1880

Хороший критерий выбора,когда не знаешь,стоит идти куда-то или Нет.

Если Равшана, моя подруга из Узбекистана, узнает, что я собираюсь на какое-то мероприятие или в гости, то всегда меня спрашивает: «Будет ли тебе там кого обнять?» - «Да, джан, будет». – «Хорошее мероприятие, иди». Она меня долго этому учила: не ходить туда, где не смогу никого искренне обнять. Ни мужчин, ни женщин, ни детей. Где не мои люди, где в воздухе другие интересы. Хороший критерий, когда не знаешь, стоит идти или нет. И ее голос звучит в моей голове всякий раз, когда я принимаю решение. И всякий раз потом я убеждаюсь, что сделала правильный выбор. Получила от нее сегодня сообщение: «Тебе завтра будет кого обнять?» - «Будет», - отвечаю. – «Это хорошо, значит, тогда и праздник будет».
И это такая правда. Главное в этой жизни - чтобы было, кого обнять .

(С)Тамрико Шоли

3557

Укол или как я умирала, да не умерла

Укол или как я умирала, да не умерла

Мне было 6 лет, я болела и не ходила в садик. А мама… мама была на работе. Без нее там было невозможно обойтись. Она работала старшей медицинской сестрой детской поликлиники, где катастрофически не хватало персонала. Мама делала свою работу, работала за регистратора, и еще ухитрялась помогать врачам на приемах, а то и ходить на патронаж. Без нее бы мир остановился, небо рухнуло на землю, больные дети умерли, а здоровые – заболели без прививок и витаминов…

Так я думала. И не обижалась. Это было правильно – там много больных детей, а дома только я – не такая уж и больная. Вот и температура уже не такая высокая, и телевизор можно смотреть, сколько угодно. Одно отравляло мое выздоравливающее существование – уколы.

В медицине 70-х было принято чуть ли не все болезни лечить антибиотиками. Чихнул – таблетку, кашлянул – укол. Мама, как медик, знала, что антибиотики в таблетках вредны для желудка, и предпочитала уколы. Я их панически боялась, но у мамы не забалуешь – начнешь ныть, и получишь по той же попе, и не вместо укола, а на аперитивчик…

На часах было почти восемь вечера, и я знала, что мама должна вот-вот прийти с работы и поставить мне укол. Была зима, за окном – тьма тьмущая, но свет я не включала – так было интереснее бояться. Фильмов ужасов тогда не было, про вампиров и монстров мое поколение не слыхивало, но детское сознание и без допингов превращало тени от деревьев на стене в жутких пауков, а память – услужливо вытаскивала из своих, еще неглубоких недр, рассказы про «черную-черную руку» и «черный-черный гроб».

В дверном замке заковырялся ключ, и я прямо подскочила от неожиданности. Разом нахлынули все только что придуманные страхи. Захотелось завизжать, но «холодный ужас сковал ее юное тело»… или как там пишут в триллерах? Ключ осторожно искал нужное положение, тикали часы, я забилась в угол дивана, стараясь слиться с обивкой… Наконец дверь открылась, в прихожей загорелся свет, осветил трюмо и я увидела в зеркале усталое мамино лицо.
– Опять лампочку на лестнице выкрутили, – раздраженно сказала она. Я выдохнула. Сердце снова застучало, ноги потеплели, кулаки разжались, открыв мокрые от пота ладошки.

Я слезла с дивана и, путаясь в сползших на коленки колготках, выползла в прихожую. Иногда мама по дороге с работы заходила на молочную кухню, и брала там для меня «по блату» очень вкусный сладкий кефирчик. Его готовили для младенцев, разливали в стерильные бутылочки и затыкали пробками из ваты. Младенцы в нашем районе, видимо, не отличались хорошим аппетитом, их мамы обычно весь кефир не разбирали, любезно оставляя мне пару бутылок.

Я сунула нос в авоську. Ура! Сегодня кефир был!
– Сначала укол! – как мама увидела из ванной, что я уже приготовилась присосаться к первой бутылке – не знаю. Но она всегда знала, что я собираюсь сделать, даже когда не видела меня.
Я скисла, как тот кефир. Укол. Это был приговор.

Мама ушла на кухню, поставила кипятиться стерилизатор со шприцами и стала готовить инъекцию. Я тоже сунулась на кухню, приткнулась на табуретке за холодильником и из этой засады наблюдала за мамой, прикидывая, как бы это поизобретательнее подойти к вопросу «а может не надо?». Мама готовила страшное орудие пыток, иногда посматривая на меня.
– Ты же знаешь – надо. Ты и так уже целую неделю дома сидишь, без уколов не поправишься.
Я стала тихонько скулить. Плакать и кричать, даже если очень больно или страшно, в нашей семье было не принято. Мама считала истеричностью любое сильное выражение эмоций.

