Chezahuy

Chezahuy

на Пикабу
поставил 109 плюсов и 134 минуса
отредактировал 0 постов
проголосовал за 0 редактирований
113К рейтинг 328 подписчиков 7122 комментария 189 постов 94 в горячем
2 награды
лучший авторский пост недели лучший авторский текстовый пост недели
14

Баннеры Белокурихи. Кто найдет больше ошибок?

В городе-курорте Белокуриха Алтайского края на главной улице, местном Бродвее и Арбате в одном лице, находится множество различных салонов, магазинчиков, бутиков и прочих торговых точек. Все бы хорошо, да вот вывески и рекламные щиты у них заставляют всех граммар-наци биться в истерике.


Взято отсюда (по ссылке еще больше фоток).

Баннеры Белокурихи. Кто найдет больше ошибок? Белокуриха, Грамотность, Баннер, Длиннопост
Баннеры Белокурихи. Кто найдет больше ошибок? Белокуриха, Грамотность, Баннер, Длиннопост
Баннеры Белокурихи. Кто найдет больше ошибок? Белокуриха, Грамотность, Баннер, Длиннопост
Показать полностью 1
860

Простая алтайская история про врача

"Простой пример из Советского района. Там работал врач-реаниматолог на ставке 15 тысяч рублей. Что это за деньги не мне вам объяснять, а семью надо как-то кормить, он начал подрабатывать в соседнем Алтайском районе, начались жалобы, что туда переманивают специалистов, и врачу запретили подработку. И он уехал в Ухту, там ему дали служебную квартиру, зарплату в 120 тысяч. Живет припеваючи".


Взято отсюда.


Еще в самом Советском районе Алтайского края слышал про врача-реаниматолога такую историю: жена, работающая с ним же, ушла в декрет. Семью надо кормить, вот он и рванул на подработки, стал брать дополнительные дежурства и т.д. А ему запретили. Теперь уехал на прекрасную зарплату, так еще и жену увез, тоже медика. А еще спрашивают, ау, где наши врачи? Мало того, что зарплаты низкие, так еще и такое отношение.


Это я так, в качестве мата выговориться в виду офигения от системы здравоохранения.

3

Чужой. Просвет. (Фанфиг)

«Ностромо» спешил на сигнал о помощи сквозь космическое пространство. Им управлял экипаж расы алкоголоидов. Десант из смельчаков высадился на подвергшийся атаке внеземного чужеродного враждебного разума космический грузовик.


— Боже мой, здесь все в крови, — испуганно булькнул Сэм. — В нашей алколоидической крови! Видишь, Ром?


Ром с ужасом кивнул, стал оглядываться вокруг. Они не замечали, как прямо по потолку, пользуясь лесенкой, к ним подкралось невиданное существо и жадно облизнулось. Из его пасти прямо на голову Сэма капнула слюна. Зашипела, растворяя защитную оболочку скафандра. Когда она достигла тела, радиоэфир заполнил жуткий визг боли умирающего космодесантника.

Сверху на него рухнуло существо. Чужой одним движением вскрыл голову алкоголоиду Сэму и приник к горлышку, высасывая его прозрачную кровь. Ром попятился назад, выставляя грозное оружие своей расы — селедочный меч.


— Бухлооо, — жутко завыл Чужой, сверкая страшными глазищами из-под шапки-ушанки. Потом он цапнул из рук Рома селедочный меч, прожевал его вместе с костями и захохотал. — Бухло и закусь! Аааа! Зашыбца!


Ром с визгом бросился прочь, до сих пор ему все казалось просто нереальным, просто кошмаром из тех кинофильмов, где показывали монстров Космоса, питающихся спиртной кровью несчастных алкоголоидов. Детскими страшилками и не более того. Он запнулся, едва не расхлестав об пол свою стеклянный бутылочноподобный экзоскелет. Чужой настиг его в два счета и одним махом высосал всю кровь из несчастного существа. Пьяно отрыгнув, тварь из Космоса, пошатываясь, ступила на капитанский мостик, где давным-давно покоились в пыли останки убитого им экипажа — Виски, Водки и Бормотухи. Сенсоры уловили новый сигнал. Это на коварную просьбу о помощи откликнулся космический корабль канабиоидов.


Чужой дико заржал, потер в предвкушении свои верхние пятипалые конечности и стал ждать новых жертв...

Чужой. Просвет. (Фанфиг) Фантастика, Чужой, Ужасы, Космос, Авторский рассказ
22

Тейлитэ. Продолжение (технический пост)

Несколько слов про "Тейлитэ" и ее продолжение. Первая часть сейчас в литредакции. Дело долгое и суровое. Затем корректура и все такое.


Начал продолжение. Оно здесь, платформа более удобная для подобных вещей, спасибо за совет, кто советовал. Вот первая глава, чтоб уж голимой рекламой пост не выглядел:


Глава 1. Встреча в тайге


Дед Федор возвращался верхом на старом жеребце с неудачной охоты. Медленно шагал усталый конь, впустую весь день проходивший, пока его наездник искал добычу по алтайским горам.


Старик ехал и качал головой — что-то давненько не было такого, чтобы он не смог заприметить — не то что добыть, какую-нибудь живность. И лес весь притих, слегка накрытый плотным покрывалом не по сезону выпавшего майского снега. Что могло напугать зверя, какие злые духи вмешались в промысел старого охотника?


Маленький монгольский конь неторопливо перебирал короткими ногами, ловко пробираясь по крутой горной тропинке. По пути он рвал засохшие стебли высокой травы, одиноко торчащие черными палками из белого покрывала снега.


Он и заприметил что-то странное, происходящее в соседнем логу. Запах оттуда шел донельзя поганый и необычный.


— Что, Каур, почуял кого? — спросил тихо Федор своего коня, похлопав его по длинногривой шее. Конь повел на охотника глазом. Всхрапнул. И остановился, как вкопанный.


Федор не стал его подгонять — Каур умный, если встал, значит, есть причина. Старый охотник подтянул к себе ружье и внимательно осмотрелся. Спешился. Ему бы дальше ехать, да природное любопытство пересилило.


Федор взобрался на кручину, отделяющую тропку от следующего лога. Присвистнул.


Вдоль низины шла полоса поваленных деревьев. Безжалостно пропахав землю, большой ромбовидный аппарат, размером с двухэтажный дом, уткнулся мятым носом в гранитный валун и замер, щедро обдавая округу паром.


Дед Федор несколько раз наблюдал падение разгонных блоков космических ракет. Запах от них шел примерно такой же. Охотник задумался: спуститься ли и осмотреть диковинку, либо двигаться по своим делам. Где космические объекты, там зачастую токсичное ракетное топливо. К черту эту гадость, решил он, поворачиваясь было в сторону Каура.


В этот момент в сторону отошли дверцы космического корабля, спиной ко входу и с диковинным пулеметом наизготовку шагнул наружу человек в черно-зеленой драной форме. Лог огласил резкий неестественный скрип, исходящий из нутра корабля. Отступающий дал в салон длинную очередь из пулемета. Эхо выстрелов всколыхнуло дремавшую тайгу, в небо взметнулись стайки перепуганных птиц. Высадив боезапас, человек одним умелым движением закинул пулемет за спину, не обращая внимания на раскаленный ствол. Выхватил гранату, швырнул в проем, за первой последовала вторая, третья, четвертая... Дверцы космического корабля клацнули, закрываясь. Боец же, не дожидаясь, пока гранаты сработают, развернулся и рванул со всех ног на вершину, прямо к Федору.


Ромб аппарата вздрогнул от глухих взрывов за его спиной. Вновь раздался дикий металлический скрип. Из щелей аппарата с готовностью устремился в небо тонкий черный дым. Беглец уже был рядом, ему оставалась небольшая круча чтобы оседлать вершину. Он улыбнулся старому охотнику.


— Отец, подсоби залезть, дай руку!


Федор сразу же протянул человеку свою крепкую морщинистую кисть. Пулеметчик схватился за нее обеими руками, потянулся, преодолевая последнее препятствие. Но, забравшись на самую высоту, не успокоился, увлекая за собой деда дальше под гору, к тропе.


— Ходу, ходу! — подгонял незнакомец нечаянного свидетеля. — Сейчас сдетонирует основная установка и начнется фейерверк!


В этот момент земля дрогнула. На миг исчезли все цвета, кроме красного. От разбитого космического корабля к небу взметнулся жирный огненный столб.


Испуганно заржал Каур. С хрустом, раздирая кору, пошли к земле сосны, росшие по вершине. Незнакомец дернул Федора к себе, как раз вовремя — там, где тот стоял, раскрыв в изумлении рот, рухнуло дерево.


Потом грохнуло еще раз. Сильнее первого. В воздух, кувыркаясь, подлетели выдранные с корнем сосны и кедры. Федор с пулеметчиком покатились к тропе, под ноги танцующему на привязи коню.


— Кажется, все, — вздохнул незнакомец. — Спасибо за подмогу, надеюсь, произошедшее останется между нами.


— А что произошло то? — спросил Федор, отряхиваясь от снега и грязи.


— Кванги! — ответил незнакомец, — Такие мерзотные твари, честное слово. И как попутчики ну просто скукота. А самое гнусное — платить заставляли! Ну ты представляешь, меня, такого заиньку, и платить? Разве сам факт, что я их не прибил вместо «здрасьте» не прекрасная плата за вояж по Млечному пути?


Федор отчаянно моргал, стремясь уцепиться за смысл сказанного, а тот ускользал, как кусок мыла из мокрых рук.


— Меня Федором зовут. А как тебя звать, парень? — решил начать с основного старый охотник. Имя даже у горных духов есть. Знаешь его — может, и не обидит потусторонняя сила.


— Аня, — ответил парень, смачно чихнув в ладони.


— Ты что, девочка? — расхохотался Федор. Он подошел к коню, положил ладони ему на уши, успокаивая.


Каур понемногу приходил в себя, но недобро смотрел на встречного человека. Подобный взгляд раньше охотник наблюдал у своего коня лишь при встрече с хищным зверем: медведем, волками. Аня тоже засмеялся и даже кинул в охотника попавшуюся под руку еловую шишку. Мол, вот пошутил так пошутил.


— Долгая история. Папа у меня приколист, а мама пофигистка. В общем, так получилось, когда папаша отправился в дальний поход, он наказал мамке назвать ребенка Аней. Они чего-то девочку ждали. А маме пофиг, мама нерусская, ей сказали, она выполнила. Апчхи! Блин, что у вас за атмосфера такая гнетущая, дядя Федор?


— Вот никто никогда не жаловался, что в тайге дышать нечем! — обиделся за местную флору охотник. Он осмотрел своего собеседника, отметил на его грязной мокрой одежде большие подпалины, какие-то синие кляксы — видать, в краске замарался.


— Голодный, небось? Пошли ко мне, накормлю, помоешься и одежду высушишь. Куда ты в таком виде, Аня... хе-хе.


— А Федор — красивое имя? — спросил парень и тут же предложил. — Давай, я тоже буду Федор! Чувствую, если ко мне в тайге придираются, в городе вообще не дадут прохода.


— Неа, Федор в этих краях только один и это я, — не согласился дарить свое имя охотник. Был он строгих таежных правил и увидел в этом предложении явный мистический подвох. — Будешь Володькой. Ты, Володька, далеко ли путь держишь?


— Чего? — переспросил новоиспеченный Володька, чуть склонив голову набок. Среди лесного народа не принято было спрашивать напрямую, куда и откуда. На такие вопросы один ответ – на Кудыкину гору.


— Дом у тебя в какой стороне?


— Дом у меня тут, — описал круг указательным пальцем парень. — Я уже дома! А иду в ту сторону. На северо-восток, значится.


— А что там у нас?


Парень хитро прищурился.


— Там у меня трехкомнатная квартира и джип...

Тейлитэ. Продолжение (технический пост) Роман, Фантастика, Графоманство, Текст, Длиннопост, Вахтер
Показать полностью 1
35

Тейлитэ. Часть девятая. Эпилог (то есть, конец, вздохните облегченно!)

Нигде и никогда — вот где и когда пребывал изорванный последней битвой проклятый и святой город Фепе. Издали казалось, что в его руинах на самом дне бездны идет несмолкаемая гроза без грома, беспрерывно били молнии разных цветов и форм, поднимались вверх столбы света и дрожало от нескончаемых ударов все, что еще не утратило сцепления с реальностью.


И длилось это целую вечность. А потом наступила тишина.


Тварь Изнанки торопливо дожирала труп Урмура, время от времени озираясь вокруг. Три арагмы вместе со своими носителями были уничтожены. Последняя, арагма Тетет, истратила все тнете и теперь больше пряталась и уворачивалась, нежели атаковала и контратаковала.


Будь все как в первый раз, будь здесь тессеракт, арагмам бы хватило тнете загнать существо обратно в Изнанку и закрыть ворота.


У нынешней дыры, что зияла большой черной сферой, ворот не существовало. Потому битва шла на уничтожение. Потому арагмы были уничтожены вместе со своими носителями. Для пасти твари не существовало разницы — тонкое ли тело пожирать или обычное.


***


Черная сфера дыры в Изнанку окуталась туманом, заискрилась электрическими разрядами и оттуда шагнул в реальность бог Баа Ци.


В черном плаще и с длинной плетью, волочащейся за ним по пеплу.


— Тетет! — окрикнул он безмолвные руины. Арагма появилась незамедлительно, сняв маскировку. Она сидела в пяти метрах от него, прислонившись спиною к обломку плиты, некогда служившей фундаментом Куполу Сверкающих разумом миров.


Ее левая рука висела перебитой плетью. Тнете уже не хватало на залечивание полученных ран и потому ей оставалось лишь еще немного тянуть время до своего окончательного уничтожения, стараясь максимально оттянуть неизбежное.


Она слабо махнула здоровой рукой, привлекая внимание.


— Радость моя! — вскричал Баа Ци, совершенно не опасаясь, что его услышит кто-то посторонний. Тварь Изнанки, к примеру. — Наконец-то мы встретились!


— Здравствуй! Мы ждали тебя гораздо ранее, Баа Ци, — упрекнула Тетет, чуть всхлипнув. Баа Ци присел рядом с нею, приобнял. Арагма не стала отстраняться, наоборот, опустила усталую голову на его плечо.


