01gameR

пикабушник
поставил 5061 плюс и 717 минусов
отредактировал 0 постов
проголосовал за 0 редактирований
31К рейтинг 83 подписчика 9971 комментарий 14 постов 1 в "горячем"
0

Алкоэнергетики вернут в российские магазины.

В Евразийской экономической комиссии считают, что Россия неправомерно запретила их в 2018 году.


В России могут снять запрет на производство и оборот слабоалкогольных тонизирующих напитков. Вопрос планируется поднять на заседании коллегии Евразийской экономической комиссии (ЕЭК), уже готов проект решения, обязывающий РФ отказаться от ограничений. «Известия» ознакомились с документом. Другие страны ЕАЭС считают, что Россия создала дополнительный барьер для торговли на рынке союза, чего не имела права делать в одностороннем порядке. В Минфине РФ с претензиями не согласны: государство может вводить более строгие нормы, если это делается для охраны здоровья населения.


Производство и оборот алкоэнергетиков запрещены в России с 1 января 2018 года в России. Исключение составляют лишь напитки, которые производятся на экспорт. Необходимость введения ограничения власти поясняли тем, что сочетание алкоголя и энергетических добавок (кофеин, гуарана, таурин и так далее) оказывает негативное влияние на здоровье россиян.


Однако внутрироссийский запрет вызвал вопросы у других стран — членов Евразийского экономического союза. Они сочли его барьером, препятствующим торговле на рынке ЕАЭС. Это следует из документов ЕЭК, с которыми ознакомились «Известия». Они подготовлены к заседанию коллегии ЕЭК, на котором будет рассматриваться этот вопрос, пояснил «Известиям» один из участников совещаний коллегии. Дата заседания пока не известна, но уже готов проект решения.


В нем коллегия уведомляет РФ о необходимости выполнения п. 2 ст. 53 договора о ЕАЭС от 2014 года. Из него следует, что продукция, которая соответствует техрегламентам союза, без дополнительных ограничений выпускается в обращение на территории стран ЕАЭС.


Алкоэнергетики подпадают под действие техрегламентов «О безопасности пищевой продукции» и «О безопасности алкогольной продукции». В их отношении не должно применяться национальное законодательство, сказано в документах ЕЭК.


В Минфине РФ с этим не согласны. Ограничения не противоречат нормам ЕАЭС, заявили «Известиям» в пресс-службе ведомства.


— В случае если введение каких-либо положений несет угрозу для здоровья граждан РФ, государство обязано устанавливать более строгие правила, — подчеркнули в Минфине.


В ведомстве добавили, что весной 2019 года вопрос торговли этими напитками рассматривался с участием всех государств — членов союза.


— По итогам обсуждения никаких претензий в адрес РФ высказано не было, и было установлено, что этот вопрос должен решаться внутри России, а не на наднациональном уровне, –– пояснили в Минфине.


Действительно, в документах ЕЭК упоминается апрельское совещание, на котором российская сторона обозначила свою позицию. Но представители Белоруссии, Казахстана и Киргизии, заслушав аргументы, подтвердили, что запрет на торговлю алкоэнергетиками в России — это барьер на внутреннем рынке ЕАЭС. Аналогичную позицию в письме в ЕЭК представила и Армения, сказано в документах.


Минфин РФ в феврале направил в ЕЭК письмо, в котором утверждал, что «ограничение не может рассматриваться как препятствие в торговле». В министерстве напомнили, что изготавливать алкоэнергетики на экспорт не запрещено. А внутренние ограничения касаются не только импортируемой продукции, но и производства в стране.


Охрана здоровья

Проверить законность запрета на торговлю такими напитками в России ЕЭК попросила Ассоциация производителей по защите их прав на потребительском рынке. Она обратилась в комиссию еще осенью 2018 года, говорится в бумагах ЕЭК. Как пояснил «Известиям» президент ассоциации Андрей Межонов, в других странах ЕАЭС нет ограничений на производство и оборот алкогольных тонизирующих напитков. По его словам, либо РФ должна отменить запрет, либо он должен быть введен на всей территории ЕАЭС, «если страны уверены, что напитки отрицательно влияют на здоровье».


Исполнительный директор Совета по общественному здоровью и проблемам демографии Виктор Зыков уверен, что Россия ввела ограничения оборота алкоэнергетиков абсолютно правомерно. Он напомнил, что сделать это позволяет ст. 29 договора о ЕАЭС. Из нее следует, что государства союза во взаимной торговле вправе применять ограничения, если они необходимы для охраны жизни и здоровья человека. При условии, что такие меры не являются средством неоправданной дискриминации или скрытым ограничением торговли.


В Ассоциации производителей по защите их прав на потребительском рынке заявили, что более серьезный вред алкоэнергетиков по сравнению со спиртными напитками не доказан крупными исследованиями. В европейских странах нет запрета на их оборот.


Однако ограничения действуют в США — на алкогольные напитки с добавлением кофеина. FDA — управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов — признало кофеин в сочетании с этиловым спиртом «небезопасной пищевой добавкой». В Штатах было зафиксировано множество случаев алкогольных отравлений, в основном среди студентов в кампусах университетов.


Виктор Зыков считает, что вред здоровью человека от алкоэнергетиков очевиден.


— Потребители такой продукции не могут оценить степень опьянения и продолжают пить алкоголь, — сказал эксперт. — Это приводит к отравлениям и другим негативным последствиям.


Люди в состоянии алкогольного опьянения попадают в ДТП и совершают преступления, подчеркнул он.


В Минэкономразвития и Минздраве на запрос «Известий» на момент публикации не ответили.


Источник: https://iz.ru/895580/evgeniia-pertceva/v-bodryi-chas-alkogol...


З. Ы. От себя хотелось бы добавить - ну давайте тогда запрет на торговлю наркотиками снимем. Вообще всех, в том числе и хмурым герычем банчить начнём. Не, ну а чего мы препятствуем торговле?

З. З. Ы. Товарищ майор, это был сарказм, если что.

Показать полностью
-197

Обращение к подписчикам

Здравствуйте, дамы и господа. Я пока не выкладываю то, что начал делать, по некоторым причинам. Думаю, вы их успели заметить. Все мои посты в минусах. Казалось бы, это нормально. Но! Так получилось, что пикабу в последнее время стал площадкой для выяснения отношений. Из-за моей позиции по некоторым глобальным спорам, возникающим тут, на пикабу, я пережил нашествие хейтеров, которые были не согласны с моим мнением и использовали минусомёты, как аргумент в спорах со мной, в том числе досталось и моему творчеству. Некоторые из этих людей подписались на меня. Для меня стало новостью, что теперь снова можно заминусить даже старые посты, как в старые добрые времена.

К чему я веду? К тому, что мне интересно ваше мнение относительно моего творчества. Мнение тех немногих людей, кого я заинтересовал и кто подписался на меня затем, чтобы читать, а не бездумно минусовать. Стоит ли мне продолжать или нет? Стоит ли закончить начатую историю? Пожалуйста, оставляйте свои комментарии в этом посте, чтобы я узнал ваше мнение. Если вам понравилось и вы хотите увидеть продолжение, я не буду обращать внимания на минусы, и закончу историю, которую начал.

Искренне ваш 01gameR.

-186

Мираж. Глава 5

За окном шёл снег. Первый снег в этом году. Первый снег всегда тает. Но пока он лежит, ты успеваешь почувствовать зимнее настроение, которое вскоре исчезает, как первый снег. А для людей, ждущих зиму ради зимних развлечений типа Нового года, Рождества, катания на лыжах и коньках, это сигнал. Сигнал к предстоящей радости, сигнал к началу ожидания какого-либо волшебства и сказки. Именно такие чувства всегда оставляет первый снег. Серая и унылая осень заканчивается, заканчивается время промозглых холодов и слякоти, наступает время уютного мороза и сказочных узоров на окнах по утрам и вечерам. Время сугробов и снежинок, устилающих дороги. Твоё воображение подкидывает тебе картинки одну чудеснее другой. Вот, где-то в глубинке расположилась деревня, вся запорошенная снегом. Деревенские окна в сумерках лучатся тёплым и уютным светом. Её жители закончили все свои дела и сидят в своих домах, читают газету или смотрят телевизор. На улице тоскливо воют собаки, которых встревожил какой-то чужак, проходящий через деревенскую улицу. По закоулкам гуляет метель, но жители деревни её не чувствуют – стены тёплых домов защищают их от холода. Лишь звук сильного порыва ветра, дунувшего на окна, заставляет поёжиться и тут же снова расслабиться – это там, на улице, не здесь. Здесь дом, здесь тепло твоего очага защитит тебя от непогоды.

И, когда ты узнал всё про ту деревню, которую показало воображение, оно тут же рисует в мыслях следующую картинку. Вот город, большой город со своими фабриками, заводами, гигантскими офисными зданиями, широкими проспектами, которые постоянно забиты гудящими и шумящими автомобилями. Город полон людей, город гудит миллионами их голосов, город шумит, город никогда не спит. Город сияет тысячами ночных огней, освещая всё вокруг ярким светом. Над городом плывут облака, выпадает снег. Снегом покрываются улицы и проспекты города, его дворы и крыши. И обычная городская суета приобретает новый, какой-то сказочный оттенок. А где-то в одном из бесчисленных дворов города дети играют в первые в этом году снежки, пока первый снег не растаял. Из окна дома во дворе выглядывает чья-то мама и зовёт своё нерадивое чадо домой. Но ребёнок не хочет домой. Дома скучно, дома тоскливо. Дома попадёт за двойку в школе от отца, который уже должен был вернуться с работы. А здесь, во дворе с друзьями весело, здесь можно гулять и делать что угодно, здесь радость от первого снега не омрачается ничем.


- Изотов!


Воображение резко затухает, возвращая меня к суровой реальности. Вот он я, сижу на уроке литературы в ожидании, когда же он, наконец, закончится.


- Изотов, что интересного ты там увидел?


- Погода сегодня хорошая, Анна Леонидовна, - ответил я.


Анна Леонидовна, учительница русского языка и литературы, нахмурилась и недовольно посмотрела на меня сквозь очки, которые она носила.


- Погодой, Изотов, наслаждаться надо в свободное от уроков время. Благо его у вас навалом. А на уроках надо работать и делать задания, которые я задаю. Кстати, к слову, повтори то, что мы сейчас обсуждали.


А что сейчас могли обсуждать? Что сейчас мы проходим? Обломова мы проходим. Очень нудное и неинтересное произведение. Весьма на любителя. Несмотря на это, я прочитал его ещё до его изучения в школьной программе. Почему я это сделал, для меня до сих пор загадка. Помню, меня удивило то, как человек может постоянно ничего не делать. Нет, правда, он лежит. Всё. Всю первую половину книги он только и делает, что лежит, жалуется на жизнь. И многие это находят интересным!


- Обломова обсуждали, Анна Леонидовна.


- А что конкретно мы обсуждали?


- А что там обсуждать, Анна Леонидовна? Вот я не понимаю, что там обсуждать. Человек вообще ничего не делает, только лежит. Если что-то ему нужно, Захара беспокоит, который, по-моему, ещё ленивее хозяина, просто наказания боится. К нему приходят какие-то люди, он им жалуется на то, какой он бедный и несчастный, какой бессовестный вор у него управляющий. И не делает вообще ничего для того, чтобы это исправить.


- Я рада, что ты хотя бы знаком с произведением. Кстати, я с тобой в корне не согласна. Обломов меняется из-за того, что влюбляется. Это, в принципе, главная мысль данного романа. Хорошо, молодец, считай, избежал кары.


- Выкрутился, урод! – раздался голос Лерочки Спиридоновой с задних парт.


- Заткнись! – сказал я.


- Так, а ну замолчали оба! – пресекла перепалку Анна Леонидовна.


- Не, ну а чё он? Почему вы ему двойку не поставили, а мне за то же самое десять минут назад поставили?


Я ненавидел эту тварь всеми фибрами своей души. Она доставала меня по поводу и без, всегда, пока я находился в школе. Лерочка Спиридонова входила в так называемую «элиту» класса. Её родители были зажиточными людьми, и воспитали они свою дочь типичной мажоркой, для которой не существует слов «нет» и «нельзя». Она была наглой, настырной и эгоистичной стервой и старательно доказывала свои качества при каждом удобном случае. Меня она невзлюбила сразу, как только я появился в классе. Постоянные подколы, гадкие словечки в спину и мелкие пакости типа мелко нарезанной бумаги в портфеле, записок с нехорошими словами на моей спине, а также кнопок на стуле стали происходить регулярно. Меня дико удивляла такая ситуация. Обычно, в классах старшей школы люди уже берутся за ум и перестают себя вести как полные дегенераты, даже если таковыми всю жизнь являлись. Те, кто так и остался на предыдущих ступенях развития личности, обычно уходят из школы в какое-нибудь училище, в котором для того, чтобы не быть отчисленным, надо появиться хотя бы раз в год. Лерочка же являлась исключением, и в старших классах данная особа вела себя как типичное невоспитанное малолетнее хамло шестого или седьмого класса. Вокруг себя она сколотила стаю таких же по умственным способностям и характеру девиц, которые во всём ей поддакивали, всегда её поддерживали и участвовали в любимых развлечениях Лерочки, а именно в тупом ржании над какой-нибудь очередной картинкой в телефоне и издевательстве над «ботаниками класса». Именно в ботаники они поначалу записали и меня. Когда мне надоели выходки Лерочки, я подловил её на перемене, схватил за грудки и, прижав её к стенке в полуметре от пола, объяснил ей, что со мной такие фокусы лучше бы прекратить, иначе в следующий раз все её нарезанные бумажки, которыми она меня щедро одаривала, я её заставлю сожрать. С тех пор Лерочка отстала от меня, но периодически пыталась подставить меня перед учителями. Свой пар она также пыталась выпустить в отношении Санька, которому до моего прихода доставалось как от неё, так и от другого заводилы класса Дениса, по прозвищу Дэн. Но, поняв, что Санёк сдружился со мной, они оба отстали от него. Вообще, с парнями у меня сразу сложился нейтралитет. Единственное, что было с их стороны, так это попытка Дэна объяснить мне, что в «нашем классе никто не дружит с Саньком». Культурно объяснив Дэну, что мне плевать на их убеждения, я практически перестал контактировать с ним и его компанией. И всё бы хорошо, да вот только одну лишь Лерочку, а значит и всех её подружек, до сих пор бесил сам факт моего существования.


- Потому что он, Спиридонова, в отличие от тебя хотя бы смог назвать и охарактеризовать произведение, которое мы в данный момент проходим, - ответила учительница. – А тебя, кроме как постоянно зависающей вместе со своим телефоном, я не замечаю. Нет, если ты схватываешь всё на лету, скажи нам, как звали женщину, в которую был влюблён Обломов?


- Я не помню, - сказала Лерочка показушным безразличным тоном.


- Не помнишь или не знаешь, потому что не читала?


- Не знаю, Анна Леонидовна, я не помню.


- Тебе не стыдно, Спиридонова? Ты какой уже по счёту урок приходишь ко мне неподготовленной?


- Вы же мне всё равно двойку уже поставили. Какая теперь разница?


- Да, жалко, что две двойки за урок поставить нельзя. Тебе бы поставила.


- Анна Леонидовна, - не удержался я. – А вы сделайте для Спиридоновой исключение. Вы же видите, она так старается.


- Заткнись, козёл! – закричала Спиридонова. – Тебя вообще не спрашивают, понял?!


- Так, Спиридонова, выйди вон из класса!


- А чего я? Он первый начал!


- Выйди, я сказала! – ледяным тоном велела Анна Леонидовна. – Собирай вещи и закрой дверь с той стороны.


Лерочка, наконец, замолчав, собрала вещи в сумку и вышла из класса, громко хлопнув дверью.


- Хамка! – прокомментировала её поведение Анна Леонидовна. – Ужас, как с ней вообще разговаривать?


Далее урок прошёл в полной тишине и спокойствии. Прозвенел звонок. Предстояло посетить химию, после которой учебный день заканчивался, и можно было идти домой. Многие уходили ещё до этого момента, та же Спиридонова в любом случае на химию не пойдёт, так как она сбегала со всех последних уроков, да и вообще была любительницей прогуливать школу.


Ко мне подошёл Саня.


- Как она достала! – прокомментировал он произошедшее. – В каждой бочке затычка.


- Так дал бы ей по роже, раз достаёт.


- В смысле? – не понял Саня.


- В смысле берёшь ладонь и даёшь ей леща.


- Сейчас-то она больше к тебе лезет.


- Моего внушения ей уже хватило. Лезет – это сильно сказано. Так, огрызается иногда.


- И тебя это не раздражает? Она же всё равно периодически докапывается.


- Словами? Ну и что? Это всё, что она может сделать. Вот и бесится от бессилия. Меня удивляет, почему ты ей не дал отпора, пока я не учился здесь.


- Ну, это… - замялся Саня.


- Что «это»?


- Девочек бить нехорошо и всё такое…


- Саня, где ты видел тут девочку? Эта мегера перестаёт ей быть, когда идёт на противостояние. Для меня нет разницы, кто мне житья не даёт, девочка или мальчик, я и девочке и мальчику дам в рыло, если за мой счёт самоутверждаются.


- А что же сейчас не дал?


- А зачем? На мой взгляд, сейчас и слов хватило.


Но мегера, видимо, решила опровергнуть только что сказанное мной, поскольку тут же материализовалась рядом с нами.


- Ты чё выпендриваешься? – гневно, словно гарпия, прошептала она.


- Хочу и выпендриваюсь, - ответил я. – Тебе-то что?


- Чё, крутой типа, да? Здоровья много?


- Не жалуюсь.


- Ты урод, понял?


- Пошла вон! – я двинулся вперёд, толкнув Лерочку плечом. От неожиданности она потеряла равновесие и, оступившись, упала на спину.


- Тварь! – неслось мне вслед. – Скотина! Я тебя зарою! Тебе не жить!


Не обращая внимания на вопли и стенания Спиридоновой за спиной, мы с Саней направились к кабинету химии.


- Чего это она сегодня такая психованная? – спросил Саня, думая вслух.


- Ты меня спрашиваешь? – ответил я. – Не знаю. И правда, дёрганная она какая-то. И злая. Злее обычного. Зарыть меня, вон, хочет. Могу только пожелать удачи.


- Обычно она любила угрожать, что её парень всех побьёт. Такие, как она, всегда парнем пугают, даже если он доходяга. Может злая из-за того, что рассталась с ним?


- А был ли парень? – спросил я. – Может он существовал только в её воображении?


- Не знаю, не интересовался.


- Может тебе с ней замутить? – в шутку предложил я Саньку.


От неожиданного предложения Саня поперхнулся соком, который начал пить из пакетика через трубочку в этот момент.


- Ты чего, с дуба рухнул? – воскликнул он, прокашлявшись.


- Ну а что? Одним выстрелом убьёшь двух зайцев. И девушка у тебя появится, и доставать тебя в будущем она не станет.


- Во-первых, она и так сейчас ко мне не лезет.


- Ну, допустим.


- Во-вторых, если уж на то пошло, она тебя сейчас иногда достаёт. Ты не думал, что она это делает потому, что ты ей можешь нравиться?


- Мне это не мешает. И потом, я уже занят.


- Ну да, ну да, как же я забыл.


- И забудь! – одёрнул я Саню. – Кстати, тебе от неё доставалось раньше меня, значит, ты ей по твоей логике начал нравиться раньше. У тебя всё ещё есть шанс.


- Ну уж нет! Она, конечно, довольно ничего не вид, но вот характер у неё такой, что либо я её убью, либо она меня.


Тем временем, мы дошли до класса химии. У дверей класса мы встретили друзей Сани, в компании которых я периодически проводил время. Разговор продолжился дальше уже совсем на другие темы. Я отвлёкся от мыслей о необычном (или обычном?) поведении Спиридоновой, а потом и вовсе забыл про неё.


- Женёк, - говорил мне Егор, один из друзей Санька и, по совместительству, его соратник в очередной онлайн-игре. – Сегодня мы с парнями у меня хотим собраться, у меня родители к родственникам уехали. Ты как, с нами?


