ErikaMukachevo

Мой друг лет десять не общался с мамой.

Не приезжал, не звонил, не писал записок своими смешными буквами-букашками. Многие его осуждали: «Как ты можешь! Это же мать! Потом будешь локти кусать».

Только я помню, как она его лупила деревянной скалкой по голове за любую провинность. И как ему периодически накладывали швы, а он, будто попка, охотно объяснял, что упал в канализационный люк. Падал он в него раз десять.

В семнадцать лет впервые остановил её замахнувшуюся безжалостную руку, и она страшно закричала: «Ты мне больше не сын!».

Он уехал в чем был, а потом не раз снисходительно слушал, как девушки, выросшие в тепличных условиях, спавшие на перинах и завтракающие круассанами с кактусовым мармеладом, пели ему о сыновнем долге и милосердии.

Мы постоянно судим о других по себе:

– А вот я бы так не сказала и так низко не поступила..И ни за что бы не обула подобные старушечьи туфли. И не согласилась бы жить с таким уродом, переезжая с ним в Тмутаракань.

Помню лежала как-то в больнице после аварии. Швы плохо заживали, температура высокая, но все-равно каждое утро вскакивала, пудрила лицо и летела по ступенькам с пятого этажа. Санитарка, толкающая перед собой тележку с больничной бурдой, хваталась за сердце: «Сумасшедшая! На тебе же живого места нет», – но я, придерживая рукой швы, уже кормила госпитальных собак и собирала семена сальвии. А соседка по палате после ерундовой операции стонала с утра и до вечера и ждала мужа, чтобы тот покормил с ложки и помог надеть трусы.

Я её осуждала. Смеялась и ничего не хотела знать о низком болевом пороге.

Однажды к нам пришли гости. Скромные интеллигентные люди с мальчиком лет семи. Ребенок сидел тихо, прикрыв руками счесанные об асфальт коленки, и вяло ковырялся в котлете и картошке-пюре. А когда заварили чай и поставили вазочку с конфетами, подпрыгнул, словно каучуковый мяч, и стал набивать «Красным маком» свои карманы.

Я раздавила его взглядом, чисто таракана, а его мама смущенно наклонилась к моей:

– Не могу отучить от этой жлобской привычки. Все запасается. Дома у нас не бывает шоколадных конфет. Тут хоть бы на гречку и постное масло хватило.

Мы не можем почувствовать чужую зубную боль, прожить соседское детство и преодолеть чужой километраж. Понять китайца, считающего оскорблением, если носик заварочного чайника пялится в его грудь, и англичанина, возмущающегося в цирюльне, потому что провод электромашинки коснулся его холеной северной щеки.

Кому-то постоянно жарко, а кому-то холодно. Кто-то любит кататься на чертовом колесе, а другой не может пошевелится уже на высоте три метра. Одни читают детективы, а вторые – «Дао дэ дзин». Датчане никогда не посочувствуют жителям Сомали, бездетная женщина – матроне с пятью детьми, сытый – голодному, а зрячий – слепому.

У нас есть только собственный опыт, собственное мироощущение и зауженная точка зрения. И было бы благороднее оставлять её все-таки при себе.

(с) Ирина Говоруха

Сегодня, когда вы пользуетесь мобильным телефоном или Интернетом, помните, что обязаны этим замечательной, удивительной женщине – Хеди Ламар, не только красивой актрисе, но и гениальной изобретательнице, которая на многие годы опередила своё время.

Хеди Ламарр (Hady Lamarr) – одна из удивительнейших женщин XX века – родилась под знаком Скорпиона, 9 ноября 1913 года, в Вене (Австрия). Ее имя при рождении Хедвиг Ева Мария Кислер (Hedwig Eva Maria Kiesler). Ее мать была пианисткой, а отец - банкиром.

Пребывая на пике карьеры, «самая красивая женщина мира» в 1942г. запатентовала идею “частотного сканирования”, и это не имея никакого технического образования. Её изобретение легло в основу Navstar Global Positioning System - GPS (спутниковой системы глобального позиционирования) - военных сил США.

Свой патент Хеди Ламар безвозмездно подарила правительству США.

Хеди Ламар росла во время правления Третьего рейха. Будучи еврейкой, она имела несколько имён, использовавшихся в зависимости от обстоятельств, хранила тайну своей национальности, постоянно находилась в напряжении из-за преследования евреев. Каждый шаг, который делала Хеди Ламар, был осознан и продуман, хотя и приводил к сложным последствиям.

