Ignotum

Ignotum

Mom said I'm special
Пикабушник
поставил 2613 плюсов и 3356 минусов
проголосовал за 0 редактирований
Награды:
5 лет на Пикабу
4996 рейтинг 1 подписчик 1788 комментариев 23 поста 3 в горячем

Достояние

Панельный ад и смог - уютная тюрьма,

и чавкает снег с грязью под ногами.

Мне говорят - "то климат и весна",

занюхивая спирт дырявыми портками.


Запачканная память прошлых лет

зовет за стол сурово погордиться.

Но не усердствуй - по утру за крест

всех поучать и заунывно литься.


Двуликая гримаса на гербе

застыла будто в ужасе от люда,

и, отвернувшись от своих проблем,

глядит по сторонам, ища приюта.

На конце радуги (художественный перевод)

Прижавшись к тёплой, материнской

Любящей груди -

Цени момент, ведь он не навсегда.

Отец твой, быдло местное,

Он думает, что ты

Ничем не лучше шлюхи со двора.


Жизнь так легка, пока ты в колыбели,

Но я хочу по-дружески сказать:

У радуги в конце грядёт забвение,

И нет причин скорее вырастать...


От дома до работы -

Всю жизнь один лишь путь,

И всем есть только дело до себя.

Никто не обернётся

На крик, не обессудь,

Когда друг изнасилует тебя.


Лишь мама укачает в колыбели,

Но ты должна самой себе признать:

У радуги в конце грядёт забвение,

И нет причин скорее вырастать...


Вокруг пустые лица,

Их грустный тёмный взгляд -

Мечты разбиты, сны давно забыты.

Ты думаешь влюбиться

И жить в аду зазря,

Чтоб раз за разом сердце реже билось.


Жизнь так легка, пока ты в колыбели,

Но я хочу по-дружески сказать:

У радуги в конце грядёт забвение,

И нет причин скорее вырастать...

Показать полностью 1

Третья эра. Охотник и жертва - Часть 1 - Глава 4

*щелчок диктофона, начало записи*


Гус: Двадцать шестое марта, четыреста шестьдесят второго года третьей эры, девятнадцать часов восемь минут. Лейтенант Гус Рипли. Первый объект: Нельсон Калавера. Мужчина. Сколько тебе лет?


Нельсон: Тридцать два.


Гус: Тридцать два года. Не женат?


*пауза*


Гус: Не женат. Имеет плотное телосложение, русые волосы до плеч, карие глаза. Стоп!

*слышны шаги, затем звук возни и недовольное кряхтение Нельсона*


Гус: Сиреневые глаза. Я смотрю мода на линзы у вас распространяется все больше и больше. Однако ваш товарищ пренебрег этим. Смелый.


Нельсон: Глупый.


Зик: Эй!


Гус: Тишина! На левой щеке шрам. Нос сломан. Да ты боец! И какие же у тебя способности, Калавера?


Нельсон: Раздражать ублюдков, вроде тебя, своим видом.


Гус: Неправильный ответ.


*слышен звон подноса с инструментами, затем глухой удар*


Гус: Вторая попытка. Что ты умеешь, Калавера? Может быть, продемонстрируешь на своём товарище?


Нельсон: Лучше на тебе, кусок дерьма!


Гус: Ты же понимаешь, что это невозможно.


Нельсон: Не думаю, что твой иммунитет спасёт тебя от моего способного левого хука.


Гус: Хватит, Калавера. Мифы о физических способностях энергиков - всего лишь мифы. Не было ни одного зафиксированного факта…


Нельсон: Понеслась! Вы от природы такие зануды или вас специально отбирают по этому критерию?


*слышно два глухих удара чего-то металлического по плоти*


Гус: Способность, Нельсон. Я жду.


Нельсон: А то что? Какая вам разница? Вы всё равно…


*слышны еще несколько ударов*


Зик: Хватит! Чтение мыслей! Он может читать мысли!


Гус: Способность: чтение мыслей. Любишь грязь, а, Калавера?


*пауза*


Гус: Далее. Второй объект: Зик Патрик. Мужчина. Возраст?


Зик: Двадцать три.


Гус: Двадцать три года. Холост?


Зик: Да.


Гус: Худощавый блондин, сиреневые глаза, щетина, острый нос, специфичных опознавательных примет не имеет. Способность?


Зик: Я не знаю.


Гус: Как это не знаешь?


Зик: Вы же прекрасно осведомлены, что способности проявляются лишь в двадцать пять лет. Редко раньше.


Гус: Способности не отмечены в силу возраста.


*пауза*


Гус: Ну-с, а теперь рассказывайте, где остальные? Вас было явно не двое. Где Мур и Шальски?


Нельсон: Почём нам знать? Я даже не знаю этих имён.


*звук тупого удара, затем звон подноса с инструментами*


Гус: Не заставляй меня использовать это.


Нельсон: Поверь, я и не такое терпел.


*неразборчивая возня, затем начинает работать что-то жужжащее, похожее на сверло*


Зик: Стойте!


Нельсон: Молчи, Зик, это в наших интересах.


Гус: Ага, всё-таки не такие уж и неизвестные имена, а?


Нельсон: Пошёл в задницу!


Гус: Как скажешь, у меня есть товарищ посговорчивее тебя.


*слышен раздирающий душу крик Нельсона и звук врезающегося сверла в черепную коробку*


Зик: Нет! Прекрати!


Гус: Зачем? Мне он больше не нужен. Ведь есть ты.


Зик: Хватит, твою мать! Ты не должен его убивать!


Гус: Кто сказал? Моя задача выявить информацию, и если в процессе что-то пошло не по плану - это вынужденная необходимость.


*бормашина перестала работать, в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь частыми капающими звуками*


Гус: Что ж, Зик, давай потолкуем теперь с тобой.


*что-то металлическое положили на поднос, затем с него что-то взяли*


Гус: Ты же не хочешь закончить так, как твой товарищ?


Зик: Но мы правда не знали, где они. Они лишь сказали, что будут ждать нас на набережной, но мы понятия не имели в каком месте. И…


Гус: Лжёшь!


*пронзительный крик Зика заполнил помещение*


Гус: Надеюсь это ухо тебе никогда не было нужно.


Зик: Хватит! Прошу! Они были на набережной, но я правда не знаю…


*снова пронзительный крик Зика*


Гус: Чем дольше ты тянешь время, тем сложнее тебе потом будет жить, калека. А без указательного пальца и подавно.


Зик: Н-н-не н-н-ад-д-о б-б-больш-ш-е. Я м-м-ог-гу т-только с-с-сказать г-г…


Гус: Г-г-г! Говори, живо!


Зик: Спрос-с-сите Ле-н-н-и. Сап-п-пожника.


Гус: Что? Кого? Какого еще Ленни сапожника?


Зик: Т-т-тридцать вт-торой д-д-дом, П-п-ортовая улиц-ц-а.


Гус: И что это за Ленни? Он вас покрывает?