- Да можно, в принципе, - пожал я плечами. Сегодня мне действительно было нечем заняться. – Почему бы и нет. Если не будет никаких дел, вместе с Саней к вам загляну.


- Отлично! – Саня похлопал меня по плечу. – Ты с нами, значит.


В кармане завибрировал телефон, сигнализируя об смс. Очередная реклама. Хотя нет, не реклама. Не в этот раз. Я почему-то твёрдо был в этом уверен.


Мои ожидания меня не обманули. Смс пришла от Роксаны.


«В пять часов в парке за городом. Люблю тебя!»


Простые, казалось бы, слова, вызвали во мне бурю эмоций. Нам с Роксаной не так часто удавалось увидеться, а уж тем более где-то погулять. Приходилось довольствоваться переписками через смс. И вот оно! Сердце забилось чаще. Я не мог ни о чём больше думать. Ни о вечере в компании друзей, ни о скучной химии, которую оставалось терпеть ещё сорок пять минут. Целых сорок пять минут!


«Обязательно буду там. Я тоже люблю тебя, моё солнце!» - написал я в ответ.


Речь в смс шла о лесопарке, располагавшемся за городом. Мы ранее уже виделись там с Роксаной. Мы выбрали это место, потому что оно находилось вдали от любопытных глаз. Встречались мы обычно под старым вековым дубом на опушке. Я хотел мчаться к месту нашей встречи на всех парах прямо сейчас, невзирая ни на что. Хотел сорваться туда, несмотря на то, что время ещё не пришло.


- Так, народ, - обратился я к Сане и компании. – Расклад меняется. У меня появились дела, которых избежать ну никак нельзя. Так что я с вами пойти не смогу.


- Не, ну как так-то? – воскликнул Саня. – Ну ладно, хотя и жалко, что не можешь. Я тебя сегодня хотел приобщить, так сказать к делу, потренировать, чтобы ты плавно и окончательно влился в наши ряды.


- Саня, во-первых, не горю желанием, ты уж извини, я не любитель онлайн-игр. Во-вторых, даже если бы я согласился, я не смог бы участвовать с вами в баталиях, у меня компа дома нет.


- Ну и что? Не вечно же у тебя его не будет.


- Пока без него дискомфорта не испытываю. Мне есть, чем заняться помимо интернета.


- Эх, предатель ты, чтоб тебя. Ладно, иди. Иди, Брут!


- Ты меня отпускаешь? – театрально воскликнул я. – Спасибо!


- В следующий раз наверстаем. Я тебя силой с нами засажу.


- Заставь меня.


Прозвенел звонок на урок, и я пошёл на ненавистную мне химию. Сорок пять минут тянулись бесконечно долго. Я на автомате записывал тему урока в тетрадь, на автомате решал химические уравнения. Никакие посторонние мысли надолго в моей голове не задерживались. Моя голова была занята только предстоящей встречей. Я снова, как бы выразилась Анна Леонидовна, витал в облаках, рисуя в голове романтические картины о том, как всё будет происходить. К счастью, учительница химии не вызвала меня к доске отвечать тему урока, и свою двойку получил бедняга Саня, которому химия не давалась никак с момента начала её изучения в восьмом классе, несмотря на то, что я периодически пытался объяснить ему самые простые вещи, которых он тоже упорно не понимал. Санёк сел обратно за парту рядом со мной, злой, как чёрт, и в таком состоянии просидел до конца урока, глядя прямо перед собой и даже ничего не записывая. Наконец, прозвенел звонок, извещающий о конце урока. Собрав вещи, я встал из-за парты, и мы вместе с Саньком пошли в сторону раздевалки.


- Не, ну ты видел? – возмущался Саня. – Как она меня бесит! – Через раз меня вызывает! Да почему только я?


- Саня, ты преувеличиваешь – возразил я. – Химичка одинаково всех вызывает.


- Да нет! Меня она чаще всех вызывает! Чтобы очередную пару поставить. А я потом трудись и исправляй!


- Вот и подготовился бы заранее, если знаешь, что вероятность того, что пойдёшь отвечать именно ты, очень велика.


- Да я ничего в этом не понимаю!


- Ну, хоть вызубрил бы! Мой отец говорил мне, что чтобы понять, надо привыкнуть. А ты вместо формирования у себя полезной привычки в онлайне зависаешь сутками. Мне кажется, скоро компьютер тебе сквозь игру сам благим матом будет орать, как ты на других, чтобы ты, наконец, пошёл делать уроки. Ты же половину домашнего задания по химии никогда не делаешь.


- Потому что не понимаю. Вот ты мне объясняешь, а я не понимаю.


- Чаще пытайся решить что-либо, чаще начнёшь понимать. Мне кажется, химичка именно это пытается до тебя донести.


- Ладно, проехали! – нервно сказал Саня. – Всё равно сегодня пятница.


- Это да! – сказал я.


Одевшись, мы пошли домой. Дойдя до нашего двора, я сказал:


- Лады, Санёк, если чего, если допоздна засидитесь, может, я к вам подвалю.


- Да без проблем. Егор тут недалеко живёт, заглядывай, как будешь свободен. Не ударь там в грязь лицом. И цветы купи!


- Не понимаю, о чём ты.


- Зато я понимаю, куда это ты вдруг намылился. Девчонки любят цветы.


- Ладно, языкастый, свой длинный язык сверни, а то оторву.


- Вот вечно ты так, демонстрируешь свою бессмысленную жестокость. Ладно, покедова, нас не забывай.


- Тебя забудешь тут. Бывай.


Придя домой, я не застал мамы, так как она, как обычно, была в это время на работе. Оно и к лучшему. Мама часто любила задавать неудобные мне вопросы. А я не хотел раскрывать свою связь с Роксаной. Слухами земля полнится, она бы узнала всю информацию о её отце и однозначно не одобрила бы мой выбор. Поэтому я поел, сделал уроки и, не задерживаясь, начал готовиться к встрече. Приняв душ, высушив волосы и переодевшись в сухое, я накинул своё любимое чёрное драповое пальто, надел на голову шапку и покинул дом.


Мир встретил меня набирающим оборот снегопадом. Первый снег никак не мог смириться с тем, что вскоре ему суждено растаять и методично обрабатывал собой газоны с завидным упорством. Слегка подморозило, земля под ногами стала твёрдой как камень. Осенняя слякоть и тоска хотя бы ненадолго ушла в прошлое. Везде всё было белым и искристым. Моё настроение приподнялось, и я зашагал в сторону автобусной остановки.


«А, может быть, всё-таки купить цветы?» - кольнула меня мысль. Наверное, в этот раз стоит это сделать. Я пошарил в карманах. Карманных денег оставалось не так много, если учесть покупку цветов. Плевать. Сэкономлю на чём-нибудь.


Дойдя до автобусной остановки, я заглянул в цветочный ларёк, который находился рядом, и купил пять роз, упаковав их в обёртку для букета. Надеюсь, что цветы не замёрзнут, пока я тут жду автобус. Автобус, словно услышав мои мысли, мгновенно примчал к остановке, остановившись дверями точно рядом со мной. Двери распахнулись. Я вошёл в автобус, заплатил кондуктору за билет, сел на свободное место и поехал, окунувшись в созерцание по-зимнему снежного пейзажа за окном. Я был счастлив. Вечер обещал быть чудесным. Роксана… Я не мог о ней перестать думать ни на минуту.


А ведь она, именно она снова вдохнула в меня жизнь, когда я находился в состоянии, граничащим с депрессией. Эта девушка, которую я встретил при не самых простых обстоятельствах, развеяла начинающуюся депрессию своей милой улыбкой и чудесным взглядом карих глаз. Можно сказать, в тот вечер мы оба друг другу помогли. Я спас её от негодяев, а она меня от самого себя. Тяжёлые мысли о разводе родителей отступили на второй план, а потом и вовсе пропали. В моей жизни появилась цель, к которой надо было стремиться. Я должен был следить за собой, я должен был быть интересным. Я должен был жить дальше без мыслей о прошлом, чтобы будущее было нормальным. Да чего уж греха таить, отчасти именно из-за Роксаны я записался в тренажёрный зал. Я не хотел быть обычной посредственностью. Я должен был быть хоть немного лучше окружающих Роксану людей. И я добился своего. Она была моей целью. Я хотел сделать всё, чтобы моя цель не ускользнула от меня.


Интересно, сочла бы Роксана мои рассуждения бредом сумасшедшего? Но ведь это была правда! Именно благодаря этой девушке я снова почувствовал вкус жизни, её многогранность. Я начал общаться с людьми в моём окружении, я перестал быть затворником. Я открыл себя для людей. И для неё.


Пейзаж за окном изменился. Показался лесной массив с уже успевшими растерять почти всю листву деревьями. Вот и моя остановка. Я вышел из автобуса и зашагал к дубу, рядом с которым была назначена встреча.


Дуб стоял там же, где всегда – на опушке леса. Своим видом он обычно навевал мысли о сказочных созданиях, которые могли бы жить в его ветвях. К сожалению, сейчас от налёта сказочности ничего не осталось, так как дуб уже давно сбросил все листья, которые осыпались вокруг ковром, но были скрыты выпавшим сегодня снегом. По какой-то неведомой причине, на ветках дуба снег практически не осел, и он стоял и скрипел на ветру своим чёрным остовом, лишённым какого-либо укрытия. Сейчас дерево на фоне леса, который в наступающей темноте выглядел всё более и более мрачно, навевало мысли о фильме Сонная лощина. Казалось, что ещё чуть-чуть, и поднимется туман, из которого выскочит всадник без головы.


Я прогнал эти мысли и стал ждать. Ждал я долго, так как приехал раньше времени. А снег, тем временем, всё падал вокруг большими и мягкими хлопьями, заметая следы, которые я оставлял после себя, и оседая на моей одежде. Приходилось периодически стряхивать его с головы и плеч. Время, тем временем, всё текло и текло дальше, оставляя меня в одиночестве в настоящем. Моё настроение потихоньку стало падать. Неужели сегодня не выйдет? Неужели Роксана не смогла прийти и по какой-то причине не написала об этом? Часы на экране мобильного телефона показывали уже полшестого. Я стоял, и, не отрываясь, смотрел на дисплей, ожидая сам не знаю, чего.


Вдруг мои глаза закрыли чьи-то ладони. В воздухе повис запах знакомых духов.


- Угадай, кто, - тихо сказал до боли знакомый голос мне в ухо.


- Нет, - проговорил я. – Не верю. Это не можешь быть ты.


- Придётся поверить, - шепнул мне голос.


Я обхватил ладони, закрывавшие мне глаза. Ладони сместились мне на плечи, а потом ниже, обхватив меня за поясницу. Аккуратно развернувшись, я обнял одной рукой Роксану, держа второй цветы. Её руки переместились снова мне на плечи, и наши губы, встретившись, слились в поцелуе, столь долгом и страстном, что время перестало для меня существовать. Сердце забилось чаще, а по телу разлился сладкий озноб, после которого побежали мурашки.


Губы разомкнулись. Роксана посмотрела мне в глаза своим бездонным карим взглядом.


- Я так боялась, - тихо шептала она, словно боясь кого-то спугнуть. – Что ты не дождёшься. Что ты уйдёшь.


- Нет. Я не уйду, - ответил я ей в тон, тоже полушёпотом. – Я же обещал.


- Я знаю. Но я всё равно боялась. Я же почти на полчаса опоздала.


- Ну и что? - улыбнулся я. – Всякое бывает. Ты же не специально.


- Да, - девушка улыбнулась мне в ответ. – Не специально. Самые неприятные вещи всегда не специально.


- Да разве это так уж неприятно, - возразил я. – Я тоже ведь мог опоздать.


- Но не опоздал. Самое главное, мой мобильный разрядился, и я не могла тебя предупредить, что приду не вовремя.


- Теперь в этом нет необходимости, – успокоил я Роксану. – Кстати, это тебе.


Я протянул ей букет роз.


- Спасибо! – воскликнула Роксана. – Это так мило! Но куда я их поставлю?


- Я не знаю, - честно признался я. – Просто, готовясь к нашей встрече, я подумал, что ни разу не дарил тебе цветы. Это как-то неправильно. Впрочем, если тебе тяжело, могу их поносить некоторое время.


- Нет. Не надо. Они же предназначались мне, ведь так? Дело даже не в этом. Что мне с ними сделать потом? Домой я их не понесу, сам понимаешь.


- Они твои. Ты можешь делать всё, что захочешь.


- Ладно. Придумаем что-нибудь. Куда пойдём?


- Может в кафе?


- Нет, - Роксана отрицательно покачала головой. – Не хочу в кафе. Давай просто погуляем. Мне так редко удаётся это делать.


- Не возражаю, - я манерно выпрямился и подставил локоть. – Я весь ваш, миледи!


- Да ну хватит! Твоя игра в джентльмена обычно заканчивается тем, что с тобой что-нибудь происходит.


- Как так можно говорить? – сказал я, скорчив максимально серьёзную мину, от которой Роксана прыснула со смеху, прикрыв рот ладошкой. – Неужели мои манеры вас смущают?


- Леди смущают не ваши манеры, милорд, - Роксана решила подыграть мне. – Леди смущает то, что обычно вслед за вашими манерами за вами приходят неприятности.


- И слышать не желаю ни про какие неприятности! Это всё вздор! Полный вздор! Я… уух!


Зараза снег, припорошив землю, припорошил и корни дуба, да так, что они полностью скрылись под ним. Но моя нога, которую я переставил, носком ботинка умудрилась отыскать такой корень, торчавший рядом со мной из земли. Потеряв равновесие, я, завалившись налево, бухнулся в сугроб, который успело намести в этом месте ветром.


- Ну что я говорила? – Роксана склонилась надо мной. – И вот так с тобой всегда!


- Неправда. Только тогда, когда ты говоришь про неприятности.


- Ты хочешь сказать, что это я накаркала, да?


- Да, - не подумав, сказал я. – Ой, то есть, нет, ни в коем разе. Да как бы я посмел…


Договорить я не успел. Потому что Роксана, зажав букет с розами под мышкой, внезапно очутилась на коленях рядом с моей головой и сомкнула свои нежные руки на моей шее.


- Хоть бы раз! – говорила она. – Хоть бы раз ты меня послушал!


Я сделал попытку схватить её за руки и увлечь за собой, но девушка молниеносно убрала их.


- Фиг тебе! – улыбнулась она и показала язык. – Не в этот раз.


- Ну нееее, - протянул я. – Я так не играю. Так нечестно.


- Что нечестно?


- Почему только я один валяюсь в снегу?


- А ты не валяйся. Поднимайся!


- А вообще, нет – сказал я. – Знаешь, мне тут даже нравится. – Я перевернулся вокруг своей оси и принялся руками и ногами рисовать на снегу бабочку.


- Женя, перестань уже дурачиться! – Роксана встала с колен и подошла ко мне. – Поднимись.


- Нет!


- Почему?


- Не хочу, - пожал я плечами. – Мне тут понравилось.


- Ты как ребёнок! Ты… ай!


Воспользовавшись тем, что Роксана потеряла бдительность, я всё-таки схватил её за руку. Она упала прямо на меня, и мы со смехом покатились по сугробам, наметённым вокруг дуба.


- Гад! – смеясь, кричала девушка. – Ах ты, гад! Зачем ты это сделал?


Я хохотал без умолку, не в силах ничего ответить, а Роксана тем временем начала колотить кулачками в мою грудь. Букет цветов остался тихо и мирно лежать в стороне, играя роль очевидца нашей сумасшедшей возни. В конце концов, мы перевернулись так, что я оказался внизу, а Роксана сверху на мне. Решив использовать выгодное положение, она стала быстро лепить снежки и швырять их в меня.


- Гад! Вот тебе! Вот! Тебе нравится снег? Нравится? Ну так получи!


- Ай! Не надо! Нет! Ау! – я силился закрыться руками от снежной бомбардировки, но получалось плохо, так как Роксана постоянно находила брешь в моей защите. После пары попаданий в лицо, я начал загребать снег левой рукой так, что снежным залпом начало обдавать уже Роксану. Так мы и продолжали с упоением обстреливать друг друга.


Продолжение в комментариях)

Показать полностью
-174

Мираж. Глава 4.

- Не, ну ты скажи, - говорил я. – Чего ты так ко мне прицепился? Какая тебе разница, где я был и с кем встречаюсь?

- Разница есть, - парировал Саня. – Если Роксанка была бы обычной девушкой, я бы и слова тебе не сказал.


- Она и есть обычная, - возразил я. – Две руки, две ноги, голова, которая думает, в отличие от голов тех куриц, что у нас в классе. Не без странностей, конечно. – Я до сих пор не мог привыкнуть к манере Роксаны в шутку душить меня, если ей что-то не нравится.


- У неё есть одна большая, злая и сильная странность…


- Так, закрыли тему! - резко сказал я. – Саня, хватит перемывать нам кости!


- Ладно, хорошо, - сдался Саня, не особо сопротивляясь. – Кстати, а зачем ты вообще решил ходить в качалку?


- Надо, - ответил я.


- Да не, я серьёзно.


- Просто захотелось. Да и мама настаивает на том, что я должен чем-то себя занять. С тех пор, как меня прессанули в парке, она постоянно пилит меня на тему моего свободного времени, чтобы я занялся чем-нибудь полезным вместо того, чтобы часами бродить по окрестностям, ничего не делая. Ну я и подумал, а почему бы не тренажёрный зал? Форму подтяну, выносливее стану. Вот и буду совмещать приятное с полезным.


- Поначалу это не будет казаться приятным.


- Ты сам-то чего пошёл?


- Не знаю, за компанию, наверное.


- Твои мотивы, Сань, ещё более беспомощные, чем мои.


- Ну а что, надо же когда-то начинать. А то я дрыщ дрыщом всё время хожу. В школе любой на меня чихнёт – я улечу на противоположный край коридора.


- Тогда тебе в рукопашку надо было записываться, Сань, а не в качалку.


- Да знаю я. Но я слишком ленив, чтобы учить несколько часов в день нудные приёмы.


- То есть для качалки ты не ленив?


- А там много мозгов и умений не нужно. Тягаешь себе железо и всё. Наращиваешь форму. Так что, буду брать количеством, а не качеством.


- Ладно, я понял тебя.


- Сам-то чего в рукопашку не пошёл?


- По той же причине, если подумать – честно ответил я. – Кроме того, я в детстве, ещё когда в другом городе жил, ходил туда пару лет. Кое-чему научился, конечно, но не по мне это. Этот вид спорта требует много трудозатрат и силы воли.


- Тоже хочешь брать количеством? Моя школа.


- Саня, какая к чёрту твоя школа? Ты наоборот всегда стремишься количество твоих усилий и ресурсов свести к нулю. Ты и количество – вещи несовместимые, ты жмот по жизни. Когда мы в компании скидываемся на что-либо, ты всегда морозишься до последнего, но при этом в мероприятии участие принимаешь.


- Враньё!


- А вот и нет!


- А вот и да! Когда это я жмотил?


- Да постоянно!


- Пару раз не считается!


- Тебе примеры перечислить? Их есть у меня. И это только за то время, что я нахожусь в вашей компании. Я более чем уверен, что если поспрашиваю наших общих знакомых, я ещё накопаю.


- Ты по существу говори, по существу. Я тебя внимательно послушаю.


- Да пожалуйста! На днях, когда мы всей компанией пошли в тир, только у тебя одного не нашлось на него денег.


- Фигня!


- Ты дальше слушай. Когда ты меня только свёл со своими друзьями, и мы пошли отметить это дело в пиццерию, только у тебя не нашлось бабла на пиццу.


- Вот она, благодарность! – картинно воздел руки кверху Саня. – Я тебя свёл с нашей компанией, человеком сделал, а ты мне какие-то копейки припоминаешь?


- Саня, триста рублей - это для меня не копейки. Да и для тебя тоже. Ты подожди, дальше послушай. Потом…


- Ла ла ла ла ла! – Саня заткнул уши. – Ничего не слышу, ла ла ла ла ла. Ты чего-то говоришь?


