он положил его под обложку и забыл достать, и теперь эта бумажка стала досадной уликой его поступка.



Письмо от Веры застало Костю, когда он возвращался домой с лекции о психологии совести, которую провел для младшекурсников. И то ли собственный доклад его так впечатлил, то ли сказалось общее настроение, но он едва обрадовался долгожданному ответу. Скорее наоборот, почувствовал укол совести, о которой только что говорил студентам как о согласии с самим собой, первопричине душевного покоя или тревоги. Костя дал себе слово – рассказать обо всем Вере на следующей же неделе, сразу после приемки зачетов и экзаменов. А пока – еще одно письмо, еще один шаг навстречу чувству, от которого он наивно хотел сбежать, которое мечтал разглядеть под микроскопом и опровергнуть. Но как это часто бывает, весь Костин скептицизм был не что иное, как желание ошибиться, надежда встретить родственную душу вопреки собственному неверию в ее существование.



Тема: «Есть ли что-то, что ты уже давно мечтаешь сделать? Почему ты еще не сделала этого?»



Здравствуй, Вера!



Какими долгими были эти три дня! Но я рад, что у тебя все в порядке и что благодаря перерыву ты написала такой замечательный рассказ. Если раньше я не переставал удивляться твоей искренности, то теперь дивлюсь и таланту. А искренность вкупе с талантом дорогого стоят. Мне очень жаль Тихона, но все же не вини себя – ты была хорошей хозяйкой.



Ты, наверное, удивишься, но я не знаю, что такое буккроссинг, и буду очень благодарен, если ты меня просветишь. И вообще, хотелось бы узнать больше о фестивале и твоем дебютном уроке. Кстати, я только что вернулся с лекции, на которой рассказывал первокурсникам о психологии совести. Увы, но более скучающие лица я видел только у водителей в пробке. Тема, конечно, не самая веселая, но интересная, а по глубине я бы сказал достоевсковская. И мне все-таки удалось увлечь нескольких студентов: я прервал лекцию и стал декламировать по памяти притчу о луковке из «Братьев Карамазовых», которую сам очень люблю. В аудитории потухли почти все телефоны, а на лицах некоторых студентов мелькнула озабоченность судьбой злющей старухи. Потом завязалась беседа, и один парень, по виду совсем еще ребенок, предложил устроить «неделю луковки» – каждый день делать по одному доброму делу. Все с энтузиазмом согласились, и я тоже. Посмотрим, что из этого выйдет.



Как видишь, я решил изменить правилам нашего эксперимента и не отвечать на вопрос об ужасном воспоминании. К счастью, в моей жизни не было серьезных потрясений, а о будничных сложностях после твоего рассказа писать стыдно. Так что отвечу на следующий вопрос, который я вынес в заголовок письма. Итак, я уже давно (мечтаю – громко сказано, просто) хочу съездить куда-нибудь один, за город, например. Развеяться, пофотографировать, понаблюдать за людьми и природой. А чего бы хотелось тебе?



P. S. Я тоже по тебе очень соскучился, Вера.



С дружеским приветом,


Костя



Костя отправил письмо и вышел из душной комнаты на улицу, чтобы не отчаиваться взаперти. Он ходил взад и вперед по узкому тротуару вдоль пруда, присел на скамью прямо у воды и стал наблюдать за уткой и выводком утят, проплывающими мимо по закатной дорожке. Нужно было собраться с мыслями и наконец-то решить, как быть дальше. Признаться Вере в их неуклюжем знакомстве было непросто, потому что Костя, с которым она переписывалась, во многом превосходил Костю, с которым она случайно оказалась на выставке. И если обо всем рассказать – обаяние первого улетучится, а второй потеряет в глазах Веры еще больше. Но разве можно молчать и продолжать обман? Нет, это нечестно и невыносимо. Вера – такая откровенная и искренняя – не заслуживает быть обманутой. Нужно просто все объяснить и извиниться, пока обман не вырос, как снежный ком. И если она не поймет, не простит, то так тому и быть. Но как это сделать – в письме или при личной встрече? Костя просидел в парке до полуночи, размышляя и представляя разные сценарии их с Верой объяснения, а когда вернулся домой, обнаружил письмо от нее.



Тема: «Есть ли что-то, что ты уже давно мечтаешь сделать? Почему ты еще не сделала этого?»



Добрый вечер, Костя!



Какой хороший сегодня вечер! Все дела сделаны, впереди выходные, и можно немного расслабиться – почитать, помечтать, полюбоваться закатом. А еще – написать тебе письмо, без спешки, с упоением. Знаешь, наша переписка доставляет мне огромное удовольствие, потому что я знаю, – ты меня поймешь, поддержишь и снова удивишь проницательностью и невообразимой похожестью на меня саму. Ведь мы, правда, в чем-то похожи? Ты пишешь о «луковке», а это и моя любимая притча, а Алешенька Карамазов – любимейший из мужских образов в русской литературе. Ну, еще Аркадий Базаров и Юрий Живаго. И, конечно же, Пьер Безухов. И еще Саня из «Двух капитанов»… Очень интересно, кто из женских образов тебе по душе?



Ты спрашиваешь, что такое буккроссинг. Очень просто – это обмен книгами. Ты оставляешь книгу в общественном месте – на специальной полке, в шкафу или на лавочке (да где угодно, лишь бы книга не испортилась), а кто-то ее находит, читает и отправляет в новое путешествие. Вообще цель буккроссинга – популяризовать чтение, но меня это движение привлекает вмешательством случая. Это же так здорово: случайно найти книгу с историей и пофантазировать над тем, кто, когда и с какими мыслями ее читал. А еще лучше – отыскать в ней ответы на свои сиюминутные вопросы. Я иногда гадаю на книгах, на сборников стихов. Ну, знаешь, загадываю вопрос, номер страницы и строки, читаю и интерпретирую.