Зик: Д-да. Он и его ж-ж-ена, Ан-н-ника.


Гус: Всё. Перестань ныть.


*слышны непрекращающиеся всхлипы Зика*


Гус: Перестань, я сказал!


*всхлипы продолжаются еще какое-то время, а затем слышен глухой удар чего-то тяжелого. Всё стихло*


Гус: Объект номер один, к сожалению, не вынес допроса и погиб. Объект номер два передал ценную информацию, которая будет отправлена на проверку. Приступаю к вызову транспортировки объекта два на точку. Конец записи.


*щелчок диктофона*


***


— Гус, Гус, что случилось? Очнись, Гус! — голос капитана Ноя слышался будто где-то вдалеке. Но постепенно приобретал всё более явные очертания, — Гус!


Гус открыл глаза. На него недоумённо и взволнованно смотрел капитан Ной.


— Что? Где я? Что произошло? Транспортировка уже была здесь?

— Какая транспортировка, Гус?! Где заключенные?

— То есть, где? Вон… — Гус было указал рукой в сторону двух пустых стульев, но тут же в ужасе замер.

— Гус, как они смогли сбежать?

— Никак, это невозможно! — панически оправдываясь, Гус вскочил на ноги и шатаясь подбежал к подносу, на котором лежал диктофон, — Вот, я всё записал!


***


Мускулистого вида мужчина вошел в пыточную, где сидели Зик и Нельсон. Они молча наблюдали, как тот ставит свой поднос с инструментами на хирургический столик, достаёт карманный диктофон и, улыбнувшись присутствующим, нажимает кнопку записи.


— Двадцать шестое марта, четыреста шестьдесят второго года третьей эры, девятнадцать часов восемь минут. Лейтенант Гус Рипли.


С этими словами, лейтенант Гус подошёл к Нельсону.


— Первый объект - Нельсон Калавера. Мужчина. Сколько тебе лет?

— Тридцать два, — безучастно ответил тот.

— Тридцать два года, продолжил лейтенант, — Не женат?


Гус отрицательно покачал головой, продолжая безучастно смотреть в одну точку где-то на полу.


— Не женат. Имеет плотное телосложение, русые волосы до плеч, карие глаза. Стоп!


Лейтенант резко подошёл к Нельсону и воспользовавшись тем, что тот связан, агрессивно надавил тому на глаза, пытаясь вытащить глазные линзы-обманки. Нельсон недовольно заворчал, но деваться было некуда.


— Сиреневые глаза, — с удовлетворенностью в голосе заключил лейтенант Гус, отряхивая руку от линз, — я смотрю мода на линзы у вас распространяется все больше и больше. Однако ваш товарищ пренебрег этим. Смелый.

— Глупый, — с иронией в голосе сказал Нельсон.

— Эй! — возмутился Зик.

— Тишина! — скомандовал лейтенант и продолжил надиктовывать, — На левой щеке шрам. Нос сломан. Да ты боец! И какие же у тебя способности, Калавера?


Нельсон явно решил, что держит ситуацию под контролем, потому что иначе его дальнейшее поведение можно было назвать очень неосмотрительным.


— Раздражать ублюдков, вроде тебя, своим видом, — съязвил Нельсон, угрожающе посмотрев в глаза лейтенанту.

— Неправильный ответ, — тихо сказал тот, затем потянулся за молотком, лежащем на подносе с инструментами.


Ещё мгновение и Нельсон ощутил сильный удар по виску. В глазах потемнело, в ушах появился звон. Лейтенант тем временем продолжил:


— Вторая попытка. Что ты умеешь, Калавера? Может быть, продемонстрируешь на своём товарище?

— Лучше на тебе, кусок дерьма! — очередная неосмотрительность.

— Ты же понимаешь, что это невозможно, — повременил с ударом лейтенант Гус.

— Не думаю, что твой иммунитет спасёт тебя от моего способного левого хука, — всё никак не унимался Нельсон.

— Хватит, Калавера! — закатил глаза лейтенант, — Мифы о физических способностях энергиков - всего лишь мифы. Не было ни одного зафиксированного факта…

— Понеслась! — перебил того Нельсон, — Вы от природы такие зануды или вас специально отбирают по этому критерию?


На этот раз лейтенант Гус не стал себя сдерживать и снова ударил молотком, уже по затылку, Нельсона. Нельсон мужественно сдержал крик боли, начав тяжело и часто дышать.


— Способность, Нельсон. Я жду.

— А то что? — парировал он, — Какая вам разница? Вы всё равно…


Лейтенант решил, что с него хватит издёвок и принялся избивать Нельсона, как говорится, от души. Зику показалось, что ещё немного и лицо Нельсона превратится в кровавую кашу.


— Хватит! Чтение мыслей! Он может читать мысли! — не выдержав такой жестокости, Зик выдал способность товарища.


Гус тут же остановился, немного отдышался и продолжил запись:


— Способность: чтение мыслей. Любишь грязь, а, Калавера?


Нельсон поднял окровавленную голову и с ненавистью посмотрел в глаза лейтенанту. Зик заметил, что ладонь на правой руке товарища, которая была прикована к спинке стула, на некоторое время приняла жест среднего пальца.


Самодовольно улыбнувшись, лейтенант продолжил надиктовывать запись.


— Далее. Второй объект. Зик Патрик. Мужчина. Возраст?

— Двадцать три, — с лёгким испугом в голосе ответил тот.

— Двадцать три года. Холост?

— Да.


Лейтенант Гус осмотрел Зика:


— Худощавый блондин, сиреневые глаза, щетина, острый нос, специфичных опознавательных примет не имеет. Способность?


В этот момент лейтенант в первый раз посмотрел прямо в глаза Зику. Воцарилась тишина.


— Да, мадам, — вдруг произнёс Гус, — сию минуту.


С этими словами, он отвязал Зика с Нельсоном от стульев.


— Прошу, теперь идите, иначе они поймают вас, мадам. Ваши друзья уже ждут вас, — залепетал лейтенант.

— Что за чертовщина? — изумился Нельсон, протирая своё лицо от крови, — Как ты это сделал? У них же иммунитет!

— Скорее, — поторопил товарища Зик, — бежим!

— Да-д-да, — в голосе Нельсона послышался испуг. Зик впервые видел своего друга таким растерянным - он довольно улыбнулся сам себе.


Взяв с подноса пару ножей, они выбежали в коридор, захлопнув дверь пыточной. Гус, в свою очередь, с блаженным видом сел на стул, выключил диктофон и тут же погрузился в сон.


***


— Бейте тревогу! — крикнул капитан Ной, вбежав в кабинет Папы Орлика, прервав сеанс монотонного курения, — эти двое, Патрик и Калавера… они сбежали!

— Чёрт возьми, Ной! Что это значит?! — Орлик аж подпрыгнул от этой новости, выронив из руки сигару, — Как вы это допустили? За ними! Они не должны были далеко уйти!

— Уже послал лучших бойцов.

