Lias7

на Пикабу
поставил 57 плюсов и 5 минусов
отредактировал 0 постов
проголосовал за 0 редактирований
сообщества:
10К рейтинг 4 подписчика 510 комментариев 31 пост 4 в горячем
-6

Семья устроила фотосессию на железной дороге в неподходящее время

В штате Пенсильвания семейная фотосессия на железной дороге едва не закончилась трагедией. 8 человек, включая фотографа, зашли прямо на рельсы, причем родители упустили из виду своих детей, и те разбрелись по путям. Люди не подумали о том, что в любой момент может появиться поезд. Именно это и произошло. Видео, снятое камерой наблюдения, показывает, как все было — посмотрите его и никогда не поступайте таким же образом.


Источник

-3

Проблема с загрузкой контента на пикабу!

Уважаемые администраторы пикабу! Позвольте спросить, почему невозможно добавлять контент с картинками (14 шт)?

Добавляю с ссылками - Ошибка. Файл изображения не найден.

Сохраняю картинки, загружаю с компьютера - аналогично. (Раньше срабатывало).

Размеры около 800*800 пикселей.


Просьба не минусовать.

-3

Девушка споткнулась и упала на дорогу, по которой несся автобус

Опасный момент попал на видео в Ростовской области России: камера наблюдения сняла, как девушка шла по автобусной остановке и споткнулась на бордюре в самое неудачное время. Она упала прямо на проезжую часть, по которой на высокой скорости ехал автобус. Девушке невероятно повезло: посмотрите, как ей удалось остаться невредимой!


Источник

49

Хозяева сделали проход в двери для кота, но не учли один нюанс. Теперь они наблюдают вот это

Сделать проход в двери для кота — неплохая идея, но важно учесть все нюансы. Например, наличие в доме других домашних животных. Хозяева этого дома решили порадовать своего кота и сделали для него проход, но, кажется, забыли про собаку. Теперь им приходится регулярно наблюдать одну забавную картину. Вот что у них происходит.


Источник

7

Нейросеть нашла новый антибиотик среди миллионов веществ-кандидатов. Неплохо, но это только начало,

Нейросеть нашла новый антибиотик среди миллионов веществ-кандидатов. Неплохо, но это только начало, Вирус, Антибиотики, Искусственный интеллект, Нейронные сети, Длиннопост

Устойчивость бактерий к антибиотикам — одна из важнейших проблем современной медицины. Ежегодно в результате того, что медики не могут справиться с бактериальными инфекциями, в мире умирают более сотни тысяч человек. Решить проблему резистентности бактерий к уже существующим препаратам медикам может помочь неожиданный союзник — нейронные сети. Ученые из Массачусетского технологического института продемонстрировали, что правильно обученные нейросети могут успешно подбирать новые антибиотики из миллионов молекул-кандидатов.


Почему многие антибиотики работают все хуже

Упрощенно механизм приспособления бактерий к антибиотикам можно описать так: в бактериальной ДНК постоянно происходят случайные мутации, и благодаря огромной численности бактерий, почти всегда есть ненулевая вероятность, что хоть какие-то из этих мутаций позволят соответствующим особям выжить в новых условиях. При этом вся остальная популяция может погибнуть, но выжившие быстро размножатся и займут их места. И если кипячения или, скажем, сильного облучения большинство видов все-таки не перенесут, то не реагировать на антибиотики многие бактерии учатся весьма успешно — нужно только, чтобы им хватило на это времени. Постепенно его обязательно начинает хватать. Например, уже к началу 1970-х годов большая часть бактерий из вида гонококков развили твердую устойчивость к антибиотикам группы пенициллина.


Обычно здесь работает простой принцип: чем реже вы употребляете антибиотики, тем меньше шансов у сообществ бактерий к ним приспособиться. Это касается как отдельных людей, так и целых континентов, ими населенных. К сожалению, если большинство бактерий на планете уже выработало резистентность к какому-то веществу, то, скорее всего, и те бактерии, из-за которых заболели вы, тоже будут к нему устойчивы — даже если вы никогда в жизни не употребляли вообще никаких антибиотиков.


