С тегами:

фантастика

Любые посты за всё время, сначала свежие, с любым рейтингом
Найти посты
сбросить
загрузка...
304
Вадим Кашин
9 Комментариев в Сообщество фантастов  
Вадим Кашин арт, фантастика, фэнтези, длиннопост
Вадим Кашин арт, фантастика, фэнтези, длиннопост
Вадим Кашин арт, фантастика, фэнтези, длиннопост
Показать полностью 21
79
Paul Chadeisson
2 Комментария в Сообщество фантастов  
Paul Chadeisson фантастика, арт, длиннопост
Paul Chadeisson фантастика, арт, длиннопост
Paul Chadeisson фантастика, арт, длиннопост
Показать полностью 21
52
Кто я? Часть 2 (13)
24 Комментария  

Первая часть здесь.

Начало второй части здесь.



Z-38. 24.03.2033. 10:25.


Сестра смотрела на меня ожидая ответа. А я медлил, прокручивая в голове варианты, которые бы позволили мне не отвечать ей. Сам не зная почему, но я очень не хотел рассказывать ей как переносить тело. Я чувствовал, что ничем хорошим это не закончится.


- Понимаешь, - начал я, - такое дело. Это не просто.

- Ничего, у тебя получилось, значит и у меня получится - сделав очередную затяжку безапелляционно заявила Вика.


В этот момент возле входной двери раздался хлопок и она разлетелась в щепки.


В открывшийся дверной проём, один за другим вбежали двое в масках с пистолетами в руках.

Ближайший ко мне выстрелил в Вику и её тело откинуло на спинку кресла. Из отверстия на груди толчком выплеснулась кровь. Вика удивленно посмотрела на меня, затем на рану.


- Вика! Уходи! Уходи из тела! - крикнул я опомнившись, и сам рывком вышел из этого мира за мгновение до второго выстрела, предназначенного уже мне.



Z-0 --.--.---- --:--.


Я огляделся. Вика стояла перед своей книгой и не сводила глаз с изображения на ней.

На странице двое человек стояли перед нашими телами. Тот, который выстрелил вторым, поднял пистолет и сделал еще две аккуратных дырочки: сначала в моём, а затем в Викином лбе.


Вику затрясло и я обнял её за плечи, хотя самого трясло не меньше.


- Меня убили! Насовсем! Я больше не вернууу-ууусь! - зарыдала она - Мне теперь придётся жить в теле алкашки из твоего мира! Я не хочуууу-ууу...


Слёзы текли рекой.

А что я мог сказать? Нет таких слов, которые могли бы её сейчас утешить.


Я помолчал, слушая всхлипы и бормотание сестры и решился:

- Вик! Не обязательно жить в теле алкашки. Ты можешь переместить в мой мир любое тело, которым сможешь управлять. Например из того мира, где ты... - я хотел сказать "убила своего начальника", но спохватился и закончил иначе - ...в больнице сейчас.


Вика подняла на меня заплаканные глаза:

- Правда? Так можно? Ты меня научишь?

- Да - вздохнул я, отвечая сразу на все три вопроса, и понимая что делаю сейчас то, о чем позже могу сильно пожалеть.



Я объяснял методику переноса тела Вике. Для этого мне пришлось рассказать о госте посетившем нас с Аней, затем о том как я сам обо всём узнал и как попробовал осуществить. Рассказал о куче бесплодных попыток и наконец-то полученном результате....


Вика слушала и постепенно успокаивалась.


Я рассказал Вике всё, что знал о переносе.  

Кроме одного - что телами в разных мирах можно управлять одновременно.


Вика дослушала меня и сказала:

- Я хочу попробовать забрать тело и перенести его в больницу в твоём мире. Как думаешь, Аня поможет долечить его там?

- Думаю, что поможет.

- Тогда пошли сейчас? - с надеждой заглянула мне в глаза Вика.

- Пошли - вздохнул я.


Вика повернулась к своей книге и вошла в нужный мир.

Я не стал входить в тело, а переключил своё внимание на него прямо отсюда.



Z-40. 02.05.2033. 11:55.


Я открыл глаза и встал с постели. Аккуратно выдернул иглу капельницы, дотянулся до регистрирующей показатели жизнедеятельности аппаратуры и выключил её. Затем отлепил датчики с груди.


Надел одежду, лежащую на стуле рядом с постелью и вышел в коридор.

Я помнил расположение палат и других помещений в этой больнице. Помнил как зовут людей и какие у меня с ними отношения. Я помнил всё, что касалось жизни в этом мире.

Найти палату Вики не составило особого труда.



- Ну что готова? - спросил я.

- Да! - решительно ответила сестра.


Она закрыла глаза и сосредоточенно нахмурилась, а я просто стоял и ждал.


Со стороны коридора послышался какой-то шум и крики. Затем я услышал два приглушенных хлопка. Двумя прыжками подскочив к двери, очень осторожно выглянул. То, что я увидел мне совсем не понравилось: по коридору в нашу сторону шли двое в масках. Они были близнецами тех парней, что ворвались в квартиру и убили Вику в её мире.


Я вернулся и шепотом сказал:

- Вика! У нас проблемы: эти двое опять нас нашли! Сосредоточься и переноси тело, а я их постараюсь задержать.


Вика кивнула не открывая глаз.


Я подбежал к свободной кровати, стоявшей у противоположной стены. Рывком придвинул её к двери и поставил так, чтобы она мешала её открыть. Затем поднял обе имеющихся тумбочки и отнёс туда же. Положил их прямо на кровать.


Дверь толкнули. Толкнули еще раз. Я упёрся в кровать мешая отодвинуть её.

С той стороны налегли сильнее и кровать потихоньку начала отъезжать. Щель между дверью и косяком становилась всё шире.

Внезапно давление с той стороны пропало, а в образовавшейся щели мелькнуло лицо в маске. Затем в проём просунулась рука с пистолетом и прозвучало несколько глухих выстрелов над моей головой.

Я оглянулся - Вики на кровати не было.

Пистолет повернулся в мою сторону. Я зажмурился и вышел из этого тела также как всегда выходил из своего.

Через мгновение я стоял в белой пустоте и глядел на страницу.


На странице мелькнула вспышка и мне по голове словно ударили молотом.

Я мешком осел на пол с трудом осознавая окружающее.



Z-0 --.--.---- --:--.


Сквозь туман в глазах я взглядом поискал Вику и увидел её лежащую "на полу".

С трудом преодолевая шум в голове я на коленях пополз к сестре.


Она смотрела как я ползу. Сквозь повязку на её животе виднелась кровь.

Вика дотронулась до неё и зашипела от боли.


- Вика, соберись! Забудь про боль! - сквозь шум в голове сказал я - Ты помнишь как выглядит какое-нибудь помещение в больнице? Ты должна очень четко представить себя в этом теле и в этом месте! Иначе не получится!

- Не помню! - сквозь сжатые зубы ответила сестра, тяжело дыша.

- Я сейчас уйду туда, а ты посмотри как выглядит тот мир и постарайся запомнить всё! Учти, что без меня отображаться всё будет недолго! Сколько именно  - не знаю! Так что торопись!


Я поднял страницу в своей книге.


Моё тело по-прежнему было в ординаторской, но уже лежало на диванчике, на котором была Аня когда я уходил. Видимо она переложила меня, а сам вышла куда-то.


Вошел в тело, открыл глаза и сел. Шум в голове постепенно начал стихать.

Я ждал сестру и нервно кусал губы.


"Давай,давай! Ты сможешь!" - твердил я про себя.


Через пару минут воздух рядом с диваном начал сгущаться. Он темнел, становился плотнее. Несколько небольших завихрений появилось и прошлось сверху-вниз, обрисовывая человеческие контуры. Постепенно стали проявляться детали.

Рядом с диваном медленно появлялась Вика.


Процесс переноса закончился и Вика открыла глаза, поймала мой взгляд и отключилась. Повязка на её животе была насквозь мокрая от крови.


Я поднял её на руки и вышел из ординаторской.



Z-38. 24.03.2033. 13:15.


Пройдя по коридору я наткнулся на пост с двумя медсестрами. Они удивленно посмотрели на меня.


- Девчонки, спасайте! Она здесь лежит где-то, видимо из палаты сбежала, да недалеко! Вика Кудрявцева! Гляньте по базе!


Одна из медсестер бегом кинулась в другой конец коридора и вскоре вернулась с каталкой, а вторая в это время сосредоточенно искала данные на экране монитора.


- Палата номер двадцать семь, второй этаж! - сказала медсестра, пока я вместе со второй укладывал Вику на каталку.


В этот момент из лифта в коридор вышла Аня.


- Лёша! Что случилось?! - подбежала она к нам и замерла увидев Вику.

- Это что... Вика? - подняла Аня взгляд на меня.

Я кивнул.

- Вика. Только не местная, так сказать. Долго рассказывать!


Потянув каталку в сторону лифта, я обернулся и махнул рукой, останавливая собравшуюся провожать нас медсестру.

- Спасибо девчонки! Аня меня проводит!


Аня вызвала грузовой лифт и мы закатали каталку в него.


- Так что случилось-то? - снова спросила Аня.

Я вкратце пересказал ей последние события.


Мы выкатили каталку из лифта и направились в сторону палаты, где лежала местное тело Вики.

По пути Вика пришла в себя.

- Лежи, не дёргайся! - приказал я пресекая её попытку подняться.


Мы закатили каталку в палату и поставили её рядом с постелью телом.


- Ань, надо у неё - я качнул головой в сторону сестры на каталке - рану осмотреть. А потом вместо этого тела в постель положить.


Аня кивнула.

Она подошла к Вике и стала аккуратно разматывать повязку, периодически разрывая пропитанный кровью бинт. Осторожно приподняв многослойный марлевый тампон, Аня оглядела рану и покачала головой:

- Шов разошёлся, надо её в процедурный везти, там есть чем зашить и обработать.


Мы выкатили каталку с Викой и покатили её по коридору. Дойдя до процедурного кабинета вкатили внутрь и Аня захлопотала, приготавливая всё необходимое: иглу, нить, бинты и спирт.


- Даже хорошо, что она без сознания. Боли не почувствует. - сказал Аня и рывком сняла марлевый тампон с живота Вики, обнажая рану. Я помог Ане обработать рану и начать накладывать новые швы.


- Ань, я пойду пока в коридоре посижу, постерегу. - сказал я, глядя, как Аня ловко орудует кривой иглой.


Я вышел в коридор и подошёл к окну выходящему на парковку перед входом в больницу.

Из припаркованного автомобиля вылазили двое в масках.

Я метнулся обратно в кабинет.


- Аня, у нас гости! Заканчивай!

- Уже почти-и-ии... - протянула Аня вместе с движением руки протягивающей нить в шве. Затем Аня завязала концы нити в узел и перерезала от них лишнее. - Всё!


Она промокнула ватку в нашатырном спирте и поднесла её к носу Вики. Та несколько секунд не реагировала, затем резко отпрянула и открыла глаза.


- Вик! Нас снова нашли! Надо уходить! Сможешь?! - сказал я глядя в её мутные глаза.

- Да... наверное... - одними губами ответила сестра.

- Уходи! Там мня дождешься! Я здесь пока останусь, Ане помогу!


Вика еле кивнув закрыла глаза.


Мы с Аней выскочили из кабинета.

- Сюда! - крикнула Аня и побежала по коридору. Я побежал за ней.


Мы добежали до лестницы и поднялись на один этаж. Аня уверенно вела вперёд - в другой конец коридора. Мы добежали до второй лестницы и помчались по ней вниз.


- Со второго этажа на эту лестницу нельзя попасть - на ходу объясняла Аня - там дверь завалена барахлом после ремонта, а на первом этаже эта дверь вообще закрыта на замок. Мы с этой лестницы в подвал попадём, а из него есть еще один выход, с боку больницы.


Пробежав по подвалу, как и обещала Аня, мы добрались до двери на улицу. Я выглянул из-за угла: на парковке никого не было. Мы побежали сторону оставленного убийцами автомобиля. Я был уверен, что ключи в замке зажигания - уж больно стереотипно вели себя эти ребята.


Когда мы уже подбегали к машине, сзади раздался крик.

Я оглянулся: на пороге больницы, сидя на одном колене, целился в нас один из убийц.

Аня, резко сменив траекторию, подскочила ко мне. В этот момент пистолет в руках целящегося плюнул огнём. Аня дёрнулась и, сделав по инерции ещё шаг, упала.


Пропевшая над моим ухом вторая пуля вынудила меня нырнуть за машину.

Я вышел из этого мира, забирая тело с собой.



Z-0 --.--.---- --:--.


Аня лежала на парковке раскинув руки в стороны, словно хотела обнять всю Землю. В небе над Аниным телом появилось знакомое серо-белое свечение и в его сторону поплыл сияющий даже днем огонёк её сознания. Я сидел на коленях перед вертикально стоящей страницей и плакал.


- Прости меня, Лёша - услышал я голос Вики и повернул к ней голову.


Вика лежала на полу, одной рукой держась за повязку на животе.

- Если бы не я, Аня была бы жива. - грустно сказала она.


Я не ответил. На душе было пусто и больно одновременно.



Со стороны Викиной книги раздался какой-то треск. Мы синхронно посмотрели на неё.

Одна из страниц вспыхнула и за несколько секунд обуглившись, полностью исчезла.


Со страницей в моей книге тут же произошло тоже самое.


- Вика, они на с убивают в других мирах! - потрясенно прошептал я.


Я вскочил на ноги и помог подняться сестре.


- Что делать, Лёш? Что мы можем сделать? - глядя на очередную сгоревшую страницу, нервно спросила Вика.

- Я не знаю. - пожал я плечами, - Части наших сознаний уходят в поток, что тут можно сделать?

- Нет! Я не сдамся! Я не для этого через столько уже прошла! - выкрикнула Вика и повернулась к своей книге.



Она входила в один мир за другим. Каждый раз, через несколько секунд после её возвращения, страница вспыхивала и сгорала.


Я наблюдал что она делает и мне это очень не нравилось.

Вика проникала в мир, каким-то образом подавляла местную часть сознания, и возвращалась, унося эту часть с собой. Тела, оставшись без сознания, представляли лёгкую мишень для тех кто открыл на нас масштабную охоту.



Я решил действовать иначе. Вспомнив слова человека в белой одежде о том, что книга - лишь визуализация частей моего сознания, я сопоставил это со словами парня представившегося Ангелом - о том, что сознание всегда имеет связь с телом.


Сев перед книгой, я закрыл глаза не обращая внимания на треск очередной сгоревшей странице.


Мысленно я открывал каждую страницу, "тянулся" к ней, и представлял заставляю биться сердце в теле находящемся в этом мире....  


Скоро я почувствовал одновременное биение множества сердец, эхом прокатывающееся в моей голове.


Я представлял как смотрю в глаза самому себе. Как "тяну" частичку самого себя из этих глаз....


Как губка я впитывал ручьи эмоций, струящиеся ко мне со страниц книги. В некоторых было удивление от направленного на них пистолета, в некоторых была боль из-за полученной только что пулевой раны... Меня убивали.


Я впитывал части самого себя. Одно за другим. Все они сливались воедино.

Я помнил множество прожитых жизней: детские воспоминания, первая любовь, экзамены в институт...

Жизни были очень похожи, но разнились мелочами: где-то цвет первой машины был одним, где-то другим... Где-то первую любовь звали так, а где-то иначе...

Но основа оставалась одна и та же везде - я вырос, окончил школу, отслужил, поступил и окончил медицинский, свадьба, рождение дочки....


Страницы моей книги сгорали одна за другой...

Осталась последняя.


Я "потянулся" к сознанию в ней и неожиданно почувствовал полное умиротворение. Я открыл глаза и посмотрел на страницу: огонёк сознания уже почти достиг свечения над телом, лежащим на полу с пулевым отверстием в груди.

Я что было сил "потянулся" к огоньку, не желая его отпускать...


Вокруг меня всё заполонило белым светом и я почувствовал, как уходящая часть сознания уже почти достигшая яркого белого света в конце серого туннеля, затягивает меня за собой.

Я попытался оттолкнуть его. Но было поздно. Я "падал" в белый свет потока....



B-0 --.--.---- --:--.


Председатель Собрания Хранителей Миров поднял руку и шум от людей сидящих на трибунах моментально утих. Все внимательно слушали, что он скажет.


Председатель, дождавшись полной тишины и легонько кашлянув в кулак, начал свою речь:


- В результате широкомасштабной операции, проведенной Исправителями по моему указанию, сознания известных вам троих людей, нарушивших множество законов, были уничтожены во всех мирах их присутствия. Их больше нет. Я прошу вас максимально восстановить порядок в ваших мирах.


Председатель, еле поклонившись сидящим людям в белых одеждах, повернулся и вышел в появившийся прямо перед ним прямоугольник серо-белого света.


Люди в белых одеждах встали и разбившись на кучки стали что-то обсуждать.



А-0 --.--.---- --:--.


Я открыл глаза. Передо мной стоял знакомый мне парень, представившийся раньше Ангелом.


- Здравствуйте, Алексей!



(Конец 2 части.)

Показать полностью
91
Всячина
7 Комментариев в Арт  
Всячина арт, Подборка, фантастика, фентези, длиннопост
Показать полностью 18
224
Art by SIMON STLENHAG
9 Комментариев  
Art by SIMON STLENHAG Арт, Рисунок, Фантастика, Sci-Fi, simon stalenhag, длиннопост
Art by SIMON STLENHAG Арт, Рисунок, Фантастика, Sci-Fi, simon stalenhag, длиннопост
Показать полностью 3
56
Кто я? Часть 2 (12)
10 Комментариев  

Первая часть здесь.

Начало второй части здесь.



Z-40. 02.05.2032 00:17.


- Проникающее огнестрельное ранение брюшной полости, большая потеря крови, состояние крайне не стабильное, на внешние раздражители не реагирует - задыхаясь на бегу, зачитывала медсестра с карточки от бригады скорой помощи, сопровождая тележку с поступившей только что раненой девушкой.

- Дважды останавливалось сердце, проведены стандартные реанимационные процедуры, перелито почти два литра крови - сделав вдох выдала она окончание данных с карточки.


Алексей, сопровождая тележку с другой стороны, слушал медсестру и попутно осматривал пациентку. Она была очень бледной - сказывалась потеря крови, которая продолжала идти из раны, пропитывая наложенную бригадой скорой повязку.


"Молодая, симпатичная, жить и жить." - думал он на бегу.


-Даша! Какая операционная готова? - спросил Алексей у встретившей их дежурной медсестры хирургического отделения.

- Восьмая! - отозвалась та, забегая вперёд тележки, открывая дверь нужной операционной и включая в ней основной свет.


Команда приёмного отделения вкатила тележку в операционную и "на раз-два-три" переложила девушку  на операционный стол.


- Даша! Таня! Готовьтесь, будете ассистировать! - скомандовал Алексей, намыливая руки у раковины с текущей горячей водой.


Обе медсестры молча переоделись и помогли Алексею надеть халат и перчатки.


- Ну, с Богом! - сказал Алексей и приступил к операции.



Z-38. 24.03.2033. 02:05.


Я просидел в кресле возле постели Вики около двух часов. Даже задремал.

Разбудил меня включившийся свет ночника и возглас Вики:

- Кто здесь?


Вика сидела на кровати и недоуменно смотрела на меня.


- Лёша?! Как же ты меня напугал! Проснулась, а в кресле человек си....


Она оборвала себя на полуслове и вытаращила глаза:

- А ты как это сделал?! Как тело своё сюда перенес? Ты же мёртв в этом мире! Я лично на могильном камне имя твоё видела!

- Ну вот, как видишь, сумел. - я усмехнулся.


Вика еще пару секунд ошарашенно смотрела на меня. Затем взяла себя в руки с сказала:

- Отвернись, я оденусь!


Я послушно выполнил просьбу.


Пошуршав постелью, а затем халатом, Вика окликнула меня:

- Всё, можно поворачиваться.


- Где ты была? Я "заходил", тебя не было - повернувшись начал я задавать вопросы.

- Да так, прогулялась немного. - она ухмыльнулась чему-то известному только ей.

- Вика! - с упрёком воскликнул я.

- А что, Вика?! - вдруг вскипела она - У тебя есть Аня! А у меня? У меня нет никого!


Вика изменилась в лице и начала высказывать повышая тон:

- Знаешь каково мне было, когда, после стольких лет одиночества, я узнала, что у меня есть брат, а потом нашла могилу всей твоей семьи?! Я жить не хотела! Да откуда тебе знать каково это!


Вика распалялась всё сильней:

- Что ты знаешь об одиночестве? У тебя всегда кто-то был: родители, жена, ребёнок - семья! Что ты знаешь о том, каково быть симпатичной девушкой, за которую некому заступиться?! Когда каждая сволочь смотрит на тебя только с одним желанием - завалить и задрать подол! Когда твой руководитель ставит перед тобой условие: либо ты ему отдашься, чтобы остаться в лаборатории и закончить проект, которому посвящено несколько лет, либо он тебя вышвыривает с такими рекомендациями, что остаётся только в уборщицы идти! Что ты знаешь об этом?! Все только жизни учат!


- Вика, Вика! - я потрясенный шквалом её эмоций, безуспешно пытался её остановить.


- Да что Вика?! - она уже кричала - Я с детства Вика! И с детства, жалею, что не настолько тупая, чтобы быть серым быдлом, довольным своей жизнью в окружающем отстое! Я всю жизнь воюю за своё место под солнцем! За то, чтобы во мне видели не тело, которое годится только для секса, а человека! Понимаешь?! Человека!


Я молчал не зная как реагировать.


Вика внезапно успокоилась, криво ухмыльнулась и закончила свою речь словами, огорошившими меня окончательно:

- Ну ничего! Не здесь, так хоть там я преподала урок! Я отомстила за все годы унижений!

- Что ты сделала?! - изумился я.

- Показала одному ублюдку, что не стоит распускать руки! Эта жирная потная мразь вынудила лечь под него половину женского персонала лаборатории! Ну ничего! Больше он никого не сможет унизить!

- Вика! Какого черта ты натворила?! Ты его, что - убила?!


Вика молча ухмылялась.


- Да твою же мать! Я просил тебя - не лезь никуда! Дождись меня, сходим вместе! Нет же! Мы же взрослые! Мы же самостоятельные! - теперь уже начал распаляться я - Мы же до других миров дорвались, да?! Мы же самые умные! Какого хера ты наделала, а?! Ты же человека убила! Ты изменила ход событий в целом мире!

- Ой, да пофиг! Меня там всё равно уже наверное нету.

- В смысле? - удивился я.

- В прямом. Я там с полицией...мммм.. скажем, подралась. Ну и один полицейский застрелил меня.


У меня от удивления глаза полезли на лоб. Больше всего меня поразило, с каким спокойствием и безразличием она говорила о своей смерти в том мире.


- Ты видела как ты там умерла?

- Нет, я вышла из тела до смерти.

- То есть ты не видела как сознание покинуло тело?

- А оно и не покинуло, оно во мне. Надоедливое правда, ноет в основном.


Вика окончательно успокоилась и сев на край кровати, закурила.


- Где это случилось?

- Ну как я тебе объясню? От того, что я скажу "третья дверь налево" тебе легче станет? И кстати, ты не ответил на мой вопрос: как ты сюда своё тело притащил?

- Покажи мне тот мир! Проводи! - вместо ответа потребовал я.


Вика прищурилась глядя на меня.

- Окей, братик. Я тебя провожу, а ты расскажешь как ты переносишь тело. Договорились?


Я кивнул и мы вышли из этого мира.



Книга Вики снова была недалеко от моей. Вика постояла перед ней, листая страницы и наконец нашла нужную.