— Отлично, надеюсь, их поймают, — взволнованно пробормотал Орлик, усаживаясь обратно в кресло, — что за дела, Ной? Это первый раз за всю историю, когда кто-то из энергиков умудряется сбежать. Ты понимаешь, как это отразится на нашей репутации?!

— Понимаю, сэр, но дело дрянь. Они сбежали не потому что мы плохо сработали.

— А почему же?

— Один из них смог пробить иммунитет.


В кабинете повисло тревожное молчание. Ной напряженно ждал реакции Папы Орлика. Папа, в свою очередь, казалось, лишился дара речи. В его голове за пару мгновений промелькнуло столько мыслей, что по ним можно было написать целый роман. Его взгляд, при этом, беспомощно блуждал по кабинету, будто искал помощи и ответов из ниоткуда. Спустя несколько секунд такого действа, Папа Орлик вернулся в реальность.


— Никому ни слова, Ной, ты понял меня? — с невозмутимым спокойствием начал Папа, — Это всего один случай на миллион. Замнём дело. Но вы должны поймать этого мутанта. Кто ещё об этом знает?

— Я, Гус и вы. Но сэр, если эти случаи будут всплывать у других…

— Это уже другая история. Надо думать не только об отлове, но и о бизнесе. Мы прогорим, если признаем, что энергики научились обходить иммунитет. И прогорим вдвойне, если признаем, что один такой от нас сбежал. Так дела не делаются. Поэтому ищи Криса, снаряжай команду, и отправляй их исправлять это дерьмо.

— Да, сэр.

Показать полностью

Третья эра. Охотник и жертва - Часть 1 - Глава 3

— Они здесь! — услышал запыхавшийся Зик от Нельсона, когда вбежал, хлопнув дверью, в один из залов заброшенной башни на углу Истменской набережной, — Пора! Ты уверен, что за тобой не следили?


Все еще пытаясь отдышаться, Зик утвердительно кивнул головой, отряхивая свой плащ от капель дождя.


— Тогда собирай вещи. Мур и Шальски уже ждут нас.

— А как же…

— Я думаю, он сам о себе позаботится, — оборвал Нельсон.


Зик не стал спорить, и послушно направился паковать свой нехитрый скарб. Он вообще не любил спорить, особенно с Нельсоном. В конечном счете, именно этот человек спас ему жизнь полгода назад, когда их сдали наемники с Тихого Острова охотникам за головами. Если бы тогда Зик не послушал Нельсона, вряд ли бы он уже вообще кого-нибудь в своей жизни послушал.


— Уже стемнело. Готов? — нетерпеливо спросил Нельсон спустя двадцать минут сборов.

— Да, выходим.


Напоследок, Зик обвел взглядом освещаемую тусклым оранжевым светом обветшалую комнату, которая, пусть на несколько месяцев, но стала их убежищем. Куда теперь? Этого не мог знать даже Нельсон. Энергикам нет места в этих краях, а уходить в Игнотум, как грозился Зик своему брату, действительно самоубийство.


— Ну не скажи, — воскликнул Нельсон, — Игнотум, видится мне, наша последняя надежда на спокойную жизнь.

— Ты мог бы не читать мысли, хоть иногда? — возмутился Зик, но Нельсон не ответил.


Они шли по темным дворам, казалось, бесконечно длинной улицы Набережного района, то и дело оглядываясь по сторонам и скрываясь в тенях у стен домов при виде любого отблеска яркого света. От ливня, бушевавшего полчаса назад осталась только противная морось. Где-то со стороны Торговой площади слышались крики людей, а в небе мерцало зарево пожара.


— Интересно, что там так полыхнуло? — задумчиво произнёс Нельсон, — Уж не по нашу ли душу пожар?


Зик не успел ответить. Он вдруг почувствовал, как в шею вонзилось что-то очень острое и маленькое. Ахнув и машинально взявшись рукой за вонзившийся предмет, Зик вырвал его из шеи и успел лишь увидеть расплывающийся в глазах дротик неизвестного происхождения. В глазах начало темнеть.


— Нельсон, я… Кажется, нас…


***


Крис очнулся на холодном полу все того же подвала с сильной болью в затылке, лежа ничком левой стороной лица в луже, от которой он так старательно совсем недавно держался подальше. Первая мысль, пришедшая ему в голову была о том, сколько он тут пролежал? Час? Два? Что произошло?


Тишина с улицы указывала на то, что дождь наконец закончился, а кровь на пальцах, приложенные машинально к затылку, на то, что перед тем, как впасть в забытие, ничего особенно выдающегося Крис из себя показать не смог.


Вздохнув, он начал подниматься на ноги. Уже на половине пути к вертикальному положению, что-то маленькое и пластмассовое вывалилось на пол из левого уха. Наушник - промокший, и естественно ставший бесполезным. “Не было печали...”, — подумал про себя Крис.


Окончательно встав на ноги, немного отряхнувшись и поборов приступ головокружения, он по памяти направился к тому месту, где был выход. Шаг, другой, и вот она - дверь наружу. Дернув ручку, Крис еще больше осознал свое неловкое положение. Дверь оказалась заперта. Во тьме подвала прозвучал тихий непечатный возглас досады.


Выбить дверь казалось самым очевидным решением, однако тот факт, что она открывалась внутрь и была сделана из довольно толстого листа металла, немного снижали шансы на успех.


“Какой тут замок? Или здесь засов?”, — Крис не запомнил этой детали, будучи увлеченным сокрытием собственной персоны в этой сырой темной дыре. Впрочем, он вполне понимал, что бы там ни было - это мало поможет в решении задачи по вызволению себя. Выругавшись еще раз в темноту, он начал на ощупь прокладывать путь вдоль стен подвала в надежде зацепиться хоть за что-нибудь напоминающее рубильник, управляющий освещением или, в самом оптимистичном финале, за ручку запасной двери наружу.


Спустя уже несколько минут блуждания впотьмах, споткнувшись шесть раз о неизвестные, но очевидно железные и довольно тяжелые объекты, наградив себя несколькими ссадинами от падения и порвав любимые карго практически в самом непотребном месте, Крис решил взять таймаут.


Присев на холодный пол, он вновь ощутил лёгкое головокружение и, тихо промычав, ещё раз потрогал окровавленный затылок. Нужно было сосредоточиться. Какие у него были варианты? Ждать утра, когда здешние забулдыги проснутся и позвать кого-нибудь из них на помощь? Это довольно опасная затея, учитывая насколько близко расположен бар “У Лисы”. Продолжать поиски выхода в кромешной тьме? Самый щадящий вариант, ведь заняться здесь было больше нечем. Его напарники, если операция завершилась успехом, уже наверняка давно в штабе, так уж принято в ОЗГ - кто не задействован в захвате, отходят по одиночке...


Внезапно, со стороны входа лязгнул засов. Крис молниеносно встал с пола и, подавив очередной приступ головокружения, припал к стене выхватив револьвер, который, на его счастье, всё ещё был при нём.