- Ах ты, гад! Значит правда глаза колет, да? Ничего, ничего, рано или поздно ты устанешь.


- Ла ла ла ла ла!


Мы всё шли, а Саня всё не уставал и продолжал лалалакать, заткнув себе уши. Люди начали оглядываться на нас, и он, поняв, что в данный момент своим поведением напоминает идиота, перестал орать и убрал руки от ушей.


- Ладно, - нехотя пробормотал он. – Твоя взяла в этот раз.


- Саня, моя всегда будет брать, если ты не перестанешь быть жмотом и вести себя как дурак.


- Моя не будет твоя давать твоя брать у моя. Моя будет твоя…


- А-а! Ты хоть на секунду можешь стать серьёзным?


- Не-а. Зачем? Так же скучно! Это у тебя всё время морда кирпичом. Я вообще удивляюсь, как такая девушка, как Роксана, на тебя запала.


- Ой, ты чего, завидуешь, что ли?


- Да Боже упаси!


- Между прочим, зависть – один из семи смертных грехов.


- Я же сказал, что нет.


- И это вовсе не потому, что у тебя нет девушки.


- Да чего ты теперь пристал?


- А у тебя на это монополия?


- Чего? Ты таких умных слов где нахватался?


- Книжки люблю читать, а не только в онлайн-играх днями и ночами сидеть.


Это была правда. Санёк, в отличие от меня, имел дома компьютер, и практически всё своё свободное время проводил за ним. Основным его компьютерным развлечением были онлайн-игры. Насколько мне было известно, ни дня в его жизни не проходило без компьютерных баталий на просторах очередной игры. Он заводил себе персонажа, которым играл днями и ночами напролёт, «прокачивал» его, вступал в кланы и союзы, имел по ту сторону монитора кучу таких же, как он, друзей, которые коротали своё время в виртуальных мирах вместе с ним. Пару раз он приглашал меня к себе в гости, и я лично имел счастье лицезреть его подвиги на компьютерном поле брани, где он в мирах, напоминающих средневековье, рубил головы драконам, гоблинам, оркам, эльфам и другим вражеским супостатам. Сам Саня во время процесса орал на всю квартиру, причём независимо от того, выигрывал он или проигрывал. В таком же ключе он общался со своими друзьями из их общего клана, проклиная или восхваляя их в микрофон компьютера. В эти моменты, сгорбившись перед монитором и выкрикивая в микрофон проклятия в адрес своих друзей и очередных «мобов», которые его «задолбали дебафать», он напоминал Горлума из известной сказки Толкиена Властелин колец, который так же орал проклятия вслед Бильбо Бэггинсу. Он даже слова «моя прелесть» иногда использовал, что ещё сильнее делало его похожим на то тощее сгорбленное существо с растрёпанными остатками волос. Хотя, волос у Сани было ещё много, но растрёпана его соломенного цвета шевелюра бывала даже похуже, чем у Горлума.


- Между прочим, мне моё хобби пользы приносит больше, чем тебе твоё.


- Это какая же тебе от твоего хобби польза? Посаженное зрение? Или сгорбленная осанка? Стой, подожди, я знаю! Когда ты орёшь благим матом на своих друзей по Скайпу, ты тренируешь голос и в будущем станешь оперным певцом?


- Завидуй молча. Я со временем продаю персонажей, которыми играю.


- Чего? – не понял я.


- Того! Продаю. Не всем нравится расти в онлайн-игре с нуля, когда ты практически ничего не можешь. Вот и покупают за реальные деньги сразу полностью прокачанных персонажей игры.


- И много таких идиотов бывает?


- Хватает, - флегматично сказал Саня. – Я так уже двоих своих персонажей продал. Сейчас третьего делаю.


- И много получаешь за них?


- Не так много, как хотелось бы, но на карманные расходы хватает.


- Тогда ты не просто жмот, а жмот в квадрате, раз у тебя деньги есть, а тебе на общий стол еды скинуться западло.


- Блин, да ты достал! Ну не всегда они у меня есть. А потом я забываю.


- Давай ручку и листок, я тебе все случаи запишу, чтобы не забыл. Бери количеством!


- Да иди ты в баню!


Так, подшучивая друг над другом, мы и дошли до тренажёрного зала. Он встретил нас полумраком помещения, в котором находился, серыми стенами, постоянно мигающими и тусклыми лампами дневного света под потолком, а также новыми на вид тренажёрами, которые своим видом сильно выделялись в полумраке полуподвального помещения, которое будто пришло сюда прямиком из конца двадцатого века, когда такие заведения были не совсем легальными.


Мы заплатили за одно занятие и пошли в раздевалку. Она тоже не отличалась новизной и выглядела так, как будто её не ремонтировали лет двадцать.


- Ндааа, я думал, что тут будет посветлее, что ли, - проговорил я, глядя на мигающую лампочку под потолком.


- Ты что, глазеть по сторонам сюда пришёл? – спросил Саня.


- Нет, - ответил я.


- Ну так расслабься и получай удовольствие.


И я, переодевшись в спортивную форму, принялся получать удовольствие. Вспомнив, что мышцам перед тяжёлыми упражнениями желательно разогреться, я пошёл на беговую дорожку. О том, что я давно серьёзно не занимался своим организмом, я начал догадываться после двух минут бега в лёгком режиме. Появилась одышка, участилось сердцебиение, стало не хватать воздуха. Я старался выжать из своего организма максимум, ибо только так можно повысить порог выносливости. Но больше нескольких минут я не продержался. Когда я отключил беговую дорожку, перед глазами плыли разноцветные круги, а хрип, доносящийся из моей груди, был способен дать фору самому свирепому звериному рыку. К счастью, на мои потуги практически никто не обращал внимания, все посетители зала были заняты своим делом. Кто-то тягал гантели, кто-то упражнялся с гирями, кто-то жал от груди штангу, кто-то ритмично поднимал и опускал груз на одном из тренажёров. Женщин здесь не было, все занимающиеся были как под копирку брутальными накачанными мужиками с горой железных мускулов. И только мы с Саньком своим телосложением невыгодно выделялись на их фоне.


Саня, в отличие от меня, сразу приступил к упражнению с гантелями, взяв те, что потяжелее. Естественно, поскольку он не размялся и не привык поднимать такие грузы, он вскоре устал. Я же, тем временем, оклемался и отдышался, и решил поупражняться с мышцами спины, выбрав для этого соответствующий тренажёр. Удовольствия от процесса занятия я так и не получил, как бы не пытался это сделать. Всякий раз, когда я садился за очередной тренажёр, я с непривычки быстро уставал, и меня хватало ненадолго. Я постоянно пытался превозмогать усталость, но это лишь сильнее провоцировало её дальнейшее развитие.


«Ничего», - думал я. – «Это всего лишь начало. Раз уж начал, я не брошу эти занятия. Да и форму своему телу надо придать, какую-никакую».


Санёк, тем временем, осваивал беговую дорожку. К моему удивлению, он продержался на ней намного дольше меня. Видимо, сказывалось то, что он, по сравнению со мной, очень мало весил.


Я же, в конце концов, последние минуты сеанса в спортзале сконцентрировался на качании пресса, решив посвятить ему больше времени. Окончательно вымотавшись через весьма непродолжительное время, я посмотрел на часы и увидел, что проторчали мы здесь довольно долго. Я вытер за собой мокрый от пота тренажёр и пошёл в душ. Душ хоть немного привёл меня в чувство, радужные галлюцинации перед глазами исчезли, а усталость слегка отступила. Вытершись махровым полотенцем, я проследовал в раздевалку, где с трудом переоделся в свою повседневную одежду. Когда я поднялся, меня шатало. Да, не стоило так сильно пытаться изобразить из себя Арнольда Шварцнеггера, если не имеешь такого телосложения, как у него.


- Меня, кажись, штормит немного, - сказал я.


- Ага, меня тоже, - ответил Саня. – Надо было знать меру, мы же с тобой первый раз сюда пришли. – Впрочем, в следующий раз должно пройти легче.


- Чтобы в следующий раз прошло легче, надо каждый день сюда ходить.


- Ты чего, сдурел, что ли?


- А ты чего хотел? Что, думал, что пару раз за месяц зашёл, и через некоторое время кубики пресса и бицепсы размером с баскетбольный мяч обеспечены? Ага, конечно.


Мы вышли на улицу. Прохладный и свежий воздух приятно обдувал меня, усталость окончательно отступила, уступив место приятному ощущению в мышцах по всему телу. Ну вот, удовольствие таки пришло, хоть и с запозданием. Если до этого момента у меня преобладали мысли о том, чтобы никогда тут больше не появляться, то уже сейчас я решил прийти как минимум ещё один раз, а может быть даже купить абонемент без принуждения.


- Классно, - прокомментировал я своё состояние. – Кажется, я начал получать от этого кайф.


- Я уже говорил тебе, что ты чёртов любитель садо-мазо?


- Тысячу раз уже говорил, не блести оригинальностью хотя бы в этот раз.


- Ты мазохист.


- В сотый раз этот прикол особенно смешной.


- Тебя душат, а тебе нравится. Какие ещё нужны доказательства?


- Вот чтобы я тебе ещё раз что-нибудь рассказал…


- Вы имеете право хранить молчание, - начал опять дурачиться Саня. – Всё, что вы скажете, может быть использовано против вас.


- В суде? – спросил я.


- Да нет. Везде. Любым человеком. Странно, что ты этого ещё не понял. Это хорошо, что тебе я попался, я всего лишь иногда…


- …несёшь полную ахинею, - не дал я Сане докончить предложение. – И не иногда, а всегда.


- Опять враньё!


- А вот и нет!


- А вот и да!


Так, горячо споря и обсуждая всякую бесполезную чушь, мы забрели в парк. Побродив по тропинкам и болтая о том и сём, мы уже собирались пойти в наш двор, как вдруг я издали увидел людей, тесно стоящих рядом. Уже надвигались сумерки, и в другое время я просто прошёл бы мимо этой компании, но какое-то шестое чувство заставило меня присмотреться к собравшимся. Кожаные куртки, кепки на голове… Бред. Мало ли кто в этом городе так ходит?


И всё же…


- Саня, - прошептал я. – Ну-ка, притормози.


Мы остановились и спрятались за дерево. Дерево очень удачно скрывало нас от гопоты (а это, скорее всего, была именно местная шпана), давая при этом обзор на поляну с тропинкой, где, как мне удалось разглядеть, стервятники нашли себе очередную жертву. Ей оказался щуплый парнишка хрупкого телосложения, который точно не смог бы дать им отпора. До нас доносились отголоски разговора, судя по тону которого, парню предъявляли обвинения по так называемым «понятиям». Я уже знал, что понятия этим скотам были нужны только для прикрытия, и что если жертва не соглашалась расставаться с вещами, которые у неё хотели взять, то добрые молодцы могли пойти на радикальные меры с применением физической силы.


- Во дают, а! – шепнул мне на ухо Саня. – И куда только полиция смотрит?


- В кроссворд, наверное, - зло шепнул я в ответ. – Или в бутылку водки. Я другой причины не знаю, почему спустя столько времени после моего заявления эти архаровцы ещё на свободе.


Меня просто распирала злость на полицию. Какого лешего эти люди до сих пор спокойно ходят по парку и грабят тех, кого увидят? Они настолько осторожны, что ещё ни разу не попались? Или местным органам правопорядка на этот порядок плевать?


- Ты с чего вообще взял, что это те же?


- А кто тут ещё гастролировать будет?


- Да мало ли кто? У нас с недостатком личностей, готовых не совсем по-дружески разделить с тобой твои деньги, никогда проблем не было.


- Как бы то ни было, а действуют они так же, как те, - шептал я. – Да и одеты так же, как те, что угостили меня бутылкой по голове.


- Ну и что делать будем тогда?


- Не знаю пока, - прошептал я и задумался. С одной стороны, как подсказывал здравый смысл, не стоило сейчас лезть на рожон. С другой стороны, руки чесались поквитаться с моими обидчиками. Но я прекрасно понимал, что один, да и с Саньком тоже, сделать им ничего не смогу. Их было больше, штук пять или шесть, некоторые из них были выше и крупнее меня. Но жажда расплаты с подонками была сильной. Как и страх очередной драки и разборки. В кровь начал поступать адреналин, который, в совокупности с чувством страха, вызвал неконтролируемую трясучку. Я постарался успокоить себя, делая ритмичные вдохи и выдохи – в момент опасности и активных действий лучше иметь ясную, не затуманенную гормоном голову.


«Спокойно!» - мысленно говорил себе я. – «Спокойно!»


Надо наблюдать. Надо посмотреть, что будет дальше. Очевидно, что кидаться на превосходящую тебя по количеству группу людей с шашками наголо не имело смысла. Но, может быть, можно проследить за ними? Вот только как это сделать так, чтобы нас не заметили?


- Саня, - тихо проговорил я. – Ты как хочешь, а мне надо поговорить с ребятами. Я в прошлый раз не закончил.


- Я же говорю, ты мазохист!


- Я тебя что, заставляю с собой идти?


- Ты меня просто вынуждаешь это делать. Знаешь же прекрасно, что одного я тебя не отпущу!


- Вау, - искренне удивился я. Такого героического рвения от него я не ожидал. Расклад сил был, мягко говоря, не в нашу пользу, и всё же он решил помочь мне.


- Саня, то, чем я сейчас займусь, может быть не совсем законно.


- Ну не убьёшь же ты их, в конце концов. И потом, у нас по жизни понятие того, что законно, а что незаконно, весьма относительное. Или у тебя пистолет в кармане?


- Нет, - сказал я. – К сожалению, нет. Или, скорее, к счастью. Вот что. Нам надо отойти вглубь леса.


- Мы, стараясь не шуметь, отошли подальше в сторону от дороги. За деревьями поляна, где «геройствовали» молодчики, была едва различимой – парк был густой в этих местах.


- Надо проследить за ними, - предложил я. Посмотреть, кто куда пойдёт. Дальше посмотрим.


- Вот это вот твоё «посмотрим» меня не радует, - прокомментировал Саня. – Женёк, ну сам подумай, какова вероятность того, что это именно те?


- Я же говорю, что похожи они. Короче. Идём за ними по лесу вдоль дороги.


Меня уже самого начали одолевать сомнения в правильности своих действий. Но смутно знакомый голос, донёсшийся с тропинки, развеял мои сомнения.


- Круто мы его, а? – донеслось оттуда. Затем раздалось дружное ржание.


Примерно такой же противный голос был у того, кто в прошлый раз возглавлял подобную компанию. Судя по всему, ребята закончили дело и шли прочь от поляны по тропинке мимо нас.


- Идиоты! – прошептал Саня. – Ограбили человека и радуются. Орут об этом.


- А кто их услышит? И даже если и услышат, кто придаст этим словам значение? Может быть, они босса из онлайн-игры обсуждают?


- Куча характерно одетых людей обсуждает онлайн-игры? Ну-ну.


Вдруг одна нехорошая мысль посетила мою неспокойную голову.


- Саня, а тот человек, они с ним ничего не сделали? – задал я другу вполне резонный вопрос.


- Откуда мне знать? Мы же скрылись от них. Отсюда мы и их-то еле видим.


- Просто, их жертва сейчас там, возможно, лежит без сознания, и как-то не совсем хорошо будет, если мы можем ему помочь, но не сделаем этого, - предположил я. – Вот что делать? Такой удобный случай проследить за этими шакалами, и человека в беде, если произошло что-то плохое, оставлять неохота.


- Иди за ними, - предложил Саня. – А я тогда посмотрю, что там, на поляне произошло.


- Ладно, - нехотя согласился я. Вдвоём с Саней мне было как-то спокойнее. – Придётся разделиться. Чёрт, Саня, после этой фразы обычно в дешёвых голливудских ужастиках с героями происходит всякая жуть.


- К счастью, мы с тобой не в голливудском ужастике – сказал Санёк. – Ладно, я пошёл. Как что узнаю, смску тебе напишу. А ты не забудь написать в ответ, где находишься, чтобы я тебя нашёл.


- Замётано, - сказал я и перевёл телефон в беззвучный режим.


Саня пошёл в сторону поляны, на которой только что ограбили человека. Я пошёл в противоположную сторону за ребятами, любящими лёгкие деньги. Лес надёжно скрывал меня от шпаны, как, впрочем, и их от меня. Ориентировался я по голосам – компания была весьма шумная. Среди кучи голосов я часто слышал голос своего собеседника, который отвлекал меня разговором в прошлый раз. Ничего, сволочь, в этот раз тебе никакая бутылка не поможет, я уж постараюсь сделать так, чтобы ты пожалел о том, что вы тогда встретили меня.


Больше всего я опасался того, что бравые парни догадаются разделиться, так как дальше была развилка. Около неё я позволил себе подкрасться к тропинке поближе. Несмотря на то, что я был в тёмной и неяркой одежде, я опасался подходить слишком близко к лесной дороге, поэтому мне хоть и было видно дорогу и развилку, но не очень хорошо. Несмотря на это, интересующую меня группу молодчиков я заметил сразу. Они что-то активно обсуждали, остановившись рядом с развилкой. Я прислушался. Слышно их было не очень хорошо, так как к этому времени говорить они стали тише и менее оживлённо.


- …разделимся, пацаны, - услышал я краем уха фразу. Значит, они всё-таки решили разделиться. Плохо. Или хорошо? Если они выйдут на открытую местность, следить за ними будет сложнее, и меня могут заметить. И если дело дойдёт до противостояния, то меньшая по размеру группа мне была менее страшна. Да и убежать от такой легче.


Тем временем, большая часть группы пошла в одну сторону, а один из них – в другую. Долго раздумывать, за кем идти, не пришлось. Его величество случай всё сделал за меня. Тот, что остался один, обернулся к уходящей части компании и крикнул:


- Если чё, мы здесь не были!


Идиот! Господи, какой же он идиот! Во-первых, потому, что он громко орал о том, о чём в его случае следовало молчать и договариваться заранее. Во-вторых, потому что по голосу я сразу узнал в нём моего собеседника, отвлекавшего меня разговорами в момент разбоя. Мысленно пожелав с сарказмом всего самого наилучшего этому не совсем умному пока ещё члену общества, я возобновил своё преследование. Теперь я делал это менее осторожно, не боясь быть замеченным. Группа его дружков к тому времени ушла достаточно далеко, сам преследуемый тоже оторвался далеко вперёд. Я медленно сокращал между нами дистанцию. И вот, я уже вижу спину впереди идущего гопника. Подобрав по дороге на всякий случай палку, я вышел на тропинку. Гопник, наконец, услышав хруст веток сзади, обернулся на звук. Посмотрев на его лицо, я с лёгкостью определил, что я был прав, это тот самый заводила всей банды, что разговаривал со мной перед тем, как его подельник сзади оглушил меня. Ошибки быть не может.


Увидев меня с палкой, рыцарь ножа и топора бросился наутёк. Я метнул палку ему вслед, попав под ноги. Споткнувшись, мой недавний обидчик с разбегу грохнулся всем своим весом на землю. Я подбежал к нему и уже готов был прижать его к земле, чтобы чёткий пацан не сбежал, но гопник оказался быстрее. Повернувшись набок, он вытащил свою руку из-под одежды с чем-то, напоминающим аэрозольный баллончик. Заметив это, я выбил ногой баллончик у него из руки, который он уже готов был применить.


- А-а-а! – заорал он. – Тварь!


Воспользовавшись моим неустойчивым положением в этот момент, начинающий уголовник ногами сделал мне подсечку. Для меня это было полной неожиданностью, и я свалился на землю рядом с ним, там, где лежали его ноги. Увидев, что он пытается встать, я в свою очередь вцепился ему в ноги. Подонок начал усиленно лягаться. Он оказался на удивление изворотливый и прыткий, и один раз коленом ему удалось попасть мне по носу. Я ощутил сильную боль, мои глаза заслезились, а под носом потекло что-то тёплое. Меня это не остановило, напротив, разозлило ещё сильнее. В какой-то момент рывком я достиг своим телом его туловища и прижал его к земле. Гопник продолжал активно сопротивляться, пытаясь сбросить меня. Сделать это было не так просто – я был почти вдвое крупнее его и немного выше, телосложением этот товарищ был немногим крупнее Сани. Несмотря на это мне с большим трудом удалось его скрутить, так как мой обидчик всячески старался лягнуть и ударить по тем моим местам, до которых мог дотянуться. Во время нашей неуклюжей борьбы он перевернулся на живот и попытался выползти из-под меня. Это у него не получилось. Зато мне это было только на руку. Я заломил ему руку за спину, надавив посильнее.


