Assantel

Assantel

пикабушница
пол: женский
поставилa 11038 плюсов и 54 минуса
отредактировалa 0 постов
проголосовалa за 0 редактирований
9964 рейтинг 72 подписчика 387 комментариев 111 постов 31 в "горячем"
38

Ищу книгу

Привет всем книголюбам! Я опять ищу книгу)))

В первом классе на праздник букваря всем первоклашкам подарили одинаковые книжки, на тот момент я была начинающим книголюбом)))) Можно сказать именно эта книга открыла мне прекрасный мир фантазий на бумаге. В книге рассказывалось про маленьких человечков, вроде бы эльфов, помню,  вроде бы был эпизод, про поездку в Китай, где человечки познакомились с мандарином. (Насчет поездки в Китай не уверена, но мандарин точно был). Больше никакой информации о книге нет, ни автора, ни названия, ни сюжета тупо не помню. Книга была зачитана буквально до дыр))) Обложка была темно-синяя, на ней белой краской были нарисованы эти самые человечки, вроде бы с колпаками на головах. Формат примерно А3, может чуть меньше.


З.Ы. Не., это не Носов.

Заранее спасибо.

36

Ищу рассказы.

Всем привет! Давно ещё читала рассказ и повесть, сейчас захотелось перечитать, а названий не помню.

1. Дело происходит в царские времена. У мальчика нянька - пожилой мужчина, мальчик своего "няня" просто обожает, а вот мать мальчика терпеть его не может. Однажды мальчик и "нянь" провинились и поэтому их наказали посредством порки, мальчика пороли дома, а мужчину отправили в "пожарную", там был его знакомый и поэтому не стал его пороть. Был ещё эпизод, когда мальчик тяжело заболел и его "нянь" от него не отходил, после этого мать мальчика стала относится к мужчине лучше.

2. Фантастика. От земли отрывается кусок то ли города, то ли континента в результате катастрофы, но никто не погибает, а продолжают жить, только этот кусок летает в космосе, как астероид. Помню, что жену ГГ звали Полина и он часто вспоминает умершего сына по имени Тедди. Произведение советского автора.

Простите за сумбур. Заранее спасибо.

UPD: Все найдено!
1. Станюкович "Нянька"
2. Лазарь Лагин "Атавия Проксима".

-9

Надеюсь, оно не научится открывать замки

На пороге стояла зима. Время серого снега, чёрствых и бездушных деревьев, всем своим видом показывающих безразличие. Это моё любимое время года. Знаете почему? Вся Мрачность и сухость зимы отражается в моей душе.Весь день меня не покидало странное чувство. День начался на удивление отлично, большинство утренних планов закончились полным успехом, а дом ожидал меня пустым. Родители уехали на несколько дней в Москву к старшему брату. Однако я чувствовал что должно произойти что-то из ряда вон выходящее, что-то способное испортить настроение навсегда. Последний раз, когда я испытывал это чувство, уличная собака разорвала на моём лице губу пополам. Сейчас шрам от швов абсолютно незаметен, и о нём можно узнать лишь пощупав место "вышивания крестиком". 
Для полноты картины добавлю что живу в частниках. А в моём случае это значит что 70%-80% населения составляют пожилые люди, подавляющее количество домов выглядят покосившимися и потрёпанными временем, а частые проблемы с электричеством, и работающие фонари через день помогают навсегда вселить в душу полное безразличие и равнодушие к жизни. 
Вернувшись в пустой дом и перекусив я направился к себе в комнату. Это маленькое помещение два на три метра, с ободранными у потолка обоями, где мне удалось уместить двуспальную кровать, компьютерный стол, и маленький письменный столик. Мебель стояла так, что для того, чтобы сесть за один из двух столов необходимо было лезть через кровать, стоявшую у двери. Остаток вечера я проводил вяло переписываясь с кем-то из знакомых в одной из социальных сетей. Мой скучающий взгляд упал на окно. Уже было темно, хоть глаз выколи, а в окно сухо летели снежинки, словно пытаясь пролететь сквозь стекло. В голову сразу полезли мрачные мысли о смысле жизни. Грустно подумав что убирать этот снег во дворе придётся мне, я продолжил тухнуть в моей комнате. 
С чердака послышался нарушающий тишину и режущий слух топот и грохот. Возможно кого-то бы это и напугало, но я знал что чердак в моём доме зимой становиться для дворовых котов настоящим убежищем. Слышать шаги, шорохи и другие всевозможные звуки с чердака, можно было каждый вечер. Сегодня похоже там бушевало настоящее сражение, удивительно как на потолке не оставались вмятины от таких ударов. Сидя и вслушиваясь в эти стуки мне представлялся кузнечный молот, бьющий по чёрствому куску раскалённого железа, и изгибающий его как хочется хозяину. 
Всю эту рутину прервало внезапное отключение электричества. В таком случае перво-наперво необходимо проверить не выскочили-ли пробки. Наверху компьютерного стола специально для такого случая лежал запылившийся фонарик. Нащупать его не составило труда. Перебравшись через кровать я включил фонарик, и направился в другой конец дома, где и находился счётчик с пробками. Идти по тёмному дому освещая себе путь еле работающим фонариком под грохот с чердака было жутковато. Свет фонарика вырисовывал странные силуэты, от которых порой волосы могли встать дыбом. Где-то вешалка с одеждой перевоплотились в существо, тянувшее ко мне свои холодные руки, как будто хотело забрать с собой на тот свет. Вот скомканный коврик притворился исковерканным телом, безмятежно распластавшись на полу. Отгонять жуткие образы от себя достаточно легко, особенно когда знаешь что тот или иной монстр на самом деле банально какой-нибудь стул. 
Счётчик находиться на кухне, куда ведёт дверь из столовой, напротив неё-же находиться дверь в ванную. Частные дома отличаются друг от друга, как души в руке Аида. Каждый имеет свою атмосферу и вселяет собственные эмоции в мозг человека. 
Пробки оказались на месте. Вздохнув я развернулся и понял, что чёртовы коты да кошки угомонились на своём чердаке и сейчас в тёмном доме царит тишина. В нос ударил запах тухлых яиц, недожаренного мяса и меди. Мой фонарик бегло пробежался по кухне, и выхватил силуэт, чуждый этому миру. В тот момент я кажется понял что такое настоящий страх. Нет, по коже не побежали мурашки, и волосы не вставали дыбом, лишь в ушах я слышал стук своего сердца, и в грудной клетке ощущалось непривычное ощущение, как будто где-то между лёгких появился тяжёлый камень. Это существо стояло на четырёх лапах, если можно их так назвать, и в полный рост оказалось-бы выше меня. Ноги были покрыты серой шерстью, с кусками грязи запутавшимися в ней, и чем-то напоминали собачьи за исключением двух особенностей: сгибы коленей были направлены в другую сторону, что вселяло нечеловеческий ужас, а вместо привычных подушечек лап на конце были... кисти... кисти рук человека. Вся шерсть была цвета седины. А морда... морда была узкой и вытянутой, с острыми ушами, которые казались слишком большими для головы. 
Безжизненную темноту кухни нарушали пустые глаза блюдца этого существа, ярко выделяющиеся на фоне пыльной газовой плиты и блекло-жёлтой раковины, заглядывающие прямо в душу, и навсегда оставляющие на ней свой бессмысленный взгляд. Мы так и стояли, смотря друг другу в глаза несколько минут. В один момент существо оскалилось, обнажив ряд жёлтых острых зубов, а кроме своего сердца я услышал рычание, больше походившее на рык человека, что потерял всех дорогих людей в своей жизни по своей вине, и находился в ярости на самого себя. 
Забежав на автопилоте в ванную я запер дверь на ржавую защёлку, оставив выпавший фонарик лежать на кухне. Не знаю зачем, просто лёг в ванную и лежал там как мне кажется несколько часов. С наружи слышалось и рычание, и частое дыхание, и удары по двери. Звукам что оно издавало нет места в этом мире. Со временем звук изменился, и ручка ванной задёргалась. Сразу перед глазами вспыхнула картина: это серое существо стоит на свои изломанных задних лапах, и пытается открыть дверь своими бледными волосатыми кистями, глядя своим пустым взглядом на дверь и не понимая, что-же не так. Может прошло два часа, а может и четыре, но со временем адские звуки прекратились. Я даже не заметил как провалился в беспокойный сон к Морфею. 
У меня надежда что это дурной сон, но всё таки я открыл глаза оказался в холодной, как душа той твари, ванной. Нос почуял привычный запах стирального порошка и мыла. Руки и ноги затекли, ими было сложно даже пошевелить, не просто всё таки спать в таком тесном пространстве когда твой рост метр восемьдесят шесть. В ванной нет окон, только одна белая и прохладная плитка, а подобравшись на ощупь к выключателю на ум пришло понимание, что света ещё нет. 
Было интересно узнать время суток. Я тихо открыл дверь. На кухне было темно, всё-таки на улице стоит тёмная зимняя ночь. На полу одиноко лежал еле освещавший комнату фонарик. В голову пришло взять его с собой и запереться в ванной до утра. Для выполнения этого нехитрого плана пришлось медленно выйти в центр комнаты на дрожащих коленках. Фонарик трясся в руке, а я жаждал вернуться туда от куда пришёл. Со стороны тёмного силуэта холодильника послышался тот самый рык. Этот звук - один из тех что способен проникнуть в тебя, и остаться в твоей душе, навсегда забрав все краски жизни, сделав её блеклой и чёрно-белой, наполнить до самого её края чувством безысходности. 
Ноги сами понесли меня как можно дальше от источника звука, и отдышавшись я оказался в комнате родителей. Дрожащие руки еле успели закрыть её на замок, расположенный в бесцветной ручке деревянной двери. В ту же секунду в дверь ударили с такой силой, что меня чуть не унесло вместе с ней. Эта процедура повторилась несколько раз, прежде чем гость из мира мёртвых решил оставить свои попытки меня достать. Тело почувствовало леденящий душу холод. Я обернулся и понял как существо попало в дом... окно было открыто, и это явно не моих рук дело. 
Закрыв это злосчастное окно я просидел в тёмной спальне до вечера следующего дня, пока голод и холод не вывели меня наружу. Существо убралось через входную дверь, открыв замок. Температура в доме была равна уличной, и мороз пропитывал собой всё тело. Тогда же я схватил воспаление лёгких и пробыл в больнице почти месяц. В ту ночь я испытал настоящий страх, страх первобытного человека...