Решение проблемы устойчивости требует множества одновременных усилий: сокращения их использования в сельском хозяйстве, регулирование их продаж и контроль за устойчивыми нозокомиальными — то есть больничными - штаммами. Но даже все эти усилия не будут слишком эффективны без открытия новых веществ — а эта задача с каждым днем становится все более непростой.


Первый антибиотик — пенициллин, был открыт, как известно, случайно: в чашку с бактериальной культурой попал производящий его грибок. Тем не менее, автор открытия Александр Флеминг получил Нобелевскую премию, а сотни тысяч людей — спасение от целого ряда инфекций (по крайней мере, на некоторое время).


Однако сегодня искать новые варианты лекарств наугад оказывается неблагодарным и затратным делом: все низко висящие плоды, похоже, уже сорваны, и ученым приходится затрачивать на этот процесс все больше усилий — а взамен все чаще обнаруживать уже известные вещества. С появлением новых компьютерных методов анализа исследователи постоянно пытаются оптимизировать процедуру поиска новых антибиотиков и упразднить бесконечный перебор всевозможных веществ «вручную».


Как нейросети решают эту проблему

Одним из быстро набирающих популярность сейчас методов предсказаний и поиска взаимосвязей в биологических системах стали искусственные нейронные сети. Такая сеть до некоторой степени воспроизводит организацию нейронов в мозге, и по сути является набором простых вычислителей, связанных между собой и умеющих получать входные данные, передавать друг другу сигналы и формировать ответ. Чем сложнее архитектура этого набора, тем сложнее нейросеть, и тем более более сложные задачи она может научиться решать.


Интересно, что в случае, когда речь идет о сложных исследованиях геномов или иных биологических данных, исследователю зачастую нужно не только получить предсказания нейросети, но и постфактум понять механизм конкретных этапов ее обучения. Так, нейросеть может найти какую-то закономерность во взаимодействии определенных белков и определенных участков ДНК, и научиться предсказывать, какие новые белки будут обладать похожими свойствами. Однако ученым еще понадобится разобраться, в чем именно состоит эта обнаруженная закономерность — потому что нейросеть учится совсем не так, как люди, и логика и фиксирование «исследований» у нее совершенно иные.


Пока эффективное применение нейронных сетей в биологии и медицине только начинается. В новой статье, опубликованной в журнале Cell, группа исследователей из Массачусетского технологического института (MIT) под руководством Джеймса Коллинза рассказала, что с помощью методов глубокого обучения (так называется совокупность методов машинного обучения, которыми пользуются нейросети) им удалось подвергнуть успешному скринингу миллионы кандидатов в антибиотики.


В ходе обучения нейросеть тренировали находить потенциальные антибиотики среди 2335 молекул, воздействие которых на модельную бактерию — кишечную палочку — было хорошо известно. Химическая структура каждой молекулы при этом кодировалась с помощью набора чисел, которые отвечали за взаимосвязи атомов. Задачей нейросети было обнаружить в таких структурах мотивы, которые по тем или иным причинам отвечают за их антимикробное действие.


Когда система научилась предсказывать свойства вещества по форме и составу молекулы на этой маленькой выборке, ей предоставили доступ к набору электронных библиотек веществ гораздо большего объема — в нем суммарно оказалось более ста миллионов молекул, причем подавляющее большинство из них на предмет воздействия на бактериальные клетки никогда не исследовались.


И что получилось?

Судя по результатам, опубликованным в Cell, оказалось, что тех закономерностей, которые способна подметить в строении антибактериальных веществ нейросеть, вполне достаточно, чтобы находить потенциальные антимикробные агенты среди самых разных соединений. А именно: из тех соединений, которым нейросеть предсказывала противобактериальное действие и про которые что-то в этом плане было известно, более половины действительно оказались работающими антибиотиками.