- А-а-а! - заорал он дурным голосом. – Отпусти, козёл!


Я внял голосу своего разума и надавил ещё сильнее. Ор гопника сорвался на визг.


- Заткнись! - зло прошептал я. – Заткнись, или руку сломаю!


Чёткий пацанчик перестал орать. Из его рта доносились лишь судорожные всхлипы. Но урока ему хватило ненадолго.


- Тебе конец! Тебе не жить, понял? Мы тебя всей компанией зароем!


Далее гопник снова начал качать права. Хоть я и не люблю насилия, легким движением заломленной руки данного товарища я прервал его душещипательный и непереводимый русский фольклор.


- Кого ты там, родной, зарыть собрался? Я очень внимательно тебя слушаю. Давай, дай мне повод.


На этот раз мой обидчик заткнулся. Он больше не пытался мне угрожать и перестал изворачиваться и брыкаться. Лидер стада, которое обитало в этом лесопарке, уткнулся лицом в землю и, судя по всхлипам и судорожным движениям плеч, заплакал. Вот те раз! А когда со мной разговаривал, был такой храбрый и дерзкий на вид.


В моём кармане завибрировал телефон. Кое-как свободной рукой, усилив другой захват, я дотянулся до кармана и достал мобильник.


«Ты где?» - лаконично спрашивал Саня в смске.


Я выбрал номер Санька в телефонной книжке и позвонил ему.


- Алло, Саня! – сказал я, услышав, что друг взял трубку. – Иди от поляны до развилки, там направо поверни. Там и найдёшь меня. И полицию вызови.


- Ладно, понял! – ответил Саня. Я отключил трубку и сунул её обратно в карман. Оставалось только ждать.


Тем временем, гопник подо мной закончил рыдать и впервые за время нашего непродолжительного знакомства предпринял попытку поговорить со мной цивилизованно.


- Слышь, братан! Ну прости меня! Отпусти, а. Ну зачем тебе всё это? Что ты получишь, если сдашь меня?


- Ох, ничего себе! – ответил я. – Как ты захныкал. А тогда, помнится, тут, недалеко, ты совсем другим был. Бескомпромиссным таким, чётким, дерзким. Чего сейчас-то тон сменил?


Гопник молчал.


Чего молчишь? Вспомнил меня, значит? Вспомнил, наверняка, вон, как чесануть от меня хотел, когда увидел. Куда телефон хоть сбагрил?


- Хочешь, верну, братан? – взмолился гопник. – Честно верну, вот те крест!


- Не кощунствуй, блатная падаль! – со смехом одёрнул его я. – За кого ты меня держишь? Ты его уже наверняка продал, а те, кому ты его продал, уже раз двадцать могли его перепродать. Спросил я так, чисто ради интереса.


- Ну и чего тебе от меня надо тогда? – срываясь в истерику, закричал мой бывший обидчик, и тут же был успокоен усилением залома его руки. Он опять уткнулся лицом в землю и зарыдал.


- От тебя мне ничего не надо, - ответил я. – А вот от полиции я добьюсь того, чтобы ты надолго уехал в места не столь отдалённые. Не сомневаюсь, там у тебя будет много времени подумать над своей жизнью, которую ты профукал.


- Гнида, - сквозь всхлипы беспомощно бормотал гопник. – Мразь.


- А ты у нас такой рыцарь без страха и упрёка, стало быть? Благородный разбойник Робин Гуд, калечащий людей из-за копеек? Я из-за тебя, урод, неделю с сотрясом дома провалялся! Ты мне и за мою голову ответишь, и за другие тоже. Кстати, тот человек, которого вы обули на поляне – что с ним? У меня как раз друг его проведать пошёл, сейчас сюда идёт. Надеюсь, с тем несчастным всё в порядке. И будет у нас как минимум два эпизода, за которые ты и твои братья по оружию уедут на нары.


- Да я вообще тебя не трогал! – зло прошептал блатной романтик.


- Ну да, ты типа не при чём. Это твои злые друзья тебя подговорили, сами всё за тебя делали. И на преступления ты ходил под страхом, да? Ничего, полиция во всём разберётся. Вы ещё и группой всё совершали. Короче, я тебе не завидую.


Гопник продолжал обессиленно рыдать в землю, а я продолжал его сдерживать. Вскоре сзади послышались шаги. Интересно, кого там принесла нелёгкая?


- Оп-па, Женёк! – раздался Санин голос. – Ты его таки задержал? Молодчик! А я свидетеля привёл. Ну, или потерпевшего, как ты.


Я с облегчением выдохнул. Я был рад появлению Сани, как никогда.


- Полиция уже едет? – спросил я.


- Едет, я им примерно описал, где всё происходило. Думаю, нас найдут.


- Хорошо бы. А то я уже задолбался сдерживать этого козла.


Продолжение в комментариях.

Показать полностью
-165

Мираж. Глава 3

Я последовал советам врача и неделю отлёживался дома. Иногда хотелось выйти и погулять, но мама тут же пресекала эти попытки на корню.

- Сиди дома, говорят тебе, - говорила она. – Куда ты собираешься в таком состоянии? Совсем сдурел? А если тебе снова по башке дадут? Тут тебе не там. Это в том городе я могла тебя отпустить гулять на все четыре стороны и не беспокоиться. А здесь вон, прогулялся в парке – получил по морде.


- Ну и что мне теперь, вечно тут лежать?


- Нет, ну вы посмотрите на него! Женя! Оклемайся сначала, горе ты моё луковое! У тебя ещё в голове звенит, а ты на улицу рвёшься.


В голове уже не звенело, за несколько дней моё состояние пришло в норму. Рентген не показал никаких нарушений целостности моего многострадального черепа и в целом, спустя несколько дней после происшествия, чувствовал я себя более чем здоровым.


И вот, на дворе была октябрьская пятница, впереди были выходные дни, после которых я надеялся пойти в школу. Мне настолько наскучило сидеть дома, что даже перспективе пойти в школу я был рад как маленький ребёнок новой игрушке. Мама, как обычно, ушла на работу. Я лежал на диване, читал Конан-Дойля и занимался ничегонеделаньем, как любила говорить мама. В этом я был с ней в корне не согласен – я даже в данный момент совершал несколько действий одновременно – лежал, читал и изредка почёсывал спину. За такими бестолковыми мыслями меня застал звонок в дверь.


Открыв дверь, я увидел моего школьного приятеля – одноклассника Санька. Саня был первым, с кем я начал общаться в школе не потому, что вынужден был пересекаться, а просто так, потому что сошлись характерами. Жили мы с ним в одном дворе. Высокий, тощий, как жердь, весь дёрганый и нервный, он напоминал кузнечика в человеческом обличье, разве что не стрекотал.


- Привет, Женёк!


- Здорово, Саня!


Мы пожали друг другу руки.


- В общем вот – начал Саня, протянув мне измятый тетрадный листок. – Домашка на сегодня. Не очень много, я ещё в школе половину сделал. Могу дать списать, если хочешь.


- Да не, не надо, - я покачал головой. – Я сам всё решу, не особо заморачиваясь.


- Ну как хочешь. Кстати, как с головой у тебя, всё в порядке?


- Саня, это как-то двусмысленно звучит, ты не находишь?


- Да ладно тебе, я ж не поржать, я серьёзно спрашиваю.


- Да нормально. Как новенький – я потянулся до хруста в костях.


- Я даже иногда тебе завидую. Лежишь тут, балдеешь, а у нас в школе самая жесть началась.


- Ага, блин, балдею. Только одному скучно. Хочешь вместе со мной побалдеть? Я тебе могу подсказать место, где мне такой кайф на неделю обеспечили.


- Да не, не такой ценой. Я ещё жить хочу.


- Ага, лёгким путём пойти хочешь? Не, так не бывает.


- Ну ладно, герой, страдай пока в одиночестве. Мне сейчас по делам надо в пару мест сгонять, а потом, если хочешь, в гости загляну.


- Ну давай, коли не шутишь.


Саня уже хотел уходить, как вдруг остановился.


- Слушай, я совсем забыл тебе сказать. О тебе тут это… Роксанка спрашивала с нашего двора. Типа, где ты живёшь, всё ли в порядке с тобой и всё такое.


Мурашки побежали у меня по спине, в животе зашуршали бабочки. Я старался не подавать виду, но, судя по всему, это получалось плохо.


- О, ты с ней знаком, я смотрю, причём не просто как друг, - засмеялся Саня. – По роже твоей видно.


- Так, сейчас за такие намёки по чьей-то ещё роже прилетит.


- Да ладно тебе, чего ты? Я всё понимаю. И я тебе завидую. Или сочувствую. Не, наверное, и то и другое одновременно.


- Ты что за чепуху несёшь?


- Вовсе это не чепуха! Она такая сногсшибательная девушка! С ней каждый пацан на районе мечтал замутить. Даже я, чего уж греха таить. Только вот, не судьба это.


- Это почему?


Саня понизил голос, как будто его кто-то мог услышать.


- Так ты что, ничего о ней не знаешь?


- А что такого я должен о ней узнать?


- Ну не совсем о ней, - Саня будто смутился, потом осмотрелся по сторонам, словно боялся слежки и подслушивания. – У Роксаны батя того, в девяностых был местным авторитетом. Понимаешь?


- Так так, - новость меня шокировала, хотя то, что отец этой девушки был с приветом, было для меня очевидно после моего небольшого общения с ним. – Интересное кино.


- Ага, - Саня согласно кивнул головой. – Кино занимательное. Жизнь называется. Короче. У бати её жена была, Роксанина мать, красавица. Роксанка, говорят, вся в неё пошла. Ну и это – убили её. Конкуренты за сферу влияния завалили из мести Роксаниному отцу. Правда сами они тоже потом недолго жили – её папаша был тогда тем ещё отморозком и оказался скор на расправу. Больше тех, кто маму Роксаны убил, никто не видел. Роксанин отец устранил всех, кто был причастен и кого подозревал. Официально, конечно, ничего не доказали. Но все в городе знают, что это он жестоко со всеми расправился. По слухам, свиньям скормил. Ну это так, слухи. Мало ли что он на самом деле сделал.


- Это, конечно, полная жесть, что ты мне сейчас рассказываешь. Но Роксана-то тут причём? Это всё давно было.


- Да при том, что после смерти жены у него в отношении своей дочери натуральная паранойя разыгралась! Он шагу ей без его контроля ступить не даёт. Боится и её потерять, наверное. Только это идиотизм, я тебе скажу. Всякий раз, когда Роксанка гуляла с нами во дворе, её батя ей постоянно названивал. Не припомню такого случая, чтобы он этого не делал. Потом жёстче стало. Иной раз заходим к ней, зовём её погулять, а он нас прогоняет. Не выйдет, говорит, она сегодня, идите нафиг отсюда. Ну, мы и стали с ней общаться всё реже, реже и реже, а теперь я её практически не вижу на улице.


- Да, родитель у неё малость с приветом, в этом я тоже успел убедиться, - задумчиво сказал я. – Но мне кажется, его жёсткость ты преувеличиваешь. Из того, что он так заботится о своей единственной дочери, ещё не следует то, что это гиперопека.


- Если тебе этих фактов недостаточно, - возразил Саня. – То имей ввиду, что он угрожал парням, которые к ней клеились. И пока её ровесницы обжимаются со своими парнями по подъездам, она сидит дома, как принцесса в замке. Я её гуляющей с подружками-то сейчас крайне редко вижу.


- Слушай, Сань, честно говоря, всё это похоже на какую-то байку.


- Байку? Мой друган, Ванёк, тоже подкатить к Роксане пытался. Правда, делал он это несколько настойчиво, чем бесил её. Так с его слов, Роксанкин батя натурально словил его, в багажнике вывез в лес и заставил копать себе могилу, а потом привёз обратно, и сказал, что если Роксанка ещё хотя бы один раз на него пожалуется, то та могила будет использована по назначению. Ванёк не врун, так что я ему верю.


- И этот Ванёк твой что, не жаловался никуда? – спросил я.


- Кому? Полиции? У Роксанкиного отца там всё начальство в друзьях. Смысла просто нет, поверь. А пока будешь пытаться жаловаться другим, могилку в лесу, прикопанную про запас, могут действительно использовать для того, для чего её копали. Ванёк даже родителям побоялся рассказать про этот случай, отбрехался, что задержался у друзей на пикнике. Так что, вот так вот. Думай сам, нужно ли тебе такое счастье.


- А вот это уже не твоё дело, Сань, - отшутился я.


- Ну как знаешь. Ты же любитель садо-мазо. Сначала тебя по голове бутылкой угостили, скоро могилу в лесу копать заставят.


- Да иди ты знаешь, куда, - беззлобно сказал я. – Ладно, скачи по своим делам, потом заходи, если что.


- Лады, учту, - сказал Саня, и затопал вниз по лестнице, быстро перебирая своими тонкими ногами. Я закрыл за ним дверь, и пошёл делать уроки.


Неужели всё, что он рассказал, является правдой? А откуда он узнал обо всём? Хотя, надо ли быть в данном случае Шерлоком Холмсом, чтобы сложить два и два, и сопоставить некоторые совпадения? Такими слухами в любом подобном городе земля полнится. Да и отец Санька служит в местных органах внутренних дел, так что он точно знает многое из криминальной подноготной этого города. Если не всё.


Парадокс ситуации был в том, что такая гиперопека отца Роксаны не уберегла бы её от двух уродов, с которыми она столкнулась в день нашей первой встречи, если бы в ту ситуацию не вмешался я. Этот случай являлся, судя по всему, следствием того, что отец Роксаны настолько достал её своими запретами, что она назло ему сбежала из дома в позднее время, когда девушкам на улице опасно появляться.


С такими мыслями я и занимался своим домашним заданием. Почти закончив делать алгебру, я снова услышал звонок в дверь. Кого там принесла нелёгкая? Саня так быстро сгонял по своим делам?


Открыв дверь, я увидел на пороге тощего парня с кучей чего-то запакованного в яркие упаковки в руках. По-видимому, очередной торговый представитель молодой, успешной и динамично развивающейся компании, которая, несмотря на свой успех, почему-то занимается впариванием барахла в подъездах доверчивым людям.


- Здравствуйте! Я представитель компании Гвинео! Мы на рынке десять лет! Вашему вниманию хотелось бы предложить…


- Спасибо, не интересует, - сказал я и захлопнул дверь перед его носом.


Я снова сел доделывать алгебру. Но не прошло и минуты, как в дверь снова позвонили.


Меня это потихоньку начало сердить. Встав из-за стола, я снова проследовал к двери. Всё-таки некоторые торговые представители бывают излишне настойчивыми. Придётся более доходчиво объяснить, что я не собираюсь покупать его ортопедические чудо-носки, или что он там предлагает.


Тебе что, электричек ма… - начал говорить я, отпирая дверь, и замер на полуслове, увидев пришедшего. Точнее, пришедшую.


- Привет! – сказала Роксана, потому что это была она. – Каких электричек?


- Пригородных, - ответил я, придя в замешательство. – Привет. Это я не тебе говорил, ошибся. Я просто не думал, что это ты.


- Ты ждал ещё кого-то?


- И да, и нет. Шлялся тут один торговый представитель.


- А-а-а, вон оно что! Понятно.


- Заходи, а то как-то неудобно через порог разговаривать.


- Спасибо!


Роксана вошла. Закрыв за ней дверь, я помог ей снять и повесить на вешалку её чёрное пальто и сумку, которую она несла на плече.


- Чай, кофе, - предложил я. – Потанцуем?


- Спасибо за предложение! – улыбнулась Роксана. - От чая не откажусь. Ну а дальше по обстоятельствам.


- Хорошо, я мигом, - сказал я, и умчался на кухню ставить кипятиться чайник. – Тебе покрепче? С сахаром? С молоком?


- Всего понемногу, если можно.


Роксана тем временем разулась и пришла на кухню. На этот раз одета она была в обтягивающий тело чёрный пуловер и короткую чёрную юбку с колготками чёрного же цвета. Этакая леди в чёрном.


- Сударь, вы на мне дырку протрёте, – сказала «леди», улыбнувшись.


Только после этих слов я сообразил, что уже некоторое время смотрел на неё, не отрываясь, а чайник давно уже вскипел.


- Ой, пардон, - театрально извинился я. – Как же так! Моя бестактность взяла надо мной верх! Прошу меня простить, и отведать со мной этого замечательного чая э-э-э… какой он марки-то? Ага, великолепного индийского чая! Того самого, как просит нас заметить индус на картинке.


Роксана начала хихикать. Я, тем временем, ссыпал чай в заварочный чайник и наливал в него кипятка. Решив встряхнуть заварочный чайник для ускорения процесса заваривания, я взял его в руки, не учтя того, что воды в нём было слишком много. Часть кипятка пролилась мне на руку и на пол. Тряся рукой, я поскользнулся на разлитой воде и со всего размаху упал на спину, распластавшись на полу в обнимку с чайником, всё содержимое которого вылилось на пол и на меня. Вдобавок ко всему, я больно приложился затылком, шишка на котором ещё не успела зажить.


Роксана, видя мои нелепые попытки сыграть в официанта, смеялась без остановки.


- Женя, прошу тебя, перестань! У меня сейчас тушь от смеха потечёт!


Я начал подниматься. Да, мои выкрутасы привели к тому, что я в залитой горячим чаем футболке стоял перед Роксаной и не знал, куда себя деть. Меня тоже начал разбирать смех. Отсмеявшись вдвоём, мы посмотрели на пол.


- Женя, официант из тебя никакой! Да и повар, наверное, тоже.


- Прошу меня простить, мадемуазель! Я был настолько сражён вами, что не смог сконцентрироваться!


- Дурак! Давай я тебе помогу.


Спустя некоторое время, после того, как я бросил всю заляпанную чаем одежду в стирку и оделся в сухое, мы с Роксаной пили на кухне свежезаваренный горячий чай с молоком и печеньем.


- Я так рад, что ты пришла! Честно говоря, неожиданно.


- Я знаю. Я решила сама прийти к тебе, потому что твой телефон всё время был отключен.


- Ты не поверишь. Я его потерял. Такой вот закон подлости. А твой номер телефона у меня сохранился только в мобильнике.


Как именно я потерял телефон, я предпочёл промолчать.


- Я что-то такое подозревала. Поэтому сама решила тебя разыскать. Это оказалось не так трудно, так как я примерно знала, где ты живёшь. Ну и, оказалось, что один мой знакомый является твоим другом. Саша сказал мне, в какой квартире ты проживаешь.


- А как ты узнала, что он мой друг?


- Я видела вас пару раз вместе, из окна наблюдала.


- Странно, я как не посмотрю в твоё окно, оно всё время занавешено.


- Да, есть такое. Но ты же не вечно на него смотришь. А я не вечно смотрю оттуда.


- Понятно, - я отхлебнул чая. – Слушай, извини за такое динамо. Я, вот, болею. Как всегда, не вовремя.


- Успокойся, - улыбнулась Роксана. – Ты же хотел увидеться со мной. Вот, мы увиделись. У меня есть немного свободного времени.


- Немного? Жалко.


- Да, - в голосе Роксаны появились печальные нотки. – Но я сейчас по-другому не могу. Отец будет волноваться.


- Да, я понимаю. Тем не менее, я настаиваю, чтобы мы как-нибудь погуляли вместе. Хочешь, в понедельник увидимся?


- Жень, не надо загадывать, - Роксана смутилась. – Не сейчас.