— Извини, там, в Изнанке, трамваи не ходят. А добираться на своих двоих офигеть как трудно. Вы же мне даже велосипеда не дали! Да и Синоптик, сепрай редкостный, заплутал на полпути.


Баа Ци погладил Тетет по щеке, подметил бегущую из носа кровавую дорожку, аккуратно вытер ее рукавом. Потом не выдержал и поцеловал в покрытую слоем копоти и грязи щеку.


— А где все?


— Все? — не поняла вопроса Тетет. Но на всякий случай, приподнявшись, указала в сторону туши Урмура, постепенно исчезающей в пасти твари из Изнанки. — Вон наш противник. Под ним Урмур. Нелюдима наш враг скушал раньше, ты не успел к этому моменту. А вот чуть далее, за тварью, валяется нога Судьболома.


— Ага, значит, вынос первого блюда я пропустил, — согласился Баа Ци. — Печально.


Тетет вернулась на место, откинула голову на каменную опору и закрыла утомленные глаза. Она прошептала с нескрываемым облегчением и надеждой:


— Наконец пришел Баа Ци, чтобы убить эту тварь. Ты ведь убьешь ее?


— Вот эту? Совершенно неуязвимую для любого оружия или умения, абсолютно неотразимую при прямой атаке? — на всякий случай решил уточнить Баа Ци. — Да как нефиг делать!


— Я видела — ты утратил свой кресекан, что мы создавали для боя против твари Изнанки, — прошептала Тетет, еле удерживаясь от потери сознания. — Я могу сделать тебе новый, мои волосы опять отрасли.


— Я его не утратил, я его переделал в более нужную для Изнанки вещь, — ответил Баа Ци, доставая из-за пазухи затейливый механический прибор. — Вот!


— Что это? — здесь Тетет позволила себе открыть глаза, дабы узреть новый мощный кресекан своего бога. Баа Ци гордо пощелкал по боковине прибора и гордо сообщил.


— Мясорубка!


— Как работает это оружие?


— Нарезаешь мясо кубиками и кладешь вот сюда, а потом крутишь эту ручку. И получается фарш. Из фарша потом лепишь котлеты, чебуреки, пельмени, манты, бузы... эээ... да что с тобой?


Тетет обмякла, потеряв сознание. Баа Ци легонько похлопал ее по щекам. Никакого эффекта. Он бросил взгляд чуть ниже и заметил, что все это время арагма стыдливо прикрывала от него израненную левую руку. Баа Ци тяжело вздохнул, положил поверх ее кисти свою ладонь, вливая щедрым потоком тнете.


— Сам виноват, надо было начинать с лечебных процедур, а ты про свою мясорубку опять заладил! — упрекнул своего компаньона Синоптик. Он выскочил из кармана и суетливо скакал по голове Баа Ци.


— Да кто ж знал, что она так восхитится моей мясорубкой! — рявкнул в ответ Баа Ци. — Следи лучше за зверушкой. Знаю я их, только дай спину показать...


Монстру Изнанки тоже изрядно досталось: он утратил маскировочный слой, превратившись в угольно-черную помесь коротколапого паука, рака и длиннохвостого крокодила с длинной шеей. Безглазого, с беззубой, но мощной пастью. Сейчас враг торопливо дожевывал хвост поверженного Урмура. Ему требовались силы для продолжения схватки, особенно, с учетом прибытия свежего врага.


Тетет вздрогнула, словно ей по телу пустили заряд дефибриллятора.


— Тнете! — вскрикнула она, прижимая здоровой рукой к себе ладонь Баа Ци. — Сколько же тнете! Я вижу в тебе необозримый запас тнете, словно ты уничтожил при сборе тысячи разумных Вселенных! Где ты...


Баа Ци приложил палец к губам. Тетет посмотрела в глаза бога и сразу же отвела взгляд.


От Баа Ци на миг повеяло чем-то зловещим, жутким, чему и слова-то не подобрать точно. Даже тварь Изнанки показалась по сравнению с этой силой не столь ужасающей. И даже запрограммированной на любознательность арагме внезапно расхотелось знать, где и как бог добыл такое море первоклассной энергии разума.


— Понимаешь, моя рыбка, — вздохнул наконец Баа Ци. — Главное, что наша задача будет выполнена и наша Вселенная будет спасена. Это главное...


Некоторое время они просто молчали. Эрферет Тетет, возможно, и нашла бы слова осуждения, но в первую очередь она понимала — не ей судить бога. Кому другому, но только не ей.


После передачи мощного заряда тнете самочувствие арагмы значительно улучшилось. Баа Ци бросил взгляд на ее исцарапанные голые коленки, выглядывающие из-под изодранного подола и хитро улыбнулся.


— Ладно, проехали! Несмотря ни на что, бог в конечном итоге — это любовь, — подмигнул он вмиг порозовевшей Тетет.


Они лишь на миг коснулись друг друга взглядами, но оба отчего-то сразу вспомнили душевую комнату в тессеракте, и то сладкое время, что судьба позволила им провести там вместе.


Баа Ци снял с себя боевой плащ народа Тетет, осторожно накинул на плечи арагме. Продолжил:


— А еще бог — есть отличный стиль, отменный цинизм и здоровое чувство юмора. Синоптик, пошли, что ли, разделаем этого гоблина на пельмени. Эрферет, смотри и запоминай мастер-класс!


Теперь Баа Ци выглядел настоящим героем и чуть-чуть — байкером. По плечам струились густые волосы, мускулистый торс закрывала безрукавка из кожи какого-то животного, а нижнюю часть тела — кожаные же штаны.


Тварь Изнанки заметила его, но продолжала торопливо глотать плоть Урмура. Будь она полна сил, процесс занял бы мгновение, но сейчас, после долгого упорного боя ей требовалось много времени на обед.


Баа Ци щелкнул кнутом, привлекая внимание противника. Тварь подняла морду, ощерилась, ударила акустической волной. Тетет мгновенно укрылась за камнем, но даже кусок гранита с трудом приглушил удар, арагма зашипела от боли, смахивая с носа вновь заструившуюся кровь.


Баа Ци только насмешливо поморщился, замахиваясь плетью.


— Нашел чем удивить. Я как-то весь концерт «Раммштайна» в оцеплении простоял под колонкой! Цоб-цобэ, бобик, иди к папочке!


И щелкнул еще раз, выводя противника из себя. 


Тварь Изнанки прыгнула на него, махом покрыв метров тридцать, Баа Ци прыгнул ей навстречу, они закрутились, поднимая пыль, превратившись в один комок размытой реальности. Тварь была быстра, чудовищно быстра, но Баа Ци оказался еще быстрее. Для Тетет схватка ощущалась лишь в виде стремительного мелькания размытых силуэтов, обычный же человек вообще бы вряд ли что-то разобрал.


Арагма включила исследовательские умения и увидела: Баа Ци припустил по кругу, за ним, едва успевая заносить хвост, следовала тварь. Зверюга пыталась вцепиться в спину убегающему, а тот постоянно ускользал. Наконец, Баа Ци еще более ускорился, сам нагнал тварь сзади, сцапал за хвост, дернул со всей силы, останавливаясь. А когда тварь по инерции крутнулась, хватая его мощной пастью, увернувшись, сунул схваченную заднюю часть твари ей же в глотку.


Не разобравшись, жадная зверюга вцепилась в свой собственный хвост и принялась его поглощать, осатанело урча. Тварь Изнанки не сразу осознала, что жрет свое тело. А когда поняла — было поздно. В ней уже сидело почти треть собственной длинны. Монстр задергался, пытаясь освободиться из собственной пасти. Не вышло.


— Волки от испуга скушали друг друга... Вот и все, а вы тут мозги напрягали, — сказал Баа Ци, картинно охлопывая штаны от пыли. — Задачка в два приема — если враг неуязвим и неотразим — пусть сам с собой и воюет. У нее такое строение пасти, что обратно единожды проглоченное уже не выплюнет. Синоптик! Чего спишь? Пора свежевать зверушку! Тетет? Ау, Тетет!


Тетет устало подняла руку, мол, на связи. Присела у камня, что служил им укрытием, а потом закрыла глаза и отключила сознание. Даже заряд тнете не сумел побороть сильнейшее утомление после долгого, едва ли не с вечность, боя. А когда она отключилась, начала пропадать и пространственно-временная пелена, которую Тетет удерживала собственной волей все время битвы вокруг них...


***


Пришла в себя арагма уже на краю огромного цветочного поля. Недавно здесь пробежался торопливый теплый дождь, оставив крупные капли на фиолетовых лепестках.


Неподалеку в горячих углях булькал котелок с водой. Баа Ци мирно сидел неподалеку на камне за огромным куском мрамора, тщательно раскатывая обломком каменной колонны, когда-то служившим декоративным украшением главного зала главы рода Ци, куски теста. Где он взял тесто в этих диких местах оставалось загадкой.


— Синоптик, ты что там, слушаешь, как трава растет? Помыл мясорубку? Тащи обратно. Я без нее в Изнанке, как без рук.


Тетет увидела, как к ним спешно бежит насекомое, умудряясь держать над собою новый облик кресекана. Синоптик молча протянул его Баа Ци, тот принял, дернул за концы прибора, превращая в меч. Завидев недоуменный взгляд Тетет, пояснил:


— Тнете, конечно, вещь ядреная, но иногда стоит и просто покушать. Иди, помоги пельмени делать, поедим, как человеческие люди.


Тетет обернулась на окружающую местность. Это была планета Ци, бесспорно. Места, где когда-то чернел шрам Черного поля исчез. Все вокруг занимало огромное цветочное поле.


И там, далее, где когда-то жил своей жизнью город рода Ци опаленная плоть земли после битвы Тейлитэ с Баркорму затянулась сочной зеленой растительностью, сквозь которую местами просматривались белые куски мрамора: останки каменных зданий. Вокруг покачивали под свежим ветерком вечной весны фиолетовые цветы. Летали бабочки, слышался далекий шум родника.


Тетет послушно присела напротив Баа Ци и стала с интересом наблюдать за его манипуляциями по превращению тонко раскатанных блинчиков теста и комочков фарша в пельмени. Запомнив все тонкости действий, попробовала слепить сама. Но первый же блинчик выпал из непослушной руки.


— Извини, — сказала Тетет. Баа Ци накрыл ее левую кисть своей ладонью. И вновь энергия исцеления потекла по ней. Но теперь он лечил не тело Тейлитэ, а саму арагму Тетет. Именно ее тонкая структура имела изъян, нанесенный ей еще при отражении первого нападения твари Изнанки.


А потом они ели странную еду, смотрели на цветочное поле и молчали. Тетет чувствовала дикий голод, потому очень быстро опустошила свое импровизированное блюдо из толстого листа местного лопуха. 


— Кажется, моя история подошла к концу. Задание программы выполнено. Тварь Изнанки уничтожена.


— Не торопись с выводами, возможно, ты еще пригодишься этой Вселенной, — отвечал Баа Ци. Синоптик порывался что-то сказать, но ладонь бога оперативно накрыла насекомое, заставив заткнуться.


— Возможно. — не исключила арагма. — А что ты предлагаешь?


— Пока ты можешь вновь погрузиться в сон. Дай своему носителю волю.


— Тейлитэ — хорошая девочка, — сказала с гордостью Тетет. — Просто прекрасная.


— У нее в этой Вселенной есть, много интересного: любимые дети, друзья...


— ...любимый муж, — добавила с пониманием Тетет. Баа Ци в ответ лишь горько покачал головой и добавил:


— Наука. Исследования. Да у нее здесь вся Вселенная, полная загадок и тайн! Пусть себе живет и радуется. Так что?


Тетет лукаво смотрела на Баа Ци. Он не сразу понял, что она имеет в виду, поэтому арагма пояснила.


— Сама собою я не усну. И мы с тобой знаем лишь один способ меня усыпить.


Оба повернулись на звук льющейся родниковой воды в ритуальной купели народа Ци, что осталась цела вопреки всем битвам и катастрофам. Шум воды до боли напоминал звуки в душевой комнате тессеракта.


Тетет спросила:


— Так что... пошли?


— Пошли!


***


Прекрасно просыпаться среди весеннего цветочного поля, ощущая приятную свежесть во всем теле.


Тейлитэ улыбнулась заглядывающему в лицо солнцу. Ей хотелось еще поспать, но покой тревожил монотонный голос неподалеку. Очень знакомый голос, до боли знакомый.


Говоривший давно вел свой рассказ, не беспокоясь, слушает она его или нет. Просто чтобы говорить, видимо, соскучившись по собеседникам и наслаждаясь прекрасной возможностью излить накопившееся за годы одиночества. Пусть и спящему.


— ... и вот выхожу я такой в Изнанку, вокруг все и всем фиолетово. Туман такой едкий, аж глаза режет. И твари! Ты не поверишь, но та животинка, которую мы тут уж который миллион лет пытаемся извести — так они там целыми табунами носятся! Чего одна только в дыру забралась — загадка. Дефективная, наверное. Я специально Тетет не сказал, что там их еще куча, а то хрен бы она согласилась уснуть. В общем, первое время я от них набегался изрядно. Затем мне очень сильно захотелось жрать. Уже на Синоптика стал с гастрономическим интересом присматриваться. Хотя жрать его смысла нет... В общем, голод не тетка, пришлось присматриваться, изучать повадки, слабые места тварей Изнанки. Первый меня сам чуть не сожрал вместе с Синоптиком за компанию. Еле забили. Опять же: куча мяса, что делать? Просто шашлыки быстро приедаются. Мясорубку вот соорудил, чтобы меню разнообразить. Котлеты, биточки, фрикадельки там... Главная проблема в Изнанке не выжить, главное было не шизануться от одиночества, и тут спасибо Синоптику. Хотя зачастую он такое вывернет, что думалось: быстрее с таким идиотом под боком шизанешься. 


Человек лег рядом с Тейлитэ, приобнял и продолжил совершенно непонятный рассказ про какие-то неизведанные дали и странные приключения.


— Вахтер, а ты чего разлегся возле дамы? — внезапно раздался еще один голос. — Там Изнанка без присмотра!