Пока я все это писала, у меня появилась идея. Давай сделаем так: я оставлю книгу в шкафу для буккроссинга, который мы установили во время фестиваля (на Гоголевской), а ты в любое удобное время туда пойдешь и попробуешь угадать, какую именно книгу оставила я. Интересно, отгадаешь или нет? Ты, кстати, можешь сделать то же самое. Но если считаешь мою затею глупой – так и скажи, я ни в коем случае не обижусь.



А теперь ответ на твой вопрос. Сначала я растерялась и подумала, что и мечт-то никаких особых у меня нет, но потом вспомнила. Я рассказывала тебе, что пишу стихи еще с 14 лет, но ни одного так и не показала. Еще никто моих стихов не читал – я жутко стесняюсь, боюсь, что критика охладит мое желание рифмовать и у меня ничего получится. А писать я люблю почти так же, как и читать. Могу часами придумывать удачную рифму, образ, аллюзию. Талантливы ли мои стихи? Возможно, не знаю. Я почему-то краснею от одной мысли о том, что кто-то их прочитает. Думаю, пока мне далеко до любимых классиков, нечего мнить себя поэтом. Но все-таки хотелось бы услышать мнение других, преодолеть стеснение. Поэтому я решилась наконец-то показать свои стихи, и первым моим читателем станешь ты (уж прости, что навязываюсь).



Промысел весны



Над всем, что было доброго и злого,


Стоит весна в сиреневом венке


И, не гордясь, что ее платье ново,


Лелеет сад, хлопочет в цветнике.



Таинственно ее преображенье –


Желаньем цвесть томится старый сад.


Уже почти без сил, в изнеможенье


Рождает яблоня душистый аромат.



Живым теплом и неизбывной силой


Поит весна всех, кто родился с ней.


Волшебный миг о светлой и незримой


Любви весенней вторит соловей.



В неумолимость вечного повтора


Вплетает время чудо новизны.


Растает день и возродится снова –


Продлится жизнь, как промысел весны.



Полет



Что звездному – пыль придорожная,


Когда есть нехоженый путь.


Земная любовь – осторожная,


А в небе бесстрашная – жуть!



Там – долу – бессменное, истое,


К нему – снизойти и принять,


И снова сражаться неистово


За неба прозрачную пядь.



В полетах – забвение ложное,


Все помнит оставленный дом.


Величие – в спуске к подножию,


Небесное – в сердце земном.



***



Лето рыжим котенком прижалось к груди,


Затаилось от лап сентября.


Шевельнуться боюсь, чтобы не разбудить:


Пусть еще погостит у меня.



Убаюканный ветром и шелестом ив


Теплый день — будто гость у дверей.


И доносится грустный осенний мотив —


Это шорох пожухлых аллей.



Скоро свет и прозрачность сентябрьского дня


Сменят мутный туман и дожди.


Птицы к югу спешат — сиротеет земля,


Даже пестрый наряд ей не мил.



И в предчувствии долгих холодных ночей,


Их промозглости и наготы,


Вся природа, укутавшись в шаль из лучей,


Ловит бережно миг теплоты.



С наилучшими пожеланиями,


Вера Л.



Тема: Желания должны осуществляться



Дорогая Вера, пишу тебе из своей долгожданной поездки. Решил последовать твоему примеру и исполнить свое желание, не откладывая. Я за городом, в поселке Вишневом. Любуюсь закатом у пруда, пью вино и думаю о тебе. Чтобы ты не усомнилась в искренности всего, что я хочу тебе сегодня сказать, предупрежу сразу — я выпил вина ровно столько, сколько нужно для откровенной беседы и недостаточно для пьяного бреда. Ты не знаешь, но я сбежал из города, чтобы подумать о нас на расстоянии от «нас». Чтобы понять, «мы» есть или это только моя иллюзия. Но как это глупо — куда-то от тебя уезжать. Ты никогда не была рядом и никого ближе тебя у меня, оказывается, и не было. Ты со мной каждое мгновение, и если раньше я в мысленном диалоге говорил с самим собой, то сейчас я обращаюсь к тебе, спрашиваю твоего совета и отказываюсь от всего, что, как мне кажется, ты не одобришь. Но вместе с тем я боюсь нашей встречи, нашего несовпадения, своего несоответствия твоим ожиданиям. Может быть, все это только следствие эксперимента, в котором я проиграл (а по сути — выиграл)? Или в мире все-таки есть случайности, в подлинности которых нельзя сомневаться?



Хочу, чтобы ты знала: я завершил «эксперимент» уже после 10-го вопроса, потому что почувствовал, что влюбляюсь. Но продолжил спрашивать в надежде продлить наше общение, я хотел тебе понравиться.



Твои стихи. Ты пишешь добрые, светлые и талантливые стихи. Пожалуйста, продолжай. Именно твои стихи убедили меня написать о своих чувствах. Но и сейчас я не могу сказать всего, потому что слишком боюсь тебя потерять...



Ты спрашиваешь о моих любимых героинях в литературе. Вчера я гулял по роскошному замку, построенному в середине 18 века, и меня особенно впечатлил бальный зал, огромный, с двухэтажными потолками и лепниной. Как ты знаешь, я поклонник русской классики, поэтому несложно догадаться, какие образы пришли мне на ум. Юная и окрыленная первой влюбленностью Наташа Ростова. И я даже почувствовал некоторую ревность, потому что я не Болконский, а Безухов. Удивительно и приятно, что ты назвала его в числе своих любимых героев. Особенно потому, что нашим героям суждено быть вместе.



Твоя идея с книгой мне очень понравилась. Уже завтра я буду в городе и с удовольствием прогуляюсь по Гоголевской — заодно загляну к товарищу, который там живет и уже сто лет зовет в гости.



К сожалению, я не захватил с собой зарядку, батарея садится, пора отключать ноутбук. Перечитывать письмо не буду. Если прочту — наверняка не решусь отправить, а редактировать собственные чувства — последнее, чего мне сейчас хочется.



На мысленной связи с тобой,


Твой Костя



***


Вера догадывалась о том, что симпатия между ней и Костей взаимна, но никак не ожидала такой откровенности. Их беседы были честными и искренними, но в них всегда оставалась недосказанность. А сейчас Костя раскрыл карты, признался ей в том, в чем она уже давно призналась себе. Но почему с таким надрывом, так сумбурно и загадочно?