Ученым удалось обнаружить по крайней мере одно сильнодействующее вещество, об антимикробных свойствах которого до сих пор было не известно. Им оказалось соединение, которое ученые назвали «галицин» — это малоизученный ингибитор ферментов киназ, ранее в качестве антибиотика не используемый. С ним была проведен ряд лабораторных экспериментов, и оказалось, что он действительно способен подавлять рост широкого спектра бактерий, в том числе штаммов, резистентных к большинству современных антибиотиков. Это происходило благодаря следующему механизму (ранее среди антибиотиков не задействанному) — галицин подавляет активность протонных насосов за счет снижения чувствительности мембран бактерий к изменению кислотности среды. А поскольку протонные насосы — важнейший компонент бактериальной клетки, это оказывается несовместимо с ее жизнедеятельностью.


Кроме галицина, нейросеть предсказала еще по крайней мере восемь новых категорий соединений, которые могли бы обладать антибактериальными свойствами. Здесь она тоже нашла механизмы, которые никогда раньше не применялись в качестве антибактериальных; и по крайней мере два из них продемонстрировали успех в рамках лабораторных исследований. Ученые отмечают, что хотя такие результаты выглядят впечатляюще, в ходе дальнейших исследований подобного типа предстоит еще столкнуться со множеством трудностей.


Почему все не так просто

Это далеко не первая работа, в которой ученые пытаются применить силу нейросетей для поиска потенциальных лекарств. На самом деле, нейросети пытаются использовать для подбора новых антибиотиков уже больше двадцати лет. В последние годы выборки для обучения становятся все больше и сложнее, а полученные данные подтверждаются экспериментально. Так, в недавнем исследовании, опубликованном в Frontiers in Pharmacology, российским ученым удалось выявить по крайней мере два новых соединения с выраженной антимикробной активностью к нескольким бактериальным видам. Однако все эти работы сталкиваются с одной, но очень значительной проблемой — недостатком данных.


Нейросетям нужны достойные — большие и детализированные — обучающие выборки. Однако набор экспериментальных данных и знаний всех тонкостей структуры и механизмов действия различных веществ пока что все-таки ограничен. Кроме того, заранее неясно, какие аспекты тут окажутся важными, а какие нет. Проверять экспериментально все подряд не получится, потому что это связано с существенными затратами, а сама нейросеть зачастую бывает слишком оптимистичной: получая миллион кандидатов, она предлагает в ответ сотни хороших с ее точки зрения вариантов.


Полгода назад канадские ученые научили нейросеть предсказывать вероятность того, насколько часто больным с инфекциями мочевыводительных путей выписывают антибиотик, который сработает в их случае. Для этого они тренировали нейросеть на данных девятилетней медицинской истории большого числа пациентов, и проверяли, предскажет ли она правильно, что произошло на десятый год. Оказалось, что врачи прописывают неправильный антибиотик примерно в 8,5% случаев. Причем если бы они назначали его случайно, они бы ошибались почти так же часто — в 10% случаев. Нейросеть рекомендовала неправильный антибиотик только в 5% случаев, что, безусловно, несколько улучшает картину, хотя и не радикально. Однако стоит отметить, что это исследование было все же достаточно эмпирическим: характер данных о медицинской истории, о реакции пациентов на те или иные антибиотики, а также специфика определенных популяций людей накладывают тут большие ограничения, и непосредственно переносить советы нейросетей в медицинскую практику без дополнительных проверок здесь нельзя.


Чтобы сузить количество кандидатов в новые антибиотики авторы исследования, опубликованном в Cell, исследователи из MIT ориентировались на некоторое сходство кандидатных молекул с известными антибиотиками (несмотря на то, что общий механизм действия у них, как уже говорилось выше, мог оказываться совсем иным), а также вводили, например, ограничения на потенциальную токсичность веществ для человека. Но чем больше вводится подобных уточнений и правил, тем больше это похоже на откат к обработке данных «вручную», а ученым хочется, конечно, чтобы компьютер все делал сам.


