С тегами:

за неделю до

Любые посты за всё время, сначала свежие, с любым рейтингом
Найти посты
сбросить
загрузка...
41
За неделю до... #9
26 Комментариев в Авторские истории  

она же последняя

.

«Я не могу без тебя жить. Может быть гора таблеток спасет меня» - написал он и отправил.

Олег только отложил телефон, который тут же зазвонил.


Звонила Наташа.


Наташа!?


Он не верил глазам.


Отчего-то ему стало страшно поднимать трубку. Страшно было слышать ее голос.


- Ало, - сказал он в трубку дрожащим голосом.


- Прости меня, - рыдая ответила Наташа.


- Я прощаю. Приезжай.


- Прости меня. Я думала, что поступаю правильно. Прости меня, прости…


- Приезжай скорее. Или скажи мне где ты.


- Ты меня заберешь? Заберешь? – не слыша Олега спросила Наташа.


- Заберу. Только скажи где-ты. – Олег вскочил на ноги и начал ходить по комнате, пытаясь одновременно разговаривать и одеваться.


- Я в клубе. В Oldhorse на Пролетарской. Приезжай…


- Жди. Я сейчас буду.


- Олег прости меня, - продолжала реветь Наташа.


- Выезжаю Жди.


- Жду. Жду.


Она повесила трубку.


Олег напялил куртку и хотел было уже выходить, но посмотрел на время. Метро закрыто. Придется на такси.


Диспетчер долго не брал трубку. Олег нервничал, бегая по кругу в комнате.


- Такси.


- Машину. Срочно. Денег накину.


Он продиктовал адрес, оделся и спустился к подъезду. Проклятое такси, ехало пятнадцать минут.


Олег прыгнул в машину.


- Клуб Oldhorse срочно.


- Будет сделано, - чувствуя неплохую выгоду сказал таксист и надавил на педаль.


Машина вздрогнула, и они быстро выехали из заснеженных дворов.


Оказывается, Наташа все это время была не так далеко, как ему казалось.


Первое время таксист был сосредоточен и лишь изредка бросал на Олега взгляд. Но спустя пять минут он начала рассказывать какую-то историю про иностранного пассажира из Лондона и о том, как они долго стояли в пробке. В итоге он довез иностранца вовремя, за что получил бутылку отличного виски. За этой история последовала следующая, но Олег не слушал.


Перед глазами мелькали рекламные щиты и фонари. Неоновые вывески украшали витрины.


Олег представлял Наташу. И виделась она ему в дурном свете. Ему было жалко ее. Такую крошечную, хрупкую девушку. Нежность, застрявшую в грубости ночного города.


Олег вспомнил их веселую прогулку и игру в снежки. Он задумался и в это время машина резко вошла в поворот. Их занесло, но водитель выровнял автомобиль, после чего подмигнул Олегу, мол видел, как профессионально сделал. Хотя по лицу его было видно, что он испугался не меньше Олега.


Через десять минут они остановились.


- За тем углом будет клуб, - указал водитель на темное здание.


Олег достал деньги.


- Ждите здесь. Отвезете обратно.


Таксист улыбнулся и козырнул.


Олег перемахнул здоровую кучу снега и пошел за угол. В следующем здании, над огромной деревянной дверью, точно, как в деревенском сарае, горела тусклая лампа и большая вывеска пестрила яркими буквами Oldhorse.


Олег открыл дверь и спустился по лестнице в подвал.


Когда лестница закончилась он уткнулся в окно гардероба. Слева была еще одна дверь, которую охраняли здоровые лбы в черных пиджаках. Оттуда доносилась энергичная музыка и яркие блики светомузыки.


Олег остановился перед дверью, набрал Наташу и сказал, чтобы она выходила. Но вряд ли она услышала из-за музыки.


Он начал писать смс, когда увидел ее.


Маленькая, хрупкая она выходила из темноты к нему на свет. Ее опухшие глаза были красными от слез. Она обхватила себя за плечи и дрожала. Это было видно даже на расстоянии.


- Прости меня, прости…


- Ты замерзла? Давай я дам тебе куртку. Может быть чая? Или кофе?


- Поехали домой, - прошептала она.


Они вышли на улицу и сели в такси. В машине Олег почувствовал легкий запах алкоголя.


- Едем обратно. – сказал он водителю. – можно не спешить.


Всю дорогу ехали молча. Даже говорливый таксист не проронил ни слова.


Без пробок они быстро домчались до дома.


- Там беспорядок, - говорил Олег слегка улыбаясь.


- Ничего страшного.


Олег открыл дверь.


Наташа нисколько не удивилась бардаку. Молча, она скинула куртку и начала убирать.


- Не надо. Не трогай. Я сам все сделаю. Иди ложись.


- Я хочу помочь, - тихо сказала она.


- Не стоит. Лучше иди отдохни. Хочешь чего-нибудь?


- Только спать.


- Сходи в душ, а я тут сам…


Олег выпроводил Наташу в ванную, а сам начал быстро собирать разбросанные вещи. Он поднял тумбочку и не разбирая вещей, затолкал все обратно. Стул починить вряд ли уже получится, поэтому он положил сломанные детали рядом с мусорным ведром.


Когда Наташа вышла из ванной в комнате было убрано.


- Ложись, - сказал Олег и отогнул угол одеяла.


Наташа послушно легла.


- Ты не злишься на меня?


- Нисколько любимая.


Он принял душ и вернулся в комнату.


Долго лежали молча, боясь произнести первое слово.


- Ты бы сделал это? – спросила Наташа и Олег понял, о чем она.


- Да. Я уже был готов, но твой звонок спас меня.


- Я поступила неправильно, что ушла от тебя. Я думала так будет лучше, но… - Олег слышал, как голос ее дрожит. Слышал, как она сдерживает слезы. – Я думала тебе будет от этого лучше, но поняла, что не смогу расстаться с тобой в свои последние дни, даже зная, что скоро нам придётся расстаться навсегда. Прости меня…


- Давай не будем об этом. Давай лучше забудем это. Навсегда.


- И еще… я отдала твои деньги сестре.


- Я знаю. Я был у них. Завтра я привезу тебе твой дневник.