- О! Да я тут ещё живая оказывается! - ухмыльнулась она поворачиваясь ко мне.

- Ты получил, что просил. Теперь моя очередь!


На "странице" я видел, как Викино тело лежит на операционном столе, а вокруг него суетились медсестры. Врач, стоя ко мне спиной, что-то зашивал.


Я решил, что появится посреди операционной будет не уместно и решил создать своё тело за дверью операционной. Благо часть коридора было видно в неплотно закрытую шторку на стекле операционной.


- Я помню об уговоре. Возвращайся к себе. - сказал я Вике и, не с первой попытки создав своё тело, вошёл в него.



Z-40. 02.05.2032 01:23.


Я стоял в коридоре возле двери операционной. Верхний свет был потушен, горели только лампы дежурного освещения, создавая полумрак.


Дверь в операционную открылась и оттуда, спиной вперёд и на ходу отдавая последние указания, вышел врач.


Я направился к нему.

- Доктор, скажите, что с моей сестрой? - задал я ему вопрос.


Он обернулся ко мне и я остолбенел.

На меня в немом удивлении смотрел я сам.


"Твою же мать! Вляпался!" - вспомнил я наставления неожиданного гостя.


Наши взгляды встретились.



Я стоял и никак не мог отвести взгляд от его глаз.

Чувствовал, как меня словно "затягивает" в эту синюю бездонную пропасть.

В бездну откуда нет возврата.


Собрав остатки воли в кулак, с трудом ворочая, ставшими словно чужие, руками, я что было сил оттолкнул его от себя. Он потерял равновесие и упал назад. Мои ноги тоже подкосились и я рухнул на пол.


Несколько мгновений время мы молчали.

- Что происходит? - первым подал голос он - Ты кто?


Я, не поднимая глаз сказал:

- Я - это ты. Из другого мира.

- Какого ещё, к чертям, другого мира? Почему ты выглядишь в точности как я?

- Это сложно объяснить. Но постарайся не смотреть мне в глаза, иначе один из нас погибнет.

- Да что за бред? - воскликнул он поднимаясь.


Я, следя за ним боковым зрением, тоже поднялся.


- Думаю, что разговор нам предстоит долгий. Есть тихое место где мы сможем поговорить, а  никто не будет удивляться, что перед ним два одинаковых человека?

- Я еще раз говорю - что за шутки? - местный я не был настроен на диалог.


Это разозлило.

- Да успокойся ты! - немного грубо сказал я, - Давай куда-нибудь отойдём и я всё объясню.

- Не собираюсь я никуда идти! Охрана! - вдруг закричал он.


Я поднял на него глаза. Наши взгляды снова встретились.


Всё вокруг стало плыть и искажаться, словно виднелось сквозь густую струю горячего воздуха. Я смотрел в его глаза. Только в этот раз я был к этому готов.


Почувствовав, что меня снова начинает "втягивать" в них, я со всех сил начал "тянуть" на себя, стараясь всё больше усиливать это ощущение.


Через секунду он растерянно моргнул. Затем ещё раз.

Выражение в его взгляде изменилось: злость сменилась удивлением, а затем нарастающей паникой. Я продолжал "тянуть" на себя, словно впитывая в себя эмоции отражающиеся в его глазах: растерянность, паника, обреченность...


Так мы простояли несколько секунд, показавшиеся мне часами.

Наконец он моргнул снова и выражение его глаз стало рыбьим - полное отсутствие хотя бы проблеска интеллекта.

Его глаза закрылись и тело рухнуло на пол.


Со стороны коридора послышался топот нескольких ног. Видимо сюда торопилась охрана.


Я с трудом "ушел" в белую комнату.



Z-0 --.--.---- --:--.


- Чёрт! Чёрт! Чёрт! Лёха! Ты что сделал?! - ругал я себя в полный голос. - Сходил, блин, проверил да "исправил"! Только хуже всё сделал!


Я прислушался к себе. Появилось какое-то новое ощущение, которого раньше не было. Я пытался понять, что со мной происходит.

Внезапно в правую руку что-то кольнуло и я посмотрел на это место: чуть ниже сгиба локтя появилась отметка как от укола иглы.


Я поднял глаза на страницу только что покинутого мира. На странице, ровно в то место где у меня появилась отметка, медсестра воткнула иглу капельницы и теперь настраивала скорость подачи раствора.


"Ни хрена себе! Я это тело ощущаю! "- пронзило меня догадкой.


Я постоял еще глядя на картинку перед собой, прислушиваясь к ощущениям и раздумывая над происходящим.


Я осознал, что полностью чувствую лежащее под капельницей тело. Только как будто находясь под воздействием как-то лекарства - далеко и отстранённо. Такое ощущение бывает, когда болит зуб и выпьешь обезболивающее, которое не полностью загасит ощущение боли.


Я напрягся и попробовал заставить тело открыть глаза. Также как я когда-то заставлял биться сердце у другого моего тела. Не с первой попытки, но получилось.


Я видел две картинки одновременно: я стою перед страницей и я лежу в палате. Картинки не смешивались и не мешали друг другу. Я ясно осознавал, что и где вижу.

Какой-то отдельной частью разума я управлял лежащим в палате телом: приподнялся и аккуратно, стараясь не выдернуть капельницу, сел на кровати. Немного посидел и лёг обратно. Закрыл глаза.


"Получается, что я впитал в себя ту часть сознания, что была в этом теле, и теперь эта часть поддерживает с ним связь. И я могу этой связью пользоваться." - я пытался разобраться в том, что произошло.

"Весело!" Надо будет Ане рассказать!" - подумал я и тут же вспомнил о Вике.


"А обещания надо выполнять!" - ехидно сказал я сам себе.

"Ну раз надо, значит будем!" - отозвался я уверенно и поднял перед собой страницу с миром Вики.



Z-38. 24.03.2033. 09:05.


Как оказалось, за всеми моими упражнениями прошло несколько часов. В белой комнате время не чувствуется совсем. По ощущениям могут пройти часы, а ты возвращаешься в свой мир и видишь, что минутная стрелка сдвинулась всего на четверть циферблата. А может быть ровно наоборот: кажется, что  тебя не было всего несколько минут, а оказывается прошёл час или два.


Я "материализовался" в спальне Вики.

Самой Вики в ней не было, зато слышался шум душа из ванной. Я постучал в дверь ванной и сообщил о своём прибытии. Вика ответила, что выйдет через 10 минут.

От нечего делать я вернулся в спальню и сел в кресло. Закрыл глаза.


Кажется я задремал, потому что открыв глаза увидел, что Вика, одетая в домашний халат, ставит на столик рядом поднос с кофейником, двумя чашками кофе и тарелкой, на которой ароматно пахли поджаренным хлебом тосты. Рядом лежали масло и джем.


- Доброе утро! - улыбаясь поприветствовала она меня.

- Который час? - задал я Вике глупейший вопрос. Время в моём и её мирах различалось, но у меня не было возможности и желания разбираться насколько.

- По нашему девять, а по вашему - фиг знает! - улыбнулась она и, сев во второе кресло, принялась намазывать тосты маслом.


Я молча наблюдал как Вика неспешно намазала на тосты масло, затем джем. Она разлила кофе в чашки, одну подвинула ко мне.


- Угощайся.

- Спасибо.


Было странное ощущение. Я всё еще чувствовал и понимал, что происходит с телом лежащим в больнице, но и отдельно чувствовал тело в котором был сейчас: То тело спало, а это хотело есть. Я понял, что из-за последних событий впервые почувствовал, что проголодался.  Причем не просто проголодался, а как-будто не ел неделю и слопал бы слона.


Я накинулся на тосты.


Вика доела свой тост, откинулась на спинку кресла и закурила, задумчиво покачивая ногой и глядя как я ем.

Она дождалась, пока я уничтожу весь запас принесённого ей хлеба и джема, подлила мне кофе и сказала:

- Теперь твоя очередь выполнять обещание, братец.



(продолжение ближе к вечеру...)

Показать полностью
53
Ищу книгу
35 Комментариев в Книжная лига  

Лет десять назад читал: Далёкое будущее, осколки могучей империи. Отставной военный возвращается в своё фамильное гнездо и по пьяни находит в винном погребе вход в обучающий центр. В центре имперская техника и голограмма пра пра дедушки генерала. Обучают его управлению старинным звездолётом, такого уровня который на сегодняшний день потерян. Потом он находит этот звездолёт и набирает команду.

Читал в захлёб. Кто-то из наших соотечественников написал.

85
Просто поверь мне.
12 Комментариев  

Матвей поселился на Элегии, курортной планете в центре Федерации. Как инвалид и ветеран – в двадцать восемь лет! – он имел право на полный пансион и не собирался скромничать.

О войне на Элегии только слышали, крейсеры амфибий не висели на орбите и даже не заходили в систему здешней двойной звезды. Поэтому пансионаты и доходные дома Элегии были забиты, а янтарные пляжи полны народом.

Местный космопорт построили в открытом море, к востоку от города.

Город и космопорт соединил узкий пешеходный мост длиной в километр. Он начинался у ворот порта, а заканчивался у последней остановки струны, где ждали вагончики, которые развозили туристов по отелям и пансионатам.

Корабли садились на рассвете, к этому времени Матвей уже сидел на низкой скамеечке, самой близкой к мосту.

Он всегда занимал место с ночи.

Для начала, ему нравился вечный шум прибоя. Волны били и слева, и справа, и была в этом ритме особая музыка, непонятная посторонним. А когда ещё слушать музыку прибоя, как не на рассвете?

Потом, именно при взгляде сверху вниз его чёрные глаза, прикрытые длинными русыми ресницами, смотрелись выигрышнее всего.

В третьих и главных, восходящее солнце просвечивало насквозь платья идущих по мосту женщин, а Матвей предпочитал заранее знать, на что рассчитывать.

Сюда всегда прилетало много красавиц. Когда особенно понравившаяся Матвею девушка проходила мимо него, он вставал, доставал из-за спины розу на длинном черенке и сообщал:

- Здравствуйте, сударыня! У вас великолепная фигура, вы знаете?

Она могла опустить глаза и покраснеть или гневно нахмуриться. Матвей не говорил больше ни слова. Иди смело дальше, милая, нам не по пути. Он ждал, когда ему ответят. Так бывало не всегда, но Матвей не жалел роз и комплиментов. Любая женщина уверена в своей красоте, но хочет лишний раз услышать подтверждение. И готова за него благодарить.

Эту девушку Матвей заметил издалека и понял: если она не ответит, ему больше нечего делать сегодня у моста. Высокая, но соразмерно сложенная, с тонкой талией и красивой, хотя и чуть тяжеловатой грудью. Короткая, почти под ноль причёска не портила её, но придавала толику шарма. Милая неправильность, оттеняющая совершенство.

Она взяла предложенную розу, улыбнулась и ответила:
- Мне говорили об этом. Что ты хочешь, солдат?
- Бывший, - сказал Матвей. Лгать и юлить не имело смысла, эти глаза видели его насквозь. - Я хочу тебя. Принцесса!
- Я королева. Но... - она заколебалась. - Удиви меня, бывший солдат, и может быть...
Она не рассердилась! Матвей вздохнул свободнее: шансы его росли. Дальше будет проще.
- Где я могу тебя найти? - решительно спросил он.
- Зачем?
- Чтобы удивить.
Девушка пожала плечами и вынула из сумочки путёвку:
- Император-плаза. Это...
- Я знаю, - сказал Матвей.
- Почему ты не спрашиваешь номер? – она в недоумении приподняла брови.
- Я догадаюсь, - ответил Матвей и рассмеялся: - В Император-плаза всего пять номеров. Кстати, меня зовут Матвей.
- Зоя, - она фыркнула и прошла мимо. Не оборачиваясь.

Матвей проводил её взглядом. Какая бледная кожа! С периферийных миров, не иначе. Они привыкли прятаться под колпаками и экранами. Ничего, здесь Зоя станет бронзовой или даже шоколадной. А уж он постарается, чтобы загар был ровным, чтобы его не нарушал след от купальника!

Она обязательно будет принадлежать ему. Всё говорит за это. Она не рассердилась, она заговорила, она сказала своё имя. А удивить... Нет ничего проще!

В гости к Зое Матвей отправился утром второго дня. Нужны хотя бы сутки, чтобы надоели местные пляжи, забитые рыхлыми курортниками, визжащими детьми и крикливыми торговцами. «Чурчхела! Кокосы! Пиво! Печёный тайбак!». Милая вначале экзотика быстро начинает давить на уши.

Зоя вышла скоро. Она была босиком, но в длинном кисейном платье; через плечо Зоя перекинула ласты и маску.
- Привет! - сказал он и показал маленький резиновый рюкзак. - Хочу пригласить тебя на пикник.
- Какие пикники в этом столпотворении? - не поверила Зоя. - Ни рощицы, ни деревца, ни даже завалящей полянки! Привет.
- Возле тех скал, - Матвей махнул рукой, - есть отличное место. Только обуйся. Камни острые, тебе будет трудно идти.
- Все отличные места обычно заняты, - сказала Зоя и бодро зашагала в указанном направлении. - Пойдём, солдат. Я так уж, ботинки до смерти надоели.
Да. Точно Периферия...
- Хорошо, - сказал Матвей, - не беги только. Я не могу идти быстро.
- Кавале-ер... – протянула Зоя, но пошла медленнее.

Слева дышал зноем каменистый склон, справа рокот волн перекликался с голосами купальщиков. Мощёная гладкой плиткой дорога незаметно стала каменистой тропой над морем.

Зоя шла впереди. Как она держала спину! Как изящно, но твёрдо ставила босую ногу на колкий щебень! Матвей засмотрелся... И правда, королева!..
- ...Ты слышишь меня, Матвей?
- Извини, - очнулся Матвей. – Что ты говоришь?
- Мы пришли? Где место для пикника, которое ты обещал? Или ты смеёшься, солдат?
Сюда не забредали курортники.

Тропка совсем пропала, её съели камни. Вокруг теснились острые, иззубренные скалы. Прибой поднимал в воздух солёную взвесь, ветер подхватывал её, бросал в лицо, хлестал Зою по ногам, вздувал платье колоколом...
- Нет, - сказал Матвей. – Я никогда не смеюсь над красивыми женщинами, а ты – очень красива, Королева!
- Мне лестно, - зло сказала Зоя. – Обманщик! Может, ты ещё и маньяк? Имей в виду, я умею драться!
- Немного осталось, - ответил Матвей. – Просто поверь мне, хорошо?

Осторожно, стараясь не ободраться о камни, он пробрался к воде. Море выбросило солёный пенный язык, промочило ноги до колен, убежало, шурша галькой – чтобы скоро вернуться вновь! Волны и скалы взбивали здесь изумрудную влагу как в миксере, наполняли воду мириадами пузырьков. Кислородный коктейль, а не море!

- Мы почти пришли, - сказал Матвей.
Он снял рубашку и штаны, туго скатал их и спрятал в пакет, а пакет – в рюкзак.
- Не бойся.
- Я не боюсь, - сказала Зоя и потянула платье через голову.
Она мяла в руках невесомую ткань и не отрывала взгляда от его левой ноги. Чуть ниже колена плоть переходила в блестящий металл протеза.
- Это мина, - сказал Матвей.
- Извини.
- Я привык.
Мина амфибий обглодала ногу, оставила голую кость. Матвей помнил, как это было. Мина никуда не спешила, оружие амфибий не умеет спешить. Именно тогда он научился ненавидеть амфибий яростно и беззаветно.
- Я верю, - тихо сказала Зоя.
Чёртовы бабы! Почему они не умеют верить ему самому? Как будто человек с протезом не может быть маньяком... Глупые бабы.
Матвей задавил раздражение. Королева не виновата, что она женщина.
Платье отправилось в рюкзак, а тот – за спину.
- Держись за ремни, - попросил Матвей. – Я бы подал руку, но сейчас мне нужны обе.
Волна поднялась и схлынула, обнажила верхушку подводного валуна.
- Нам туда, - сказал Матвей. – Верь мне.

Он открыл это место случайно, на второй год после прилёта. Конечно, ему повезло, но должно ему хоть в чём-то повезти? Чрезвычайно редкий феномен. Всего было известно о двух, о третьем знал только он.
Матвей осторожно спустился к валуну. Вода накатила, поднялась сразу до плеч, защекотала кожу. Матвей нырнул и, перебирая по валуну руками, пошёл в глубину. Зоя была за спиной, он чувствовал её тяжесть.
Королева молодец, совсем не боится глубины!
По телу словно пробежал вал из сотен иголок. Матвей открыл глаза: зелёная вода мерцала мгновенными алыми звёздами. Он нащупал на шершавом боку валуна нужный нарост, придавил ладонью...
Вода вскипела! Алые звёзды слились вместе, сияние обняло их с Зоей; выплюнуло на миг в пустоту и холод, и вернуло в море, мелкое и тёплое море, прозрачное и неподвижное.
Матвей перевернулся и встал на ноги, по грудь в воде. Рядом вынырнула Зоя.
- Что это? – выдохнула она.
Они стояли посреди обширной россыпи валунов, слегка прикрытых водой. Впереди лежал широкий пляж, серпом охватывавший синий залив. Невдалеке от берега рос лес из низких, похожих на бочонки пальм, из него вытекал чистый ручей. Там, где ручей впадал в залив, стояла туристическая палатка на двоих.
- Сюда не пронести много, - развёл руками Матвей. - Зато мало курортников. Только двое, мы.
Как зачарованная, Зоя вышла на песок, упала на колени, подбросила горсть в воздух.
- Он голубой, - обернулась она к Матвею. - Почему?
- Это не Элегия, - сказал Матвей, выходя вслед за ней. - Это чужое небо. Наша система — двойная. Элегия крутится вокруг жёлтой звезды, а Глория, - он ковырнул протезом песок, - вокруг голубой. Я удивил тебя, Королева?
- Да... Кто-нибудь ещё был здесь?
- Все мои женщины.
- По крайней мере, честно, - тихо сказала Зоя. - Но я не в обиде. А ты не будешь возражать, если я, гм, - она подцепила пальцем лямку купальника, - если я позагораю?

Складной столик — Матвей пронёс его сюда в два приёма, пара плетёных стульев, минибар с холодильником, солнечная батарея, - для пляжа больше и не нужно. Глория днём — райское место, если не считать коротких ливней, но против них есть палатка.

Глория ночью... Глория ночью не лучшее место для жизни, из глубин выходят панцирные спруты. Непонятно, зачем, да и дьявол с ними! Матвею не было до спрутов дела, а профи от биологии сюда пока не добрались. Астероидные поля между жёлтой и голубой звездами двойной системы осложняли навигацию, для безопасного полёта требовался хотя бы эсминец, но кто снимет корабль с боевого дежурства, когда между Федерацией и амфибиями нет настоящего мира, а всего лишь вооружённый до зубов нейтралитет? Не лезь ко мне — и останешься жив!

Ночи они проводили в Император-плаза. Зоя была нежна и страстна одновременно, она играла на нём, как виртуоз на виолончели, проводя от молчания до крика, от граве до аллегро. Да и сам он тоже не отставал... Жаль, скоро она улетит.
Захотелось любви. Прямо сейчас и здесь, на песке или на столе, или в полосе прибоя. Ей понравится!
- Зоя! - крикнул Матвей, отставляя бокал с коктейлем. - Где ты, королева?
Зоя не ответила. Матвей стряхнул лень, выполз из-за стола и подошёл к берегу.
Королева, раскинув руки и ноги, лежала на воде, подставив небу спину. Её тень плыла по дну, по зарослям анемонов, по разноцветной гальке, по воронкам кораллов, на которых сидели большие кроваво-красные морские звёзды.
- Зоя?
Она не слышала! Да дышит ли она?! В груди что-то оборвалось и ухнуло в живот, растеклось по кишкам холодом. Матвей сделал шаг к воде, но в этот миг Зоя шевельнула руками и чуть развернулась.
Матвей замер.
Текли минуты. Море медленно облизывало голубой песок пляжа, а Зоя не дышала. Что привлекло её внизу настолько, что она забылась и раскрыла перед ним свою сущность?
Амфибия.
Вот почему у неё бледная кожа! Амфибиям не нужен меланин, они не обгорают на солнце, как люди. Вот почему она коротко стрижена: волосы у амфибий настолько своеобразны, что их невозможно спутать с самой экстравагантной причёской!

Матвею стало противно. Дело не в сексе, секс с ними вполне допустим и обычен, особенно для ветерана; амфибии эмоциональны и умеют любить... Она использовала его! Это шпионка. Откуда-то узнав его тайну, — что тут непонятного, бабы болтливы, хотя каждая клялась молчать! - она прилетела на разведку.

Теперь он испугался по-настоящему. Безлюдная, никем не занятая планета в сердце Федерации, вблизи от столицы и индустриальных миров. Тёплый океан, отличная колыбель для новых поколений амфибий! Безжалостных солдат и убийц.

Королева! Разведка — прерогатива их королевских кланов. Она не постеснялась назваться подлинным званием, она ничего не боялась, ведь война остановлена, а крейсера отозваны! Глупые люди ничего не заметят и не заподозрят...

Заболела нога. Матвей протянул руку — и встретил гладкий металл протеза. Они проглотят Федерацию, как сглодали его ногу! Неторопливо, дай только время.

Матвей развернулся, и, припадая на протез, побежал в сторону россыпи валунов, в которой прятался портал.
За спиной плеснула вода.
- Матвей, ты куда?
Матвей прибавил ходу.
- Да что случилось-то?!
Королева. Предательница. Шпионка. Тебе не обмануть меня ласковым голосом и шикарным телом. Пока ты найдёшь нужный камень и откроешь ворота, а это будет непросто, я успею подготовиться!

...На Элегии Матвей сел лицом к морю, положил у ног тяжёлый обломок и стал ждать. Когда она явится из волн, он не имеет права промахнуться.

Ветер притащил с юга низкие тучи и моросящий дождь. Одежда осталась на Глории, он так торопился, что не подумал о вещах. Матвей замёрз, зубы выбивали чечётку, спину ломило, но он не уходил. Иногда он поднимался, размахивал руками, неловко приседал. С рассветом Матвей бросил свой пост. Никто не может выжить, когда активны панцирные спруты. Он победил!

Дома Матвей слёг с жестокой простудой. В бреду он видел Зою. Они, обнявшись, лежали на горячем песке, и Зоя целовала его, а потом превращалась в мину и начинала глодать. «Нет! Прекрати!..» - кричал Матвей, и мина становилась Зоей. Потом видение перескакивало к началу — и так часами без остановки!

Наверное, Матвей иногда вставал, пил и посещал уборную. Он не помнил этого, он был на песке с Зоей, миной и королевой, вместе и попеременно.

На третий день он очнулся, слабый, но зверски голодный, а значит здоровый. Дотелепал до кухни и сварганил яичницу из семи яиц с луком и сыром. Сервировал поднос, добавил пакет молока, вернулся в комнату... и обнаружил там сумрачного Краева, давнего знакомого и тоже ветерана, а по совместительству комиссара полиции.
- Привет, доходяга, – сказал Краев.
- Салют, - руки были заняты, Матвей отбил короткую дробь по краю подноса. – Чего пришёл?
- Ты ешь, давай, - буркнул Краев.
Всё испортил, паразит! Голод никуда не делся, но Матвей ел без удовольствия. Мало приятного, когда тебе вот этак смотрят в рот.
- Пропала Зоя Таранова, - без предисловий начал Краев, когда Матвей насытился. – Вас видели вместе, ты ночевал у неё в Император-плазе, ты последний, кто видел её живой.
Матвей задумался? Рассказать правду? Вряд ли поверит, Краев всегда был скептиком. Кроме того, у Федерации с амфибиями худой, но мир, а Краев – законник.
- Ты на машине? – спросил Матвей. – Тут недалеко, но... сам понимаешь... – он постучал в пол протезом.