Найдено на просторах Интернета

Показать полностью
74

Старица

История эта длинная, и она - одна их моих самых любимых, потому что именно с нее началась моя коллекция загадочных и мистических историй, которые происходили со мной или были рассказаны мне моими знакомыми.

Жизнь моя складывалась так, что было в ней много переездов, а, следовательно, и новых знакомств. Рано или поздно разговоры заходили и о таинственных и непонятных случаях, происходящих с людьми в разное время и в разных местах. Со временем я стала записывать такие истории. А теперь я решила ими поделиться.

Произошло это в моей юности, были мы тогда молодыми и глупыми и особо не верили во всякие там мистические мистики. 
Мне повезло родиться и расти в одном из красивейших мест нашей средней полосы, в краю лесном, озерном… Заповедные места, чистейшие родники и высокие, корабельные сосны окружали наш небольшой поселок.
Мой тогдашний кавалер, ставший по прошествии времени моим мужем, учился в военном училище и приезжал в отпуск только 2 раза в год - зимой на Новый год и летом на целых 30 дней.

В один такой летний отпуск пригласили нас друзья на природу с ночевкой в палатках, рыбалкой и шашлычком. Решено было ехать на лесную речку, которая течет километрах в пяти от нашего поселка. Надо сказать, до постройки в нашей местности водохранилища это была достаточно полноводная река, с быстрым течением, чистым дном белого песка, местами глубиной до колена, а местами такими глубокими омутами, что дна не увидишь при всей прозрачности воды. Питают речку лесные мелкие речушки и бьющие из-под земли холодные ключи, и русло ее не пролегает ни через один населенный пункт. В общем, природа почти не тронутая цивилизацией, в чистом виде.
По весне речка достаточно сильно разливается и после весеннего разлива оставляет небольшие такие водоемы, наподобие пруда, называют их у нас старицами. Старицы эти есть и очень глубокие, и достаточно большие, в них много рыбы водится; и совсем маленькие, которые пересыхают в жару.

Так вот, поехали мы в то место реки, где буквально в нескольких метрах от русла расположена большая как озеро, глубокая старица с темной от листвы и попавшего туда дерева водой. Рыбы в ней, говорили, много.
Август в том году стоял на удивление жаркий, мы собирались купаться, хотя моя бабушка и сказала нам сердито перед отъездом, что после Ильина дня купаться нельзя. Эх, молодость, разве мы слушали тогда бабушек?

Приехали мы большой компанией парней и девчат, поставили палатки, рыбалка и шашлык, день пролетел почти незаметно.
Вечером веселая компания соскучилась в лесу и решила пойти на дискотеку в сельский Дом культуры соседнего поселка, расположенного на противоположном берегу реки, в километре примерно. 
Сказано - сделано, речку перешли вброд, благо был недалеко от нашей стоянки. Мы с моим любимым решили остаться - не виделись мы с зимы и наговориться и наглядеться друг на друга не могли, дискотека нас не интересовала. С нами решили остаться еще одна девушка Ирина со своим парнем Вадимом, и родной брат Вадима – Сергей.

Еще не стемнело, и Вадим с Сергеем решили покупаться в старице, где вода была гораздо теплее, чем в речке. Я в шутку сказала им, что бабушка моя купаться не советует, водяной рассердится, и русалки утащат. Братья посмеялись и долго плескались в воде, шутили, звали русалок целоваться. 
Потом парни на ночь нарубили дров для костра, спать никто не собирался, вскипятили чай в котелке, сидели мы маленькой компанией вокруг костра. 
Ирина и Вадим решили прогуляться к речке, посидеть на пляже, а Серега залез в палатку и сказал, что будет спать. Мы наконец-то остались вдвоем и тихонько шептались о своём.

Вдруг мы услышали, что в старице кто-то купается, да так весело и шумно плещется. Мы крикнули, позвали Ирину и Вадима, и они ответили нам совершенно с другой стороны, что они на пляже у речки!
А дальше хуже - со стороны старицы донесся женский смех, и голос позвал:
- Сережа-а-а-а, Сережа-а-а! 
Мы со страху и слова вымолвить не смогли, потом из палатки высунулся бледный Серега. Мы втроем жались поближе к костру и прислушивались к шуму леса. 
Обычно ночной лес живет своей жизнью, наполненной звуками и шорохами, но как мы ни прислушивались, вокруг стояла звенящая тишина.
А потом со стороны старицы мы все трое отчетливо услышали шлепающие шаги, будто кто-то мокрый шел по траве к нашей поляне после купания! 
Серега сидел белый как снег, а мы сидели, вцепившись друг в друга. Где-то из глубины моего сознания пришло руководство к действию, и я подскочила и схватила пачку с солью. Многие помнят, думаю, что соль раньше продавалась в прямоугольном килограммовом бумажном пакете, вот его и купили наши парни, затариваясь в поход продуктами в поселковом магазине. 
Я стала сыпать соль, обводя круг возле костра, чтобы мы оставались внутри.
Через некоторое время тот же женский голос мы услышали со стороны леса, звали Серегу, только в это раз голос был злой и перемежался нехорошим смехом.

Сколько мы так просидели - я не могу сказать, но вдруг Серега подорвался, да как заорет в сторону леса: 
- Пошла ты на ...! 
В это же мгновение мы услышали тяжелый всплеск на старице, и всё стихло.
Мы стали снова звать Вадима и Ирину, они нам ответили, что у них всё хорошо, и через полчаса они явились на поляну в слегка растрепанном виде, видимо, неплохо провели время вдвоем.
Оба были нами допрошены, что видели или слышали, на что оба ответили, что ни всплесков, ни голосов, ни шагов не слышали, только шум быстрины на реке и перекаты воды.

Потом заявилась с дискотеки и веселая часть нашей компании, стало всем спокойнее, но… 
Остаток ночи до утра мы трое просидели у костра, не сомкнув глаз, внутри солевого круга.
Но история на этом не закончилась.

Я рассказала об этом случае своей бабушке, которая жила в нашем поселке с рождения, а до нее еще 5 поколений моих предков жили на этой земле. Бабушка подробно расспросила меня, в каком месте мы были и на какой старице. А потом я услышала вот такой рассказ.