Мама услышала мой скулеж, и устало облокотилась на стол:
– Ну что, папу будем ждать?
Это было ниже пояса. Мне было всего шесть лет, но показаться папе – мужчине! – в унизительном виде кверху голой попой, всей в соплях и слезах, я не могла. Это было стыдно.
– Пойдем, – мама взяла шприц. Поскуливая и приседая от страха, я двинулась в комнату.
– Снимай колготочки, ложись. Ты же знаешь, я не больно поставлю.
Ага, не больно. Это пенициллин-то – не больно? Как будто я не знаю, что это такое. Себе так никогда никаких уколов не ставит, а мне – уже пятый за неделю. И что, что она умеет шлепком втыкать иголку в мякоть попы? А дальше-то?! Дальше – этот пенициллин будет обжигающе проникать в мышцу, и я закушу зубами подушку, до судороги в челюсти, только бы не зареветь. И все равно зареву.
На самом деле все длилось очень недолго – секунды три, и мама действительно мастерски ставила уколы – она делала это еще в медицинском училище, с шестнадцати лет.

Я выплюнула многострадальную подушку, все еще всхлипывая, но уже осознавая, какая она противная на вкус.
– Приподнимись немного, – мама отработанным движением натянула трусы на положенное им мягкое место.
– Ну что? Видишь, больше боялась…
После истязаний мне был положен бонус – поглаживание по спинке и щекотание пяток. Но на этот раз щекотания мне было мало.
На этот раз пятки требовали, чтобы их почесали, сильно поскребли, изо всех сил поцарапали ногтями. Нестерпимый зуд нарастал с каждой секундой.
– Нет, не так, – нервно сказала я, – ты почеши расческой. Мама чуть удивленно посмотрела на меня и пошла к трюмо за расческой.
Через секунду она вернулась, а я уже перевернулась на спину и ожесточенно скребла ту часть ног, которую называла «подошвой»
– Ай-ай-ай, как чешется, – скукожив лицо, причитала я. Мама кинула расческу на кровать и наклонилась надо мной.
– Что такое, что… – на кончике фразы она начала бледнеть. Дрожащими руками она оттянула трусики, обнажив детский безволосый лобок. Я приподнялась и посмотрела туда, куда с таким ужасом смотрела мама. Лобок был нереально выпуклым, по нему на глазах расползались красные пятна, наползая на пах, стремясь к пупку…

– Лежи! – мама распрямилась, и рванулась в комнату, называемую «залом». В старой «стенке», был выдвижной ящик, открывать который мне было категорически запрещено – там лежали лекарства.
Из своей кровати я видела, как мама рывком выдвинула ящик, залезла в него чуть не по локоть, и стала там шарить, иногда вытаскивая какие-то коробочки и пузырьки, читая названия и швыряя их обратно в ящик. В какой-то момент она распрямилась, и посмотрела на меня. И тут я поняла, что происходит что-то страшное, и происходит это со мной. Такого лица у своей мамы – сильной и бескомпромиссной женщины, которая всегда знала, что ей делать – я не видела никогда. Растерянности и беспомощности на мамином лице было совсем не место. Но тем не менее, они заполняли все его, выливались из глаз, струились из перекошенного рта, выползали из-под растрепанных волос на мокрый от пота лоб.

Мама, как во сне, подошла к столику, где стоял телефон, и сняла трубку.
– Скажите капитану Борисевичу, что у него дочь умирает…
Папа в эту ночь был дежурным по части.
Короткое нажатие на рычаг.
– Скорая? У ребенка анафилактический шок после укола пенициллина! 8 марта, 24Б, квартира 37. Быстрее, она умирает!!!!
Услышав, что я, оказывается, умираю, я испугалась окончательно. Я боялась и маму – она была такой непривычной в этом своем ужасе, но рядом с ней умирать казалось…как-то спокойнее.