Ветер всё так же носил солёную морось, а море грызло базальт. Заветный валун укрывала мелкая волна. Видел его Краев? Вряд ли, Матвей сам лишь угадывал его силуэт в мутной зелёной глубине.

- Мы всегда купались здесь, ведь Зою бесит давка на пляжах, - сказал он. – Она отлично плавает, у неё всегда с собой ласты.
- Дальше, - скучным голосом сказал Краев.
- Дальше мы поссорились. Она наорала на меня, обозвала одноногим уродом!
- И ты убил.
- Дурак ты, Краев, - сплюнул на камни Матвей. – Я не тронул её и пальцем. Она уплыла в море, заявила, что не желает видеть меня, и чтобы я не смел искать её и приходить в Император-плазу. И уплыла.
- А что ты?
- Я ждал её. К ней не пошёл, испугался! – закричал Матвей. – Я просидел тут всю ночь, всё ждал, когда она явится обратно! Я... я полный кретин, наверное, но я говорю правду, ты может проверить, я точно просидел здесь всю ночь...

- Я проверю, - сказал Краев. – Ладно. Будем считать, что я верю тебе. Пока верю. До конца следствия не уезжай никуда.
- И куда это я денусь без твоего ведома? – вскинулся Матвей.
- Верно, некуда тебе деться, - кивнул Краев. – Но всё равно. Отвезти тебя домой?
- Не надо, - ответил Матвей. – И слушай, Краев...
- Что?
- Почему ты сам занимаешься этим делом? У тебя мало следаков?
- Ты не знаешь, кто такая Зоя Таранова?! – опешил Краев.
- Никогда не слышал, - сказал Матвей.
- Чемпионка Федерации по нырянию без акваланга. Она настоящая королева ныряния. Её конёк – задержка дыхания, час двенадцать минут под водой!
- Этого не может быть, - предчувствуя непоправимое, произнёс Матвей. – Двадцать минут, полчаса от силы, а перед этим надо долго дышать кислородом. Я читал!
- Ты отстал от жизни, - сказал, открывая дверцу машины, комиссар. – Звёздчатка Стогсена, посмотри на досуге!
Краев уехал, Матвей схватился за коммуникатор и вбил запрос...

«Звёздчатка Стогсена, Stellatum Stogsenus. Обнаружена в крови пленных амфибий доктором Теймуразом Стогсеном. Позволяет запасать большое количество кислорода...»

Он пролистнул несколько ссылок, взгляд задержался ещё на одной:

«Казус бактериального допинга. Постановлением спортивного суда Лозанны... по апелляции... Решено не относить привитые бактериальные культуры к химическому или медикаментозному допингу... Это открывает... В том числе рекордсменка Федерации Зоя Таранова...»

Коммуникатор жалобно тренькнул о камень и погас. Матвей этого не заметил, он уже нырнул. Кровавые звёзды в глазах, бесконечный миг перехода...

Голубой пляж был пуст. Хлопал на ветру полог палатки, стоял покосившийся стол с двумя пустыми стаканами, рядом лежали стулья, один был раздавлен, словно по нему проехал каток. Панцирные спруты чертовски тяжелы...
- Зоя... – хрипло и безнадёжно закричал Матвей. – Зоя!
Он не знал, чего боится больше. Тишины – или ответа?..


© Просто поверь мне. Борис Богданов.

Показать полностью
72
Кто я? Часть 2. (11)
23 Комментария  

Первая часть здесь.

Начало второй части здесь.



Z-0 --.--.---- --:--.


Я смотрел на "восставшую из пепла" страницу, на которой моё тело лежало на полу с простреленной грудью. Я медлил.


"Ты же хотел туда! Так иди!" - уговаривал я сам себя.


Внезапно я понял, что совершенно не хочу в тот мир. В нём я умер. Умер человек, пусть из другого мира, но близкий для меня. Там нет больше никого, кто был бы мне дорог.


Я сделал шаг назад и наблюдал, как страница, с таким старанием воссозданная мной, померкла и постепенно растворилась.


"Теперь, брат, у тебя есть Аня и Вика. Живи новой жизнью." - поставил я для себя точку в истории того мира.


"Кстати, о Вике!" - вспомнил я - "Надо бы её дома проведать, может она вернулась?"


Я постоял некоторое время,  обдумывая как мне попасть в её мир, ведь её книгу я больше здесь не видел.


"А если как со своими мирами попробовать?"


Я напряг память, вызывая перед глазами картину её квартиры, в которой не так давно я её будил. Не сразу, но мне удалось - передом мной, отдельно от моей книги проявилась страница, на которой была комната в квартире Вики.


Помня совет Ангела, я старался очень детально "продумать" себя, а точнее своё тело, рядом с креслом, в котором сидело тело Вики. Через некоторое время в том месте ,где я "рисовал" себя, воздух словно стал гуще. Постепенно стали проявляться черты моего тела.


"Ну точно приведение! Доброе приведение с моторчиком, которое живет на кр... эммм. В другом мире!" - улыбнулся я, наблюдая как моё тело, проявляясь, становиться всё чётче и явно обретает плотность и вес.


Тело проявилось окончательно и я решился: зажмурился и сделал шаг в мир Вики. В своё "придуманное" тело.


Я постоял прислушиваясь к ощущениям. не заметив ничего необычного, открыл глаза и огляделся. Я действительно был в квартире Вики.


Подойдя к креслу с её телом я проверил пульс и дыхание: всё было в норме. Как будто она просто спит глубоким сном.


"Не вернулась." - огорченно констатировал явный факт её отсутствия я, - "Ладно, пора возвращаться."



Z-42. 20.05.2032 20:33.


- Ну наконец-то! - воскликнула Аня заходя на кухню, в которую я только что переместился.

- А где этот товарищ? - окинув взглядом  кухню и увидев, что со стола Аня уже успела всё убрать и помыть посуду.

- Ушёл. Сказал, что дальше ты должен думать своей головой, поблагодарил за чай и ушёл.

- Ясно. Вика не возвращалась?

- Нет. А ты где был?


Я рассказал Ане что сделал и как смог восстановить страницу мира в котором меня убили, но не стал в него заходить, потому что здесь единственный мир, в котором есть она - человек, которого я люблю.

Аня слушала молча и в её глазах светился огонёк радости. С такой же радостью мы встречаем близкого и очень родного человека, когда он после долгой отлучки возвращается домой.

Я обнял её и поцеловал. Аня ответила.

Минут через пять, мы наконец-то оторвались друг от друга.


- Лёш, давай Вику в зал на диван перенесем. - предложила Аня.


Взяв сестру за руки и ноги, мы перенесли её и аккуратно уложили на диван. Аня накрыла тело тонким пледом.


- Лёш! - задумчиво обратилась ко мне Аня, когда мы вернулись на кухню и расположились за столом - А научи меня?

- Чему? - не сразу понял я

- Ходить в другие миры.

- Анют, ну ты же слышала, что наш гость сказал: не стоит тебе это делать.

- Да слышала! - с досадой в голосе сказала Аня, - Но ты каждый раз уходишь и я как Хатико сижу - жду. Я хочу, чтобы ты там был не один. Раньше я думала, что из-за тела масса проблем и надо контролировать его состояние, но ты научился переносить его с собой.

- Ань...

- Научи! - потребовала Аня - Вдруг тебе там помощь понадобиться!

- Аня, это может быть опасно для тебя!

- Леша! Для тебе это не менее опасно! А если тебя там убьют где-нибудь! Я же даже не узнаю!  - Аня уже злилась - Кроме того! Вику надо искать и возвращать! А вдвоем мы это сделаем быстрее!


Я вздохнул. Однако у моей девушки характер, оказывается, есть. Да и какой!


- Ладно. Слушай....


Я рассказал Ане, что и как делаю, чтобы выйти из тела в пустоту. Объяснил, что она может видеть совсем другое чем я.


- Я поняла. Давай пробовать! - дослушав мои объяснения, тоном не терпящим возражением, потребовала Аня - Иди и там меня встречай!


Она закрыла глаза и её лицо стало сосредоточенным.


Я вернулся в пустоту и наблюдал за происходящем на странице.


Первые несколько секунд ничего не происходило и во мне боролось разочарование от неудачи с радостью, что Ане не придётся рисковать.


Потолок над Аней внезапно окрасился в знакомый мне серо-белый цвет.

Я нахмурился - это не сулило ничего хорошего. Каждый раз когда я видел это свечение кто-то умирал и у меня была стойкая ассоциация этого цвета со смертью.

Я не отрывая глаз и даже не моргая смотрел на происходящее, намереваясь вернуться и прервать эксперимент, если замечу что из тела Ани выходит её сознание.


Однако, вместо выхода из тела сознания, я увидел ровно обратную картину: со стороны свечения на потолке к Ане протянулся луч белого цвета. Он был похож на соломинку, через которую дети пьют молочный коктейль - такой же тонкий и внутри, словно капли молока, двигались в сторону Ани яркие сгустки. Я замер не зная как реагировать.


Опомнившись, я вернулся в своё тело и подскочил к Ане. Она сидела прикрыв  глаза и не реагировала на мои просьбы остановиться. Я не сильно потряс её. Затем потряс сильнее.

Внезапно Аня открыла глаза.


- Уффф! Вот ты меня сейчас напугала! - я облегченно сел на стул.

- Лёш, я кажется будущее видела. Обычно мне сны снились и в них было всё как в старом кино, а сейчас так всё ярко было, как в живую! И там два человека....


Аня осеклась и бросила взгляд на часы, висевшие над входом в кухню. Она слегка нахмурилась, затем её брови резко поднялись вверх.


- Лёш! Нам надо срочно уходить отсюда! Через двадцать минут сюда придут двое мужчин с пистолетами. Они нас застрелят! - Аня вскочила на ноги и рванула в двери кухни.

Я последовал за ней.


Вихрем пролетев по квартире, Аня покидала в найденную спортивную сумку какие-то вещи, затем подошла к телу Вики.


- Лёш, бери её, надо уходить. Поехали в больницу, там её в палату определим как пациентку без сознания!


Я молча подхватил тело Вики и мы вышли из дома.


- У меня сначала ничего не получалось и я уже хотела перестать, но затем вокруг меня стало так светло-светло и я увидела, что стою прямо на кухне, рядом с самой собой. Потом у входной двери что-то бахнуло и в коридор ворвались два здоровых мужика в масках! Они выстрелили сначала в тебя, потом в меня, а потом я услышала еще один выстрел в зале - в Вику! - рассказывала на ходу Аня.



Мы выскочили со двора на улицу и Аня стала ловить машину.

Вскоре рядом с нами остановился старенькая Ауди с представителем кавказской национальности за рулём.


Аня заглянула в открывшееся в передней пассажирской двери окно:

- В больницу срочно надо! Девушке плохо совсем, сознание потеряла!

- Садитэсь! - кратко ответил водитель.


Он щелкнул кнопкой и замки дверей разблокировались. Аня распахнула заднюю дверь и села. Я посадил Вику рядом с ней, а сам сел на переднее сиденье.

Водитель дал по газам.


Я, обернувшись смотрел через заднее стекло: в наш двор въезжала машина, как две капли похожая на недавно угнанную и брошенную нами.


"Успели!"



Z-40. 01.05.2032 20:33.


Вика, походкой от бедра, прошла по коридору и вернулась в конференц-зал. Начальник был ещё там - складывал какие-то бумаги в свой портфель.

Вика направилась прямо к нему.


- Константин Сергеевич! Можно на минутку!

- Да-да-да, Вика, вы сегодня наша королева! Для вас у меня всегда есть время!


"Ага, королева! Скорее ты меня видишь как курицу, несущую золотые яйца!" - подумала Вика, подходя к шефу и делая титанические усилия, чтобы не сморщится от ударившего от него запаха пота.


- Константин Сергеевич, мне бы хотелось, чтобы наше партнерство перешло в менее официальное русло. Может быть мы с вами пройдём в фуршетный зал и отметим наши достижения?

- О, это прекрасная идея, Вика, конечно пройдёмте! - колобок заулыбался во все тридцать два зуба и, подхватив со стола свой портфель, сделал приглашающий жест в сторону дверей в соседний зал.


"Улыбайся, сучонок, улыбайся! Отольются сегодня кошке мышкины слёзы!" - думала Вика двинувшись первой в сторону зала, из которого уже доносилась музыка и громкий смех успевших выпить гостей.


Вика и её начальник подошли к столам с напитками. Константин Сергеевич, подхватив со стола два бокала шампанского, протянул один Вике.


- Давайте выпьем, Вика, за то, чтобы такие выступления как сегодня случались как можно чаще, и чтобы ваше имя звучало в его полном варианте - Виктория - символизируя нашу победу над тайнами природы!

Вика улыбаясь выслушала тост и, чокнувшись с боссом, сделала глоток из бокала.


- Константин, вы не против перейти на "ты"? - спросила Вика, одновременно включая всё своё обаяние на полную катушку.

- Конечно, Вика, конечно! - ответил её босс, залпом допивая свой бокал и беря со стола новый.

- Костя, а у тебя есть планы на сегодняшний вечер? - перешла Вика в запланированное наступление.


Её начальник не до неся до рта канапе, взятое с тарелки на столе, застыл и пристально взглянул на Вику. Та улыбаясь ждала ответа.

- Ээээ... нет. Ничего особенного! - наконец опомнился её руководитель, - А у тебя есть какое-то предложение?

От его сальной улыбки и масляно заблестевших глазок Вику почти передёрнуло. Он еле справилась с собой, но продолжила развивать свою задумку:

- Я за сегодня немного устала от большого количества народа, поэтому предлагаю утащить пару бутылок к тебе в номер и продолжить там без всё этой толпы - Вика обвела зал взглядом и остановила его на шефе.


Тот обернулся в поисках официанта, чтобы заказать шампанское с собой.


В этот момент в голове у Вики разыгрывалась настоящая битва.

Сознание местной Вики кричало, требовало его выпустить и вернуть тело, но сознание-"пришелец" было неумолимо, раз за разом грубо осаживая бывшую хозяйку тела, постепенно загоняя её всё "глубже" внутри себя.


- Костя, я пойду вперед и подожду на этаже у твоего номера, чтобы никто не видел нас выходящих вместе - зачем нам эти слухи? - улыбаясь сказала Вика и направилась в сторону лифтов.


Вика поднялась на пятый, последний, этаж этой небольшой гостиницы.

Шеф снял себе номер-люкс.


"Меня значит в одноместную конуру засунул, а сам в люксе шикует!" - накручивала себя Вика, - "Ну ничего, не долго осталось!"


Она закурила, стоя возле открытого в коридоре окна. Сзади звякнул лифт, сигнализируя о своём прибытии. Раздались шаги и сзади на бёдра Вики легли пухлые руки её начальника.

Вика, с трудом подавив желание вырваться и убежать, повернулась.


- Не торопись, Костя, пошли в номер! - попросила она.

- Да-да, конечно!


Он поднял, поставленное на пол ведерко, в котором купались в льду две бутылки дорого шампанского, и первым двинулся по коридору. Вика шла следом.


В номере, Константин откупорил шампанское и налил им по бокалу.

Вика присела на край кровати, максимально соблазнительно открыв часть бедра в небольшом разрезе платья, в котором делала доклад.


Это стало последней каплей и Костя, отставив бокал, буквально накинулся на неё.

Вика увернулась и с ногами оказалась на кровати. Тут же повернулась к шефу и, сделав игриво-загадочный вид, взяла в руку его галстук. Легонько потянула, притягивая Костю к себе. Он легко подался вперёд не сводя глаз с призывно улыбающихся губ Вики.


Вика резким движением накрутила галстук босса себе на руку, упёрлась коленом ему в грудь, и рванула галстук на себя, затягивая его на шее Константина.

Тот захрипел и взмахнул руками. Он, потеряв равновесие, упал с кровати на пол лицом вниз. Вика моментально оказалась сверху. Она уперлась ему в спину одним коленом, а вторым в основание шеи, и продолжила тянуть галстук со всех сил.


Шеф бился в агонии, стуча руками и ногами, и Вика с трудом удерживала равновесие. Вскоре он затих.


Вика встала, носком туфли с размаху ударила лежащего у её ног босса по рёбрам, затем плюнула на него.


"Вот так вот, мразь!" - подумала она.

Не спеша подошла к ведерку с не открытой бутылкой. Взяв его, Вика вышла из номера и спустилась на лифте на свой этаж. Прошла в номер, откупорила бутылку и налила себе бокал.


"Что ты натворила! Что ты наделала! " - орало у неё в голове сознание местной Вики.

"То, что ты должна была сделать уже давно!" - спокойно ответила она на претензии - "А теперь заткнись!" - резко приказала она.

Бывшая хозяйка тела всхлипнула и больше её не было слышно.


Вика подошла к зеркалу на столике у окна и села перед ним. Закурила и посмотрела в глаза отражению. В зеркале отражалось только одно лицо - лицо новой хозяйки этого тела.


Адреналин прошёл и навалилась усталость.


"Надо бы отдохнуть." - устало решила Вика, прислушиваясь как шампанское легонько зашумело в голове. Она встала из-за столика и не раздеваясь легла на кровать, прямо поверх покрывала. Закрыла глаза и моментально уснула.



Вику разбудил грубый и сильный стук в дверь. С трудом разлепив глаза она подошла к двери:

-Кто там?

- Откройте, полиция!


Вика щёлкнула замком и в номер вошли два полицейских.

- Виктория Кудрявцева! Вы обвиняетесь в убийстве Нагорнова Константина Сергеевича! Собирайтесь!


Вика шагнула назад и, сделав удивленный вид, сказала:

- Константин Сергеевич убит? Не может быть!

- У вас минута на сборы! - рявкнул один из полицейских.


"Меня посадят! Меня посадят за убийство которого я не делала!" - местное сознание снова зарыдало в голове Вики.


"Да хрен вам! Не возьмете!" - решила она.

В два шага приблизилась к стоящему к ней боком полицейскому и со всей силы толкнула его, сбивая с ног. Рванулась к выходу из номера. Это ей почти удалось. Второй полицейский догнал её и толчком свалил с ног, но не удержавшись упал следом.

Вика, напрягая все силы под упавшим на неё представителем власти, повернулась с живота на спину. Рукой она наткнулась на расстегнутую кобуру на его поясе. Рывком вытащила пистолет и выстрелила начавшему вставать с неё полицейскому в грудь. Он рухнул сверху, придавливая её снова и загораживая обзор.  Вика с силой отпихнула его в бок и подняла руку с пистолетом, целясь. Второй полицейский, выхватил свой пистолет и выстрелил первым. Пуля ударила Вику в живот и она закричала от боли.

Полицейский пинком выбил пистолет из её руки.


Вика закрыла глаза, с трудом сосредоточилась преодолевая боль, и рванула из этого тела.



Она стояла в коридоре и смотрела как бригада скорой помощи, воткнув в её руку капельницу, которую держал на весу один из сотрудников гостиницы, уносит её тело на носилках.


Сознание местной Вики захлёбывалось рыданиями в её голове.

- Да заткнись ты уже! Достала выть! - вслух сказала Вика.


Вика вернулась в своё тело. Немного походила по комнате, разминая затекшие мышцы, и умывшись легла в постель.


"Насыщенный денек вышел." - подумала она закрывая глаза и расслабляясь.


Вика перебирала воспоминания попавших в неё частей сознания, сравнивала их между собой и со своей жизнью. Незаметно для себя она уснула.



B-0 --.--.---- --:--.


- Поэтому, как мы все решили ранее, после обнаружения и фиксации этого происшествия, я направил команду Исправителей для устранения Алексея и Анны - докладывал Собранию Хранитель мира Z-38

Члены Собрания Хранителей молча закивали сидя на своих местах.

- Благодарю за внимание! - закончил свою речь Хранитель мира Z-38 и прошёл на своё место.


Хранитель Z-40 поднялся со своего места и шагнул в центр небольшой арены, вставая на место предыдущего оратора.


- Уважаемое Собрание! Хочу довести до вас, что известная вам Виктория, проникнув в мир, подконтрольный мне, завладела местным телом и подавила его сознание. Убила двух человек. Один из которых сотрудничал с моими людьми и был важен для моего мира.

Я предлагаю утвердить ликвидацию Виктории во всех мирах её присутствия.


Председатель Собрания поднялся со своего места:

- Кто за? - обратился он к сидящим.

- Единогласно - подвёл он итог и повернулся к оратору - Отдавайте приказ на уничтожение.



Z-42. 21.05.2032 00:02.


Аня, с помощью своих знакомых дежуривших в приёмном покое, оформила Вику в качестве пациентки. И мы, уложив её в палату, вышли в коридор.


- Анют, а мы можем найти спокойное местечко , чтобы ты отдохнула, а я пойду к Вике в её мир, попробую дождаться её там - должна же она своё тело проведать...

Аня кивнула:

- Да, можно в ординаторскую пойти, там ночью всё равно никого не бывает.


Аня взяла на посту ключ и мы дошли до ординаторской.

Я подождал пока Аня устроится на небольшом диванчике, поцеловал её и сказал:

- Ну, я пошёл?

- Только не долго! - попросила Аня.


Я сел на пол рядом с диваном и закрыл глаза.


"Интересно, а можно перейти в мир Вики напрямую, минуя белую комнату?" - пришла мне в голову идея. Я стал воплощать её в жизнь.



Я стоял рядом с кроватью Вики.

Она спала.



(завтра....)

Показать полностью
59
Кадасси, деревня низких температур.
45 Комментариев  

Эта история началась одним дождливым летним вечером, когда, разбирая рекламные листки из почтового ящика, в мои руки попал небольшой кусок картона на котором емко отпечатались слова «Вечная жизнь» и ниже ссылка 'www.altairegion22.ru/Kadassi.htm'

Пройдя по ссылке, обнаружился довольно толково сделанный сайт. Kadassi, Алтайский край... крио-йога.


- Что за крио-йога? - спросила я мужа, но тот только недоуменно развел руками. Мол, крийя-йогу знаю, а вот это что-то новенькое.


Этим же вечером я написала письмо, в котором представилась и объяснила, что мы, вольные журналисты из Санкт-Петербурга, интересующиеся различными тантрическими техниками и, для написания очередной работы, были бы рады посетить Кадасси и узнать подробнее о таком явлении как «Холодная Йога».


На следующее утро меня ждал очень душевный и позитивный ответ Джамала, гуру Кадасси. Он очень подробно описал путь к затерянной деревеньке, предупредив, что он будет нелегким и даже приложил список вещей, которые нам будут необходимы. Мы обменялись номерами телефонов и, через неделю, самолет увозил нас с мужем, нашу фото- и видеотехнику в неизведанный Алтай.


На плоскогорье Укок, как и было оговорено, нас встретил проводник из Кадасси. Мальчик лет двенадцати, голубоглазый, классический европеец. Очень живой и вежливый, он представился как Лаомай. Наш проводник спокойно разговаривал как на русском, так и на английском, отвечая на телефонные звонки. Так же свободно разговаривал с нашими носильщиками-казахами.


Через три дня пути, казахов заменили люди из Кадасси. Разговаривали они по-русски, но было видно, что все приезжие. Дорога нас сильно вымотала, поэтому, когда путешествие закончилось, мы были счастливы, как никогда. Не буду описывать всю красоту Алтайских гор, но плоскогорье, где расположилась Кадасси заслуживает отдельного рассказа.