Когда речка наша была полноводной и большой рекой по ней спокойно сплавляли лес, которым наш край славится и до сих пор, недалеко от реки располагалось тогда временное поселение, в котором жили сплавщики леса, некоторые с семьями.
Один парень из нашего поселка полюбил девушку - дочку сплавщика леса, которые жили в бараке в поселении сплавщиков, от нашего поселка до этих бараков было километра три по лесной дороге. Пара встречалась, гулять ходили, и дело шло к свадьбе. Было это в 50-х годах еще. И вот однажды парочка ходила в поселке нашем на киносеанс, а потом парень пошел девушку до дома провожать, три километра - не расстояние для влюбленных.
А в тот год в округе волков много видели, даже за отстрел какие-то деньги охотникам платили. 
В общем, в лесу стая волков пару влюбленных и встретила. Парень девушку успел на дерево подсадить, а его волки загрызли у нее на глазах. С рассветом и из поселка, и из бараков люди вышли искать их по тревоге родителей. 
Ее на дереве и нашли, волосы были все седые, и говорить она уже не смогла никогда. Потом ее долго лечили, и вроде уже на поправку она пошла. Но в один день пропала она из дому, нашли ее в старице через 4 дня, то ли сама утопилась, то ли случайно утонула. Бабушка моя хорошо помнила, девушку звали Леной, а парня ее Сергеем.

И нас занесло в этот августовский на ту самую старицу, шашлычков покушать! 
С тех пор прошло много лет, в этом году мы с мужем отметим серебряный юбилей совместной жизни. И любим потусить иногда на природе, шашлычки и всё такое. Но как начинает вечереть - собираем манатки и домой! И с ночевкой нас на природы всякие калачом не заманишь!
Друг наш, Серега, жив-здоров, счастливо женат, дослуживает капитаном 2 ранга в Мурманске, иногда мы встречаемся на нашей малой родине, в краю лесном, озерном!

Найдено на просторах Интернета.

Показать полностью
5

Может кто знает?

Привет всем книголюбам! Несколько лет назад читала книгу Геология Лезгинцева "Человек с гор". Произведение мне понравилось. Там в конце была строка "Конец первой книги". Так вот. Я нигде не нашла информацию о второй книге! Даже всезнающий Гугл не помог. Может кто-нибудь знает есть ли эта вторая книга? И если есть, я буду благодарна за электронный вариант. Заранее спасибо!

47

Дом самоубийц

Дом самоубийц - возможно патогенное или аномальное место на западе Москвы, где отмечалось аномально высокое количество самоубийств. Адрес: Москва, Крылатское, Осенний бульвар, д. 16 корп. 1

Совсем недалеко от станции метро «Крылатское» находится жилой дом по ул. Осенний бульвар , который считают «гиблым местом». В 17-этажке, с виду кажущейся самой обычной, с частотой примерно 1 человек в год люди заканчивают жизнь самоубийством.

Негласную статистику смертей ведут бабушки из дома напротив, наблюдающие за происходящим кошмаром со скамеечек у своего дома. По их словам, умирают в этом доме каждую весну и осень, то вешаются, то топятся, то вены режут. А с некоторых пор люди стали «выставлять свою смерть на показ». Сначала сестры одна за другой выбросились из окна своей квартиры, следом повесился парнишка из квартиры парой этажами выше.

Люди покупают квартиры, а после покупки проходит не больше полугода, тех, кто жил в этом доме изначально, уже нет, все постарались в кратчайшие сроки съехать оттуда. С целью очистить дом от нечисти приезжали и батюшка, и колдуньи, но ни у кого ничего не вышло.

Наша справка:

Видимо речь в этом рассказе идет о доме 16/1 по Осеннему бульвару. Действительно, в период с 1999 года по 2000 год, 8 (возраст от 3-х до 60 лет) человек совершили самоубийство.

1999 год, весна - 17-летний подросток, подозревалось, что причиной были наркотики и плохая компания, но в крови наркотических средств не обнаружили.

Осенью (сентябрь) - 23-летняя девушка, медсестра с 3-летней дочкой (оф. версия - "ссора с матерью").

Октябрь - 13-летний Федор. В предсмертной записки матери он указал причину: насмешки сверстников.

Ноябрь - 16-летний подросток, причина не выяснена.

Январь 2000 года - 50-летний мужчина. Причина не выяснена.

Февраль 2000 года - 17-летняя девушка. Опять же подозревалось, что причиной были наркотики и плохая компания, но в крови наркотических средств не обнаружили.

Февраль 2000 - на глазах сына с 4 этажа выбросилась 60-летняя женщина ("ссора с невесткой").


Погибли все, независимо от того, с какого этажа они прыгали.

Никаких объяснений происходящему нет, но жильцы дома считают, что это каким-то образом связанно с тем, что рядом находится знаменитый "дом на Осенней". В нем жил Б. Н. Ельцин. По словам жильцов, "вокруг этого дома преднамеренно инициировалось электромагнитное излучение, провоцирующее все взрывные механизмы с радиовзрывателями к детонации (вынужденная мера безопасности)". Большинство из тех, кто покончил жизнь самоубийством, выпрыгивали из окон, находящихся примерно на той же высоте, что и окна бывшего президента. Но конечно, никакого подтверждения этой точке зрения нет.

Источник: Мракопедия

Показать полностью
207

Староверы

— Слышь, Валер, а здесь сомы водятся? — спросил Семён.

Валера бросил окурок в воду, сплюнул и мотнул головой:

— Не! А что?

— Да так! — махнул рукой Семён.

Солнце уже нырнуло за кромку леса на высоком правом берегу и сразу стало заметно прохладнее.

— Не в ту протоку вошли! — сказал Валера.

Эту фразу он произносил уже в третий раз, поэтому Семён промолчал. Ну, не в ту и не в ту — что ж теперь поделаешь?! Всё равно бензина почти не осталось, так что остаётся покорно ждать, пока река сама не принесёт лодку в село. Зато каких они хариусов наловили — во!

— Ночью только дома будем! — досадовал Валера.

Семён свесился с борта и принялся глядеть в воду. Глубина реки на этом участке превышала два метра, но вода была столь прозрачной, что отчётливо были видны неправильной формы камни, пряди водорослей и топляки, лежащие на дне со времён лесосплава. Спустя минут пять или десять Семён увидел нечто большое, вытянутой формы, что вполне можно было бы принять за бревно, если бы оно не двигалось поперёк русла.

— Слышь, Валер, я, эт самое, кажись, опять сома видел!

— Задрал ты со своими сомами! — отмахнулся Валера. — Какие тут, на хер, сомы?!

— Ну, может, и не сом, — засомневался Семён. — Но какая-то здоровая рыба. Очень здоровая. Больше нашей лодки.

— Не гони! — Валера скривился. Он откинулся на борт лодки и закрыл глаза, дав понять, что разговор его утомил.

Семён перестал пялиться в воду и перевёл взор на проплывающие мимо почти отвесные, отшлифованные ветром и временем скалы. На скалах жались берёзки, а там, где камень разрывали трещины, мало-мальски наполненные почвой, торчали кривые ели, цепляясь за склоны щупальцеподобными корнями.

Берега казались безжизненными, но Семён вспомнил, что если каким-то чудом найти тропку меж утёсами, то там, за стеной леса, будет деревенька староверов. Староверы эти изредка наведывались в село, делали кое-какие покупки: крупу, немудрёную одежду, разные мелочи. Они никогда не приводили с собой детей, и в сельской школе их дети тоже не учились. Укладом жизни староверов Семён не особо интересовался, однако в детстве спрашивал у матери, почему, мол, их так называют — староверы? А мать лишь пожимала плечами и говорила, что все всегда их так звали. Ещё Семён припомнил, как бабушка, пока была жива, несколько раз говорила, что неправильные это староверы: настоящие-то, дескать, с бородами должны быть, а у этих и лица, и головы гладко выбриты. И ещё говорила, что настоящих староверов зовут кержаками, а эти, может, и не староверы вовсе, а бог знает кто... А еще в селе удивлялись, что деревня стоит в таком месте — к реке выход неудобный. Пару вёрст выше по течению или пару вёрст ниже (где берега пологие) — и вот она, река: тут тебе и вода, и рыба, и, самое главное, добраться можно куда угодно, была бы лодка, а они вглубь леса забрались, подальше ото всех. Впрочем, говорили, что прямо под их деревней есть огромная пещера, а в ней — озеро. Озеро то соединяется под землёй с рекой, и вся крупная рыба из реки в озеро уходит — лови не хочу! Кое-кто рассказывал, что деревенские даже мертвецов своих не хоронят, а прямо в озеро и бросают, чтоб рыба жирнее была. Впрочем, этим байкам мало кто верил. Но вообще-то в пещере и впрямь какая-то загадка была: года два тому назад приезжали дайверы из облцентра пещеру исследовать. Прошли вверх по реке вдоль их посёлка на трёх здоровенных надувных лодках, гружёных баллонами, компрессорами, гидрокостюмами и прочими дайверскими штучками. А вот как они назад возвращались — никто не видел. Может, и не вернулись вовсе, а сгинули там, в пещере под деревней? Семён иногда задумывался: каково это — жить, зная, что под тобой пустота?

