Пикабушник
поставил 155 плюсов и 306 минусов
отредактировал 0 постов
проголосовал за 0 редактирований
Награды:
С Днем рождения, Пикабу!5 лет на Пикабу
12К рейтинг 78 подписчиков 49 комментариев 19 постов 16 в горячем
2881

Врач скорой помощи из Твери: Нас били с полным осознанием происходящего

К сожалению, врачей уважают не все, иногда их оскорбляют и даже бьют. Вопиющий случай, когда фельдшера спецбригады «Скорой помощи» самого отправили на больничную койку, произошёл в Твери 19 января.


Прежде чем перейти к этой жестокой истории, поясним, что спецбригадой называют команду медиков, выезжающих на экстренные случаи: ДТП, опасные ранения и т.д. В городе у нас две такие бригады, но из-за кадрового дефицита порой работает только одна. «Спецы», как их называют коллеги, разъезжают на хорошо узнаваемом жёлтом с красными полосками автомобиле, внутри которого есть всё необходимое оборудование для реанимации и первичной диагностики.


Овощи-фрукты


Итак, пасмурный день 19 января. «Спецы» получают вызов в микрорайон «Южный». По предварительной информации, в магазине «Овощи-фрукты», что на бульваре Гусева, мужчина упал прямо посреди торгового зала и бьётся в судорогах.


- Когда мы прибыли, на полу действительно лежал мужчина, вокруг топилось ещё около десяти человек, все неславянской внешности, - рассказал «Комсомолке» врач спецбригады Олег Грек. - Я начал осмотр и вижу, что лежащий в сознании, нет никаких признаков судорог или чего-то похожего. Столпившиеся спрашивают, что с ним. Отвечаю, что, вроде, всё нормально. Тут я в первый раз увидел летящий в меня кулак.


Мужчина, который якобы с судорогами, приподнялся и попытался меня ударить, при этом начал нецензурно ругаться. Олег Грек повидал уже тысячи пациентов и не очень удивился такому поведению. Оно может быть продиктовано разными причинами, ведь человек может быть психически неуравновешенным. Уже потом медик предположил, что «больной» мог симулировать расстройство здоровья, чтобы так воздействовать на своих товарищей.


А заключение в духе «всё нормально» спутало ему весь замысел, и он вспылил. Но такие мысли у доктора спецбригады появились потом, а пока он с фельдшерами решил отнести «больного» в автомобиль для более детальной диагностики. С собой взяли одного из толпившихся поблизости земляков пациента, чтобы он в случае необходимости выступил как переводчик: по-русски собравшиеся говорили с сильным акцентом.


Нападение в машине


- В машине я начал осмотр заново, - продолжает Олег. - Переводчик меня спрашивает, что с ним. Отвечаю, что сейчас всё нормально. Пациент, как услышал «нормально», сразу поднялся и начал крыть нас понятным русским матом.


Распалился, вскочил на носилки, так что оказался выше нас, и начал бить меня и фельдшеров руками и ногами, попадал в голову и грудь. Не просто махать, а именно прицельно бить, как не может драться человек, не осознающий происходящее. Ну а мы не имеем права бить пациентов, поэтому попытались просто его удержать, чтобы не разнёс нам оборудование.


Пытались прижать ему руки к туловищу и уложить, но тут встрял «переводчик». Он стал нас оттеснять, а «пациент» бил ногами из-за его спины. Когда мы достаточно отодвинулись и нас было уже не достать, он начал пинать оборудование.Бригада медиков поняла, что буйного гражданина не утихомирить. Кроме того, снаружи собралась небольшая толпа соотечественников «пациента», они видели только раскачивающийся автомобиль и слышали звуки ударов.


- Мы решили, что они нас просто затопчут, поэтому распахнули двери и выпрыгнули наружу, - поясняет врач. - Стали криками выгонять тех двоих из машины, чтобы они там всё не перебили. «Пациент» выскочил наружу, схватил с земли кусок льда и с короткого расстояния метнул моему фельдшеру в лицо, травмировав его. Потом они все ушли, а мы повезли Влада в больницу. У него контузия глазного яблока, ушибленная рана верхнего века, закрытая черепно-мозговая травма. Сейчас Влад на больничном. Жалко его, хороший парень, всего 27 лет, на двух работах пашет, жена, ребёнок, ипотека. Спасаешь людей, а тут такое.


Всё по закону


Нападение на медиков стало поводом для возбуждения уголовного дела. Менее чем через сутки после случившегося бригада медиков, доработав смену, отправилась в Следственный комитет. Там они снова встретились с «пациентом» и его «переводчиком». По свидетельству Олега Грека, они держались вызывающе, не извинились, лишь презрительно цыкали, проходя мимо. Как пояснили «Комсомолке» в СУСК, подследственному не назначена никакая мера пресечения, так как по статье «побои» таковая судом не избирается.


Ну а медики боятся, что дело в очередной раз будет спущено на тормозах. Оказывается, врачей регулярно задирают на вызовах, а часто даже пытаются побить. Иногда случается что-то по-настоящему кошмарное, вроде истории в «Овощах и фруктах».


Так, сотрудники «Скорой» рассказали, что пять лет назад фельдшеру на вызове изрезали ножом лицо, но виновный так и не был наказан, потому что его родственник работал в правоохранительных органах. Вот и сейчас врачи думают, что нападавшего просто отпустят на поруки диаспоры, а земляки его по-тихому переправят на родину. Теперь все ждут суда, дата которого ещё не назначена.