Дома и хозяйственные постройки раскинулись по обеим сторонам крохотного серповидного озера. Первое, что бросилось нам в глаза - это вскопанные огороды. В траншеях метровой глубины цвели и плодоносили кусты и травы, совершенно не свойственные данной климатической зоне.


- Или это кислородная болезнь, или это действительно дыни! - я не могла поверить своим глазам. Мы находились на три тысячи километров над уровнем моря, было просто адски, не человечески холодно. Постоянно дул, пробирающий до костей, ветер, а дышать можно было через раз. От этого кружилась голова, в глазах плясали черные мушки. А передо мной, в длинной траншее золотились румяными бочками дыни, а между грядок бегали дети, одетые как для прогулки на пляже.


Нас разместили в чистом домике с одной комнатой, где находился очаг для готовки, и оставили в покое на три дня. Мы отдыхали и отсыпались, совершенно измученные. Приходила к нам готовить женщина средних лет по имени Ника. Из ее слов следовало, что приехала она в общину давно, чуть ли не первая после гуру Джамала.


- Все болела и болела, сил просто никаких не было. А как сюда переехала, что такое насморк и думать забыла. Замуж вышла, деток трое прижили. В городе где их поднять? А тут все натуральное, свое. Молоко, мед.


- Как мед? - подавился лапшой мой супруг - У вас есть пчелы???


- Конечно есть. Пасека чуть выше. Мы там для них и жасмин посадили, и сирень, и клевер. А коровки у нас какие мохнатенькие, смешные. Отлежитесь немножко, потом сами посмотрите.


Как только мы встали на ноги, нас сразу же отвели к Джамалу. Гуру, на вид, было лет тридцать пять, сорок. Он выглядел вполне здоровым, если бы не одно «но»: гуру Джамал сидел в инвалидном кресле. Через пару минут общения казалось, что мы с ним знакомы всю свою жизнь. В первую очередь, нам повстречался очень образованный и разносторонний человек с великим миром в душе. А потом уже руководитель своей немаленькой паствы.


- Джамал, расскажите нашим читателям о Кадасси. Как вам пришло в голову поселиться в горах? Что думают власти о вашей многонациональной группе?

- Ничего они не думают. Кадасси остается в голове только у тех, кто этого достоин. Вот вы, например, не выбросили всю стопку рекламных листовок, как обычно. А решили перебрать. Так было надо, нить судьбы должна была привести вас двоих сюда. Кто-то находит послание, выцарапанное на стекле в метро, кто-то натыкается на ссылку в интернете. Мы зовем это: «кому надо, тот услышит»


- Хорошо, что такое «крио-йога»?

- Это то, что вы видите вокруг. Образ жизни. Я с ранней юности изучал труды Владимира Гребенюка, Туммо, Ринада Минвалеева. Но потом мне стало мало этой информации, и я начал искать свой путь. Путь растворения в мире, слияния с ним. Но оказалось, что для этого мало применять духовные практики, надо найти еще и нужное место. Определенную чакру земли. Срединное между ней и небом.


- Вы вдохновлялись Шамбалой?

- Не без этого. Посмотрите сами. - Джамал показал на великолепный вид, открывавшийся с веранды его уютного дома. - Здесь каждый сам делает свою Шамбалу.


- Как вы добились того, что в горах растут и плодоносят такие нежные к холоду растения? У вас есть даже пчелы. Это же прорыв в науке.

- Я тоже так думал. В Кадасси живут очень умные люди, которые любят и хотят учится. Мы работали над сортами, экспериментировали с почвой, вы же видите результат этой кропотливой работы. Больше вам скажу, овощи и фрукты, выращенные здесь, не портятся. Я могу потом показать вам облачный погреб.


- Облачный?

- Его так назвали дети. Но есть и обратная сторона медали. Растения и животные Кадасси - эндемики. Мы пробовали перенести некоторые виды ниже, хотя бы на Укок, но увы... дело все-таки в этом месте. Энергия Кадасси. Междумирье.


- Вы применяете к людям методики закаливания? Я видела детей, они бегают при минусовой температуре почти голые и не ощущают никакого дискомфорта. Они здоровы.

- Дело даже не в том, что они привыкли к холоду. Если с детства заниматься комплексом наших упражнений, употреблять в пищу здешнее мясо и растения, то понятие температур растворяется. Им одинаково хорошо и в жару, и в холод. А одежду мы носим только из морально-этических соображений.


- Вы сказали мясо? Крио-йоги не вегатарианцы?

- Нет. Я не вижу смысла отказывать животным в перерождении. Вот моя дочь Молла уверена, что в прошлом своем воплощении она была нашей коровой. Она с точностью до дня рассказала, когда и на какой праздник ее зарезали, но мы так хорошо заботились о ней при жизни, что она и дальше решила жить в нашей семье. Только уже человеком.


- Удивительно.

- Мир полон нового. Ему нравится нас удивлять. Наверное, вам будет интересно погулять по Кадасси, давайте пройдемся.


Люди занимались своими делами. Работала прачечная, шлепала водяным колесом мельница. Косматые коровки, отдаленно напоминающие шотландскую породу, щипали кочки и лежали на пастбище. На нас никто особо не обращал внимания, но окружающие с удовольствием оставляли свои дела, чтобы сфотографироваться. Муж сделал множество превосходных снимков.


- А на какие деньги построен поселок. Все это выглядит недешево. В школе дети занимаются, используя не книги, а планшеты.

- Изначальный капитал, конечно, мой. Я родом из Индии. Когда пришло время, я нашел управляющего своей кампании и построил тут первые дома.


- Просто пришли и построили? Не согласовываясь с администрацией, не купив землю?

- Да. Я что-то не заметил, что она тут кому-то нужна. До нашего прихода тут были камни и… ну и все, собственно. Место, где живет человек, делает раем сам человек.


- А вы не боитесь, что после того, как мы опубликуем интервью, в Кадасси нагрянет полиция, чиновники, сотрудники миграционной службы?

Джамал рассмеялся: «Нет. Оползни, лавины - это страшит и случается. Но все люди, которых ты перечислила, они не увидят Кадасси, даже если мы все вместе выйдем поприветствовать их. Я сам до конца не понимаю, как это работает. Иногда достаточно просто принять, не докапываясь до сути.


- Люди вкладываются финансово в общину?

- Конечно. У нас есть спутниковый интернет и рации. Телефоны, правда, тут не работают: ловят значительно ниже. Люди работают удаленно и перечисляют, кто сколько считает нужным. Мы решаем, как и что построить и купить на эти деньги. Вы сами видели, все живут скромно, но добротно. В каждом доме есть биотуалет, а баня у нас общая. Много денег тут не надо.


- А если кто-то захочет покинуть общину?

- Рано или поздно дети вырастают и им приходится покинуть общину. Это необходимый момент формирования, подготовки для завершающего этапа. Никто никого не неволит. Но я не припомню ни одного случая, когда отучившись, они не возвращались домой. В 2005 году у нас было 50 пустых домов и всего одна семья. Сейчас у нас 50 семей и ни одного пустого дома. Мы полностью автономны.



Мы шли по не широкой, но ровной улице, любовно вымощенной гладкими плитами. В лицо бил ветер, слезились глаза, и мы с мужем чувствовали себя лишними на этом празднике жизни. Джамал обратил наше внимание на площадку справа от нас: «Вот здесь у нас стадион. Тут мы собираемся на утренние медитации и дыхательные упражнения. А вообще, кому когда удобно, тот так сюда и приходит. Вот, смотрите: сейчас мальчики пришли размяться перед работами в огороде.


- К вам, я смотрю, приходят люди со всего света.

- Да. Видите того смуглого парнишку с краю. Это Санти, он из Гонолулу. Услышал зов, ему потребовалось почти десять лет, чтобы добраться сюда. Или Джон, он жил на Сомали. Кевин приехал с родителями, он родился не здесь, а в США. Дима с Костей уже родились тут, а их родители из Иркутска.


- Наверно поэтому тут так поразительно много билингвиков?

Джамал улыбнулся: «У них полно времени, выучить те языки, которые им нужны и нравятся»


В последующих беседах нам с мужем удалось узнать следующее: "Крио-йога" - это методика, помогающая если не достигнуть полного бессмертия, то продлить жизнь почти до бесконечности. Поселок почти никогда не спал, люди не испытывали потребности в отдыхе. Они крайне умеренно ели, совсем не употребляли алкоголя и не курили. Асаны, обливания и окунание в озере, дыхательные практики на площадках, расположенных строго по расположению определенных звезд творили чудеса. Нам с мужем стало совсем неловко, когда случайно выяснилось сколько лет нашему мальчику-проводнику Лаомаю. Стало понятно, почему дети в Кадасси отличаются от обычных.


- Наш год идет за ваши десять. Это очень удобно.


- Наверное, много пар кроссовок можно сносить за это время? - попытался пошутить мой муж.


- Дядя Миша, какие в горах кроссовки? В них же ноги переломать не долго.


Лаомай подошел к общинному дому, на втором этаже которого располагались разные мастерские и рабочие помещения:


- Вот тут наш облачный подвал. Спускаться вам в него нельзя. Я лаз открою, залезу и свет включу. А вы заглядывайте быстренько, если сможете.


Хоть мы и готовились тщательно к этому посещению, укутываясь по самые глаза, но когда мальчик поднял крышку обжимного люка, от холода, сковавшего все тело, стало невозможно дышать. Фотоаппарат мужа, специальный, рассчитанный на работу при низких температурах, стал угрожающе потрескивать. Только профессиональное любопытство не дало нам бросить всю аппаратуру и бежать отсюда к чертовой матери, поглубже в теплое пекло. Подвал был огромен. Полки и шкафы перегораживали его, сколько хватало глазу. Заиндевевшие светильники давали ровный дневной свет. Лаомай покрутил головой, потом вытянул руку и крикнул нам:


- Вот там! Видите!? Это облако!


И действительно, между рядов двигалось нечто белое бесформенное, поглощающее в себя все, что встречалось на пути, и оставляющее все покрытым тоненькой корочкой кристаллической изморози.


- Вот там, еще одно! Снимайте, смотрите какое красивое!


Но я оттащила мычащего мужа от края, потому что он уже не мог двигаться. Пришлось разбить съемку на несколько заходов, после которых нас еще неделю всем поселком лечили от жесточайшей простуды.


- Я одного не могу понять. Если тут все такое целебное и благодатное, почему Джамал в инвалидной коляске? - спросила я в один из вечеров у Ники, которая пришла к нам со своим домашним шитьем, развлечь беседой и накормить ужином.


- Он на пути к перерождению. Кто готов, тот уходит из этого мира постепенно, ожидая приемника.


- Значит смерть все-таки не обходит Кадасси?


- Сказали тоже. Разве ж это смерть. Это полное слияние с космосом. Давайте, лечите ваши сопли, и я покажу вам чертоги предков. Только вот там фотографировать не хорошо. Не уважительно.


Чертоги оказались небольшой пещерой, до которой было долго и неудобно добираться. В некоторых местах приходилось идти, согнувшись в три погибели. То, что мы увидели, повергло в шок.


Три человека, совершенно обнаженных, лежали на каменных насыпях пребывая, казалось, в глубочайшем сне. Одна женщина и двое мужчин.


- Это Яра. Мы с ней пришли вместе в сорок третьем. Акушерка от Бога. Но столько повидала за войну... ох, прости Господи! Отдохнуть легла в восемьдесят восьмом. Но велела будить, если деток принять надо. Справа Саввелий Евгеньевич, он самого Гребенкина знал очень хорошо. Так переживал после его смерти, что ему тоже нужен отдых. А это Димочка, самый молодой. Он свою жену ждет.


- Как это?


- Понимаете, мы все тут знаем, когда появится наш человек. Так вот, его человек придет, но так нескоро, что даже нам это кажется мучительно долгим. Зачем страдать? Пусть отдыхает и общается с миром. Поучится пока. Проснется и выйдет к людям. Вот так и Джамала скоро сюда принесем и уложим. А когда-нибудь он снова выйдет к людям, когда будет нужна его мудрость и помощь.


Не буду врать, нам предлагали вернуться в Кадасси. И я знаю, нас там будут ждать всегда, но мы с мужем не торопимся. Слишком много еще хочется увидеть, узнать и записать. Вечно жить можно только в Кадасси, но мне кажется, что и невечно вполне себе нормально жить на нашей старушке Земле. Джамал ушел на покой в сентябре 2015 года, теперь на посту гуру стоит его старший сын, Абай. Он перенял от отца все тонкости холодной жизни и продолжает изучать и совершенствовать технику. Так что всем, кто услышал зов, добро пожаловать на Алтай. Страну золотых гор и холодных людей.

Показать полностью
69
Кто я? Часть 2. (10)
23 Комментария  

Первая часть здесь.

Начало второй части здесь.


Z-0 --.--.---- --:--.


- Вика, пожалуйста! Не надо! - умоляюще сказал Алексей глядя на Вику, - Давай вернёмся к Ане, а потом, если ты захочешь - мы попробуем, но вместе!


Вика колебалась всего секунду, но любопытство ученого, ставящего эксперимент не доступный никому в его мире, перевесило.


Вика обернулась, взглянула на Алексея и сказав: "Иди к себе! Я скоро!", шагнула в дверь соседнюю той, что вела в мир Алексея и Ани.



Z-40. 01.05.2032 14:22.


Вика стояла на трибуне перед полным залом. Она только что закончила речь с презентацией открытия, сделанного её командой в области химии. Зал начал аплодировать.


"Колобок наш как рад. Сияет как медный грош. Конечно, теперь гранты и заказы посыпятся со всех сторон. А нам, как всегда - крошки с барского стола. На новый микроскоп деньги второй месяц выбиваю!" - с грустью и неприязнью к своему начальнику думала Вика.

"Уволиться что-ли?"


Слушавшие её выступление ученые мужи потихоньку потянулись к выходу в соседний зал, где был накрыты столы для фуршета.


Вика покинула трибуну, за которой провела последние полтора часа, и сошла со сцены. К ней тот час подскочил её начальник и, воняя потом от мокрых кругов подмышками, затараторил:

- Виктория! Вы такая молодец! Я очень рад нашему долгосрочному сотрудничеству! - зачастил он, - Я очень, очень рад что мы с вами заключили такой замечательный контракт и я могу рассчитывать на вас еще целых полтора года!


"Мразь! Вот не может обойтись без того, чтобы праздник испортить. НЕНАВИЖУ!"

Вика улыбалась в ответ, представляя с какой лёгкостью она может создать состав, от которого от этого пухлого тела не останется даже воспоминаний.


- Простите, мне надо отойти в дамскую комнату - сказала Вика сквозь зубы, чувствуя, что если не уйдет прямо сейчас, то выскажет своему боссу всё что она думает о нём, о его лаборатории, и о том месте куда он может засунуть свёрнутый в трубочку контракт.


Вика дошла до туалетной комнаты. Достала из сумочки сигареты и зажигалку, бросила сумочку рядом с раковиной, прикурила и с наслаждением сделала первую за сегодня затяжку.


Посмаковав дым, она выдохнула и повернулась к зеркалу.

Из зеркало на неё смотрело лицо поделённое на три неравные части: одна сторона была полностью её, а вторая как будто слеплена из двух других частей.


Вика отшатнулась не сводя глаз с отражения.

"Бл..дь! Надо больше спать!" - подумала она и отвернулась.

Нервно сделала еще одну большую затяжку.

"Спокойно! Это просто глюки на нервной почве! Сейчас всё пройдёт, я повернусь и всё будет хорошо."


Вика повернулась. Отражение по-прежнему было разбитым на части. Только во второй половине одна из частей стала занимать большую часть, оставив для третей совсем небольшой участок подбородка.


- Да, что за ерунда! - сказала Вика, глядя в глаза своему отражению.

"Привет!" - прямо в её голове, не шевеля губами, сказала не её часть отражения, - "Не пугайся!"


"Интересно, хотя бы один человек при словах "не пугайся" реально переставал бояться?"


- Что происходит? Я рехнулась?


"Нет, ты не рехнулась. И необязательно говорить вслух - я тебя и так прекрасно слышу."


Голос в голове был очень похож на её собственный, но что-то в нём неуловимо отличалось.


"Позволь представиться: Виктория."

"Да как же неожиданно! И кто же ты, Виктория? Хотя дай угадаю: я шизофреничка, а ты моё альтер эго?"

"Нет. Ты не сошла с ума. Всё намного лучше, но сложнее. Я не могу управлять твоим телом, так что найти местечко поспокойнее и поговорим."


Чувствуя себя полной дурой, Вика затушила и выкинула сигарету, сгребла в охапку сумочку и направилась из конференц-зала в свой гостиничный номер тремя этажами выше.


В лифте были зеркальные стены и Вика искоса взглянула на отражение. Пол-лица по-прежнему принадлежали не её.

Зайдя в свой номер, Вика с удовольствием скинула туфли и подошла к зеркалу на столике у окна.


"Ну и кто же ты?"

"Я - это ты. Только в другом мире. Я не знаю, являются ли наши миры чем-то вроде параллельных или это как-то иначе. Знаю только, что миров много и в них, есть такая же Вика как ты и я. Есть частичка нашего общего сознания."

"Нет, я точно двинулась умом!"

"То, что ты видишь в зеркале  кроме себя - отражение двух частей сознания: моего и еще из одного мира. Наши сознания каким-то образом соединились и теперь наши воспоминания и жизненный опыт стали общими. Я знаю  и помню всё, что помнит она. Если хочешь - я покажу тебе наши миры..."

"Только для этого надо кровью подписать договор по продаже моей души в вечное рабство?" - глядя в зеркало улыбнулась Вика.


"А мы с тобой очень похожи! Я бы тоже так ответила при таком предложении. Однако, нет никакого контракта. Как я поняла, сознания объединяются если встречаются взглядом. Не знаю до конца как это работает, но происходит так, что части сознания начинают обмен информацией. Мне доступно всё, что помнишь и знаешь ты, а тебе доступно всё что знаю я. Тебе достаточно "потянуть за ниточку, чтобы весь размотался клубок" моих воспоминаний. Я помогу тебе, вспомню как я попала в твоё тело."


В этот момент Вика с ужасом поняла, что действительно помнит, как она сделала шаг в какую-то дверь, а затем через несколько минут глядела на саму себя в зеркале в туалетной комнате.


"Стой! Не надо! Я не хочу"! - испугалась Вика, но было поздно. В её голове словно разорвался мешок с фотографиями, которые подхватил ветер и закружил словно осенние листья: коридор, двери, брат (брат? - успела удивиться Вика), девушка брата, сознание другой Вики, работа в лаборатории физики, награждение, институт, школа, детство....


Голова кружилась сильнее и сильнее.

Вика зажмурилась и покачнулась. Чтобы не упасть опёрлась руками о столик.

В какой-то момент она поняла, что больше не хозяйка в своё теле. Она хотела открыть глаза, но не смогла. Вику накрыло волной паники и она закричала...


"Ну не кричи ты так! "- снова раздался тот же голос - "Всё в порядке. Эффект такой просто. Теперь мы с тобой практически одно целое. Смотри!"

Перед сознанием Вики, словно на экране в кинотеатре появилась картинка: она в гостинице, стоит опёршись о столик и смотрит в зеркало.

"Отпусти меня! Убирайся из моей головы! Из моего тела!" - закричала Вика.

"А вот это вряд ли. Привыкай!" - жестко ответил голос.


С этими словами на картинке перед Викой произошли изменения: лицо в отражении стало плыть и меняться. Вскоре Вика поняла, что теперь две трети занимает лицо очень похожее на её, но другое - более волевое и властное. А её отражение занимало лишь третью часть, деля подбородок и губы с еще одной частью.


"Теперь, милая, мы с тобой немного прогуляемся. Я смотрю твой начальник полный мудак. Давай-ка я тебе покажу как надо поступать с такими!"



Z-42. 20.05.2032 14:40.


Я вернулся в своё тело. Аня уже делала мне массаж сердца. Я вздохнул и закашлялся.


- Ты меня опять напугал! Куда пропал-то? - затараторила Аня помогая мне сесть, но тут же осеклась глядя на Вику - А Вика почему не возвращается? Что случилось?

- Вика пошла в другой мир. - с трудом поднимаясь с пола ответил я.

- Ой, а она не умрёт здесь? - напугалась Аня.

- Видимо нет. В отличие от меня она в своём теле законно и оно как-то само поддерживает в себе жизнь.


Я сел за стол и взял протянутую Аней чашку с крепки чаем.

- Я сейчас немного очухаюсь и пойду за ней. Не нравится мне то, что она задумала. В её голове уже две части сознания, а если там появится третья, то не знаю что с ней будет.


В этот момент в дверь позвонили. Мы с Аней переглянулись. В ответ на мою поднятую бровь Аня пожала плечами.

- Может к Ленке кто-нибудь?

- Глянешь?

Аня ушла в коридор и спросила через дверь:

-Кто там?


Ответ я не разобрал, но услышал как Аня повозилась с замком и открыла дверь.

- Здравствуйте. Я войду? - услышал я мужской голос, отчего-то показавшийся мне знакомым.

- Да, входите. Лёша, иди сюда! - позвала меня Аня.


Я кое-как поднялся и доковылял до коридора.


В коридоре стоял молодой парень в сером костюме. Его лицо было мне знакомым.

- Здравствуйте, Алексей. - сказал он. И я вспомнил где его видел: я столкнулся с ним выходя из магазина, а затем он приложил меня шокером в переулке когда я от него убегал. Сейчас убегать не было ни сил, ни возможности.


- Что вам нужно? - спросил я, чувствуя себя героем дешёвого сериала.

- Поговорить. - ответил парень, - Может закроем дверь?

- Ой! - сказала Аня, захлопнула дверь и закрыла на замок.


Мы прошли на кухню. Гость сел на стул, покосился на тело Вики, и попросил:

- Аня, а вы не могли бы мне тоже налить чай? В этом мире он мне нравится.


- Вы хотели вроде поговорить, а не чаи гонять? - ответил я, жестом останавливая Аню, уже взявшуюся за чайник.


Гость вздохнул.

- Во-первых, позвольте извиниться за те неудобства, что я и мой коллега причинили вам. Я надеюсь, что персонал больницы, куда я отвез вас после удара шокером, сделал всё, чтобы вам было комфортно.


Я вспомнил два объемных полушария, которые увидел первыми в тот день и слегка покраснел. Аня заметив румянец на моих щеках неодобрительно прищурилась.


- Во-вторых,  я сожалею о гибели вашего отца. Но, это было необходимо - его эксперименты опередили время. Тот мир и он сам не был готов к тому, что изобрел он со своим другом.

- В третьих, я сожалею о том, что не успел предотвратить гибель вас и вашей супруги.


Я посидел немного, молча глядя на него. Аня встала и налила гостю чашку чая. Парень глотнул чай и довольно улыбнулся:

- Хорош...


- Объясните, наконец, кто вы такой и откуда всё это знаете. - потребовал я.


Парень не спеша допил чай и отставил пустую чашку в сторону.


- Я и такие как я - Руки Творца. Люди иногда называют нас Ангелами-хранителями. В мои обязанности входит сохранять жизнь тем, кто важен для будущего. К сожалению, не всегда это удаётся, ибо люди часто действуют настолько импульсивно и не предсказуемо, что я просто не успеваю реагировать и принимать нужные меры.


Аня ойкнула и села на стул. Я не сводил глаз с говорящего.


"Руки Творца? Ангел-Хранитель? Это что получается, что Бог есть?"


Задать этот вопрос гостю я не успел.


- Алексей, я не должен рассказывать вам даже то, что уже сказал. Но сейчас ситуация настолько неординарная, что я просто не вижу другого выхода.