Размышляя, Семён слишком поздно увидел, что протоку перегораживают стволы упавших деревьев. Стволы были сучковатыми, и лодку несло, разумеется, прямёхонько на эти сучья.

— Валера! Валера! — завопил Семён. — Затор!

Задремавший было Валера вскочил, пару секунд непонимающе глядел на товарища, затем бросил взгляд по курсу лодки и заматерился. Когда он схватился за вёсла, было уже поздно: правым бортом лодку бросило на здоровенную ель и заклинило меж ветвей.

— Фух! Слава богу, резину не проткнуло! — заметил Семён.

Валера молча сплюнул и взялся изучать неожиданное препятствие.

— Слышь, Сёма, — сказал он, — а эта штука специально тут поставлена! Видишь, как стволы друг с дружкой сцеплены? У них там сеть! Давай-ка проверим!

Он снял вылинявшую камуфляжную куртку и, оставшись в футболке, погрузил руку по локоть в воду и принялся шарить ей под стволом, надеясь ухватить край сети.

— Ну? — спросил Семён.

— Подержи-ка меня — я поглубже поищу!

Семён ухватил приятеля за ремень, а тот свесился с борта так низко, что почти касался воды ухом. Судя по всему, попытки Валеры найти чужую сеть и поживиться на дармовщинку не имели успеха.

— Не, ни хера! — с горечью сказал он и вдруг замер.

— Что, нашёл? — с надеждой спросил Семён.

Валера не ответил. Семён легонько потянул его на себя, но тот словно разом набрал пару пудов лишнего веса.

— Сёма-а! — заголосил вдруг Валера. — Сёма, тащи меня! Тащи меня скорее! МЕНЯ КТО-ТО ДЕРЖИТ!

Семён удвоил усилия, но приятель вдруг заорал нечеловеческим голосом, а потом резко выпрямился. Семён отлетел назад, ударился головой о рукоятку мотора, от боли зажмурился, а когда открыл глаза, то увидел ужасающую картину: у Валеры не было левой руки. Точнее, она была, но только до середины предплечья, а ниже, там, где должна быть кисть, торчало что-то уродливое, какие-то красные мокрые лохмотья. Что-то (или кто-то) грубо, будто топором или тупым тесаком, срезало с руки плоть. Вся лодка была залита кровью. Сам Валера, не отводя глаз от изуродованной руки, раскачивался взад-вперёд и тянул на одной ноте нечто среднее между «э-э-э» и «ы-ы-ы».

Семёну стало дурно. Он почувствовал, как по телу разливается слабость, подкатывает тошнота и пот выступает изо всех пор. Но в следующее мгновение накатил страх, махом прогнав всякую дурноту.

«Главное — не паниковать!» — решил Семён.

В первую очередь надо перевязать рану. Аптечки в лодке, разумеется, не было, поэтому Семён стащил рубаху и, собрав в кулак волю, взялся неумело обматывать ею культю. Он весь перепачкался кровью, но, завязав рукава узлом и как следует затянув его, остался вполне доволен. По крайней мере, кровотечение удалось остановить. Во время процедуры Валера оставался совершенно безучастен, по-прежнему раскачиваясь и подвывая. Хорошо хоть не мешал!

Далее следовало добраться до берега. Семён вытащил весло из уключины и взялся отталкиваться им от ствола ели, намереваясь освободиться из плена. После изрядных усилий ему это удалось, и он потянул лодку к берегу, перехватываясь за ветки.

Когда до прибрежных зарослей рдеста оставались считанные метры, в днище лодки что-то ударило. Поначалу Семён не придал этому значения, но удар повторился — на сей раз в левый борт — и был такой силы, что загудела туго натянутая резина. Семён замер. В какой-то момент ему показалось, что он видит метнувшуюся под ствол ели гигантскую рыбину, ту самую, что он видел часом раньше. Может, всё-таки здесь есть сомы? Ладно, сом или не сом, а надо действовать дальше. Ещё бы Валера на нервы не капал, а то и так тошно... Сидит и скулит, как дитё...

— Валер, ты, эт самое, заткнись уже, а?! — выкрикнул Семён. — Живой ведь, ё-моё!

Приятель его не слышал. Семён зло сплюнул, схватил весло и принялся ожесточённо им работать. Ещё чуть-чуть — и можно будет спрыгнуть в воду, раскатав голенища резиновых сапог...

По толстой резине днища что-то скребнуло, и тотчас у самого борта над водой показалась здоровенная чёрная спина, покрытая то ли чешуйками, то ли наростами. Мощное вытянутое тело двигалось быстро и плавно. Это было настолько неожиданно, что, не задумываясь, Семён со всей силы двинул по спине неведомого существа ребром весла. Аж руки отбил.

Монстр словно был готов к нападению. Он нырнул, в долю секунды извернулся под водой и вынырнул вновь. На поверхности показалась безобразная круглая голова, вооружённая какими-то острыми отростками, которые тут же впились в борт лодки. Туго натянутая резина громко треснула, из лодки, гудя, начал выходить воздух, корма просела, и Семён с Валерой, не удержав равновесия, повалились в реку.

Холодная ванна вывела Валеру из состояния ступора. Он встал на ноги (глубина в этом месте была примерно ему по грудь) и, кашляя и отплёвываясь, двинулся к берегу так быстро, как мог. Он ни разу не оглянулся, пока не оказался на суше.

Семён же, увидев, что часть их вещей пошла ко дну, а часть поплыла по течению, несколько растерялся. К тому же он ни на секунду не забывал о чудовище, которое было где-то рядом и могло напасть снова. Весло Семён из рук выпустил, но зато взял небольшой топорик (без которого, как известно, ни турист, ни рыбак и шагу не сделают). Так, держа топор в высоко занесенной руке, Семён пятился к берегу, не отводя глаз от поверхности реки и стараясь не поскользнуться и не запнуться о подводные камни.

Когда вода доходила до середины бедра, и Семён чувствовал себя уже почти на твёрдой земле, его взор уловил стремительно приближающуюся тень. Атака монстра была молниеносной, но и человек не дремал, и, когда уродливая голова жуткого существа поднялась над водой, Семён, издав дикий вопль, со всей силы опустил на неё топор. Топор вырвало из рук, сам Семён потерял равновесие, плашмя упал в воду, вскочил и ринулся на берег, поднимая тучи брызг.

— Сёма-а! — позвал Валера. — Что это за херня вообще?

Семён не ответил. Он сидел прямо на гальке, весь мокрый, выбивая дробь зубами, и пытался проанализировать ситуацию. А ситуация, в двух словах, была такова: они случайно зашли не в ту протоку, которую кто-то зачем-то перегородил брёвнами, и застряли в ней; на них напало неизвестное существо, в результате они лишились лодки и сидели теперь, замерзая, на берегу без связи, без спичек, даже без топора. Валера к тому же был серьёзно ранен.

«Невесело, блин!» — подвел итог Семён.

— Слышь, Сёма! — снова позвал Валера. — Я не помру?

«Откуда ж я знаю!» — буркнул под нос Семён, но вслух произнёс:

— Да не! Не должон!

Прозвучало фальшиво, конечно.

— Х-холодно, гад! — сказал Валера. Его трясло от холода, боли и кровопотери так, что каждое слово давалось с трудом. Семён едва его понимал.

Смеркалось. Воздух становился всё холоднее. Надо было что-то делать.

— Помнишь, ты говорил, что тут, за лесом, есть деревня староверов?

Валера едва заметно кивнул.

— Я, эт самое, что думаю-то... Надо, наверное, к ним идти — просить помочь. А то ведь это... по-другому никак! — изложил Семён.

— А иди! — Валера снова кивнул. Сам он обессилел настолько, что едва ли мог встать на ноги, не говоря уж о том, чтобы куда-то идти. Семён это понимал.

— Слышь, Валер, я тебе это... лапника наломаю! — пообещал он, скинул мокрую насквозь куртку и тотчас взялся за дело.