Тем не менее, исследователи настроены оптимистично. Они считают, что совершенствование методов и обучающих выборок — в частности, более четкое разделение их по группам бактерий и особенностям их взаимодействия с разными типами веществ — будет давать все более плодотворные результаты в новых связанных с нейросетями и антибиотиками проектах.

Источник

Показать полностью
0

Удар левой: посмотрите, как 77-летний мужчина дал отпор молодому грабителю!

В британском Кардиффе грабитель напал на 77-летнего мужчину, когда тот снимал деньги в банкомате. Преступник попытался отнять наличные, но пожилой мужчина и не думал сдаваться, а наоборот, дал грабителю решительный отпор. В итоге тому пришлось бежать ни с чем. Момент сняла камера видеонаблюдения.


Источник - https://news.tut.by/popcorn/673407.html

9

Я должен понимать бандосов. По-другому не получится жуликов ловить!

Я должен понимать бандосов. По-другому не получится жуликов ловить! Полиция, Бесправие, Коррупция, Длиннопост

Сотрудники полиции рассказывают о пытках, коррупции, волоките — и о собственном бесправии


Российская правоохранительная система с лета 2019 года остается в центре общественного обсуждения — наряду с «московским делом» и уголовными делами против политических активистов СМИ регулярно пишут о полицейском насилии, произволе, палочной системе и фальсификации уголовных дел. По просьбе «Медузы» журналист Игорь Залюбовин поговорил с действующими сотрудниками полиции о том, что им больше всего не нравится в их работе. На условиях анонимности сотрудники различных служб рассказали, что они думают о пытках и подбрасывании наркотиков, о том, как на их работе сказалась реформа МВД и о бесправии российских полицейских.


Сотрудник ДПС, в прошлом — оперативный сотрудник, Центральная Россия

Что является сферой интересов МВД вообще? Это личные, внутренние дела граждан, отношения, которые не сложились. Кого-то изнасиловал отчим, кто-то убил друга, кто-то ****** [украл] в магазине, а кто-то организованной группой ****** [ограбил] банковский автомат.


[До реформы] милиция работала безотказно, но с перегибами. Милиция — это были люди, которые в любом месте могли появиться пьяными, и никто из гражданских им ничего не скажет. Это был кулак власти, который делал порядок в стране. К ментам лично даже у меня была не нелюбовь, а боязнь. Но 40% людей обращались в милицию, которые действительно пострадали от чьих-то дел и им нужна помощь. Сейчас где-то 80% от всех заявлений идет полного порожняка. Каждый сейчас чувствует свою гражданскую позицию.


Из 20% оставшихся настоящих терпил, которые обращаются, 15% процентов ****** [врут] сотрудникам полиции о произошедшем с ними. Для чего? Чтобы быстрее отреагировали. А нам нечем отреагировать. На любое преступление направляется экипаж ППС. В лучшем варианте — два, потому что на весь город у меня в день работают три экипажа. Два экипажа гоняют по дорожным преступлениям. Получается, в городе работают только два человека на весь район. Радиус охвата — 100 квадратных километров.


Если случилось ДТП, туда уезжает ответственный. Если произойдет второе ДТП, туда уже некому ехать. Бывает, что в ночь заступает один экипаж. Они должны обслужить все вызовы, где участковый и опер не нужны. А их реально много, по моему району регистрация идет от 60 до 90 обращений. Бывает, что в течение полутора часов вызовы поступают с интервалом от трех до семи минут. Понятно, что это невозможно. У людей нет времени нормально разобраться в конфликте. Объяснения берутся на ******** [чтобы отстали]. Это собачья работа, и люди идут работать либо ради взяток, либо ради каких-то острых ощущений.