- Хорошо, - сказал я. Значит, паранойя её отца и не думала угасать. Возможно, Роксана и сейчас ко мне забежала по пути из школы, и её отец не знает, что она сейчас здесь, со мной, а не задержалась. – Как у тебя дела?


- Как сажа бела, - ответила Роксана. – Времени нет, от слова совсем. В школе напрягать стали, сразу после неё на курсы английского надо ходить. А если нет курсов, отцу помочь обязательно надо, у него по бизнесу куча документов, с которыми я иногда разбираюсь. В общем, я замученный занятой человек. Как-то так.


- Отец доверяет тебе работу с документами?


- Да. Правда, не со всеми, с некоторыми. Самые сложные он делает сам. Он считает, что я должна всё уметь, хочет, чтобы я пошла по его стопам.


«Бандосом, что ли, свою любимую дочь хочет сделать?» - подумал я, а вслух сказал:


- Так это же замечательно! Он заботится о тебе, хочет научить обращению с документами.


- Да, согласна, но знал бы ты, как это выматывает. Особенно в последнее время. У меня создаётся такое ощущение, что он поступает так, чтобы я была занята как можно больше. И, если честно, я не хочу в будущем заниматься бизнесом, не имею такого желания.


- Навыки в любом случае будут полезны. А чем ты хочешь заниматься?


- Я хочу стать журналистом. А ты?


- Что я? – не понял я вопроса?


- Ты. Кем ты хочешь быть?


- Не знаю, - я не нашёл, что ответить. – Я как-то не задумывался об этом.


- Совсем не задумывался? Даже в мыслях не представлял?


А ведь Роксана права. Я никогда не задумывался о том, кем я вижу себя в будущем. Я никогда не заглядывал так далеко, мне это было не нужно. И, казалось бы, сейчас, когда я учился в десятом классе, когда не за горами выпускной, до которого осталась всего пара лет, я должен был об этом думать. Но я не утруждал свою голову такими мыслями.


- Не представлял, - ответил я. – Может быть, потом для чего-либо созрею. Времени ещё много, до одиннадцатого класса.


- А в одиннадцатом классе не будет слишком поздно? Вот закончишь ты школу, и не знаешь, что делать?


- Пойду туда, куда глаза глядят. В юристы, например. Во все времена востребованная профессия.


- А хочешь ли ты этим заниматься?


- Какая разница? Если задаваться этим вопросом, то можно слишком далеко зайти. В мире, по-моему, вообще очень мало людей, которые всегда чётко знают, чего хотят от жизни.


- Знаешь Рея Бредбери?


- Читал как-то пару рассказов.


- Он однажды сказал, что человечество до сих пор не в космосе потому, что слишком занято потреблением и не хочет ни к чему стремиться.


- А жить-то когда?


- Ты что, Обломов, что ли?


- Нет, наверное, - я снова отхлебнул чая. – Но его философия мне понятна. Не понимаю людей, которые вечно куда-то бегут. Вот оглянешься ты назад, и что увидишь? Беговую дорожку?


Роксана молча пригубила свой чай. Она не нашла, что возразить.


- Вот и получается, - продолжал я. – Что в современном мире, зачастую, людям просто некогда мечтать и претворять свои желания в жизнь. Потому что все вечно спешат в выборе, и потом не знают, что с этим выбором делать, куда себя деть. Жизнь необратима, сделанное однажды не повернёшь вспять. Можно исправить ошибки прошлого, но это занимает время. У многих на это вся жизнь уходит. А время – это то, чего вечно не хватает. Поспешив однажды, будешь спешить всю жизнь.


- Ты всё переворачиваешь с ног на голову!


- Ой ли?


- Именно ой ли! Тратят время на неправильные выборы и борьбу с последствиями своего решения как раз те, кто заранее об этом не задумывается. Такие, как ты, например, - Роксана с вызовом посмотрела мне в глаза.


- А как же примеры людей, которые начинают дело, а потом влезают в колоссальные долги и прогорают, потому что следовали за своей мечтой? Когда они начинали заниматься делом всей своей жизни, они наверняка думали, что знают, что делают.


- Не ошибается тот, кто ничего не делает.


- То есть ты признаёшь, что ошибиться может каждый? И что всегда есть вероятность того, что человек, окрылённый мечтами, потом всё равно может упасть с небес на землю, и влачить такое же существование, как и большинство людей?


- Ну вот, опять! Ты опять свёл все мои мысли, которые я пытаюсь до тебя донести, к фарсу!


- Ты же журналистом хочешь стать. А настоящий журналист обязан в интервью излагать и принимать факты беспристрастно, не навязывая ни свою, ни чью либо ещё точку зрения.


Роксана замолчала. Некоторое время она смотрела на меня так, словно пыталась во мне что-то разглядеть.


- Я тебя сейчас убью! – отрывисто сказала она. – Женя, готовься!


- Судя по твоим смеющимся глазам, мне будет в худшем случае ничего, в лучшем приятно.


- Приятно, говоришь? Ты прав тогда оказался, вкусы у тебя специфические. Сейчас я это проверю.


Роксана встала из-за стола и, подойдя ко мне, обхватила мою шею руками, действительно слегка придушив – силы она соизмерять не стала. В следующее мгновение, она стала трясти меня за шею так, словно хотела изобразить из меня метроном.


- Ну что ты за невозможный человек? Ты же специально не соглашаешься со мной! Специально, я по твоим хитрым глазам видела!


- Ладно, ладно, - хрипел я. – Я со всем согласен, только отпусти меня, а то ты меня задушишь.


- Да, я тебя задушу! Легко отделаться решил? Не на ту напал!


Быть задушенным в мои планы не входило.


- Ай, я падаю! – закричал я, сымитировав падение от Роксаниной тряски моей шеи. Падая, я прихватил руки Роксаны, чтобы она не смогла вырваться, и мы под грохот табуретки дружно очутились на полу, в моём случае уже второй раз за день. Девушка оказалась сверху на мне.


- Лежал бы и лежал так вечность, - промурлыкал я.


- Фиг тебе! Хотя, так даже лучше! – руки Роксаны снова устремились к моей шее.


Этого допустить я не хотел. В мгновении ока я перевернулся, перехватив её руки и подмяв девушку под себя.


- Ты что творишь? Отпусти меня!


- А если я скажу нет?


- Жень, ладно, я пошутила. Отпусти меня, пожалуйста.


- А я не хочу, - стараясь не рассмеяться, сказал я. – Ты мне в таком положении больше нравишься. Да и шея моя теперь в безопасности.


- Думаешь, я других уязвимых мест не найду?


- Попробуй.


- Не буди во мне зверя, Жень! Я серьёзно!


- А что, киса уже проснулась? – не удержался я от подкола и захохотал.


- Ах ты… - Роксана начала изворачиваться, пытаясь освободиться, но я держал её крепко. – В конце концов, я, поняв, что могу перегнуть палку, ослабил хватку, чем будущая журналистка тут же воспользовалась. Она оттолкнула меня и, сев передо мной на колени, начала барабанить в мою грудь своими кулачками.


- Да перестань ты, перестань, - со смехом пытался образумить я девушку, сев на пол и выставив перед собой руки. Поняв, что это не работает, я попытался поймать её руки. Не сразу, но это у меня получилось. Роксана вяло сопротивлялась некоторое время, но потом перестала.


- Перестань, - снова сказал я, пытаясь приобнять Роксану, чтобы она успокоилась. К моему удивлению, она не отстранилась. – Прекрати, успокойся. Чего ты так взбесилась?


- Я просто подумала, - проговорила Роксана. – Что ты взаправду…


Она не договорила.


- Что взаправду? – поинтересовался я.


Роксана опустила руки и подняла голову, посмотрев мне в глаза.


- У тебя так взгляд изменился. Когда ты схватил меня за руки. Я немного испугалась. Кстати, сейчас он у тебя тоже… - она потупила взгляд.


- Слушай, не знаю, что тебе у меня в глазах удалось рассмотреть такого, что тебя напугало. Я всё время старался не заржать от твоих попыток задушить меня. Ну и не задохнуться, конечно.


- Ой! – Роксана протянула руку к моей шее. Что, опять?


Но, вопреки моим предположениям, она слегка дотронулась до кожи под моим подбородком.


- Кажется, - смущённо сказала она. – Что я переборщила малость. У тебя на шее следы от моих ногтей остались.


- Я, наверное, тоже переборщил, - сказал я. – Впрочем, может быть, в отношении взгляда ты отчасти права. Ты мне нравишься.


Ну вот, я сказал это. Сказал неожиданно даже для себя, как идиот, сидя на полу кухни. Не так хотел я признаться ей в этом, не так, не при таких обстоятельствах. Ну почему в последнее время я веду себя как дурак, совершая необдуманные поступки? Вот, сейчас наверняка я словлю недоумённый взгляд, затем насмешку в свой адрес.


И что делать дальше? Ну серьёзно, что мне теперь делать? Я готов был провалиться сквозь землю.


Роксана, однако, не торопилась смеяться. Она смутилась ещё больше, и, кажется, даже покраснела. Всё, что произошло дальше, получилось как-то само собой. Наши взгляды пересеклись, наши лица приблизились друг к другу, губы соприкоснулись, и мы слились в самом настоящем французском поцелуе, который, казалось, длился вечность. Меня бросало то в жар, то в холод, в голове трубили фанфары, и громогласно звучала только одна мысль. Взаимны! Наши чувства взаимны! Я ей тоже нравлюсь!


Поцелуй закончился, и мы снова посмотрели друг другу в глаза. Карие глаза Роксаны лучились счастьем и какой-то грустью. Возникла пауза, ни один из нас не решался что-либо сказать. Да и нужны ли были слова? Наши взгляды говорили сами за себя.


Сколько времени мы так просидели на полу в абсолютном молчании и с чувством сладкой эйфории, сказать было сложно. Молчание уже потихоньку становилось неловким. Первым его решилась нарушить Роксана.


- Я боялась, - сказала она. – Что рано или поздно именно это ты и скажешь.


- Почему? – спросил я.


- Это сложно объяснить. Я не могу рассказать тебе всего. Не сейчас.


Я знал, что она имеет в виду. Если её папа узнает, что между нами происходит, я стану для него мишенью номер один, помехой, которую надо устранить. Но об этом не хотелось сейчас думать.


Я встал с пола и по-джентльменски помог Роксане подняться. Вдвоём мы проследовали в гостиную, где и расположились, устроившись на широком диване.


- Я должен был это тебе сказать, - сказал я. - Ты мне нравишься. Ты мне понравилась ещё тогда, в переулке, где мы впервые встретились.


Голова Роксаны покоилась на моей груди. Я вдыхал чудесный запах её волос. Больше всего на свете я хотел, чтобы она сейчас никуда не уходила, чтобы осталась тут, со мной. Хотелось крепче прижать её к себе, защитить от всего, что ей грозит.


- Сегодня я, наконец, решился, - продолжал я. – Я не мог затягивать с этим дальше. Даже если ты бы сказала «нет», я всё равно должен был это сделать. Я вдруг понял, что не хочу неопределённостей в таких вещах. И я рад, что ты услышала меня.


- Ты мне тоже сразу понравился, - сказала Роксана, теребя в пальцах мою рубашку. – Но…


- Не надо никаких «но». Зачем всё усложнять?


- Ты не понимаешь. Ты многого не знаешь.


- Так скажи мне. Чего я не знаю? Что может тебе помешать?


- Мой отец, - неожиданно для меня призналась Роксана. Я думал, она до последнего будет это скрывать. – Поверь, тебе опасно встречаться со мной. Если он узнает, то сильно усложнит тебе жизнь.


- Я не боюсь.


- Ты не понимаешь, что говоришь. Если он узнает, то… - Роксана запнулась и замолчала.


- А мы ему не скажем, - сказал я. – Только и всего.


- Он узнает. Он контролирует каждый мой шаг. Когда я тебе говорила, что у него паранойя, я не преувеличивала. Скорее даже приуменьшила. Это из-за мамы. Она умерла, когда я была маленькой, с тех пор он боится меня потерять.


- Он тебя что, вообще из дома не выпускает?


- Можно и так сказать. С ним это бывает периодически, я привыкла. Но в последние годы всё чаще и чаще происходит.


И тут Роксану понесло. Я сидел и слушал её откровения, от которых мне становилось не по себе. Ранее мне о её отце рассказал Саня, но те же самые слова, исходящие от неё, оставляли совсем другое впечатление. Если рассказ Сани, несмотря на то, что вряд ли он стал бы врать, воспринимался как не подтверждённый ничем слух, то Роксана изливала мне душу, будучи непосредственно участником событий, вдобавок ко всему, сдабривая всё это лишними подробностями, которые оставляли у меня в душе ощущение бессильной злобы и несправедливости. Я не мог, корил я себя, не мог ничего сделать, я не помог ей в эти трудные моменты. И пусть я тогда ещё не был с ней так близко знаком, я всё равно не мог себе этого простить, потому что, если такие ситуации в её жизни, связанные с её отцом, будут и дальше, я смогу только утешить её. И всё. Ничего больше я сделать не способен.


- Когда я была маленькой, моей мамы не стало. Отец очень долго горевал по ней. Он пообещал, что будет заботиться обо мне, что не даст меня никому в обиду. И чем дальше, чем старше я становилась, тем больше он старался меня опекать. В детстве, когда не было мобильных телефонов, я перед тем, как пойти куда-нибудь гулять, обязательно должна была позвонить ему на работу и сказать об этом. Он спрашивал, куда, с кем и на какое время я пойду. Не дай Бог, я вернусь позже, даже на десять минут – мне тут же доставалось на орехи. В семь вечера я обязательно должна была быть дома, и точка. Также, меня могли наказать, если отцу становилось известно о том, что я без его ведома ходила к кому-либо в гости или уходила со двора.


продолжение в комментариях

Показать полностью
-156

Мираж. Глава 2.

Роксана не отвечала.

Я снова и снова набирал её номер в своём телефоне, и снова и снова равнодушный голос автоответчика сообщал мне о том, что «абонент не отвечает или временно недоступен». Я в отчаянии мучил телефон часами, и часами уже уставший голос автоответчика говорил мне одну и ту же мантру. Не ответила она ни на первый день после нашей встречи, ни на второй, ни на третий. А ведь так хорошо и многообещающе всё начиналось! Вот и гадай теперь, то ли соврала она мне, то ли просто отключила трубку, чтобы её никто не беспокоил, то ли телефон отобрали её родители за её поступок. Я надеялся на третий вариант. Очень не хотелось думать, что всё её веселье и смех при нашем гулянии было наигранным. А, может быть, она просто стесняется меня?


Монотонность серых будней снова навалилась на меня привычным грузом. Школа, уроки, снова школа, и так до бесконечности, за исключением выходных. В выходные я выходил гулять по городу, часами измеряя шагами окрестности. За это время я успел изучить все окружающие дворы и улицы, и больше не опасался оказаться в незнакомом месте. Часто меня тянуло на ту улицу, где мы с Роксаной гуляли в тот вечер. Я бродил по ней, надеясь на… сам не знаю, на что. Наверное, я старался снова ощутить то сладкое и щемящее чувство, которое возникло у меня при встрече с этой девушкой. Но такие «походы памяти» не приносили ничего, кроме новых душевных терзаний, и я стал избегать тех мест. И всё же, иногда, вечерами, я всматривался в окна дома напротив. Те самые, которые должны были быть окнами квартиры, где жила Роксана с семьёй. Но днём в них невозможно было что-либо разглядеть, а по вечерам на окнах появлялись плотные занавески. Вот засада. У них там что, какая-то семья аскетов, которые настолько не терпят окружающих людей и контактов с ними, что по вечерам занавешивают окна на втором этаже?


В школе, которую я посещал, я тоже не видел Роксану, хотя некоторое время я целенаправленно пытался высмотреть её силуэт в толпах сверстников. Она должна быть моего возраста, и, следовательно, просто обязана посещать школу. Но, видимо, ходила она не в ту школу, где учился я. В моём районе, помимо той, в которой учился я, находилось ещё две школы. Как-то не улыбалось дежурить возле них в её поисках. Такими темпами я скоро превращусь в маньяка. И тогда шуточные подозрения Роксаны будут недалеки от истины.


Никогда не думал, что какая-либо девушка сможет меня так очаровать. Так сложилось, что на девчонок я практически никогда не обращал внимания. Я легко находил язык с парнями моего возраста, но общения с девушками старался избегать. Не знаю, с чего это началось. Наверное, как и у всех, это просто страх общения с противоположным полом в таком возрасте. Развод родителей и переезд на новое место только усугубил ситуацию. Наверное, я очень впечатлительный человек, и любой другой мой ровесник посмеялся бы надо мной, услышав мои рассуждения. Но сделать я с собой ничего не мог. Даже знакомство с Роксаной произошло спонтанно, в любое другое время к такой девушке я бы даже не подошёл, боясь… сам не знаю чего, просто, боясь. И это при том, что в моей прежней жизни в городе детства я часто дрался, как это бывало со всеми мальчишками, выросшими в глубинке, то есть трусом меня назвать было сложно. Я как-то задумался, что если бы передо мной стоял выбор, пойти подраться с ребятами из соседнего двора, или попробовать познакомиться с какой-либо девушкой на улице, я бы без раздумий пошёл на драку. Даже, если перевес сил был бы не в нашу пользу.


И вот сейчас, именно сейчас, я не хотел упускать такое знакомство. Чёрт возьми, я не для того пошёл на риск, вступив в конфликт с теми тёмными личностями, чтобы так бездарно всё потерять!


Но что же тогда делать?


В очередной раз, придя домой со школы, я снова позвонил на номер Роксаны. Что ж. Абонент, как всегда, не отвечал или был недоступен. Чёрт, да что же это такое!


И тут я хлопнул себя по лбу. Как же я раньше до этого не додумался! Женя, какой же ты тугодум! Она сама тебе показала, где живёт. Почему ты просто не сходишь к ней?


Да, не быть мне великим мыслителем, раз моя голова так долго шла к этой мысли. Хотя, многие великие люди часто при жизни были рассеянными.


Сделав уроки и кое-какие дела по дому, я надел джинсы, пальто, шапку и кроссовки, и пошёл на улицу. Бабье лето уже прошло, и октябрь давно вступил в свои права. Деревья переливались жёлтыми кронами, неба не было видно за серыми облаками. Дул прохладный ветер, заставляя листву на деревьях шуршать и перешёптываться. Дети гуляли во дворе, но их было мало – не всем по нраву осенняя погода. А мне она нравилась. Природа в это время засыпает, сама атмосфера золотой осени вызывает в душе поэтические и романтические чувства. Хочется бродить по пожелтевшим от листьев лесным и парковым тропинкам, потом сесть на лавочку под фонарём и предаться размышлениям о тщетности бытия, наблюдая за моросящими каплями мелкого дождя, которые причудливо рассеивают свет фонаря в наступающих сумерках.


Правда, пушкинская золотая осень в чистом виде довольно редко встречается в средней полосе России, и обычно пожелтевшая листва приносит с собой промозглые холода, которые вносят свои коррективы в поэтическое настроение, сдабривая романтические размышления хорошей порцией не совсем лестных мыслей о погоде, которая могла бы быть потеплее и помягче, но почему-то пробирает до мозга костей. В такое время хорошо сидеть дома с чашкой горячего чая, укрывшись пледом с головы до пят. Но сегодня, на удивление, холодов не было, а ветер был умеренный, лишь слегка задевающий верхнюю одежду. Если Роксану удастся уговорить на свидание, оно, без сомнения будет чудесным.


Я вошёл в подъезд дома и довольно быстро оказался у дверей квартиры Роксаны. Уже приготовившись занести руку для звонка в дверь, я остановился. Знакомые сомнения начали одолевать меня. Я облокотился на перила лестничного пролёта и, вопреки моим первоначальным замыслам, уступил нерешительности. Весь боевой настрой мигом улетучился. Что я ей скажу? А если она не откроет? А если откроет не она?


Нет. Не сейчас. Хватит! Я и так был слишком замкнут в себе последний год. Я не хочу дальше быть таким! Не убьют же меня, в конце концов, если я просто позвоню в дверь.