Игорь Докучаев

Показать полностью 1
2672

"Отпустите меня из реанимации!" Фельдшер — о тех, кто совсем не хочет лечиться

Судя по перегару, застолье было обильно полито спиртным. А судя по симптомам и содержимому тазика, мужчина явно собирался умереть от желудочно-кишечного кровотечения. Фельдшер поставил внутривенный катетер, собрал капельницу и включил её на всю катушку. Жидкость начала заполнять кровеносные сосуды, и давление у мужчины стало постепенно подниматься.


— Хорошо, — фельдшер снял манжетку тонометра с плеча больного. — 90 на 60. Можно грузить. Кислород в машине дам.


— Я никуда не поеду, — из полузабытья больной сразу перешёл к делу. — Сегодня-завтра отлежусь, а послезавтра у нашего ансамбля гастроли начинаются. Надо ехать.


— Куда ехать? — фельдшер вопросительно посмотрел на лежащего. — У вас кровотечение, между прочим. Не настораживает?


— Ну, вы же капельницу поставили. Я уже чувствую, что мне лучше.


— А когда капельница закончится, что с вами будет?


Мужчина задумался.


—А вы сможете ещё раз приехать и поставить ещё одну?


— Уважаемый! Капельница не поможет. Тут операция светит. Вы не понимаете, что медлить здесь нельзя. Вам срочно надо ехать в больницу.


— Мне срочно надо ехать на гастроли. Мне вчера звание заслуженного артиста присвоили. Понимаете? Заслуженного! Я этого десять лет ждал. И гастроли к этому случаю приурочены. Надо ехать.


— Не надо. Или это ваши прощальные гастроли перед смертью?


— Да не умру я! У меня один раз было похожее. Давно. Мы тоже что-то отмечали, а наутро вот так же всё. Только недолго.


Капельница заканчивалась, и фельдшер достал вторую банку.


— А вы после того случая к врачу обращались?


— Зачем? — мужчина был в недоумении. — Прошло же всё.


— Ну вот. Поэтому теперь не пройдёт. Лежите, — фельдшер наморщил лоб. — Соседи есть, чтобы носилки нести?


— Сейчас меня коллеги приедут проведать. Я позвонил. И лекарства привезут, какие напишете. Не надо никого искать. Я отлежусь. Давайте, где там у вас расписаться надо.


Фельдшер вздохнул, отключил пустую капельницу и протянул карту для подписи.


— Катетер оставлю в вене. Через два часа приедет бригада — проверить ваше состояние. Если всё нормально будет, ребята катетер снимут. Коллеги ваши дверь откроют?


— Конечно, конечно. Спасибо, доктор.


***


— Не выдержал твой больной два часа, — диспетчер поманила к себе фельдшера. — Его друзья уже через час скорую вызвали. Врачи ездили. То же самое. И тоже упёрся и никуда не поехал. Деятели искусств все такие?


— Частично. Чую, скоро опять к нему поедем. Вопрос: зачем?


— Не шути. Не дай бог помрёт заслуженный — всех собак на скорую спустят.


— Эт точно. И будет у нас вместо новоиспечённого заслуженного — новопреставленный.


— Да тьфу на тебя! — диспетчер аж поёжилась. — Иди обедай. Может, подобреешь.


***


— Как же ты его уговорил на третий раз? — старший врач с интересом смотрел на фельдшера. — Он у второй бригады после капельницы опять ожил и опять в отказ пошёл. Отлежусь, говорит. И три его поддатых сотоварища из оркестра хором талдычат, что всё нормально будет. Нельзя, говорят, без согласия больного госпитализировать.


— Так я его и не уговаривал, дебила. Капельницу поставил, чтоб красиво. Но открывать не стал. Ну, так… Одна капля в минуту еле падала. Мужик совсем плохеть начал. Не то что отказываться — вообще ни му-му сказать, ни рукой махнуть. Друзьям его я сказал, что капельница больше не помогает и сейчас их музыкант-виртуоз окочурится. А по закону, если больной без сознания, то согласия на госпитализацию никто ни у кого не спрашивает. Врач сам решает: надо или не надо. Так в две минуты и носилки принесли, и друга с этажа без лифта тащили, как кони плуг. Даже подгонять не пришлось. И в машину погрузили. После этого друзей я тут же домой отправил, поскольку пьяные и в сопровождение не годятся. А в машине уже и капельник на всю открыл, и кислород дал. И пулей в ближайшую. В приёмном давление поднялось, и уже совсем мужику хорошо стало. Начал он хирургу втирать, что не надо его в реанимацию. Что сейчас чуток полежит и домой пойдёт. На гастроли ему. Давайте, говорит, бумагу подпишу. Без моего, говорит, согласия не имеете права.


— Да уж, — врач покачал головой. — Совсем товарищ без мозгов. И что хирург?


— Да ничего. Послушал, послушал дурака. И капельницу ему по-тихому перекрыл. Когда больной почему-то замолчал, хирург снова капельницу открыл и велел срочно поднимать больного в реанимацию. И к кровати привязать, пока мужик не очухался и опять не начал права качать,


— Красавцы! — старший врач удовлетворённо кивнул головой. — Можете ведь, когда захотите, индивидуальный подход к больному найти. Вот и результат! И жизнь человеку спасли. И искусство не осиротили.


Автор: Дмитрий

Беляков

Показать полностью
1429

Даже дети лучше себя ведут. Фельдшер — о капризах взрослых при 37,5

Три часа ночи. Ребёнок. Температура. Жаропонижающие не помогают…

Температура и правда зашкаливала, но пятилетний малыш вёл себя достойно. Без единой слезинки дал себя послушать, помять живот. Широко открыл рот, когда надо было осмотреть горло.