Когда я задерживал за непристегнутый ремень преступника, который находился в федеральном розыске, я испытывал нереальный адреналин. Я пробил его по базам и понял, что он разыскивается за разбой. Я ему это сказал, и он сразу начал: «Командир, у меня только ремень был не пристегнут, давай оформим тыщеночку». Я попросил его открыть багажник. Мы подходим к багажнику, и он говорит: «Заряжай сумму». Я спрашиваю: «А сумма какая будет? Неприличная?» Он мне отвечает: «Вообще ***** [все равно]. Братва сейчас на карту скинет. Ну до ляма, давай?» А мне ***** [все равно], я его не слышу. Как бывший опер, я понимаю одну фишку: он все равно в итоге попадется. Когда он попадется, первую песню он споет про меня. Мне лучше спокойно платить кредиты, чем потом сидеть в тюрьме.


Но деятельность сотрудника не может не касаться вопросов коррупции. Вот едет человек с перегаром. Останавливаешь его, спрашиваешь: «Пил?» Отвечает: «В жизни — жопа, пил». Понимаю, у всех жопа. Я говорю: «Называй цену своим [водительским] правам». Он отвечает: «Ребят, у меня есть 15 тысяч рублей». Я спрашиваю: «По семье не ударит?» «Нет». Я говорю: «Если не ударит, ты не поймешь сути наказания». Он говорит: «Не-не-не, 15 тысяч — это мои кровные, это заначка». Я его спрашиваю: «А за руль в ближайшее время не сядешь? Нам не нужны пьяные водители». Он собьет кого-нибудь, отвлечется на телефон или еще что, мы его поймаем и отправим на поселение. Ему это тоже не надо. А мне эти 15 тысяч нужны, потому что у меня зарплата — говно. Я их поделю поровну с напарником. В итоге он едет дальше на такси, машину закрываем и оставляем, никаких штрафстоянок, ничего. Я ему говорю: «Если я увижу, что эта машина отсюда уехала, поверь мне, мой дорогой, ты в этом городе, в области ездить не будешь». Он отвечает: «Я услышал. От души».


В экипаже всегда работают два человека. Значит, как минимум один из них десять или пятнадцать лет берет и будет брать. И ты тоже будешь — а иначе не будешь работать. Как у нас таким говорят: «Что домой-то везешь? Квитанции от постановлений? ******* [замечательно], жена порежет соломкой с макаронами».


Молодые люди в полицию не идут. Те, кто приходят, уходят в течение года. Раньше был бонус — у тебя была ксива, на тебя смотрели с уважением. «Меня не надо любить, меня надо бояться». Раньше милиционер шел по улице — все боялись. Государство нас обратило в клоунов. Сейчас сотрудники боятся за малейшие неправомерные действия. А по сути они правомерные. Если человеку не дать *****, он никогда не поймет, в чем был косяк.


Я всегда даю людям право на две ошибки. Привозят мужчину, который избил жену и перекрушил весь дом. Я ему говорю: «Ты посиди, подумай. Сейчас разберемся». Проходит время. Конечно, он начинает барагозить, конечно, мы его распинываем на лестнице. Если показать эти видео с камер наблюдения прокурорским, которыми в ментовке все обставлено, они меня привлекут за злоупотребление полномочиями. Но лучше бы привести этого мужика домой к прокурору, чтобы тот нассал ему в глаза, чтобы щипало. Тогда он поймет, что это не люди.


У Высоцкого есть песня «Лейтенант уголовного розыска». Там есть строчка: «Побудьте день вы в милицейской шкуре, вам жизнь покажется наоборот». Вникая в личные дела людей, ты меняешь отношение к жизни. При общении с людьми я не перестаю удивляться их глупости, тупости и цинизму. Меня это меняет, но я не изменился для близких. Я спасаюсь тем, что пишу стихи и пью алкоголь.


В начале службы мне командир взвода задал вопрос: «Тебе 31 год, ты ***** [зачем] сюда пришел?» Я ему ответил: «Преступников ловить, порядок наводить. Хочу поучаствовать в организации порядка». Он говорит: «Да ну *****». Я раньше работал в службе безопасности «Газпрома». Качался, бил груши, не пил, не курил. В 2004 году я получал 70 тысяч. Я идейный, *****. Я хотел порядка! Я не люблю рамсы, я люблю уважение. Если ты меня не уважаешь, я знаю, как тебе сломать руку.