- Не надо. Пусть он останется у тебя. А мою записку выбрось. Мне стыдно за нее.


- Я вложу ее в дневник.


- Поступай как знаешь.


Олег почувствовал, как усталость вновь давит. Сегодняшний, бесконечный день не прошел незамеченным. В горле першило, и он смачно чихнул в подушку, стараясь сделать это как можно тише.


Он не услышал в ответ привычное «Будь здоров» и понял, что Наташа спит.


Он придвинулся ближе к ней, услышав ровное дыхание.


Ему стало невероятно тепло от одной только мысли, что они снова вместе. Вся боль, страх, нервы и злость, сменились бескрайним блаженством. Словно он бежал бесконечно долго и сейчас добрался до финиша.


Он перевернулся набок, чтобы было удобнее рассматривать аккуратный профиль лица.


Он не знал сколько пролежал в таком состоянии, но главное, что он почувствовал, так это то, что его мозг избавился от всех мыслей-шариков.


Крутилось лишь колесо. Пустое колесо…



Эпилог



Оставшиеся дни они провели вместе. Олег позвонил на работу и взял отпуск, обещая через неделю работать за троих. Он выключил телефон, чтобы ничто и никто не отвлекало его. Наташа последовала его примеру и выключила свой.


Они не вспоминали тяжелые дни разлуки. Все казалось дурным сном. Кошмарным сном, который выветрился из памяти.


Они навестили родителей. За ужином много говорили и смеялись. Еще, они пообещали чаще навещать родителей, при этом таинственно переглянулись и улыбнулись друг другу.


Странно было наблюдать, но Наташа, как будто нисколько не печалится. Она не боится говорить о будущем. О его будущем, так как себя уже там не видит.


Но иногда Олегу казалось, что она делает все через силу. Нарочно улыбается. Нарочно смеется. И веселится только потому, что Олегу от этого тепло на душе. Однажды он спросил ее. Так ли это?


- Нет, - ответила она, не раздумывая. – Вначале было тяжело. Я не могла и не хотела верить в это, но потом…после той ночи без тебя, все стало на свои места. Теперь я думаю по-другому. Замечаю то, на что раньше никогда бы не обратила внимания. Мне стало приятно жить. Если раньше я думала о проблемах, то теперь мой мозг чист. Даже смерть для меня перестала быть проблемой. Никто от нее не застрахован. Рано или поздно, все умрут. Вопрос лишь во времени. Так зачем, спрашивается, горевать об этом. – она отвернулась к окну. – Наверное для тебя это звучит странно, но это так. Я не знаю, как тебе доказать, что сейчас я счастлива. Теперь я просто не понимаю, как можно жить и не быть счастливым. Как можно не ценить жизнь. Наверное, это открывается только тогда, когда ты понимаешь истину. А вообще, давай не будем об этом.


- Хорошо, - согласился Олег. – Хочешь чего-нибудь?


Последнее время он часто задавал ей этот вопрос. Ему казалось, что Наташа не до конца вбирает в себя все прелести жизни.


- Нет. Ты итак многое для меня сделал.


- Что будем делать сегодня?


- Приготовим ужин и посмотрим фильм. Мы ведь давно этим не занимались.


- Да уж… давненько.


Время смахнуло еще один день.


Настала пятница.


Олег проснулся в плохом настроении, так как это был последний день ее жизни. Он как мог скрывал свои чувства и старался выглядеть веселым, но получалось не всегда.


Погода в этот день выдалась замечательной. Они решили прогуляться по парку, а после прогулки пойти на балет.


- Я никогда не была на балете, - сказала Наташа. – Сходим?


- Конечно.


- Правда у меня есть странно предчувствие, что мне там не понравится, - улыбнулась она.


Прогуливаясь по заснеженным тропинкам, они повторили прошлый свой маршрут. Только в этот раз здесь не было детей, и они не кидались друг в друга снежками. Но двух снежных ангелочков они все же оставили.


После короткого перекуса, они вошли в холл большого театра. Заняли места недалеко от сцены и приготовились к выступлению.


После балета Наташа плакала.


- Что случилось? – встревоженно спросил Олег.


- Я не знаю, - сквозь слезы улыбалась она. – я и подумать не могла, что это так эмоционально. Теперь я понимаю, почему наш балет известен всему миру. Если бы не это… я бы ходила на каждое выступление. Это восхитительно… это… я даже слов подобрать не могу.


По дороге домой они только и говорили, что о балете.


- Что-нибудь еще? – спросил Олег, снимая куртку.


- Нет. – коротко ответила Наташа. – Если я правильно подсчитала, то это мой последний день. Точнее последний вечер. Поэтому хватит мне прислуживать. Я же вижу, как ты из кожи вон лезешь, лишь бы угодить мне…


- Мне не сложно.


- Счастье — это не только получать. Счастье — это еще отдавать все любимому человеку. А так как любимый человек у меня ты, то тебе и выбирать. Говори, как ты хочешь провести этот вечер, и я сделаю все, чтобы это исполнить.


Олег впал в некоторое замешательство. За эти дни он так привык выполнять просьбы, что не сразу сообразил, а что хочет он.


- Я бы сказал, что отдаю этот вечер в твое распоряжение, но ты ведь откажешься??


- Откажусь.


- Тогда… тогда – Олег тянул время, перебирая массу вариантов. – Тогда все просто. Мы вместе готовим ужин, вместе выбираем фильм, и проводим этот вечер только вместе. Согласна?


- Ты прочитал мои мысли, - сказала Наташа и поцеловала его в щечку.


Вместе, они сходили в магазин и купили продуктов.


Вместе они готовили.


Вместе они выбрали фильм «Форрест Гамп»


И вместе, не без слез Наташи, они досмотрели кино до конца.


Олег знал, что картина еще раз напомнила ей о жизни и смерти. О том, что не все в мире вечно. Но как же порой хочется, чтобы что-то длилось вечно. Чтобы такие вечера никогда не заканчивались. Чтобы время… хоть иногда останавливалось, делая исключение для влюбленных.


Олег хотел отвлечь Наташу от этих мыслей. Но он не знал, как.