Осматривая ребёнка, фельдшер параллельно разговаривал с его мамой, получая на удивление адекватные и точные ответы на поставленные вопросы. Документы тоже были в порядке, что так редко встречается в семьях мигрантов. Наконец, приняв решение, фельдшер повернулся вполоборота в сторону родителей мальчика.

— Простыл ваш ребёнок. Укол делать надо.

Мама кивнула в сторону сына.

— Его спрашивайте.

— Если надо, то делайте, — ответил фельдшеру доселе молчавший мальчик.

Фельдшер с интересом поглядел на больного.

— Больно ведь будет. Тебе раньше уколы делали?

Малыш отрицательно замотал головой.

— Но я потерплю.

— Ну, тогда ложись на живот, — фельдшер набрал в шприц анальгин.

Малыш даже не пикнул, не дёрнулся, когда игла вошла в мышцу.

— Всё, — фельдшер скинул иглу в контейнер и снова заговорил с мамой. — Как я понимаю, в больницу вы не поедете. Тогда с утра вызывайте врача и лечитесь. Сын у вас прям геройский. Эй! Герой! Ты что там?

Пацан, вцепившись зубами в подушку, беззвучно плакал. Инъекция анальгина всегда начинает болеть не сразу, а чуть позже.

— Нормально. Только больно всё-таки, — сквозь немые слёзы проговорил больной.

— Терпи. Скоро выздоровеешь.

Фельдшер подхватил ящик.

***

Четыре часа ночи. Ребёнок. Температура. Эпидемия, блин.

— Вот, — мамаша кивнула на четырёхлетнюю дочь. — Не хотели вас вызывать, но температура зашкаливает, а она отказывается от лекарства. Уж и так уговаривали, и сяк. Ни в какую. Только стонет.

Фельдшер посмотрел на девочку. Та испуганно, но без рёва и истерик смотрела в ответ.

— Ну-с, барышня. Выбираем. Или сейчас пьёшь сироп, или укол сделаю.

Фельдшер достал из ящика самый большой шприц.

Девочка всё так же молча открыла рот, позволив маме влить мерным шприцом жаропонижающий препарат.

— Молодец. Правильный выбор.

— Она у нас вообще девочка рассудительная, — мама поставила дочке градусник и засмеялась. — Даже не знаю, где ей потом жениха искать, чтоб такую рассудительную замуж взял. Одни малохольные какие-то кругом.

— Звоните, если что, — фельдшер подхватил ящик и тоже улыбнулся. — Есть у меня один на примете. Надо будет, скину адресок.

***

Семь часов утра. Взрослый. Температура.

— Их там двое заболели. Если что звони. Дам второй наряд.

— Вот, — наперебой вещала совершеннолетняя парочка общим возрастом лет пятьдесят. — Второй день уже. И насморк, и кашель. Температура то 38 и 5, то 37 и пять. Страшно. Вдруг это пневмония?

— Господа! Через час откроется поликлиника. Вызовете врача, который назначит вам лечение. Скорая лечение не назначает.

— А до восьми нам что, умирать прикажете? — истеричный голос молодого человека, казалось, возбуждал женскую половину кровати.

Утренний неадекват после бессонной ночи взял верх над рассудком.

— Да идите вы… — фельдшер продолжил фразу нецензурным словом, подхватил чемодан и с чувством исполненного долга вышел из квартиры.

***

— Две новости для тебя. Плохая и хорошая, — заведующий разложил на столе бумаги.

— Начинай с хорошей.

— Благодарность тебе. Вот.

На белом листе бумаги — после небольшого благодарственного спича, написанного убористым женским почерком, твёрдой детской рукой, держащей оранжевый карандаш, печатными буквами было выведено "Спасибо, дядя доктор".

— А плохая?

На трёх листах бумаги истекали кровью строчки о невыносимых муках морального и физического характера, причинённых двум влюблённым сердцам, коих не спас от неминуемой смерти неадекватный фельдшер. Больше всего акцент был даже не на мат, исходящий из уст дававшего клятву Гиппократу, а то, что медик не вызвал им врача на дом, как это всегда делается на скорой в Москве.

— Ну так и мы не в Москве, — сказал фельдшер, а заведующий утвердительно кивнул головой. — И почему ты решил, что это плохая новость? Это тоже хорошая новость. Они ж живы, раз через месяц так красочно описали свою неминуемую гибель?

Автор работает фельдшером скорой помощи в Московской области.

Автор: Дмитрий Беляков

Показать полностью
1221

Кобакодзувари

香箱座り(こうばこずわり )[кобакодзувари] – поза, в которой сидят кошечки, как на картинке (поза буханки).

Кобакодзувари Кот, Интересное, Кобакодзувари
952

Бабкин клад. Фельдшер — о том, как деньги сводят хозяев с ума

— Акулина померла, — диспетчер мельком взглянула на фамилию в карте вызова и передала её фельдшеру. — Съезди. Удостоверься…


Бабка Акулина никогда не ругала скорую. Объектом её матерщины были власти предержащие. Со слов соседки, Акулина всю жизнь отработала не то в главке, не то в торге. В один прекрасный день, проснувшись утром совершенно счастливой и здоровой, Акулина по привычке вышла прогуляться, но вернулась домой не, как обычно, к обеду, а вечером — вусмерть пьяная.


Что побудило пенсионерку впервые в жизни так надраться, соседка не помнила, но с того дня крыша Акулины уехала далеко вперёд сознания. Нет. Она жила одна, обслуживала себя самостоятельно, не буянила, не скандалила, а только по вечерам соседка ясно слышала, как Акулина за стеной то ли молится, то ли что-то считает, то ли просто громко бубнит речитативом какие-то мантры.