Вера перечитывала письмо-признание и то бледнела, то покрывалась румянцем. Она решила во что бы то ни стало встретиться с Костей, познакомиться вживую и раз навсегда понять, удался или провалился этот эксперимент. Но так как Вера была фаталистом, она решила не отказываться от затеи с книгой и проверить на прочность их с Костей «мысленную связь». На книжной полке стояло несколько недавно прочитанных ею книг: «Маленький принц» Экзюпери, «Обрыв» Гончарова, «Три товарища» Ремарка, «Отверженные» Гюго, «Волшебная гора» Манна и томик стихов Рождественского. Вера взяла зеленый глянцевый том в руки и открыла его на случайной странице:



«Мы совпали с тобой, совпали


В день, запомнившийся навсегда.


Как слова совпадают с губами.


С пересохшим горлом — вода».



«Все-таки совпали!», — обрадовалась Вера и обвела эти строки карандашом, чтобы Костя обязательно заметил. Она принялась читать стих за стихом и не заметила, как пролетели два часа. Уже вечерело, и Вера решила отнести книгу в шкаф для буккроссинга завтра с утра, а сейчас — написать о своих планах Косте. Вдруг из книги, которую Вера все еще держала в руках, выпала картонная бумажка, похожая на обычную визитку. Она с интересом подняла ее и, прочитав, обомлела: «Читательский билет № 101205, Верников Константин Николаевич».



***


Когда Костя шел по Гоголевской, жаркое июньское солнце было в зените, и казалось, дома и асфальт вот-вот расплавятся и потекут по улице серой лавой. Метрах в тридцати виднелся высокий темно-коричневый шкаф, и несложно было заметить, что все его полки были плотно заставлены цветными корешками. Костя ускорил шаг. От быстрой ходьбы, жары и волнения его сердце было готово выпрыгнуть из груди, оно пульсировало в ушах и мешало сосредоточиться.



Пушкин, Стругацкие, Донцова, Толстой, народные сказки, учебник по математике за пятый класс — здесь были книги на любой вкус и возраст. Но Косте предназначалась только одна, и он уже догадался — какая. В углу третьей полки стоял знакомый глянцево-зеленый том, и на какое-то мгновение у Кости перехватило дыхание. Он взял книгу и опустился на лавочку. В обложке, где он оставил читательский билет, лежал билет в Третьяковскую галерею с надписью карандашом: «13:00». Костя посмотрел на часы — без двадцати — и побежал во весь дух.



***


Вера стояла в 25-м зале перед «Утром в сосновом лесу» и, казалось, сосредоточенно рассматривала картину. Когда Костя вошел, она обернулась и просто, как будто они знакомы много лет и никогда не расставались, сказала:



— Снова это странное чувство. Как будто я там была, нежилась летним вечером в высокой подсохшей траве… Впрочем, мы ведь ещё успеем об этом поговорить, Костя?

Показать полностью
2

Не влюбись в меня, Вера

(Длиннопост. А точнее – рассказ в письмах).


– Надо же, какой редкий экземпляр. Робкий, не знает, куда себя деть от неловкости. Ну и чего мяться, чего стесняться, спрашивается? Не зря говорят – простота хуже воровства. Даже жаль его. Наверно, хотел понравиться, на выставку пригласил, подарок сделал, – думала Вера, разглядывая увесистый томик Рождественского, лежащий у нее на коленях. Глянцевая зеленая обложка весело блестела на солнце, и Вера, уже позабыв о дарителе, озорно улыбнулась, открыла наугад страницу и ткнула в нее пальцем.


«А твоего солнца хватит на десять Африк.

А твоего холода – на несколько Антарктид…», –

прочла она полушепотом, отложила книгу на стол и задумалась.


Вера окинула мысленным взглядом весь сегодняшний день и удивилась, что он все еще длится. Такой далекой показалась ей будничная суета, таким близким и согревающим – впечатление от выставки, которую она только что посетила с Гришей. И хотя новый знакомый нисколько не заинтересовал Веру, она была ему искренне благодарна за билет и кроткое молчание во время просмотра горячо любимых ею картин Шишкина, Левитана, Серова.


Внезапный ветер раздул занавески, и комната наполнилась нежным ароматом сирени, росшей у окна. Вера глубоко вдохнула и почувствовала умиротворяющее тепло в солнечном сплетении. Это особое чувство посещало ее каждый вечер, с того самого дня, когда она впервые получила письмо. Ровно месяц назад среди ежедневной рекламной рассылки внимание Веры привлекло сообщение с интригующим заголовком «Не влюбись в меня, Вера». Это было письмо от неизвестного «К.В.».


Тема: Не влюбись в меня, Вера


Здравствуй, Вера!


Мы не знакомы, и мне неловко обращаться к тебе с просьбой, тем более я уверен, что она покажется тебе странной. Но раз уж я решился, позволь спросить, как ты относишься к экспериментам? Я пишу научную работу по психологии и сейчас ищу помощницу, которая согласилась бы изредка обмениваться со мной письмами. Видишь ли, в своей статье я хочу опровергнуть тезис одного ученого. Он утверждает, что людям достаточно ответить друг другу на несколько вопросов, чтобы влюбиться. Я не верю в эту теорию и лишь хочу подтвердить свою догадку научным экспериментом. Могу ли я рассчитывать на твою помощь?


P.S. Наверное, ты захочешь узнать, почему я написал именно тебе. Очень просто: я придумал твои имя и фамилию. Оказывается, в нашем городе 23 Веры Луниных, но мне удалось найти только твой мейл.


Р.P.S. Обещаю, в ходе эксперимента ни одно сердце не пострадает.


В ожидании ответа,

К.В.