Ваша сестра рискует разрушить очень многое: саму себя в первую очередь. А также нарушить многое в мирах куда она проникает.

Вы должны остановить её, Алексей, это вы натолкнули её на мысль объединить все части своего сознания в единое целое. Но она не готова к этому и скорее всего сойдёт с ума, принося хаос во всех своих мирах. Этого нельзя допустить!


- Я догадывался об этом. Но, в отличие от неё, - я кивнул на тело Вики, - я не могу покидать своё тело надолго. Для этого мне надо ложиться под аппарат искусственного жизнеобеспечения.

- Алексей, это не так. Сознание первично и только оно устанавливает "правила игры". Вы были напуганы когда ваше тело было убито и теперь цепляетесь за это тело, думая что оно умрёт без вашего сознания. Тело ведёт себя соответственно. На самом деле, связь с телом остаётся у даже когда ваше сознание его покидает. А раз связь остаётся, то телом можно управлять. Попробуйте, я подожду! - внезапно предложил он.


Мы с Аней потрясенно молчали. Парень, представившийся Ангелом молча ждал, выразительно поглядывая на чайник.


Наконец я опомнился:

- Что мне надо делать?

- Выйти из тела и для начала заставить биться его сердце. - сказал он так обыденно, как-будто объяснял как надо выносить мусорное ведро.


Он повернулся к Ане:

- Аня, можно мне еще чаю?


Аня поднялась и налила гостю еще одну чашку.


Я проследил за её действиями и сказал:

- Ань, следи за моим пульсом, дашь знать когда станет всё плохо. А если у меня получится, то сжимай и разжимай кулак на каждый такт сердца.


Закрыв глаза я поёрзал на стуле, устраиваясь поудобнее. Через мгновение я смотрел на себя, Аню и Ангела через страницу в книге.


Аня держала мою руку и сосредоточенно следила за пульсом. Я ждал.

Наконец она, не отрывая глаз от часов на руке подняла свободную руку и махнула ей сверху-вниз: значит сердце остановилось.


Я сосредоточился, вспоминая как мне удалось заставить биться сердце в прошлый раз, когда тело, покинутое сознанием, лежало на операционном столе и в него "вселился" я.


Такое ощущение, что я весь взмок делая одну попытку за другой.


Через некоторое время Аня сжала руку в кулак и через пару секунд разжала. Затем сжала и разжала с интервалом в секунду. Затем стала сжимать и разжимать чаще. А потом потрясла рукой расслабляя кисть и улыбнулась.

Губы на моем теле постепенно сменили цвет с синего на розовый, а вскоре и грудь начала равномерно подниматься и опускаться...


Минут через тридцать (по моим ощущениям) я смотрел на своё тело и понимал, что контролирую его жизнедеятельность уже почти не задумываясь на этим, автоматически. Словно я на самом деле был в нём.


Я вернулся в тело.


- Вы молодец, Алексей, у вас очень быстро получилось обрести этот навык.

- А у кого получилось медленно?

- Если мерить единицами вашего времени, то за последние две тысячи с небольшим лет - вы первый. - усмехнулся Ангел.


Он продолжил:

- Алексей, раз у вас так быстро получилось, то я открою вам еще один секрет: не обязательно тело оставлять в этом мире. Тело - всего лишь информация, которой можно управлять. А значит, вы можете, упрощенно говоря, "перенести" эту информацию с собой.

- Это как так? Я могу попасть в другой мир в своём теле?

- Не совсем так. Вы можете перенести информацию тела в своем сознании туда куда хотите и там воплотить её в материю.  Вы же наверное заметили, что я выгляжу точно также как вы видели меня раньше в других мирах? Потому что у меня нет тела ни в одном из миров. Я прихожу с ним, а точнее в него, в нужном мне месте.


Пришла моя очередь потрясенно молчать. Аня опомнилась раньше меня и подала мне стакан воды. Я залпом осушил его.


- А если в том мире куда я... гм... принесу своё тело уже есть я? Ну другая часть моего сознания, в своё теле... Что будет?

- Это конечно нарушение, но мир оправится от него. Главное, чтобы ваши части сознания не встретились. Иначе одна из двух частей затянет "в себя" более слабую и её тело погибнет.


Я молчал и думал.

Вспомнил свою смерть и вспышку выстрела в Елену.


- Я могу попробовать прямо сейчас? - спросила я обращаясь к Ангелу.

- Да Алексей. Вы должны очень детально "видеть" место в которое вы хотите попасть и ваше тело в нём. Затем войти в него также как вы входите в него здесь: ваше сознание должно быть уверено, что вы входите в своё тело.


Аня смотрела на меня с какой-то грустью в глазах.


- А Аня может "перемещаться" также как я?

- У Ани очень интересная и редкая способность: она напрямую читает информацию из потока, задающую вектор развития событий в этом мире. Пока что это только информация касающаяся тех кто ей дорог. У неё большое будущее и я не думаю, что ей стоит рисковать такими способностями.


Я взглянул на Аню. Она улыбалась и выглядела так, будто  выиграла в миллион в лотерее, билет которой дали ей случайно, на сдачу в магазине.


Я тоже улыбнулся.

- Я хочу попробовать.


- Хорошо , Алексей. Постарайтесь быть осторожным.



Z-0 --.--.---- --:--.


Я стоял перед книгой и представлял себе тот мир, в котором меня убили.

Вспоминал все мгновения момента своей смерти в нём: я поворачиваюсь на шорох в коридоре и вижу черный ствол пистолета, направленного на меня. Вспышка и удар в грудь.....


Страницы книги послушно ушли к своим обложкам, но ни одной страницы передо мной не встало.

- Ах да, она же "сгорела"! - с горечью подумал я.


Я стоял одолеваемый желанием увидеть тот мир. Тот момент. Елену.


- Погоди-ка! - сказал я сам себе - Если я смог обойтись без книги, "придумав" страницу, может это сработает снова?


Я собрался и постарался до мельчайшей детали вспомнить всё, что было в момент моей смерти.


В пустоте над книгой замерцало марево, в котором проступали очертания страницы.

Я не сводя с него глаз перебирал в памяти всё, что отпечаталось в ней.

Очертания страницы проступали всё сильнее и сильнее...



(либо ближе к ночи, либо уже завтра...)

Показать полностью
49
Хорошие рисунки (3)
2 Комментария в Арт  
Хорошие рисунки (3) Найти изображение, арт, art time, картинка-наброс, нарисованные, фантастика, нарисованная девуш, длиннопост
Хорошие рисунки (3) Найти изображение, арт, art time, картинка-наброс, нарисованные, фантастика, нарисованная девуш, длиннопост
Показать полностью 9
66
Кто я? Часть 2. (9)
14 Комментариев  

Первая часть здесь.

Начало второй части здесь.



Z-0. --.--.----. --:--.


Когда я сидел в белой пустоте - или как я для себя назвал её - "белой комнате" по аналогии с камерой для буйных в дурдоме, то книга всё время была рядом. Я её ненавидел.

А сейчас, когда её не было я испугался.


"И как же мне отсюда выбираться-то теперь?" - паниковал я аж целых десять минут по моему же внутреннему ощущению. Конечно, время может и меньше прошло, но проверить возможности не было.


Через некоторое время волна паники схлынула, и разбежавшиеся было остатки умных мыслей, начали собираться в кучку и  спорить между собой. При этом, почему-то разговаривая на манер мультика про пингвинов и Мадагаскар.


"Ковальски! Доложите статус!" - подала "голос" первая умная мысль в моей голове.

"Мы в заднице, командир!" - бодро отозвалась вторая умная мысль.

"Дядька этот, говорил, что книга - плод моего воображения. Что это только визуализация связи между частями моего же сознания в разных мирах." - зашла первая на второй круг размышления.

"А значит, книгу можно представить снова!" - снова "заговорила" вторая.

"А зачем всю книгу? Можно попробовать представить только нужную страницу!" - первая мысль была явно умнее второй.


"Хм! А может сначала тело "придумать"? А то, чего я как дух из подземелья какой-то?!"  - ухмыльнулся я и включил воображение на всю катушку.


Зеркал здесь не было и проверить результат полностью мне конечно не удалось, но свои руки, плечи, живот и ноги я увидел буквально через несколько мгновений.


"О! Получилось!" - радостно заявил мой оптимизм.

"Угу, получилось. А чего ты сам себя таким простым придумал-то? Давай уж валяй на всю:  мышц там добавь, или кубики пресса нарисуй - вон живот дряблый какой?" - пессимизм не упустил случая заняться самокритикой.


Я ухмыльнулся и начал "лепить" себя:

Сначала я был качком в синем трико с красными трусами поверх него, и развивающимся за спиной плащом. На груди, конечно же была желтая буква А.


Затем я был в очень строгом, но очень стильном костюме.

- Михеев! Алекс Михеев! - сложив руки и выставив палец на манер пистолета, я с немереным количеством пафоса представился пустоте.

- Мне двойной гоголь-моголь: смешать, но не взбалтывать!


Я примерил еще штук десять разных обличий и вернулся опять к своему привычному телу.


"Как домашние тапочки надел! Пусть растоптанные, зато свои - любимые!" - с идиотской улыбкой на лице подумал я.


"Ну, наигрался? Теперь давай выбираться отсюда, пока твое тельце там дуба не дало!" - напомнил мне инстинкт самосохранения.


Я сел на "пол" и стал напрягать воображение представляя перед собой страницу из "книги" с изображением на нём. Сложность была в том, что последнее что я помнил - это комната в которую я входил и укол в шею.


Через некоторое время передо мной, мерцая будто мираж в пустыне, медленно стала проявляться страница.


"Урааа!!! Получается!!!" - ликовал оптимизм.

"Не расслабляться, Ковальски! Продолжаем воображать!" - командирскими интонациями вернулся в мою голову пингвиний командир.


Не знаю сколько прошло времени пока мне удалось добиться нужного результата.

Передо мной была страница, на которой я видел комнату, себя на кушетке с капельницей воткнутой в руку, электродами прибора следящего за сердцебиением на груди, и трубкой аппарата искусственного дыхания во рту.


На соседней кушетке лежала Аня, пристёгнутая ремнями по рукам и ногам. Во рту у неё была какая-то тряпка. Аня молча смотрела на моё тело и из её глаз текли слёзы.


Неподалёку от кушеток, покачиваясь на стульях, за столом сидели два человека. Это были те двое, что я видел раньше: один привёз нас с Аней, а второй встретил.


Я "вошёл" в страницу.


Z-42. 20.05.2032 11:22.


- ...истратил на него последний шприц с сывороткой! - донеслось до меня со стороны где сидели эти два "близнеца одинаковых с лица".

- Рядом с капельницей лежат три. Я подготовил. Возьмешь себе один" - рубленными фразами отозвался второй.

- Ладно, уезжать буду - возьму парочку. Пошли покурим что-ли. В этом мире только сигареты хорошие, остальное ещё то дерьмо!


Я послушал как скрипнули под тяжестью их тел стулья. Дождался пока они вышли из комнаты и их шаги перестали доноситься до меня. Открыл глаза и повернулся лицом к Ане.


- Ш-ш-ш-ш!! - сделал я Ане знак, останавливая её радостный возглас. Аня кивнула и заплакала еще сильнее.

"Вот ведь женщины! Хрен их поймёшь: не рада - плачет, рада - плачет в два раза сильнее..." - думал я освобождаясь от навешенного на меня медицинского оборудования.


- А ты связанная такая соблазнительная! Воспользоваться ситуацией что-ли? - пошутил я, медленно двигая рукой подол её платья вверх и глядя как округляются её глаза.

- Да шучу-шучу! - улыбнулся я и стал развязывать держащие Аню ремни.


Я освободил Ане рот и поцеловал.

- Дурак! - сказала она, затем заулыбалась и перестала плакать.

-  Так, милая, надо сваливать пока эти два "шкафчика" не вернулись, а то амбалы такие - с ружья не завалишь!


Я вернулся к своей кушетке. На тумбочке возле капельницы на белом полотенце действительно лежали три шприца с мутноватой белой жидкостью. Я подхватил их вместе с полотенцем и в него же завернул.


Сдёрнув, висевшую на спинке стула одного из охранников свою футболку, я на ходу надел её и заправил в джинсы. Полотенце со шприцами сунул за ворот освобождая себе руки.


Мы аккуратно выглянули в коридор. Он был пуст - видимо амбалы вышли курить через черный ход на задний двор.

В два шага добежали до входной двери, выскочили из неё и рванули к стоящей неподалёку машине в которой нас привезли в этот "гостеприимный" дом.


"Повезло!" - подумал я увидев ключи в замке зажигания.



Через пять минут я уже выруливал на трассу в сторону города.


- На сейчас нельзя возвращаться ко мне или к Вике - если они знают про её квартиру, то уж про мою знают наверняка. - рассуждал я вслух.

- Поехали ко мне. - предложила Аня.

- Сомневаюсь. Они про тебя знают, вычислить твою квартиру проблем не составит.


Аня задумалась, но через несколько секунд её лицо прояснилось:

- Мне Ленка, мы с ней вместе интернатуру проходим, вчера сказала что должна уехать сегодня к родителям. На пару дней. Она ключи должна была оставить на работе, чтобы я её кошку кормила. Поехали в больницу!


Я кивнул и прибавил скорость.



Через двадцать минут мы парковались на стоянке возле больницы.

Аня побежала за ключами, а я сидел и внимательно смотрел по сторонам.


Я увидел Вику. Точнее - местную Вику, к которой мы заходили этой ночью.


"Оп-па! Чего это её сюда принесло?!"


Я провожал её взглядом - Вика шла ко входу в больницу.

Из двери больницы, столкнувшись с Викой, вышла Аня.

Они о чем-то заговорили и Аня показала рукой на нашу машину. Затем обе девушки направились в мою сторону.


- Привет, братишка! - первой поздоровалась Вика.

Я расслабился.

- Привет-привет! А ты как сумела телом управлять, ведь эта Вика была в сознании? - я откровенно удивился, - Я сколько ни пытался, так и не смог даже пальцем двинуть в других мирах.

- Ой, тут такая история приключилась! - воскликнула Вика.

- Садись в машину, расскажешь по дороге! - сказал я и завёл машину.


Мы ехали по указанному Аней адресу, а Вика рассказывала как сумела подчинить местную часть сознания и "захватить власть".


Внезапно мне в голову пришла одна мысль.


- Так, девчонки, надо тачку куда-то сплавить, а то вдруг на ней маячок какой стоит.

- Да давай её просто бросим где-нибудь здесь - вон у алкогольного магазина хотя бы. Здесь район такой, что моментально на запчасти растащат! - предложила Вика.


Я подрулил к магазину. Под пристальными, но мутноватыми взглядами местных жителей, мы вылезли из машины и вернувшись к дороге стали ловить "бомбилу".

Отъезжая в пойманной машине я обернулся и посмотрел на оставленный нами автомобиль: с него, подсунув кирпичи, уже скручивали колёса.


"Райончик!" - ухмыльнулся я.


Приехав в квартиру коллеги Ани мы расположились на кухне.

Аня ушла в душ, а мы с Викой обсуждая что случилось с Викой и делая разные предположения, занялись подготовкой к чаепитию.



Z-42. 20.05.2032 13:50.


- Вика, слушай. А что будет если ты из этого тела выйдешь? Когда я выхожу, то моё тело как бы отключается, а через некоторое время начинает умирать: губы синеют, дыхание сильно замедляется, биение сердца становится слабым и сбивается с ритма. Я не доводил до "финала" и всегда возвращался, но мне кажется что тело умрет если в нём долго будет отсутствовать сознание.


Я глотнул чай и продолжил:

- Кроме того, та часть сознания, которая владела этим телом, где-то в тебе получается?

- Ну да, я её чувствую в своей голове. Иногда она подает голос и отвечает на мои вопросы, иногда я чувствую только её страх или другие эмоции. Еще я помню её воспоминания: детство, детский дом и другое...

- Вот как, значит. А ты уже ведь давно здесь? Надо проверить как твоё тело в твоём мире. Может там ему помощь уже нужна?


Аня вышла из ванной с тюрбаном из полотенца на голове и присоединилась к нам.

- Анют, мы с Викой в её мир сгоняем - надо проведать как там у её тела дела. Ты тут за главную - следи за нашими телами, если что - как всегда: три зеленых свистка вверх и мы вернёмся.


Аня кивнула:

- Ладно, только вы недолго, а то страшновато мне тут будет с двумя трупиками сидеть!



Мы с Викой вернулись в то место, которое я видел как белую пустоту, а она как коридор с кучей дверей и красным освещением.

Оставленные нами тела обмякли. Аня поправила "меня", чтобы я не падал со стула и принялась пить чай.


"Всё-таки замечательная девушка мне досталась!" - внутренне улыбнулся я глядя на Аню.



Вика вернулась в своё тело и явно с трудом встала на ноги. Сделала несколько разминочных движений и приседаний. Походила, а потом пробежалась по комнате. Закончив зарядку, она снова села в кресло и "вернулась" ко мне.


- Насколько я почувствовала  - ничего страшного не случилось. Только мышцы затекли, а в остальном вроде всё нормально - сказал она.

- Интересно - отозвался я, - получается, что в твоём теле остаётся какая-то несознательная часть, на уровне базовых инстинктов поддерживающая его: дыхание и кровообращение как минимум. В моем такого нет. Или это ушло вместе с сознанием в поток, или погибло вместе с гибелью тела на операционном столе. И теперь без поддержки со стороны моего сознания или аппаратов жизнеобеспечения, моё тело погибает. То есть я привязан к этому телу, а ты получается можешь жить в двух мирах да ещё  и с двумя наборами воспоминаний.


Вика как-то странно посмотрела на меня.


- Ты мне завидуешь? - неожиданно спросила она.

- Ну в какой-то степени да. - согласился я. - Твои тела способны сохранять жизнь, пока твоё сознание путешествует по другим мирам.

- А это интересная идея! - вдруг воскликнула Вика, - А давай-ка я попробую попасть в тело в ещё каком-нибудь мире!

- Вик, мне кажется это опасно - у тебя "в голове" уже двое, а ты туда третьего хочешь?

- Да ладно! - отмахнулась Вика - Справилась с "этой", справлюсь и с "той"!


Она меня пугала. Пока я думал как её отговорить, Аня стала подавать знаки, что мне надо вернуться.


- Вика, пожалуйста, давай вернёмся к Ане и обсудим?! - попросил я  сестру.

- Ну ты возвращайся, а я скоро! - Вика посмотрела на свою книгу, подняла на ней одну из страниц вертикально и вгляделась в неё.

- Вика, пожалуйста! Не надо! - я почти умолял её, одним глазом следя как Аня уже во всю махала руками и тыкала пальцем на моё тело, - Давай вернёмся к Ане, а потом, если ты захочешь - мы попробуем, но вместе!


Вика обернулась ко мне:

- Иди к себе! Я скоро! - сказала она и шагнула в новый мир.



(скоро...)

Показать полностью
30
Пилоты (часть третья)
9 Комментариев  

(Вторая часть - http://pikabu.ru/story/pilotyi_chast_vtoraya_4843267)


Я сидел за партой, сочиняя на отдельном листочке нового монстра, похожего на обезьяну, помноженную на паука. Антошка беспокойно раскачивался слева от меня, в мою сторону не смотрел и делал вид, что меня рядом нет в принципе. Я уже даже привык к такому его в отношении меня поведению и сильно не переживал. Оттает и вернется.


Пистон скрипел мелом по доске, тщательно выводя на доске какие-то новые формулы. Мне, как отстающему из-за долгой болезни, надо было бы наоборот с открытым ртом следить за его испачканной белым рукой, но я рисовал монстра, меня посетило ставшее в последнее время редким вдохновение, и упускать его не хотелось.


Краем глаза я заметил, что что-то не так. Антоша вроде как дернулся и затих, замер на месте – будто бы поймал незаметную кататоническую пулю.


Я аккуратно повернул голову в его сторону. Антоша сидел на месте, выпрямив спину и чуть задрав подбородок, и мелко-мелко дрожал – так, что очки его словно по своей собственной воле перемещались по спинке носа туда и обратно.


Я не испугался, потому что ничего не понял – не успел. Глубокий, какой-то очень объемный голос за моей спиной с не понятной мне интонацией медленно произнес:


– Денис.


Голос не мужской, но и не женский – и уж точно не детский, хотя за нами была парта, за которой сидели сестры Хвощевы – совершенно разные, ни капли не похожие друг на друга близнецы.


Я даже пригнулся от неожиданности, будто бы уклоняясь от невидимого подзатыльника. Которого, впрочем, не последовало.


Никто, кроме меня, ничего не слышал, понял я, понаблюдав минутку за классом. Склоненные над тетрадками головы, Петрова что-то старательно зачирикивает, высунув кончик языка, Пистон скрипит по доске. Один только Антоша вел себя странно: он как-то весь осел прямо в синий пиджачок школьной формы, его стало меньше, казалось, что даже голова подсдулась, повиснув на тонком стебельке шеи влево.


До меня дошло, что Черт вырубился.


И вот здесь меня заколотило. Я принялся судорожно озираться, сам не понимая, что я такое хочу увидеть, но не оборачиваясь назад. Вместо сестер Хвощевых я воображал сидящих сзади за партой Пилотов – один, чуть крупнее остальных, в центре и два поменьше по бокам. И тут снова голос:


– Денис.


Тело мое выкинуло само собой некое странное коленце: меня швырнуло на парту животом, при этом я сбросил локтями со стола на пол учебник по алгебре и ручку с карандашами.


Пистон дернул плечом, но продолжил скрежетать. Некоторые из детей обернулись на нас, а Люда, оказывается, смотрела пристально, во все глаза, застыв и хищно наклонив голову.


– Иван Андреевич! – вдруг очень громко сказала Петрова и развернулась к Пистону, вытянув левую руку высоко вверх, как бы пытаясь что-то достать со спрятанной в спертом воздухе полочки. Люда даже привстала немного и нетерпеливо трясла ладонью, пытаясь привлечь внимание туговатого на ухо Пистона. Тот нехотя обернулся.


– Иван Андреевич!


– Что ты хочешь, Петрова? Выйти?


– Иван Андреевич! Тут Черкашину плохо, можно мы с Кружко его в медпункт отведем?


– Кому плохо? – недоверчиво прищурился Пистон.


И тут со всех сторон посыпались голоса:


– Черкашину плохо! Антону Черкашину! Антошке плохо!


Антошка и правда выглядел не очень: снежнобелый лицом и кистями рук, он сильно накренился влево, голова его болталась, очки висели на честном слове, и вот когда они упали, Люда рванулась с места, опрокинув стул, и подхватила Антона под мышки. Я категорически оцепенел, меня будто бы пригвоздили громадной сосулькой к стулу – вытолкав ей куда-то под стул мой позвоночник.


– Денис!! – почти истерически взвизгнула Люда, и я спохватился. Вскочил, неумело перехватил у Петровой потяжелевшего Антона и попытался тащить его к выходу из класса.


Но из-за сосульки в спине и прочего испуга я был ужасно неуклюж, поэтому зацепился за стол ногой и повалился вместе с Черкашиным на пол. Кто-то из девчонок тоненько завизжал с подвывом, будто бы в омерзении.


Пистон, до этого взиравший на происходившее недоверчиво, как на плохую постановку с целью сорвать его урок, отбросил мел и шагнул к нам. С заметным трудом он отвалил меня в сторону и легко поднял на руки Черкашина. И вышел с ним из класса. Следом рванулась Люда.


А я остался лежать на полу.


– Денис.


Тот же голос.


На этот раз я все же обернулся, тяжело приподнявшись на локтях.