— Чти первый закон Баа Ци и не парься, Синоптик, — ответил ему обнимающий Тейлитэ Вахтер. — Я видел: в ближайшие пять минут сюда точно никто не сунется.


Тейлитэ открыла глаза, стараясь понять, где она и что вокруг, собственно, происходит. Присела, запоздало осознавая, что совершенно голая под одеялом, а одеялом ей служит огромный черный плащ неизвестной структуры. И делит с ней ложе Вахтер.


— Ру! — воскликнула она с возмущением, отстраняясь от мужчины. — Что происходит, Ру?


— Оу, а с памятью у нее все проблемы, — сразу заметил Синоптик.


— Тейли, ты главное, не злись! — счастливо засмеялся Вахтер, оставаясь валяться в копне травы, что служила им постелью. — Если ты еще ни черта не понимаешь, то придется долго рассказывать. У меня для тебя заготовлено столько сюрпризов!


— Что же, попробуй объясниться.


Тейлитэ решила, что выглядит довольно глупо в сидячем положении, выставив обнаженную грудь напоказ и вновь забралась под плащ, повернулась к делящему с ней ложе мужчине.


— Для начала хотелось бы сообщить главное: наша с тобой общая подружка арагма Тетет снова уснула в тебе.


Лицо Тейлитэ омрачилось, видимо, имя Тетет пробилось сквозь туман памяти.


— Я помню... да... арагма. Значит, она все еще во мне? Ну хоть так. Пусть себе спит. Думаю, я ей больше не дам причин просыпаться.


— Главное, чтобы ей не дали к тому причин желающие делать новые дырки в Изнанку, — меланхолично заметил Синоптик.


— Тейли, она очень хорошая, — тихонько произнес Вахтер. Даже с некоторой грустью. — Эрферет Тетет просто замечательная. Не обижайся на нее.


Потом вернулся к основной теме.


— Ты, наверное, думаешь: перед тобою Вахтер или Ру, человек с Земли, которого ты видела от силы пару часов. Да?


— Совершенно верно! — холодно ответила Тейлитэ. — Я пусть и ушла от своего мужа, главы рода Сей, но не дам посягать на мою честь достойной женщины аграи куп пеле... Что вы смеетесь!?


— Ничего, ничего, — всхлипнул Вахтер. — Просто, когда я видел достойного главу Сей Абкаталау последний раз, он радостно мочился на собственные ладошки.


— Дай мне объяснение своему поступку, либо я начну поединок чести даже неодетая! — яростно блеснула фиолетовыми глазами Тейлитэ.


— Ну хорошо, дорогая моя, — сдался Вахтер. — Начнем с такого простого факта, что именно я твой первый и единственный муж и отец твоих троих детей.


— Двоих! — незамедлительно уточнила Тейлитэ. — У меня только двое детей!


— И таким образом мы плавно перешли к теме сюрпризов, — кивнул Вахтер. — В общем, пересказывать все нет времени, думаю, память к тебе скоро-скоро вернется. Прошу только: ну не надо называть дитенка больше всякими Чваками. Есть же нормальные имена: Анечка, например, Света...


— Но ты за помелом своим тоже прослеживай, боженька, — предупредил Синоптик. Он нашел две покосившиеся неподалеку колонны, перекинул через них созданную самолично белую нить и на эту нитку повесил сушиться тщательно постиранные вещи Тейлитэ. В том числе и нижнее белье в виде подобия коротких шортиков из мягкой белоснежной ткани и нагрудной ленты того же материала. — А если у нее родится мальчик? Его с именем Анечка в классе засмеют.


— Брысь, сепрай! — фыркнул Вахтер, слепо нашарил рукой камешек и метнул в Синоптика. Мимо. Он на миг отвлекся, урезонивая своего спутника. А когда вновь повернулся к Тейлитэ, та смотрела на него уже совершенно новым взглядом. Выражение ее лица менялось прямо на глазах.


Наконец Тейли сдавленно пискнула: «Вбатхи!» и бросилась в его объятия, осыпая поцелуями.


Синоптик тактично сообщил, что внезапно решил покурить, так что отойдет в кусты на ближайшее время.


***


— А потом я посадил специально для тебя вот это цветочное поле. Красивое же, правда? Небо? Не, чужих заслуг брать не буду, небо уже до меня кто-то сделал.


— Сейчас ты из настоящего, не из будущего? — спросила его с жаром Тейлитэ и не дожидаясь ответа, продолжила расспросы. — А какая я в будущем?


Вахтер посмотрел на нее с веселой улыбкой, но сквозь нее она увидела правду — грустную правду.


— То есть, я все же умру и в будущем меня нет, — мрачно сказала Тейлитэ.


— Дурочка, — ответил с веселым смехом Вахтер. — У тебя прекрасное будущее. Пока в тебе арагма, даже старость не грозит. Ну и дети, друзья... наука. Я столько тебе разных забавных штуковин притащил из Изнанки! Вон там лежат, возле купели. Даже описание на каждую составил. Какая еще смерть, забудь! И я, как условились, никогда-никогда не встану между тобой и твоей страстью к науке.


— Точно? Обещаешь? — недоверчиво посмотрела на него Тейлитэ.


— Обещаю, — ответил Вахтер, но глаза отвел в сторону, словно любуясь горами вдали. — Обещаю. Никогда!


Синоптик, пролетев над цветами, приземлился ему на живот, запрыгал.


— Баа Ци, хорош спать! Там в Изнанке приближается еще одна тварюга! Надо быстрее закрывать дыру! Целуйся там, прощайся навсегда и рвем когти!


Вахтер, тихо ругаясь, принялся судорожно одеваться.


— Вбатхи? Что происходит?


— Эта божественная размазня так тебе ничего не сказала? — крикнул Синоптик. — Грустит он не потому что тебя нет в будущем, а потому что его нет в твоем будущем! В нашу Вселенную с Изнанки осталась последняя дыра. Заделать ее может только он и только с той стороны. Смекаешь? Ну все-все, простились навсегда, утерли сопли и побежали, а то лови потом зверушку по всем просторам да Галактикам!


— Вбатхи? — спросила Тейлитэ, широко раскрыв глаза от ужаса. Тот торопливо приобнял ее, начав вновь бормотать про прекрасный мир, с детьми, друзьями и наукой. Про цветочное поле, что он все же подарил ей и целую планету Ци.


— Все-все-все! Пора! — суматошно орал Синоптик. — Тварь уже рядом!


— Ну что у нас всегда все так скомкано-то! — простонал Вахтер, суматошно кутая Тейли в свой плащ, поскольку вскочила с постели вслед за ним она совершенно обнаженной. —  В первый раз лишь две недели, потом пару часов! Сейчас вообще минуты... Ладно, давай прощаться, Тейли. Ты умная, ты сама все понимаешь. Возможно, тебе удастся отыскать путь в наши края. Но прежде трижды подумай: тогда проснется Тетет, и опять вся история начнется по новой. В общем, ты умная, что-нибудь обязательно придумаешь! А мне действительно пора! Смотри, какие цветы... они для тебя, и весь мир для тебя, и наука! Куча тайн ждет разгадки, Тейли! Мир прекрасен! Не унывай!


— Цветы, наука, мир... Зачем мне это все? — всхлипнула Тейлитэ, совершенно ослепнув от нахлынувших слез. — Зачем мне это — без тебя?


— Зачем!? — повторила она.


Но рядом уже никого не было, и никто ей не ответил.



КОНЕЦ


Ну вот и завершилась наша история, дорогие мои читатели. Большое спасибо за внимание!


Вопросы, жалобы, предложения: kovernagi@mail.ru

Показать полностью
35

Тейлитэ. Часть девятая. Глава двенадцатая. Торг

Вахтер поднял голову из лужи крови, охнул, ощупывая голову.


— Матушку твою достойную, Каэмран, ты что лезешь поперек Баа Ци! — упрекнул он незадачливого спасителя. И сразу осекся, понимая, что это не его кровь.


— Извини, я думал, что раз мне суждено повергнуть арагму, для этого подойдет умение Утраты Памяти. — отозвался Каэмран, отчего-то накрывая лицо лежащей неподвижно Тейлитэ защитной тканью, словно саваном.


— Наивные надежды, — отозвалась Тетет. — Умения аграи куп пеле слишком слабы для воздействия на меня.


— А что с Тейли, почему...


Каэмран поднял на него воспаленные глаза, что сверкали легким огоньком сумасшествия.


— Она сказала, даже хорошо, что ты отключился. Тогда не сможешь помешать свершить Извинение Кровью.


Вахтер ждал дальнейших пояснений.


— У нее еще не заросли накладки, закрывающие раны от удара сепрая. Достаточно было сдернуть фиксатор. Она ушла легко. Она сказала — Вбатхи из будущего. Когда она спросила тебя — «какая я в будущем» — твое лицо отразило лишь глубокую печаль. А значит, в будущем ее нет. И ты знал об этом и пытался остановить. А останавливать нельзя.


— Но почему ты ее не остановил? — спросил Вахтер, присаживаясь рядом с телом Тейлитэ. Пульс. Пульса на холодной руке не ощущается. Он наклонился — еще слабое дыхание.


— Нельзя становиться между человеком и ее честью! — провозгласил Каэмран. Вахтер свистящим шепотом поведал потолку, что думает о тупых обычаях аграи куп пеле.


— Чозахуй придумал вас вообще, аграи куп пеле с вашими тупыми законами? — сдавленно спросил землянин. — Что за урод...


— Она умрет в ближайшее время! — прервала его нетерпеливо Тетет и спросила. — Баа Ци, позволишь ли мне забрать ее тнете?


Арагма уже была рядом, ее искры-глаза жадно взирали на умирающую.


— Но как же, — прошептал растерянно Вахтер. — А судьба? Муж, дочь и сын...


— Да как бы у нее были дочь и сын, если в ее организме яд сепраев!? — окрикнул его Каэмран. — Прими и смирись! От судьбы не уйти даже богу!


Вахтера словно перемкнуло от слова «судьба» и он воззрился на Тетет, словно видел впервые.


— Тетет! — начал он и чуть тише добавил. — Эрферет Тетет!


И, видимо, смог удивить призрачное создание.


— Как твоя левая рука, Эрферет Тетет?


— Прекрасно, очень прекрасно, — ответила Тетет. — То, чего уже не существует, все прекрасно.


— Я нашел тебе отличного носителя, арагма Тетет, — сообщил тоном продавца пылесосов Вахтер, слегка приподнимая холодеющее тело Тейли. Мрачно добавил. — Можно сказать, от сердца отнимаю!


— Я не вижу смысла в обретении носителя именно сейчас. — равнодушно ответила Тетет.


— То есть, сценарий пошел не по плану, — произнес Синоптик с плеча Каэмрана, — Мы хотели защитить Тейлитэ от посягательств арагмы, а теперь выходит, мы еще должны уговаривать арагму взять носителем Тейлитэ?


Вахтер лихорадочно придумывал причины и вроде даже отыскал.


— Тетет, днем раньше, днем позже. Все равно дыру проделают и тебе придется обрести носителя! Я прошу...


— Прости меня, Баа Ци, но задача важнее. Мне требуется стоять здесь для защиты ворот. Для этого нам не нужны носители. Носители нужны для сбора тнете.


Вахтер напряг мозг, вспоминая недавно пролетевшее у него перед глазами чужое воспоминание. Воспоминание Тетет.


— Какую задачу вы ставили перед богом?


— Дыра. Только бог способен ее закрыть. — произнесла Тетет и едва Вахтер с улыбкой попытался что-то сказать, добавила. — С той стороны.


— С той стороны? А в чем подвох?


— Та сторона — Изнанка Вселенной, Низ. — пояснила Тетет. — Оттуда вышло чудовище. Туда мы его загнали, но оно до сих пор там. Надо будет выйти в дыру и с той стороны закрыть ее. Оставшись там же навсегда.


Вахтер смотрел на бледное лицо Тейлитэ. Каэмран смотрел на него. В зале повисла напряженная тишина. Наконец, Вахтер спросил.


— Ты же самообучающаяся система, Эрферет Тетет. Так? Хочешь, я научу тебя, что такое торг?


— Что такое торг?


— Я предлагаю тебе выполнить действие для моего спокойствия, ты в ответ предлагаешь нечто сделать мне для себя.


— Хорошая вещь, — оценила Тетет. — Я тебя поняла. Если я возьму предлагаемого тобой носителя, ты выполнишь задачу, возложенную на бога Баа Ци?


— Так точно. Я совершу жертву бога. — Вахтер сумрачно глянул на Каэмрана и Синоптика, — А что, люди и сепраи? Бог ведь — не только красивое слово, но и красивое дело. Бог — это не только принимать почести и поклонения, жрать принесенное ему в жертву, удивлять силушкой офигенской, это в первую очередь — в один прекрасный момент самому принести себя в жертву! За всех вас! Хе-хе.


Народ безмолвствовал. Арагме же меланхолично оценила умирающую девушку у своих ног.


— Не знаю, не знаю, кажется, у нее даже нормальных боевых умений нет...


— Она еще и торгуется! — возопил Синоптик, но тут же заткнулся под недобрым взглядом Вахтера. Собственно, он и научил арагму торговаться. Она была прекрасной ученицей.


— Даю тебе честное божеское, Тетет, она выучит столько умений... ой, да она умная, она тебе все их выучит! Каэмран, если что, проследит.


Каэмран выпучил глаза, с ужасом представляя, как технически выполнить подобное обещание и при этом не получить на руки племянницу со съехавшей кукушкой. Несколько секунд Тетет нависала над Тейлитэ, а затем исчезла. Просто исчезла.


— Вот и ответ, откуда у нее будут дети, — сообщил Вахтер, глядя, как начало розоветь лицо Тейлитэ. Вот она глубоко вздохнула, но продолжила лежать, не открывая глаз. — Тетет залечит все ее раны. Все! Понимаешь, Каэмран? Ха-ха.


Каэмран не разделял его веселья.


— Теперь я понял тебя, Баа Ци, когда ты сказал, что я вижу арагму Тетет пред собою, когда смотрю на Тейлитэ. Возникает другой вопрос: ты говорил, что она выйдет за сына главы Сей. А сын главы Сей... хм...