Письмо вызвало у Веры противоречивые чувства. С одной стороны, оно показалось ей слишком самонадеянным, ведь, по сути, незнакомец выбрал ее подопытной, да еще и усомнился в ее неповторимости, сравнив с какими-то тезками. Будто Вера Лунина в мире не одна, есть целый отряд точно таких же Вер – выбирай на свой вкус! Но с другой стороны, предложение загадочного «К.В.» сулило Вере забавную переписку – то, что нужно, чтобы отвлечься от рутины и оживить будни.


Поразмыслив пару дней, Вера согласилась. И с тех пор не было и дня, чтобы Костя Верников не написал ей хотя бы строчку. Переписка была упоительной и сложной одновременно, потому что каждый новый вопрос заставлял собеседников копаться в себе, в своих чувствах, переживаниях, несбывшихся и будущих надеждах. От письма к письму Вера и Костя лучше узнавали друг друга и самих себя, и этот обмен мыслями приобретал для каждого из них какой-то новый внутренний смысл, не до конца подчинялся обозначенным правилам эксперимента.

Вот и сегодня утомленная насыщенным днем Вера замерла в предчувствии увлекшей ее игры. Она знала, на какой вопрос ей сейчас придется ответить, потому что получила его еще вчера, перед сном. Усевшись в кресло и удобно поджав обе ноги под себя, Вера положила ноутбук на колени, открыла почту и принялась писать ответ:


Тема: Продолжи фразу: «Я бы хотела, чтобы был кто-то, с кем можно разделить...»


…Впечатления.


Привет, Костя.


Уже который вопрос подряд мне грустно, потому что ответить – означает признать и признаться. Сегодня я была в картинной галерее, смотрела пейзажи, размышляла над письмом тебе и вдруг обомлела перед шишкинским лесом. Тепло на миг захлестнуло все мое существо, и мне показалась, что я знаю, каково там, на опушке, залитой ласковым светом закатного солнца, потому что я там была. Нежилась летним вечером в подсохшей высокой траве, слушала пение птиц, и на душе у меня было спокойно и легко, а воображение рисовало сказочный мир, который начинается сразу за порогом непроглядной чащи. Но впечатление улетучилось так же быстро, как и нахлынуло, и все попытки его воскресить были тщетными.


Знаешь, что это было? Мною овладело странное впечатление прошлого, будто я уловила знакомый запах, но он развеялся, как только я захотела его вспомнить или узнать. Может быть, когда-то я видела похожую чащу или бабушка рассказывала мне о ней сказку на ночь, а может, из бессмертного пейзажа мне на миг улыбнулось детство. И мне так захотелось поделиться этим впечатлением с кем-то, кто бы понял и почувствовал то же, что и я. Но рядом был только малознакомый парень, который хоть и любит те же картины, все-таки обитает на какой-то другой планете. Так что сегодня мой ответ – впечатления, то, каким я воспринимаю мир. А кому это бывает интересно, если не самым близким?


Может, завтра я захочу поделиться с кем-то тем, что ввязалась в безумную авантюру и рассказываю о сокровенном незнакомцу ради... науки? Но это уже другая история.

С нетерпением жду твоего ответа, и мне бы очень хотелось узнать, что ты думаешь о моем.


С дружеским приветом,

Вера Л.


***

Этим вечером Костя не находил себе места. Как он мог сделать такую глупость? Он раз за разом прокручивал в голове сцену, как Вера смотрит на него из-подо лба и никак не может решиться, взять билет или вежливо отказаться. Он именно такой ее себе и представлял – миниатюрной брюнеткой с правильными чертами лица и немного нервными движениями. Уже при первой встрече Костя отметил, что письменная речь Веры точно отражает ее характер, гармонирует с внешностью, что она, должно быть, цельная натура, в которой по Чехову – все прекрасно.


Костя ходил по комнате кругами и отчаянно ругал себя за трусость. Почему он мялся, почему не сказал Вере правду, что он – Костя, что она ему нравится. Уже на третий день переписки Костя понял, что Вера ему симпатична, а через месяц – окончательно влюбился. Научная статья о психологии любви, за которую он взялся с таким азартом, явно не удалась, и он давно выбрал другую тему, но не смог рассказать об этом Вере, потому что боялся прервать переписку. Эксперимент приближался к концу, и из 36 вопросов осталось только 6. Собеседники придерживались изначального уговора – по одному вопросу на день. Но переписка этим не ограничивалась: на правах незнакомцев Вера и Костя непринужденно и без купюр делились происшествиями за день, воспоминаниями, душевными тревогами, обсуждали любимые книги, театр и много фантазировали.


Так Костя узнал, что Вера работает в библиотеке на Арбатском проспекте, любит живопись и пишет стихи. Желание увидеть подругу по переписке вживую не давало ему покоя, и он его воплотил: записался в ту самую библиотеку и стал ее частым гостем. Он приходил туда по вечерам с нарочито важным видом и длинным списком литературы, усаживался с высокой стопкой книг в дальнем углу читального зала и наблюдал за тем, как Вера помогает студентам искать источники для курсовых и домашних заданий. Узнать ее среди остальных сотрудниц библиотеки было несложно благодаря ее собственному описанию и именной табличке на блузке.


Идея пригласить Веру на выставку появилась у Кости спонтанно. Билеты ему выдали на кафедре в качестве поощрения за участие в научной конференции, а пойти оказалось не с кем. И он решил: сейчас или никогда, потому что знал – дай он себе волю подумать хотя бы до завтрашнего утра, нашлась бы сто и одна причина отказаться от этой затеи. Но Костя сам от себя не ожидал, что так оробеет и представится чужим именем. Сейчас он с горечью сознавал, какое нелепое впечатление произвел на Веру, и что, должно быть, отделаться от него не поможет никакая правда.


Костя решил непременно признаться Вере в своем поступке и все объяснить, но не сейчас, а после эксперимента, потому что надеялся – вдруг и в ее душе зародится чувство к нему. Дважды перечитав Верино письмо, он собрался с мыслями и написал ответ:


Тема: Продолжи фразу: «Я бы хотел, чтобы был кто-то, с кем можно разделить...»


...Все четыре времени года.