Дверь со скрипом распахнулась, и темноту подвала осветил белый луч фонаря вошедшего. Нельзя было терять ни секунды, даже если это был случайный прохожий, вдруг решивший глубокой ночью посетить именно это место. Крис взвёл курок и пошёл ва-банк, улучив момент для эффекта внезапности, резко выскочив из-за угла и направив дуло револьвера на вошедшего, когда тот подошел совсем близко, сосредоточенно изучая ржавые бочки у противоположной стены.


— Стоять! ОЗГ! Оружие и фонарь на землю! Живо! Живо, сука! Стреляю на поражение на счёт два! — с агрессивным профессионализмом наёмника проорал Крис, — Раз...


Эффект внезапности сработал даже лучше, чем он предполагал. Незнакомец явно не ожидал такого подлого манёвра.


— Нет! Подождите! Не стреляйте, я просто делаю свою работу! — запищал тот, с каждым новым словом повышая свой противный тенор примерно на октаву.


Резким движением, Крис заломил руку несчастному и повалил его на землю, навалившись всем телом, и сел сверху.


— Что за работу ты делаешь? А? Для кого? — сыпал он вопросами в то время как незнакомец продолжал взвизгивать от боли и машинально лепетал “нет-нет-нет”, — Перестань реветь, отвечай на вопрос! Кто тебя послал?

— Я его послал, — знакомый аристократичный голос раздался со стороны входа в подвал. Крис сразу вспомнил его, так как этот голос был последний, который он услышал до того, как потерял сознание, — отпусти Карла, он безвреден. Пожалуйста.


Крис не послушал. Решив, что безопаснее всего иметь одну проблему, вместо потенциальных двух, он с силой приложился рукояткой револьвера по затылку бедного Карла, вырубив его одним ударом. Спустя мгновение, дуло огнестрельного товарища смотрело в сторону аристократа.


— О, прошу, давай ты не будешь мне угрожать. Мы здесь не для этого, — нарочито скучающим тоном продолжил незнакомец.


Крис никак не мог разглядеть его. Фонарик Карла валялся в отдалении и светил совсем в другую сторону, а тусклый свет с улицы со стороны входной двери лишь подчёркивал чёрный силуэт незнакомца. На самом деле Крису было всё равно, как выглядел аристократ, да и оставаться в этом месте ему несколько опротивело, но этот тип заслуживал допроса с пристрастием. Прицелившись в область коленной чашечки жертвы, Крис нажал на спусковой крючок.


***


Кабинет Папы Орлика располагался на самом верхнем этаже старого кирпичного здания в Деловом Центре, на котором красовалась недавно обновлённая табличка с яркой аббревиатурой “ОЗГ”. В Стэкке насчитывалось более десятка таких контор, конкурирующих между собой, и только штаб Папы Орлика считался эталонным, которому доверяли самые дорогие заказы на отлов энергиков.


Папа Орлик, тучный мужчина за пятьдесят, с масляными глазами и вечно вспотевшей рубашке сидел на своём потёртом коричневом кожаном кресле, вальяжно облокотившись на спинку, держа в руке сигару, зловонный дым от которой расползался по кабинету причудливыми узорами. Напротив него сидел, натянутый как струна, капитан Ной, отряд которого уже давно вернулся с задания, доставив двух энергиков: Зика Патрика и Нельсона Калаверу.


— Прошло уже три часа, где носит Криса? — беспокойно задался вопросом Ной.

— Да, не переживай. Наверняка опять торчит у своей шлюхи Сары, — предположил Папа Орлик, затягиваясь сигарой, — завтра объявится. Ты лучше скажи, как так получилось, что удалось взять лишь двоих? Нам теперь будет крайне тяжело найти этого Шальски и того, второго…

— Мура.

— Да, верно. Вы сегодня там такое представление устроили, что местные газеты еще месяц будут вспоминать этот пожар.

— Я, по правде сказать, не знаю, Папа, зачем Дюк решился на столь кардинальные меры, — судорожно проговорил Ной, вспомнив полыхающий бордель и панику на улицах Набережного района, — ситуация не располагала к подобному. Хотя прикрытие и требовалось, но незначительное, просто отвлечь людей, пока мы пакуем заказ...

— Ладно, я разберусь с Дюком сам! — остановил Ноя жестом руки Орлик, при взмахе которой, пепел с сигары отпал и, пролетев через стол, рассыпался прямо на его крае, испачкав всё вокруг, включая брюки капитана Ноя. Тот сделал вид, что ничего не произошло, — Лучше скажи мне, где Шальски и Мур? У вас есть по ним хоть какая-нибудь информация?

— Пока нет, но думаю, что Патрик и Калавера прекрасно осведомлены об этом. Скоро они очнутся и мы начнём допрос.

— Очень на это надеюсь, — спокойно продолжил Орлик, — кстати, звонили из Центра Социализации, на следующей неделе намечаются несколько облав, так что оповести ребят. И пригласи Дюка, пожалуйста.


С этими словами Орлик очередным жестом руки указал Ною на дверь с явным намёком на то, чтобы тот поскорее покинул кабинет. Очередная порция пепла рассыпалась по столу.


***


Зик пришел в сознание, и ему показалось, что он сидит на стуле в полумраке гостиной отчего дома в родной деревушке Лими, в горах Снодекфела, случайно прикорнув за чтением вечерней газеты, согретый теплом камина в ожидании ужина, который так вкусно умеет готовить его жена София. Вот, серый кот Герцог уютно сопит в ногах, в то время как дождь глухо барабанит по окну, сливаясь с приятным потрескиванием тлеющих поленьев.


Газета упала на пол, а лёд в стакане виски уже растаял. И казалось, если шевельнуться, потревожив столь прекрасно написанную картину мгновения, вся атмосфера уюта и покоя развеется и исчезнет без следа, оставив после себя сладковатый вкус приятных воспоминаний и лёгкость эйфории, разбавленной тенью разочарования от собственной неуклюжести.


Зик открыл глаза, и в этот момент вся тяжесть осознания его бедственного положения и скорых совсем не радужных перспектив общения с Охотниками ударила словно под дых, накатив волной уныния и полного опустошения. А привязанные руки и ноги к железному стулу лишь усиливали эффект беспомощности.


— Я не знал, что ты женат, — голос Нельсона за спиной окончательно выдернул Зика в реальность.

— Я не женат, — безразлично ответил тот, — это побочный эффект моих способностей, создавать иллюзии самому себе в случае сильных стрессов. Я не могу это контролировать. А вот ты свою телепатию вполне можешь, так что перестань! — закончил он уже с нотой праведного недовольства в голосе.


Нельсон не ответил, а спустя несколько минут холодного молчания, которое нарушали барабанящий по решетчатым окнам дождь и скрип старого вентилятора на полу, дверь камеры открылась, представив узникам угрожающе серьёзное лицо Охотника.