В дни советских праздников она напивалась, выходила на балкон и крыла матом всех тех, кто, по её мнению, развалил великую державу. После чего давление у немолодой пьяницы подскакивало — и скорая помощь по первому зову тут же летела сделать укол магнезии и выслушать от бабки всё, что накипело у неё на душе — начиная со смерти Брежнева и заканчивая днём сегодняшним.


Но скорую не ругала. Успокоившись, просила прощения за причинённые неудобства и жалилась, что не может отблагодарить бригаду материально. Типа деньги теперь другие, не те, что прежде, и пенсии на жизнь хватает, но всё равно впритык.


— Э-эх, — обычно заканчивала диалог бабка. — Вы б ко мне лет двадцать назад приехали бы. Я б вам, золотым, всё бы отдала. А вот дура была.


И начинала хихикать.


***


Акулина лежала на кровати лицом вверх. На лице покойной почему-то не было умиротворения, какое обычно бывает у стариков, умерших своей смертью. Наоборот. Лицо выражало крайнюю озабоченность и недовольство. Участковый милиционер уже был в квартире и что-то сосредоточенно писал, сидя за столом, где ещё стояла одна непочатая бутылка водки и пустая банка из под пива.
— А что за праздник-то? — фельдшер поставил ящик на пол и поздоровался с милиционером.
— Как что? Так День торговли вчера по советскому стилю был. Я сам удивился, что вечером мата с балкона слышно не было. Обычно так соседи звонили, просили унять старую. А тут вишь, дело какое.
— Кто нашёл-то? — фельдшер достал бланк и сел на соседний стул.
— Дочь до мамы не дозвонилась, приехала. Я её за соседкой послал. Паспорт никак не найдём. Может, соседка в курсе, где искать? Она у Акулины типа приходящей домработницы была на общественных началах. А может, дочка попросила приглядывать. Не знаю, не вникал.
В комнату вошли дочь Акулины и соседка.
— Вот здесь она документы хранила, — соседка указала на нижний ящик комода. — Она сама говорила, что тут все документы и сбережения лежат. Только я никогда не видела, чтоб она этот ящик при мне открывала. Пробовала раз, прости меня Господи, полку-то выдвинуть, так она так орать начала, что я больше к комоду близко не подходила. Да и закрыт у неё этот ящик. На ключ. А где ключ у неё, я и знать не знаю.
Милиционер, секунду подумав, подошёл к покойнице. На тощей её шее на верёвке висел небольшой ключ. Осторожно разрезав верёвку, милиционер подозвал к комоду всех участников события и вставил ключ в замочную скважину.
Всеобщий вздох мог запросто спровоцировать воскрешение из мёртвых. Ящик комода был доверху набит деньгами. Советскими деньгами. Нераспечатанные пачки пятидесяти- и сторублёвых купюр аккуратно заполняли ящик. И, судя по отсутствию пыли, пачки регулярно пересчитывались и заново укладывались обратно в комод.
— Вспомнила! Точно! В этот день она рехнулась? — первая оправилась от изумления дочка.
Соседка, словно что-то вспомнив, утвердительно закивала головой:
— Деньги! В этот день деньги поменяли. Павловская реформа! Вот с чего у неё ум подвинулся.
— Да уж, — задумчиво произнёс участковый. — О, как старушка под раздачу попала. Поневоле свихнёшься.
— Точно, — фельдшер взял в руку одну из пачек и примерил её на вес. — Да и не такая уж она старушка тогда была. А поди, как торкнуло.
— Э-эх. Знала б раньше… — дочь грустно изучала внезапно свалившееся на неё "наследство".
— … стало б тогда две дуры вместо одной, — докончил предложение фельдшер и бросил "котлету" денег обратно в ящик. — Ты согласен со мной, лейтенант?
Автор: Дмитрий  Беляков

Показать полностью
831

Жизнь после инсульта. Фельдшер — о том, может ли она быть нормальной

Внешний вид больного мужчины шестидесяти лет сомнений не оставлял. Инсульт. Перекошенное лицо, обездвиженные левые конечности. Сознания больной не утратил, силясь сказать что-то медикам. Но непослушный язык выдавал сумбур.


— Инсульт. Свеженький, — врач удовлетворённо потёр руки. — Будем лечить. (Он обернулся к фельдшеру). Ставь вену, я пока место запрошу сразу, чтоб потом не дёргаться.


— Это серьёзно? — жена больного стояла в проходе, взволнованно перебегая глазами с мужа на медиков.


— Это более чем серьёзно. Поэтому спускайтесь вниз, к машине скорой, берите у водителя мягкие носилки и ищите тех, кто понесёт вашего мужа.


Женщина накинула на плечи куртку.


— Сыновья понесут. Они уже подъезжают. Двоих хватит?


— Надо было б хоть троих завести, — врач ободряюще улыбнулся женщине.


— Да кто ж знал, что так получится, — женщина приняла улыбку и поспешила вниз по лестнице.


— У меня всё готово, — фельдшер посмотрел на врача. — Всё по стандарту делаем?


— Везём в сосудистый центр, — врач выключил телефон. — Поэтому делаем так, как рекомендуют их врачи. Ну, а в карте пишем, как требуют "специалисты" из ОМС. Вопросы есть? Или ты против?


— Никак нет! — фельдшер на секунду замер в положении "смирно", а потом, накинув манжету тонометра на руку больного, бодро закачал грушей аппарата. — Сто семьдесят на восемьдесят, начальник. Капельница заряжена. Осталось только отвезти.


Без вопросов, с одним только "Здрассти", в комнату ввалились трое: сыновья больного и кто-то из соседей. У одного из пришедших в руках синел брезент носилок.