Какую услугу можно предложить человеку, которого завтра не станет.


Как утешить?


Наверное, нет таких слов, чтобы заставить ее не думать об этом.


И, хотя Наташа делала вид, что все в порядке, Олег видел, что это не так.


- Что теперь? – тихо спросил Олег.


- Давай спать. Посуду я завтра помою, - сказала она и как-то тяжело улыбнулась.


Олег отнес тарелки и положил их в раковину.


- Надеюсь ты не мыл?


- Нет.


- Ложись рядом.


Олег выключил свет и лег рядом с девушкой, которую любит.


- Ты жалеешь о чем-то? – спросил он.


- Нет, - ответила Наташа после короткой паузы. – Жалеть глупое занятие. Все, что сделано уже сделано. Жалеешь ты об этом или нет. Кому какое дело. Лучше просто забыть и постараться жить настоящим.


Олег понял иронию и улыбнулся в ответ. Но в душе он плакал. Он не хотел и боялся думать о завтрашнем дне. Хотелось, как можно дольше продлить «сегодня». Хотелось растянуть этот вечер навечно. Чтобы луна всегда была на небе. Чтобы солнце никогда не взошло. Он был согласен на все, лишь бы не наступило завтра.


- Легко сказать, живи в настоящем, - сказал Олег.


- Это и сделать не так сложно.


- По крайней мере у тебя это получается.


- Ага. Особенно последние пару дней. Тебя не затрудни открыть шторы?


Олег раздвинул плотные шторы и лунный свет заполнил комнату.


- Иди сюда. Не мерзни.


Он прыгнул под одеяло. Они оба уставились в окно.


Странно, но о сексе они не думали. Хотя в каждом фильме, сексу отводится огромная роль. Стоит спросить прохожих, чем бы вы занялись, зная, что скоро вас не станет. И большинство ответов будут похожими. Навещу родных, накачаюсь наркотиками, устрою тусовку. Займусь сексом с двумя, тремя, пятью… десятью.


Но у них не промелькнуло даже крохотного желания.


Они просто лежали в кровати и молчали.


Наверное, Наташа тоже так думала, если пошла в клуб. И как хорошо, что она поняла это. Последние дни ничего для тебя не буду значить. А вот для любимого человека это будут лучшие воспоминания. Так пусть, хоть кому-то в этом мире будет хорошо.


Они долго разговаривали на эту тему. Замечали, как граница лунного света передвигается по комнате.


- Я хочу курить. – неожиданно сказала Наташа. – Там осталось еще?


- Как раз две штуки.


Олег принес кружку, которая и в прошлый раз выполняла роль пепельницы.


- Смотри какой густой, - говорила Наташа, указывая на клубы дыма.


- Пару колец для тебя любимой, - сказал Олег и выпустил несколько ровных колец.


- Ты мне не говорил, что умеешь пускать кольца.


- И про то, что я иногда курю, тоже не говорил.


- Я это знала.


- Смотри как сейчас будет красиво.


Олег встал и открыл окно.


Ворвавшийся ветерок разметал остатки колец и взбаламутил воздух в комнате.


- Смотри как танцует.


- Действительно красиво.


Когда Олег хотел закрыть окно, Наташа остановила его


- Не закрывай. Пусть будет прохладно.


Он вернулся под одеяло, чувствуя, как комната наполняется свежестью.


Время приближалось к трем ночи.


- Давай спать. – сказала Наташа и положила голову на грудь Олегу. – Давай хотя бы постараемся уснуть.


- Да. – только и ответил Олег.


Больше он не произнес ни слова.


Долго он не мог уснуть. Снова эти проклятые мысли уносили его далеко в будущее. Он любовался спящей Наташей и не мог поверить, что ей удалось заснуть. В такую-то ночь, она заснула. И сейчас спит как ребенок. Словно обычный день, в котором ничего не должно случиться.


А может так и надо?


Она смирилась со своей судьбой и приняла ее. Она провела последние дни именно так, как хотела.


Может ей открылась истина, которая навела порядок в ее душе, сделав ее счастливой и беззаботной.


Никогда еще Олег не испытывал таких сильных и противоречивых чувств. Скорая смерть Наташи вгоняла его в беспросветную тоску и грусть. Хотелось биться головой о стену. Хотелось кричать от бессилия. Хотелось крушить все что попадается на глаза.


Но эти мысли сменялись другими. Более обнадеживающими и приятными.


Грусть от скорой трагедии смешивалась с радость, от того что он сделал для Наташи все, о чем она его просила.


Последние дни стали самыми счастливыми днями в его жизни. Он раз за разом прокручивал их в голове и улыбался. Иногда он не мог сдержать легкий смешок, вспоминая отдельный момент прошлого. Удивительная волна счастья и умиротворения заполнила его сердце.


Ему было забавно наблюдать за своим состоянием.


Надо бы грустить, а он счастлив. Надо бы плакать, а он улыбается.


Олег так и уснул с улыбкой на лице, обнимая любимого человека.


Наташа сдержала обещание, помыв на следующий день посуду. А Олег, так и не узнал, что неделю назад слышал плач собственной смерти.


Утром, на умиротворенном лице Олега еще виднелась легкая улыбка счастья.


Егор Куликов

Показать полностью
31
За неделю до... #8
6 Комментариев в Авторские истории  

Начало тут


Найти Наташу!

Эту мысль удалось выхватить из горячего жерла безумных идей, которые вылетали, как искры из огня.


Она ушла, потому что не хочет видеть его страданий, а не, потому что не любит. Скорее наоборот. Она ушла из-за сильной любви к нему. Чтобы не причинять боль.


- Но я бы выдержал, - в довершении своих мыслей прокричал Олег. – Я бы выдержал!


Искать. Искать.


Он отдернул шторы. За окном кружился снег. Только что было солнце, а сейчас на улице метель. Сильная метель, которая давно не посещала Москву.


Олег по частям собрал телефон и на радость, тот оказался рабочим. Это придало некоторую уверенность в самом начале поисков. Схватив деньги и куртку, он запрыгнул в ботинки и вышел.