***


— Чёрт возьми, где Крис?! — сокрушался Гус, параллельно сняв видавший виды столярный молоток со стены с инструментами, и бросив его на стальной поднос, на котором уже присутствовали клещи и старый кастет, — Между прочим, сегодня его очередь!

— Ничего, лишняя практика тебе не помешает, — усмехнулся Дюк, в очередной раз записывая что-то в свой блокнот, — глядишь, Криса и переплюнешь, сколько у него рекорд?..

— Две минуты и сорок две секунды, — с этими словами пара ржавых скальпелей звонко упали на поднос вслед за молотком.

— Вот! — Дюк оторвался от своих записей и посмотрел на список, висящий на стене их “комнаты собраний”, — Тебе еще двенадцать минут и восемь секунд до нового мирового рекорда, так что иди, превозмогай.

— Тоже мне, спортсмен, — фыркнул в сторону Гус, надевая пару хирургических резиновых перчаток, затем бросая на поднос пару ножей и портативную бормашину.


Разговор дальше не пошел и уже спустя пару минут Гус направился ставить рекорды, но открыв входную дверь, он столкнулся с капитаном Ноем, и чуть не выронил из рук поднос с инструментами, громко оповестив об этом всех присутствующим металлическим лязгом.


— Боже мой, Гус! — щурясь от звона в ушах проворчал капитан Ной.

— Простите, капитан, — виновато ответил тот.


Ной промолчал, провожая Гуса сердитым взглядом. В свою очередь, Гус поспешно удалился в пыточную, по пути продолжая позвякивать инструментарием.


— Дюк, — начал капитан немного погодя, — тебя вызывает Орлик, так что заканчивай строчить свои писульки и марш к нему.

— Хорошо, — вздохнул Дюк, убирая свой блокнот в карман.

— Не хорошо, а да, капитан! — сердито выпалил Ной, — Если ты в родстве с Орликом, это не даёт тебе права пренебрегать своим положением перед старшими.

— Извините, — коротко пробурчал Дюк.

— Извините, капитан!

— Извините - извините, капитан.


***


Пять минут! Вот это результат!


Гус довольно складывал свои инструменты обратно на поднос, когда в дверь пыточной постучались.


— Занято, ждите своей очереди, — привычно отозвался Гус, — новых пациентов еще не завезли.

— Открывай, Гус, дело срочное, — гулкий взволнованный голос за дверью принадлежал сержанту Киду из резервной группы прикрытия.

— Кид! Ты же вроде на больничном, — Гус продолжал невозмутимо складывать инструменты.

— Всё так, но появилось неотложное дело. Открой, надо потолковать!

— Я тебя внимательно слушаю, ты прекрасно знаешь, что регламент запрещает пускать посторонних во время процедур.

— Чёрт возьми, Гус! — вскрикнул Кид, — С каких пор ты стал законопослушным пёсиком?

— С тех самых пор, как ты меня подставил с делом Никсонов.

— Послушай, я думал мы замяли эту тему, разве нет?

— Догадайся.

— Ну хватит тебе, мне всего лишь нужно осмотреть их.

— Прова-а-алива-а-й, К-и-и-ид, — нараспев протянул Гус.


Удар кулака Кида по металлической двери пыточной звоном расползся по коридору, и спустя мгновение Гус услышал глухие удаляющиеся шаги сержанта.


— Недоумок, — пробурчал он, закончив складывать инструментарий и нажав кнопку вызова бригады транспортировщиков.


Ожидание бригады часто занимало много времени, поэтому, вальяжно расположившись на стуле, Гус по привычке включил свой диктофон и принялся слушать запись своих пяти минут мастерства.

Показать полностью

Третья эра. Охотник и жертва - Часть 1 - Глава 2

Весь абсурд ситуации Крис прочувствовал еще утром на брифинге, когда Папа Орлик объявил об облаве на энергиков в Набережном районе.


— Никто нам их не выдаст! — попытался протестовать капитан Ной, — Это осиный рой - бедный и грязный осиный рой отбросов. Им нечего терять, а потому они вдвойне опаснее. Вы хотите устроить очередную межобластную войну?

— Отставить, капитан! Набережные только недавно откупились от североканальцев - им не нужны лишние проблемы, по крайней мере так скоро. Я уверен - они будут сотрудничать с нами.

— Но…

— Отставить "но". Выдвигаетесь через час! Заказчик не любит ждать. Результаты должны быть к вечеру, и желательно - живыми.


С этими словами Папа Орлик смачно сплюнул, и покинул пустырь, оставив отряд Ноя обдумывать план рейда.


— Да что тут обдумывать? — возмутился один из сержантов, — Приедем, наваляем по щам - нам их выдадут, да и дело с концом!

— Тебе бы только навалять, — ухмыльнулся Ной, — а ты не думал, что нас всего десять человек в отряде, а этих набережных - целый район? Нужно действовать тихо, нельзя привлекать много внимания. Что бы там не говорил Орлик, нас пришьют при первом удобном случае, если мы будем идти в лобовую. Я лично знаю одну атаманшу с тех краев, Нэнни "Слепой Нож". Так вот, мне иногда кажется, что она ест младенцев на завтрак. Но при всем при этом - она самая сговорчивая из всех главарей Набережного района.

— Ну вот, с нее и начнем! — воодушевился сержант.

— Ты видимо пропустил ту часть про младенцев, да? — парировал Ной, — Нет, мы попробуем другой путь. Он не менее опасен, но в нашем случае это лучший вариант из худших.


Когда Ной говорил про лучший из худших планов, Крис знал - он будет во главе этого безобразия в роли приманки на крупную рыбу. В этот раз рыбой стали энергики.


— Донки Мур, Зик Патрик, Нельсон Калавера, Кирилл Шальски, — зачитал список Ной, — так, начнем с Зика Патрика, его брат Пётр Патрик всё время ошивается в одном баре в Переулке Хета. Я хорошо знаю тот район, и меня там хорошо знают, поэтому мне туда никак нельзя. Будете работать втроём, ребята. Крис, ты как всегда, на приманке. Гус - на прицеле. Дюк - непредвиденный случай. Остальные - на прикрытии непредвиденного случая. Схватим одного - считай схватим остальных. Если всё пойдет по Истме, то выбираться надо будет не быстро, а очень быстро. Да, и результат ждут живым, так что - насилия по минимуму. Гус, не перепутай транквилизаторы с триста восьмыми. Всё, двинули.


***


Выйдя из бара, Крис чертыхнулся, и поспешил скрыться в закоулке.


— Пётр там, — рапортовал он, как только дверь ближайшего старого подвала со скрипом закрылась за его спиной, — судя по всему, трезв как стёклышко, и будь я проклят, если его "собутыльник" не наш клиент.

— Отлично, — отозвалось в ухе у Криса, — жди команды. Как только обезвредим Зика, заберёшь его. Дождь нам только на руку - на улице почти никого. Гус, будь наготове, энергики любят дурачить. Дюк, готовь "туманку" на всякий случай. Отбой.