— Жив, — сказал Синоптик. — Жив, здоров. У него такая туша, да и пил он немного, так что на него меньше всего Расширитель Сознания подействовал. Только вот мозги ему выжгло начисто. Он, как бы сказать, овощ.


Тейлитэ подняла голову. Посмотрела на Вахтера с легкой лукавой улыбкой.


— Как я тебе, Баа Ци?


— Прекрасна, как и всегда, Эрферет Тетет, — ответил Вахтер, заставив ее слегка покраснеть от комплимента. Арагма ты или нет, как понял землянин, но в первую очередь — девушка.


Каэмран пискнул от испуга, подскакивая на месте: тело Абкаталау зашевелилось, поднялось с места. Он обвел присутствующих радостным взглядом, остановился на Вахтере, вытер слюну, обильно сочащуюся изо рта и воскликнул.


— Чааави! Прикинь, че я тут отыскал? Он телом живой, а мозгами полный труп! Ухоха, Чави! Давай я его танцевать заставлю! «Ламбада», Чави!


— Блин, я уже захотел быстрее в эту вашу Изнанку Вселенной от таких фокусов, — пробормотал Вахтер, запоздало осознав, что перед ним не зомби, а старый добрый Рики-тоник. Вот только организм еще пребывал в состоянии испуга.


Тейлитэ, как ни в чем ни бывало, поднялась, поправила окровавленную защитную одежду и пошла прочь, к дальней стене зала.


— Я сейчас подготовлю аппаратуру к твоей инициации и последующему выходу в Изнанку, — сообщила она Вахтеру. — Это займет некоторое время. Подожди.


Каэмран смотрел широко раскрытыми глазами на Абкаталау. Вахтер откинулся на чей-то труп, кажется, Акли-Торэ, как на подушку, задумавшись.


— То есть, вот это чучело, существо в мертвом теле — оно и будет мужем Тейлитэ? — наконец не выдержал Каэмран.


— Чо? — воспротивился Рики. — Вы охренели, что ль? Щас потаскаю и брошу. Я Чави люблю, я поперек него не встану!


— Рики, — ласково сказал ему Вахтер. — Надо, Рики. Будешь жить в этом теле. Каэмран, сможешь ему организовать память Абкаталау, чтоб он в матчасти не терялся?


— Он же будет управлять родом Сей, а также всеми аграи куп пеле! — возмущенно вытаращил на Баа Ци глаза Каэмран. — Как это... существо...


— А ты что, расист? — спросил его в упор Вахтер. — У нас на Земле некоторые депутаты козюльки свои во время заседаний жрут и ничего. При этом заняты государственным управлением. А тут... подумаешь, обезьянка! Зато какая! Резус!


— Я не подведу, Чави! — заорал Рики-тоник, радостно прыгая на месте.


— Да, да, я знаю, не подведешь, — кивнул Вахтер. — Только ты это — если встретишь меня в будущем, постарайся на глаза не попадаться, хорошо?


Каэмран горестно вздохнул. Потом вспомнил еще об одной проблеме.


— Баа Ци! А как быть с Тейлитэ?


— А что не так? — зевнул Вахтер. — Она уже жива и здорова.


— Она арагма! — напомнил Каэмран. — Арагма Тетет! Как мы должны ее усыпить, ты помнишь? Раз атака моим умением не дала результата, а я на нее полагался в этом деле. Как тогда с нею справиться?


— Не в курсе. — ответил Вахтер. — Тоже мозг напряг, уже перегревается. Однажды на свидании я начал предлагать Тетет сходить в душ, потереть ей спинку. И она сказала, что дважды ошибок не совершает. Видимо, погружение арагмы в сон было связано как-то с водой... Да нет, она мылась потом.


— Ух ты блин, какая у меня колбасина! — гоготнул Рики-тоник, ощупывая новое тело. — Бль... мужики, кажись, я обоссался...


— Мда, — крякнул Каэмран. — И вот это тело будет делать моей племяннице детей...


— ... и обосрался! — добавил радостно Рики-тоник.


Его уже никто не слушал. Каэмран сцапал Вахтера за плечи, притянул к себе и свистящим шепотом сообщил:


— Баа Ци! Я все понял! Беременность!


— Че?


— Трахни ее! — воскликнул Каэмран. — Замани Тетет в душ, там потри спинку с дальнейшим переходом на нижние части! Чего мне тебя учить надо, вы этим уже две недели в госпитале занимались, мне даже три жалобы пришли на нарушение морального облика и режима тишины! Видимо, у арагмы с носителем сейчас какие-то вопросы по метаболизму, гормонам. Как только Тейлитэ забеременеет, арагма погрузится в сон! Полностью, понимаешь?


— Дядюшка, а вы точно сегодня не употребляли Расширителя Сознания? — спросил на всякий случай Синоптик недоверчивым тоном. — То есть, этот засранец Рин Сей и Чваки Сей — дети нашего Вахтера?


— Сам ты засранец! — обиделся за сына Вахтер, до которого сразу дошла излагаемая Каэмраном мысль. — Рин вообще-то клевый пацан. Умный, как сто доцентов, с нервами все нормально, манеры офигенные. Весь в папочку. Сразу видно породу!


Баа Ци поднялся с трупа, плюнул на ладонь, прилизал длинные волосы назад.


— Каэмран, займись пока Рики-тоником. Дай ему память Абкаталау. И Тейлитэ — как проснется, сотри нафиг все про то, что она виновата в отравлении своих ребят. А то опять начнет кроваво извиняться...


— Я все сделаю, как нужно, — пообещал Каэмран. — Сочиним легенду, что Тейлитэ по причине атаки арагмы запрещено иметь близость с мужем, перепишем доступные медицинские документы. С архивом, конечно, хуже выйдет — там смотрительница совершенно дикая. Хотя что нам архив, кому эти записи будут интересны. И детей Абкаталау воспитает, как своих.


— Да, будет жаль, что их воспитаю не я. — вздохнул Вахтер. — Я ведь люблю с детьми возиться, опыт воспитания имею, я свою младшую сестренку воспитывал почти сам! В люди вывел, образование дал! Правда, она потом в колонию загремела...


— Иди, Вахтер, иди! — попросил его Синоптик. — Про твои таланты Луначарского мы уже поняли. Прояви лучше таланты Казановы.


— Рики! — окрикнул Вахтер визжащего от восторга резуса, что приложил руки к заднице, ощущая теплоту посторонней субстанции. — Теперь ты Абкаталау. Слушайся во всем Каэмрана! Прям как меня, как боженьку!


— А ты куда? — спросил с тоской Рики-тоник.


— Я еще вернусь, — пообещал Вахтер. — Еще вернусь...


— Устройство приведено в рабочее состояние! — сообщила Тетет, возвращаясь к людям и трупам. — Баа Ци, готов ли ты к инициации?


— Готов, — твердо сообщил Вахтер. — Но прежде чем принять ее, дозволь умыться. Есть тут у вас душ?


— Как ни странно, но есть, — сказала Тетет. — Его использовали урмуры для мытья. Довольно просторные купальни. Пойдем, я провожу тебя.


— Тебе, кстати, тоже не мешает помыться, — сообщил девушке Вахтер. — Очень грязная и вся в крови. Это плохо. Пойдем, я тебе спинку потру...


Вернулся он через полчаса, один, с мокрыми волосами, на немой вопрос Каэмрана кивнул.


— Будут у тебя внучатые племяшки, дядюшка. Девушки — они всегда девушки. Там где спинку потереть — там и грудь помассировать, а где грудь, там и все остальное. Хорошо покупались! Спину, кстати, дерет когтями, как и Тейли. Верно, значит, она говорила, что ничего с этим поделать не может — это само получается, память тела...


— Полчаса тебя не было, — сварливо сообщил Синоптик. — Что с Тетет? Она уже того, превратилась в Тейлитэ?


— Неа. Она там сейчас прилегла отдохнуть. У них же в народе секс давно позабыт, дело непривычное, море впечатлений...


Вахтер посидел немного, потом вскочил с места и направился обратно в душевую.


— Чваки же! — воскликнул, удаляясь. 


— Что с Чваки? — не понял Каэмран.


— Ну Рин Сея мы сделали, теперь надо и Чваки.


Синоптик хотел было занудливо сообщить некоторые удивительные подробности процесса зачатия близнецов у приматов, мол, для этого достаточно и одного раза. Однако под строгим взглядом Каэмрана опомнился и заткнулся.


— Не остри, сепрай, — мудро попросил Каэмран. — Возможно, он видит Тейли в последний раз. Так что дай ему с ней попрощаться... хорошо попрощаться. Не остри.



Только через час они все собрались перед установкой инициации. Более всего место напоминало кресло командира воздушного судна в центре непонятных аппаратов.


Тетет, совершенно розовая, с копной мокрых волос на груди, вся в следах засосов, указала Баа Ци на сидение.


— Разуйся, порань ноги своим кресеканом и взойди на свой престол.


Пока с тихим матом Вахтер делал надрезы на стопах, Тетет мечтательно улыбалась, глядя на кандидата в боги.


Вахтер прошел к креслу, оставляя за собой кровавые следы и сел. Спросил, будет ли больно, стоит ли закрывать глаза. Пока он договаривал последний вопрос, Тетет сообщила, что процедура завершена. И первая же подошла к нему, целуя при всех прямо в губы. Они так некоторое время и провели, пока Синоптик, не выдержав, не поведал, что у Тейлитэ было только двое детей. Посему предпринимать третью попытку не стоит.


Тетет его речь не поняла совершенно, Вахтер кинул на Синоптика злобный взгляд через ее плечо.


— А ты не думай, что легко отделался, тараканыч, со мной пойдешь. Дорогу будешь показывать.


— А куда ты денешься от меня? — удивился самой постановке вопроса Синоптик. — Разумеется, это наше общее дело!


— Не вижу никаких перемен в Чави, — сообщил Рики-тоник, вовсю посасывая указательный палец.


— Перемены он ощутит на той стороне, — пояснила Тетет. — Там он станет истинным Баа Ци, Черным Хромцом в звездных доспехах с пылающим кресеканом. Твой кресекан создан для убийства твари с Изнанки, Баа Ци. Ты сам создан теперь для ее убийства. Иди же, закрой переход с той стороны. Отныне Изнанка — твой мир. Прощай, Баа Ци.


— Прощай, Баа Ци, — повторили Каэмран и Рики-тоник. Вахтер поднял руку и на нее послушно приземлился Синоптик.


— Ну пошли, что ли. — сказал Синоптик. — Чего тянуть. Или ты надеялся, что я со страха уделаюсь, как твой дружок резус?


— Я не от страха! — завопил оскорбленный Рики-тоник, выпучив глаза. — Я от восторга!


Тетет обняла Баа Ци еще раз и прошептала на ухо.


— Ты все же меня перехитрил, я это уже чувствую. — он отстранился, глядя ей в глаза. Обиды в них не было. Тетет улыбалась. Она добавила: — Это был прекрасный обман. Ступай вперед по зеркальной дороге. В конце нее остановись. Тогда закроются ворота с нашей стороны и откроются с другой. Выйдешь, закроешь лепестки пробоин и дашь им божью силу для срастания. Так ты исчезнешь из нашего мира и обретешь новый. У тебя новые свойства и одно из них — маскировка. Чудовище тебя не увидит и не атакует. А далее — я не знаю, что тебе делать.


За ее спиною внезапно зарделась ярким красным огнем установка инициации Баа Ци. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы превратиться в бесформенную кучу


Баа Ци сделал несколько шагов. Остановился. Повернулся.


— А знаешь, Каэмран. Сделай так, чтобы Тейлитэ забыла обо мне совершенно. К чему ей тосковать все эти годы.


— Хорошо, — отвечал Каэмран. Он стоял рядом с Тетет, старательно подмечая момент, когда она начнет возвращать тело законной хозяйке. Тетет же во все глаза смотрела на Баа Ци.


Между ними тяжело опустилась прозрачная стена. Баа Ци почувствовал, как открывается другая — перекрывающая выход в Изнанку. Там по данной ранее инструкции быстро произвел процедуру закрытия дыры снаружи. С этой стороны она напоминала цветок с огромными лепестками. Ему требовалось сложить эти лепестки посередине и своей божьей силой запечатать проход между мирами. Он так и поступил. Сложенные лепестки вспыхнули ярким синим светом и мгновенно пропали, словно их и не было.


Густая чернильная тьма окутала бога, вступившего в свои законные владения.

Показать полностью
37

Тейлитэ. Часть девятая. Глава одиннадцатая. Слезы Тетет

Холодные даже на вид зеркальные грани огромного тессеракта, что застыл перед миллиардами световых лет Зияния, отразили тень вышедшего из Шири существа.


Перед закрытыми воротами древней космической станции стоял человек с мечом в руке. Другой он требовательно постучал.


— Открывайте! Помощь пришла!


Тишина.


— Тетет, сучка, открывай, я знаю, что ты там!


Тишина. Тяжелый вздох.


— Клянусь, твари, если вы мне сейчас не откроете, я разнесу вашу контору на куски! Это я вам как Баа Ци говорю!


Что-то громыхнуло, заскрежетало. Створки разъехались прочь, открывая дорогу в огромный темный зал. Первое, что бросалось в глаза — тела на полу. Шесть тел кругом и в центре него — знакомый кувшин с Расширителем Сознания. Вахтер метнулся туда вприпрыжку, низкая гравитация позволяла совершать чудеса легкой атлетики.


До других ему особо не имело дел, он сразу подхватил с пола Тейлитэ, облегченно выдохнул: жива! Только совершенно без памяти.


— Ну и хорошо, хорошо, — пробормотал он, прижимая ее к себе. — Замерзла, небось? Сейчас отыщем еще чем укрыться...


И он замер, медленно поднимая глаза на нечто перед ним. Туманное, в виде едва различимого женского силуэта, у которого лишь в том месте, где должны быть глаза, слегка мерцали два огонька.


— Тетет, — выдохнул Вахтер, выставляя перед собой меч. Он неловко уронил Тейлитэ обратно на пол, та лишь что-то сонно мяукнула и повернулась на бок.