Я нажал на кнопку звонка. Несколько секунд спустя, дверь открыли. На пороге стоял смуглый мужчина колоссальных размеров, на полторы головы выше меня, широкий в плечах и напоминающий своим видом огромную гориллу.


И это при том, что сам я тоже не маленький, среди своих друзей я был самым высоким и плечистым. Но по сравнению с отцом Роксаны (а кто это ещё мог быть?) я выглядел карликом.


Гигант смерил меня взглядом, от которого по спине пробежал холодок.


- Ты кто? – спросил он.


- Здравствуйте, - сказал я. – А Роксана дома?


- Знакомый, что ли?


- Да, одноклассник, - соврал я.


- Иди домой, одноклассник. Не выйдет она сегодня.


- А… - начал, было, я, но великан захлопнул дверь.


Однако. Не срослось у нас общение с её родственниками. Неразговорчивый у неё папа. Ничего. Врагу не сдаётся наш гордый Варяг!


Я снова позвонил в дверь. Дверь снова открыл Роксанин отец.


- Чего тебе опять? – спросил он. – Тебе же русским языком было сказано, не выйдет Роксана сегодня.


- Нет, вы не поняли, - ответил я. – Я сегодня в школе одолжил Роксане одну вещь, которую забыл забрать. Она, видимо, тоже забыла, что взяла её у меня. Просто я хотел вернуть её.


- А что за вещь-то такая важная?


- Моё лекало, - ляпнул я первое, что пришло в голову.


- Чего?


- Лекало. В черчении используется.


Какой же идиотский повод я придумал. А вдруг прокатит?


Роксанин отец снова смерил меня взглядом. В его глазах читалось раздражение. Затем он снова закрыл дверь, но на этот раз её не запер. А через минуту дверь открыла она... Всё моё нутро затрепетало так, будто я увидел её в первый раз.


- Женя? – удивлённо прошептала Роксана? – Привет. А я-то думаю, какое лекало кому я должна отдать. – Она захлопнула дверь квартиры и вышла на лестничную площадку. Одета она была в домашний халат и шлёпанцы. Впрочем, казалось, что эта девушка в любой одежде будет выглядеть сногсшибательно. – Слушай, ты извини, что так получилось. Отец в тот день от моей выходки в натуральное бешенство пришёл. Отобрал у меня телефон и запретил мне выходить на улицу. Только школа, потом сразу домой.


Ничего себе у неё папа. Параноик какой-то. И это он ещё всего не знает.


- Вот засада. А я тебя позвать хотел как раз. Значит, сейчас не получится?


- Нет, к сожалению, - Роксана на секунду оглянулась на дверь, потом продолжила – Давно его таким злым не видела, как в тот раз. Но, я думаю, скоро он перестанет сердиться. Я тогда сама тебе позвоню, хорошо?


- Хорошо! - я обрадовался. И почему я не пришёл к ней раньше? Привык к предварительному общению через телефон, порождение современности. – Я буду ждать с нетерпением!


- И я, - сказала Роксана и тут же смутилась. – Ладно, мне пора. А то папа мне голову оторвёт.


«Скорее мне», - подумал я и поёжился. А вслух сказал:


- Тогда, до свидания.


- До свидания.


Постояв перед закрытой дверью некоторое время, я спустился вниз и пошёл гулять в гордом одиночестве. Ничего себе у Роксаны папа. Больше двух недель он не позволяет своей дочери пользоваться телефоном и без спроса выходить на улицу. Больше двух недель! По сути, за то, что Роксана просто сбежала к подруге на вечеринку на дому! Какой-то деспот. Мои родители мне никогда не запрещали оставаться у кого-либо из моих друзей в гостях. Наверное, то, что Роксана может нравиться другим людям, которые будут добиваться её руки, станет для её отца большим открытием и досадной помехой, с которой следует бороться. Будет искать самого достойного, возможно, до глубокой старости. Про примеры подобного я слышал и даже видел.


Да ладно, не стоит так сгущать краски. Я ещё даже не виделся нормально с Роксаной второй раз, чтобы размышлять о том, как меня примет её отец. Слишком рано я рисую в воображении своё будущее.


Дорога размышлений привела меня в городской парк, где я расположился на скамейке рядом с фонарём. Вот так, подальше от городской суеты и поближе к лону природы. Парк был большим, со стороны в некоторых местах он напоминал дремучий лес из сказок про бабу Ягу. В свободное время я любил здесь посидеть и ни о чём не думать. Просто оставаться наедине с собой, созерцая увядающий осенний пейзаж. Я уже знал этот парк вдоль и поперёк и теперь при всём желании не смог бы заблудиться здесь. В какой-то степени он стал для меня родным местом, ведь именно после того, как я заплутал в нём, моя жизнь начала меняться и хоть отчасти бывать разнообразной. В свободное время, если делать было нечего, я любил бродить по его дорогам и тропинкам, погружаться в себя, оставляя суету там, в городе. За прошедшее время парк преобразился – он окрасился в жёлтые и багряные цвета, а земля под деревьями была укрыта ковром из пожелтевших листьев. Прекрасное место для того, чтобы погулять здесь с кем-нибудь вдвоём. Но это потом. Как-нибудь потом. А пока я сидел здесь в одиночестве и дышал свежим осенним воздухом.


Со стороны дороги послышались голоса, часто прерываемые смехом. Вскоре показались их обладатели, а именно компания молодых людей, моих сверстников. Одеты они были в кожаные куртки, которые в сочетании со спортивными штанами и кроссовками делали их похожими на бандитов из реалий девяностых. У некоторых на голове имелась кепка, которая и довершала образ любителей блатной романтики и шансона. Встретить компанию таких людей мне сейчас хотелось меньше всего. Но вот, встретил. Впрочем, надо просто их игнорировать. Почему я всех встречных людей с такой одеждой сразу в недоброжелатели записываю? Может им ходить так нравится?


Так или иначе, а отсюда теперь лучше уйти. Я встал со скамейки, и направился по дороге в направлении, противоположному тому, со стороны которого приближалась весёлая компания.


Но избежать контакта не получилось.


- Эй, слышь! – послышалось из-за спины.


Да, права была Роксана. Гопоты в этом городе хватает, если я с ними уже второй раз за месяц сталкиваюсь, сам того не желая. Вот только супергероя в одиночку из себя не построишь, как мы тогда в шутку рассуждали. Придётся выкручиваться. Тем более, что «правильных пацанов» в моём родном городе тоже хватало, поэтому опыт общения с такими имелся.


- Ты чо, глухой, что ли? – снова раздалось сзади. Голоса приблизились. Бежать? Или не стоит?


Я решил обернуться. Компания была внушительной. Их было пятеро. Все примерно моего роста. Лица не обременены интеллектом. Самый наглый и дерзкий из них на вид подошёл ко мне и протянул руку.


- Ну, здорово! – вальяжно протянул он. Голос у него был до жути противный.


Я проигнорировал протянутую руку.


- Ты кто?


Вальяжность и манерность у гопника сразу поубавилась. Такого ответа он явно не ожидал. Его друзья, увидев у товарища затруднения в общении, начали подходить ближе. Вот это уже плохо. Надо было бежать сразу. Я их первый, и, скорее всего, последний раз вижу. Чего мне перед ними выделываться было?


Главарь гопоты же, увидев поддержку рядом, снова приободрился.


- Тебе что, западло с нормальными пацанами побазарить?


- Ты так и не ответил на мой вопрос, - гнул я свою линию.


- Ты что, грубишь?


- А ты меня в чём-то обвиняешь?


- А ты с какой целью интересуешься?


- Для себя интересуюсь. Я тебя не знаю.


- И я тебя не знаю. Ты вообще откуда такой взялся?


- А ты с какой целью интересуешься, уважаемый? Собираешься по беспределу наехать? Ответь на мой вопрос сначала. Имею право поинтересоваться.


Вступив в разговор с этими людьми, я сам не заметил, как их компания обступила нас с их дружком. Тем самым, я совершил большую ошибку, о чём пожалел в следующий момент.


- Эй! – внезапно крикнул кто-то сзади. – Вы чего делаете?


Вдруг, в глазах потемнело от удара чем-то тяжёлым по макушке. Мои ноги подкосились, а сознание поспешно покинуло мой разум.


Очнулся я от того, что кто-то хлестал меня по щекам. Глаза долго отказывались фокусироваться, поэтому я вначале не разглядел того, кто пытался привести меня в чувство.


- Ох, очнулся, наконец, - раздался голос, словно сквозь вату. – Парень, ты как? Как себя чувствуешь?


- Жить буду – выговорил я. Голова болела. Зрение, наконец, сфокусировалось, и я смог разглядеть собеседника. Им оказался пожилой мужчина, одетый в куртку-ветровку, шапку и брюки. В руках он держал увесистый портфель.


- Ну что за сволочи, а! – начал возмущаться мужчина. – Среди бела дня человека ограбили! От этой шпаны совсем житья не стало. Везде этих уродов меньше становится, но только не здесь. В нашем городе время как будто в лихих девяностых застряло.


Тем временем я с трудом, но поднялся. В голове прояснилось, мысли перестали вести себя хаотично, и я снова стал способен думать, хоть и с трудом, а также нормально слышать и видеть – предметы перестали двоиться в глазах. Я снял шапку. Она была в осколках стекла, и от неё несло пивом. Понятно, эти твари оглушили меня пивной бутылкой, ещё полной на тот момент. Вон и горлышко от неё лежит недалеко.


Я ощупал голову. На затылке и макушке обнаружились две шишки, дотронуться до которых оказалось так больно, что я с шипением сжал зубы. На левой щеке была лёгкая царапина от бутылочного стекла. Больше царапин и рассечений не было, мне повезло, что удар бутылкой по голове пришёлся на шапку. По-видимому, я, падая, ударился затылком об асфальт, что тоже было частично смягчено шапкой.


- Парень, может тебе скорую вызвать? – участливо спросил спугнувший шпану мужчина. – У тебя же сотрясение наверняка.


- Спасибо, не надо, - ответил я. – Если понадобится, в больницу сам дойду.


- Ты проверь, они наверняка успели что-то у тебя взять. Я видел, пока бежал, как один из них тебя быстро обыскал, и потом дал дёру вслед за остальными.


Я обшарил карманы. Так и есть, пропал мобильный телефон. Не побрезговали моим стареньким аппаратом, стащили. Ну а что, видимо, они придерживались философии «с паршивой овцы хоть шерсти клок». Вот и выдрали его у меня, единственную более-менее ценную вещь. А больше у меня ничего с собой и не было.


- Да, мобильник пропал, - сказал я. – Обидно.


И тут до меня дошло. Чёрт, ведь действительно обидно! Там был Роксанин номер телефона!


Ну, ничего, приду к ней ещё раз, хоть общение с её папой меня и не порадовало. И, чёрт возьми, какой же я романтический идиот, меня ограбили, а я всё думаю о свидании.


И мама. Что скажет моя мама, когда я ей поведаю о произошедшем со мной? Но выхода нет, нельзя держать всё это втайне. Я не собирался давать этим тварям спуску. Необходимо было написать заявление в полицию.


Мой невольный собеседник словно прочитал мои последние мысли.


- Слушай, парень. Так дело нельзя оставлять. Иди в полицию, пиши заявление. И бутылку с собой захвати, уликой будет. Бог его знает, пригодится ли она вообще, но вдруг.


Он вынул из кармана полиэтиленовый пакет и помог мне собрать осколки бутылки. Так же, он дал мне свой номер телефона, написанный на бумажке.


- Возьми, если понадоблюсь, как свидетель, позвонишь.


- Так неудобно – сказал я. – Я вас отвлекать буду.


- Да ради Бога, парень, не неси чушь! Меня самого как-то раз так грабанули, так ни одна зараза не помогла, все мимо проходили! Я не хочу, чтобы ты разделил мою участь!


Домой я возвращался крайне неохотно. Предстоял не самый лёгкий разговор с мамой, а также визит в полицию. Вдобавок ко всему, голова по-прежнему болела, меня тошнило, и я меньше всего сейчас хотел заниматься всем этим. Но это необходимо было сделать, и чем быстрее, тем лучше. А отлежусь я как-нибудь потом.


- Что с тобой, Женя? – мама сразу насторожилась, увидев меня на пороге. – Ты какой-то не такой. Случилось что-то?


- Да, мам, случилось. Меня ограбили.


Глаза у мамы чуть не вылезли из орбит.


- И ты об этом так спокойно говоришь?!


- Ну а что теперь возмущаться?


- Как это, что?! Давай, рассказывай всё, как было!


- Гулял по парку, наткнулся на шпану. Начали докапываться до меня. Один из них незаметно зашёл сзади и треснул мне бутылкой с пивом по башке. Пока я валялся без сознания, они телефон спёрли.


Мама от услышанного во время рассказа несколько раз менялась в лице. Мне было больно смотреть на то, как она переживает за меня, я не хотел причинять ей боли.


- Ты себя нормально чувствуешь?


- Да, жить буду.


- Не ерничай, я ведь беспокоюсь!


- Я тебе серьёзно говорю. Голова болит, но терпимо.


- Тогда пошли в полицию заявление писать. Это нельзя так оставлять.


- Согласен. Я то же самое хотел предложить.


В тот же день мы написали заявление в полиции. Разбитую бутылку удалось приобщить как доказательство. Правда, что конкретно она будет доказывать, пока не было ясно, ибо шанс того, что гопоту найдут, был не очень большим. Возня с оформлением заявления отняла у нас очень много времени, домой мы с мамой вернулись затемно. Все произошедшие в этот день события вкупе с сотрясением, которое я получил от удара по голове, настолько вымотали меня, что я заснул мёртвым сном.


Наутро, проигнорировав в школу, я пошёл в районную поликлинику. Пожилой усатый врач, принимавший меня, с удивлением смотрел на мою многострадальную голову.


- Как, мил человек, ты ещё на своих ногах ходишь? – с удивлением спросил он.


- А у меня есть выбор? – с вымученной улыбкой ответил я.


- Выбор есть всегда, молодой человек! Только вы им как-то странно воспользовались. Вас приложили сзади бутылкой по макушке. Вы, падая, ударились затылком об асфальт. У вас гематомы размером, что рога у чёрта. А вы к нам только на второй день пришли. Вот чем вы вчера занимались?


- В полиции был, заявление писал.


- В полиции, говорите? – врач усмехнулся. – Полиция – это, конечно, хорошо, да вот только сами понимаете, вряд ли они ваших обидчиков найдут. Да даже если и найдут, ничего вы при этом не приобретёте, кроме мести. А вот здоровье вы не купите ни за какие деньги, если вы его потеряете. Травмы головы – вещь серьёзная, даже лёгкие. Кстати, раз уж мы об этом заговорили, вот вам направление на рентген. Обязательно сделайте. Ну и сами понимаете, постельный режим, полный покой, холодные компрессы на гематомы. Госпитализировать вас, думаю, не нужно, у вас нет острых симптомов и показаний. Да и больницы, между нами говоря, у нас в городке в таком состоянии, что там скорее калечат, нежели лечат.

Показать полностью
-144

Мираж.

- Я об этом не просил…

Эти слова непроизвольно вырвались из моих губ. И, хоть они и отражали суть того, о чём я думал в этот момент времени, сказал я их с равнодушием, как будто мне было всё равно, о чём я размышляю.


Я сидел на скамейке рядом с нашим новым домом, в котором мне и моей матери предстояло жить дальше. Дом ничего особенного собой не представлял. Это была обычная видавшая виды пятиэтажка на окраине города, в который мы переехали. Впечатление гостеприимной усадьбы она не производила, да и я, в общем-то, не старался представить её такой. Простой многоквартирный дом, ещё заставший СССР и ветра перемен. Таких в стране тысячи.


- Я об этом не просил.


Эти слова я сказал уже с другой, более твёрдой интонацией, глядя в небо. Стоял ранний и тёплый сентябрь, в разгаре было бабье лето, и небо было голубым, слегка затянутым уже по-осеннему тяжёлыми облаками. Но облака не мешали солнцу заливать двор своими яркими лучами. На улице, на детской площадке резвилась детвора, но их веселье было мне чуждо. Я не хотел никого видеть. Я не хотел смотреть на эти жизнерадостные солнечные лучи, ещё по-летнему слепящие глаза. В данный момент времени я всей душой желал, чтобы на этот двор опустился самый промозглый дождь с туманом, который разогнал бы детей по домам, оставив меня одного посреди двора размышлять о смысле жизни. Жизни, которая совсем недавно в одночасье перевернулась с ног на голову.


Радость детей во дворе, едва пожелтевшие кроны деревьев, шумевших под лёгким ветерком, голубое небо – всё казалось мне неправдоподобным. Наверное, так всегда бывает, когда на тебя обрушиваются несчастья. Мне казалось несправедливым то, что все вокруг бегают, прыгают, радуются жизни, а я сижу наедине со своей печалью, которой не могу ни с кем поделиться.


В таком мысленном ступоре я находился довольно долго. Время летело незаметно, день уступал место вечеру, солнце начало опускаться к горизонту. Тени на земле стали длиннее и темнее, а двор озарило закатом, который затем, медленно угасая, уступил место тьме и сумеркам.


Детвора, тем временем, постепенно разбежалась по домам, доделывать уроки и смотреть вечерние передачи по телевизору, а кое-кто просиживать штаны за компьютером. Компьютера у меня здесь не было, все уроки я сделал, поэтому торопиться мне было некуда и незачем, ибо дома в квартире и четырёх стенах находиться мне не хотелось. Не хотелось потому, что там, находясь под давлением стен, я оставался взаперти, наедине со своими мыслями, а здесь, на улице, что-то отвлекало от них – иллюзия свободы, которая давала капельку утешения.


Казалось бы, что такого в разводе родителей? В мире расстаются сотни тысяч пар, разводятся сотни тысяч семей. Но, как оказалось, легко о подобном рассуждать только когда это не касается твоей семьи. Всё случилось внезапно. Отец ушёл от нас с мамой к другой женщине и оборвал с нами все контакты. В одночасье из самого родного и близкого мне человека он превратился в совершенно чужого мужчину, которого мы не волновали. Он так и не сказал, что побудило его порвать со своей семейной жизнью. Он вообще ничего с тех пор мне не говорил, а на прямой вопрос об этом в те редкие моменты, когда я его видел, предпочитал отмалчиваться.


Всё началось в один далеко не прекрасный день. Я, как обычно, пришёл домой со школы, сделал уроки, а после ушёл гулять. Я по характеру не домосед, дома практически не появлялся, с родителями общался только поздно вечером, когда приходил домой после посиделок с друзьями на турниках или игры в футбол или баскетбол. Поэтому, когда я вернулся поздно вечером домой, перемены в обстановке я заметил не сразу. А они были. Исчезли почти все отцовские вещи: его пальто, все куртки, личный ноутбук, ботинки. Я подумал, что отец уехал в командировку, о которой забыл нам сказать, хотя в глубине души начал осознавать, к чему такие исчезновения. Зайдя в комнату родителей, я проверил шкафы, где обычно хранилась одежда. Так и есть – в шкафах тоже отсутствовало всё, что принадлежало отцу.


Мама пришла домой позднее обычного. Её глаза были заплаканными. Предчувствуя неладное, я осторожно спросил её.


- Мама, что случилось? Где отцовские вещи?


Мама ничего не ответила.


- Он в командировку уехал, так ведь?


- Нет, Женя, - тихо ответила мама. - Папа ушёл от нас с тобой.


Меня, в тот момент, словно кувалдой по голове ударило. Самые худшие предчувствия сбылись.


- То есть, как… ушёл? – мой голос внезапно сделался тихим. – Вот так взял и ушёл? Просто так? Без повода?


Мама молча прошла мимо меня, всхлипывая на ходу. Она разделась и пошла на кухню. Я молча проследовал за ней. Мой вопрос повис в воздухе, словно предчувствие надвигающейся грозы. Мама села за кухонный стол и взглядом показала мне на другую табуретку.


- Сядь, Женя. Нам надо поговорить.


Я сел.