За несколько минут Семён наломал целую кучу пихтовых и еловых веток, и Валера мог теперь не опасаться застудить почки. Сам Семён разогрелся так, что от его мокрой куртки пошёл пар. Семён отдал её Валере, который по-прежнему трясся как в лихорадке, — хоть и мокрая, а всё же одежда! Потом Семёну пришла в голову идея, что неплохо бы укрыть приятеля и сверху — тогда тот гарантированно не замёрзнет. Он вновь принялся карабкаться к ближайшей пихте, когда услышал сильный всплеск со стороны реки.

Сердце замерло. Семён резко повернулся, пошатнулся, оступился и съехал по склону на собственном заду.

У самого берега монстр бился в агонии. Его вытянутое (и впрямь будто сомовье) тело несколько раз судорожно изогнулось, а затем замерло, свернувшись запятой.

Семён выковырнул из земли булыжник и что было сил метнул его в чудовище. Камень глухо шлёпнул по телу и булькнул в воду. Тварь не шелохнулась.

«Сдохло!» — торжествующе подумал Семён. Осмелев, он решил рассмотреть, что за чудище явилось причиной их злоключений. То, что перед ним не сом и вообще не рыба, он давно понял.

Монстр был омерзителен. Вытянутое, как у гигантской гусеницы, сегментированное тело, членистые конечности, передние — с клешневидными отростками. Тварь была явно больше трёх метров в длину и толстой, как хорошая свинья. В особый же трепет Семёна вогнал вид передней части существа. Она была округлой и больше всего напоминала человеческую голову — выпуклый лоб (с глубокой раной от топора), глубоко сидящие чёрные круглые глаза — вот только ниже располагалось вертикальная пасть, окружённая кожаными складками. Из-под складок, словно две пилы, торчали костяные зазубренные пластины.От мысли о том, что их обоих едва не сожрала подобная мерзость, его затрясло и едва не вывернуло.

— Что ж ты за дрянь-то такая? — пробормотал он, разглядывая существо.

Наверное, какой-то мутант, решил Семён. Мутантов он видел в кино. Знал, что они бывают страшными, за редким исключением — злобными, и что появляются они от радиации. Семён вспомнил, что от кого-то слышал, как лет этак дцать назад, во времена юности его родителей, неподалёку от этих мест проводили подземные ядерные взрывы. И ещё этот кто-то говорил, мол, в тех местах с той поры черника размером с яблоко и грибы по пояс человеку. Наверное, и эта нечисть оттуда же...

— У! Не сдохло ещё! — насторожился Семён и на всякий случай отступил на пару шагов. Может, показалось? Нет, вот опять зашевелилось... Кожаные бородавчатые пластины, покрывающие спину чудовища, ходили ходуном. Казалось, что монстр устал притворяться мёртвым и теперь поигрывает мышцами, разминаясь перед броском.

Семён вновь выворотил тяжёлый, килограммов на семь-восемь, неправильной формы кусок скалы, развернул его острым выступом вниз, поднял над головой, опасливо подойдя вплотную к лежащей в воде туше, и разжал руки. Камень ударил чудовище прямо в середину спины. От удара плоть монстра лопнула и разошлась. Тело существа словно распалось вдоль на половинки, явив миру внутреннее содержимое. А там...


Семён, не сдержавшись, сдавленно ойкнул, матюгнулся и отшатнулся.

— Сёма-а, что там? — донеслось из шалаша.

Семён не ответил. Он просто не мог выдавить ни слова: во внутренностях чудовища лежал человек.

С минуту, а то и более, Семён стоял, глядя в одну точку, пытаясь успокоить дыхание. Затем, убедив себя, что мертвецов бояться нечего, на негнущихся ногах подошёл к монстру и заглянул в его разверзшееся чрево. И опять почувствовал тошноту.

Мертвец был голый.Он лежал на спине, вытянув руки вдоль тела, и больше всего походил на мирно спящего туриста в узком спальном мешке. Судя по всему, монстр заглотил его целиком, как змея заглатывает пойманную мышь. Семён определил, что перед ним мужчина, но молодой или старый — сказать не мог. Пристально разглядывать не успевшего перевариться в желудке неведомой твари покойника у Семёна не было ни малейшего желания. В его облике и так было что-то странное, но что именно — Семён так и не понял. Зато он понял, что ситуация становилась всё сквернее: теперь ко всем их бедам добавился ещё и мертвец. А меж тем тьма сгущалась, ночь вступала в свои права, и ждать рассвета в компании с раненным приятелем и загадочным монстром с непереваренным незнакомцем во внутренностях ох как не хотелось!

Семён вспомнил о своём намерении просить помощи у староверов. Он посмотрел на лес, превратившийся в монолитную чёрную стену, понял, что до деревни не дойдёт, непременно заблудится, и чуть не заплакал от бессилия. А потом ему вдруг всё стало безразлично: пережитые волнения и усталость совершенно истощили организм. Хотелось просто лечь прямо на холодные прибрежные камни и отключиться. Собрав крупицы воли, Семён залез под большую разлапистую ель, скукожился среди её ветвей, поджал ноги, обхватил колени руками.

На реке воцарилась ночная тишина. Валера молчал, даже не стонал. «Отключился или помер», — равнодушно подумал Семён. Сам он постепенно впадал в некое забытье, не обращая внимания на холод и мокрую одежду. В таком пограничном состоянии, когда вроде бы не спишь, но нет ни мыслей, ни эмоций, ни желаний, он и провёл ночь.

Из оцепенения Семёна вывели голоса. Это случилось ранним утром, ещё до восхода солнца. Кто-то негромко переговаривался на берегу. Семён встряхнулся, вылез из импровизированной берлоги и, морщась от боли в затёкших ногах и спине, выпрямился.

У кромки воды, возле самой туши мёртвого чудовища стояли и разговаривали двое. То были типичные староверы, такие, какими их видел Семён: одинаково небрежно одетые, бледнокожие, совершенно лысые, а потому кажущиеся чуть ли не близнецами. Один из них опирался на толстую сучковатую палку.

«Валера!» — вспомнил вдруг Семён. Почему они не помогают Валере? Он же ранен! Может, они не разглядели его под грудой елово-пихтового лапника? А вдруг он и впрямь умер ночью?

Как бы то ни было, по крайней мере, одному из приятелей требовалась помощь, и староверы были единственными людьми, кто действительно мог помочь. Семён набрал в грудь воздуха, чтобы закричать, но оказалось, от холода лишился голоса и сумел исторгнуть лишь жалкий сип.

Его не услышали. Потому он заковылял по склону к стоящим на берегу людям, неуклюже размахивая руками.

Староверы обернулись и изумлённо уставились на явившееся из леса человекоподобное существо в мокрой, облепленной хвоей одежде, машущее скрюченными конечностями и издающее нечленораздельные звуки. Оба не проронили ни слова, пока Семён не остановился буквально в двух шагах от них.

— Эт самое... здрасьте, короче! — выдавил он.

Староверы пропустили приветствие мимо ушей. Тот, что был с посохом, ткнул пальцем в Семёна, потом в монстра и спросил, тщательно выговаривая каждое слово:

— Ты убил его?

— Ну! — выдохнул Семён.

Староверы переглянулись. Семён решил, что ему не верят, похлопал себя по груди и сказал:

— Я! Топором!

Староверы снова переглянулись. Спрашивавший выпрямился, отступил на шаг, перехватил палку и с размаху хватил Семёна по голове прежде, чем тот успел что-либо сообразить.

Окружающий Семёна мир сначала сжался до светящейся точки, а потом и вовсе пропал.

***

Темнота. Шелест голосов. И боль, будто по темени методично стучит молоток. Семён попытался открыть глаза. Невидимый молот стал бить чаще и сильнее, желудок подпрыгнул к самому горлу. Семён вновь зажмурился, разглядывая разноцветные узоры перед закрытыми веками. Попытался понять, где он и что с ним, прислушиваясь к ощущениям, но осознал лишь, что лежит на спине на чём-то твёрдом и ровном, скорее всего, на гладко оструганных досках. Попробовал пошевелиться и обнаружил, что не может — что-то плотно охватывало его тело от шеи до лодыжек.

Семёну это не понравилось. Очень. Забыв про боль, он вновь открыл глаза. Взору открылся шестигранник уходящих высоко вверх бревенчатых стен с прорезанными в них узкими продолговатыми окнами без стёкол. Стены поддерживали толстенные, потемневшие от времени балки крест-накрест.

Собрав волю, превозмогая боль, Семён медленно-медленно приподнял голову и осмотрелся.