Здравствуй, Вера! Извини, что пишу так поздно, сегодня был насыщенный день.


Я прочел твой ответ несколько раз. Поразительно! Как тонко ты прочувствовала и выразила то, что хотя бы однажды, пусть и бессознательно, испытывал каждый. Прошлое, даже самое отдаленное и забытое, всегда с нами, оно дремлет в подсознании до тех пор, пока его не разбудит картина, запах, вкус или обрывок чужого разговора. Например, кто-то терпеть не может запах ухи, а у меня он ассоциируется с летом 2001 года. Пожалуй, самым счастливым в моей жизни. Тогда родители взяли меня в поход с ночевкой, мне было 10 лет, и я не помнил себя от радости и предвкушения приключений. Ожидания оправдались: мы заблудились в лесу прямо перед закатом и разбили палатку у лесного озера. До утра мы кормили комаров, залетавших сквозь щель в брезенте, а когда рассвело, отправились по компасу на север и через пару часов набрели на избушку лесника. Хозяин был дома. Он оказался очень радушным – накормил нас ухой из свежепойманной рыбы, напоил сладким чаем и указал путь к ближайшему поселку. А через две недели родители жутко поссорились и развелись, и мы больше никогда не собирались вместе. Когда спустя много лет я услышал запах ухи в столовой, в моей памяти ожили лес, палатка, избушка лесника, счастливые родители, и на душе стало тепло и грустно одновременно. Так что я понимаю, о чем ты.


Ну а что касается моего ответа – я бы хотел разделить с кем-то все четыре времени года. У меня был человек, с которым я почти осуществил это желание. Она ушла от меня в конце ноября, оставив мне на редкость холодную и одинокую зиму.


Спокойной ночи, Вера.


P. S. Спасибо за твою откровенность, я ее очень ценю, как и возможность оставаться в нашей переписке самим собой.


Р. P. S. Следующий по списку вопрос, увы, звучит так: «Каково твое самое ужасное воспоминание?». Но мы можем его опустить, если ты захочешь.


Костя


***

Вера еще не спала, когда ее компьютер, специально оставленный включенным, просигналил о новом письме. Разрешившееся ожидание и любопытство заставили ее не встать, а вспорхнуть с постели. Она с упоением прочла Костин ответ, вернулась под одеяло и сладко уснула с мыслью: «Мы обязательно исполним наши желания, Костя».


На следующий день Вере было не до писем – ее библиотека участвовала в городском фестивале литературы, и именно ей поручили организовывать мастер-классы, лекции и встречи с писателями. Но несмотря на плотный график, Вера писала ответ – урывками, на попавшихся под руку клочках бумаги, в телефоне, с обеденным пирожком в левой руке. Отчасти она была рада этому вынужденному перерыву в общении с Костей, потому что боялась конца их эксперимента и душевной пустоты, которая по ее нарастающему предчувствию должна была за ним последовать.


Тема: «Каково твое самое ужасное воспоминание?»


Здравствуй, Костя!


Извини, что не писала целых 3 дня, на меня свалилась организация книжного фестиваля – ни минуты свободного времени. Если не вдаваться в подробности – было выматывающе, но здорово! Я познакомилась с несколькими писателями, провела урок стихосложения для старшеклассников и помогла волонтерам установить в городе 15 шкафов для буккроссинга! Но не думай, что я забыла о нашем эксперименте (кстати, не сорвала ли я тебе сроки?).


Ты говоришь, я могу не отвечать, если не хочу погружаться в плохие воспоминания, и сначала я хотела согласиться, но передумала. У меня есть история, которую я давно хочу кому-то рассказать, вот и представился случай. В перерывах между работой я написала рассказ об одном воспоминании – светлом и грустном одновременно. Вообще рассказов я до сих пор не писала, это дебют, так что не суди строго.


***

Этот день мне запомнился навсегда. На румяных куличах застывала глазурь, а посреди залитой майским солнцем прихожей готовились появиться на свет три котенка – белоснежная малышка, не уступающий ей в белизне крепыш и белогрудый брюнет с черным пятнышком на подбородке. В картонную коробку, где лежала наша умница Мила, по очереди заглядывали все, чтобы подбодрить и погладить будущую маму. Котята родились один за другим, и кошка, уставшая и встревоженная, решилась на побег из слишком людной и солнечной комнаты. Она подхватила за холку самого заметного, черно-белого малыша и, несколько раз уронив, отнесла в тихий угол просторного зала. С остальными она проделала то же самое, но уже уверенно и проворно.


Котята подрастали на моих глазах, а точнее – на краю моей широкой кровати, где обосновались с первого дня. По молчаливому согласию мы с Милой следили за детворой по очереди – когда она изредка убегала поесть, я оставалась с ними, гладила розовые животики и оберегала слепышей от падения на пол. И каждый вечер перед сном я насчитывала ощупью в темноте три сопящих комочка.


Время неумолимо приближало разлуку. Оставить всех троих котят мы не могли, поэтому условились, что двое из них отправятся в добрые руки. Желающих приютить малышей долго искать не пришлось, и все они хотели забрать только белых котят – озорных, ласковых и игривых. В их компании черно-белый малыш с «испачканным» подбородком был будто гадкий утенок среди белых лебедей. Он поглядывал на всех хмуро и неуверенно, из-подо лба, точно сознавал, что за красавца его не считают.


Когда котятам исполнился месяц, двое из них разъехались по новым домам, а третий – пушистая тучка – остался с мамой-кошкой и с нами на правах члена семьи. За покладистый характер мы прозвали его Тихоном, и это имя замечательно ему подошло. Выйдя из ребяческого возраста, Тиша стал еще податливей и спокойней. Даже в порыве игры он не выпускал когти – его большие и мягкие лапы не были способны сделать больно. Это был самый нежный и добрый кот, которого я знала. И самый красивый. Как и положено гадким утятам, наш Тихон превратился в красавца – упитанного и уютного брюнета с милым пятнышком на подбородке.