— Отлично. Грузим. Поможешь? — врач снова посмотрел на фельдшера. — А я ящик с кардиографом понесу. Я уже старенький, мне тяжёлое нельзя таскать.


Поигрывая под синей рубашкой мускулами, врач поднял с пола оранжевый ящик.


Укладывавшие больного мужики невольно рассмеялись. Бородатый врач с конским хвостом на затылке уж никак не походил на старенького.


***


До стационара долетели быстро, уложившись в "правило золотого часа". Медсёстры без проволочек увезли больного куда-то вглубь "комбината здоровья", а врач с фельдшером, купив в автомате по стаканчику кофе, дружно уткнулись носами каждый в свою писанину.


**


— Да нельзя вам! — вслед за мужчиной торопливо шла медсестра.


— Мне врач разрешил, только быстро, — голос был твёрдым и безоговорочным. — Мужики! Спасибо!


Изумлённая бригада скорой смотрела на мужчину. Это был тот самый больной, которого они всего пятнадцать минут назад ввезли в приёмное отделение на каталке. Косноязычного. С перекошенным лицом и обездвиженными левыми конечностями.


— До чего техника дошла! — первым опомнился врач. — Не успеешь привезти, а вот оно!


— Это не техника дошла, это ваш больной дошёл, — возникший рядом с компанией сосудистый хирург строго посмотрел на мужчину. — Спасибо сказал? Марш в отделение! Сестра! Проводите больного.


Больной пожал руки всем присутствующим и, гордо отказавшись от помощи медсестры, бодро зашагал к лифту.


— Что это было, Пух?


— Теперь уже рутина. Тромболизис провели (ввели лекарство, которое разрушает тромб. — Прим. Лайфа), — сосудистый хирург улыбался. — Это раньше, если инсульт или инфаркт, то всё — инвалидность. И парализованными остаются, и с недостаточностью сердечной, если инфаркт. И не жизнь уже, а сплошное мучение. А теперь вон как. Привезли инсульт. Сразу ангиография (рентген сосудов. — Прим. Лайфа). Потом решаем, тромболизис проводить или механическую экстракцию (с помощью специального катетера. — Прим. Лайфа). Конечно, если противопоказаний нет. И тут же проводим. И всё. И никакой инвалидности. Вы, главное, привозите вовремя. Время — это не деньги. Это — здоровье. И наших рекомендаций придерживайтесь. У себя что хотите пишите. А к нам милости просим с нашим уставом.


Врачи обменялись рукопожатием.


— Нет уж, лучше вы к нам, — фельдшер тоже попрощался с хирургом.


— Да был я у вас. Десять лет фельдшером на неврологической бригаде оттарабанил. Давно дело было...

Автор: Дмитрий  Беляков

Показать полностью
508

Старушка с 30 кошками. Фельдшер — о квартирах, куда не войдёшь без противогаза

После недавнего "евроремонта" крыша подстанции опять потекла. Картонные потолочные панельки размокли и начали дружно осыпаться на пол. Плесень, которую, казалось, вывели насовсем, вернулась на прежние места обитания, придав подстанции тот вид, который она имела все прежние годы. И хотя на дворе стояла тридцатиградусная жара, капель в комнатах не прекращалась, наполняя вёдра и тазики водой, коей за один дождливый день пропитался пористый утеплитель.

— Ничего, — фельдшер передвинул койку в сторону от водопада. — Зимой замёрзнет и перестанет течь. Вот тогда заживём по-царски.

— Размечтался. Зимы-то нынче дождливые, — напарник подставил под струйку воды ведро. — Глобальное потепление.

— Хорош лясы точить, — диспетчер заглянул в комнату отдыха. — Езжайте на вызов.

— А что сама, лично вызовы разносишь, а не по матюгальнику кричишь? Уважуху выказываешь?

— Выказываю, выказываю, — диспетчер рассмеялась. — Только у нас тоже льёт. Громкую связь выключили, а то, не приведи Господи, закоротит.

***

Вонь в квартире резала глаза. Казалось, даже лики святых, коими были увешаны все стены, морщились от запаха и требовали выносить всех. Кошки, числом не менее тридцати (без учёта малолетних котят), казалось, давно приватизировали жилплощадь, вели себя вольно и делали, судя по обшарпанности и загаженности помещения, всё что хотели. Пробираясь через мяучащее стадо и стараясь не наступить на что-нибудь мягкое или живое, фельдшера впервые в жизни пожалели об отсутствие бахил.

На грязной кровати восседала такая же, как кровать, грязная старуха.

— Случилось что? — старший сразу взял быка за рога, решив не спрашивать ни про паспорт, ни про полис.

— Да вот задыхаюсь я что-то.

— Не мудрено, — фельдшер пожал плечами. — Мы вот тоже что-то задыхаемся. А давно задыхаться начала?

— Дней пять уже. И к врачу обращалась. Только она пришла позавчера, а в комнату даже входить не стала. Говорит, астма у неё. Так. Из коридора всё спросила, лекарства выписала и ушла. Никакого уважения, — старуха насупилась. — И чему их в институтах учат?

— Она просто противогаз с собой взять забыла, — фельдшер измерял старухе давление, стоя на одной ноге, поскольку чистого места на полу нашлось только для одной. — Нас зачем вызвала?

— Чтоб послушали. Врачиха-то не послушала. Сказала только, чтоб через два дня к ней на приём пришла. Я пришла сегодня, а её на работе нет. Вот. Я домой вернулась и вас вызвала. Нашли тоже девочку, туда-сюда ходить. Я вон до магазина-то еле хожу. Вон ораву какую кормить надо, — она кивнула на кошек, — А пенсия совсем маленькая. Хорошо хоть первый этаж. Утром окно открою, они сами на улицу ходят кормиться. Хоть какая экономия.