Крис попытался осмотреться, но ничего не вышло - в этом подвале единственным источником света был зазор между дверью и полом. Но даже в полной темноте можно было понять, что этот подвал использовался местными жителями, как место для справления нужды. За семь лет службы в ОЗГ, побывав в самых злачных местах Центровертии, Крис научился игнорировать любые внешние раздражители. Поэтому, устроившись поудобнее на бетонном полу, он принялся спокойно ждать отмашки.


Ожидание могло длиться часами, по сему Крис всегда брал с собой что-нибудь почитать, но, к сожалению, в этот раз со светом было совсем плохо. Дождь усилился, и ручеёк, протекавший под дверью с улицы в темноту подвала, расширился, и дал несколько рукавов, так что Крису пришлось отодвинуться дальше к стене. И, за неимением лучшего занятия, он начал делать то, что ему удавалось лучше всего в бездействии - думать.


А думал он, как правило, о Саре - о том, как вечером обязательно навестит эту чертовку в Квартале блудниц, и она, как и всегда, наградит его очередной ночью бесконечных разговоров и похоти. "Удивительная женщина", — думалось ему, — "быть шлюхой и философом одновременно - это настоящий дар". Впрочем, в те часы философия его мало интересовала. Хотя иногда он и стыдился своей некомпетентности в вопросах мироздания, поделать со своим либидо он ничего не мог. Сара долго не могла понять этого - как можно быть таким сухим и безынициативным, когда вокруг столько непознанного, столько прекрасного и волнующего? Крис какое-то время пытался ей отвечать, но все время выходило что-то бессвязное и лишённое какого-либо смысла. Ещё бы, попробуй тут порассуждать о непознанном, когда на тебя смотрит лучшая, щедро облитая маслом, прекрасная часть всей этой треклятой философии.


На этом очень волнующем философском моменте размышления Криса прервал скрип подвальной двери. Беззвучно и так быстро, как только мог, он вытащил из кобуры револьвер, и направил в сторону входящего.


Вошедший явно не увидел Криса, затаившегося в тёмном углу. Он прошёл немного вглубь подвала и через мгновение Крис услышал посторонний влажный шум, который точно не был дождём. Закончив дела, вошедший, уже возвращаясь к выходу, начал мурлыкать под нос какую-то мелодию, явно блатного характера. По всей видимости, он был пьян. Скрипнув дверью, пьянчуга на несколько секунд обернулся, и посмотрел в сторону Криса. Барабан револьвера уже явно был готов потерять одного товарища. Но, громко икнув и возобновив мурлыкание, тело скрылось за дверью. Снова стихло.


— Проклятые отбросы, — прошептал Крис.

— И не говори, — отозвалось где-то в противоположном конце подвала.


***


Забурившись в местную ночлежку, пригубив стакан жутко смердящего козьего молока, Дюк внимательно наблюдал за постояльцами, сидя за одиноким прогнившим гостевым столиком, то и дело, отмечая что-то в своей записной книжке.


— Эй, красавчик, — окликнула, окатив волной похмельного угара, здешняя проститутка, — ты кого-то потерял? Уже битый час здесь торчишь. Может, я могла бы тебе помочь?

— Атстань от гаспадина, Урсула! — возмутился консьерж, — Не вишь, интялигент - постоянно што-то строчит себе, высматривает, небось, книжку пишет, какую. Может и нас опишит, а ты атвлекаешь сваими цацками его. А ну! Пади отсюдава! Не в его вкуся ты!


Демонстративно хмыкнув, Урсула удалилась куда-то наверх, по привычке заигрывая своими достоинствами, тем самым привлекая внимание одиноких постояльцев.


Дюк в очередной раз чиркнул что-то в своей запиской книжке.


— Скажите, мил чаловек, а чаго это вы там пишите? — пошел в атаку уже консьерж.

Дюк закончил писать, и убрал книжку в карман куртки.

— Это вы мне лучше объясните, папаша, как могло статься, что проститутки грамотнее и понятливее многих здешних обывателей?

— Та все просто, — не поняв намека, ответил консьерж, — они деньгу волочат собою, вот и вся история. А покуда деньга должна прилететь большая, вот и учат говор верхних, штобы ублажить и словом, и делом. И схватывают все на лету, штобы не огрести оплеуху какую. Одна такая была наглая девка - потом неделю кровью харкалась, работать не могла. Лицо что твоя телега переехала было. С тех пор вот укротили - ныня лучшая местная шлюха, мамой клянусь! У нас вообще их много…

— Угу, — Дюк перестал слушать уже после первого предложения. Но консьерж явно вошел во вкус:

— …Дороти, Белла, Клара, о, и, канешна, Люси - прекрасная Люси! Лучше нее только Шерри. Быть может вы хотите кого-нить из них поробавать, а, госпадин? Скидку дам, лучшую комнату дам! На ней даже замок работает и кровать только смазал! Ну, как?


Дюк, проигнорировав консьержа, встал и направился к выходу.


— Куды вы, госпадин! Тама непогода такая, можит лучше тута заночевать? Скоро уж вечер.

Дюк обернулся. Консьержу показалось, что тот внимательно кого-то слушает, хотя вокруг никто не разговаривал.

— Сэра, вы в порядке? — насторожился консьерж.

— Знаешь, — отозвался Дюк, — мне кажется, у тебя что-то горит.

— Што? Где?

— Да вон, смотри, — Дюк указал пальцем на занавески, которые вспыхнули ровно в тот момент, когда консьерж обернулся к ним, — и вон, — палец указал на старый, выцветший, пропахший табаком ковер, висевший на стене при входе - тот тоже разразился пламенем, как только консьерж обратил на него взор.

— Ааа! — взвизгнул консьерж, — да что же это! Пажар! Пажар! Тушити! Все сюда! Бегом, воды, воды!


В холле началась паника. Дюк и представить себе не мог, что в такой развалюхе может поместиться столько людей. Кругом бегали полуголые девахи, на бегу натягивали штаны местные забулдыги и случайные моряки, а Дюк готов был поклясться, что мельком увидел Сэра Роберта, того самого, из верхней палаты Геронов. Огонь начал распространяться по холлу, съедая всё на своем пути.


Выбежав на улицу, Дюк молниеносно достиг угла соседнего здания, и обернулся понаблюдать за происходящим. Вокруг горящего борделя скапливались зеваки, несмотря на непогоду и опасность обрушения здания. Пожарных видно не было.


— "Туманка" обеспечена, — проговорил Дюк в пустоту.

Показать полностью

Космос

I


Белые строки выводят на небе себе самолёты,

Словно желая, чтоб кто-нибудь снизу увидел их стих.

Стёрты границы, сегодня мы будем ловить вертолёты -

Пропит ещё один день, как бессмысленный трип.


Но я улетаю в космос,

Я улетаю в космос,

Я улетаю в космос -

Побудь со мной рядом, я буду к шести.