Никаких Пилотов позади не было. Там стояли Хвощевы и Гоша Каминский и смотрели так, словно их сейчас на меня стошнит.


Я было начал приподниматься, но заметил вдруг, что что-то не так с задней стеной класса. По ней стремительно и бесшумно переливались тонкие золотые стебли с резными листьями и сложными цветами с множеством лепестков.


– Денис, стой, – сказали стебли.


Я еще даже не поднялся с пола, но да – вскочить и бежать со всех ног я собирался. А они это прочитали во мне. И натурально приморозили меня к полу.


Я лежал, неудобно приподнявшись на локтях и завернув назад голову, и слюна капала у меня изо рта прямо на форму.


Хвощева-на-пять-минут-старшая, Лена, швырнула в меня учебник и попала в лицо, прямо под глаз, под которым у меня позже расплылся здоровенный фингал.


Тело мое само собой поехало по полу вперед. Хвощевы с визгом ринулись в сторону, а Каминский небывалым прыжком взлетел на парту.


Меня приподняло над полом и швырнуло прямо на стенку – так сумку забрасывают в багажник автомобиля. Я успел зажмуриться, но удара лицом о стену не последовало.


Над головой моей завертелся легкий шелест, меня крепко обхватило чем-то тонким и упругим, а где-то очень далеко позади, наверное, вообще в другом мире, раздался многоголосый визг, крайне быстро, правда, уносящийся в никуда.


Я испытал нечто очень похожее на переход в сон, пересечение неуловимой границы, на которой нет никакой возможности задержаться.


Вот ты бодрствуешь, потом тебя как будто бы нет, а после ты уже не совсем ты, и прежней реальности просто нет и не было никогда, а есть новая, про которую много всякой разнообразной памяти и четких знаний.


И ты включаешься в эту новую жизнь как бы с отжатой паузы, не отдавая себе отчета в том, что понятия не имеешь, что эту паузу вообще нажимали, кто нажимал, когда и зачем. Ты просто продолжаешь, даже без необходимости включаться в действие, потому что вся прежде прожитая тобой здесь когда-то жизнь совершенно спокойно ждала тебя, приостановленная, в некоем резерве, и пружинка паузы нисколечко не расслабилась, не соржавела, не отжалась сама собой случайно от каких-нибудь потрясений – крепкая пружинка.


Вот и сейчас я, пару секунд где-то поотсутствовав, просто продолжил с отжатой незримым пальцем (а может, и стеблем) паузы.


Я бежал по улице, не замечая несвойственной мне в прежней реальности худобы и жутко обозлившись на младшего своего брата Ромку, который так подло умолчал о переносе бесплатного сеанса на сегодня. Это же Илья Давыдов! Как можно было не сказать мне, зная...


Впрочем, можно было – с конкретной целью сделать мне больно. Прекрасно же понимает, гаденыш, что фильмы с Ильей Давыдовым – все до одного мои любимые, а новый, да еще за бесплатно...


Все свои карманные деньги я потратил на новенькую форму свободных пионеров-первооткрывателей, а сбережений никаких не имел, потому попасть на платный сеанс у меня не было ни единого шанса, поскольку в нашей компании давать в долг не принято, а папа и мама тем более не дадут сверх того, что было выдано на свободное питание и мелкие нужды, а потрачено на костюм, о котором таки разболтал Ромка и за который влетело, потому что...


Я сбился с мысли, поскольку врезался в чужую тетеньку, неприятно костлявую и оттого, наверное, такую злую. За ухо схватить она меня не успела, я вывернулся и ринулся напролом в толпу возле кинотеатра.


Только бы успеть, может, еще хватит билетов. Ромку вечером прибью. Сашку за то, что предупредил, надо как-нибудь отблагодарить – придумаем. Сашка уже давно заглядывается на копию первого кортика адмирала Петухова, так уж и быть – подарю. За Илью Давыдова не жалко, тем более мне этот кортик не очень нравится, к морскому делу я так себе отношусь, а вот к воздухоплаванью!..


Я невольно задрал голову вверх, к небу, оттянув вбок и вниз козырек фуражки, чтобы прикрыть глаза от слепящего слева солнца. Так и есть – два гигантских дирижабля и один поменьше: «Громобой», «Счастливый» и «Быстрая Нелли» – я каждый местный дирижабль знал по имени и, скажем так, в лицо.


«Быстрая Нелли» на самом деле была уже второй, первую уничтожили двенадцать лет назад вражеские истребители. Я полюбовался еще секунду, коротко помахал фуражкой далеким пилотам и принялся яростно ввинчиваться в толпу.


Весна выдалась жаркой, по улицам с мягким шипением сновали новенькие электромобили, люди улыбались солнцу и первым в этом году, еще несмелым листьям, а ясное небо над городом увесисто резали на части серебристые воздушные корабли – мои любимые дирижабли.


Соединенных Штатов на поверхности земного шара не было уже чуть больше десяти лет, на востоке собирался с силами и готовил новую войну Северо-Западный Китай, а с афиши у кинотеатра улыбался – мне! – прекрасный Илья Давыдов в желтом летчицком шлеме.


Ромку точно прибью, падаль мелкую, если билета не хватит.


Хватило.


Меня выбросило куда-то в парк, прямо в стылую лужу. В пухлом своем кулачке я сжимал незнакомый, зеленый с белой полоской по диагонали билет. «Илья Давыдов, Короли Заоблачного Края».


Я сидел в луже и пялился на билет. Что еще за «имперские рубли», когда бывают только советские?


«6 имперских рублей» – перечеркнуто красным, а рядом синий штамп: «Бесплатно». Дорого – шесть рублей за фильм, когда у нас можно сходить на взрослый сеанс за рубль, а на детский – вообще за пятнадцать копеек.


Интересно, что это было? Куда меня зашвырнули Пилоты и – главное – зачем? Какой-то брат Ромка...


Я вдруг вспомнил, что это такой рыжий и конопатый вредный гад, по явному недоразумению попавший ко мне в родственники.


Там я был тоже Денис, только Круглов. Мама Дениса Круглова была полной, но очень красивой женщиной, совсем не похожей на мою настоящую маму. Хотя ведь и та – не поддельная.


Я прекрасно понимал, что никакой это не сон, потому что вот он – билет в руках, никуда не девается, не тает. Плотный и гладкий.


Я спрятал билет в карман и выбрался из лужи. Отряхиваясь, я пытался как-то по-быстренькому уложить все со мной сегодня приключившееся в голове, чтоб она не лопнула от переполнявшей ее информации.


Память моя как будто удвоилась. Я сам удвоился – два Дениса, Кружко и Круглов. Две матери, два отца, даже брат, пусть и ненавистный. Семья моя парадоксальным образом стала больше.


У отца Дениса Круглова не было правой руки – «утратил», как говорил сам отец, еще на первой войне с американцами.


Но даже без руки этот отец был скорее папой, чем отцом, – мягкий, застенчивый, веселый, кажется, что почти тряпка, но это видимость. Когда надо, он – стальной прут, пусть и с одной рукой. Строг крайне редко, но по делу. Детей своих ни разу не ударил, но за детей – пасть разорвет любому, наплевав на чины и прочие условности, которых в том мире не меньше, чем в этом, если не больше.


В мире Дениса Круглова великовозрастные детки высокопоставленных частенько устраивали натуральную охоту на таких как он. Серьезно измордовав двух сладких переростков за пробитое настоящим арбалетным болтом плечо Дениса, отец на четыре года сел в тюрьму.


Ничего, отсидел и вышел. Ничуть не изменившийся.


Сказал, что там сидят все свои, двух однополчан повстречал, например.


Я стоял возле лужи, погруженный в глубокое недоумение. Родители мои в том мире были совсем другими, незнакомыми мне людьми, но я-то был я, пусть и Круглов и легче на пятнадцать кило. Как так?


Отец Дениса Круглова нравился мне просто невероятно, а вот мама была милей моя, тутошняя. К той я ничего почти не чувствовал, хоть и была она замечательной. Там, тогда, будучи Кругловым, я ее, наверное, сильно любил, а сейчас она мне была совсем чужая.


Я побрел к выходу из парка. Интересно, а существует ли такой мир, в котором меня нет?


– Да, – сказал кто-то у меня за спиной будто бы в громкоговоритель.


Я обернулся. И сначала подумал, что передо мной всего один Пилот, но потом заметил, что они стоят рядком друг за другом. Зачем – я так и не понял.


Я остановился. Прежнего страха уже не было. Ни страха, ни волнения, ни стыда – ничего, кроме тупого спокойствия – похожее наступает, если долго-долго плакать.


– А туда можно попасть?


– Не сегодня.


Пилоты стояли неуместными здесь зеленоватыми статуями, совершенно статичными, только живые золотистые стебли с листьями и цветами на дикой скорости завивались вокруг них в замысловатые спирали – и развивались. И снова.


– А когда?


– Не сегодня. Расход энергии очень большой. Твоей и моей.


Они так и сказали – «моей».


– Ладно. А зимой тоже был большой расход энергии?


– Да. При подключении так бывает.


– При подключении?


– Да.


– А что это за подключение? Чего к чему?


Тут Пилоты выдали два непонятных слова, прозвучавших более басовито и потому увесистее. Помолчали. Потом раздался низкий гудящий звук, короткий, но емкий.


– Извини. Я не могу найти аналогичные понятия в твоем языке.


– Вы инопланетяне?


– Ты прекрасно знаешь, что нет.


– Ну, я на всякий случай...


– Какой?


– Не знаю...


– Вот и я тоже.


– А кто говорит, который из вас троих?


– Все говорят.


– Хором?


– Что-то вроде.


Мы помолчали.


Пилоты по-прежнему не двигались. Никаких забрал на шлемах – ровные, идеально круглые шары.


Я подумал вдруг, что мне было бы легче, будь хотя бы у одного из Пилотов лицо.


Стебли разом остановили свое движение. А после снова зашевелились, разгоняясь. Где-то через минуту на шлеме переднего Пилота возникло «лицо»: два больших цветка вместо глаз, нос и губы из листьев.


– Так хорошо? – спросили листья.


– Так страшно.


– Убрать?


– Нет, пусть будет. Привыкну.


– Хорошо.


Лицо получилось очень живым, хоть и жутковатым.


– Ты читаешь мысли? – спросил я у лица.


– Я читаю мысли.


– А зачем тогда спрашиваешь, убрать или оставить, если уже знаешь?


– Нет, не знаю. Во время непосредственного разговора опция чтения мыслей отключается.


– Всегда?


– Автоматически.


– Ладно... А что ты сделал с Антоном? Почему он на уроке прямо сознание потерял?


– Ничего. С ним на прямой контакт выйти не удалось из-за серьезной ошибки при подключении.


– А чего он тогда завалился?


– Он слабый, а поле сильное.


– Поле?..


– Поле.


– Почему тогда это поле на других не подействовало, а только на нас двоих?


– Другие не подключались.


– Так и Антон же не подключался?


– Подключался. Подключение получилось неудачным из-за ошибки.


– То есть, он все-таки подключен?


– Подключен, но неправильно. Прямой контакт невозможен. Антон считает меня серией ночных кошмаров, не более.


– Когда он мне первый раз про тебя рассказывал, это не было похоже на пересказ кошмара.


Лицо на несколько секунд очень смешно нахмурилось, как будто задумавшись.


– Очень много терминологии. Боюсь, будет совсем непонятно.


– Ладно... Ты мне только объясни, пожалуйста, почему я тебя сейчас не боюсь? Забоюсь потом снова?


– Возможно.


– То есть, ты не знаешь?


– Знаю. Просто возможных вариантов развития событий слишком много, а развитие событий зависит от множества факторов, и...


– Не важно, – перебил я. – Сейчас не боюсь и ладно.


– В данный момент времени нет потребности в высокой концентрации поля.


– Поля?


– Поля.


– Поэтому и не страшно?..


– Да. Для качественной трансляции сейчас достаточно слабого сигнала.


– Трансляции?


Лицо снова нахмурилось, теперь примерно на минуту.


– Я не думаю, что смогу объяснить ребенку настолько сложные...


– Ребенку?.. – перебил я чуть ли не криком.


– Твои истерики тебе не помогут, – сказало вдруг лицо голосом моего отца. Я вздрогнул.


– Я не истерю... – прошептал я, сглотнув.


– Ты собирался, – сказало лицо своим прежним голосом. – Слишком много информации, тяжело для тебя.


– Запрещенный прием.


– Не важно, – сказало лицо новым, писклявым и противным голосом, в котором я внезапно с удивлением узнал свой собственный.


– Кривляешься?


– Нет. Просто использую готовые паттерны. Для удобства.


– Что используешь?..


– Не важно, – пропищало лицо.


– Ладно... Только знаешь... Не очень-то я тебе и верю.


– Знаю. Я в курсе твоих основных принципов.


– Блин...


– Блин, – повторило лицо моим голосом, но с другой интонацией.


Начинало уже темнеть. Странно, что мимо нас никто не прошел – ни одна мамаша с коляской... Вроде бы наш, такой привычный парк.


– Где мы?


– В парке.


– Я вижу. Только почему нет никого? Почему мы тут одни?


– Потому что ты задал неверный вопрос.


– То есть?


– Не «где мы», а «когда мы».


– Мы что, по времени переместились?


– В каком-то смысле.


– Назад или вперед?


– Скорее, слегка вбок.


– Ерунда какая-то... Почему тогда солнце садится?


– Потому что мы движемся по времени с обычной скоростью вперед, но, скажем так, чуть левее. Но это все довольно-таки неудачные аналогии.


– Что?..


– Не важно, – моим голосом.


– Ладно... Ты можешь вернуть меня обратно?


– Могу. Но только не назад по времени.


– А ты, что ли, можешь назад?..


– Могу, но нельзя. Запрет.


– Кто запретил?


– Не могу сказать.


– Не можешь или не хочешь?


– Не могу.


– Ладно. Тогда скажи мне, пока ты меня не вернул, вот что...


– Я слушаю.


– Миров три? Этот, потом мир Дениса Круглова и еще тот, в котором меня нет?


– Миров гораздо больше.


– Сколько?


– Слишком много, чтобы можно было оперировать какими-то числами. Считай, что бесконечное количество.


– И почти во всех есть я?


– Во многих.


– Так странно...


– Куда тебя, в класс?


– Нет, ты что! Там вторая смена сейчас, перепугаются все.


– Тогда куда? Домой?


– Лучше домой... Стоп! Подожди!


– Что случилось?


– Еще один вопрос.


– Я слушаю.


– Зачем я сегодня был Денисом Кругловым?


– Отвечу в другой раз.


– Почему?


– Потому что разные вопросы требуют разной мощности сигнала.


– Ох...


– Готовься.


– Ладно.


Я начал подходить к Пилотам, но первый вдруг резко поднял руку.


– Стой!


Неожиданная прыть этой столько времени неподвижной фигуры так меня напугала, что я даже сел – прямо в лужу.


А поднялся из лужи уже дома, в своей комнате – грязный и мокрый. Ковер испачкался, кажется, безнадежно.


Продолжение следует.

Показать полностью
139
Советую посмотреть короткометражку "Кусачки"/ Wire Cutters
15 Комментариев в Советую посмотреть  

Мультфильм, с бюджетом $500, попал в номинанты Student Academy Awards (Oscar) 2015, вариант премии Оскар для кинорежиссеров из специальных колледжей и университетов, не имеющих большого съемочного опыта.

Каждый из нас уникален и умеет то, что другие не могут, даже если это просто роботы Кусачки. А что может быть продуктивней чем работа в команде где каждый использует свои умения и особенности? Но часто, делясь своими умениями и достижениями, настает момент когда стает вопрос - а кто заслуживает большего? И от того какой вывод cделаешь может зависеть не только судьба коллектива, но и собственная жизнь...

79
Кто я? Часть 2. (8)
26 Комментариев  

Первая часть здесь.

Начало второй части здесь.


Z-38. 23.03.2033. 02:05.


Вика помахала в воздухе рукой, подавая сигнал, что с ней всё в порядке и выполняя договорённость с братом, следившим за её возвращением из "коридора".


Она чувствовала, что всё её тело затекло, также как если бы она очень долго находилась в одной позе, и все мышцы ноют. А еще её начало слегка "штормить" и подташнивать - сказывался выпитый ранее алкоголь, а точнее то, что в народе называется "отходняк".

Сделав несколько взмахов руками, Вика кое-как размяла мышцы и пошла умываться.

Затем она разделась и легла в постель.


В голове вертелись события прошедшего дня. Поворочавшись, Вика наконец-то задремала...


Ей снился сон, в котором её привезли в детский дом, после того как она провела несколько дней в детской комнате милиции. В детском доме ей сказали, что её мама стала виновником аварии с автомобилем скорой помощи, водитель которой умер в больнице. И теперь маму посадили в тюрьму и лишили родительских прав. А это значит, что Вика навсегда в этом детском доме. Точнее до совершеннолетия.


Вике снились многочисленные драки с как девочками так и с мальчиками из её и других групп детского дома. Снилось как она впервые, на "слабо" попробовала курить. Как позже попробовала пиво...

Снился первый секс, на каком-то матрасе в подвале детского дома, с мальчиком из старшей группы...

Снилось, как она в первый раз убежала, чтобы найти маму, но её поймали на вокзале и вернули в детский дом.... Как убежала во второй и третий разы... Третий стал успешным...

Снилось, как она жила в подвалах, чердаках... Побиралась...

Как в семнадцать лет, вернулась в детский дом, чтобы через год выйти из него с документами...

Как мэр, раздуваясь от собственной важности перед телекамерами, вручал ей и другим подросткам ключи от квартир - подарок мэрии ко дню их совершеннолетия и выпуска из детдома. Квартир, на деле оказавшимися отобранными у пойманной незадолго до этого банды "чёрных риэлторов"...

Снилось как она пыталась найти работу, а её гнали ото всюду...

Как она стала пить всё чаще и чаще - рваные воспоминания вечного пьяного угара...

Потом она оказалась в больнице  с диагнозом "цирроз печени"...

Снилось как она, после выписки из больницы, пила несколько дней подряд, считая что лучше сдохнуть чем так жить....


Сны кончились вместе с наступившим утром.



Вика проснулась. Голова болела просто чудовищно.

С трудом встав с кровати, она доковыляла до ванной комнаты. С трудом и залезла в неё. Включила горячий душ.


Пятнадцать минут она просто сидела под напором горячей воды, глядя в одну точку и без единой мысли в голове. Наконец Вика взяла себя в руки и, вымывшись целиком, вылезла из ванны.


Вика обмоталась огромным полотенцем, достала фен и воткнула его вилку в розетку рядом с запотевшим зеркалом на подвешенном над раковиной белом шкафчике. Включив фен Вика направила его на зеркало, намереваясь высушить осевшую на нём воду.


Чем больше высыхало зеркало и четче становилось отражение, тем больше и больше Вике не нравилось то, что она в нём видела.

Её изображение двоилось: лицо и тело как бы расплывались на долю секунды при каждом её движении. В какой-то момент Вика увидела в отражении не себя. Точнее себя, но в очень ужасном виде - синяки под глазами, всклокоченные волосы, мятый красный халат...


Она закричала и отбросила фен. Из зеркала на неё смотрела Вика из того мира, куда её вытащил Алексей. Вика тряхнула головой и снова взглянула на отражение в зеркале. НА этот раз ничего особенного в её отражении не было.


Вика высушила волосы и вернулась в спальню. Собрав разбросанные на кануне вещи и налив себе крепкий кофе, она села в кресло перед тихонько бормотавшим телевизором.  Вспомнила события прошедшего вечера.


"Попробовать что-ли?" - подумала она, отставляя чашку на столик рядом с креслом.

Вика закрыла глаза.

"Так. Представить окружающее картинкой перед собой и шагнуть от неё назад, в дверной проём" - подумала она и сосредоточилась. Тело Вики обмякло в кресле.


Вика стояла в знакомом коридоре перед открытой дверью с картинкой своей квартиры.

Она повернулась и пошла по коридору, вспоминая какая из дверей ведет в мир, где она вчера была с Алексеем.


"Вроде эта" - остановилась Вика.

"Я только посмотрю и назад!" - подумала она открывая дверь.


Распахнув дверь, Вика вгляделась в изображение: Вика из вчерашнего мира, умываясь, смотрела в своё отражение в зеркале. Их взгляды встретились.

Вика почувствовала как хоровод воспоминаний закружился в её голове. Как ночные сны, которые происходили не с ней, становятся её воспоминаниями.  Голова закружилась и Вика поняла, что падает на пол. Одновременно с ней оседала на пол и Вика, стоящая перед зеркалом в мире Алексея...


Спустя некоторое время, Вика поднялась с пола. Огляделась.


"Это что еще за херня?" - даже не услышала, а почувствовала удивление внутри себя Вика.

"Дверь" - ответила она сама себе.

"Какая еще дверь? Где моя квартира! Что происходит!" - баба в её голове явно истерила.

"ЗАТКНИСЬ" - внезапно рявкнула Вика на истеричку внутри себя.

Та послушно заткнулась. Только волны страха и непонимания прокатывались внутри Вики.

"Я знаю только одно: ты - это я, а я это ты! Только мы живём в разных мирах! Ясно?!"

"Неееет!" - снова раздался плач в её голове.

"Короче! Каким-то образом наши сознания объединились и теперь ты в моей голове или я в твоей! Так что заткнись и не мешай мне думать как всё вернуть назад!"

"Вторая" молчала. но Вика чувствовала как она боится.


"Так, надо для начала вернуться к себе!" - вынесла вердикт Вика и вошла в свою дверь.


Вернувшись Вика подошла к зеркалу. В зеркале отражалась только одна половина её лица. Вместо второй половины Вика видела отражение себя из мира Алексея.

Каким-то образом Вика понимала, что она лидер, что второе сознание подчиняется и уступает ей.

Вика села в кресло и задумалась.


"Надо как -то с Лешкой переговорить, рассказать. Может он что-то знает?" - размышляла она - "Если сознание этой истерички во мне, то может я смогу управлять её телом?"


Вика снова вернулась в коридор.

"Второе"  сознание только тихонько ойкнуло, когда Вика спиной шагнула из двери своего мира.

"Заткнись я сказала!" - снова резко сказала ей Вика. И буквально ощутила, как "второе" сознание жаждет спрятаться куда угодно, только лишь бы от неё подальше.

"Так-то лучше!" - удовлетворенно кивнула Вика сама себе и шагнула в мир брата.


Попа в тело "местной" себя, Вика встала с пола ванной. В зеркале тоже отражалась только часть её лица, а часть второй Вики. Только части были зеркально поменены местами.


"Где тут у тебя вещи лежат?" - брезгливо спросила Вика и тут же поняла, что она знает где и что лежит в этом свинарнике.


Быстро собравшись, Вика вышла на улицу и задумалась:

"А где же мне Лёшку искать? Я же адрес его не спросила."


"Эй, ты! Знаешь где брата искать?"  - снова обратилась Вика ко второму сознанию и поняла, что "помнит" весь разговор местной Вики с её братом.


"Оп-па! Да я, похоже, помню что и ты!" - Вика довольно улыбнулась, - "Ну, хоть плутать тут не буду."


Вика вспомнила, что брат рассказывал как Аня спасла его и он, придя в себя в больнице, "в живую" с ней познакомился.

"Начнем с больницы, а там посмотрим!" - решила Вика и пользуясь памятью второго сознания пошла по улице.



Z-42. 20.05.2032 02:07.


- Добрый вечер Алексей и Анна! - неожиданно раздалось со стороны припаркованной у подъезда машины.


Я резко повернулся на голос.