- У папы появилась другая женщина, - начала рассказывать мама. Появилась давно. У них всё серьёзнее некуда – мама невесело усмехнулась – он мне сам об этом сегодня сказал.


Мама остановилась и приложила обе ладони к лицу. Мне было неловко, я в первый раз в жизни видел, как она плачет. Хотелось провалиться сквозь землю. Хотелось оказаться за тысячу миль отсюда. В голове крутилась навязчивая мысль о том, что всё это происходит не со мной.


Тем временем, мама сделала над собой усилие и успокоилась, хотя было видно, что это ей далось с большим трудом. Мне оставалось только догадываться, что она испытывает в данный момент. Утерев слёзы, мама продолжила разговор.


- Сижу я в бухгалтерии, работаю, как обычно. И тут звонок мне на мобильный телефон. Юля, говорит, я должен тебе кое-что сказать. Ну и рассказал мне всё. О том, как он эту… – мама остановилась перевести дыхание – в общем как он встретил любовь всей своей жизни. Жить без неё не может, все дела. Полтора года уже у них это длится. И вот, говорит, решился я…


На короткое время повисла неловкая пауза. Мама положила локти на стол, уперев голову в ладони. Потом снова продолжила говорить. В её голосе слышалась злость.


- Я, говорит, как мужик поступить решил, не могу так больше жить. Ага, как же. Истинно мужской поступок – по телефону сказать мне всё. С глазу на глаз побоялся это сделать. Я спросила его, как он думает делить имущество. Он молчит, сопит в трубку, как филин на мышей.


Снова неловкая пауза.


- Мам, – решил я прервать молчание. – Успокойся. Может он ещё одумается.


- Нет, Женя, – сказала мама. – Нет, не одумается, нутром чую. Да и нужен ли он нам такой, одумавшийся. Того, что он полтора года нас обманывал, просто так не выкинешь. Мне кажется, хлебнём мы с ним ещё горя.


Слова мамы оказались пророческими. Отец позже приезжал за оставшимися вещами. Все мои попытки поговорить с ним словно натыкались на стену. Он не хотел никого из нас видеть. Более того, оказалось, что делить имущество он не был намерен. С большим трудом удалось договориться с ним о размене квартиры, чтобы не жить с этим человеком под одной крышей. Последний раз мы встретились с ним, когда мы с мамой собирали и паковали вещи, готовясь к переезду. Он появился и исчез, как всегда, не перекинувшись ни с кем из нас ни словом. Мне казалось, что он словно к чему-то присматривается. Все наши пожитки в тот день мы вывезти сразу не смогли. Позже, когда мы приехали за оставшимися вещами, оказалось, что всё оставшееся вывез отец. Исчезло всё, что он мне дарил, включая мой компьютер, за которым я изредка коротал вечера, а также мой мобильный телефон, который я случайно забыл на тумбочке. Это оказалось ударом ниже пояса. Позже я долго пытался думать над тем, что побудило его к такому подлому поступку. А затем, поняв, что ничего, кроме боли эти мысли мне не доставляют, я стал гнать их от себя…


Новый двор мало был похож на тот, в котором вырос я, хоть и был как будто красивее. Впрочем, созерцать его мне наскучило. Что же делать?


Я встал с уже успевшей надоесть скамейки и пошёл, куда глаза глядят. А глядели они куда угодно, но только не на дом. Нет, возвращаться туда я, по-прежнему, не хотел. Но и сидеть, сложа руки, тоже надоело. Хотелось какого-либо действия, хотелось заняться чем-либо, что придало бы моей жизни смысла. А в чём вообще смысл жизни? Задав себе этот вопрос, я тут же мысленно усмехнулся – куда уж мне об этом размышлять. Уж если великие философы древности и современности до сих пор внятно не смогли ответить на этот вопрос, то с чего вдруг я решил, что такой ограниченный по сравнению с великими умами мироздания человек, как я, который в данный момент планы на ближайший день построить не в состоянии, сможет на него ответить? Смешно. И совсем не весело.


С такими мыслями в голове я шёл по городу, бесцельно меряя шагами тёмные улицы. Однообразные дворы сменились парком, после которого снова пошли всё те же дворы. В какой-то момент я задумался о том, не слишком ли далеко я отошёл от дома. Ведь города я практически не знал, так как закончили переезд сюда мы совсем недавно, и всё время, что я находился здесь, я на улицу практически не выходил. Из всех местных достопримечательностей я успел изучить только школу, в которой учился после переезда, двор, в котором жил и маршрут между ними. Местности вокруг я практически не запомнил. А ведь раньше меня невозможно было затащить домой. В городе моего детства я облазил каждый угол, изучил каждый метр всех укромных мест. Тоска по беззаботному детству с новой силой накатила на меня. Тогда не надо было никуда переезжать, голову не забивали щемящие мысли о предательстве отца, с которым я проводил самые счастливые мгновения жизни и для которого я в одночасье стал чужим. Интересно, а как сейчас поживает там мой друг Серёга? Эх…


Надо было всё-таки возвращаться. Погруженный в свои мысли, я не заметил, какое расстояние преодолел. Я развернулся и пошёл в обратную сторону. По крайней мере, так я думал. Но скоро я понял, что ошибался. Парк, который я пересёк, прежде чем оказался тут, я нашёл быстро. Но когда я прошёл через него в обратном направлении, я очутился в совершенно другом месте – не в том, в котором вошёл в него первый раз. Я оказался на совершенно незнакомой мне аллее, на ней не было ни одного запомнившегося мне ранее ориентира. Нет, бесполезно вспоминать, я здесь раньше совсем не бывал. Что делать? Спросить дорогу у прохожих? Как назло, аллея была совершенно пуста, ни единой души кругом. Может позвонить домой? Но что я спрошу у мамы? Она вряд ли знает окрестности намного лучше меня. Звонком домой я её только заставлю нервничать. Я поёжился от этой мысли – этого мне сейчас хотелось меньше всего. Развод с отцом сильно подпортил ей нервы, она стала раздражительной. Сегодня был первый день, когда мы с мамой серьёзно поругались по несерьёзному поводу – ей показалось, что я всего лишь недостаточно чисто убрался в комнате. Слово за слово, разговор на повышенных тонах превратился в громкое выяснение отношений. Поняв, что лучше не накалять обстановку ещё сильнее, я ушёл на улицу.


Ввиду отсутствия альтернатив, я пошёл по аллее, надеясь наткнуться хоть на кого-нибудь, кто смог бы подсказать дорогу до дома. Какой там у меня адрес? Октябрьская улица, дом 12. Хоть что-то запомнил в своём состоянии постоянной прострации, в котором моя скромная персона находилась всё последнее время. Тем временем аллея привела меня к широкой, хорошо освещённой улице, которая продолжала идти дальше вдоль дворов. Подумав, я решил пойти в том направлении, которое уходило в сторону, противоположную городскому парку – назад к нему возвращаться не хотелось. Если из-за парка я заблудился, то бродить по нему в ещё более тёмное время было бы верхом идиотизма. А так я хоть куда-нибудь выйду, да и на прохожих наткнуться больше шансов.


Я пошёл по улице, оглядываясь по сторонам. Сумерки позднего вечера плавно перетекали в темноту ночи. На небе зажглись звёзды, фонари освещали всё вокруг оранжевым светом. Становилось холодно, и я ускорил шаг, чтобы согреться. Несколько раз улица пересекалась с другими переулками. Может повернуть ещё раз в сторону? Нет, лучше всего идти прямо. Так мне казалось.


Время от времени, вдалеке я видел людей. Но, как только я подходил к тому месту, где успевал их заметить, они исчезали. «Как призраки какие-то», - думал я, хоть и понимал, что они просто успевали уйти. Один раз, заметив очередного прохожего, я не выдержал и побежал к нему. Но прохожий, увидев меня, поспешно скрылся в одном из ближайших подъездов дома, который находился рядом. Да что ж это такое-то? Я так похож на бандита? Хотя, может быть и похож, если подумать. На мне был надет спортивный костюм синего цвета. В подобном часто ходит дворовая шпана. Мысленно представив себя на месте прохожего, я невольно начал смеяться. К тебе ночью бежит человек в спортивном костюме. Зачем? Наверное, дорогу спросить.


Я вошёл в подъезд, но куда там. Никого. В доме было всего пять этажей, и я осмотрел лестничную площадку каждого. Везде никого не было. Видимо, человек, которого я заметил, сейчас заперся в своей квартире и, должно быть, трясётся от страха в ожидании момента, когда я уйду.


Сплюнув с досады, я покинул подъезд и пошёл по улице дальше, пытаясь высмотреть хоть кого-нибудь, кто теоретически смог бы подсказать дорогу. Как назло, прохожие больше не попадались совсем. На улице никого не было, словно город вымер. А может он и правда вымер? И я остался один среди этого бренного мира. А тот несчастный, который меня испугался, был всего лишь призраком. Или плодом моего больного воображения, которое за меня начало додумывать окружающую реальность…


Мои мысли прервал шум автомобиля вдалеке. Я пошёл на его звук. Шум доносился с очередного переулка, который пересекался с улицей, по которой я шёл. Фонари на нём практически не горели. Я свернул туда.


Автомобиль я разглядел сразу – его включённые фары было видно издали. Я пошёл по направлению к фарам, свет от которых становился всё ближе. «Ну вот, наконец-то, живые люди», - подумал я. Ведь не сам же автомобиль едет. А если водитель тоже меня испугается? Да нет, не должен. Глупости какие. Тем более, судя по голосам, доносящимся от машины, людей там было несколько. Но голоса… Они почему-то заставили меня насторожиться. Люди около машины о чём-то спорят. И как минимум один голос принадлежит девушке. У них там конфликт? Не хотелось бы в него встревать. Но, чёрт возьми, если я их проигнорирую, я рискую вообще не узнать дорогу домой.


Фары слепили меня, но, когда я подошёл вплотную к автомобилю, мне удалось рассмотреть, что происходит. Рядом с машиной находилась девушка, которая пыталась пройти по направлению к улице, с которой я пришёл. Ей преграждал путь среднего роста мужчина в спортивном костюме и кепке.


- Оставь меня в покое! – девушка говорила на повышенных тонах. В её голосе слышалось отчаяние. – Ты русского языка не понимаешь? Я сама дойду туда, куда мне надо!


- Не понимаю, красавица, - раздался голос мужика. Говорил он издевательски-насмешливым тоном. – Я в школе русский язык плохо учил.


- Чего тебе от меня надо?


- Устала ты, давай подвезём. Мы же к тебе со всей душой, по-человечески помощь предлагаем. Зачем ты грубишь нам?


«Мы?» - подумал я и тут же разглядел второго мужика. Он сидел в машине за рулём и наблюдал, улыбаясь щербатым ртом, за тем, как его товарищ пытается «уговорить» девушку сесть в их машину – потасканного вида «пятёрку» красного цвета.


В намерениях этих людей сомневаться не приходилось. Чёрт, как же мне сегодня не везёт на прохожих…


Я снова посмотрел на девушку, которую не пускал мужик в кепке. Девушка заметила меня, и наши взгляды пересеклись. В её глазах явно читалась мольба о помощи. Но что я могу сделать?


Решение пришло само собой.


- Танька! – закричал я, словно встретил старую знакомую. – Ё-моё, вот ты где! А мы тебя уже все заждались!


Мужик в кепке от неожиданности подпрыгнул на месте – он меня так и не заметил, так как всё время находился ко мне спиной, поэтому мой возглас застал его врасплох. Девушка, воспользовавшись его замешательством, проскочила мимо него и, подбежав ко мне, спряталась за моей спиной. «Лучше бы убежала!» - с досадой подумал я. Хотя, если призадуматься, куда ей бежать? По обеим сторонам переулка тротуар был огорожен заборами. По прямой эти подонки спокойно догонят её, тем более что девушка была на высоких каблуках. Да и машина у них есть.


- Пошли, скорее! Только тебя ждём! – сказал я девушке. Она крепко схватила меня под локоть, словно хотела его оторвать, и мы пошли прочь от этого места, обратно к улице.


- Эээ, слышь! – раздался сзади голос мужика в кепке. – Ты кто такой?


- Пожалуйста, не останавливайся! – прошептала мне на ухо девушка. Её голос трясся от страха. – Не надо!


Но «романтики с большой дороги» не хотели отпускать нас просто так. Сзади раздался шум приближающейся машины и топот ног. Всё моё тело пронзил страх, меня начало трясти от поступающего в кровь адреналина, мозг кричал о том, что надо бежать со всех ног. Сможем ли мы убежать? Я-то смогу, но бросать несчастную на произвол судьбы не хотел. Надо хотя бы оглянуться. Неохота внезапно получить удар в затылок.


Удара не последовало. Мужик остановился в паре метров от нас. Второй отморозок на машине подъехал и припарковался рядом, заняв выжидательную позицию. Выходить он не спешил.


- Куда ты собрался? – спросил мужик. Он встал под одним из немногих горевших в переулке фонарей, и мне удалось его разглядеть. Его лицо было неприятным на вид. Типичное лицо уголовника, человека, сидевшего ранее в тюрьме – короткие волосы, стриженные бобриком, недельная щетина, синюшный цвет лица. Мужик хищно и недобро оскалился, обнажив два ряда железных зубов. – Откуда ты такой взялся, Робин Гуд?


- С какой целью интересуешься? – начал я психологическую атаку. Отступать было поздно. – Сам-то ты кто? Я тебя тут первый раз вижу. Таня, ты его знаешь?


- Н-нет, - выговорила девушка. Ещё чуть-чуть – и она разрыдается. Скверно. Очень скверно. Надо импровизировать дальше.


- Так откуда ты такой дерзкий взялся? – спросил я отморозка. – Давай-ка выясним, а?


Я быстро вытащил из кармана мобильный телефон, и, сделав вид, что включил дозвон, приложил его к уху. Уголовник стоял и непонимающе смотрел на меня. Видимо, он привык, что его жертвы теряются и не дают ему отпора.


- Алё, Серый! – импровизировал я в трубку телефона. – Нашёл я Таньку. Тут два каких-то урода до неё и меня докопались. Где? Да тут недалеко, в переулке, тут забор ещё вдоль дороги, ты знаешь. Давай, жду.


Я убрал мобильник в карман. Хоть бы сработало.


- Ты ещё здесь? – спросил я уголовника в кепке. - Ты с подельником так хочешь получить? Не сомневайся, сейчас получишь. Ты только подожди.


Урод с ненавистью посмотрел на меня.


- Козёл! – сквозь зубы прошипел он. В следующую секунду он забежал в машину, и «пятёрка» с визгом покрышек сорвалась с места, стремительно умчавшись вдаль.


- Ну вот, и этот сбежал, - сказал я вслух, больше для того, чтобы успокоиться и разрядить остановку, чем для подтверждения очевидного факта. – А я ведь всего лишь хотел спросить дорогу. Не везёт мне сегодня, однозначно.


Девушка как-то странно посмотрела на меня и вдруг стала падать. Я едва успел её подхватить. Обморок! Хорошо, что не при отморозках. Делать нечего, я понёс её на руках в сторону той злополучной улицы, с которой сошёл, услышав машину. Надо бы поискать лавку какую-нибудь.


Я вспомнил, что видел лавки у подъездов того пятиэтажного дома, где от меня сбежал прохожий. Свернув к ближайшему подъезду того дома, я аккуратно уложил девушку на лавку, предварительно постелив свою куртку от спортивного костюма. Ночь на дворе, лежать на холодных досках – то ещё удовольствие, простудится ещё. А я могу и потерпеть.


Я присел рядом с девушкой на край скамейки, который оставался свободным. Что же только что произошло? От осознания того, во что я чуть не вляпался, меня снова затрясло. Мои ноги словно онемели, всё моё тело сделалось ватным, по спине пробежал холодок. Чёрт возьми, со мной же что угодно могло произойти! Мне просто повезло! Окажись эти два неприятных типа чуть-чуть смелее, я бы, скорее всего, сейчас путешествовал бы в той вишнёвой жигули в не самой приятной компании. И вряд ли в салоне. И вряд ли в сознании. Скорее всего, нашли бы мне место в багажнике рядом с запасным колесом. Если бы вообще в живых оставили. Бррр!


Так! Спокойно! Не нужно давать воли нервам, тем более что волноваться уже не о чем. Да и как-то стыдно рефлексировать перед девушкой. Кстати, как она?


Только сейчас я смог внимательно её разглядеть. А у этих мерзавцев есть вкус. Девушка была очень красивой. Её смуглое лицо обрамляли чёрные волнистые волосы. В свете фонаря она была похожа на принцессу с востока, усыплённую злыми чарами. Разве что одета она была не в восточные наряды, а в летнее белое платье, поверх которого она накинула джинсовую куртку и сумку.


Чёрт, я ведь даже не проверил её самочувствие. Вдруг у неё от переживаний что-то с сердцем? Я тут же мысленно одёрнул себя – в сложных ситуациях я от волнения всегда сгущал краски. Она всего лишь в обмороке. И всё же… Стоп! Девушка начала приходить в себя.


Из её губ вырвался тихий сдавленный стон, глаза начали медленно открываться. Взгляд сфокусировался на мне.


- Привет, - улыбнулся я ей. – Ты как? С тобой всё в порядке?


- Вроде да, - улыбнулась она в ответ. – Жить буду. Спасибо тебе большое!


- Да не за что, - сказал я. – Любой бы на моём месте сделал так же.


Девушка поднялась со скамейки и села рядом. Она посмотрела на меня своими выразительными карими глазами, немного склонив голову на бок.


- Слушай, а как тебя зовут?


- Женя. А тебя?


- Роксана. Но ты можешь называть меня Таней. – Она засмеялась.


- Нет, не хочу, - сквозь смех сказал я. - Мне Роксана больше нравится.


Мне сделалось легко на душе. Домой идти совсем расхотелось. Вечер, плавно перетекавший в ночь, переставал быть томным.


- Давай я провожу тебя, - предложил я. - Ночь уже на дворе. Мало ли кто ещё тут кроме меня бродит.


- Давай! – с готовностью согласилась Роксана. – Спасибо тебе большое! Ты второй раз меня выручаешь. Честно говоря, я с самого начала боялась идти одна. – Она невесело усмехнулась. – Вот, как оказалось, не напрасно.


- Всё хорошо, что хорошо кончается, - сказал я.


- Да, - она поёжилась. – Страшно подумать, что было бы, если бы ты не подошёл.


- И не надо, - ответил я. – Не надо думать об этом. Этого же не произошло.


- Да, не произошло, - задумчиво ответила Роксана. – Это я виновата. Не надо было мне идти на эту дурацкую вечеринку. Подружка позвала. А я же знала, в каком районе она живёт. Но всё равно пошла. Назло отцу.


Однако. Роксану тоже выгнала на улицу ссора с близкими, как и меня. Какое нелепое и одновременно удачное совпадение.


Мы встали со скамейки. Я надел куртку. Роксана снова взяла меня за локоть, на этот раз более мягко, и мы пошли. Нам предстояло идти дальше по улице, в том же направлении, в котором до этого шёл я.


- Получается, родители волнуются о тебе? – спросил я.


- Да, получается что так, - с волнением в голосе ответила Роксана. - Я ещё и мобильный телефон отключила. А теперь даже включать боюсь. Меня папа убьёт, сто процентов.


- Сто процентов вероятности события никогда не бывает, - философски заметил я.


- Ну да. Скажешь тоже. Представь себя на месте моего отца. Дочь утром пообещала, что никуда не пойдёт, а потом не вернулась со школы. Что бы ты сделал на его месте? – Роксана ехидно посмотрела на меня хитрым взглядом.


- Не знаю, - сказал я, застигнутый врасплох. - Убил бы. Наверное.


- Вот-вот, - вздохнула она. – Это он ещё об этих… - Роксана прервалась на полуслове, потом снова продолжила – …не знает.


- Не говори ему, - предложил я. – От того, что тебя чуть не увезли два подозрительных типа, ему точно легче не станет.


- Не буду, - согласилась она. - Ты прав. Чёрт, чтоб я ещё раз к этой дуре на тусовку пошла…


Роксана снова остановилась на полуслове. Некоторое время мы продолжали идти молча.