— Что ты с ней сделала?


Ответа он не ожидал, но внезапно для него арагма ответила тихим женским голоском.


— Ничего.


Затем Тетет подплыла чуть ближе к нему. Вахтер прочертил мечом в воздухе линию, давая понять, что приближаться к нему опасно.


— Жидкость, выпитая ими, заставила их разум выделить мощный заряд тнете. Я заберу их тнете, если ты сам не претендуешь на него, Баа Ци.


— Я претендую на него. Тейлитэ не должна достаться тебе!


— Разумеется. Она не умирает и не выделяет тнете. Она мне не нужна.


Вахтер бросил на Тетет удивленный взгляд, затем подхватил Тейлитэ и проверил ее пульс, быстро осмотрел лицо. Обернулся к кувшину с вином. Половина еще оставалась.


— Так, — сказал он, немного поразмыслив. — Так...


Потом до него дошла картина происшедшего. Услышав его заполошное сообщение и затем увидев, как сдвигаются створки ворот, исследователи решили, что оказались в западне. Если к тому же они увидали Тетет, то здесь без вариантов.


Арагма охотно подтвердила его догадку:


— Та девушка, которую ты сейчас держишь, Баа Ци, она предложила им выпить Расширитель Сознания. Чтобы выйти в иной план бытия и устроить там битву со мною. Не знаю, чем их этот план бытия не устраивал для боя. Если до этого я равнодушно взирала на их действия, то после этих слов мне стало любопытно, и я решила посмотреть, как это у них получится. У меня задание — учиться всему новому, хотя оно и противоречит задаче по охране места прохода в Низ Вселенной. Они выпили и скончались. Я разочарована. Я не понимаю логики их поступков.


— Это... ошибка научного эксперимента, иногда подобное бывает, — со знанием дела пояснил Вахтер, еще по работе в лаборатории "Черного Солнца" помнивший, как опасны ошибки в деле науки. Он ощутил, что Тейлитэ в его руках встрепенулась. Глаза ее еще туманила пелена, но говорить уже могла. Она спросила:


— Что? Ребята убили арагму?


— Неа, ребята все мертвые, — сообщил Вахтер. — Расширитель Сознания — это же отрава жуткая. Тихо-тихо, лежи, давай.


— Это была моя идея... я решила, что для боя с существом иного плана, надо самому стать существом иного плана.


— Логика в этом есть, — оценила Тетет ее действия. — Но здесь нет иного плана. Ты просто отравила своих спутников. С другой стороны, это была хорошая попытка сопротивления. Имей я в отношении вас агрессивные намерения, расправа бы длилась от силы миг.


Тейлитэ с ужасом вытаращила глаза — сначала на арагму, затем — на тела исследователей, что валялись неподалеку, словно поломанные куклы, еле видные на темном полу в своих темных защитных одеждах.


— Я же пила первой и со мной ничего не случилось!


— Так ты же Страшиловн... бррр, в общем, твой достойный отец произошел из племени, весьма стойком к подобным веществам. Видимо, он передал тебе способность пить подобные снадобья, не отбрасывая копытца.


Вахтер взял кувшин с вином и одним затяжным глотком выпил его содержимое. Крякнул, вытер губы ладонью. Тейлитэ уже сидела, опираясь на руки. Ее серьезно шатало, но больше от пережитого, нежели последствий вина.


— Досадно, что так вышло, ну да бывает, — распрямился Вахтер, подавая руку Тейлитэ, но при этом не сводя глаз с арагмы. — Мы, наверное, пойдем, да?


— Ступайте, — равнодушно отвечала Тетет. — Если Баа Ци еще не нашел в себе силы занять свое место, я не смею его удерживать.


Где-то снаружи послышался короткий стук — это приставала к пирсу станции Космическая обитель. Вскоре раздался возглас Каэмрана и его шаги. Вахтер кивнул жене, приглашая поскорее уходить, пока им разрешили.


Тейлитэ подняла залитые слезами глаза с тел исследователей на Вахтера. Он никогда еще ее такой не видел. Отрешенной, и в то же время полностью ушедшей в горе. Видимо, сказалось вино.


— А куда я пойду? После всего этого? В каком нелепом мирке сможет отныне спокойно дремать моя честь?!


— Не глупи, — попросил Вахтер, попутно раздумывая, не ткнуть ли любимую в болевую точку, чтобы отрубилась и не мешала транспортировке ее тела прочь.


Аграи куп пеле имели кучу странностей. Еще сейчас сама напросится в носители Тетет.


— Бегите, я ее задержу! — раздался вопль Каэмрана, что выскочил со входа, словно черт из табакерки, швыряя в Тетет какое-то умение. Арагма мгновенно оказалась за спиною Вахтера, пройдя сквозь него, а самонаводящийся заряд пошел следом и уже совершенно не сквозь, а точно в лоб землянину.


— Ах ты ж епрст! — выдал, подпрыгнув от удара Вахтер. И тут же рухнул ничком, удаляясь мыслями в иной мир, погружаясь в чужую память...


*****


— Тетет! — окрикнул ее один из присутствующих в зале. Потом, уже мягче, добавил. — Эрферет Тетет!


Тетет открыла глаза. Молча взялась за контур защиты, вскрывая разбитый на куски боевой модуль плаща. Она осталась без доспехов, явив основное тело: тело юной девушки невысокого роста с четырьмя толстыми черными косами, идущими почти до самых пят.


Она устремила глаза к своей левой руке — в настоящее время лишь несколько сухожилий удерживали это месиво костей, содранной кожи и мяса, не давая развалиться на части. Вбросив в здоровую руку тнете, Тетет принялась исцелять пострадавшее место. Конечность очень скоро приняла нормальный вид. Лишь после это она подняла глаза в сторону от своего ложа. Там, где стояли устройства, транслирующие ее действия собеседникам — руководителям четырех главных рас Космоса.


— Мы проиграли. — коротко отрапортовала Тетет. — Полное поражение. Провал растет, тварь продолжает пожирать систему за системой. Все наши усилия сведены на нет. Все наши атаки отражены. Ни одна вражеская атака не отражена. Это сила, которую мы не можем одолеть. Мы обречены на уничтожение и забвение.


— Каковы потери? — короткий вопрос со стороны лидера Баркорму Кайи. Тетет подняла на его передающее устройство тяжелый взгляд сквозь нахмуренные брови.


— Потери? Я осталась одна. По случайности: мгновение для ухода мне даровало то обстоятельство, что существо из Низа отвлеклось на уничтожение оставшихся урмуров.


— То есть все наши боеспособные силы...


— Превратились в ничто, — жестко поведала Тетет. — Обычные средства, специальные силы — все стало ничем. Я видела в бою эту тварь и могу сказать, что мы обречены. У нас совсем мало времени для того, чтобы попытаться не допустить превращение Вселенной в пустоту. Но я не знаю, как это сделать. Я всего лишь воин.


— Отдохни, воин Эрферет Тетет, — попросил ее Ве Урмур. — Отдохни. Мы решим и призовем.


Тетет растворилась в воздухе, отправляясь к месту силы.


Тихое горное озеро жило обычной жизнью. Тетет замерла в позе лотоса над ним, прямо в воздухе, в пяти метрах над гладью, ощущая кожей свежий воздух, идущий от воды.


Дикая планета кишела зверьем, что вело постоянную борьбу за жизнь и место под ярким желтым светилом.


Тетет медитировала, наблюдая, как неподалеку могучий хищник крался к склонившемуся у воды существу, похожему на нее саму — но отстоящему от нее на несколько миллионов лет эволюции.


Суровый волосатый обезьяночеловек ковырялся в прибрежной полосе в поисках раков. Вот он поднял морду, вдохнул ноздрями воздух, насторожился. В его лапу как бы сама собой впрыгнула небольшая, но увесистая дубинка.


Хищник рванул вперед, пластаясь в затяжном прыжке. Жертва тоже прыгнула — и встретила нападающего мощным ударом дубины по голове. Орудие разлетелось в щепки, но обезьяночеловек уже выдрал ближайший камень и обрушил его на голову врага. Он что-то рычал и вопил, на его крики со всех сторон поспешили соплеменники, грозно крича и уже издали закидывая стушевавшегося зверя палками, камнями. Возня на берегу нисколько не беспокоила Тетет,  глядя на нее, она думала о другой битве, что уже свершилась.


— Мы проиграли, Эрри Судьболом, — произнесла она, почувствовав рядом появление еще одного представителя высшей расы.


— Не совсем, — отвечал тот. — Возможно, еще есть надежда. Выход найден, но он может опечалить: наши народы решили пойти на жертву.


— Жертву. — повторила без эмоций Тетет.


— Уйдем все мы. Это решено. Но хотя бы останутся они, — Эрри Судьболом указал в сторону возящихся внизу обезьянолюдей. Тетет была согласна. Эрри продолжил:


— Причина в нас. Мы привели монстра во Вселенную. Пусть и по незнанию. Мы не сумели его остановить. Они не должны страдать из-за наших ошибок. Им хватит собственных ошибок, когда подрастут и займут наши места. У каждой из наших рас есть менее развитые в эволюционном плане наследники. Наш уход не станет невосполнимой утратой.


— Мы просто разучились сражаться. — сказала Тетет. — Я смотрю вниз и вижу более умелых воителей, чем те, что шли в нашу последнюю битву. У этих лишь палки и камни. Но сколько храбрости, ярости и... чего-то еще, что дарует победу. Будь у меня лишь палка или камень, смогла бы я выйти против этого хищника безо всех дарованных мне эволюцией и цивилизацией свойств? Нам долгие века не с кем было сражаться по-настоящему, за жизнь. И вот цена этого. Первая встреча с равным или превосходящим нас врагом, и мы рассыпались в пыль.


Она приподнялась, грациозно потягиваясь. От нее не ускользнул восхищенный взгляд Судьболома.


— Я готова передать тнете концентрирующему существу. Я готова стать жертвой ради победы над тварью Низа.


Судьболом покачал головой.


— Народ Тетет выбрал Эрферет Тетет концентрирующим объектом. Народ долго обсуждал, они не нашли никого более достойного и крепкого духом, что способен принять эту жертву: убить свой собственный народ для высокой цели. Ты единственный оставшийся в живых воин своего народа. К твоему счастью, став концентрирующим объектом, ты уже не будешь помнить о них ничего существенного. Устройство очень сыро, у нас нет времени его доводить до ума и полностью воссоздавать твою память.


— Первой моей жертвой, как только проснусь после преобразования, будет собственный народ, — без особых эмоций проговорила Тетет. — Это горько и страшно.


Судьболом не нашел, что ответить, поскольку все так и было. Горько и страшно. И слов утешения у него не имелось. Он понимал — Тетет не нужны утешения. Ей нужна надежда.


— Место прорыва твари из Низа... та самая дыра — сейчас урмуры и баркорму пытаются спешно заделать ее. Там будет сооружен засов, ворота в виде тессеракта. Как только соберете все наше тнете, ваша задача — заставить тварь Низа покинуть нашу Вселенную через эти ворота и закрыть их.


— Если все получится, что я буду делать дальше?


— Вас будет четверо. По одному представителю высших рас. Вы получите высокое могущество и сразитесь с тварью. Вы ее загоните обратно и будете охранять проход. Возможно, она попробует вернуться. Для этого либо постарается взломать ворота... но там на охране вы. Либо она будет ждать, пока новые расы не обретут могущества и способности пробить ей дыру в другом месте. Я скорректировал судьбу Вселенной таким образом, что при подобном условии вы незамедлительно почувствуете начало прожига дыры в Низ в любой точке Мироздания. Тогда задействуется программа сбора нового тнете. Старый запас, мы предполагаем, вы уже истратите к этому времени.


Тетет посмотрела на свою левую руку, что совсем недавно представляла из себя раздавленный кусок кровавой плоти. В недавней битве она растратила тнете, что копила несколько десятков тысяч лет за несколько мгновений. Остатков едва хватило для бегства и восстановления организма.


— Если новые расы начнут пробивать дыру... — продолжил Судьболом, но Тетет остановила его вопросом:


— Почему бы нам просто не предупредить их об опасности подобного действия?


— Не получится, — мотнул головой со вздохом Судьболом. — Видишь ли... эта тварь Низа также обладает умением влиять на судьбу. Более того... если я владею судьбой, она имеет власть над тем, что сильнее судьбы — неизбежностью. Будете ли вы предупреждать их или нет — неизбежное произойдет.


Тетет замерла, задумчиво глядя на то, как у берега озера самка обезьяночеловека окунает ревущего малыша в воду, смывая с него разъяренных муравьев — ребенок зачем-то решил разворошить их гнездо.


— Скажи мне, Эрри Судьболом, раз неизбежность сильнее судьбы, есть ли нечто сильнее неизбежности?


— Говорят, что для этого потребуется жертва бога.


— Для чего сначала потребуется бог, — вздохнула Тетет.


— Нам по силам создать большее, чем мы есть. Мы сможем создать бога, — отозвался Судьболом. Для созданий, копошащихся внизу, вытаскивающих раков из воды и тут же с жадностью их пожирающих, наверное, эти двое над ними уже по праву считались высшими силами, богами. Но ни Эрферет Тетет, ни Эрри Судьболом себя таковыми не считали. Бог есть высокое могущество и высокое же самопожертвование.


— Мы, четверо, не сумеем создать новые ворота для второй дыры. Для этого наших возможностей недостаточно.


— Здесь мы уже бессильны, — вздохнул Судьболом. — Мы заложим тебе в программу высокий уровень обучения. Также ко второму нападению монстра Низа вы эволюционируете до способности выбирать из представителей новых рас новых носителей. Ваши собственные тела к этому времени придут в полную негодность. Мы надеемся, носители будут обладать достаточными умениями.


Судьболом посмотрел за спину, в лес на другом березу озера. Стайка хищных крылатых созданий стремительно пронеслась там над поверхностью воды. Одна ударила длинными когтями неосторожно поднявшуюся с глубины рыбу, схватила и потащила прочь. Пойманная рыбина ошеломленно шевелила хвостом и разевала пасть.


— Я сама отберу кандидата на роль бога и передам ему наши совокупные способности. Всех четырех.