Рядом с машиной стоял молодой парень, одетый в строгий костюм.


- Кому добрый, кому не очень - ответил я, - Вы кто?

- Я - Законник - ответил парень так, как будто мне всё сразу должно быть понятно.

- И это...?  - подвесил я вопрос в воздухе.

- И это тот, кто по поручению Хранителей заставляет миры следовать законам жизни.


"Ага! Капец как всё прояснилось! Вот прям сразу всё ясно стало: товарищ Законник, исполняет волю Хранителей. Ну конечно же я знаю кто это такие!" 


- Садитесь в машину, я отвезу вас к тем, кто вам всё объяснит - распахивая заднюю дверь, предложил парень.

- А если я не хочу? - решил "повыпендриваться" я, глядя на парня.

- Тогда я огорчусь и уйду. Но придут Исправители, которые вас с Аней привезут силой. Давайте не будем доводить до крайностей. -  очень спокойно и вежливо тот.


Я помог сесть Ане, затем сел сам. Парень сел за руль и мы поехали по ночному городу.


Мы выехали за город. Парень, вёл спокойно и очень уверенно.

Минут через сорок мы остановились возле небольшого двухэтажного дома. Ничего примечательного в нём не было. Обычный домик, которых полно в любом населённом пункет расположенном рядом с городом. Заборчик, спутниковая тарелка - всё как у всех.


Парень остановил машину, вышел и открыл нашу дверь.

- Проходите в дом, вам там встретят - сказал он.


Мы с Аней вошли в дом. В небольшом холле на встретил другой парень, словно близнец похожий на нашего водителя: такое же невозмутимое выражение лица, такой же строгий костюм.

- Вам сюда - сказал он, открывая дверь в соседнее помещение.


Я прошёл вперёд. Аня последовала за мной.


Сзади раздался приглушённый вскрик Ани, и я начал оборачиваться на него. В этот момент я почувствовал укол в шею и мир вокруг меня померк.



B-0. --.--.--. --:--.


Здравствуйте, Алексей! Мы знаем, что вы пришли в себя, поднимайтесь.


Я поднялся с пола, на котором лежал. Вокруг меня был знакомый белый свет. Вот только место было совсем не знакомое.

Я стоял в центре чего-то сильно похожего на арену, а вокруг вверх уходили ряды, на которых было очень много людей в белом. Все они смотрели на меня.


Человек, сказавший мне встать, стоял рядом со мной. Я обвел взглядом окружающее и повернулся к нему.

- Вы кто? Где я? Что с Аней? - задал я разом главные на этот момент вопросы.

- Всему своё время, Алексей. С Аней всё в порядке, не волнуйтесь, она под присмотром ждёт вас. Точнее вашего решения.

- решения?

- Да, Алексей. Решения от которого зависит её и ваша дальнейшая судьба.

- А вот так вот, да? Где расписаться кровью? - съязвил я.


Мужчина только неодобрительно качнул головой.

- Алексей, вы сейчас напуганы и раздражены. Мы не хотим причинять вред ни вам, ни вашей девушке. Давайте я расскажу вам, что происходит и задам вам очень важный вопрос, а вы выслушаете меня не перебивая. Хорошо?


Я кивнул.


- Всё, что вы сейчас видите вокруг себя, это то как ваш разум интерпретирует информацию, которую получает. Одно и тоже каждый разум интерпретирует по своему. Но суть одна: вы находитесь у основания миров ветви B.

Я хотел спросить, что это еще за ветвь, и что такое это "B".

Мужчина предупреждающе поднял руку:

- Позже вопросы, Алексей. Сейчас вы должны сосредоточится на другом.

Он помолчал немного.

- Алексей, я очень упрощенно объясню вам как всё устроено - начал он.


Сознание человека есть сразу во всех мирах. Оно как бы раздроблено на части. Эти части связаны между собой, но не ощущают этого, потому что в каждом мире сознание "настроено" на свой мир и воспринимает только его. Когда человек умирает, то освободившаяся от тела часть сознания вливается в поток. Поток - это информация проходящая от самого старого мира к самому молодому. Поток задает только вектор событий в мирах. Разные миры получают информацию в разных объемах, поэтому основные события произойдут во всех мирах рано или поздно, а мелкие могут и не произойти. Мы считаем, что это нужно для того, чтобы миры постепенно изменялись и эволюционировали, всё больше и больше отличаясь друг от друга. Чтобы они не были клонами. Жизнь многообразна.

Миры появились не одновременно и время в каждом из них сдвинуто относительно предыдущих миров. Интервал между появлением миров тоже разный, поэтому между соседними мирами сдвиг времени может быть несколько часов или дней, а может быть несколько десятилетий.


Я кивнул и подумал: "Вот почему в мире Ани я "прыгнул" аж на несколько лет!"


- Поток проходит через миры постепенно, по очереди проникая в каждый. События, приносимые потоком, могут происходить в разных мирах в один и тот же день по времени миров, а могут быть совсем в другой день. Но всегда будет позже, чем день предыдущем мире.

Ваша часть сознания, Алексей, оказалась вне вашего тела, но по какой-то причине в поток не попала.

Скажите, как вы видели то место, куда попало ваше сознание?


- Кхм.. - подобрал я отвисшую челюсть - Там был белый свет и пустота. Только что-то очень напоминающее книгу была передо мной постоянно. На ней были страницы. На страницах изображение. Как я понял - каждая страница отдельный мир. А еще у меня не было тела. Ну или я его не видел и не ощущал


- Понятно. Ваша тело было уничтожено и часть ваша сознания помнила об этом, поэтому вы его не чувствовали.


Перед моими глазами мелькнули события моей смерти: выстрел, боль в груди, светящийся потолок....


- То что вы называете книгой - это остальные части вашего сознания. Вы нашли способ взаимодействовать с ними, чем не мало удивили нас. Я даже не скрою - многие из нас требовали немедленного уничтожения вашей части, а возможно и других частей вашего сознания. Но, когда вы завладели новым телом, мы стали изучать вас, Алексей.

Но всё стало заходить слишком далеко. Ваши действия в мирах вызывают последствия, которые мы не можем ни предсказать, ни исправить. Поэтому у нас к вам, Алексей есть предложение, которое я собственно и призван вам озвучен от лица всех кого вы видите здесь.


Я не сводил с него глаз.

- Я вас очень внимательно слушаю.


- Алексей, мы предлагаем вам покинуть текущее тело и занять такое же в другом мире. Часть сознания из того тела очень слаба и должна вот-вот уйти в поток. Однако тело вполне здорово. Так тоже бывает. Очень редко, но бывает.  Вы будете в этом теле вплоть до его смерти.

Вы будете исполнять наши задания. Таких людей называют "Исправители".

В том мире не так давно уничтожили Исправителя за не выполнение нашего приказа и мы готовы предоставить вам возможность занят его место.

Вернуться в место, там где выдели книгу будет невозможно.

Ваша девушка Анна останется в своём мире. По меркам того мира её признают безумной и остаток дней она проведёт в лечебном учреждении.


Мужчина закончил свою речь и смотрел на меня ожидая ответа.


Я потрясённо молчал.


- Какое неожиданно "выгодное" и заманчивое предложение! - наконец нашёл я достойный ответ - Прям не могу отказаться и сгораю от желания кинуться служить на благо отечества!


- Я правильно понимаю, что вы отвергаете наше предложение?

- ДА! - я гордо задрал подбородок вверх и сложил руки на груди.

- В таком случае, Алексей, я должен сообщить вам, что нам не остаётся ничего другого, кроме как уничтожить вас во всех мирах. Мы должны исключить возможность повторения ситуации.


"ОНИ! ХОТЯТ! МЕНЯ! УБИТЬ!" - заорало моё внутренне я - "ОНИ ХОТЯТ УБИТЬ МЕНЯ, И УПЕЧЬ АНЮ В ДУРКУ!"


"ДА ЧЁРТА ЛЫСОГО! РУССКИЕ НЕ СДАЮТСЯ!"  - взял я себя в руки.


Бросив взгляд вокруг, я рванул что было сил подальше от этого мужика.


- Зря вы это делаете, Алексей! - донеслось позади, - Вам некуда бежать!


Я остановился. Повернулся к мужику и ухмыльнулся. Огляделся, запоминая всё вокруг.


- Некуда, да? А если так?!


Закрыв глаза, я рывком "развернул" отпечатавшуюся в памяти "картину" этого места, одновременно "отпихиваясь" от неё как можно сильнее.

Вокруг раздался и тут же стих какой-то шум.


Открыл глаза.

"Любимое" белое ничего.


"Стоп! А "книга" где?"



(завтра)

Показать полностью
66
Игра по SCP foundation
16 Комментариев в SCP Foundation  

В дополнение к посту:
http://pikabu.ru/story/ne_ponimayu_pochemu_yetogo_zdes_eshch...

Таки оказалось, что идея игры не заброшена. Название ей - "Site 37"  ("Зона 37"). Но

разработка идёт очень медленно так как автор, по его собственным словам решил больше уделять времени личной жизни и семье, при этом намекая, что игра будет, но не скоро.
Вот немного информации по игре с Редитта:
https://www.reddit.com/r/SCP_Game/

А вот сайт художника, специально для ЛЛ:
http://venimarolka.com/

P.S Лого ГОК для разнообразия)

Игра по SCP foundation SCP, Игры, арт, фантастика, проект
75
Кто я? Часть 2. (7)
25 Комментариев  

Первая часть здесь.

Начало второй части здесь.

Z-42. 19.05.2032 21:18.


-  Ты зачем это сделал? - спросила меня Аня.


У меня не было ответа на этот, по сути, очень простой вопрос. Точнее ответ был, но даже самому себе я не хотел в нём признаваться. Я молчал, хмуро глядя на лежащую без сознания Вику.


Аня села на какую-то тумбочку  в углу прихожей. На её глаза навернулись слёзы.

Она смотрела на меня и ждала ответа.


- Милая, пожалуйста, поверь - так надо!

- Так надо? Убивать людей? - воскликнула Аня.

- Да не убил я её! Дышит же. В отключке просто.


Аня встала, подошла к Вике и, наклонившись, взяла её за запястье одной рукой, поднимая вторую с часами к глазам.


- Два, три, четыре... - еле слышно считала она не отрывая глаз от секундной стрелки.


Затем Аня отпустила руку Вики и снова повернулась ко мне. Она явно злилась.


- Объясни мне наконец, зачем ты огрел её по голове? Что на тебя нашло?!


Я вздохнул - ответ ей явно не понравится.


- Понимаешь, пока я пытался найти выход из белой комнаты, я проникал в себя в разных мирах. В каждом из них я не мог управлять телом. Я мог всё видеть, слышать и чувствовать. Но тело контролировало "местное" сознание. Я подумал, что если здесь Вику как-то оглушить, то её сознание на какое-то время отключится и она сможет выйти из белой комнаты в это тело и управлять им. Я хотел, чтобы ты с ней познакомилась... Ну и доказать тебе окончательно, что я ничего не придумал.

- Доказать, да? Ты так доказал, что теперь не знаю что и делать! - Аня сердилась не на шутку.

- Ну Ань! Я же хотел как лучше! Да, решение спонтанное, я признаю! Но делать-то надо было что-то. Она бы дверь закрыла и всё - пиши пропало. Как бы я смог Вику сюда выдернуть?

- Ну допустим. Что ты собирался делать после того как вырубишь её? - Аня посмотрела на меня.

- Я хотел вернуться в белую комнату, ведь Вика сейчас там меня ждёт, и уговорить её попробовать занять это тело.

- Ну что же, - Аня вздохнула - первую часть ты уже выполнил, теперь выполняй вторую. Семь бед - один ответ.


Я подскочил к Ане, сгрёб её в охапку и поцеловал. Она не сопротивлялась.


- Спасибо! Ты не представляешь как мне это важно! - сказал я почти через минуту еле оторвавшись от её губ.

- Давай, что-ли, перенесём её куда-то. Чего она в коридоре лежать будет? - предложила Аня.


Мы, с трудом подняв обмякшее, а потому словно в два раза потяжелевшее, тело Вики, перенесли её на ободранный диван, стоящий в зале.


- Ну, я пошёл?

- Только давай недолго! А то ты окочуришься, а я потом возись: трупик распиливай, да по мусоркам окрестным раскидывай! - Аня уже улыбалась.

- Ох уж этот медицинский юмор. - улыбался я в ответ, - ты если что  - кричи, скачи тут как-нибудь, руками маши... Ну, в общем, внимание привлекай как угодно и я вернусь сразу же.

- Да уж! Представляю как это со стороны будет выглядеть.


Я сел на диван рядом с Викой и закрыл глаза. Привычно сосредоточился и открыл глаза уже там где ожидал - в белой пустоте. Огляделся.


Вики не было. А вот её "книга", со стоящей вертикально одной из страниц, была на месте.  

Я "подошёл" и стал разглядывать изображение на странице.


Изображение было очень мутным, словно покрытым какой-то толстой плёнкой:

Поджав ноги и подсунув руку под щеку, Вика лежала в какой-то комнате на полу. Рядом лежал пустой стакан и бутылка из-под виски, растёкшегося жёлтой лужей.


"Надралась на радостях что-ли?" - хмыкнул я, - "Как же мне до неё теперь достучатся-то?"


Я попробовал "потянуться" к её странице также как это делал со своими. Страница свернулась вокруг меня, но она в отличие от моих страниц, она стала полупрозрачной и обычного "поглощения" не произошло. Я "отпустил" страницу и она вернулась в прежнее состояние.


"Интересненько!"  - подумал я и оглянулся на свою книгу, где в изображении на странице, кусая губы сидела Аня и не сводила с "меня" глаз. Вика рядом с ней по-прежнему была без сознания.


Я снова свернул "Викину" страницу вокруг себя и что есть мочи заорал:

- РОТА, ПОДЪЁМ!!!


На странице Вика подскочила, сонно озираясь вокруг!


АЛЁ! ЕСТЬ КТО ДОМА?! КУ-КУ! - орал я что было сил очень умные вещи, которые как всегда первыми пришли на ум.


- Лёша? - услышал я её голос.

- Вика, ты меня слышишь? - радостно заорал я.

- Да не ори ты так! Голова раскалывается! Ты где? - ответила сестра, продолжая озираться.

- Я в твоей странице! - уже более спокойно ответил я.

- Чего? Какой странице? - Вика пошарила взглядом по сторонам, словно ища источник моего голоса.

- Ну я же тебе рассказывал, что я вижу как-бы книгу и страницы на ней. Ты еще сказала, что тоже самое видишь как коридор с кучей дверей.


Вика сидела и морщась тёрла лоб.

- Ты ка как-будто прямо у меня в голове говоришь.... Погоди! Так это не приснилось мне? - в её голосе было столько неподдельного удивления, что я даже растерялся.

- Ну-да! Ты в из-за удара головой об стол попала сюда, а до этого после взрыва в лаборатории ты тоже сюда попадала! Помнишь?

- Ох-х... - только вздохнула сестра в ответ.


- Вика! Я знаю как тебя выдернуть в мой мир! То есть я предполагаю, что это сработает, но надо проверить!

- Да погоди, дай хоть умоюсь, а то совсем голова чугунная...


Вика поднялась с пола и прошла в ванную.


- Ээээ.... Отвернись? - неуверенно попросила она.

- Да ладно, не смотрю я! - я улыбался.

- Давай так. Я сейчас вернусь к себе, там Аня за меня переживает...

- Аня? - перебила меня Вика.

- Ну девушка моя, я же тебе рассказывал! Ну так вот: я вернусь к себе, ты тут пока в порядок себя приводи, а потом мы с тобой будем пробовать тебя сначала сюда выдергивать, а потом в мой мир. Ладно?


Вика посмотрела на себя в зеркало и криво ухмыльнулась.

- Бл..! Только бы не глюки! - сказала она. - Ладно, вали давай. Дай скромной девушке придти в себя!

- Скромные девушки в одно лицо пузырь вискаря не убивают! - заржал я и "отпустил" её страницу.


Я вернулся к Ане и рассказал что произошло.

Аня облегченно вздохнула.


- Ну слава Богу, с ней в порядке всё. Лишь бы эта - Аня кивнула на "местную" Вику - в себя не пришла не вовремя.


Я встал и прошёлся по залу, оглядывая бардак вокруг. Затем вышел в коридор и стал рыться в ящиках древнего шкафа, стоящего там.


- Ты чего ищешь? - спросила Аня, выглянув из зала.

- Веревку какую-нибудь, ну или чем ещё можно связать её - ответил я, продолжая обыскивать шкаф.


Поиски увенчались успехом - я нашёл моток бельевой веревки.


Кое-как, с трудом ворочая Вику, я связал ей ноги и обмотал запястья, стараясь затянуть сильно, но не передавив кровоток. Затем я повязал какое-то полотенце вокруг её головы, закрывая рот.

"Заорёт еще не вовремя!"


Закончив возиться с телом я сел на диван.

- Уфф... Я пошёл за Викой?!

Аня поцеловала меня в губы и попросила:

- Возвращайтесь скорее.


Я вернулся к книге Вики и "свернул" единственную доступную мне страницу.


Вика уже умылась и сидела на диване перед поставленным в нормальное положение журнальным стоиком.


- База, приём! - сказала я повысив голос.

- Ты можешь потише?! - поморщилась Вика

- Да не вопрос! Готова?

- Наверное... Что мне делать надо?

- Я толком не знаю. Я закрываю глаза и мысленно, и как бы из-за спины разворачиваю мир  вокруг себя в плоское изображение перед собой и отпихиваюсь от него назад. И сразу оказываюсь перед страницей книги. У тебя, наверное как-то похоже должно быть, но раз ты видишь коридор и двери, то попробуй представить как ты делаешь шаг назад и выходишь из  изображения, которое ты видела открывая двери, обратно в твой коридор.

- Я попробую - неуверенно ответила Вика.


Я отпустил её страницу, та послушно развернулась передо мной.


С трудом различая что-либо на мутной картинке, я видел как Вика закрыла глаза и сосредоточенно нахмурилась. Изображение начало очищаться, становясь всё чётче и чётче.


"Давай. Давай! ДАВАЙ!" - твердил я про себя.


Картинка на странице снова стала мутной, а Вика открыла глаза.

Я тут же "свернул" её страницу вокруг себя.


- Вика! Почти получилось! Я видел! - затараторил я - Надо еще раз попытаться! Ты сможешь!

- Ладно, я попробую... Только голова начала опять болеть.

- Потерпи! - я снова отпустил её страницу.


Вика закрыла глаза, нахмурилась и всё повторилось опять: изображение на странице становилось чётче. Оно как-бы проявлялось, показывая всё больше и больше деталей...


Внезапно меня с силой оттолкнуло от Викиной "книги", а на том месте где я "стоял" оказалась сама Вика.


- ПОЛУЧИЛОСЬ! - заорал я приближаясь к ней.

- Видимо да. - устало выдохнула Вика.


- Давай теперь еще раз туда и обратно! Чтобы закрепить навык! - предложил я.


Вика молча посмотрела на страницу, сделала шаг к ней и исчезла. Зато Вика на изображении открыла глаза и огляделась.


- Отлично! Давай обратно!


Вика послушно закрыла глаза, а я предусмотрительно "отошёл" подальше. Вика появилась перед книгой. Оглянулась, ища меня.


Я улыбаясь подошёл к ней и обнял.

- Привет, сестрёнка! Ты молодец!


Из глаз Вики потекли слёзы.

- Ты чего? - растерялся я.

- Я уже несколько лет живу одна. После смерти сначала мамы, а через полгода папы Ильи, я осталась совсем одна и с головой ушла в работу. А когда здесь узнала, что у меня есть брат по отцу, то кинулась искать тебя в моём мире. Я думала, что родню найду... Ну хоть кого-то... - рассказывала Вика, перемежая слова всхлипами, -  Нашла. Могилу вашу кладбище. Там ты и твоя семья. Мне совсем плохо было. После кладбища я и "уговорила" эту бутылку. И видимо с пьяных глаз и навернулась об стол.


Я обнимал её и гладил по спине, успокаивая.

- Теперь ты не одна: у тебя есть я, а у меня есть ты. Пошли знакомится с моей девушкой?


Вика кивнула.

- А как мы это сделаем?

- Я думаю, что тебе надо найти тот мир, где ты лежишь на диване связаная по рукам и ногам, рядом моя девушка Аня, ну и я - в отключке.


Вика уже совсем успокоившись, только хмыкнула.

- Методы же у тебя, братец!

- Ну как "шмогла" - улыбнулся я в ответ.


Вика повернулась к своей "книге". Страницы одна за другой вставали перед ней, она внимательно вглядывалась в изображение на них.


Я ждал, периодически поглядывая на свою страницу, где Аня уже обеспокоено поглядывала на часы.


- Вот это? - вдруг спросила Вика.

Я пригляделся:

- Да, оно! Давай! А я к себе!



Вика пришла в себя первой. Она дёрнулась, открыла глаза и замычала.


Я подскочил с дивана.

- Получилось! - крикнул я Ане и содрал с Вики полотенце.

Вика отдышалась и посмотрела на Аню:

- Привет, я Вика - сестра этого оболтуса.

- Аня - коротко ответила та.


Вика посмотрела на меня:

- Может развяжешь уже?


Мы проговорили до поздней ночи.



Мы подождали пока Вика закроет за нами дверь и спустились на этаж ниже.

Я сел на корточки, опёршись о стену спиной, и "ушёл" в белую комнату.


Вика уже ждала меня там.


Подождал пока Вика, благополучно вернувшись в свой мир, помахала рукой, свернул её страницу и попрощался.

Вернулся к себе.


Мы с Аней вышли из подъезда.

- Надо такси вызвать - сказала Аня доставая телефон


- Добрый вечер Алексей и Анна! - неожиданно раздалось со стороны припаркованной у подъезда машины.



(континуед как всегда...)

Показать полностью
108
Подборка работ. Женские персонажи.
7 Комментариев  

Работы художник из Вьетнама Phong Anh

Подборка работ. Женские персонажи. длиннопост, рисунок, Картинки, девушки, фэнтези, фантастика, аниме
Показать полностью 11
40
Пилоты (часть вторая)
6 Комментариев  

(Первая часть - http://pikabu.ru/story/pilotyi_chast_pervaya_4840814)


Тут я чихнул и очнулся. Люда прервала на секунду свою стремительную болтовню кратким «будь здорова» и не заметила своей ошибки. Я прошептал: «Спасибо», – решив не заострять внимание на том, что я не девчонка. Антошка ведь тоже не заметил – значит, ерунда, можно забыть.


Люда полностью погрузилась в мир своей болтовни и, наверное, воображала, что треплется с подружками. Она даже уже начала выбалтывать нам свой какой-то «самый страшный секрет», но вдруг остановилась на полуслове и испуганно обвела нас глазами, будто бы только что проснулась в своей спальне и увидела меня и Антошу прямо у себя в постели.


Никто не стал настаивать на продолжении. Антон устало вздохнул, и мы с Людой засобирались по домам.


Дома я попробовал нарисовать Пилотов уже на бумаге. Знать бы мне тогда, чем обернется эта моя попытка, я бы... Но обо всем по порядку.


Я пришел домой поздно, усталый, но возбужденный непреодолимым желанием облечь воображаемых Пилотов хотя бы в плоть рисунка. Вот прямо сейчас, в данный конкретный момент.


Отца дома не было, он ушел в больницу на дежурство, я знал об этом с его же слов утром, а мама не стала ругаться за позднее мое возвращение к родному очагу – она только неохотно отвернула голову от телевизора и спросила, буду ли я есть. Я буркнул, что не голоден, и укрылся у себя в комнате.