В историю всемирного кино она вошла два раза.

Первый раз, когда сыграла героиню провокационного новаторского фильма «Экстаз» (под настоящим именем - Хедвиг Кислер). Хедвиг Кислер стала первой актрисой, которая первой появилась на экране совершенно голой.

В 1933 году 18-летняя Хеди Ламар приняла приглашение на главную роль в фильме чешского режиссера Густава Махаты «Экстаз». Это был первый эротический фильм в мире, который своей 10-ти минутной сценой с обнаженной Хеди Ламар вызвал настоящий скандал в мире кино. Несмотря на то, что на Венецианском кинофестивале в 1934г. «Экстаз» получил первый приз за лучшую режиссуру, он был запрещен во многих странах мира (и в США в том числе).

Первая в мире актриса, сыгравшая в фильме оргазм. Конечно, это был хитрый трюк, поскольку во время съёмок Хеди Ламар колола себя английской булавкой. Церковь негодовала! Сегодня такими сценами не удивишь даже школьника, но тогда…

- Моё счастье! - выкрикнула девочка 37-ой раз подряд.

Я 37-ой раз подряд пожалел, что согласился подвезти эту парочку, замученную женщину с очаровательной дочкой.

Сначала всё было культурно, мамаша поблагодарила меня и уселась на заднее сидение. Дочку, девчушку лет пяти-шести с забавно торчащими кудряшками, она усадила на колени. Минуты три ехали молча, а потом девочка ни с того ни с сего завизжала на весь салон: «Моё счастье!»

Я так и подпрыгнул в кресле, чуть башкой об крышу не треснулся. Женщина зашикала на дочку, виновато поглядывая на меня. Девочка внимательно рассматривала проезжающие мимо машины, до слов матери ей не было никакого дела.

Она выкрикивала это «моё счастье» всю дорогу, мать её ругала вполголоса, извинялась передо мной. Всё это невероятно раздражало. Я для себя решил никогда больше не подвозить незнакомых маленьких детей.

После 37-го «моего счастья» я не выдержал, поинтересовался, что такое с ребёнком.

- Ой, извините! Ничего не могу с ней поделать! Как только увидит двойные цифры в номере машины, так кричит. Она их специально высматривает, – женщина погладила дочку по растрёпанным кудряшкам, – игра такая. Она говорит, что если успеешь сказать «моё счастье» пока видишь две одинаковые цифры в номере проезжающей мимо машины, то можно желание загадывать и оно сбудется.

Я усмехнулся, какой только ерунды дети не придумают.

Мамаша пожала плечами, покосилась на девочку.

- Она вбила себе в голову, что если соберёт много таких «моих счастий», то сможет загадать какое-то одно большое желание вместо множества маленьких. Второй день уже собирает. Вы разве в детстве так не играли?

Я не успел ответить, девочка завопила: «Моё счастье!» В 38-ой раз.

Я вздрогнул и машинально развернулся, чтобы тоже что-нибудь заорать. Машину толкнуло, из-под колёс с визгом выскочила рыжая дворняга. Я ударил по тормозам.

Собака лежала под капотом и не шевелилась, даже не дышала, насколько я мог разглядеть. К горлу подступил ком, я очень люблю собак.

-Стой! Ты куда? Стой! – закричала женщина, выбираясь из машины.

Девочка подбежала к мёртвой собаке, присела на корточки, заплакала тихо:

- Не умирай собачка! Ты только не умирай!

Мать пробовала увести ребёнка, но девочка отмахнулась и продолжала говорить:

- Все «мои счастья» пусть исполнятся! Не умирай собачка! Два раза по сто и ещё сорок три! Только не умирай!

Женщина тоже заплакала, я бы и сам заплакал, если честно. Подхватил девочку под мышки, поднял и повёл к машине, говорил какую-то утешительную ерунду, а сам думал, что делать с собакой. Не оставлять же на дороге, и хоронить тоже глупо, да и лопаты у меня нет.

Когда я захлопнул дверцу, девочка вдруг улыбнулась и ткнула пальчиком в сторону. Там рыжая дворняга, бодро виляя хвостом, бежала по обочине. Я не поверил глазам, обошёл машину, но под капотом никаких собак не было, ни живых, ни мёртвых. Мамаша ахнула, а девочка засмеялась и в ладошки захлопала.

