Dobropyhatel

А когда наконец, намокнув,
Ночь отвалится от окна,
Анфиладой пустынных комнат
Ты привычно пройдёшь одна.

Зря метнётся подбитой птицей
День в глухой колодец двора.
По стеклу постучит синица,
Что журавль улетел вчера.

И опять - тишина. Ни звука.
Той - с Итаки - был лук дан, сын...
А тебе поэт вместо лука
Что оставил? Свои... часы?

Он вернётся к тебе из странствий
Будет сладок от встречи шок.
Никому не давай попытаться
Примерять его ремешок!

От жирных взглядов липнет к телу блузка.

Константинополь. Белых армий пена.

Всё в прошлом. И - тебе родней французский,

Но здесь ты русская. А прочее - измена.

Кому измена?

Господи,  н е  н а д о!

На север смотришь зря из-под руки.

Там ждут китайские заградотряды

И красные латышские стрелки.

Дашнаки, Белочехи, комиссары,

Антанта, атаманов злая стая…

Вернуться? Будут - лагеря и нары.

Куда ты? К сожалению, не знаю

Россия, мать, Die Mutter, Mamma mia!

Опять своих детей Ты гонишь прочь:

Рим, Лондон, Прага, пальмы Тель-Авива...

Рассвет - не скоро.

Ночь. Сплошная ночь.

Я зеркала с тревогой обхожу.

Боюсь - всмотревшись снова - я увижу

Что, ставшее всего ценней и ближе,

Мне было дадено на час - "для куражу".

В глазах туман ли?

По стеклу ли рябь?

Откуда слабость?

От чего бессилье?!

Ещё вчера я ясно видел крылья!

Но было как-то некуда летать.

А, вот теперь - когда я знаю курс,

И научился не срываясь в штопор,

В пике входить.

И выходить.

И штопать

Пробоины. Я потерять боюсь

Дарованную свыше тень от крыл.

Всего лишь тень.

Но даже с этой тенью

Я смог взлететь.

И дверь туда открыл,

Куда не могут привести ступени...