- А что на вечеринке произошло? – решился я нарушить молчание.


- Примерно то же, что ты видел на улице. Только парень был покультурнее, но зануда жуткий. Меня с ним подружка и познакомила, хоть я и предупредила её, чтобы она не пыталась этого делать. Он сразу не понравился мне, и потом так достал меня своими приставаниями и постоянными разговорами, что я предпочла уйти обратно домой, чем дальше это терпеть.


- Везёт тебе, ничего не скажешь.


- Да уж, действительно, ничего не скажешь. Поэтому я и ушла. Я же изначально планировала там на всю ночь остаться. Но, видимо, от судьбы не уйдёшь.


- Почему же не уйдёшь? Мы же ушли.


Роксана загадочно посмотрела на меня.


- По закону жанра, - заговорщицки начала шептать она. – Ты окажешься маньяком, который только притворяется хорошим человеком.


Я не выдержал и засмеялся. Нет, я заржал, как конь. Абсурдность ситуации и пережитое нервное напряжение вызвали во мне такой приступ гомерического хохота, что я присел на корточки, чтобы не упасть.


Роксана стояла рядом и смотрела на меня непонимающим взглядом. Я, наконец, отсмеялся, встал и утёр слёзы, выступившие от смеха.


- Ага, конечно, я маньяк. А те два чудика на жигули - мои сообщники. И вообще, это всё был спектакль, чтобы ты потеряла бдительность. На самом деле, мои сообщники ждут на своей жигули за ближайшим поворотом. И когда ты отвлечёшься, мы оглушим тебя и затащим в машину. Отличный план, достойный Джека Потрошителя! – я снова засмеялся.


- Ты же шутишь да? – неуверенно спросила Роксана, на всякий случай, сделав шаг назад.


- Господи, да конечно, шучу! – воскликнул я. – Что сегодня за день такой? Ты уже второй, даже, наверное, третий человек, который принимает меня за бандита и маньяка.


- А первый был кто? – спросила она.


И я рассказал свою историю о том, как заблудился в трёх соснах парка этого города, и как единственный прохожий, попавшийся мне навстречу, удрал от меня так, что только пятки засверкали.


- Собственно, к тем типам я тоже пошёл спросить дорогу, - продолжал рассказывать я. – И они удрали! Испугались. Как и тот первый тип. И теперь ты тоже от меня хочешь сбежать, приняв за кого-то не того. Какая ирония! Ты третий человек за сегодня, который хочет от меня сбежать.


Роксана начала смеяться вместе со мной. Отсмеявшись как следует, она снова взяла меня под локоть, и мы пошли дальше.


- Знаешь, я, конечно, не маньяк, но кое-что ты всё-таки можешь для меня сделать, - сказал я.


- Что же это, интересно? – Роксана хитро посмотрела на меня.


- Не каждая девушка на это способна, - сказал я, и, увидев недоумённый взгляд Роксаны, продолжил. – Да расслабься ты. Дорогу, дорогу можешь мне подсказать?


- Понятно, - Роксана улыбнулась. – Шуточки у тебя.


- Да какие уж тут шуточки. Ты первый человек, который не убежал от меня, когда я попытался спросить дорогу.


- Где ты живёшь?


- Октябрьская 12.


- Так это совсем рядом со мной! – воскликнула Роксана – Тебе повезло. Ты живёшь практически рядом с моим домом. Думаю, ты сам начнёшь узнавать те места, как только мы подойдём к ним.


- Навряд ли, - сказал я. – Я тут практически ничего не знаю. Я же совсем недавно сюда переехал.


- И ты пошёл бродить по незнакомым местам ночью, когда ничего не видно?


- Дело было вечером, делать было нечего, - ответил я фразой из давно забытого стихотворения, которое учил в начальных классах.


Так мы продолжали идти дальше. Разговор между нами шёл сам собой, легко и непринуждённо. Интересно, сколько сейчас времени? Хотя, не всё ли равно? Завтра был выходной день, суббота, можно было позволить себе расслабиться. Как давно я не делал этого. Впервые за долгое время тяжёлый душевный груз терзаний, который преследовал меня в последнее время, исчез, словно его и не было. Впервые за долгое время я почувствовал лёгкость и беззаботность, как в те времена, когда мы с компанией моих дворовых друзей и моим лучшим другом Серёгой лазили по окрестным стройкам, заброшенным зданиям и другим интересным местам. Роксана заливалась от моих рассказов мелодичным смехом, который я готов был слушать вечно. Она совсем забыла, что пережила в последние часы.


продолжение в комментариях

Показать полностью
-161

Кто в армии служил...

Ну а дальше все знают. На очередной прокатившейся уже волне постов про армию решил выложить историю отца, которая произошла с ним в советской армии.

Случай этот произошёл уже в части, не в учебке. Слушил в части вместе с отцом один узбек, недалёкий немного. Как-то раз в один из дней этот узбек у них стоял дневальным. В этот же день один из майоров в части получил погоны подполковника. А майор этот любил похвастаться своими достижениями перед всеми, в том числе и перед личным составом. Вот и в этот раз идёт он решил похвастаться новой должностью, погоны подполковничьи нацепил, козыряет ими. Решил зайти с проверкой в казарму, где дежурным по роте (ну или как это там в армии называется) был мой отец (рядовым на тот момент был, но почему-то назначили).

Узбек рапортует:


- Смирно! Дежурный по роте, на выход!


Далее надо было доложить о происшествиях. Узбек растерялся, смотрит на погоны, видит две звезды и выдаёт:


-Товарищ дважды майор...


Отец в этот момент был неподалёку. Раздался жуткий ор со стороны тумбочки:


-Иванннов (пусть будет Иванов)! ИВАНОООООВ!


Отец прибегает и видит картину маслом, на тумбочке стоит готовый провалиться сквозь землю узбек, рядом с ним красный от злости подполковник.

- ИВАНООООВ, БЛЯДЬ! ЭТО ЧТО ЭТО У ТЕБЯ ЗА УЁБИЩЕ БЛЯДЬ НА ТУМБОЧКЕ СТОИТ, В ЗВАНИЯХ НЕ РАЗБИРАЕТСЯ???  С НАРЯДА СНЯТЬ НА ХЕР!!!


Отец потом ещё получил словесных пиздюлей от подполковника, а узбек отправился учить устав и готовиться к новому наряду.

-133

На волне постов про школьную несправедливость.

Решил подхватить общий поток и рассказать о своей школьной несправедливости, ибо бомбит у меня с него до сих пор. Сейчас тема идёт скорее о школьных поборах, но мой случай тоже сюда вклинивается, так как меня хотели прокатить с призом за участие в околоолимпиадном конкурсе.

Дело было в 2003-2005 году (каюсь, не помню точно). Был у нас в городе конкурс в то время, который называется Сократовские диалоги. Попросила меня на него сходить учительница по биологии. Тема, с которой можно было выступать, была свободная. Суть Сократовских диалогов была, как это ни странно, в диалогах (вау!) с организаторами и другими участниками конкурса. Называли твоё имя, фамилию, ты вставал и начинал рассказывать суть своей темы, почему ты выносишь на обсуждение именно такой вопрос и так далее. Участников поначалу было много, все выступали совершенно на разные темы. Как пример, несколько девчонок-подружек выступили с большим докладом по роману Достоевского "преступление и наказание", сам доклад был посвящён личности Родиона Раскольникова. Какой-то пацан с бегающим от волнения взглядом выступал с докладом, посвящённым хранению информации на цифровых носителях.

Кстати, я выступал с интересной темой по биологии - каким будет человек будущего, как он эволюционирует. Честно, то, что я там напридумывал, не привиделось бы никакому писателю антиутопий даже под отваром из метамфетамина с примесью мухоморной настойки. Я лепил абсолютную отсебятину, особо ни на что не рассчитывая, ибо на тот момент меня уже подзадолбало участие в олимпиадах, на которые я ездил как штатный школьный задрот ээээ хорошист. По моим припадочным конспектам выходило, что у матушки нашей Земли будущее совсем плохое и эволюционирует человечество в три самостоятельных вида. Дикари, живущие в джунглях по первобытным обычаям в моём воспалённом мозгу в будущем эволюционировали в эдаких морлоков-обезьян по причине того, что их мозг был бы постоянно не великой материей и творчеством Вагнера, а мыслями типа "чопожрать" и "чембыподтереться". Люди не обделённые физическим, но обделённые творческим и умственным трудом в условиях цивилизации деградировали в сотворённом мною мире до уровня тех же морлоков, но поцивилизованнее, а управлять всем этим стадом стал бы третий тип людей, у которых из-за избытка умственной активности гипертрофировались мозги. Вот такой вот я, Герберт Уэллс недоделанный, пошёл покорять олимпиаду.

Позже конкурс мне показался очень интересным. Проходил он в узком, чуть ли не семейном кругу в маленькой аудитории размером меньше, чем школьный класс. Была такая тёплая ламповая атмосфера, не было суеты, это был первый  конкурс, на который мне реально приятно было ходить! Я прошёл (!) во второй этап со своим бредом сумасшедшего учёного, который походил скорее на грёзы злодея из детского мультика по выведению расы суперлюдей. Второй этап заключался в том, чтобы назвать один какой-либо поступок человека, который благотворно отразился на природе и окружающей среде. Я вообще не стал заморачиваться и просто скачал в интернете рандомную фигню о пользе живых изгородей. И что бы вы думали? Я опять прошёл (!) дальше.

Во время всей этой вакханалии я познакомился с девушкой, также участвовавшей в Сократовских диалогах. Нет, не так. Ко мне, задроту хорошисту, сама (!) подошла (!) девушка с целью познакомиться! У нас завязалось непринуждённое общение, мы нашли много тем, о которых могли разговаривать часами. И вот, в последний этап прошёл я с этой миловидной особой, а также ещё несколько человек. Последний этап заключался в умных рассуждениях на важные темы. Честно, я их не запомнил, но это неважно. Я выиграл!!! Финалистов было несколько, в том числе я и эта девушка (к сожалению имя её я забыл). И тут, как приятный гром среди ясного неба нас всех радуют новостью, что всех финалистов Сократовских диалогов отправляют летом на море в Крым!!!

О, как моё сердце было окрылено победой! Да ещё какой! Я гулял вместе с симпатичной девчулей, с которой должен был в начале лета после завершения учебного года укатить на море! Нахаляву! День заканчивался, я проводил девчулю до автобусной остановки и ушёл ждать счастливого времени года!

И вот, началось лето! Но я ждал, ждал звонка по поводу моей поездки на море, а его всё не было... Тут в дело включились родители, мол, чего сидишь, давай, иди, узнавай, какого чёрта лысого про тебя забыли! Я подсуетился, связался с огранизаторами и мать вашу узнал! Сказать, что я был в ах..е - это не сказать ничего!

Оказывается, я отказался (!) от приза! Когда? Как? При каких обстоятельствах? Ничего не знаем! Отказался и всё тут. В итоге меня успокоили и пообещали отправить на море, только позднее. А моя партия людей, с которыми должен был поехать я, укатила без меня! В том числе и девушка, с которой у нас завязалось знакомство. А я, осёл, даже не удосужился спросить у неё тогда номер телефона! Мне эта мысль даже в голову не пришла! Сократовские диалоги прекратились накануне дня Победы и я думал, что в этом нет необходимости, я уже мысленно представлял, как в лагере мучу с ней шурымуры и получаю номер телефона там, ждать надо было всего месяц. А тут такой облом.

Позже пришло осознание того, что меня решили скорее всего подвинуть из-за отпрыска какой-либо шишки, родители которого тоже хотели за счёт бюджета отправить своё чадо на море. А мне пришлось отстаивать своё право на приз, и я таки добился того, чтобы меня взяли в августе.

На этот раз меня не накололи и в Крым я всё таки поехал. Но поехал я с другими, абсолютно чужими мне людьми, с которыми общаться я не имел ни малейшего желания, ибо мелкие бытовые стычки между мной и отдельными индивидами сей партии детей начались ещё в поезде. В добавок ко всему они были грёбаными малолетками, мне уже было 15 лет, скоро 16 исполнялось, а им было по 10-12! Разница в мозгах колоссальная, мне просто с большинством из них не о чем было разговаривать, у них был свой круг интересов, у меня свой. Свою порцию удовольствия от отдыха в Крыму я получил, но чёрт возьми, ложка дёгтя в виде недружественного поначалу коллектива всё таки отравила мне лето.

А с теми ребятами и с той девушкой я к сожалению так больше и не увиделся.

Вот такая вот моя обида школьных времён.

Показать полностью

25 актуальных подкастов на русском языке, которые стоит послушать

25 актуальных подкастов на русском языке, которые стоит послушать Длиннопост

Подкастинг в России вовсю набирает обороты и сейчас чувствует себя лучше, чем когда бы то ни было. Свои подкасты делают Анатолий Чубайс, Николай Сванидзе, Данила Поперечный, разные компании и еще несколько тысяч энтузиастов по всему миру, которые рассказывают захватывающие истории, делятся опытом и обсуждают тренды.


Меня зовут Виталий, я создатель телеграм-канала «Подкасты наступают». В нем я рассказываю об интересных подкастах и беру интервью у создателей. Ниже мой личный рейтинг русскоязычных подкастов, все они до сих пор выходят или недавно завершили первый сезон.

25 актуальных подкастов на русском языке, которые стоит послушать Длиннопост

Так вышло


Подкаст о том, что хорошо, а что плохо в 2019 году — двое ведущих спорят о моральных проблемах, с которыми сталкивается любой современный человек. Можно ли выносить информацию из закрытых групп в фейсбуке? А если речь идет об измене мужа вашей любимой подруги? Разрешать ли строительство прачечной для бездомных? А если она будет находиться рядом со школой, где учатся ваши дети? Можно ли улучшить мир малыми делами? Или помогут только великие свершения? И так далее, и так далее.


Blitz&Chips


Музыкальный критик и культуртрегер Гриша Пророков болтает со своими друзьями про современную культуру и все, что придет ему в голову, вплоть до комнатных растений.


НОРМ


Еще один подкаст с разговорами на жизненных темы, которые касаются каждого. Журналистки Даша Черкудинова и Настя Курганская зовут в гости друзей, чтобы поговорить о насущных проблемах — от расставания с партнером до раздельного сбора мусора. И советуют, как просить прибавку к зарплате и заводить друзей после 30 лет.


Это разве секс?


Обзоры курсов минета, интервью с порноактрисами, разговоры про феминизм и рассуждения, зачем нужны эротические рассказы в эпоху порно.


Это непросто


Серия отличных интервью с женщинами, которые преодолели трудности, чтобы создать свой бизнес. Если давно не можете решиться и сделать первый шаг — за вдохновением сюда.


Тумач


Стендап-комик из Англии Майло Эдвардс на русском языке рассказывает про свою жизнь, при этом половину слов он придумывает на ходу. Получается очень смешно.


Ребята, мы потрахались


Подкаст/стендап про отношения, иногда нарочно глуповатый, но всегда по-особому забавный.


Деньги пришли


Передача про то, что делать и чего лучше не делать со своими деньгами. Ее делают два бывших журналиста «Медузы» — Илья Красильщик и Александр Поливанов, а спонсор всего это веселья «Альфа-банк». Примерный список тем: сколько денег у Шнурова (рассказывает сам Шнуров), как живется игроку в покер, где работать, чтобы накопить на восьмимесячное путешествие, и, наконец, каково это — проиграть четыре миллиона на бирже Forex.


Проветримся!


Подкаст про IT и путешествия с остроумной идеей. Выпуски монтируются из аудиосообщений в телеграме, которыми обмениваются друзья и знакомые создателя подкаста — специалиста по искусственному интеллекту Ивана Ямщикова.


ТОК


Умный подкаст Юрия Сапрыкина: интервью с приглашенными гостями про 2019 год, современность и будущее.

25 актуальных подкастов на русском языке, которые стоит послушать Длиннопост

В предыдущих сериях


Передача главного редактора «Кинопоиска» Лизы Сургановой и ведущего телеграм-канала «Запасаемся попкорном» Ивана Филиппова про сериалы. Обсуждают, например, какие сериалы 2019 года нужно смотреть и как эволюционировал жанр комедии — от ситкома до драмеди. Отдельно разбирают заметные премьеры («Чернобыль», пятый сезон «Черного зеркала», «Эйфория» и так далее).


Monday Karma


Очень внятный подкаст кинокритика Алексея Филиппова и его друзей о прокатном (и не только) кино.


Книжный базар


Передача литературного критика Галины Юзефович и переводчицы («Щегол», «Маленькая жизнь»), главного редактора Storytel Анастасии Завозовой про книги. Они спорят, соглашаются и советуют миллион книг, чтобы вопрос «что бы такого почитать» отпал раз и навсегда.


Русский шаффл


Подкаст одноименного телеграм-канала про актуальную русскую музыку: троллят русских рэперов, вспоминают 1990-е, открывают незаметные жемчужинки VK. Помимо прочего, есть хорошие выпуски с подборками свежих треков.


Отвратительные мужики


Проверенная временем передача о видеоиграх, боевиках, металле и прочих около мужских вещах от создателей мужского онлайн-журнала disgustingmen.com.


Для того, чтобы включить любимый плейлист или подкаст, необязательно даже смотреть в экран. Просто скажите: «Эй, Алиса, включи подкаст Отвратительных мужиков!». Умная колонка LG с голосовым помощником «Алисой» быстро справится с этой задачей, а еще включит будильник или музыку, посмотрит погоду и просто с вами поболтает.

Cappuccino&Catenaccio


Самое вменяемое русскоязычное шоу про европейский футбол с философским уклоном. Авторы — спортивный журналист со стажем Игорь Порошин и один из главных футбольных аналитиков России Вадим Лукомский.


Чемпионат. Подкаст


Лучший подкаст про Английскую Премьер-лигу прямо сейчас. Ведут его два сотрудника сайта championat — Кирилл Хаит и Григорий Телингатер.

25 актуальных подкастов на русском языке, которые стоит послушать Длиннопост

Не перебивай


Захватывающие истории. Например, о том, как русский летчик стал работать пилотом гражданской авиации в Африке. Все описанное в подкасте происходило на самом деле!


8 историй из 90-х


Подкаст Русской службы Би-би-си о том, как жилось в 90-е — на примере вратаря сборной России по футболу Филимонова, защитников Белого дома и других ярких персонажей.


Трасса 161


Подкаст про маньяка из Хакасии, который на протяжении пяти лет насиловал и убивал женщин. Очень сильная журналистская работа и звук.


Глаголев.FM


Много подкастов при сайте «Батенька, да вы трансформер» с характерным стилем подачи. От социологического анализа детских страшилок до будней редактора.


Голос зоны


Подкаст «Медиазоны» про реальную рэп-группу, все члены которой сейчас сидят в тюрьме.


Перемотка


Истории из прошлого, сделанные из аудиодневников (как правило, записанных на кассетные магнитофоны). Еще один подкаст с мощной звукорежиссурой — к концу эпизода обычно хочется плакать.

25 актуальных подкастов на русском языке, которые стоит послушать Длиннопост

Либо выйдет, либо нет


Реалити-шоу про то, как в 2019 году запускают подкастный бизнес в России. Подкаст — осознанная реплика одной из известных передач мира, американского шоу StartUp.


Кристина, добрый день!


Веселые интервью с создателями подкастов о том, зачем они это делают. Удобный способ узнавать о новинках.


А теперь немного важной информации. Вы можете выиграть классный монитор LG UltraWide 29WK600-W или умную колонку LG с «Алисой» в рамках месяца музыки и звука на Пикабу. Вот такие:

25 актуальных подкастов на русском языке, которые стоит послушать Длиннопост

Для этого нужно в октябре написать авторский пост на Пикабу по теме месяца, поставить тег #звук или #музыка и метку [моё]. Лучшие посты попадут в голосование, а дальше судьба монитора и умной колонки — в руках пикабушников и пикабушниц.


Текст: Виталий Волк

Показать полностью 4
Отличная работа, все прочитано!