Он находился в просторном здании, более всего напоминающем сельскую церковь, только без икон и свечей. На расстоянии в несколько шагов от него стояли плотной толпой староверы: одинаково одетые, одинаково бледные, одинаково лысые, почти одинакового роста и неопределённого возраста, а потому совершенно неотличимые друг от друга. Стояли, глазели и молчали. Сам же Семён, совершенно голый, лежал на длинной деревянной скамье, надёжно прикрученный к ней верёвкой.

Семён вновь крепко зажмурился и с минуту пытался убедить себя, что всё происходящее либо дурной сон, либо галлюцинация. А когда не сработало, застонал:

— Э-э!...Вы чё творите-то?! Эт самое.... попутали, что ли?!

Староверы безмолвствовали. Семёну вдруг стало страшно. Очень страшно. Нестерпимо. Так страшно, что хоть реви белугой.

Семён всхлипнул. Потом несколько раз глубоко вдохнул-выдохнул, открыл глаза и уставился на окруживших его людей со спокойствием приговорённого, уже положившего голову на плаху.

— Чё вы пялитесь? Чё вам от меня надо-то? — выдавил он.

От толпы староверов отделился один, вплотную подошёл к Семёну и присел на корточки, так что они теперь смотрели прямо в лицо друг другу.

Семён впервые видел жителя деревни так близко. Несмотря на собственное незавидное положение, он ещё не утратил способности удивляться, а потому с изумлением взирал на абсолютно гладкое, без щетины и морщин, лицо, обтянутое белой, почти прозрачной кожей. Ни малейшего намёка на возраст. Вот только во взгляде что-то такое, что Семён сразу решил — перед ним глубокий старик. Некоторое время они молча смотрели друг на друга, потом Семён спросил:

— Где я?

Старовер молча повёл рукой. Повинуясь жесту, толпа раздвинулась, и Семён увидел, что невдалеке стоит ещё одна длинная дощатая лавка. На лавке лежал Валера, тоже совершенно голый. По тому, что он не связан, и по тому, как безвольно свисала до самого пола его объеденная до костей рука, Семён понял — приятель мёртв. А сам он остался один на один с целой деревней странных и далеко не дружелюбно настроенных людей. Ему вновь захотелось плакать.

Тем временем старовер заговорил. У него был высокий, почти женский голос.

— Это наш Храм. Наше кладбище. И наше гнездо, — сказал он, чеканя каждое слово. — Здесь мы впервые видим дневной свет, и здесь же наши бренные тела обретают своё последнее пристанище. И сюда мы приходим, дабы выказывать почтение нашему Отцу.

Произнося последнюю фразу, старовер почтительно посмотрел куда-то. Семён, как мог, изогнул шею и задрал голову. Боль нахлынула новой волной, Семён вновь зажмурился, но успел разглядеть нечто, напоминающее скульптуру то ли червя, то ли змеи, вырезанную из цельного ствола какого-то невероятно корявого дерева.

— Вы называете нас староверами, — услышал Семён. — Что ж, вы правы: наша вера стара, очень стара. Мы жили здесь и воздавали почести нашему Отцу задолго до того, как ваши покрытые волосами и одетые в шкуры предки пришли в эти края. Сначала их было мало. Иногда они убивали нас, мы тоже убивали их, но... но потом их становилось всё больше и больше, они стали хитрее и осторожнее. Тогда мы поняли, что нам надо научиться жить рядом с вами. И мы стали меняться. Мы стали похожими на вас. Научились строить дома, подобные вашим, носить ваши одежды, пользоваться вашими вещами и говорить как вы.

Старовер замолчал. Семён попытался переварить услышанное, но понял, что ничего не понял. Старый пень нёс явный бред. Сектант, что с него возьмёшь!

— Мы давным-давно живём в мире с такими как вы, — продолжил старовер. — Мы не лезем в вашу жизнь, а вы — в нашу. Но ты — ты убил одного из нас! Убил неразумное дитё!

«Да не убивал я! Его монстр убил!» — хотел было заорать Семён, но осёкся. Из глубин памяти всплыл вдруг сюжет мельком виденного некогда по ТВ фильма про какое-то негритянское племя, которое считает крокодилов своими родственниками, про дикарей, готовых убить любого, кто вздумает поохотиться ради куска крокодиловой кожи. А если эти монстры, кем бы они ни были, тоже что-то вроде священных животных?

Пытаясь оправдаться, Семён залепетал про то, что он не виноват, что чудовище само напало на них, а он лишь оборонялся...

Старик снисходительно покачал головой.

— Да-да! — сказал он. — С детьми такое бывает! Но возрадуйся: твоё тело и тело твоего умершего сородича станут плотью наших детей.

Он повёл рукой, и толпа вновь расступилась. Семён приподнял голову и увидел нечто, напоминающее колодезный сруб, над которым возвышался треножник с подвешенной на нём системой блоков. Сруб был закрыт крышкой.

— Воздадим же пищу детям нашего Отца! — провозгласил старец.

Толпа запела. Семён не мог разобрать ни единого слова, но от этого слаженного высокоголосого хорового пения, завораживающего и жуткого одновременно, его и без того измученная страхом душа совсем сжалась в комок.

Он видел, как четверо староверов с благоговением сняли с колодца тяжёлую крышку. И тотчас к пению прибавились новые звуки: Семён отчётливо слышал плеск воды, тревожимой чьими-то большими и тяжёлыми телами. Затем те же староверы аккуратно взяли лавку с телом Валеры, поднесли к колодцу (теперь Семён не сомневался, что это действительно колодец), опёрли один её конец о край сруба, а другой приподняли. Ногами вперёд труп скользнул в жерло колодца.

Хор умолк. Стало непривычно тихо. В этой тишине Семён услышал, как тело его приятеля глухо шлёпнулось о воду, а затем окружающее пространство вновь наполнилось звуками неистово плещущей воды.

— Отец благословил эту пищу! — провозгласил старец.

Четвёрка староверов подошла к Семёну. Он понял, что пришла и его очередь отправиться в колодец. Он вообще многое понял — кусочки пазла вставали на свои места. Он понял, что именно показалось ему странным в мёртвом теле, обнаруженном в утробе убитого монстра: тот «человек» не имел ни сосков, ни пупка, и, наверное, половых органов у него тоже не было. Он понял, почему среди жителей деревни не было ни детей, ни стариков. Тот старовер не был жертвой чудовища! Он готовился вылупиться из него, подобно стрекозе, разрывающей покровы своей личинки.

В храме вновь запели.

Семён редко задумывался, как именно он умрёт. Ему всегда казалось, что каким бы ни был его смертный час, он уйдёт из жизни достойно. Но когда лавку с ним подняли и понесли, он начал извиваться, рыдать и материться.

Лавка стукнула о край колодца, один из староверов, потянув конец верёвки, ослабил путы, и Семён полетел вниз. Ногами вперёд.

Говорят, что у человека, стоящего на пороге собственной гибели, время замедляется, становясь вязким, как патока. За то мгновение, что длилось падение Семёна, он успел разглядеть многое. Он увидел поверхность озера, из вод которого исходил загадочный фиолетовый свет, и свод громадной пещеры, озарённый этим сиянием. Он увидел множество мощных гибких тел, хищно скользящих по светящейся глади. А ещё он не увидел, но физически ощутил присутствие чего-то чудовищно огромного, чего-то живого и невообразимо древнего. Того, кто скрывался под толщей вод и испускал свет, наполняющий весь этот поразительный подземный мир. Того, кто порождал легионы подводных тварей. Того, кого жители деревни почитали, как своего Отца.

Найдено на просторах Интернета.

Автор - Пётр Перминов

Показать полностью
62

Страшная находка

Моя бабушка, родившаяся в Москве, будучи совсем маленькой, переехала в деревню вместе со своей матерью. Шла война, матери казалось, что в деревне легче прокормиться. Так оно и вышло. Скудное, конечно, и там было питание, но без куска хлеба и стакана молока моя бабуля не оставалась — не то что ее городские сверстники. Тем и в войну досталось, в послевоенные годы, которые были не менее голодными.

В общем, там, в деревне, семейство бабушки и осталось, перейдя со временем из разряда «эвэкуашек» в почетное сословие «местных».

Отец бабули, мой прадед, вернулся с войны без ног и работал с тех пор на дому, благо, были у него золотые руки и технический склад ума. Ходили к нему с мелким ремонтом, ценный был в деревне кадр. Со всей округи люди приезжали. Кому ходики наладить, кому швейную машинку починить. Прадед с любым механизмом управиться мог. За услуги свои брал более чем умеренную плату — чаще всего продуктами. С каждым днем поток так называемых клиентов увеличивался, потому и нужды в семье не видели. Как прадед среди диких лесов чинил всю эту — пусть и не слишком хитрую — технику, ума не приложу. Видимо, покупал, подбирал, выменивал на продукты пришедшие в негодность механизмы и разбирал их на запчасти. Что-то подпаивал, подтачивал — подгонял, в общем.