II


Детство, отрочество, юность, влюблённость, вокзалы -

Так начинается и продолжается путь:

Деньги, работа, семья, суета, тараканы...

Но кто-то звонит, и повеяло холодом, вдруг:

У тебя умер друг:


Он улетал в космос,

Он улетал в космос,

Он улетал в космос,

И просто однажды вернуться не смог.


III


Ложка звенит в стакане,

В колонках поют о нирване.

Не забудь позвонить маме,

Перед тем, как отправиться в путь.

Вот, уже всё готово,

На часах пять минут шестого:

В ложке вскипает яд -

Пора выдвигаться в ад.


И мы улетаем в космос,

Мы улетаем в космос,

Мы улетаем в космос -

До встречи на старых забытых погостах!

Показать полностью

Третья эра. Охотник и жертва - Часть 1 - Глава 1

В тот день стояла на редкость дождливая погода. В Переулке Хета, что находится под набережной Истмы, как обычно царили зловоние и пьяный угар, которые стали визитной карточкой здешнего места, с тех самых пор как открылся бар "У Лисы".


Каждый уважающий себя "джентльмен, попавший в трудную жизненную ситуацию", а именно так себя называли отбросы местного покроя, неминуемо забредал в этот переулок с целью забыться, и пережить еще одну ночь в объятиях знаменитой Лисьей настойки. А потом оставался здесь навсегда. Ну, или почти навсегда - это уже зависело от живучести и везения обзавестись койкой подальше от канализации.


Регистрировали на новом поприще, и чествовали новоприбывших джентльменов с размахом - размахом кулака в область лица. Кто придумал такую традицию сказать сложно, но она пользовалась бешеной популярностью у завсегдатаев. А главное - никто не жаловался. Затем посвященного записывали в "Книгу живых", давали койко-место, и на том вопрос регистрации считался закрытым вплоть до отбытия оного, чаще всего вместе с записью в "Книгу мертвых".

Баром в Переулке Хета заправляла Рози Лиса. Никто не знал ее настоящего имени и фамилии, а желания копаться в биографических подробностях этой фрау ни у кого не возникало. Может потому что она была немой, а может, потому что при любом неподобающем поведении в ее заведении "Книга мертвых" пополнялась новым именем, но кроме как за очередным заказом выпивки и съестного к ней никто не обращался.


Покосившиеся столики, поломанные стулья, которые чудом балансировали на кривом испорченным термитами полу, да две с половиной люстры создавали неповторимую атмосферу пещерного уюта, вкупе с грязной посудой и несколькими мирно сопящими телами уважаемых себя джентльменов. Именно в таком виде застал бар подозрительный клиент, вошедший в зал. Впрочем, подозрительность вошедшего отметили только пара все еще сидящих за столом крайне выпивших клиентов, один из которых уже клевал носом в тарелку, и Рози Лиса. Остальные были не в состоянии что-либо отмечать.


Черный плащ из дорогой кожи, дерби, тёмно-серый свитер с карго, зачёсанные назад русые волосы, серебряное кольцо на большом пальце правой руки - все говорило о том, что этот господин ошибся адресом или ищет удивительных приключений на свою джентельменскую голову.


— Добрый вечер, — обратился он к Рози Лисе, подойдя к барной стойке, — виски со льдом, пожалуйста. Лёд отдельно.


Рози, с невозмутимым видом, не сводя глаз с вопрошающего, показала пальцем на меловую доску, висящую чуть поодаль. На доске можно было разобрать две строчки, чем-то напоминающие наскальную письменность: "Лисия ностойка" и "Еда дня". Рядом с каждой надписью красовалась цена в пять и десять ше соответственно. Подозрительный джентльмен ухмыльнулся:


— Что за "Еда дня" у вас такая?


— А это каждый раз сюрприз! — крикнул один из сидящих за столиком, и разразился пьяным хохотом, — Што в погребке еще не издохло, то и на стол съедобно! Ежели свезет, крысятинки поешь, а нет - кислыми сухарями закусывать бушь, хе! Чай не в ресторане нынче находисся.


— Понятно, — невозмутимо ответил клиент, — тогда настойку, пожалуйста.


Спустя мгновение, перед "подозрительным" материализовался грязный треснувший стакан с тёмно-бордовой жидкостью. Оценив предстоящую дегустацию, незнакомец немного скривил губы, процедил слабое "спасибо" в сторону Рози и пригубил настойку. Но вкус оказался, внезапно приятным и интригующим. Словно это было не какое-то самогонное трущобное пойло, а действительно благородный напиток: чувствовался вкус вишни и лимона, а спирт будто бы вовсе отсутствовал, лишь что-то волшебным образом призывало тепло к телу. "Подозрительный" залпом осушил стакан.


— Повторите, пожалуйста.


После третьего стакана джентльмен решил попытать счастья в разговоре с Рози:


— А не раскроете ли вы секрет вашей дивной настойки?


Рози все так же с невозмутимым видом молча смотрела на гостя, но, теперь в ее глазах отчетливо читалось недоумение. Кто-то из лежащих на полу громко храпнул и перевернулся на другой бок.


— Мм… Ладно, — джентльмен немного смутился, — я ищу одного человека, мне сказали, что он обитает в здешних краях. Зовут Зик, может знаете такого?


Рози, все еще не сводя глаз с "подозрительного", отрицательно повертела головой.


— Ну, может быть, вы могли бы подсказать, к кому можно обратиться, кто мог бы знать? — с лёгкой надеждой в голосе спросил незнакомец.


Рози снова повторила свой отрицательный жест. В зале скрипнул стул - пьяный джентльмен, который подсказывал гостю о составе здешних яств, встал из-за стола и начал двигаться в сторону незнакомца, прокладывая довольно кривую линию, хотя путь был вполне прямым.


— Слухай, ты! — рявкнул он, — Ты кто вообще будешь, а? Завалился сюды, выпрашиваешь што-то. Мы тут таких, как ты, не любим! А ну…


После этих слов, пьянчуга замахнулся рукой, как ему показалось в сторону незнакомца, но погрешность расчёта удара оказалась немного выше допустимой, и забулдыга рухнул на пол, ударившись лбом о стойку и опрокинув барный стул на спящего рядом клиента. Спящий, на удивление, не проснулся - лишь немного покряхтел сквозь сон о каких-то говорящих кротах и репах. В это же самое время "подозрительный", отпрянув от дебошира, вынул из-за спины револьвер и нацелился в голову упавшему.


— Попрошу без насилия, уважаемый, — спокойный тоном молвил незнакомец, — может, вы мне скажете, где мне найти Зика?


Рози всё так же тупо продолжала смотреть на незнакомца, а её невозмутимость, казалось, не знала границ. Видимо, в этом баре подобные события были в порядке вещей.


— Ай, — подал голос дебошир, приподнимаясь с пола потирая рукой лоб, — самый умный шоля? Нет тут таких, не водица! А коли б были - почём нам говорить тебе, чернявый?


Незнакомец подошел к пьянчуге, всё еще держа того на прицеле.