Как же спокойно и тепло становилось на душе, когда Тиша сворачивался в клубок у меня на животе и громко мурлыкал. Под его баюкающее сопенье я прочитала много книг, прослушала сотни песен, передумала пропасть мыслей. А как ярко на его пушистой черной шубе блестели снежинки, когда мы вместе любовались снегопадом, я и кот, я и мой верный друг…


В четыре года с Тишей случилась беда. Он заболел, и болезнь оказалась стремительной и смертельной. Я виню себя за то, что тогда не обратила на него внимание, не отвезла к ветеринару. Я думала, он скоро выздоровеет, ничего страшного. Все из-за глупой будничной суеты, которая на самом деле ничего не стоит. Может быть, его можно было спасти. И это «может быть» камнем лежит у меня на душе. Милый, ласковый, родной Тиша навсегда останется в моем сердце. Мой пасхальный подарок, воплощение доброты, преданности и беспредельной доверчивости к миру и людям.


Вот такая история, Костя.


P. S. Жду твоего ответа и не знаю, стоит ли это говорить, но я по тебе соскучилась.


Вера


***

Все три дня, что от Веры не было вестей, Костя ходил задумчивым и угрюмым. Он не знал о готовящемся фестивале, потому что решил больше не показываться в библиотеке, пока не придумает, как признаться Вере в их уже состоявшемся очном знакомстве. Но не только чувство вины и отсутствие писем мучило Костю. Он случайно вспомнил, что в книге, которую он подарил Вере после выставки, остался его читательский билет – конечно же, со всеми обличающими реквизитами. В спешке он положил его под обложку и забыл достать, и теперь эта бумажка стала досадной уликой его поступка.


Письмо от Веры застало Костю, когда он возвращался домой с лекции о психологии совести, которую провел для младшекурсников. И то ли собственный доклад его так впечатлил, то ли сказалось общее настроение, но он едва обрадовался долгожданному ответу. Скорее наоборот, почувствовал укол совести, о которой только что говорил студентам как о согласии с самим собой, первопричине душевного покоя или тревоги. Костя дал себе слово – рассказать обо всем Вере на следующей же неделе, сразу после приемки зачетов и экзаменов. А пока – еще одно письмо, еще один шаг навстречу чувству, от которого он наивно хотел сбежать, которое мечтал разглядеть под микроскопом и опровергнуть. Но как это часто бывает, весь Костин скептицизм был не что иное, как желание ошибиться, надежда встретить родственную душу вопреки собственному неверию в ее существование.


Тема: «Есть ли что-то, что ты уже давно мечтаешь сделать? Почему ты еще не сделала этого?»


Здравствуй, Вера!


Какими долгими были эти три дня! Но я рад, что у тебя все в порядке и что благодаря перерыву ты написала такой замечательный рассказ. Если раньше я не переставал удивляться твоей искренности, то теперь дивлюсь и таланту. А искренность вкупе с талантом дорогого стоят. Мне очень жаль Тихона, но все же не вини себя – ты была хорошей хозяйкой.


Ты, наверное, удивишься, но я не знаю, что такое буккроссинг, и буду очень благодарен, если ты меня просветишь. И вообще, хотелось бы узнать больше о фестивале и твоем дебютном уроке. Кстати, я только что вернулся с лекции, на которой рассказывал первокурсникам о психологии совести. Увы, но более скучающие лица я видел только у водителей в пробке. Тема, конечно, не самая веселая, но интересная, а по глубине я бы сказал достоевсковская. И мне все-таки удалось увлечь нескольких студентов: я прервал лекцию и стал декламировать по памяти притчу о луковке из «Братьев Карамазовых», которую сам очень люблю. В аудитории потухли почти все телефоны, а на лицах некоторых студентов мелькнула озабоченность судьбой злющей старухи. Потом завязалась беседа, и один парень, по виду совсем еще ребенок, предложил устроить «неделю луковки» – каждый день делать по одному доброму делу. Все с энтузиазмом согласились, и я тоже. Посмотрим, что из этого выйдет.


Как видишь, я решил изменить правилам нашего эксперимента и не отвечать на вопрос об ужасном воспоминании. К счастью, в моей жизни не было серьезных потрясений, а о будничных сложностях после твоего рассказа писать стыдно. Так что отвечу на следующий вопрос, который я вынес в заголовок письма. Итак, я уже давно (мечтаю – громко сказано, просто) хочу съездить куда-нибудь один, за город, например. Развеяться, пофотографировать, понаблюдать за людьми и природой. А чего бы хотелось тебе?


P. S. Я тоже по тебе очень соскучился, Вера.


С дружеским приветом,

Костя


Костя отправил письмо и вышел из душной комнаты на улицу, чтобы не отчаиваться взаперти. Он ходил взад и вперед по узкому тротуару вдоль пруда, присел на скамью прямо у воды и стал наблюдать за уткой и выводком утят, проплывающими мимо по закатной дорожке. Нужно было собраться с мыслями и наконец-то решить, как быть дальше. Признаться Вере в их неуклюжем знакомстве было непросто, потому что Костя, с которым она переписывалась, во многом превосходил Костю, с которым она случайно оказалась на выставке. И если обо всем рассказать – обаяние первого улетучится, а второй потеряет в глазах Веры еще больше. Но разве можно молчать и продолжать обман? Нет, это нечестно и невыносимо. Вера – такая откровенная и искренняя – не заслуживает быть обманутой. Нужно просто все объяснить и извиниться, пока обман не вырос, как снежный ком. И если она не поймет, не простит, то так тому и быть. Но как это сделать – в письме или при личной встрече? Костя просидел в парке до полуночи, размышляя и представляя разные сценарии их с Верой объяснения, а когда вернулся домой, обнаружил письмо от нее.


Тема: «Есть ли что-то, что ты уже давно мечтаешь сделать? Почему ты еще не сделала этого?»


Добрый вечер, Костя!