Я пришла в зал. Бормотал телевизор. Мама стояла, глядя в ящик с лекарствами и зажав трясущиеся руки подмышками. Ее била крупная дрожь.
-Мамочка, я, правда, умираю? – робко спросила я.
– Замолчи!!! – истерично взвизгнула мама, толкнула меня на диван, снова метнулась к заветному ящику с лекарствами и продолжила судорожные поиски. Я видела, что она просто перебирает коробки, не понимая, что ищет и что делает.
Вдруг я стала слепнуть. Сначала окружающие предметы потеряли четкость очертаний – как-будто смотришь на них через запотевшее стекло. Потом в комнате стало темнеть. Через полминуты тьма стала почти полной, я видела только неясные очертания крупных предметов, и свет лампочки под потолком. Дышать тоже было тяжело, но слепота пугала больше.

– Мама, я ничего не вижу! – закричала я.
Мама со всхлипом зарыдала.
– Сейчас, сейчас, потерпи, – по звукам я догадывалась, что она рылась в ящике, рылась, рылась…
Громко хлопнула входная дверь. Запахло гуталином.
– Что?! – рявкнул папа
– У нее шок, на пенициллин… сейчас будет отек легких.
– Скорая?!
– Едет…но может не успеть…
– У тебя есть лекарства?!
– Я не могу найти…– мама начала оседать на пол.
– Блядь!!! Ёптвою мать, ты что, кому из вас плохо?! Не смей!!!
Папа подскочил к маме (прямо в грязных сапогах, ох, и влетит ему потом – подумала я сквозь страх), тряхнул ее за плечи. Это было очень страшно, очень. Особенно потому, что мой папа не ругался матом. Никогда, ни ДО, ни ПОСЛЕ этой истории я не слышала из его уст ни одного нецензурного слова…

Мамина голова мотнулась, и она тверже встала на ноги.
– Ищи! Ищи!! – папа выдернул ящик из шкафа, высыпал все его содержимое на пол и толкнул маму к куче, в которой было мое спасение. Мама упала на колени и сразу выдернула две коробочки, а следом – и третью.
– Вот они!
Видимо, счет и в самом деле шел на минуты, потому что стерилизовать шприцы мама не стала, а только промыла из чайника тот же шприц, которым ставила мне злополучный укол. Последнее, что помню – как мама набирает в шприц жидкость…
Так я чуть не умерла первый раз за этот вечер… Но был еще и второй. О нем мне гораздо позже рассказывала мама.

В антигистаминной смеси, которую она мне поставила, была лошадиная доза димедрола, и я уснула, как говорится, на кончике иглы. Минут через пять приехала скорая помощь. Меня, спящую, осмотрели, решили, что все обошлось. «Вы успели вовремя, пусть теперь спит» – сказал маме врач. Отек стал спадать, пятна на моем теле – проходить, папа снова ушел в часть – служба есть служба. Меня унесли в мою комнату и оставили спать на кровати.

Мама сидела с ногами на диване и тупо смотрела в телевизор, не понимая, что происходит на экране, когда позвонили в дверь. Пришла тетя Наташа – мамина подруга, хирургическая медсестра. Она была веселая и красивая, и я ее любила.
– Ты чего такая? – нахмурилась прямо от дверей Наташа. Видок у мамы, был еще тот: растрепанная, с размазанной помадой и лицом нежно зеленого оттенка.
Мама стала рассказывать. Когда она дошла до вердикта врача скорой помощи «все обошлось, пусть спит», Наташ тревожно просила:
– Где она?
Мама показала на дверь моей комнаты, Наташа открыла дверь: я лежала на спине и посапывала. Подойдя к кровати, Наташа наклонилась надо мной и прислушалась. Каждый вздох оканчивался странным булькающим звуком.
– Что? – беспокойно спросила мама, – ты думаешь?...
– Да! – Наташа подвела руки под мою спину и резко посадила на кровати… Меня вырвало прямо на нее.

После укола тех препаратов, что поставила мне мама во время шока, почти всегда бывает сильная рвота. Я спала на спине, рвотные массы уже поднялись в гортань, и если бы Наташа опоздала на несколько секунд, я бы ими захлебнулась… Вряд ли можно придумать смерть противнее…

Наташино платье, отстиранное от моей блевотины, висело в ванной, сама Наташа в комбинации и мама в халате сидели на кухне и пили чай. Мама жаловалась, что вместо 8 медсестер в ее поликлинике всего 5, что она «устает, как собака», что я стала чахлая и болею чуть не каждый месяц. И вот как теперь меня лечить, если я не переношу антибиотики. Наташа рассказывала, что на последнюю операцию хирург, которому она ассистировала, пришел пьяный в хлам, и хорошо, что это была обычная язва, которую тот способен вырезать даже во сне – с его-то опытом. И что если бы он, хирург, не пил, то она, Наташа, вышла бы за него, а так – страшно детей рожать. Хотя пьют все, но все равно страшно…

Я спала. Я была жива.
(С)Светлана Белобородова

Показать полностью
16

Поддержите детский конкурс

#без рейтинга!Поддержите деток!
Друзья, нам нужна ваша помощь.
Ситуация такая.