Улица встретила жутким морозом и сильными порывами ветра. Кутаясь и прижимая плечи к груди, он быстро шел к метро. Ему было плевать, что там много народа. Что он вновь может услышать плач. Плевать на все, кроме поисков. Ее надо найти.


Он спустился в метро и замер на перроне. Что делать и куда ехать?


В этот момент он осознал, насколько огромен город по сравнению с одним маленьким человеком. В городе есть тысячи гостиниц, отелей, хостелов, квартир, знакомых и прочего, прочего, прочего…


Он не решался сделать и шаг. В каком направлении двигаться.


Еще он понимал, что время идет. Несмотря на его сомнения, оно бежит своим обычным темпо, не обращая внимания на проблему человека и всего человечества в целом.


Работа. Первое что пришло на ум.


Он сорвался к поезду и едва успел втиснуться в закрывающиеся двери. В вагоне ему послышался плач. Олег схватился за поручень, чувствуя, как теряет зрение. Несколько минут он пустым взглядом осматривал вагон, слыша, как в голове рвет глотку младенец.


Видимо человек, которому принадлежал крик, вышел на станции, потому что крик быстро, почти моментально стих.


Олег выскочил из вагона и помчался по эскалатору, расталкивая людей.


Не было времени.


Надо торопиться.


Выбежав из метро, он вновь погрузился в бушующую метель. Бегом, против ветра, домчался до высокого здания, где работала Наташа.


Но остановившись, он вдруг осознал, что ни разу не заходил внутрь и даже не знает на каком этаже находится офис.


На проходной, возле крутящегося турникета сидел пожилой мужик с густой щеткой усов в черной форме ЧОП.


- Пропуск, - скучающе произнес охранник.


- Мне надо попасть внутрь. – Твердо заявил Олег.


- Все надо попасть.


- Мне в колцентр.


- Куда именно? У нас этих центров пять этажей. – Голос охранника стал грубым.


- Моя девушка здесь работает. Мне надо подняться.


- Вас должны вызвать! – стоял на своем мужик.


- Как мне вам объяснить…


- Не надо ничего объяснять. Просто покажите мне пропуск. Вот и все.


В это время мимо турникета прошли две девушки, одна из которых, показалась Олегу знакомой.


- Ты Света!? – резко спросил Олег.


- Нет. Я Настя. – Ответила девушка, слегка испугавшись шумного парня.


- Ты Наташу Караулову знаешь?


Девушка, кинула взгляд на подругу и только потом ответила:


- Знаю. Работаем вместе.


- Мне надо с тобой поговорить. – Сказал Олег и, ухватив Настю за руку, отвел в сторону.


- Молодой человек! – попыталась сопротивляться Настя, но не смогла устоять и плелась за Олегом.


- Извини. Наташе угрожает опасность. Сильная... серьезная опасность.


- Ее здесь нет! – сказал Настя, и вырвала руку.


- Где она? Ты знаешь, где она?


Настя закатила глаза, продолжая потирать предплечье:


- Понятия не имею где она.


- А кто может знать?


- А что случилось?


- У меня мало времени. Кто может знать, где она?


- Ну-у… - протянула Настя. – Со Светкой они общаются. Может она знает.


- Она на работе?


- Кто, Света?


- Да! Света!


Олег злился от медлительности Насти.


- Приведи мне ее! – потребовал он.


- Кого?


- Свету. Приведи мне Свету.


- Не кричите на меня.


- Извини! – так же громко сказал он. - Просто мне очень надо поговорить со Светой. Прошу тебя, приведи мне Свету. Прошу…


- Ладно, - после некоторого молчания ответила Настя.


Олег остался в холле, не сводя глаз со стрелки огромных часов.


Спустя десять минут… целых десять минут! На проходной показалась Настя и Света.


- Вы кто? – спросила Света.


- Я парень Наташи. Ты не знаешь где она?


Света подозрительно долго смотрела на Олега и молчала. Олег же понял, что она не совсем расположена разговаривать. Он наклонился ближе и прошептал:


- Света… мне сейчас очень нужна твоя помощь. Пожалуйста, скажи мне. Ты знаешь, где Наташа?


- Вы что порвали?


- Нет.


- Я понятия не имею где она. Она была вчера на работе, а сегодня не вышла.


- Позвони ей. Попробуй ей набрать.


Света позвонила Наташе, и они вместе прослушали длинные гудки.


- Спасибо, - сказал Олег и выбежал на улицу, но тут же вернулся. – Если она объявится. Если отпишется, перезвонит или еще что-то, прошу тебя. Сообщи мне.


Он выхватил у Светы телефон, набрал свой номер и сделал дозвон.


- Спасибо. И запиши мой номер. – Сказал он, удаляясь из здания.


Олег уже определился со следующей целью. Он решил поехать на родную квартиру Наташи. Быть может она решила повидаться с сестрой. Но он не помнил адреса. Помнил лишь, что читал его в дневник. А дневник у родителей.


Проклятье.


Еще и билета на метро нет. А тут очередь.


Олег перемахнул турникет и ринулся в гущу толпы. Сзади послышался свисток контроллера, но Олег уже семенил по ступенькам.


Через полчаса он бегом поднимался по эскалатору. Расстояние от метро до квартиры, тоже преодолел бегом. Автобус ждать слишком долго.


Дома никого не было. Олег достал со дна шкафа, заваленный под старыми книгами дневник и начал судорожно листать. Глаза цеплялись за каждую цифру, но адреса нигде не было. В памяти четко рисовалась картинка, где на желтоватой бумаге, детским почерком бал написан адрес…


- Дурак. – выругался он и открыл первую страницу, где собрана информация о владельце дневника.


Москва. Улица Выборгская. Дом 6 квартира 17.


Он запомнил, но все-таки переписал адрес и сломя голову побежал к метро.


Ехать пришлось далеко. Даже слишком далеко. Только на метро больше часа. Это самый край Москвы.


Когда он доехал и вышел на улицу, погода немного успокоилась. Ветер исчез, но снег продолжал валить стеной. Олег бежал… часто дыша и пытаясь удержать равновесие на скользких участках он размахивал руками, но не сбавлял скорость.