— Ко времени его создания мы сможем предложить ему структуру потребления силы без тнете. Это перспективная разработка, но она еще требует времени. Опять времени... Мы загрузим ее на борт комплекса ворот в Низ. Искусственные разработчики займутся новыми вариантами создания суперконцентрирующего существа. Это будет более совершенная модель, чем вы. Как только бог вступит в тессеракт, процесс совершенствования сработает автоматически. Он станет лучше и совершенней вас, какой бы расы ты ни выбрала в кандидаты.


— Это будет существо, подобное мне или им, — указала на стаю обезьяночеловеков внизу Тетет. — Иные не справятся. Наш вариант в боевом смысле самый перспективный. Я думаю, и следующий вариант Тетет станет эффективней нынешнего.


— Тебе потребуется для передачи ему свойств какие-либо механизмы? Мы сможем их создать в ближайшее время?


— Не потребуется. — махнула левой рукою Тетет. Еще раз посмотрела на нее со странным чувством, смесью обиды и омерзения. В руку была вшита мощная защита, способная задержать прямой удар жесточайшего разряда урмура или совокупный выплеск баркорму. Однако твари Низа хватило легкого касания, чтобы конечность превратилась в бесполезный кусок мяса. Она пробовала заново создать защиту — не получалось. — Мне не потребуется никакой механизм для передачи. Технология уже отработана, мне для этого потребуется лишь прикосновение.


Печально склонив голову, Тетет слегка улыбнулась


— Или поцелуй.


Народ Тетет давно утратил способность к воспроизводству традиционным способом.


Им и не требовалось заниматься любовью, рожать и воспитывать новые поколения. Они стали практически бессмертными. Но они еще не забыли, что такое любовь и что такое поцелуи.


— У нас мало времени, — напомнил Судьболом. — Остальное решим по пути. Ты со мной?


— Ступай. Мне еще нужно пять минут. — попросила Тетет. — Я попрощаюсь с миром и Вселенной.


Судьболом посмотрел на нее с пониманием и даже легко коснулся ее головы, приглаживая всклокоченные свежим ветром волосы. Он старался не подмечать слезы на глазах Тетет.

Показать полностью
31

Тейлитэ. Часть девятая. Глава десятая. Тессеракт

Тейлитэ шла сквозь толпу старых знакомых исследователей, собравшихся выслушать итоги выступления Каэмрана, словно во сне. В страшном сне.


Люди вокруг провожали ее усмешками и, что еще хуже — сочувствующими улыбками. Кто-то бормотал слова утешения. Ошибка. С кем не бывает! Приняли за арагму уже знакомую Искру Мироздания.


Хкайли Вене догнала воспитанницу, приобняла, увлекая за собой.


— Не знаю, отчего так получилось! — доверительно выдавила из себя Тейлитэ дрожащими от обиды губами. — Я верю релейту Вбатхи так, как не верю самой себе! Он не мог ошибиться!


— Возможно, зря ты так веришь ему, — жестко ответила Вене. — Верить лучше фактам. Факты ты уже слышала, моя милая, от твоих сородичей Ци. Дочь нынешнего главы рода утверждает, что у них имеется в хранилище специальный артефакт, благодаря которому при чрезвычайной нужде возможно вызвать Искру Мироздания и диктовать ей волю. Артефакт заповедано использовать без серьезной нужды. Но ее слова подтверждают приведенные в доказательство данные.


— Это провал.


— Со всеми бывает. — отозвалась Вене. — Знаешь, как я напортачила в свою первую экспедицию? Забыла элементы питания для подручных копателей. Тогда еще не разработали таких Лучей, как сейчас, приходилось лететь до раскапываемой планеты около месяца, там только при разгрузке мы заметили потерю. Что делать? Развернулись и полетели обратно! Столько времени зря. Как на меня смотрели мои спутники... хорошо, не сказали ничего злого. Я была молодая и гордая, я бы немедля воспользовалась правом на Извинение Кровью.


Ученый Дома Исследователей имел много привилегий. Имел и одну особенность: если его открытие или научная работа проваливались, если он совершал во время изысканий роковую ошибку, стоившую жизни достойных представителей аграи куп пеле, он был вправе совершить Извинение Кровью — самоубийство. Любым способом, мучительным или безболезненным. Поскольку честь ученого — это его работа. Плохая работа — попранная честь.


— Знаешь, достойная Хкайли Вене, — вздохнула Тейлитэ. — Если мне придется столкнуться с подобным позором еще раз, наверное, мне придется извиниться кровью.


— Не будут ли горевать твои близкие?


— Мой достойный муж, — здесь Тейлитэ сделала паузу и позволила себе улыбнуться. Ей приятно было осознавать, что где-то есть во Вселенной человек, которого она теперь имеет полное право так называть. — Мой достойный муж знает, что между ним и наукой я предпочту науку. Он все понимает, поймет и это. Не беспокойся, если я решу, все пройдет безболезненно. У меня еще не заросли раны от сепрая. Достаточно лишь разорвать защитную ткань, меня прошьет болевой шок и все будет кончено в секунды.


Ритуальные самоубийства среди ученых не являлись таким уж редким делом, чтобы ввергнуть Вене в шок или заставить уговаривать. Но все же она произнесла.


— Подумай хорошенько. Дом Исследователей видит в тебе очень перспективного ученого. Я, лично, не усматриваю никакого ущерба чести ученого даже в нынешнем провале. Ты только начинаешь путь в нашем Доме, а задачу тебе поставили уровня опытного последователя.


Тейлитэ лишь вздохнула. На ум пришли слова Вбатхи, о том, что Вене по заданию главы Сей нарочно гонит ее на убой. Теперь Вене этого и не скрывала, сообщая, что давала задание молодой исследовательнице, превышающее по сложности и опасности ее уровень.


— Тейли! Тейли! — это кричала как раз смешавшая все ее выкладки своим железным доводом дочь нынешнего главы рода Ци, Акли-Торэ. Когда-то она вместе с Аклихэ и еще парой ребят были неразлучными друзьями в детских играх.


Она набросилась по-свойски, со спины, крепко обнимая.


— Тейли, ты только не обижайся! Не обижайся! Ведь даже хорошо, что это выяснилось сейчас, на предварительном разговоре в наших стенах, а не когда результаты исследований поступили бы на стол заказчику! Правда ведь? А полетим теперь со мной!? Правда-правда, мне очень нужна твоя помощь! Куча космических боевых археологов и ни одного с твоими исследовательскими умениями!


— Благодарю за приглашение, но меня ждут...


— Древний, не исследованный еще никем объект, Тейлитэ! — хихикнула Акли-Торэ. — Я тебя не узнаю, раньше бы я уже сгорела в огне страсти твоих глаз. Они у тебя всегда горят при встрече с тайной!


Впрочем, едва она сообщила, что объект еще никто не видел, как глаза Тейли мгновенно преобразились. Подруга сумела найти к ней подход. Тайна — для Тейлитэ это слово означало все.


— Ннадеюсь, мы быстро управимся. — неуверенно произнесла Тейлитэ, сама же надеясь, что на древнем объекте их ждет такая куча артефактов и ждущих разгадки секретов, что придется задержаться очень и очень надолго. Вбатхи? Вбатхи подождет. Ведь если там действительно окажется что-то ценное, это поднимет рейтинг Тейлитэ в Доме Исследователей до отличного уровня. И запросто перекроет нынешний провал. Акли-Торэ правильно поступила, предложив ей путь для исправления.


Они уже находились на территории посадки в Космические обители, только сейчас Тейлитэ заметила, что возле одной из платформ их дожидается группа исследователей. Там же стоял и Абкаталау с какой-то поклажей. Он заметил, что его увидели, приветственно заулыбался, словно и не было тяжелого разговора в госпитале Клесс-Ау.


— Этот с нами? — бросила Тейлитэ с негодованием подруге. Та шепнула, что также совершенно не ожидала его здесь увидеть.


— Достойная Тейлитэ арк Ци Бар! — окрикнул Абкаталау. — Мой достойный отец поздравляет тебя с бракосочетанием и дарит вам артефакт Баа Ци! Он сказал, что релейту Вбатхи сей артефакт придется по душе! Прошу передать ему!


— То есть, ты не с нами?


— Нет, — отозвался Абкаталау, а затем с интересом воззрился на Акли-Торэ. Сначала оценил ее невысокую фигурку и миловидное лицо с рыжеватыми волосами — отголосок пересечения с родом Арр, в котором традиционно брали себе жен достойные представители семьи Торэ рода Ци. Затем прикинул и высоту груди, что едва не вырывалась из-под небрежно накинутой тоги. Оценка прошла успешно, сын главы Сей расплылся в улыбке. — Но, если достойная Акли-Торэ не против, я составлю ей компанию.


Акли-Торэ бросила украдкой взгляд на Тейлитэ. Та в ответ жестом показала, что ей совершенно все равно: будет их сопровождать бывший жених или нет. Собственно, сын главы рода Сей для дочери главы рода Ци — отличная партия. Тут нечего скрывать.


Получив моральное разрешение от подруги, Акли-Торэ сразу же заулыбалась молодому человеку и сообщила, что с радостью примет его компанию до древнего тессеракта. Там они планируют задержаться ненадолго, после чего можно будет отправиться в более интересные места.


Абкаталау растерянно сунул Тейлитэ в руки дар — древний кувшин с какой-то жидкостью, увлеченный разговором с Акли-Торэ. А та уже совершенно не затыкалась. Она вообще слыла открытым и разговорчивым человеком.


— Что это? — спросила Тейлитэ, всматриваясь в жидкость и раздумывая, не будет ли смешным выглядеть, если она для анализа содержимого включит исследовательское умение. И стоит ли вообще тратить силы умений перед работой на археологическом объекте.


— Отец сказал — Расширитель Сознания. Он беседовал сегодня с Вбатхи и нашел его отличным парнем. А тот в разговоре упомянул про эту жидкость. Вот отец и решил сделать ему приятное, передав от рода Ци в дар.


У Тейлитэ отлегло от сердца. Она думала, что у главы рода Сей не хватит силы духа пойти на мировую с Вбатхи. Ведь гораздо легче и правильней с точки зрения обычаев аграи куп пеле просто вызвать его на поединок. Она даже улыбнулась вполне по-доброму Абкаталау.


Их ждали: Урдаут Арр, Крау Сей и Цербитэ Сей. Неразлучная тройка боевых исследователей, прошедшая не одну опаснейшую экспедицию — вплоть до ожерелья боевых звезд таинственной цивилизации в старом секторе галактик.


До места назначения летели весело, с шутками и смехом. Все давно знали друг друга, постоянно общаясь в Доме Исследователей на общих собраниях и занятиях. Временами там появлялся и Абкаталау, так что и он здесь был своим.



Тессеракт встретил тусклым отраженным светом местной звезды и абсолютной тьмой вокруг. Именно с него далее начиналось Зияние — великая пустота Космоса, в которой сенсоры не регистрировали ни единого всплеска активности, ни единой звезды или хотя бы мертвой материи. Жуткое место. Тейлитэ давно уже заглядывалась на него, мечтая, что однажды соберет свою команду, составит себе свободное задание, получив к этому времени высший рейтинг исследователя и раскроет, наконец, загадку Зияния. Но сейчас ее ждала менее важная задача.


Что ж, с подобных мелочей иногда и требуется нарабатывать опыт.


— Где-то здесь включается гравитация. Она меньше привычной, но вполне комфортна, — сразу принялась за дело Тейлитэ, угадав умением видеть скрытое место переключателя тяготения.


Ее пустили первой, под прикрытием боевой тройки исследователей, что держали наготове боевые умения — кто его знает, вдруг, бросится из-за угла занесенный невесть каким солнечным ветром кванг или баллот.


Коридор, впервые за долгие годы ощутив присутствие живых существ, начал медленно зажигать вереницу осветительных огней, зеленых и синих, что уходили вдаль, маня за собою людей.


И люди шли.


Их встречал большой зал из черного материала, напоминающего одновременно и камень, и металл. Никто из исследователей, повинуясь четким инструкциям, не открывался, оставаясь в защитных костюмах, специально разработанных для подобных условий. Оболочка защищала от возможных излучений и прочих радостей агрессивной среды. Со стороны все шестеро напоминали теней в своих абсолютно черных облачениях с вкраплением брони и сенсоров.


— Там далее имеется еще одна комната, поменьше, видимо, зал управления, — указала вперед Тейлитэ. Все шли осторожно — след в след. Старались даже не касаться ничего лишнего.


Переговаривались шепотом и только по необходимости.


— Абкалатау, — командирским тоном произнес Цербитэ. — Оставайся у входа.


Тот сразу подчинился. Без подробного инструктажа «О действиях на объектах древних и покинутых космических станциях неустановленного происхождения» путь внутрь ему был заказан. Нарушителей карали вплоть до смертной казни: уж слишком часто окроплялась каждая строка инструкции кровью забывших осторожность смельчаков.


— По левую руку идут галереи, там чувствуется вода. Купальни или огромные душевые комнаты. — сообщала шепотом Тейлитэ, передавая спутникам данные, полученные своим умением видеть скрытое. Их сразу же регистрировала для Дома Исследователей Акли-Торэ. — Справа ряд комнат. Спереди у нас... Замерли!


Исследователи разом застыли по команде.


— Там четверо. С трудом различаю их силуэты, они под мощной маскировкой. Не живые. По крайней мере, не двигаются.


— Вид? — уточнил Цербитэ.


— Трое из них точно не аграи. Один — скорее всего — аграи.


Приглядевшись, Тейлитэ смогла даже уточнить:


— Это девушка!


****

Они уже находились на Космической обители, Вахтер метался из угла в угол с криками: «Гони, Каэмран, гони быстрее!». Отчего впавший в ступор Каэмран начал зачитывать лекцию о принципах движений обителей в Космосе, которую пытался раскрыть непонятливому аграи еще сабрамм Заказчик.


Запутавшись в терминах, непривычных уху Баа Ци, в итоге просто сообщил, что понятия скорости здесь не существует, на месте они будут примерно через час, а быстрее нельзя. Нельзя быстрее. Точно, нельзя. Ну нельзя, говорю, нельзя, что ты спрашиваешь по сто раз!