Я, когда была в деревне, где бабушка выросла, своими глазами видела сарай, забитый до крыши всяческими причиндалами — одних станин от швейных машинок штук 30, не меньше. Десяток паяльных ламп, ключи всякие, отвертки, мотки проволоки. Добра — не счесть. Все это от прадедовой мастерской осталось. И кстати, деревенские моего предка до сих лор добрым словом вспоминают. Мне соседка бабушкина показала ходики, которые прадед в 1946 году починил, так они с тех пор ни разу не останавливались. Еще и не сбиваются почти. На минуты две в неделю отстанут, так это не считается, тем более если учесть, что часам тем скоро 100 лет стукнет.

Пока дед ремонтом промышлял, прабабка моя получила должность в правлении, где проводила весь день. А хозяйничала дома маленькая Зина, моя бабушка. Отец с утра уже стучал в своей каморке-мастерской, иногда он деловито передвигался по дому на самодельной каталке, а дочка готовила обед, даже пироги, говорят, к 10 годам уже знатные пекла. В те времена часто по деревне проходили беженцы и люди, нуждавшиеся в помощи. Мать бабушки никогда никому не отказывала, стараясь дать то краюшку хлеба, то парного молока. И дочке наказывала: мол, голодного всегда накорми!

Однажды, когда матери не было дома, к калите подошла цыганка. Она с интересом стала осматривать прибранный двор и крепкий дом, видно, хотела выяснить достаток хозяев.
— Папа, там какая-то тетя пришла! — Зина постучала к отцу в каморку.
Отец выехал на каталке на крыльцо:
— Здравствуйте. Вам чего, гражданка?
— Денежку какую дай, мужчина! На еду, — почти басом отозвалась цыганка.
— Ишь ты, денег! Дык у кого в деревне деньги водятся? Поесть дочка найдет чего-нибудь… Обождите.

— Не-е, — цыганка замотала головой. — Ждать не по мне. Да и не нужна мне еда, мне деньги нужны.
— Еда не нужна?! — разозлился бабушкин отец. — Так и иди своей дорогой! Ишь ты, нахальная…
— Ой, а скотина-то у вас больная. — цыганка, кажется, вовсе не смутилась. — Порча на ней! Сдохнет скоро! Дай денег, сниму проклятие с коровы.
— Иди-иди, куда шла, — замахал руками отец. — Наша буренка еще тебя переживет.
Зина стояла рядом с отцом, не решаясь вмешаться, чтобы дать попрошайке хлеба. Девочка заметила, как цыганка яростно зыркнула на отца глазищами, черными-черными! Девочка даже испугалась.

А еще больше Зина испугалась, когда та стала какие-то загадочные движения руками делать и на солнце сверкнул кроваво-красный камень. Перстень! Он просто огнем горел на толстых и довольно грязных пальцах цыганки.
Зина вцепилась в спинку отцовской каталки и оцепенела.
— Что ж, — осклабилась цыганка. — Не дал денег нищей, потеряешь больше!
«Какая ж она нищая?! — подумала девочка. — Вон какие кольца носит!» Отец в раздражении плюнул попрошайке вслед и исчез в доме. Через минуту из его каморки снова раздалось постукивание и позвякивание инструментов.

Зина еще долго смотрела на удаляющуюся цыганку, она даже за калитку вышла, чтобы поглядеть, куда пойдет страшная тетка. Девочка уже в дом собралась вернуться, как заметила: что-то горит в траве. Нагнулась — так это ж тот самый рубиновый перстень! Обронила, видать, цыганка, пока руками махала. Зина схватила кольцо и бросилась было за попрошайкой, но той уже и след простыл. Пряча перстень в кармане платья, девочка подозревала, что родители заругают ее, если найдут чужую вещь. Тем более цыганскую. Молва приписывала цыганским украшениям магическую силу. Мать всегда говорила: «Ничего от цыган не брать! К худому это». А ведь была коммунисткой, правда в церковь иногда захаживала… Тайно, конечно.

Едва дождавшись вечера, когда можно было спрятаться за занавеской в своей «спальне», Зина достала перстень, желая вдоволь насмотреться на сокровище. Камень горел, как подсвеченный изнутри. Глаз нельзя было оторвать! Утром Зина, едва открыв глаза, услышала материны причитания: в доме вдруг испортились все яйца, даже те, что утром из-под кур собрали. Что за чертовщина! Зина слышала, как отец сказал: «Не иначе происки той бабы черной, что просила вчера денег!» При этих его словах девочка сжала в руке кольцо, найденное в траве — что-то тревожно заворочалось в груди: может, сказать им про находку-то? Не сказала…

А на другой день корова заболела. И так худо ей было, что мать привезла ветеринара из города — свой на ту пору в отпуске был. На похороны, что ли, уехал… Отходили Матрешку — так звали корову, — но молока она давала с той лоры мало. А прежде чемпионкой была в деревне! Все завидовали. Потом жизнь текла своим чередом…

Пока через месяц не заболела Зина. Ее вдруг скрутили какие-то судороги ночью, а к утру опухли ноги. И ломить их стало со страшной силой, словно кто-то пытался разодрать кости в разные стороны. Девочка плакала, когда не стонала от боли, а домашние средства — обычные при ломоте в костях — не помогали совершенно. Сельский доктор развел руками: не могу понять, мол, от чего это — ран нет, инфекции не видно! Он лишь выписал какие-то примочки. Через неделю боль переместилась в руки. Зина не могла даже держать ложку, ее кормил отец. Потом и от еды она стала отказываться.

Мать побежала в храм: «Помоги, батюшка, дочка угасает, словно свечка». Он дал ей икону — вроде очень старую какую-то, чудотворную, по его словам. Велел поставить в углу напротив кровати Зининой. Ребенку правда стало легче. Она заснула и проспала часов 12 — без крика и слез. Мать попыталась поправить под ней подушку, и тут к ногам ее из разжавшегося дочкиного кулачка выпал перстень. Это еще что? Едва дождавшись пробуждения больной девочки, мать кинулась с расспросами. Тогда-то и вскрылась вся эта история с потерянным кольцом цыганки.

Прабабушка моя от ужаса просто побелела: «Да ты что ж наделала? Ты ж так и умереть могла!» Она притащила из сеней таз, поставила его перед иконами, налила святой воды, что дал батюшка для облегчения болей дочки. Потом зажгла три свечи. И, бросив кольцо в воду, долго, час наверное, читала молитвы. Зина испуганно плакала, понимая, что провинилась, однако не вполне понимая, чем именно.
Бабушка рассказывала мне — ну, когда уже была не Зиной, а Зинаидой Николаевной, — что кольцо, когда мама бросила его в воду, зашипело и стало кружить по дну таза. Потом раздался громкий хлопок и пошел дым, словно в воду опустили раскаленный металл.

Отчитав молитвы, мать вытащила из воды кольцо с треснувшим как раз посередине камнем, завернула его в тряпку, смоченную в святой воде, и ушла из дома. Бабушка Зина так и не узнала, куда дела мать цыганский перстень, но с того дня здоровье ребенка пошло на поправку. И с тех самых пор больше не тухли яйца и не болели коровы, правда, раны, полученные отцом на войне, часто побаливали — ну уж тут не цыганка виновата!

Найдено на просторах Интернета

Показать полностью
31

Ревность

Свою жизнь я начала в семье ярых атеистов. Причем веры в семье не было не только в Бога, но и в гадалок. Все вопросы к маме по поводу веры заканчивались словами: «Бога нет!», а вопросы по поводу гадания: «Всё это неправда!»

Шло время. Как-то незаметно для меня у нас появились дома карты. Причем нам с сестрой было строго-настрого запрещено брать их, чтобы поиграть в «Дурака». К маме стали приходить женщины, мама брала карты, и они закрывались в спальне на некоторое время. Так в нашу семью пришло гадание.

Нам мама никогда не гадала, говорила, что тогда она нам прогадает нашу судьбу. Я в этом ничего не понимала, да и не особо хотелось менять мнение по поводу правдивости гадания, привитое мне той же мамой с детства.

Шли годы, я вышла замуж, родила первую дочь. Мама предложила мне и дочери принять крещение. Я согласилась. Вера в Бога появилась после болезни дочери, а вот в гадание – не очень. Наверное, потому что из всех гадалок я знала только свою маму, которая раньше это всё отрицала.