Тяжело дыша, он нашел дом. Позвонив в домофон, ему не открыли. В другой квартире его нагло отшили, отказавшись впускать незнакомцев. Олег набрал следующую.


- Да? – ответила женщина.


- Интеренет провайдер АйпиКоммуникации, - придумал он на ходу. – замена интернет оборудования и настройка айпиадреса.


- Я никого не вызывала, - ответила растерявшаяся женщина.


- Это замена оборудования во всем подъезде. Откройте, пожалуйста.


Несколько секунд женщина соображала, что происходит, затем дверь открылась.


- Спасибо, - крикнул Олег и вошел в подъезд.


Подъезд выглядел чистым и опрятным. По крайней мере, намного лучше, чем тот, где живет он. Или тот, где жила Наташа.


Он поднялся на третий этаж и нашел квартиру.


Дерматиновая дверь была чем-то изрезана, отчего ватная обивка вылезла, болтаясь как комки шерсти на бродячей собаке. Сломанный звонок болтался на оголенном проводе. Олег все-таки нажала на кнопку, но только палец испачкал гарью.


Он постучал в дверь.


Вначале слегка, а через пять минут он уже колотил в дверь руками и ногами.


Замок щелкнул, и перед ним оказалась копия Наташи. Те же глаза, тот же овал лица. Даже мимика похожа. Волосы девушки, сухой соломой падали на плечи. Единственное что отличало сестру, так это то, что Вика выглядела как сорокалетняя.


Тяжелые мешки под глазами. Лицо опухшее. И тусклые, как у Наташи глаза.


- Ты сестра Наташи?


- А? – хрипло спросила Вика.


- Ты сестра Наташи?


- Да. Тебе чего надо?


- Вика? – уточнил Олег, пропуская ее вопрос мимо.


Девушка несколько раз кашлянула, прочищая горло.


- Вика.


- Мне надо поговорить.


- Ты кто такой?


- Я парень Наташи.


- Ну, и иди к ней. - Сказала Вика и попыталась закрыть дверь.


Олег вовремя подставил ногу.


- Пусти… - тужилась она, вцепившись двумя руками.


- Где Наташа?


Олег дернул дверь и вошел в квартиру.


За время работы он побывал в разных квартирах. Иногда приходилось посещать такие места, что дух захватывал о том, что там кто-то может жить. Но вид этой квартиры поразил его.


Обои содраны. Стены покрыты слоем грязи. Вместо вешалки, слева, было что-то вроде комода, доверху заваленного тряпьем. Ботинки, тапочки, стоптанные кроссовки валялись по всему коридору. На линолеуме видны дорожки, точно, как в лесу. Чистые дорожки среди налета грязи. Запах стоял невыносимый. Протухшие продукты, табак, спирт и все это сдобрено запахом человеческих тел.


Вика захлопнула дверь и стала слева от Олега, у входа в ванную.


- Пошел вон! – надрывая горло, прокричала она и указала на дверь.


- Где Наташа?


- Эй… - донесся мужской голос и комнаты. – Вика, кто там? Серега?


- Выгляни и посмотри! – испуганно сказала Вика.


Дверь со скрипом отворилась, и на пороге показался мужик в одних трусах. Такой же опухший и весь, с ног до головы в наколках.


В проеме открытой двери, Олегу видел рваные матрасы с грудой одеял на полу.


Без единого слова, мужик занес руку для удара, но Олег опередил его. Он успел выкинуть вперед ногу, и мужик с криком и бранью исчез обратно в комнате.


Вика начал истошно вопить.


- Я сейчас полицию вызову.


- Вызывай! – проорал Олег.


Адреналин бурлил в крови. Руки тряслись, но мозг соображал стремительно. Олег не боялся, что будет дальше. Он был преисполнен силой и смелостью. Наверное, впервые в жизни он проявил физическое насилие, и это было совсем не так, как он себе представлял. Он думал, что спасует и не сможет ударить. Думал, что потом его будет мучить совесть. Но вышло все наоборот.


Он был готов и хотел выплеснуть эту скопившуюся за столько лет силу.


- Что ты хочешь? – прокричала Вика.


Ее охрипший голос разлетелся по квартире. Сразу после вопроса, она скрылась за углом и вышла уже с длинным кухонным ножом. Олег сделал шаг назад. Они смотрели друг на друга, при этом боясь смотреть в глаза.


Олег видел, как ее руки дрожат. Ноздри раздуваются, а глаза наполняются яростью и одновременно страхом. В это время, в комнате послышалась возня. Мужик встал на четвереньки.


- Я тебе ща… - приговаривал он, поднимаясь на ноги.


- У меня нож! – прокричала Вика и крепче сжала рукоять.


Олег не знал, что толкнуло его к этому. Он сделал несколько быстрых шагов к Вике и та, бросив нож, побежала на кухню и закрыла фанерную дверь. Олег вернулся в коридор и закрыл дверь в комнату, где мужик приходил в себя.


Он занял боевую стойку, отведя правую ногу слегка назад. Как только шаги оказались близко к двери и сама дверь вздрогнула, Олег со всей силы ударил ногой. Дверь распахнулась и опрокинула мужика на пол. Мужик повалился без движения.


- Что тебе надо? – крикнула Вика через дыру в двери.


- Где Наташа?


- Я не знаю где твоя Наташа. Она… она… - Вика начала плакать, проглатывая большинство слов. – Она приходила сегодня и дала мне деньги. А потом ушла. Ушла! У меня нет этих денег. Слышишь, нету!


Вика повалилась на грязный пол.


Олег открыл дверь.


- Что она еще сказала?


- Ничего.


- Номер телефона она оставила? Она сказала куда собирается?


- Нет!


Вика смотрела на Олега снизу-вверх, сидя на полу.


- Сколько она оставила денег?


- Пять тысяч. Но у меня их уже нет. Забирай что хочешь, но только не бей. Прошу не трогай меня.


- Не трону. Телефон у тебя есть?


Вика кивнула.


- Диктуй!


Захлебываясь, она начал диктовать номер. Олег набрал цифры на мобильнике и сделал дозвон.