Какой хороший сегодня вечер! Все дела сделаны, впереди выходные, и можно немного расслабиться – почитать, помечтать, полюбоваться закатом. А еще – написать тебе письмо, без спешки, с упоением. Знаешь, наша переписка доставляет мне огромное удовольствие, потому что я знаю, – ты меня поймешь, поддержишь и снова удивишь проницательностью и невообразимой похожестью на меня саму. Ведь мы, правда, в чем-то похожи? Ты пишешь о «луковке», а это и моя любимая притча, а Алешенька Карамазов – любимейший из мужских образов в русской литературе. Ну, еще Аркадий Базаров и Юрий Живаго. И, конечно же, Пьер Безухов. И еще Саня из «Двух капитанов»… Очень интересно, кто из женских образов тебе по душе?


Ты спрашиваешь, что такое буккроссинг. Очень просто – это обмен книгами. Ты оставляешь книгу в общественном месте – на специальной полке, в шкафу или на лавочке (да где угодно, лишь бы книга не испортилась), а кто-то ее находит, читает и отправляет в новое путешествие. Вообще цель буккроссинга – популяризовать чтение, но меня это движение привлекает вмешательством случая. Это же так здорово: случайно найти книгу с историей и пофантазировать над тем, кто, когда и с какими мыслями ее читал. А еще лучше – отыскать в ней ответы на свои сиюминутные вопросы. Я иногда гадаю на книгах, на сборников стихов. Ну, знаешь, загадываю вопрос, номер страницы и строки, читаю и интерпретирую.


Пока я все это писала, у меня появилась идея. Давай сделаем так: я оставлю книгу в шкафу для буккроссинга, который мы установили во время фестиваля (на Гоголевской), а ты в любое удобное время туда пойдешь и попробуешь угадать, какую именно книгу оставила я. Интересно, отгадаешь или нет? Ты, кстати, можешь сделать то же самое. Но если считаешь мою затею глупой – так и скажи, я ни в коем случае не обижусь.


А теперь ответ на твой вопрос. Сначала я растерялась и подумала, что и мечт-то никаких особых у меня нет, но потом вспомнила. Я рассказывала тебе, что пишу стихи еще с 14 лет, но ни одного так и не показала. Еще никто моих стихов не читал – я жутко стесняюсь, боюсь, что критика охладит мое желание рифмовать и у меня ничего получится. А писать я люблю почти так же, как и читать. Могу часами придумывать удачную рифму, образ, аллюзию. Талантливы ли мои стихи? Возможно, не знаю. Я почему-то краснею от одной мысли о том, что кто-то их прочитает. Думаю, пока мне далеко до любимых классиков, нечего мнить себя поэтом. Но все-таки хотелось бы услышать мнение других, преодолеть стеснение. Поэтому я решилась наконец-то показать свои стихи, и первым моим читателем станешь ты (уж прости, что навязываюсь).


Промысел весны


Над всем, что было доброго и злого,

Стоит весна в сиреневом венке

И, не гордясь, что ее платье ново,

Лелеет сад, хлопочет в цветнике.


Таинственно ее преображенье –

Желаньем цвесть томится старый сад.

Уже почти без сил, в изнеможенье

Рождает яблоня душистый аромат.


Живым теплом и неизбывной силой

Поит весна всех, кто родился с ней.

Волшебный миг о светлой и незримой

Любви весенней вторит соловей.


В неумолимость вечного повтора

Вплетает время чудо новизны.

Растает день и возродится снова –

Продлится жизнь, как промысел весны.


Полет


Что звездному – пыль придорожная,

Когда есть нехоженый путь.

Земная любовь – осторожная,

А в небе бесстрашная – жуть!


Там – долу – бессменное, истое,

К нему – снизойти и принять,

И снова сражаться неистово

За неба прозрачную пядь.


В полетах – забвение ложное,

Все помнит оставленный дом.

Величие – в спуске к подножию,

Небесное – в сердце земном.


***


Лето рыжим котенком прижалось к груди,

Затаилось от лап сентября.

Шевельнуться боюсь, чтобы не разбудить:

Пусть еще погостит у меня.


Убаюканный ветром и шелестом ив

Теплый день — будто гость у дверей.

И доносится грустный осенний мотив —

Это шорох пожухлых аллей.


Скоро свет и прозрачность сентябрьского дня

Сменят мутный туман и дожди.

Птицы к югу спешат — сиротеет земля,

Даже пестрый наряд ей не мил.


И в предчувствии долгих холодных ночей,

Их промозглости и наготы,

Вся природа, укутавшись в шаль из лучей,

Ловит бережно миг теплоты.


С наилучшими пожеланиями,

Вера Л.


Тема: Желания должны осуществляться


Дорогая Вера, пишу тебе из своей долгожданной поездки. Решил последовать твоему примеру и исполнить свое желание, не откладывая. Я за городом, в поселке Вишневом. Любуюсь закатом у пруда, пью вино и думаю о тебе. Чтобы ты не усомнилась в искренности всего, что я хочу тебе сегодня сказать, предупрежу сразу — я выпил вина ровно столько, сколько нужно для откровенной беседы и недостаточно для пьяного бреда. Ты не знаешь, но я сбежал из города, чтобы подумать о нас на расстоянии от «нас». Чтобы понять, «мы» есть или это только моя иллюзия. Но как это глупо — куда-то от тебя уезжать. Ты никогда не была рядом и никого ближе тебя у меня, оказывается, и не было. Ты со мной каждое мгновение, и если раньше я в мысленном диалоге говорил с самим собой, то сейчас я обращаюсь к тебе, спрашиваю твоего совета и отказываюсь от всего, что, как мне кажется, ты не одобришь. Но вместе с тем я боюсь нашей встречи, нашего несовпадения, своего несоответствия твоим ожиданиям. Может быть, все это только следствие эксперимента, в котором я проиграл (а по сути — выиграл)? Или в мире все-таки есть случайности, в подлинности которых нельзя сомневаться?


Хочу, чтобы ты знала: я завершил «эксперимент» уже после 10-го вопроса, потому что почувствовал, что влюбляюсь. Но продолжил спрашивать в надежде продлить наше общение, я хотел тебе понравиться.