Посадить по-настоящему невиновного человека реально сложно. Раньше, может быть, было проще. У меня была ситуация, когда ко мне пришел человек и сказал: «Посадите меня. Я не умею тут жить. У меня в тюрьме друзья, меня там кормят. Мне воля ***** не нужна». Я говорю: «Нельзя просто так посадить. Иди ***** [ограбь] что-нибудь». Он пошел и ****** [ограбил] квартиру в 20 шагах от отдела. Принес в отдел батареи и сказал: «Один хай изымать будете». Так что посадить человека ни за что очень сложно.


Я сужу по своему опыту. Есть армейский телеграф с двумя проводами. Можно к щиколотке прикрепить, можно к яйцам. Но я не зверь и не извращенец. У меня от этого *** не встает, я не испытываю кайф. Просто делаю свою работу. Мне нужно, чтобы человек признался, потому что на него показывают три человека. Пытки — это боль, люди ссутся. Но ведь потом есть следственный эксперимент. Так что я не понимаю, как закрывают невиновных.


Мы бандиты, но мы бандиты на другой стороне. Мы не боимся бандитов. Мир — хаос. Таким его сделали люди, а не бог. Эта работа нужна, чтобы моя мать дошла до магазина, а у нее не ******** [украли] сумку. Чтобы моя дочь пошла на учебу, а ее не ******** [изнасиловали]. Чем лучше ты делаешь свою работу, тем больше обычные люди по ту сторону баррикад ее ценят. Бандиты ******** [дерутся] за себя. Мы тоже бандиты, но мы ******* [деремся] за других. Мы — единственная сдерживающая сила. Впрягся в эти погоны — ходи в них. Делай свою работу. Держи весы на балансе. Как только перевесит воровство, будет ****** [очень плохо].


У меня был один близкий друг, он умер. Это бандит, который ни разу не сидел. Он крестный моего брата, друг моего отца с юности. Он мне рассказывал такие вещи про блатной мир, но знал, что они никуда не выйдут. А я ему рассказывал такие вещи про ментовку, что если бы он сказал своим, перевернулось бы все. У него нет детей, с одной девушкой он прожил 22 года. Я такой же корявый. Я жене не нужен, она ******** [гулящая] и алкоголичка, но я ее люблю. Когда мне было плохо, я ехал к нему, мы зависали сутками. Мы пили по 10 литров водки, сидели, и он говорил: «Мент, ***** [все-таки] мы похожи». Я должен понимать бандосов. По-другому не получится жуликов ловить.


Сотрудница патрульно-постовой службы, Москва

Учитывая ситуацию нынешнюю, служить народу и государству — это разные вещи. А учитывая, что и народ делится как минимум на две части: на тех, кто за и тех, кто против, так вообще, трудно сказать, кому служит полиция. Кто-то голосует за «Единую Россию» и все нормально у них. Я, вот, вообще ни разу в жизни не голосовала — хотя я каждый раз стою на выборах [в оцеплении]. Ну, в общем, я все время работаю в это время.


Нет однородности какой-то: кто-то служит себе, кто-то — государству. Каждый как может справляется. Сейчас уже не такие времена, это уже не милиция. Руки связаны. Тут бумажку не так оформишь, преступления уже нет. Бумажки — это вообще беда. Все падает на «землю» через большой круговорот отделений МВД. Дерут за бумаги и требуют «палки» — это факт. Проверки! Конечно, не все, но частенько приходят такие [проверяющие], которые лазят по мусоркам, складывают текст порванной бумажки, еще смотрят и ковыряются в твоих ящиках, выворачивают все, что в них есть. И пишут в замечания, что у сотрудников женского пола в ящике лежат прокладки! Вот работа у людей, да? За прокладки предъявляют! Проверяющий не работал никогда там, куда пришел проверять, и решил полазить по ящикам. Премии тоже зажимают. Как может быть такое, что на один праздник, который касается всех, отходят разные суммы или вообще кому-то не приходят деньги? А где они, если МВД выделяет всем? Почему один округ получил деньги и раздал их в виде премий сотрудникам, а другие не раздали? А куда дели?