- Запиши мой номер. Если она объявится, сразу позвони мне. Ты поняла?


Вика кивнула.


- Если я узнаю, что она была здесь. Или что ты знаешь, где она и не хочешь мне говорить, я приду снова. Поняла?


- Да… поняла.


Перед выходом Олег заглянул в комнату. Мужик валялся на полу и едва ворочался.


- Жив?


Мужик посмотрел на него пустым дурманящим взглядом.


- Бывай, - сказал Олег и с удовольствием покинул эту квартиру.


Из-за этой суматохи, не было времени подумать, что делать дальше. Поэтому Олег вышел на мороз, огляделся по сторонам и медленно побрел к метро.


Бежать не было смысла. Если до этого были какие-то цели, то сейчас пустота.


Олега охватила паника. Все варианты проработаны, а результатов нет. А день теме временем, угасал.


Фонари горели вдоль дороги, освещая стекающий по воздуху снег. Под ногами приятно хрустело. По пути попалось несколько прохожих, закутанных в шарфы и с надвинутыми на глаза шапками. Машины ползли как черепахи с включёнными дворниками. Снегоуборочная техника с желтыми огоньками на крышах, протащила мимо кучу снега по асфальту. Ноги проваливались в сугробы иногда, нащупывая под снегом воду. Ботинки вымокли.


Олег продрог и понял, что надо искать теплое место. Иначе не миновать простуды. Через десять минут он спускался по эскалатору. В правом ботинке неприятно хлюпала вода.


Он спустился на перрон и сел на лавку. Мимо проносились поезда. Двери открывались и закрывались. Пассажиры штурмовали вагоны, а Олег сидел. Он думал.


Как можно среди всех этих людей найти одного единственного. Ни связи. Ни намеков. Ничего.


Минут пятнадцать он пропускал поезда, после чего сел в один и помчался по темным тоннелям.


Кода он вышел и метро, зазвонил телефон.


Вадим.


- Привет. Извини, но у меня сегодня не получится. Дел навалилось… давай в другой раз.


- Все отменяется. – Коротко сказал Олег.


- Не надо?


- Нет.


- А что случилось?


- Ничего. Поговорим потом.


Олег отключил телефон, хотя слышал еще голос Вадима.


Проходя мимо магазина, он вспомнил, что за сегодня, кроме родительского бутерброда он ничего не ел.


Закупив продукты, он вернулся домой, переоделся в сухое и принялся готовить ужин.


В перерывах, он звонил Наташе. Ответа, как и предполагалось, не было. Он написал ей пару смс в надежде, что она вернется.


На телефон он не рассчитывал, но эти долгие и монотонные гудки единственное, что связывало его с Наташей. Он хотя бы знал, что она видит его звонок. Пусть она знает, что он не собирается сдаваться. Он будет ее искать, несмотря ни на что.


После ужина, Олег прильнул к телефону собираясь написать смс. Самое длинное и самое объемное смс в его жизни. Он собирался написать все, что не успел сказать.


Но после нескольких минут, старенькая Nokia объявила о том, что превышено максимальное число символом. Олег понял, что ему не выполнить задуманного. Телефон и смс никогда не передадут то, что творится в его душе.


Он злился на Наташу и в тоже время жалел ее. Ей выпало тяжелое бремя – знать точную дату своей смерти. Причем смерть не так уж и далека. Всего, в каких-то пяти днях.


Была бы его воля, он бы устроил ей самые лучшие и самые запоминающие дни в ее жизни. Он бы взял кредит. Он бы ограбил магазин. Он бы достал деньги, и они бы смогли отдыхать далеко отсюда. Где-нибудь на Гавайях или на Карибах. Или где там самые дорогие и лучшие пляжи.


Но ее рядом нет.


Она в этом огромном и гнусном городе.


Телефон начал вибрировать. Олег лениво посмотрел, увидев, что очередной клиент хочет консультации.


- Извините, я не в настроении. – Сказал он и нажал на красную кнопку.


Ему вновь хотелось запустить телефон в стену. Но вдруг… вдруг она решится ему позвонить.


Ему было плевать на работу и на всю свою жизнь в целом. Единственным желанием было увидеть Наташу. Увидеть ее, а потом прислуживать ей. Да-да… именно прислуживать. Ловить ее взгляд и делать все, что она пожелает. Сделать так, чтобы ей не приходилось даже слова произносить. Чтобы даже думать не успевала, а он уже выполнял ее просьбу.


И в нем бы не было ни капли стыда, что он прислуживает ей. Если любишь, то будешь прислуживать. И служить будешь всю жизнь…


Он все-таки дотянулся до телефона и отправил Наташе короткое смс:


«Вернись. Я не держу на тебя зла. Вернись…»


Хотел написать огромное письмо, но в итоге отправил короткий текст с самыми главными словами.


Олег выключил всю технику в квартире и погасил свет. Затем он достал сигареты, точнее достала их Наташа, а он взял со стола пачку и вытянул одну.


Используя чашку вместо пепельницы, он побрел в комнату, где завалился на кровать и закурил.


Комната начала наполнятся дымом. Дышать стало неприятно. Он открыл окно, и ворвавшийся морозный воздух раскачал медленные клубы дыма. А после и вовсе растворил их. Комната быстро наполнялась холодом. Олег думал закрыть окно, но в пачке было достаточно сигарет, а ночь слишком длинная. Он еще не раз успеет наполнить эту комнату дымом.


Тусклый свет луны стелился по полу, взбираясь на кровать. Олег выпустил струю плотного дыма, наблюдая, как она клубится и танцует, медленно исчезая и растворяясь.


Много мыслей посетило его в эту ночь. Разных мыслей. И, естественное, все они витали вокруг смерти. Неизбежной и скорой смерти.


Его больше не интересовало, почему так случилось. Почему именно он стал этим вестником. Почему Наташа решила поступить именно так. Он просто лежал на кровати, курил и пропускал через себя все эти мысли, не цепляясь ни за одну из них.


Но с каждой секундой мыслей становилось больше. Словно его мозг — это быстро вращающееся колесо в рулетке. И кто-то неведомый ежесекундно подкидывает шарики-мысли. Вначале одну… потом другую… третью, четвертую. И вот уже не видно колеса. Только шарики-мысли бегают с невиданной скоростью.