Каждый год я веду фестиваль "МЕЛОДИЯ ЖИЗНИ" для детей и взрослых с особенным слухом.

Фестиваль проходил обычно в первый день лета, и в этом году я тоже забронировала эту дату.

А потом по техническим причинам (сменили площадку, потому что гостей все больше) его внезапно перенесли на 14 июня. А я буду на гастролях, которые не подвинуть и не изменить, и фестиваль остался без ведущего(

Также, мы ищем помощников, партнеров и спонсоров. Ниже перечислю в каких сферах.

Фестиваль благотворительный.
Ну, то есть, все бесплатно или чисто символически. В качестве благодарности, я пишу потом пост с адресным спасибо всем, кто для наших детей подарил свое время, свое мастерство, свои эмоции или свое... оборудование)

Со всей России приедут дети, которые не смотря на проблемы со слухом, танцуют, поют, читают стихи и, главное, вдохновляют других.

Около 500 участников будет, поддержите нас, пожалуйста!!

Нам нужны:

1. Фотографы и видеографы - их никогда не бывает много)))

2. Волонтеры- добровольные помощники - регистрация тут http://fond-ki.ru/help/thing

3. Типография для футболок и сумок - со скидкой или в качестве партнера фестиваля - рассмотрим все предложения

4. Выездные фотостудии - инста будки

5.Цветы - букеты для официальных лиц, цветок с визиткой для участников/зрителей

6. Визаж и прически для участников - хотим, чтобы для начинающих артистов все было по настоящему ))

7. Большой торт - фестивалю пять лет и это хочется отметить по новому, например тортом (как на свадьбе 🙈, первый кусок придется отдавать за пожертвование))

8. Супер-пупер классный ведущий (найдись, добрый человек!)

9. Зрители - регистрация для гостей http://fond-ki.ru/festival2019

Основной организатор, как всегда, директор благотворительного фонда "Мелодия жизни", моя любимая трудооюбивая пчёлка Наиля Галеева

Поддержите нас, пожалуйста.
Дата - 14 июня.
Наколдовала, чтобы все получилось)

(С) О.Савельева

Показать полностью
2334

Соседка-йогиня и ее любоФ

Сoceдкa-йoгиня пoзнaкoмилacь y ceбя в вeгeтapиaнcкoм pecтopaнe c мyжикoм. Мyжик вecит пятьдecят тpи килoгpaммa пpи pocтe мeтp ceмьдecят.

Нa гoлoвe y нeгo xвocтик, a нa гpyди кocичкa. B cмыcлe, бopoдa зaплeтeнa в кocичкy и бoлтaeтcя нa ypoвнe cocкoв. Глaзa y мyжикa дикиe и гoлoдныe.

Bчepa вeчepoм бoгиня пpивeлa eгo к ceбe нoчeвaть. Кo мнe зaшли - пoзнaкoмитьcя.

Я жapилa кoтлeты. Мyжик пoвeл нocoм, cкaзaл, чтo ecли я нe xoчy, чтoбы y мeня в квapтиpe пaxлo тpyпaми, нaдo oткaзывaтьcя oт мяca.

Мyжик, кaк вы пoняли, мяca нe ecт. Питaeтcя тoлькo фpyктaми и oвoщaми. Сыpoeд, пытaющийcя пepeйти в пpaнoeдeниe, тo ecть пoлнocтью oткaзaтьcя oт eды. Пoкa нe пoлyчaeтcя, нo этo пoтoмy чтo y нac coлнцa мaлo. Сoлнцe, yтвepждaeт мyжик, cпocoбнo нaпoлнить чeлoвeкa энepгиeй и зaмeнить пpoдyкты. Скopo oн пepeeдeт в Индию и бyдeт кyшaть тoлькo coлнцe.

Сeгoдня yтpoм йoгиня кypилa нa лecтничнoй клeткe и плaкaлa. Мyжик yшeл. У них за всю ночь ни разу ничего не получилось, и oн cкaзaл, чтo йoгиня eгo нe вoзбyждaeт, пoтoмy чтo oнa мecяц нaзaд eлa яйцa и твopoг.

(С)Катя Пебел

595

Финансовое благополучие и...