Мы с первым супругом и дочерью снимали квартиру. По соседству с нами жила семейная пара примерно нашего возраста. Мы часто отмечали праздники вместе. Приличная семья, вот только у мужа соседки была плохая привычка исчезать из квартиры на некоторое время во время празднования Нового года или 8 марта. Причем исчезал он в домашних тапочках, а приходил домой обычно помятый. Как-то она нам пожаловалась на эту ситуацию, на что он ответил, что замок на ширинке джинсов он вырвал, потому что спешил в туалет, пуговицы с рубашки оторвал, когда танцевал, а спину расцарапала кошка, когда прыгнула на него со шкафа.

Когда соседка про это говорила, она пристально смотрела мне в глаза. Потом я поняла, что главная подозреваемая – я! Со всей ответственностью заявляю: мне её муж не нужен был бы даже в голодный год за 100 блинов. Соседка продолжала упорно ко мне ревновать. Мне было наплевать на всё это, так как я к нему не имела ни малейшего отношения.

В то время были в моде беретки. Это оказался единственный головной убор, который более-менее подходил мне. Покупая беретку на рынке, я перемеряла их штук 20, и только одна из них меня кое-как устроила. Придя с улицы домой, я её всегда клала на полку в коридоре (у меня болезненное отношение к тому, что вещи должны лежать на своих местах не только для того, чтобы был порядок, а для того, чтобы их долго не искать).

Головной убор я надеваю только тогда, когда на улице глубокий минус. Поэтому пропажу беретки я обнаружила не сразу. Я перерыла всю квартиру. Мало ли, дочь играла с куклами и приспособила её куда–нибудь. Беретку я не нашла нигде.

После болезни дочери моя семейная жизнь стремительно заканчивала своё существование. Я не смогла принять безразличие супруга ко всему происходящему с дочерью и приняла решение развестись. Но, как говорится, квартирный вопрос никто не отменял. Поэтому я жила в ожидании общежития, а он - в ожидании 3–хкомнатной квартиры (мы строили кооперативную, и он слезно просил на разводиться, а то ему не разрешат одному строить).

И вот тут я начала болеть. Всё началось с сильных головокружений. Иногда могла потерять равновесие и не упасть только потому, что хваталась за все, за что могла схватиться. Были странные состояния. Иногда мне казалось, что я выше всех домов и деревьев, иногда казалось, что бельё, которое я стираю, вдруг становилось маленьким-маленьким, как игрушечным. Я могла идти по улице и вдруг понять, что сил сделать ещё хоть один шаг у меня просто нет. Я садилась на тротуарный бордюр и сидела. Давление скакало, спать почти перестала. Высыпалась за 15 минут, а потом всю ночь глаза в потолок. Меня положили в больницу. Я худела на глазах. За неделю я потеряла 14 килограмм. Я потеряла чувствительность кожи. Когда врач мне не поверила и стала очень глубоко тыкать в меня иголочки, которыми проверяют неврологи, я только улыбалась, а из мест уколов повыступали капельки крови. Я могла взять банку с кипятком голыми руками и абсолютно не чувствовать её температуры. Мне поставили под вопросом диагноз рассеянный склероз либо рак мозга. Симптоматика была непонятная.

Из больницы выписали с направлением в областной диагностический центр. В этот период у моей единственной подруги тоже были непонятки в жизни. Она насильно уговорила меня съездить к гадалке, которую ей посоветовали. Я поехала с условием, что я гадать не буду!

Гадалка жила в частном секторе. В поисках её дома мы ходили вдоль улицы и пытались найти цифры на домах. В одном из огородов копалась молодая женщина. Она подняла голову и спросила, кого мы ищем. Мы ей объяснили. Она отложила лопату и позвала нас в дом.
Это была та самая гадалка – молодая симпатичная женщина лет 40. Когда зашли к ней в дом, то удивились просто огромному количеству икон, висящих на стенах. Лида (так она представилась) сказала, что гаданием занималась её мама, и перед смертью она ей передала свой дар, и что все иконы – это иконы мамы. Я оставила подругу наедине с Лидой, а сама вышла на улицу. Через некоторое время вышла Лида и настойчиво позвала меня зайти в дом. Я ей сказала, что гадать не собираюсь, на что она ответила, что это бесплатно, я все равно сказала, что не хочу. Лида уговорила меня, сказав, что только глянет на карты при мне. Я согласилась. Я сняла ей колоду, она посмотрела на нижнюю карту и произнесла: «Тебе сделала на смерть женщина, ты её знаешь, из–за ревности к своему мужу. Я сейчас посмотрю, смогу я тебе помочь или нет». Она раскинула карты и сказала, что сможет. Лида отправила меня в магазин за солью, а воду, сказала, даст сама. Пошептав что-то над водой и солью, она объяснила, что с этим всем делать. Я должна была три дня подряд окунаться с головой в ванну, куда надо было добавлять «волшебную» воду, а соль съесть в течение года.

Самое удивительное, что через три дня процедур почти все симптомы моей болезни пропали. В областном центре передали привет нашим врачам и сказали, что они вообще ни в чем не разбираются, прокапали мне витамины и отправили домой.

Я всё-таки развелась. После развода он делил все вещи прямо как в «Свадьба в Малиновке»: «Это – мне, это –тебе, это – снова мне. Я тебя не обделил?» Я на всё это смотрела со смехом. Я переехала в общежитие с дочкой, а он в свою квартиру. Беретка так и не нашлась.

Почти все предсказания Лиды (я согласилась всё-таки погадать) сбылись. Я вышла второй раз замуж и действительно живу за мужем, как за каменной стеной, у меня родился второй ребенок, правда, не мальчик, как она предсказала, а девочка с характером мальчика, у старшей тоже, как она обещала, всё в порядке. А подругу я поддерживаю морально по сей день, как просила Лида, так как такой поддержки у неё кроме моей нет.

Второй раз к Лиде мы не попали. Моя подруга хотела ей задать ещё несколько вопросов, но сын Лиды через закрытую дверь сказал, что мама больше не принимает.

Теперь я верю во всё, да что там говорить, и сама иногда гадаю.

Автор: Light_a_dark

Найдено на просторах Интернета.

Показать полностью
16

Пара забавных ситуаций с моей работы.

Вспомнилась тут парочка историй с моей работы.
Сижу я с мастером. Мастер взрослый бородатый мужик. Пусть зовут его Магомед. Первая история со слов моей сменщицы.
"Сидим с Магомедом. Заходит мужик, смотрит на нас и спрашивает:- "Кто из вас Магомед?"

Вторая история произошла уже со мной.
Сидим с мастером, перетираем за жизнь, тут заходит женщина видит меня и Магомеда и спрашивает: - "Девочки, а вы ремонтом занимаетесь? Мастер аж оскорбился.

Мы ищем frontend-разработчика

Мы ищем frontend-разработчика

Привет!)


Мы открываем новую вакансию на позицию frontend-разработчика!

Как и в прошлые разы для backend-разработчиков (раз, два), мы предлагаем небольшую игру, где вам необходимо при помощи знаний JS, CSS и HTML пройти ряд испытаний!


Зачем всё это?

Каждый день на Пикабу заходит 2,5 млн человек, появляется около 2500 постов и 95 000 комментариев. Наша цель – делать самое уютное и удобное сообщество. Мы хотим регулярно радовать пользователей новыми функциями, не задерживать обещанные обновления и вовремя отлавливать баги.


Что надо делать?

Например, реализовывать новые фичи (как эти) и улучшать инструменты для работы внутри Пикабу. Не бояться рутины и командной работы (по чатам!).


Вам необходимо знать современные JS, CSS и HTML, уметь писать быстрый и безопасный код ;) Хотя бы немножко знать о Less, Sass, webpack, gulp, npm, Web APIs, jsDoc, git и др.


Какие у вас условия?

Рыночное вознаграждение по результатам тестового и собеседования, официальное оформление, полный рабочий день, но гибкий график. Если вас не пугает удаленная работа и ваш часовой пояс отличается от московского не больше, чем на 3 часа, тогда вы тоже можете присоединиться к нам!


Ну как, интересно? Тогда пробуйте ваши силы по ссылке :)

Если вы успешно пройдете испытание и оставите достаточно информации о себе (ссылку на резюме, примеры кода, описание ваших знаний), и если наша вакансия ещё не будет закрыта, то мы с вами обязательно свяжемся по email.

Удачи вам! ;)

Показать полностью
Отличная работа, все прочитано!