— Может, большинство проблем ты бы избежал, если сразу представился народу аграи куп пеле богом Баа Ци, — укорил Вахтера Синоптик. — Просто запретил бы им посещать тессеракт под страхом божьего гнева.


— Не, не мог я сразу богом представиться. — ответил серьезно Вахтер. — Я Сталина боюсь.


Синоптик, уже привычный к разлетам логической цепи своего компаньона, терпеливо спросил.


— А причем тут Сталин?


Привычный в свою очередь к непонятливости Синоптика, Вахтер терпеливо же отвечал:


— В наших местах, объявляющих себя богами, если они не успеют по скорому организовать хорошенькую секту, определяют в одну палату с Наполеоном и Сталиным. А бабушка мне с детства про Сталина разные ужасы рассказывала, я его боюсь. Защекочет до смерти и курить научит. Ну нафиг. 


— Я не согласен с больным сепраем. Баа Ци сам должен решать, когда и кому открываться, — отозвался Каэмран. Оказывается, на этот раз Синоптик вел речь в открытую, не только для Вахтера.


К слову, Синоптика и Тейлитэ и Каэмран с ходу определили в недокормленного сепрая, разумного муравьевидного насекомого, в здоровом и откормленном виде ростом с человека.


Колонии сепраев нередко встречались на разных планетах близ красных звезд. И особо не удивлялись — мало ли какие в мирах аграи существуют домашние животные.


— Не согласен он, — насмешливо передразнил Каэмрана Синоптик. — Твой любимый Баа Ци еще не сказал тебе, что ты летишь на верную смерть?


— Тебе ведомо будущее, сепрай? — скривился недоверчиво Каэмран. Но на всякий случай спросил. — Я умру с честью?


— Нашел кого слушать, — угрюмо буркнул Вахтер, вновь принимаясь мерять обитель шагами из стороны в сторону. — Скажу, что нам известно на ближайшее будущее: в тессеракте группа исследователей наткнется на арагму Тетет. Тетет завладеет телом Тейлитэ и погубит ее спутников. Но ты найдешь способ на время усыпить Тетет и Тейлитэ заживет счастливо... только почему-то с сынком главы рода Сей. Родит ему двух детей: сына и дочь. Как там их?


— Рин Сей и Чваки Сей. — напомнил с готовностью Синоптик.


— Вооот. Чваки не видел... блин, имечко, конечно, суровое. Глянуть бы те святцы, по которым его подбирали. А вот Рин Сея видел: тот еще хитрожопый гаденыш. Так и тянет ремня по заду надавать.


— Повежливее, это все же мои родственники! — заступился за неродившихся детей племянницы Каэмран. Вахтер сделал жест извинения. Продолжил:


— А теперь про тебя: Каэмрана никто не помнит вживую. Только имя. Даже образа не осталось. Только говорят, будто ты сумел победить арагму. Хотя она все равно осталась в спящем состоянии в Тейлитэ. Но, по-моему, ты остался в живых, просто зачем-то сменил имя, облик и заставил всех забыть тебя. Ты же умеешь манипулировать с памятью? А как бы ты сумел всех заставить забыть себя, если бы ты был мертв?


Каэмран некоторое время переваривал информацию.


— Не стану скрывать: у меня уже сейчас имеется запасной путь. Когда-то давно мой друг Церму героически погиб в схватке с квангами. Мы вместе любили одну женщину, и она клялась остаться ему верной. Я просто вернусь к ней. Она посчитает меня Церму, чудом выжившим в той схватке, тела все равно не осталось после огня Прожигателей. И все вокруг тоже скажут, что я Церму. Куда они денутся.


На последнем слове Каэмран хитро улыбнулся. Вахтер кивнул Синоптик, мол, наш человек.


— Так и поступай. Вопрос лишь в том, как ты сумел победить арагму. Этого никто так и не узнал. Хотя может быть, в этот раз наш план Б и не потребуется. Если судьбу все же возможно изменить, я поступлю проще: убью Тетет.


Он немного пошагал еще с нетерпением из стороны в сторону. Еще раз спросил, точно ли обитель не может лететь быстрее. Каэмран не выдержал.


— В конце концов, дорогой мой, смени облик на более подходящий и подай Тейлитэ сигнал об опасности! Обычная связь там, у Зияния, не берет, но ты же бог, ты сможешь!


— Чего?


— Он намекает, что в их религиозных сводках ты проходишь в четырех образах. Аграи, Судьболом, Баркорму и Урмур, — расшифровал Синоптик. — Нелюдимы чисто технически способны подавать сигналы на переговорные устройства аграи куп пеле.


— А змеерыба вообще перемещается в мгновение ока, — добавил Каэмран. — Я открою отсек в открытый Космос, ныряй и плыви к любимой!


— Погоди с нырянием, — попросил Баа Ци. — Попробуем фокус с нелюдимом. Рики-тоника мы лет пятьсот не видели, да?


— И еще б не видеть столько, — сказал Синоптик.


— Он всегда с нами, засранец бесплотный, только стесняется, — уверенно сообщил Вахтер. — Тут он, куда денется. Рики-тоник! Давай, полезай в домик! Рикиии!


Секунды три Каэмран наблюдал стоящего в ожидании чего-то аграи. И как-то совершенно незаметно, без лишних эффектов тот стал нелюдимом. Поднял трехголовое навершие и осмотрелся с нового ракурса.


— Ну вот! Говорил же, Рики-тоник тут! — торжественно произнес Вахтер скрипучим голосом нелюдима. Каэмран тихонечко отступил к стенке, пряча за спиной вмиг затрясшиеся руки. Но сделал вид, будто все в норме.


В этот момент в обитель занырнул сияющий белым светом, вечно улыбающийся Рики-тоник.


— Чави звал меня! — заорал он с восторгом. Потом заметил нелюдима и с воплем отпрянул. — Ух ты еклмн! Чави, ну и рожа у тебя! Гы-гы!


Вахтер некоторое время переводил взгляд с себя на Рики-тоника и обратно.


— А... как? — озвучил его немой вопрос Синоптик.


*****


Одна из загадок тессеракта заключалась в том, что все доступные в иных местах виды космической связи здесь работать отказывались. Потому, когда внезапно тишину древней  станции нарушил дробный стук вызова, исследователи вздрогнули. Тревожный скрипучий голос был слышен всем, хотя обращался лишь к одному. К одной.


— Тейлитэ! Вы уже в тессеракте? Ничего не трогайте! Ни с кем не разговаривайте! Немедленно уходите оттуда!


— Кто это? — не узнала скрипучий голос Тейлитэ.


— Это я, Вбатхи!


— Хватит мешать моим исследованиям, милый, — попросила Тейлитэ, слегка покраснев. Исследователи понимающе заулыбались. Некоторые имели свои семьи, не у всех родня одобряла столь опасное даже по меркам аграи куп пеле занятие. — Я вернусь, и мы поговорим!


На периферии послышалось: «скажи ты ей, кто ты на самом деле!». Это подсказывал Каэмран. Вбатхи продолжил.


— Я тебе не сказал, я Баа Ци. Абкаталау подтвердит. Я не шучу, я не пытаюсь помешать из прихоти. Вы действительно в смертельной опасности. Там, где вы сейчас — там живут арагмы. Им не причинят вреда ваши умения, они попросту сожрут ваши души, Тейли! Уходите оттуда немедленно!


— Ты — Баа Ци? — усмехнулась недоверчиво Тейлитэ, припомнив недавнюю обиду. — А отчего не Искра Мироздания? Баа Ци! Ха!


Баа Ци, Баа Ци, Баа Ци...  прошлось по залу, в дальние комнаты, отозвалось неожиданным эхом с разных углов.


Станция дрогнула, качнулась и замерла, разом прекратив медленные повороты вокруг своей оси.


Исследователи покатились по инерции, хватаясь за оказавшиеся новым полом колонны и стены с потолком. Позади с грохотом опустились огромные черные ворота, напрочь преграждая путь к отступлению.


— Тейли! — заорал в испуге Вахтер по связи, слушая дикие вопли людей, грохот и лязг. — Тейли! Отзовись!


Ответом была тишина. Связь пропала.


Вахтер вновь принял человеческий облик. Он смотрел на Каэмрана совершенно сумасшедшими глазами.


— Открывай отсек в открытый Космос, — скомандовал ему. — Быстрее!


Что-то попробовал мякнуть Синоптик, но Вахтер лишь накрыл его рукой, вытащил из кармана и бросил Каэмрану.


— Я вперед, вы следуйте за мной на обители, — приказал он экипажу. Синоптик продолжал орать про смертельную опасность космического пространства для человека, про радиацию и прочие напасти. Потом замолк. Их разделила от Вахтера прозрачная перегородка компенсаторной камеры. Оставшиеся на борту лишь увидели, как тот поворачивается к ним спиною. Прямо на их глазах та стала меняться: удлинилась, почернела и выросла.


Небольшой, но стремительный змееголовый Урмур вынырнул из отсека прочь. Быстро сориентировался по положению звезд, куда лететь, пред ним разверзлась Ширь, и он исчез в ней.

Показать полностью
36

Тейлитэ. Часть девятая. Глава девятая. Бег от судьбы

Две недели весь госпиталь Клесс-Ау терпеливо пережидал внезапно вспыхнувший роман между релейтом Вбатхи и представительницей Дома Исследователей Тейлитэ арк Ци Бар.


Уже не скрываясь ни от кого, молодые люди постоянно бродили в обнимку по госпитальным садам, ели в трапезном зале также сугубо вдвоем, едва сдерживаясь, чтобы не накинуться друг на друга прямо за столом.


И при каждом удобном случае предпочитали уединяться в палате. Последняя ночь выдалась особо жаркой на любовь, пара так разошлась, что к ним выслали подручного, просившего соблюдать режим тишины.


А утром Вахтер проснулся в непривычном уже одиночестве. Не ощутив под боком теплое тело Тейли, открыл глаза, осматриваясь — неужели вышла?


Со стороны входа послышался возглас желающего нанести визит. Если Тейли отлучилась в отсек ванной комнаты, то может быть конфуз, поскольку разгуливать перед своим любимым предпочитала исключительно обнаженной. Но и вещей Тейлитэ при беглом обзоре палаты не оказалось — выходит, она тихонько собралась, оделась и была такова.


Полог выпустил Каэмрана. Тот был хмур и явно имел неприятные вопросы к релейту Вбатхи.


— Про ваши горячие отношения с Тейлитэ я уже наслышан, — сообщил он с ходу. — Тем более что ты сейчас валяешься в ее палате, как я понимаю, совершенно голый.


— Что есть, то есть, — смущенно ответил Вахтер, укутываясь в одеяло.


— Это безобразие! Есть же нормы, могли ведь обратиться к роду Ци, дабы дали разрешение вам заключить брак. Но я не об этом, Вбатхи. Ты ведь нарочно дал нам ложный облик арагмы? Зачем, я не пойму? Когда я выступал перед собранием Дома Исследователей, представители рода Ци подняли меня на смех. Они сообщили, что прекрасно знают то создание, которое ты нам представил в образе. И это не арагма. Некая Искра Мироздания. Есть что сказать по сему поводу?


— Я все исполнил в точности и показал тебе арагму. Самую опасную арагму по имени Тетет. — чуть улыбнувшись, Вахтер добавил с ноткой ностальгии. — Эрферет Тетет.


— Но...


— Ты просто не туда смотрел, — прервал его возражения Вахтер. — Еще вопросы?


Вопросы были, но не у гостя. Каэмран предложил одеваться и следовать за ним. Их вызывал на беседу глава рода Сей а по совместительству глава всего племени аграи куп пеле. В общем, папашка несостоявшегося женишка Тейлитэ, как сразу определил этого чиновника Вахтер.


Уже через несколько минут помытый и одетый, Вахтер, сопровождаемый Каээмраном, вступил в главный зал рода Сей. Далее их путь лежал в рабочий кабинет главы.


Глава рода Сей, старый, даже по меркам аграи куп пеле, седой, но еще в форме, едва уступал габаритами своему сыну Абкаталау. Смотрел на гостей без привычной для больших начальников заносчивости. Даже, можно сказать, — с живым интересом.


— Рад вас видеть здесь,  Релейт Вбатхи, Кэмран Острый Коготь. Я глава рода Сей, — начал хозяин кабинета. Подобное представление подчеркивало — разговор будет официальным и только на тему, касающуюся одного рода Сей, а не всех аграи куп пеле.


— Я призвал вас для разговора о Тейлитэ арк Ци Бар и моем сыне, — начал глава Сей.

Вахтер, предполагавший тему беседы, с готовностью поднял перед собою разрешение на брак, что выдала ему в недалеком будущем Эгирэ, будучи главой рода Ци.


Каэмран взял в руку разрешение, бегло просмотрел.


— Что это? — спросил глава рода Сей.


— Разрешение рода Ци на брак с Тейлитэ арк Ци Бар! — гордо озвучил свой козырь Вахтер. Каэмран бросил на него странный взгляд.


— Вбатхи, ты сам-то читал, что тут написано?


— Нет, — чистосердечно сообщил Вахтер, не собираясь признаваться, что читать так толком и не научился. Даже с помощью Понимания.


— Если говорить дословно: «Я, глава рода Ци, пишу это разрешение под угрозой физического и пси-воздействия двух самых злобных и сумасшедших существ Вселенной: арагмы Тетет и релейта Вбатхи. Они хотят женить Вбатхи на Тейлитэ, а я в ужасе от их недостойных намерений».


— Вот сучка! — рыкнул Вахтер, поминая Эгирэ недобрым словом. Каэмран засмеялся, возвращая разрешение своему спутнику. Улыбнулся одними глазами и глава рода Сей. Но смеяться не стал.


— Тут хотя бы ясно, что наш гость действительно имел связи с арагмами, — вздохнул Каэмран. — Однако, рассказывать про них подробности не хочет. Но раз речь о Тейлитэ...


— Тейлитэ я никому не отдам, — сразу предупредил Вахтер.


— Тейлитэ уже взрослая и сама определяет свою судьбу. — в тон ему добавил Каэмран. Глава Сей только поднял руки.