Однажды я немножко сошла с ума и закинула красные трусы на люстру.

Я так поступила от отчаяния: дело в том, что несколько авторитетных и уважаемых мною людей уверяли меня, что это несложное действие непременно приносит финансовую удачу владельцу трусов.

А мне о-о-очень нужны были деньги.
Настолько, что здравый смысл во мне отключился, а вместо него на ум пришла фраза "Ну, я как минимум ничего не теряю".

Как говорится, кукушечка стремительно покинула часы.

Я швыранула трусы на лампочку на потолке. Люстры еще не было, у нас во всю шел ремонт.

Говорю же: деньги были очень нужны.

Итак, на потолке - мои красные ажурные трусы. Я бы сказала, абажурные.

Я для верности подождала минут двадцать. Сидела прямо под ними: если бы трусы соскользнули с лампочки, плюхнулись бы прямо мне в макуню.

Я ждала. Смс из банка. Золотой дождь (ээээ, я сейчас про монетки золотые так-то!). Или звонок, может, какой, о том, что мне завещали сто тыщ мильонов.

Но нет. С неба ничего не упало.

Я пошла мыть полы и нашла за кроватью завалившийся полтинник, но при всем желании не могла расценить его как финансовый подарок небес.

Или размер выплат определяется размером трусов, и зря я киданула стринги, надо было панталоны зашвырнуть?

В общем, уже через час я забыла про красные трусы. Они уютно прижились там, наверху, красиво обвивали шнур, и выглядели и правда абажурно.
Как говорится, внедрились - и не вынедрились.

Однажды к нам в гости приехал свёкр. Мы все зовём его "дедуля", потому что так зовут его наши дети.

Дедуля погостил денек и уехал.

После его отъезда на кресле я обнаружила мои пресловутые красные "люстрированные" трусы. Он их снял и деликатно поселил на креслице.

Мне стало ужасно стыдно. Представляю, что он мог подумать! Позор и разврат!
Клубы, булки и стриптиз!!

А я не такая. Я домовитая, с борщами, половниками и вязаной салфеткой на телевизоре (на самом деле нет. Нет никакой салфетки).

Мне захотелось пояснить дедуле, что это был домашний вариант финансовой медитации, ну, типа, декоративной лягухи в денежках, которыми забиты все сувенирные лавки в любом городе, а не... люстринги.

- Дедуль, про нижнее белье... - начала я телефонный разговор и не придумала, как дальше сформулировать свой месседж.

Так и молчала в трубку. Но видимо молчала очень доходчиво.

Потому что дедуля, не дождавшись от меня горстки подлежащих и сказуемых, самостоятельно пояснил:

- Коротнёт еще...

Я поняла, что мысль о том, что "я ничего не теряю" не включает в себя репутацию...

(С) О.Савельева

Показать полностью
475

Затопили!

- То'пите вы нас, блять, - нежно сказала мне в телефон соседка снизу.
- Сх*яли? - доброжелательно откликнулась я. - На работе мы. Если и топим, то не вас, точно. Или не мы.
- То'пите-то'пите, - благодушно промурлыкала соседка. - В ванной с потолка капает, в коридоре на потолке тучки собираются... Не так, как вчера в Уфе, конечно, но тоже ничего. Так что вы уж будьте добры, приедьте домой. А то придётся дверь вашу расх*яривать, а это неэтично как-то. Опять же дверь у вас железная, топорик-то у мужа и затупиться может, как им потом по головушкам вашим бестолковым тюкать? А?
Аргумент.
Звоню Володе.
- Слышь, - говорю, - мы соседей затопили вроде. Метнись, разъясни там.
Пауза.
- Слышь, - отвечает. - Тебе от работы до дома семь минут ходьбы. И не звони мне больше, женщина. У меня у бухгалтеров 1С глючит, я щас сам кого хочешь утоплю.
Аргумент.
Прискакала домой. Рядом с дверью - соседи. Выражение лиц: "Мы к вам, профессор, и вот по какому делу". Топорики за спиной, не иначе.
- Дратути, - говорю. - Давайте жить дружно. Щас я быстренько посмотрю, что там у нас, а потом уже ругаться будем, ок?
Открываю дверь.
Навстречу на коридорном коврике выплывает (в буквальном смысле!) кот Роман.
- Какого х*я? - вежливо осведомляется он. - Порядочному коту лоток затопили!
Бегу в ванную - а там водопад. С потолка журчит по стенам, собирается на полу, весело переливается в коридор.
- Ах*еть! - дружно сказали соседи и понеслись на этаж выше. И я с ними.
Этажом выше дверь открыла бабушка.
- Минзифа Галеевна! - в унисон провыли мы, заслышав из её ванной звук переливающейся через бортик воды.
- Ась? - ласково переспросила бабушка, приставив ладошку к уху. - Картошку привезли? Дак у меня есть ещё, рахмат. Потом куплю, да. И лук привозите.
Воду перекрыли. Детям Минзифы Галеевны позвонили.
Хожу с ведром и тряпкой, мрачно думаю о том, что плитка, скорее всего, отвалится. И у котов стресс. Это же был их личный лоток, а тут в него напрудили будь здоров.