Я уже говорила: руки слишком связаны. Пыток никаких нет. Никто ничего не подкидывает. Даже если надо, никто этого не делает. Пусть останется плохой результат, но никто не пойдет на то, чтобы подкинуть [наркотики]. Потом это все раскручивается на раз-два. Я могу сказать за уровень территориальных отделов, за уровень окружных отделов: в основном, все делают разговором. Потому что сейчас каждый прохожий знает, что на мента можно пожаловаться и его обязательно накажут или даже посадят — только потому, что он мент, а заявителю жопу оближут. Сейчас даже в законе прописано: если ты сотрудник полиции, ты априори виновен. Неважно, в служебное время ты это совершил или нет. Относилось ли это к твоей работе или нет. Это уже дискриминация — как по полу выбирать. Ну и вообще: суд часто основывается лишь на показаниях против полицейского, не принимая во внимание показания за. Люди тратят огромные деньги, семейные бюджеты, чтобы доказать, что они не виновны, а их просто захотела ******** [подставить] тварь, которая сама преступник.


Почему в Америке при любой опасности сотрудник имеет право на применение всего и даже на поражение? Вот если сравнивать то, как в США и в России, — это две крайности, там у полицейского слишком много прав. Нам бы золотую середину: а иначе, к сожалению, получается так, что сотрудники боятся сделать даже то, что в принципе законно.


Это выливается в следующую проблему: сотрудников не боятся и не уважают. Я допустим, помню себя в подростковом возрасте — не дай бог меня курящую увидит сотрудник. А сейчас им [подросткам] насрать. Они тебя еще и ***** пошлют — и ты им за это ничего не сделаешь. Даже если ты пойдешь на какой-то огромный принцип, чтоб его доставить, он тебя пнет, он от тебя убежит — и ищи-свищи. Стрелять-то в него ты же не будешь. А в отделе никто не будет связываться с таким фактом, что малолетка кому-то что-то сделал.


Ладно, малолетки, но взрослые люди тоже: с ноги дверь открывают, матерятся при сотрудниках, учат тебя, как работать. У нас же все такие юристы, все грамотные, все ютюба насмотрелись! Вот только закон никто не читал. Нужно, чтобы полицию снова стали уважать и бояться. Потому что без страха уважения не будет. Нужно в каких-то вопросах нам распустить руки. Может быть, судебная система должна относиться по-другому к нам. Нужно, чтобы суды изменили свой взгляд. То есть, если брать ФЗ о полиции, — нормально написано, но везде есть свои «но», о которые может споткнуться абсолютно любой.


Мы такие же люди! Это ж не значит, что если на нас типа надели погоны, то из [нас] вырезали реакцию на стресс. Мы так же можем растеряться, где-то косякнуть. Вот применяют оружие сотрудники, а потом им говорят: «а почему ты попал не в ногу, а в живот?» Да ты попробуй, когда твоя цель движется, когда тебя или твоего напарника могут замочить, попасть, сука, в ногу! Да хорошо, что ты вообще куда-то попал! «Минимизировать ущерб» мы обязаны. Как ты тут минимизируешь, когда выбор стоит: или ты, или он. А потом журналисты, правозащитники, — в большинстве случаев, не говорю, что во всех, но в 90% случаев, — они это раздувают для пиара или для заработка, не знаю. Это их профессия, их выгода. Очень мало кто хочет пролить правду, и дадут ли этой правде ход? Показывают только плохое по телевизору. Какой-то один сотрудник из ста сделал что-то плохое, про него показывают. А как же остальные 99, которые пашут 25 часов в сутки? Почему про них ничего не показывают? Нужно, чтобы в интересах общества СМИ перестали бы обсирать полицию.