— Бронхит у вас, — фельдшер убрал фонендоскоп в карман.

— Так я знаю. Хронический он у меня, обструктивный, — бабка вспомнила научное слово. — Мне эуфиллин очень помогает. И преднизолон.

— А что ж таблетки свои не принимаешь? Врач же прописала? Экономишь?

— Укол-то лучше. Таблетки плохо помогают. Сделаете укол-то?

— Сделай ей, — фельдшер кивнул напарнику. — А то не отвяжется, — пробормотал он уже вполголоса.

— Эуфиллин сделаю. А преднизолона у нас всего две ампулы. Не дай Бог на ребёнка нарвёмся с ларингитом.

— А что утром в аптеке преднизолон не затарил?

— А он там есть? Я этот сам покупал в прошлую смену, — напарник развёл эуфиллин и, вытирая слезящиеся глаза, наложил жгут на грязное плечо старухи. — Хватит ей и эуфиллина. А преднизолон вон у неё. В таблетках. Сама примет.

***

— Ребятам спасибо, довезли нашу коллегу, — заведующая продолжала пятиминутку. — Сдали в реанимацию с бронхостатусом. Всё как положено. И кислород, и капельницу с преднизолоном. Молодцы. Да… И жалоба на вас, пока не забыла, — заведующая улыбнулась — А что ж вы бабке-то преднизолона пожалели? Хорошо она мне позвонила, а не на горячую линию. Так орала, что на ней врачи лекарства экономят! Еле отбрехалась.

***

— В следующий раз, если бабка вызовет, точно противогаз надену. А то, как её участковую, увезут меня жадные фельдшера в реанимацию. С бронхостатусом.

— Согласен, — старший закурил и мечтательно закатил глаза. — И халаты белые поверх формы наденем. Представляешь: ночь, полная луна в окне, кошки орут. И мы с тобой из тёмного коридора к ней в квартиру заходим. Во всём белом… В бахилах… В противогазах…

Автор: Дмитрий Беляков

Показать полностью
499

Самовар. Фельдшер — о том, где быстро найти деньги на лечение и не только

— Порядок! — Фельдшер бросил в контейнер снятые перчатки. Туда же полетели использованный шприц и салфетка. — Ещё что-нибудь будем делать?


— Нет, — врач на секунду отвлёкся от бумажек. — Дальше участковый пусть работает, — он обернулся к жене больного. — Вызвать участкового?


— Спасибо. К нам онколог завтра прийти должен, так что не стоит.


— Ну, как скажете, — врач опять уткнулся в бумаги.


— А где у вас можно руки ополоснуть? — фельдшер вопросительно посмотрел на женщину.


— На кухню пойдёмте. В ванной ремонт затеяли. Как некстати, — женщина вздохнула. — Сейчас я полотенце дам.


— Недавно болеет? — фельдшер мыл руки.


Женщина стояла рядом, держа полотенце.


— Три месяца. Сразу заболело. До крика. В больницу с панкреатитом отвезли, оперировать начали. А там…


— Понятно. Что онколог-то говорит?


— Говорит, в Германию надо. Ещё одну операцию сделать. У нас тоже можно, но там лучше. Да и здесь тоже недёшево, — женщина протянула полотенце. — Так что как Бог даст. Люди мы не особо состоятельные. Тут ещё дочь замуж собралась. Пришлось свадьбу пока отменить из-за отца. А деньги, что на свадьбу отложили, все потратили уже. Знаете, почём нынче болеть? — в глазах женщины появились слёзы. — А не дай Бог умрёт! Вообще по миру пойдём.


— Догадываюсь, — фельдшер принял полотенце и, вытирая руки, повернулся лицом к женщине.


Внезапно он замер. Выражение его лица изменилось.


— Что-то не так? — Женщина удивлённо посмотрела сначала на фельдшера, а потом обернулась, пытаясь понять, что его так заинтересовало.


— Это… — забыв про деонтологию и этику, фельдшер пальцем указал на стоящий на холодильнике самовар. — Это откуда?


— Мужа. Старый. Говорит, семейная реликвия. От прадеда так и передаётся из поколения к поколению.


С разрешения хозяйки, фельдшер, заядлый искатель древностей и любитель побродить с металлоискателем по полям, бережно снял самовар с холодильника и с придыханием осматривал раритет.


Небольшой самовар поражал своими изящными формами. Угольный, он был сделан из меди и имел на пузе множество оттисков медалей. Двуглавый орёл важно распростёр крылья над замысловатым краником с витиеватым запорным ключом. Ручки самовара были гладкие, сделаны из дорогого дерева и отполированы так, что блестели даже без лака. Конфорка, заглушка, шишки — всё было на месте и в порядке.


— По ходу, даже исправный. Хоть сейчас раскачегаривай. Вот вам и деньги. Знаете, сколько он стоит?


Женщина пожала плечами.


— Никогда даже не интересовалась.


— Ну, так я вам скажу. Приблизительно, конечно, — фельдшер назвал сумму. — Так что здесь и на операцию, и на лечение хватит. И даже останется немного.


— Не разрешит муж.


— Уговаривайте. Жизнь того стоит. Если надумаете, — фельдшер набросал на листке бумаги номер телефона, — позвоните. Эта контора самую достойную цену предложит. Не кинут. Я их давно знаю. Просто скажете, что со скорой порекомендовали. Они поймут.


***


— Алё! Заяц! Ты меня слышишь?


— Слышу, слышу.


Бас собеседника никак не походил на голос мультяшного зайца.