Твои стихи. Ты пишешь добрые, светлые и талантливые стихи. Пожалуйста, продолжай. Именно твои стихи убедили меня написать о своих чувствах. Но и сейчас я не могу сказать всего, потому что слишком боюсь тебя потерять...


Ты спрашиваешь о моих любимых героинях в литературе. Вчера я гулял по роскошному замку, построенному в середине 18 века, и меня особенно впечатлил бальный зал, огромный, с двухэтажными потолками и лепниной. Как ты знаешь, я поклонник русской классики, поэтому несложно догадаться, какие образы пришли мне на ум. Юная и окрыленная первой влюбленностью Наташа Ростова. И я даже почувствовал некоторую ревность, потому что я не Болконский, а Безухов. Удивительно и приятно, что ты назвала его в числе своих любимых героев. Особенно потому, что нашим героям суждено быть вместе.


Твоя идея с книгой мне очень понравилась. Уже завтра я буду в городе и с удовольствием прогуляюсь по Гоголевской — заодно загляну к товарищу, который там живет и уже сто лет зовет в гости.


К сожалению, я не захватил с собой зарядку, батарея садится, пора отключать ноутбук. Перечитывать письмо не буду. Если прочту — наверняка не решусь отправить, а редактировать собственные чувства — последнее, чего мне сейчас хочется.


На мысленной связи с тобой,

Твой Костя


***

Вера догадывалась о том, что симпатия между ней и Костей взаимна, но никак не ожидала такой откровенности. Их беседы были честными и искренними, но в них всегда оставалась недосказанность. А сейчас Костя раскрыл карты, признался ей в том, в чем она уже давно призналась себе. Но почему с таким надрывом, так сумбурно и загадочно?


Вера перечитывала письмо-признание и то бледнела, то покрывалась румянцем. Она решила во что бы то ни стало встретиться с Костей, познакомиться вживую и раз навсегда понять, удался или провалился этот эксперимент. Но так как Вера была фаталистом, она решила не отказываться от затеи с книгой и проверить на прочность их с Костей «мысленную связь». На книжной полке стояло несколько недавно прочитанных ею книг: «Маленький принц» Экзюпери, «Обрыв» Гончарова, «Три товарища» Ремарка, «Отверженные» Гюго, «Волшебная гора» Манна и томик стихов Рождественского. Вера взяла зеленый глянцевый том в руки и открыла его на случайной странице:


«Мы совпали с тобой, совпали

В день, запомнившийся навсегда.

Как слова совпадают с губами.

С пересохшим горлом — вода».


«Все-таки совпали!», — обрадовалась Вера и обвела эти строки карандашом, чтобы Костя обязательно заметил. Она принялась читать стих за стихом и не заметила, как пролетели два часа. Уже вечерело, и Вера решила отнести книгу в шкаф для буккроссинга завтра с утра, а сейчас — написать о своих планах Косте. Вдруг из книги, которую Вера все еще держала в руках, выпала картонная бумажка, похожая на обычную визитку. Она с интересом подняла ее и, прочитав, обомлела: «Читательский билет № 101205, Верников Константин Николаевич».


***

Когда Костя шел по Гоголевской, жаркое июньское солнце было в зените, и казалось, дома и асфальт вот-вот расплавятся и потекут по улице серой лавой. Метрах в тридцати виднелся высокий темно-коричневый шкаф, и несложно было заметить, что все его полки были плотно заставлены цветными корешками. Костя ускорил шаг. От быстрой ходьбы, жары и волнения его сердце было готово выпрыгнуть из груди, оно пульсировало в ушах и мешало сосредоточиться.


Пушкин, Стругацкие, Донцова, Толстой, народные сказки, учебник по математике за пятый класс — здесь были книги на любой вкус и возраст. Но Косте предназначалась только одна, и он уже догадался — какая. В углу третьей полки стоял знакомый глянцево-зеленый том, и на какое-то мгновение у Кости перехватило дыхание. Он взял книгу и опустился на лавочку. В обложке, где он оставил читательский билет, лежал билет в Третьяковскую галерею с надписью карандашом: «13:00». Костя посмотрел на часы — без двадцати — и побежал во весь дух.


***

Вера стояла в 25-м зале перед «Утром в сосновом лесу» и, казалось, сосредоточенно рассматривала картину. Когда Костя вошел, она обернулась и просто, как будто они знакомы много лет и никогда не расставались, сказала:


— Снова это странное чувство. Как будто я там была, нежилась летним вечером в высокой подсохшей траве… Впрочем, мы ведь ещё успеем об этом поговорить, Костя?

Показать полностью

Месяц учебы на Пикабу. Доставайте ваши зачетки!

Месяц учебы на Пикабу. Доставайте ваши зачетки!

Сентябрь горит, пора и нам жечь! Первый месяц осени и учебного года мы провозгласили месяцем обучения на Пикабу. Вряд ли вы не знаете, но для новичков объясняем.


Вместе с LG мы устраиваем тематические месяцы. Август был о геймерах и играх: мы запускали старые игры на мониторе 21:9, пугали бабулек у подъезда и с головой погружались в игры. А среди пикабушников устраивали конкурс постов. Приз — UlraWide монитор от LG — вы, пикабушники и пикабушницы, отдали @Little.Bit за вот этот пост. В этом месяце мы объявили новый конкурс, в котором разыгрываем еще один широкоформатный монитор.


В сентябре ждем ваши посты по теме учебы и образования. Расскажите, как чудом сдали экзамен или, наоборот, попались на обмане. Поделитесь гордостью за красный диплом или работающим лайфхаком для студентов. Чтобы участвовать в конкурсе поставьте в посте тег #учеба или #образование и метку [моё].


Итак, конспектируем:
– Напишите пост на тему месяца (сентябрь — учеба) до 24 сентября включительно.
– Поставьте тег #учеба или #образование и метку [моё].
– Все! Контрольная сдана. Оценку поставят пользователи.
Лучшему студенту на курсе подарим 29-дюймовый монитор LG.
Отличная работа, все прочитано!