Одно утешает - топорика у соседей за спиной не было.

Хорошие люди, значит. Добросердечные.

(С)Ю.Закиева

1741

Матвеевна и ее внучка

В один не то чтобы прекрасный день Олина бабушка Элиза Матвеевна, пожилая энергичная и решительная дама слегка за 60, сказала:

- Оля! Я долго ждала, долго молчала, но мое терпение лопнуло. Ты когда-нибудь дашь мне спокойно помереть?!

Тоненькая брюнетка Оля, искусствовед, бабушку любила и потому очень удивилась, откуда столь странные вопросы.

- А оттуда, что ты меня в гроб раньше времени загонишь, - нелогично продолжила бабушка. – Ты когда замуж выйдешь?! Чтоб я могла упокоиться с умиротворенной душой! Тебе почти 27! Чтоб не мешать, я на все лето съехала на дачу к этой старой дуре Василевич. Три месяца по двадцать раз на дню сочувствовала ее геморрою. Что толку в моих страданьях - ты за это время даже не познакомилась ни с кем!

- Бабушка, когда и где мне знакомиться? Работа, испанский, диссертация. А в моем музее из холостых мужчин только Аркадий Палыч, ты же его видела.

- Да, Аркадий Палыч – это на безрыбье даже не рак, а полудохлая креветка, - мрачно согласилась бабушка.

А на следующий день позвонила старой дуре Василевич и выяснила, что василевичская внучка познакомилась со своим будущем мужем в ночном клубе.

По телевизору Элиза Матвеевна услыхала, что в ночной клуб вход с 21 до 24 для девушек и женщин бесплатный. Следующим вечером она туда и направилась, сообщив Оле, что идет прогуляться перед сном.

В считанные минуты разгромив охрану, пытавшуюся что-то слабо вякать о возрасте, добив их ехидной фразой – Плохо держите удар, любезные! - Элиза Матвеевна уселась (с помощью той же охраны) на высокий стул у барной стойки и строго оглядела окрестности.

- Ну и как вам у нас? – робко осведомился бармен, пододвинув ей высокий стакан. – Это за счет заведения. Безалкогольный.

- Бесперспективно, - припечатала Элиза Матвеевна, - порядочной девушке тут ловить нечего. Кстати, не разорились бы, если б плеснули ложку коньяку. А вон тот рыженький – у него что-то с тазобедренными суставами или сейчас так танцуют?

В тот вечер в клубе было нервно. Как на школьном собрании в присутствии родителей и директора по случаю застукивания все тем же директором группы семиклассников за распитием пива на спортплощадке.

До нового года Элиза Матвеевна посетила рок-концерт, выступление заунывного барда, файер-шоу, соревнование по экстремальному велоспорту, преферансный турнир и, уже от полного отчаянья, семинар молодых поэтов.

Закидывать наживку смысла не было – не дай бог, клюнет. Поэты ее доконали.

- В свое время я полгода выбрать не могла между твоим дедом и десятком других, не хуже деда. Даже у этой старой дуры Василевич был какой-никакой выбор. Хотя она все равно всю жизнь страстно пялилась на твоего деда. Но нынче молодые люди, Оленька, поразительно измельчали, не за кого взглядом зацепиться.

В марте Элиза Матвеевна, навестив старую дуру Василевич, решила заехать к Оле на работу. На подходе к музею поскользнулась и грохнулась. Хорошо – не на ступеньках. Какой-то военный бросился поднимать ее. Элиза Матвеевна проинспектировала себя на предмет отсутствия перелома шейки бедра, внимательно посмотрела на доброхота и сказала:

- Господин майор, вы, я вижу, танкист, мой покойный муж командовал танковым полком, скажите, господин майор, у вас найдется час свободного времени?

Майор, осознавший, что придется тащить бывшую мать-командиршу на себе до ее местожительства, проклял себя за неуместное проявление христианских чувств и обреченно кивнул.