Я, как взрослый человек, не могу поверить, что собака ожила по желанию девочки. Скорее всего, дворняга и не умирала, а просто была в обмороке или что-то вроде того.

Поверить не могу, но шёпотом говорю «моё счастье» каждый раз, когда вижу одинаковые цифры в номере проезжающей машины.

Вдруг сработает… Уже 386 «моих счастий» собрал.

© Из сети

Недавно один мужик жаловался в интернете на толстую жену.

Не могу, говорит, с ней больше дела иметь – не стоИт! Развожусь! После родов поправилась на пять килограммов. Я ее брал, говорит, 52 килограмма, а теперь она 57 килограммов весит, и моему мужскому естеству не прикажешь. Да и вообще, я мужчина импозантный, на меня и посимпатичнее бабы заглядываются.

Прошляпила жена свое счастье.

Отклики, конечно, были разные. Одни женщины говорили, что, мол, предательство это – вот так расставаться из-за такой мелочи. Другие вздыхали: сама виновата. Мужчины тоже приводили разные примеры на тему того, что за любовь надо бороться, а не распускать себя до слоновьих 57 килограммов. А я вот что вспомнила. Вспомнила историю про Зинаиду Туснолобову, которая случилась в годы войны.

Когда началась война, эта девушка пошла на курсы медсестер. В 1942-м попала на фронт. За 8 месяцев вынесла на себе 123 раненых бойца. В одном из боев в феврале 1943-го ее помощь потребовалась командиру. Тут ранило и её, перебило обе ноги. К ней подошел немец. Ударил ногой в живот, бил прикладом — по лицу, голове. Но, к счастью, почему-то не выстрелил. Поэтому девушка осталась жива.

Снег вокруг раненной девушки был весь в крови. Кое-как ее вырезали из него и отправили в госпиталь. Но там оказалось, что необходимо ампутировать и руки – гангрена. Так в 22 года она потеряла на войне руки и ноги.

Жениху своему девушка попросила медсестру написать такое письмо. «Милый мой, дорогой Иосиф! Прости меня за такое письмо, но я не могу больше молчать. Я должна сообщить тебе только правду... Я пострадала на фронте. У меня нет рук и ног. Я не хочу быть для тебя обузой. Забудь меня. Прощай. Твоя Зина».

А вскоре пришел ответ.

«Милая моя малышка! Родная моя страдалица! Никакие несчастья и беды не смогут нас разлучить. Нет такого горя, нет таких мук, какие бы вынудили забыть тебя, моя любимая. И у радости, и у горя — мы всегда будем вместе. Я - твой прежний, твой Иосиф…».

И девушка воспаряла духом. И научилась снова ходить, писать, жить. И писала письма в газеты обрубком руки, и выступала перед людьми. И просила: отомстите за меня. И в бой шли танки, летели самолеты с надписью: За Зинаиду Тусноловобу!

А после войны они поженились. Жили, работали, родили детей. Муж не считал свою Зину дефективной, не замечал увечья. Просто любил. Просто жил. И дети рождались, видимо, не от святого духа. И к другим девушкам, которых после войны было много, одиноких, уйти не хотелось. Может быть, потому, что любовь видит в человеке главное, и не видит частностей…

Поэтому любящему и инвалидность не преграда. А нелюбящему – и пять килограммов критическая отметка…

(с)  Морена Морана

Кот с прогулок часто приносит просто ворох репьев, ибо в это время года он пушист и беспечен, а чревато это колтунами для кота и колючками по всему дому.

Стал теперь кота осматривать на предмет наличия репьев в шерсти, перед тем как пустить домой — быстро провожу рукой по лапам, животу и хвосту.

Кот уже привык к процедуре и начал сам останавливаться перед дверью, чтобы я ее побыстрее провёл.

Мамин день рождения. Перед дверью кот. В этот же самый момент во двор входят родственники.

Я быстро и по привычке осматриваю кота, пускаю его в дом и вдруг понимаю, что стало подозрительно тихо.

Дядя мамы (старший из прибывших) хмуро смотрит на меня и спрашивает:

«А ты зачем кота обыскал?!»

Кузен мамы очень театрально поднимает руки, показывая, что «у него ничего запрещённого нет»...

В.Юсупов