— Ты всё запомнил? Если принесут — не жмотись! Плати по полной. Людям деньги нужны на лечение. А самовар там такой, что ты его потом и продавать не захочешь. Отвечаю! Мечта всей твоей коллекции! Будешь в благодарность меня за него всю жизнь вискарём на халяву поить. А когда лопнешь от переизбытка самодовольства, я самовар себе заберу. На память о тебе.


— А почто сразу себе не заберёшь? Или сначала смерти моей хочешь? — за десять лет собеседник привык к манере давнишнего приятеля поддерживать тон беседы.


— Окстись, юродивый! Откуда у бедного фельдшера такие бабки? Не. Я лучше подожду.


— Ладно, ладно. Пусть звонят. Разберёмся.


***


— Ну, хоть в чём-то тебе повезло! — раскрасневшаяся от вина и танцев подруга присела на стул подле матери невесты. — Глянь, жених какой! И статный, и красивый, и деловой. А уж твоя рядом с ним вся светится! Нет, правда, — подруга налила себе ещё вина. — Я как вспомню, как ты последние полгода жила! Сердце кровью обливалось. Всё думала, как ты без своего жить дальше будешь? А ты молодец. Справилась.


— Справилась... — вздохнув, женщина подставила бокал, куда подруга тут же налила вина. — Думала, свихнусь. Тяжело болел, хоть и недолго. А я что? Работы нет. Денег нет. Даже то, что на свадьбу дочери отложили, и те пришлось на лечение потратить. Ничего не помогло. Так и умер. Потом похороны. Опять траты. И остались мы, как голые в степи. Если б не самовар…


— Самовар? — Подруга заинтересованно вскинула хмельные глаза.


— Да. Там, на холодильнике у нас стоял. Помнишь?


Подруга наморщила лоб, а потом неуверенно закивала головой.


— Дорогой, оказывается, самовар был. Случайно узнала. Пришлось продать. Только это и спасло. И на похороны хватило, и, теперь вот, дочери на свадьбу… Даже осталось немного.


Автор:

Дмитрий

Беляков

Показать полностью
499

Халява. Фельдшер — о тех, кто вызывает 03, потому что лень сходить в аптеку

— Я слушаю вас, — голос представителя страховой компании был сонным.

— Мне нехорошо. Пожалуйста, пришлите ко мне доктора, — Дора Моисеевна устало прилегла на диван.

Ещё не распакованные чемоданы стояли прямо у двери номера гостиницы.

— Что именно вас беспокоит?

— Да всё беспокоит. Неужели вы утверждаете, что после перелёта и торчания в аэропорту у старой шестидесятилетней женщины улучшится здоровье? Таки я думаю, что нет.

— Вы можете обратиться к медику непосредственно в отеле.

— В отеле? Это гостиница, а не отель, и здесь нет медиков. Кроме того, у меня есть страховка, по которой вы обязаны следить за моим здоровьем. Или я зря платила столько шекелей, чтобы умереть на чужбине без присмотра?

— Мадам, — голос представителя страховой компании полностью проснулся и окреп. — Я торчу в офисе за тысячи километров от вашей болезни. Что я могу вам сказать за ваши требования? Страховка подразумевает оказание экстренной помощи. Всякая остальная помощь будет исключительно за ваш счёт. Если хотите, я свяжусь с медицинским центром в Москве и к вам приедет доктор. Но это будет стоить несколько денег. Вы их заплатите, а по возвращении домой мы решим, возвращать вам эту сумму или нет.

— С таким предложением я точно могу не дожить до возвращения и дележа страховой премии, — голос Доры Моисеевны стал страдальческим. — Вот она, ваша страховая медицина! У меня голова болит, а вы думаете только о шекелях.

— Примите таблетку от головной боли и успокойтесь. Ничего страшного не происходит. Вы устали от дороги, понервничали. Ложитесь спать и утром почувствуете себя гораздо лучше.

— Таблетку? Вы предлагаете мне вернуться опять домой, чтобы взять с полочки таблетку от головы, а потом приехать опять в Россию и выпить её? Я буду жаловаться за такой подход к моему здоровью.

— Мадам, — голос представителя страховой компании стал вкрадчив и таинственен. — Не надо никуда жаловаться, но я дам вам ценный совет.

— Бесплатно? — Дора Моисеевна тревожно глянула на часы, но, вспомнив, что звонок в страховую компанию абсолютно бесплатный, успокоилась.

— Разумеется. Абсолютно за так. Слушайте. Берёте местный телефон и набираете 112. Он тоже бесплатный. Говорите, что вам плохо и вы будете жаловаться. В течение 10 минут к вам приедет местная скорая помощь и сделает вам хорошо.

— Вы уверены, что всё так и будет?

— Я абсолютно уверен, что ваше здоровье улучшится, а кошелёк совсем не пострадает. У меня много друзей в России, и все как один говорят, что скорая помощь абсолютно всех лечит бесплатно, а специалисты, которые там работают, — одни из лучших.

— И как часто я могу вызывать?

— Бог мой! Да хоть по три раза в день, если вам не наскучит нажимать кнопки телефона.

— И что? Совсем бесплатно?

— Абсолютно! Можете, конечно, дать врачам немного денег, но я думаю, не стоит. Они знали, куда шли работать. Так что не тяните. Вызывайте. Ваше здоровье нам очень дорого.

***

Фельдшер измерил давление, снял кардиограмму, сравнил её с шестью предыдущими и, тихо вздохнув, протянул больной таблетку от давления.