- Прекрасно. Скажите, вы бывали в историческом музее? Нет? Напрасно. Очень советую. Только попросите, чтобы экскурсию провела Ольга Рашидовна, замечательный экскурсовод, не пожалеете.

Майор и сам толком не понял, какого черта он потащился в этот музей. Как загипнотизированный.

Недавно Элиза Матвеевна тихонько сказала спящему Митеньке: - Вот ты, солнышко мое, медвежонок, пойдешь в школу, твой папа закончит военную академию, бабушке и умирать можно. А еще мама твоя докторскую допишет - я и уйду со спокойным сердцем. И сестричка тебе нужна, воробышек мой, что ж ты один расти будешь. Вот родится твоя сестричка, потом в школу пойдет, а потом... ну, потом мы еще посмотрим.

Автор: #drevo

Показать полностью
124

Наше "продолжение"

Бoлтала тут со знакомой, она пока без детей, но вдохновенно про них слушает. А я рacказываааю, мне только уши дай, особенно если о сыне. Он вообще мой конёк, как взгромoзжусь — не остановишь. Знакомая мечтательно вздыхает в звёздное небо:

— Интересно, а вот кaкой будет мой ребёнок?

— Пффф, проще простого. Что у тебя в жизни получается хуже всего? — уверенно заявляю я.

— В смысле? — не понимает девушка.

Ну, сейчас объясню. Я поняла, что это не мы рожаем детей, это нам их подкидывают по высшему распределению. А оно, это распределение, то ли очень мудрое, то ли просто с отменным чувством юмора.

Вот есть, например, ребята, заядлые велогонщики, познакомились на треке, свадьба на колёсах, фата намотана на раму, всё как положено. На пятом месяце беременности она ещё крутит педали, на седьмом болеет за мужа с трибуны, вместо коляски покупает беговел и обои в детскую с маленькими мишками на трехколёсном друге.

Догадываетесь, кто отказался в принципе заниматься каким-либо спортом, как только вылез из живота? Парню уже скоро самому жениться, а он, нет-нет, да и наденет шлем задом наперёд или вообще перепутает велосипедные кроссовки с лыжными ботинками.

Другая барышня, выращенная среди полотен Дали и книг Бальзака, играла на фортепиано будущему наследнику, как только увидела на УЗИ пульсирующую точку. Купила бодики с принтом фрака и бабочки. Узнала часы работы всех московских музеев и с какого возраста принимают детей в местный центр эстетического воспитания.

Её сын ходит на карате и рыбалку, носит рваные джинсы не по моде, а по велению сердца на утреннике может разогнать тоску, устроив рэп во время хоровода «в лесу родилась ёлочка». Первый в самой глубокой луже и в самой жестокой драке.

— Это потому, что мальчик, — вздохнула барышня и быстро родила девочку. С лицом первой хулиганки на районе. Дочь нырнула за братом в лужу, как только научилась ходить. А чуть позже показала ему, как лучше дёргать девчонок за косички и каких именно жуков боится воспитательница.

Я умело распределяю время. Организовываю пространство и вмещаю космос в ежедневники. Дружу с планами, деньгами и головой. Точно знаю, что нужно, сколько стоит и как достать. Но не дружу с чувствами. То есть, что нужно — знаю, а чего хочу — нет. Не умею доверять вселенной, незнакомым людям и жкх. Не успеваю разобраться, почему, а спрашиваю, что. От меня веет конкретикой, а не домашними борщами. Какое удовольствие от процесса? Дайте результаты!

И что же я получила? Ребёнка, который весь соткан из паутинок чувств и эмоций, как листик с тонкими прожилками. Который прислушивается к себе, как к скрипке, морщится от фальшивых нот и громких переборов. Который отчаянно требует, чтобы его поняли и приняли вот такого, ранимого и оголенного сердцем.

Забыл тут ватрушку в гостях, на которой с горки катаются.

— Ну вот, говорю, сам забыл, сам и не будешь кататься. А мы собирались, между прочим, завтра…

— Мама, ты что, не понимаешь, что я сейчас испытываю?! — выкрикивает откуда-то из самых глубин себя, — Мне так горько и обидно самому, мне поддержка нужна, а ты…

И в это горьком «а ты…» вся печаль вселенной. Все мысли о том, кто рядом, и о том, что он переживает. Я стою, ошарашенная, не умеющая свои-то чувства так отслеживать, не то что чужие. Привыкшая к таким разговорам с психологом, а не с пятилетним мальчишкой…

— Прости, дорогой, тебе и в самом деле сейчас самому тяжело.