Голова пошла кругом, и перехватило дыхание. Он почувствовал, как сердце увеличивает темп.


Не в силах больше этого выносить, он вскочил с кровати и ударил ногой по единственному стулу, который сделав в воздухе кувырок, рассыпался от удара о стенку. Следующей жертвой стала тумбочка, заваленная набок. Ящики открылись, усыпав пол: косметикой, ручками, какими-то бумажками, квитанциями, таблетками с градусником. Но и на этом он не успокоился.


Закончив с тумбочкой, он одним движением смахнул все, что было на столе. Канцелярские принадлежности, книги, тетради, маленькое зеркальце. Колонки и ноутбук тоже оказались на полу. Этого ему показалось мало, и он запрыгнул на полуоткрытый ноутбук, стараясь втоптать его в ковер. Единственным что осталось на столе, была записка от Наташи.


Он и ее схватил, пытаясь разорвать. Но не смог…


Никогда он не давал выхода эмоциям. Но сегодня он показал свою сущность. И перевернутая вверх дном комната была тому подтверждением.


Он бы и дальше кружил и лома все, что попадается на глаза, но этот смятый клочок бумаги остановил его.


В очередной раз, наверное, в сотый, он перечитал последние слова Наташи.


Очередная сигарета тлела во рту. Он не курил ее. Она просто тлела, роняя пепел на простынь.


Олег лежал на спине, чувствуя, как горло начинает першить. Последствия сумасшедшего дня.


Несколько раз он засыпал, но просыпался, когда дым попадал в нос. Несколько раз он едва не обжигал губы, но вовремя гасил сигарету.


Неожиданная усталость повалилась на него. Как обухом прибило.


Он лег на место Наташи, уставившись на лежащую, на боку тумбочку с открытыми ящиками. Перед его глазами были бутылочки с лаками, подводка для глаз, тушь, несколько фотографий и бумаги, бумаги, бумаги. В коробке из-под обуви когда-то хранились лекарства. Но сейчас там было пусто. Все таблетки, бинты, мази и градусник усеяли ковер.


Олег задержал взгляд на коробке и в голове возникал сумасшедшая идея. Но только сумасшествие может помочь ему в этот час.


Оказывается, Наташу можно найти. Можно сыграть на ее чувствах. Но стоит ли прибегать к этому методу?


Полчаса она пустым взглядом пялился на лекарства. Затем он сгреб кучу таблеток и высыпал их на кровать. Взяв телефон, он написал смс, перечитал и стер. Несколько раз он порывался отправить сообщение, но каждый раз, палец словно сковывало, когда надо было нажать всего одну кнопку.


«Я не могу без тебя жить. Может быть, гора таблеток спасет меня» - написал он и отправил.



Егор Куликов

Показать полностью
41
За неделю до...
6 Комментариев в Авторские истории  

Начало тут


- Она не знает, что? – раздался серьезный голос Наташи.

Олег испуганно обернулся. Наташа стояла в дверном проеме, уперев руки в бока, и с подозрение смотрела на Олега.


- Я… эм… хотел тебе просто сказать.


- Просто что? – голос ее был резким как хлыст.


- Это сложно объяснить.


- А ты постарайся.


- Наташа, - нерешительно начала Олег, понимая, что его приперли к стенке. – Я все хотел тебе рассказать завтра, но, по-моему, придется пересмотреть свои планы.


- Давай. Я подожду. – Наташа села в кресло.


- Пожалуй, начну с самого начала. Ты помнишь нашу первую встречу?


- Ну?


- Помнишь я тогда спросил тебя про ребенка, точнее про детский крик?


- Нет не помню, но это не суть. Продолжай…


- Как раз в этом и заключается суть. – вздрогнул Олег. – в тот момент, когда я был у тебя. Я услышал детский плач и спросил, есть ли поблизости дети. Ты ответила, что нету. А ровно через неделю умерла твоя подруга. Помнишь?


- Конечно помню. – Наташа начинала закипать. – К чему ты клонишь?


Олег хотел бы вывалить все сразу, но понимал, что без предыстории она не поверит. Возможно, она не поверит и с подробным рассказом, но шансов будет больше. Он пытался ухватить разбегающиеся мысли и сформулировать все максимально доступно.


- В общем говоря. Я слышу этот плач за семь дней до того, как кто-то умрет. – сказал Олег и сделал невинное выражение лица мол, принимай как хочешь.


- Чего? – только и с казала Наташа.


- Да, звучит странно и бредово, но это так. Я слышу плач ребенка и если я знаю от кого он исходит, то этот человек умрет через неделю.


- Бред какой-то…


Наташа ухмыльнулась, встала с кресла и пошла на кухню.


- Постой! - остановил ее Олег. – Я не вру. Мне незачем тебе врать. Я сам не верил, пока не убедился в этом. За неделю до смерти моей бабушки я снова слышал крик младенца. Я понимаю, что это звучит как какое-то помешательство. Но, пожалуйста, поверь мне.


- Зачем мне верить в это? – удивилась Наташа насильно пытаясь улыбнуться.


- Потому что позавчера я слышал твой плач. – сказал Олег на одном дыхании и замер.


Он не мог поверить, что решился на это. Так долго он проговаривал эти слова в своем сознании. Представлял Наташу. Представлял ее реакцию. Так долго он боялся этих слов. И вот они сказаны.


Наташа долго смотрела на Олега. Замет вернулась в кресло. Она молчала и думала. Олег видел, как хмурились ее брови, словно она считала в уме огромные цифры.


- Это какая-то шутка? – спросила она дрожащим голосом.


- Я бы очень хотел, чтобы это была шутка. Но это правда.


- Ты прикалываешься…


- Нет.


- Я тебе не верю.


- Наташа, - Олег взял ее за руку. – Я мечтаю, чтобы это оказалось шуткой или розыгрышем. Но это правда.


- Я тебе не верю. – отдернула она руку и отвернулась. Голос ее лопнул, как бьется стекло. Олег не видел ее лица, но он почувствовал, что слезы начали стекать по ее щекам.