***

— Фима! И бросьте вы свои страхи в мусорное ведро! Поезжайте, не раздумывая за исход. В Москве есть на что посмотреть! — Дора Моисеевна уже распаковала привезённые из России подарки и теперь лежала на диване, держа около уха мобильный телефон и внимательно поглядывая на часы. — И я вам уверенно говорю: страховка — это выброшенные на ветер шекели. Не надо никакой страховки. Просто набираете 112…

(История основана на реальных событиях. Разумеется, все имена и диагнозы изменены, и любое совпадение — таки чистая случайность)

Автор: Дмитрий Беляков

Показать полностью
362

Велосипед вместо люстры. Фельдшер — о том, как живётся в крохотных квартирах

Комнатка в бывшей коммуналке была ну совсем маленькой. Кровать (она же стул), стол и стул с висящими на спинке брюками. Убранство завершал то ли маленький комод, то ли большая прикроватная тумбочка, на которой стоял видавший виды телевизор. Коридор как таковой отсутствовал. Комната начиналась сразу после порога.


— Минимализм, — фельдшер удовлетворённо зацокал языком, ожидая, пока хозяин вышеупомянутой "студии" уберёт из-под ног лежащий на полу шикарный велосипед.


— Вы проходите, — не найдя более достойного места, владелец квартиры взгромоздил железного коня на стол.


— Что случилось-то?


— Да вот, — парень сел на кровать, подставляя для осмотра голову. На темени громоздилась увесистая шишка, украшенная сверху ссадиной. Из ссадины мелкими каплями сочилась кровь.


Фельдшер бегло осмотрел рану, обработал её перекисью, наложил повязку и приложил к темени криопакет.


— Сознание терял?


— Честно говоря, не помню, — юноша развёл руками.


— Надо б в больницу проехать, снимок сделать. Поедешь?


Молодой человек посмотрел на часы. Часы показывали два часа ночи.


— А там есть кто-нибудь?


— Конечно, нет, — фельдшер посмотрел на страждущего. — Только санитарка, охранник и похоронный агент.


Юноша непонимающе уставился на фельдшера.


— А охранник зачем?


— То есть против санитарки и похоронного агента ты не возражаешь?


— Да я…


— Молодой человек. Я вот уже лет как десять слышу по ночам один и тот же вопрос. У меня уже фантазии не хватает на него отвечать. Конечно, даже по ночам в больнице есть и врач, и медсестра, и рентген, и всё, что нужно для оказания помощи. Неужели об этом никто не знает? Собирайся. Заодно, пока едем, расскажешь, как это тебя, трезвого, угораздило так приложиться. С велосипеда упал?


Забиравшийся в скорую юноша отрицательно покачал забинтованной головой.


— Наоборот как бы, — видя непонимающий взгляд фельдшера, молодой человек потрогал повязку и, вздохнув, поведал о своей беде.


— Я тут недавно живу. Ну, в комнате этой. На работу устроился. На хорошую. А от дома до неё аж три часа добираться. Вот я и решил комнатку снять. Чтоб поближе. А на выходные уже к себе домой езжу. Ну вот. И велик себе купил. Чтоб не на автобусе, а напрямую, через парк. И экономно, и здоровью полезно. Я, знаете ли, вообще за здоровый образ жизни. Всё бы хорошо. Но вы видели комнатку. Так-то ночь перекантоваться нормально. А велик поставить ну совсем некуда. И так его, и вот так — мешается. В коридоре оставить — так украдут. В конце концов решил на стену повесить. Над дверью. Очень компактно получалось. Крюки вбил, верёвку купил.


— Верёвку-то зачем?


— Так в ней всё и дело. Вешаешь велик на крюк. К раме верёвка привязана.Через крюк повыше эту верёвку пропускаешь. И специальным узлом крепишь. Конец верёвки вдоль стены свисает. Нужен велик — за верёвку тянешь, он с крюка снимается и прямо опускаешь его себе на пол.


— Фантазёр-изобретатель, — фельдшер восхищённым взглядом смотрел на забинтованного. — А в чём прокол-то вышел?


— Да с вечеринки сегодня вернулся поздно. Естественно, навеселе.


— Так ты ж за здоровый образ жизни?


— Ну… — пострадавший виновато развёл руками, — Позволил себе немножко. С друзьями. Так вот. Пришёл к себе. А там, у двери, выключатель. Старый такой. Ещё с советских, наверное, времён остался. Может, видели? С верёвкой такой. Один раз дёрнешь — одна лампочка в люстре загорается. Два раза — три лампочки. Ещё раз дёрнешь — всё выключается. Вот и попал. Дверь входную открыл и дёрнул. Люстра не включилась. Думал, заело выключатель. Ну, и дёрнул ещё раз. Вот, только это не та верёвка была. Комната только на миг просветлела — когда искры из глаз полетели от велосипеда, который на голову упал. А потом опять темно стало.


— Тебя на работе, наверное, ценят, — фельдшер смеялся.


— А то! — парень, морщась от головной боли, выпятил грудь колесом. — Пять рацпредложений за месяц. Даже зарплату подняли.


— Ты уж не пей больше. А то ещё пару раз так дёрнешь — думать нечем будет.


***


— Пусть маловата квартирка, ну да ладно. Хоть и не своя — служебная. И на том начальству спасибо, — врач улыбался, приглашая коллег к столу.
— На свою ещё заработаешь! Ну… за новоселье, — коллеги дружно сдвинули бокалы с шампанским.
— И до работы недалеко. Прям хоть велосипед покупай.
— И купи, — фельдшер жевал бутерброд с рыбкой. — Опять же, польза какая для здоровья.
— Да, может, и купил бы. Только ставить его куда? В коридоре свиснут. А в комнате, сам видишь, места впритык.
— Покупай. Покажу я тебе место для парковки. Проверенный способ. Сам видел — очень удобно.
Автор: Дмитрий Беляков

Показать полностью
Отличная работа, все прочитано!