— Не о том речь. Я прошу Вбатхи, или как там тебя сейчас называют, не вызывать моего сына на поединок чести. Только и всего. Он послушный воле отца сын. Он должен продолжить мое дело. Он мне нужен живым.


Каэмран раскрыл с удивлением рот, переводя растерянный взгляд с Вахтера на главу Сей. С его угла это походило на то, как если бы папа десятиклассника слезно умолял первоклашку не дубасить его отпрыска после уроков. Вахтер же решил делать вид на переговорах, будто совершенно ничему не удивлен, хотя вопросов назрела целая куча. Даже для имиджа сурового воителя холодно произнес.


— Общественное устройство рода Сей аграи куп пеле достигло такого совершенства, что управлять им сможет даже обезьяна. Не думаю, что так уж критично оставлять Абкаталау в живых.


Глава Сей едва не поперхнулся речью, которую только собирался выдать. Каэмран прошипел: «Это невежливо!».


— Выслушай меня, потом оценишь общественное устройство и сделаешь свой выбор, достойный релейт Вбатхи. Или как мне тебя называть?


Глава Сей чуть скосил глаза на Каэмрана, предчувствуя эффект от ближайших слов, и сумрачно добавил:


— Может, называть тебя Баа Ци?


— Почему бы и нет. — пожал плечами Вахтер, глядя прямо на главу Сей, при этом чувствуя, что Каэмран резко развернулся к нему и просто поедает горящими глазами. — Но лучше не при посторонних. Сам видишь, как на них это действует. Сейчас гражданин ученый во мне дыру глазами протрет.


Каэмран взял себя в руки и, поспешно извинившись, перевел взгляд на главу Сей. Но продолжал искоса смотреть на божество.


— Прошлый глава Ци часто гостил у меня в свое время. Хороший был мужик, — вздохнул глава Сей. — Сейчас таких и нет даже. У него был флакон с Расширителем Сознания. Напиток этот бережно передавался из поколения в поколение родом Ци. От самого Баа Ци.


— Обычное вино, опьяняющий напиток, — поморщился Вахтер. — Я роду Ци заповедовал его пить, чтобы не отравились. Хотя Страшила же не аграи куп пеле и глотка у него луженая. Его одной бутылкой винца не завалишь. Разве только если по башке ею бить. Но там тоже нужна толстенная тара, к примеру, от шампанского. Ряха ж у него, сам видел, хрен пробьешь. А... что-то я увлекся. Итак?


— Мы давно уговаривались с ним породниться, и он поклялся отдать за Абкаталау свою дочь. — прежде чем  Вахтер повторил, что Тейлитэ никому не отдаст, глава Сей добавил: — Свою дочь Эгирэ. Однако мы нашли ее... слегка не соответствующей уровню достойной жены рода Сей.


— С жиру беситесь? Пусть и туповата Эгирэ, но твоему Абкаталау самая пара.


— Я настаивал на Тейлитэ. Младшей. — ухмыльнулся глава Сей, пропуская укол от Баа Ци по поводу умственных способностей своего достойного сына. — И не злись, ты наверняка понимаешь, почему. Сам же ее выбрал.


— И?


— Он отказал! — развел руки глава Сей. — Я спрашивал — имеются ли какие-то препятствия? И он заявил, что Тейлитэ обещана богу Баа Ци, она его возлюбленная. А кто посягнет на нее, тому... как это звучало из его уст... «киердик баська»?


— Кирдык башка, — поправил Вахтер. По его мелким поправкам и комментариям во время беседы глава Сей все больше понимал, что не ошибся с предположением — перед ним действительно человек, хорошо знающий прошлого главу Ци. Действительно — Баа Ци.


— Должен отметить, что, вкусив Расширитель Сознания, глава Ци много чего странного творил. Не все стоило сразу принимать на веру. — встрял в беседу Каэмран. — Может, ему это обещание выдать Тейлитэ богу привиделось во сне. Часто же так бывало, сидит, уставившись в стену и разговаривает с кем-то невидимым.


— И чего говорил? — поинтересовался Вахтер.


— Да к примеру, вот запомнил даже слово в слово: «Ты знаешь, как сияют на окраинах, окружающих проклятый и святой город Фепе, первые утренние цветы, когда на небе уже день?»


— И как же они сияют?


— Обыкновенно себе сияют. Сиянием. — просто ответил Каэмран.


— Долбаный бухарик, — помянул нехорошим словом старого знакомого Вахтер.


— Баа Ци, дозволишь ли мне извиниться пред тобою, но мы намеренно откладывали брак с Тейлитэ, понимая, что она предназначена тебе. Мы вообще взяли ее по ошибке, я послал Абкаталау в род Ци за дочерью главы рода... ему говорили про Эгирэ, но он не понял и отдал предложение Тейлитэ. Из-за этого там в их семействе разгорелась ссора между женами главы, что завершилась трагедией. Ты видел Абкаталау, понимаешь, что он может ошибаться. А когда ошибка вскрылась... нас бы не поняли другие роды аграи куп пеле. Не для всех Баа Ци почитаем, как бог. Хотя твоя божественная сила есть, как ни странно, реальный, научно доказанный факт. Я специально заказывал Дому Исследователей провести изыскания по твоей личности. Но что поделать, вмешалась политика, нас могли заподозрить в слабости и страхе перед оккультными силами. Хотя уверяю: мы до самого последнего откладывали бракосочетание. Прости нас и забирай свое — забирай Тейлитэ.


— Извиняю, — степенно ответил Вахтер. Информация про научные исследования в отношении его личности он принял к сведению, и про свою божественную сущность выслушал, не моргнув глазом, как и полагается на серьезных переговорах. — В самом деле, если бы вы покусились на Тейлитэ, я бы ваш род Сей на корню вывел. Да и любой другой род также, намекните им при случае. Надеюсь, уважаемый, вы больше не будете предпринимать никаких поползновений, чтобы ускорить встречу Тейлитэ со мною, но уже в загробном мире?


Глава Сей неловко улыбнулся, понимая, что Баа Ци в курсе его стараний дать смертельно опасное задание Тейлитэ, дабы она поскорее узрела своего бога в его чертогах. Но даже здесь у старого чиновника нашлась отговорка:


— Мы думали, ты ее ждешь именно там, на Том Свете. Кто же знал, что ты явишься за ней в наш мир. Ты же, дозволь тебе напомнить, в мифах и легендах рода Ци именно бог смерти и потустороннего мира. 


— А вот здесь вообще обидно было, — сказал Вахтер, пропустив мимо ушей пышный титул. — Вот и спасай засранцев от демонов. Хоть бы богом цветов заделали или чистой родниковой воды, я бы еще понял. Ладно. Мы, вроде, прояснили ситуацию и разрешили все недомолвки.


— Да. И я, узнав про твое появление, сразу же отменил задание на поимку арагмы группе Каэмрана-Тейлитэ.


— Отлично. Мы можем идти?


— Кто остановит Баа Ци в его желаниях? — улыбнулся глава Сей, видимо, решив, что божество хочет его поймать на нечестивости. — Но позволь исполнить долг пред старым другом. Он передал мне на хранение флакон Расширителя Сознания и попросил передать тебе, когда ты явишься. А он не сомневался, что ты придешь.


Вахтер понял, что дедушка решил напоследок окончательно удостовериться, действительно ли пред ним Баа Ци. Ведь означенный Расширитель Сознания для простых аграи куп пеле весьма ядовит.


— Глава Ци оставил только флакон? — спросил Вахтер. — Маловато.


— Остальное хранится в тайниках рода Ци. Думаю, если ты у них потребуешь свое, они отдадут. — сообщил дедушка, вытаскивая из какого-то рабочего стеллажа небольшую прозрачную емкость с ярко-красной жидкостью. — Пей. Помяни погибшего главу Ци.


Вахтер принял с осторожностью напиток, осмотрел со всех сторон — да, та самая жидкость. Глава Сей терпеливо дождался, пока Баа Ци полностью осушит флакон, принял пустую тару, протянул ему кусок ткани с письменами.


— И вот послание от него.


Вахтер взял ткань, бегло подметил, что надписи выполнены на кириллице.


— Хорошо. Ну мы пошли! Здоровья сыну, привет семье!


Выходили они прочь также свободно, как и входили. Каэмран молча трусил за Баа Ци, божество же изволило читать письмо от старого товарища.


«Вахтер! Привет тебе, скотина мохнорылая, мать твою за ногу!».


— Ишь ты, хорошо меня запомнил, — с умилением прокомментировал первую строку Вахтер.


«Как ты уже догадался, Тейлитэ моя дочурка и поэтому я тебе сразу говорю — храни ее, как зеницу ока».


— А где же присказка про «как невинность дочерей», — хихикнул Вахтер.


«В общем, Эгирэ рассказывала, что ее батек погиб во время ссоры и все такое. Дату даже называла. Я к такому повороту приготовился и попробую обмануть судьбу. Но если не получится — ты прочитаешь это письмо и сделаешь выводы».


— Не получилось, дорогой, ты все-таки помре, — цинично сказал Вахтер. — Се ля ви!


«Ну ладно, долго расписывать я не мастер. Твою деятельность в качестве бога я слегка подкорректировал для местных легенд. По Тейли людей предупредил, к ней никто не сунется. А то знаю я тебя, как ты по ней слюни распускал, психанешь еще. И вот что: если у меня не получится, и я живописно раскидаю свои кишочки по цветочкам, то и у тебя не получится помешать встрече Тейли с арагмой. Тогда думай стратегически: попробуй вырвать ее из лап Тетет в нашем общем настоящем. Если она еще жива».


— Если я здесь и сумел договориться с главой Сей, — хмыкнул Вахтер. — Значит, прошлое можно изменить. А у тебя не получилось, дорогой мой друг, поскольку ты лошара. Там на горке правильно все написано.


«И напоследок. Я там тебе флакончик с винцом оставил. Надеюсь, ты его уже попробовал. А как же иначе, ты всегда был не дурак пожрать и побухать нахаляву».


— Да кто бы говорил, — сварливо ответил письму Вахтер. Он вместе с Каэмраном уже сидел на платформе, что относила их на Клесс-Ау.


«Но про надписи на горе и факи от народа Ци я тебе все равно припомнил, гремучий ты мудозвон. Я там во флакон капнул немного «турбодристоса», помнишь поди по нашим веселым армейским розыгрышам. У тебя в запасе 20 минут от принятия внутрь. Так что ищи толчок, боженька!»


— Сука! — рявкнул Вахтер, подскакивая. И в тон его гневу яростно булькнуло в животе. — Вот не может ничего эпичненько, по-человечески сделать, вот обязательно... ох, Каэмран, давай гони платформу быстрее!


— Подумать только — ты — Баа Ци! — наконец опомнился Каэмран. — Мне столько всего надо спросить у тебя!


— Гони быстрее! — сдавленно повторил Вахтер. — Не до разговоров. Сначала я должен пройти божественную процедуру облегчения души... и тела... А то начну прям щас, и мало никому не покажется...


****

— Что ни говори, а этот ублюдок знал толк в подлянках, — устало вздохнул Вахтер, выходя спустя час из отсека с санузлом своей палаты. Каэмран терпеливо ждал его в уютном кресле, открыв какой-то вычурный прибор для регистрации беседы. Вахтер надеялся, что его невозмутимое выражение лица — из-за хорошей звуконепроницаемости стен санузла, а не из-за воспитания. Но прислушался к шуму воды и с печалью понял, дело именно в воспитании.


— Так вот, что касается твоей божественной сущности, Баа Ци... — напомнил Каэмран.


— Ты выслушивал напевы моей божественной сущности в санузле целый час и еще имеешь вопросы по теме, ну что за доценты пошли, — ответил Вахтер, все еще держась за живот. — Про Баа Ци сразу скажу: я перед начальником аграи куп пеле просто выпендривался. Какой я нафиг бог. Все правильно Страшила говорил — так, мелкий засранец, которому повезло. Да и вы тоже хороши. Дали вам команду идти на убой, искать арагму, вы и рванули помирать. Неужели совершенно ничего про них не знаете?


— Кое-что про них нам поведали. — солидно отвечал Каэмран. Но по его виду Вахтер понял — ничего про арагм ученый не знает.


— Я этого жука, босса рода Сей, насквозь видел, Каэмран, — вздохнул Вахтер. — Единственное, что аграи куп пеле знают точно про арагм — что те уничтожают высшие расы под корень. Глава Сей и решил отправить вас, кого не жалко, разбудить их, надеясь, что арагмы хорошенько подчистят Вселенную от конкурентов доблестного племени аграи куп пеле. И заснут потом с голодухи: ведь арагмы жрут только тнете высших рас. Аграи для них невкусные.


— Но я так и не понял твоего пассажа по поводу Искры Мироздания. Ты попросил Тейлитэ показать мне ее рисунок и сказал, что я вижу перед собой арагму. И до сих пор настаиваешь на этом. Как тебя понять?


— Ты же умный, ученый даже, доцент, — улыбнулся Вахтер. — Подожди немного, скоро вернется Тейлитэ, я тебе еще раз арагму покажу. Она, видимо, в ваш Дом Исследователей решила смотаться, за новыми заданиями. Теперь я никуда ее больше не отпущу. Будет у меня цветочки на планете Ци изучать. Хха, в промежутках между изучениями потолка нашего дома. Я обязательно ей дом построю! С красивым потолком...


Каэмран покачал головой:


— Забыл сказать, у нас еще есть время для беседы. Тейлитэ сообщила, что немного задержится после моего провального доклада по арагмам. Там небольшое задание по пути организовалось, она подкрепляет группу космических археологов. Нашли какой-то тессеракт древней расы на окраине Зияния, быстренько исследуют и к ужину она будет в Клесс-Ау. Ты чего побледнел? Нездоровится?


Вахтер уже напяливал с руганью старую грязную робу из оперы Сверкающих миров, в открытую перекладывая туда Синоптика из гражданской тоги. Меч к бедру пристегивал уже в коридоре, другой рукой таща ученого к его Космической обители.


Поздно проснувшееся чувство опасности теперь просто заходилось волчьим воем. 

Показать полностью
Отличная работа, все прочитано!