У нас активно обсуждали историю с полицейским, который застрелил сотрудников УСБ. Все коллеги разделились на два лагеря. Из-за отношения к этой службе половина начала говорить: «так им и надо». Другие стали защищать: «Они что, не люди?» Наверно, тут так же, как гражданские относятся к нам: только радуются, что мента застрелили; так и здесь случилось нечто похожее. Но дело в том, что эта служба просто существует не затем, зачем ее создавали. Они должны были нас защищать, а в итоге делают на нас «палки». Даже есть такая теория, что в УСБ уходят обиженные сотрудники полиции, те, у кого не получилось работать: чтобы они с удовольствием ******* [преследовали] своих бывших коллег.


Я не знаю, кого надо менять. Рыба гниет с головы, менять надо самых верхних начальников и тех, кто их проталкивает на данные должности, тех, кто позволяет всему этому быть. Менять нужно систему, понятия этой системы, а не шило на мыло.


Оперативный сотрудник, в прошлом — следователь, Москва

Был бы нормальный штат ППС — была бы невозможна ситуация с «отравителем с Чистых прудов». То же касается штата участковых. А следаки, которых тоже слишком мало, — из-за большого объема работы предварительное следствие похоже на вокзальную шаурму: тяп-ляп и готово.


Подстав не то что мало, их нет. Либо никто об этом не знает. Если подстава по заказу, то она должна быть от и до конфетой. На моей практике такого не было. Даже если я знаю точно, что человек виноват, я не буду выбивать из него показания. Есть чувство справедливости, но чувство страха сильнее. Ты понимаешь, что если ты сделаешь что-то противозаконное, тебя схватят за жопу. Мы все боимся за свою жопу, потому что сейчас очень много надзора. И никто не приходит к человеку, который ни в чем не виноват.


Для разной категории преступлений есть разные манеры общения. С агрессивными преступниками приходится работать жестко в целях собственной безопасности. Иногда бывает, что прямо перегибают. Но все зависит от характера преступления. Я ни разу не слышал, чтобы мошенников задерживали жестко. Взяточников — просто уведомляют. Есть преступники, которые разбойничают или убивают. К таким ты не подойдешь спокойно. Мы исходим из психологии преступника.


Вообще психология — это самое важное. Работая опером, начинаешь понимать людей, [причины] возникновения тех или других ситуаций. Ты устанавливаешь логическую цепочку событий. Мне интересно раскрывать некую тайну. Ну, и благодарность некоторых людей стоит того. Ты понимаешь, что делаешь полезное дело. А вот сама система не ценит людей.


Жаловаться в структурах не принято. У нас нет нормальных профсоюзов, где мы можем отстаивать свои права. Что-то не нравится — дверь там. Ценных сотрудников нужно ценить и не мешать им работать. Не накидывать в течение дня много разных непонятных задач по сбору информации и своду ее в таблицу. Что помогло бы: гражданские специалисты, аналитики, которые занимались бы бумажками. А иначе о каком профессионализме может идти речь, когда вас четыре человека в отделе? И получается, что у сотрудника больше времени уходит на подписание разных формальных бумаг, чем на расследование преступления.


К ценным сотрудникам относятся так: незаменимых нет. Почему? Потому что. Ты лошадка, на тебе едут.


Источник

Показать полностью
-6

Мгновенная карма: посмотрите, как парень «эффектно» открыл стеклянные двери и сразу же пожалел!

https://youtu.be/IigCIi8sfgk

Стеклянные двери сейчас повсюду, и большинство даже не задумывается о том, что с ними стоит обращаться осторожно. Парень на видео, кажется, забыл об этом и открыл такие двери уж слишком эффектно. Так, что от них вообще ничего не осталось. Посмотрите и никогда так не делайте!


Источник

Отличная работа, все прочитано!