— Ну, может, потому что ты сейчас находишься не в лучшем положении, чтобы протестовать?

— Я жеш тебе сказал, не знаю я такого, ну!

— А мне показалось, что ты как-то слишком рьяно отнёсся к вполне невинному вопросу с моей стороны. Не ты ли случаем Зик?

— Меня звать Пётр, и в нашем Переулке не жалуют незнамо кого, приходящих со странными вопросами. Тута у каждого второго руки в крови, но это не значит, што мы с радостью отдадим кого бы то ни была незнамо кому. Почем мне знать, што ты не убивать сюды пришел? Вон, какую волыну притащил!

— Да у вас тут государство в государстве, я посмотрю. И выборы небось проводите на звание мэра закоулка?

— Смейся-смейся, чернявый, да не забывай, што ты тут один, а патронов у тебя всего на шестерых хватит. Верно Рози? — пьянчуга подмигнул барменше. Незнакомец невольно оглянулся в сторону Рози, но вместо невозмутимого взгляда фрау, на него уже смотрели харизматичные глаза двустволки.

— Как нехорошо получилось, — смущённо произнес незнакомец.

— Да уж, — поддержал Пётр, — похоже теперь ты не в лучшем положении, чтобы вопрошать, чернявый, а? Советую тебе убрать свою пушку и не мешать отдыхать порядошным джентльменам, верно, Рози?


Незнакомец повиновался, и опустил оружие. Пётр повернулся в сторону своего столика, и направился к нему, снова очерчивая кривую линию по прямому направлению. Рози ружья не опустила.


— Послушайте, давайте без драм, — призвал незнакомец, — я сейчас ухожу, и все снова довольны и веселы, хорошо?


Рози молчала. Пётр усмехнулся:


— Проваливай, чернявый, смотри кабы тебя снаружи не приняли.


Незнакомец, повернувшись лицом к Рози и её двуствольному другу, начал медленно двигаться к выходу, аккуратно перешагнув через сопящее тело одного порядочного джентльмена. Пётр наблюдал за каждым его шагом. У выхода незнакомец все-таки позволил себе повернуться к двери, но тут же был ошарашен от пролетевшего мимо левого уха ножа, который смачно вонзился в дверной косяк на половину лезвия.


— Ты забыл заплатить за выпивку, ковбой, — молодой женский голос долетел со стороны кухни, если конечно можно было так назвать помещение, откуда Рози выносила "Еду дня". Нож, вестимо, прилетел оттуда же.


Незнакомец обернулся в сторону голоса. У двери в кухню стояла светловолосая девушка в грязном поварском колпаке и фартуке. Злое лицо, на котором чернела повязка, закрывающая правый глаз, словно кричало о том, что она способна убить и зажарить не только крысу из барного погреба, но и о том, что, возможно, "Еда дня" скоро будет пополнена новым деликатесом, если подозрительный джентльмен сейчас же не заплатит за выпивку.


— Прошу прощения, — полез в карман незнакомец, стараясь сохранить невозмутимость, — сколько я должен?

— Тридцать ше, — ответила поваренок.

— Но ведь я выпил всего три стакана! — возмутился незнакомец.

— Будем считать это чаевыми за то, что ты уйдешь отсюда живым.


Деньги были уплачены. Пётр потерял интерес к незнакомцу, а Рози вернулась в свою обычную невозмутимую позу просветлённого йети. Поварёнок всё ещё зло смотрела своим голубым глазом на "подозрительного", который, стараясь держать спокойный шаг, направлялся к двери на выход.


— Зик, мать твою, Патрик! — рявкнула поваренок, как только дверь бара захлопнулась и стало ясно, что незнакомец отошел на почтительное расстояние, — Я предупреждала тебя, что ты вылетишь с Переулка, если хоть одна шкура из Верхнего района явится за тобой? Так вот этот час настал. Нам не нужны проблемы с ОЗГ, тем более с Орликом. Мы только-только откупились от Северных Каналов. Говорила я тебе Пётр, что нельзя прописывать энергиков!

— Успокойся Нэн, я думаю, что это была всего-навсего случайность, правда Зик? — абсолютно трезвым голосом без какого-либо акцента спросил сидящего рядом "собутыльника" Пётр.

Зик поднял голову от тарелки, и виновато улыбнулся:

— Прости, Пет. Нэн права, находиться здесь мне - опасно для вашей общины. Меня ищут многие группировки Центровертии, и ты это знаешь. Мы вне закона везде, кроме земель Шекки и Игнотума. К Шекки идти самоубийство, поэтому выбор очевиден.

— С ума сошел? — возмутился Петр, — Я не пущу родного брата на верную смерть!

— Ты не можешь знать наверняка, это практически неизведанная земля. Может быть, там я найду общину подобных мне. Я читал, что многие энергики бежали именно туда!

— Читал он. А от сбежавших ты что-нибудь читал или слышал? Пойми, здесь ты хотя бы среди людей, мы сможем тебя укрыть. К тому же, ты думаешь, ОЗГ не додумались бы патрулировать границы Игнотума? Ещё как додумались! Поди ловят умников, как ты, на границе, стреляют и дело с концом. Лёгкие деньги, чем ходить по закоулкам.

— Но ведь этот же пришёл.

— Этот еще зелёный, сразу видно. Какой опытный тебе будет совать свой нос с одним лишь револьвером в осиное гнездо?


Зик промолчал. Нэн сердито смотрела на Петра, и всем своим видом давала понять, что хорошо бы избавиться от проблемы.


— Ну, что ты смотришь на меня? — возмутился Пётр, — Он останется, что бы ты тут себе не думала. Баста.

— Тебе умирать, Пет. Если что - я не при делах.

— Как всегда, — саркастически заключил Пётр.


Нэн удалилась на кухню. Братья сидели молча еще с минут пять. Удивительно, но за все то время, начиная с разговора этой троицы, Рози Лиса даже не шелохнулась.


— Я пойду с тобой, — прервал молчание Пётр.

— Не нужно, вдвоем больший риск попасться.

— Наоборот, я ведь нормальный, я смогу прикрыть тебя, если возникнут подозрения.


Зик встал из-за стола и направился к выходу.


— Прощай, братец. Может, когда-нибудь свидимся.


Пётр не ответил. Что бы ни говорила ему братская любовь, Зик действительно представлял большую опасность для Переулка. Энергики вне закона, а это значит, что любой попавшийся будет либо отправлен в резервацию, либо убит на месте. Второе предпочтительней. Если узнают, что энергика покрывали обычные - их отправят к рабовладельцам. Суровое время - суровые меры.


Дверь бара захлопнулась.


Прошло еще какое-то время, прежде чем Пётр вышел из состояния глубокой задумчивости. Очнувшись, он осознал, что Зика и след простыл, а та самая глубокая задумчивость была всего лишь иллюзией, гипнозом от братца.


— Ликуй, Нэн. Он ушел.

Показать полностью
Отличная работа, все прочитано!