Наверное, маме звонила тетя Шура. Это мне на руку – никто не отнимет мое время чтением унылых нотаций и нелепыми фантазиями о якобы только что сбежавшем из тюрьмы маньяке, который шляется темными зимними вечерами в непосредственной близости от нашего подъезда и хватает себе на ужин не-думающих-о-маме толстых глупых школьников вроде меня.


Такой маньяк-людоед был на самом деле, но лет пять назад, он натурально сбежал из тюрьмы и похитил и съел ребенка из нашего дома, некоего Витю Остапчука, которого я не знал.


Маньяка вычислили, поймали и уже давно расстреляли, но мама почему-то решила, что я этого не помню, и продолжала талдычить одну и ту же устаревшую информацию каждый раз, когда я приходил домой поздно. Непедагогично.


Я в маньяков не очень верил и потому не боялся. Мне казалось, что мой отец в гневе куда страшнее любого безумного каннибала. Нет, отец не станет убивать, но пусть бы он, честное слово, убивал, чем смотрел таким радиоактивным взглядом, под которым, кажется, вот-вот лопнешь от стыда, самоуничтожишься – без помощи всяких маньяков.


А маньяки, все-таки, из области чего-то не совсем настоящего, почти вымышленного, поскольку ни одного реального маньяка я ни разу не видел, а только слышал о них, а мало ли что люди могут рассказывать, особенно дети. Кстати, один из моих главных принципов: не особо верь словам, в словах правды, как правило, нет или очень мало.


Странно только вот, что в рассказанных Пилотов я почему-то начинал верить.


Я выдвинул верхний ящик стола и извлек под свет настольной лампы совсем новенький, пару дней назад купленный в магазине «Школьник» альбом для рисования, еще совсем чистый.


Так, самая первая страница. Погладил ее – очень приятная на ощупь, теплая и пока еще совсем ровная. Пилоты будут на весь лист, просто на белом фоне – я не особенно на тот момент заботился о композиционной полноценности рисунка, мне было важно что-то другое, а что именно – я еще не знал, а только чувствовал.


Может быть, думал я, мне стоит нарисовать им забрала на шлемах – как у рыцарей, но почти прозрачные, из чуть затемненного стекла или пластика – или другого материала, на стекло и пластик похожего, не важно. Главное – иметь возможность видеть глаза Пилотов.


А есть ли у них вообще эти самые глаза? – вдруг подумал я. Посмотрел внимательно на пока белый лист. И понял – а ведь нету никаких глаз...


По телу прокатилась сверху вниз неприятная волна дрожи, похожая на ту, которая случается, если резко выдернешься в реальность из самого «заветного» ночного кошмара. Я чувствовал себя бутылкой горького лимонада – с меня только что сорвали крышку, правда, пузырьки почему-то ринулись вниз и ушли в пол.


Нет никаких глаз, потому что в самих скафандрах никого нет, никакой живой плоти. Может быть, едкий дым бутылочного цвета или сухие корни тех самых растений, которыми увита гладкая поверхность скафандров, – или то и другое вместе.


Теперь я откуда-то знал, что это совсем не узоры, а самые настоящие растения. С них-то я и начал рисовать.


По привычке схватился за зеленый карандаш, даже провел им линию, но отложил зеленый – не то. Взял желтый – слишком светлый. Красный – наоборот, темный и неприятно напоминающий мамины истории про людоедов. Но вот если желтый с красным соединить – больше желтого, меньше красного... В самый раз.


Я думал, что буду рисовать некие абстрактные веточки, усеянные узкими листьями и примитивными цветами, но – впервые в жизни – я умудрился воплотить на бумаге как раз то, что так четко видел на своем внутреннем экране. Сложные пышные цветы, резные листочки, причудливо переплетающиеся стебли – как будто и не я рисовал. Я даже заулыбался от удовольствия.


Я очень даже неплохо рисовал, лучше всех в своем классе – в этом я был уверен, но чтобы так легко получилось задуманное... Такое со мной было первый раз. Я привык, что обычно получается что-то случайное, но прикольное, и убеждал себя, что так даже интереснее. Но стандартное, с примесью едва ощутимого разочарования удовлетворение ни в какое сравнение не шло с тем ликованием, которое я переживал, тщательно выписывая живой растительный узор. Я даже начал что-то такое насвистывать бравурное, маршеподобное.


Вроде бы странно, что начал я не с очертаний самих фигур, но я уже каким-то образом знал, что фигуры эти второстепенны, что нужны они только для того, чтобы я принимал Пилотов за людей, пусть и не отсюдошних, не с нашей планеты.


Но Пилоты – не люди и никогда людьми не были. Внутри меня стремительно рос неожиданный фонтан информации – я словно бы вспоминал что-то глубоко забытое из детства. Или даже раньше детства, если такое может быть. Что-то вроде дежавю, но в разы сильнее.


Я продолжал рисовать и в то же время тщательно раскладывал по полочкам ума беспорядочно вспыхивающие на внутреннем экране сведения.


Пилоты – не люди, это уже понятно. Просто для удобства приняли человекоподобную форму, довольно-таки схематичную (то есть, никакие это не скафандры!). Более того, Пилоты – вовсе и не пилоты, вопреки такой уверенной большой букве, с которой они начинаются. Никаких самолетов или кораблей они никогда не пилотировали. Но по какой-то пока не ясной мне причине им было нужно, чтобы понимали их именно как пилотов – желательно космических кораблей.


Нет, они не представители высокоразвитой цивилизации, они вообще никакого отношения к цивилизациям не имеют. Они... проекция (слишком смутно понятное мне тогда слово), а кого или чего... Для этого понятия в нашем языке не хватало слова. Да и в других, похоже, тоже.


Нет, они не из прошлого и не из будущего, они из другого времени, если в данном случае вообще уместно слово «время». На самом деле, они даже и не «они», а, скорей, «оно», нечто, а множественное число этого нечто из той же серии, что и «пилоты» – для каких-то своих туманных целей, если в принципе могут быть цели у того, кого с большой натяжкой можно считать «отдельным живым существом» (все три этих слова здесь потому, что других подходящих просто нет; и не отдельное, и не живое в привычном нам смысле, и не существо).


В мире Пилотов (в «мире», поскольку в каком-то смысле они – для удобства пусть будут «они» – и есть этот самый «мир») нет количества, там нечего считать.


Где-то очень глубоко я знал, что наш, родной мир – такой же, а вся эта разрозненность на отдельные составляющие иллюзорна и существует только в сознании. Но я все равно решил называть их Пилотами и таки нарисовал им «забрала» – так было проще.


Под «забралами» тускло горели похожие на едва теплящиеся газовые конфорки круги глаз – вполне символических, нужных только мне. Пилоты были не против легких дополнений к своему облику, но основной формы – якобы расписные скафандры – держались строго.

За рисованием я забыл про все.


Мать, наверное, уснула перед телевизором – краем уха я регистрировал его тонкий монотонный вой (включилась, по-видимому, традиционная «ночная» таблица), но сегодня такая мелочь меня не занимала. Так даже лучше, специфическая звуковая дорожка к моему фонтанирующему сознанию.


Отец на дежурстве, вот мама и расслабилась, засиделась допоздна. Она ведь тоже его побаивается.


Он со всеми такой – подчеркнуто отстраненный или въедливо злой. Неприветливый и жадный. Не знаю, честно говоря, зачем ему мама и я.


Антошка, никогда своего не знавший, моего отца боготворит, искренне считая, что настоящий родитель должен быть как раз таким – скупым на слова и эмоции, кроме, разве что, негативных.


Я ни разу не звал его «папой» – подобным словам в нашей семье места не было. «Отец» – и то крайне редко. «Извините, у меня в этом месяце ни одной двойки, вот дневник, можно я возьму что-нибудь почитать? Хорошо, не новую. Хорошо, я буду аккуратно. Хорошо, никому больше не дам. Спасибо». Вот такое, в основном, общение, редкое и формальное, как будто бы я подчиненный на приеме у начальника.


И вроде как бы его можно понять – он работал полевым хирургом на какой-то очередной неофициальной войне, но...


И чем старше он становился, тем сильнее разъедал его изнутри собственный яд. Мучаясь жестокой необходимостью этот яд куда-то девать, он впрыскивал его нам с мамой, стоило кому-нибудь из нас подвернуться под руку. И не дай бог что-нибудь случайно испортить, хотя бы слегка поцарапать...


Я переживал отцовские бури молча, стараясь реагировать по минимуму – зачем длить ад? А мама, будучи укушенной, на некоторое время превращалась в плохую копию отца – была истеричной и несправедливой.


Я становился главным приемником яда в семье, перерабатывая его медленно и тяжело.


Да, меня никто не бил. Но довольно-таки часто я всерьез мечтал впасть в кому или умереть. Ну чтобы отдохнуть немного, пару дней не-быть-вообще.


Наша семья сложилась в скверный треугольник: я любил маму, мама любила отца, отец не любил никого. Даже когда умерла его мать, моя единственная бабушка, он не остался сидеть положенную ночь у гроба, а пошел на дежурство. На первом месте – работа, строгая забота о болящих, здоровые же как-нибудь сами выживут, а мертвым уже ничем не поможешь.


Уходил отец без всяких предупреждений, ни разу никому не сказав хотя бы что-нибудь вроде – «Я на дежурство!», чем серьезно выводил из себя мать, но потом ее отпускало, она успокаивалась, расслаблялась и впадала в некий полуанабиоз, иногда разбавляемый чтением нотаций, если я приходил домой слишком поздно.


Мамина любовь к отцу была чересчур напряженной, она судорожно дрожала, как перетянутая тетива, готовая в любой момент смертельно и навсегда лопнуть. В этой любви было слишком много благодарности пациента врачу, благодарности уже не требуемой, но отказаться от нее было страшно, поскольку без такого мощного ядра любовь скукоживалась до размеров настороженной симпатии пополам с недоумением – по какому поводу эта симпатия вообще возникла.


Мама ведь на самом деле была его пациентом когда-то. Я не знаю никаких особенных подробностей, но бабушка рассказывала, что отец вернул маму буквально с того света, на котором, кстати, остались все ее родные – и родители, и муж, и мои несостоявшиеся сводные сестры-близнецы, совсем еще крохотные.


Все они ехали отдыхать на юг на поезде, а поезд на большой скорости сошел с рельсов и перевернулся. Маму выбросило с верхней полки в открытое окно, и, наверное, это ее спасло – у нее все-таки оставался крохотный шанс, за который цепко ухватился мой отец, – непозволительная роскошь: лишние полчаса едва заметной жизни.


Все мамины близкие на тот момент люди собственной смерти наверняка даже и не заметили. Маму уже отнесли к мертвым, но ее пока еще не муж засомневался, не поверил предыдущему врачу и решил перепроверить пульс у вроде бы уже совершенно точно мертвой женщины. Перепроверка эта вылилась в мамину новую жизнь, а потом и в мое рождение.


Так рассказывала мне бабушка, но есть у меня серьезные подозрения, что это такой, несколько романтический, что ли, вариант реальной истории. Что-то осталось за кадром, что-то темное и остро пахнущее.


Я так зарисовался, что не заметил, как наступило утро и пришел с дежурства отец. Громко бахнула входная дверь, и я очнулся. Быстрым хлопком выключил свет настольной лампы и юркнул в постель под одеяло – сразу же невыносимо захотелось спать.


Но времени на сон уже не оставалось. Сейчас в комнату заглянет заспанная мама и начнет будить меня в школу. Отцу до меня дела нет, он даже не стал завтракать – ушел к себе. Я слышал, как заскрипела дверь в его комнату.


У него есть странная привычка: он, когда идет спать, никогда до конца не закрывает за собой дверь и другим не позволяет этого делать. Мол, для крепкого сна ему нужен сквознячок. Поэтому по утрам, если отец пришел с дежурства, мы передвигаемся по квартире как натуральные ниндзя и разговариваем жестами.


Вот и сейчас – дверь в мою комнату приоткрылась с едва различимым скрипом, я услышал шорох маминого халата и, за секунду до прикосновения, ощутил его призрак на своем плече – мама всегда тихонько дергала меня за плечо, когда будила, пару секунд ждала, потом дергала снова, если я не просыпался.


Но сегодня мамина рука почему-то надолго задержалась на моем плече, после соскользнула, я почувствовал движение воздуха возле своей головы – и жутко холодные, практически ледяные пальцы нежно коснулись моего лба. От холода во лбу аж заломило, где-то скрывавшаяся до этого момента боль вдруг обрушилась на меня всем своим весом так, что я застонал.


Я заметил, что одеяло на меня давит чуть ли не каменной плитой, к тому же такой расскаленной, что нет никакой возможности свободно, без усилий дышать. Захотелось сбросить эту плиту на пол, но руки перестали слушаться.


Со мной случилась авария, определенно, но вот когда именно, в какой момент – и почему я его не заметил? Мама убрала руку и очень быстрыми, хоть и почти бесшумными шагами вышла из комнаты, оставив дверь открытой.


Мне казалось, что я проваливаюсь куда-то внутрь кровати, медленно, но верно, в голове зашлестели неразборчиво вкрадчивые вопросительные голоса – нестройный глумливый хор на самом нижнем пределе слышимости.


Вот странно, подумал я, ведь только что все со мной было нормально, я сидел рисовал – может, пересидел? Тут я вспомнил, что забыл спрятать альбом – он так и остался лежать на столе.


Мне очень не хотелось, чтобы родители увидели именно этот рисунок, почему-то было предельно важно скрыть тот факт, что я знаю о Пилотах. Их нельзя было выдавать никому, кроме, разве что, уже знакомого с ними Антошки.


Теперь я был уверен, что разбираюсь в Пилотах куда лучше, чем он, знаю больше, я, по сути, первооткрыватель, а Черт – так, шапошный знакомец...


Альбом необходимо было убрать в ящик стола. Я задумал быстренько встать, пока не вернулась мама, сходить к столу, спрятать нарисованное и вернуться в постель.


Но вместо подъема я резко и коротко дернул ногами, и это какое-то припадочное движение сделало мне больно: по лбу будто бы врезали с размаху толстой палкой – боль прокатилась по голове до затылка, а потом ухнула вниз по позвоночнику. Из глаз и носа хлынуло.


Меня приподняло над кроватью и с силой швырнуло на пол. Падая, я успел увидеть вбегающую в комнату мать, и понял, что это я так неудачно встал, организм среагировал на команду мозга с запозданием, уже сам, без участия моего сознания.


Я ударился щекой и ухом о край кровати, но боли не было. Перед глазами раскинулось чуть наклоненное необъятное поле порыжевшего от времени паркета.


Меня, кажется, пытались поднять – мама, а может, и отец, – я уже не понимал, что происходит вокруг. Меня куда больше занимал невысокий неровный проем, открывшийся примерно в метре от меня прямо в воздухе – будто бы вся перспектива моей комнаты была весьма искусно нарисована на огромном листе тонкой бумаги, за которым пряталась настоящая, не рисованная реальность.


Теперь, когда пришло подходящее время, лист прорвался под напором потусторонней силы и на эту сторону, в кривоватый, низкий и узкий проем, полился тягучий, жутко медленный свет. Он потихоньку набирал силу, становясь густым и плотным, и вот, наконец, набрал – проем словно бы взорвался тяжелым сиянием, которое бысто заполнило собой все пространство.


В центре этого сияния долго качалось и мельтешило что-то вязкое, похожее, наверное, на темные спинки бултыхающихся в молоке рыб, а потом очертания сделались четче. Свет слегка убавился, вместо него налился мощью до того почти не различимый трубный звук – и вдруг так грянул, что меня, кажется, отбросило на метр назад.


Так же неожиданно звук оборвался, свет стал обычным... И я их увидел.


Так я впервые серьезно и надолго заболел. Мама была уверена, что я заразился от Антошки.


Что думал обо всем этом отец, я не знаю – он ничего мне не сказал, только смотрел внимательно и слегка будто бы брезгливо, сидя у моей кровати, но по голове как-то раз погладил меня очень нежно и, печально улыбнувшись, потрепал меня по щеке – я тогда на время, увы, только на время простил ему все обиды и подумал, что, наверное, люблю его, потому что никакого другого отца у меня нет, и как же прав Антошка со своей праведной завистью к нормальному, полному составу семьи.


В болезни думалось мне легко и быстро, хоть и лупили больно шальные мысли стальными шариками по каким-то воспаленным перегородкам внутри головы.


Температура прочно застряла на тридцати восьми и сдавать позиции не спешила. Я с трудом ворочал глазами, мне постоянно хотелось пить, а в голове свободно носились дикими стаями самые разные безумные идеи.


Например, взять и построить самую длинную в мире девятиэтажку, чтобы она из одного города вилась причудливой лентой в другой, а на крыше была бы железная дорога с одним большим и толстым рельсом. Казалось, что это легко – надо только чуть напрячь силу воли, и тогда она, невозможная девятиэтажка, вырастет прямо из этой, в которой живу я, просто незаметно продолжится за горизонт, словно так всегда и было.


Для этого нужно хорошенько потянуться, как бы указывая пальцами ног направление и скорость роста, – если дотянуть до приятного томления под коленками, то скорость достигнет своего предела и так и останется уже постоянной.


Я никогда не думал, что болеть может быть так увлекательно.


Когда температура подбиралась к тридцати девяти (не так и часто, всего раза три), на обоях вдруг обнаруживались до поры до времени упрятанные в рисунке грандиозные битвы – индейцев с гномами, красных волков с ожившими пнями, пылающих гусар с обезглавленными медвежатами.


Я кашлял, я хрипел, я едва мог говорить и передвигался только с чьей-нибудь помощью, но мне было весело.


Странно, но ко мне время от времени приходил чужой, незнакомый врач с неприятно пахнущими дешевым детским мылом руками – зачем он приходит, у нас же есть свой?


Чужой слушал меня фонендоскопом, больно щупал мой живот, царапал чайной ложкой мое и так свербящее горло. И потом почти пожимал плечами. Почти, потому что он начинал это движение, но спохватывался, оглянувшись.


Нет, отец на тебя не смотрит, чужой, не бойся, он уставился в окно, скрестив на груди руки.


Чужой очень долго что-то писал в какие-то бумаги, подпихивая средним пальцем левой руки постоянно сползающие на нос очки, после читал, листая туда и назад, и, наконец, выходил из комнаты, увлекая за собой отца.


Я искренне боялся, что меня отправят в больницу. Не отправили.


Пару раз ко мне пыталась прорваться Люда – я даже слышал ее высокий, слегка надтреснутый голосок в прихожей, но родители не пустили. Похоже, они сами не на шутку перепугались, особенно мама.


Отец старательно делал вид, чересчур, наверное, усердно искривляя губы в якобы брезгливой полуусмешке, но что-то такое сквозило в его лице – настоящее. Глаза выдавали. А может, я и напридумывал себе лишнего по болезни, не знаю.


До выздоровления покидал квартиру я только раз – ездил на старенькой скорой делать снимок в ближайшую поликлинику.


Поездка эта почти целиком выпала у меня из памяти, я только помню странный тихий розовый свет в небе за окошком скорой и какие-то очень далекие облака, не двигающиеся, не меняющие форму, похожие на горы.


Мы катились, подпрыгивая, вдоль бесконечного поля на окраине, и облака вырастали прямо из этого поля, линия горизонта растворилась в розовом, и казалось, что мы летим где-то очень высоко.


Я полулежал, туго завернутый в старую отцовскую куртку, подбитую длинной козьей шерстью, желтовато-белой, с несильным, даже в чем-то приятным запахом, и перевязанный зачем-то, как некий нелепый подарок непонятно кому, широким шарфом поперек груди, на облупленной кушетке с приподнятым подголовником – и не думал о Пилотах.


С моей болезнью прошла и зима.


Утром в один из мартовских понедельников я проснулся в непривычно уютную прохладу – будто бы причалил наконец к некоему берегу, переплыв на оранжевом спасательном плотике слишком теплое, с постоянным паром над водой, тропическое море.


К берегу с нависающими над водой исполинскими ивами. Я даже видел эти ивы в тяжелом полумраке своей комнаты, но это видение не было по-дурному веселым и скачущим с одного на другое температурным бредом, к которому я даже успел привыкнуть, а словно бы еще не стаявшим финалом хорошего сна. Может, так оно и было.


О Пилотах я, как ни странно, к тому времени почти забыл. Занятное свойство памяти – легко и быстро забывать яркое, но вряд ли возможное, то, что едва держалось на тоненькой ниточке веры.


Я, оказавшись снова по эту сторону бытия, а я был уверен, что подходил к самому краешку и даже свешивал с него ноги вниз, начал чуть ли не с неистовостью убеждать себя, что все это был бред, что я заразился от Антона, заразился вплоть до его болезненных идей, перенял даже его галлюцинации – крайне, кстати, неприятные, как я понимал теперь.


А ведь Пилоты были такими увлекательными! Альбом для рисования, на первой странице которого я их запечатлел, я долго не решался открыть, а потом и вообще забросил повыше на шкаф, чтобы благополучно забыть о его существовании.


Я решил переключиться на нормальную детскую жизнь, и у меня почти получилось.


Я снова пошел в школу. Понятное дело, что все делали вид, будто бы видели меня буквально вчера и потому не испытывают ко мне ровным счетом никакого интереса. Ну, Кружок он и есть Кружок, что с него взять – самый неинтересный человек в классе.


Антон встретил меня хмуро и не очень приветливо, чему я несколько удивился, но виду решил не подавать.


Я предпочитаю не форсировать события, а по возможности спокойно жду, чем все разрешится. Получается, конечно, не всегда, но я стараюсь.


Антошка обменялся со мной парочкой формальных фраз и после словно бы утратил ко мне всякий интерес. Меня задевало подобное, я-то считал нас друзьями – лучшими друзьями! – однако ничего, кроме ожидания, мне не оставалось. Начну что-то выяснять – наломаю дров, убедил себя я и затаился.


Люда же, напротив, была со мной предельно мила, что мне, если честно, и нравилось и нет. Только не здесь, думал я, не в школе. Говори со мной так, но в другом месте. У меня дома, например. Догадайся придти в гости и приходи, посюсюкаем, но только не здесь.


Это место и так стало мне совсем чужим, я с трудом узнавал его.


Вроде бы те же темные, когда-то зеленые стены, покрытые сложной сетью трещин, те же древние, исписанные синим до сплошного фона, отдельных слов не разобрать, парты. Те же высокие, узкие окна на восток, в которых по утрам вырастает день. Доска, уже не отмывающаяся, с висящей на одном шурупе левой створкой.


Все то же самое, но если раньше внутри это все отражалось и имело свою как бы ячейку в общем каталоге, то теперь эта ячейка была занята чем-то другим, чего я толком понять и почувствовать пока не мог.


Пилоты дали о себе знать, конечно, в самый неподходящий момент.


Нет, я не доставал их, выполненных карандашами, со шкафа. Я почти забыл о них. Пилоты звучали далеким фоновым писком на пределе слышимости, как телевизор с ночной таблицей за стеной соседней квартиры.


Они были, но не были нужны, я отворачивался и отмахивался от них, старательно заваливая все с ними связанное массой разнообразных, несколько натужных впечатлений.


Я внимательно пересматривал «Поиски капитана Гранта», стал названивать Люде, чем несказанно ее удивил, разговаривая поначалу с трудом, а после наловчившись весело болтать ни о чем. Я не отдавал себе отчета в том, что делаю это все специально, впадаю в упоительный самообман – лишь бы только отвязаться от этих почему-то стыдных воспоминаний.


Но первого апреля все мои старания обратились в дым.


Продолжение следует.

Показать полностью


Пожалуйста, войдите в аккаунт или зарегистрируйтесь