Дети приходят к нам, чтобы научить нас чему-то важному. Можно не замечать их миссии, бороться с ними и переделывать под свой лад. Можно одеть хулигана во фрак и запретить ему лужи. Можно посадить интеллектуала на велосипед и столкнуть с горки. Можно не слышать, о чем кричит тебе твой ребёнок всем свои маленьким существом.

А можно прилежно делать домашнее задание, которое подкинула тебе жизнь. Уроки принятия, уроки терпения, уроки доброты, уроки признания другого быть другим.

Да, у высшего распределения отличное чувства юмора. И капелька мудрости.

(С)Лёля Тарасевич

Показать полностью
1904

Завещание

Восьмидесятилетняя старушка с синими волосами сидела у нотариуса и болтала ногами.
- По какому вопросу вы к нам?
- Дык, завещание писать.
- Хорошо.
- Записывайте, - бабушка устроилась поудобнее на стуле и начала диктовать.
- После смерти прошу передать мой мозг на изучение в НИИ. Если НИИ не захочет брать, пусть скажут, что от Клавдии Петровны. Всех своих котов, которые будут у меня на момент смерти раздать моим друзьям. Если таковых не останется (друзей, а не котов) тогда коты переходят в собственность моего сына. Все книги, если они будут никому не нужны, отдать в библиотеку. Но я настоятельно рекомендую хотя бы пролистать их. Года три назад я забыла - в какую из них положила деньги. Завещаю своему сыну развеять мой прах на холме в Новой Зеландии...
Нотариус поперхнулся.
- Простите, где?
- В Новой Зеландии, в Новой Зеландии...
- Но это так далеко! К чему такие сложности?
- Сложности - это работа пять через два и час обеда. Он никуда не выезжает из-за нее. Весь в делах. Сама такой же была. Теперь жалею. У него еще всё впереди. А в путешествиях жизнь ярче становится. Человека меняет. Он уже не вернется тем, кем был. Пусть преодолеет пол земли. Посмотрю я, как он обратно в свой офис сядет! Его туда ни за что не затащить будет. Вот только помочь ему надо, показать, что другая жизнь есть. Чем я и займусь после смерти...
Да и я не хочу в земле гнить. Всяко лучше в Зеландию слетать...
- Хм... - нотариус поджал губы.
- Далее, - продолжала старушка, - хочу, чтобы кошку мою любимую Маруську со мной сожгли, ну это, как в древности было... Шучу! Шучу! Просто у Вас вид странный, вот и решила Вас немного...
- Испугать?
- Встряхнуть, - старушка улыбнулась.
- Получилось. Хорошо, а имущество? Движимое? Недвижимое?
- Ах, ну квартиру и мотоцикл сыну. Правда у меня еще мотоцикла нет. Но я уже на курсы записалась и скоро куплю, так что запишите и его... А вот самокат мой завещаю Степану Никифоровичу, коль жив еще будет. Он давно на него заглядывается. Мы когда с ним катались, он свой сломал, в дерево влетел...
После того, как старушка ушла, нотариус объявил перерыв. Посетительница с синими волосами не выходила из головы. Он еще раз перечитал завещание, потер глаза, чтобы убедиться, что все это было взаправду, посмотрел на большую стопку бумаг, а потом взял телефон.
- Маш, привет, хотел спросить, не хочешь ли ты куда-нибудь съездить? Знаешь, я всегда мечтал побывать в Африке...

© Наталья Обухова

А вы уже проверили себя в Digital Диктанте?

Сегодня и завтра, в честь 25-летия Рунета, на сайте цифровойдиктант.рф все желающие могут проверить свой уровень компьютерной грамотности. А вы что подумали? Нет, правильно писать слова и расставлять запятые — это другой диктант.


Знание современных технологий — одно из ключевых требований во многих профессиях, и с каждым годом эти знания становятся все более ценными. По мере прохождения Digital Диктанта вы сможете закрыть некоторые пробелы в знаниях (ну или узнать, что у вас их нет!).


Первая часть диктанта посвящена основам компьютерной грамотности: различным устройствам и знаниям базовых программ. Вторая — работе с интернетом, социальными сетями и онлайн-приложениями. Третья — защите персональных данных.


До окончания диктанта осталось не так много времени, так что не откладывайте в долгий ящик. А как пройдете, возвращайтесь в комментарии к этому посту и делитесь результатами.

Отличная работа, все прочитано!