- Я… я… я не знаю, что сказать. Кому ты сейчас звонил?


- Вадиму.


- То есть он все знает?


- Да.


- Я все равно тебе не верю.


- Зачем мне тебе врать?


- Откуда я знаю, - сказала Наташа и повернула заплаканное лицо. – Может ты хотел меня развести на что-то. На секс втроем…


- Что ты такое несешь? Я бы никогда не посмел. Как? Как ты вообще могла такое подумать?


- А что мне остается думать, когда мой парень, говорит мне что я умру через семь дней, потому что ему какой-то там крик мерещится. Несешь какую-то чушь про предсказания, а я, - она ткнула себя в грудь. – Я, твоя девушка, узнаю об этом последняя.


- Я не мог сказать раньше…


- Что ты говоришь! – взяла она себя в руки. – У тебя был рот заклеен. Или у тебя не было времени? По твоим словам, мне сколько там осталось. Семь, шесть? Сколько!?..


- Пять дней не считая этого. – тихо сказал Олег.


- И ты два дня молчал.


- Я пытался.


- Нет. Ты не пытался.


- Я искал выход.


- Выход! – Наташа вскочила с кресла и начала ходить по комнате. – Выход он искал! – ее звонкий голос резонировал в комнате. – И что, нашел ты выход?


- Нет. – тихо сказал Олег, опустив взгляд.


- И как же ты искал этот выход? С другом своим, с Вадимом пиво пил?


- Успокойся! – сказал Олег, чувствуя, что сам трясется.


- По твоим словам, мне жить осталось пять дней. А ты говоришь успокойся.


- Я найду выход.


- Как?


- Я не знаю. Я был у медиума, она сказала, что поможет мне.


Наташа сняла через голову фартук и здесь же бросила под ноги:


- Господи, да это бред какой-то. Вечер был таким хорошим, а сейчас… сейчас творится какая-то бредятина.


- Это правда. Пожалуйста, поверь мне.


Наташа уставилась на Олега.


Тишину прервал нарастающий свист чайника.


- Чайника закипел, - сказал Олег.


- Слышу.


Наташа пошла на кухню.


Олег провел ее жалостным взглядом и схватился за голову. Как? Как заставить ее поверить?


За что мне все это? – спрашивал он у вселенной.


Еще эта ведьма, со своим: «Научись этим управлять». Как научиться этим управлять? Да и зачем?


Опять в голове какая-то каша.


Надо подумать. Надо спасти Наташу. Надо…


- Чай или кофе? – послышалось из кухни.


- Чай. Давай чай.


Может она уже успокоилась? Может получится поговорить спокойно?


- Держи, - сказала Наташа, отдавая горячую чашку чая.


Олег взял чашку, и ложечка начал выдавать буйную дробь.


- Прекрати! – спокойно, но уверенно сказал она.


Он послушно вытащил ложку и наступила тишина.


- Что ж… - в никуда сказал Наташа, присаживаясь в кресло напротив Олега.


- Что?


- Ты хочешь мне что-то еще сказать?


- Я все сказал. Теперь дело за тобой. Хочешь верь, хочешь не верь, но я сказал правду. Тебе может еще Вадим подтвердить.


- А он как это сделает? – спросила Наташа. И голос ее был на удивление спокойный. Словно за время заварки чая она выспалась, привела себя в порядок и вышла свежая и доброжелательная.


- Я как-то делал эксперимент на одной девушке, и Вадим наблюдал за этим.


- А ты девушке той сказал… это. Ну?..


- Я тогда сам еще не верил.


- Хорошо хоть мне сказал.


- Наташа! – серьезно сказал Олег и отложил чай. – Я не знаю, как это действует. Как работает. Откуда у меня появилось это. Я ничего толком не знаю. Но знаю лишь одно. Я сказал тебе правду от первого до последнего слова.


Наташа серьезно выслушала и спросила:


- А как это будет? Ну, через неделю.


- Не знаю. Подруга твоя от сердечного приступа. Бабушка от старости. А с девушкой той, несчастный случай случился. Я не знаю.


- И часто ты слышишь?


- Да. – резко ответил Олег. – особенно в метро, когда много народа. Я и сегодня слышал, когда мы в кафе были. Я из-за этого и не хотел выходить в люди.


- Тяжело, наверное?


- Очень. Такое чувство, будто смерть летает рядом с тобой. И ты знаешь, что старушка пришла не за тобой, но от одного ее присутствия становится плохо. Еще и крик этот в голове. Первые разы я вообще вырубался и падал, как в обморок.


- А гадалка чего сказала?


- Честно? Ничего дельного.


- И что мы будем делать? – спросила Наташа.


Олегу очень хотелось ответить, что у него есть план и что они все сделают правильно. Но он вымолвил:


- Я не знаю. Не знаю


- Думаешь, что-то можно изменить? Или это как приговор.


- Этого я тоже не знаю, - соврал Олег и ухватился за голову. – Я не знаю… не знаю, как тебе помочь.


- Успокойся. Тихо, тихо…


- Я сейчас.


Олег встал и пошел в ванную.


Он закрылся на щеколду присел на край ванны и уронил голову.


Я трус. Трус. Посмотри на нее. Она успокаивает меня… успокаивает.


Господи, - подумал он. – Я никогда тебя ни о чем не просил. Я никогда не верил в твое существование, но, если ты меня слышишь. Спаси ее. Я тебя умоляю, спаси.


Олег стеснительно встал на колени, сложил руки замком и уперев подбородок, продолжал молиться.


Он смотрел в потолок, словно именно там находится господь. Словно там будет знак. Или ответ. Или еще что-то, что поможет спасти Наташу.


Но было тихо. Все оставалось на своих местах. Шампуни не начали летать по ванной. Небеса не разверзлись с оглушительным громом.


Несколько минут он стоял на коленях, продолжая всматриваться в белый потолок.


Встал, умылся холодной водой, вытер насухо лицо и вернулся в комнату.


- Ты спишь? – спросил он у темноты.


- Нет.


Олег разделся и прилег рядом. Ему хотелось обнять Наташу, но он не был уверен, хочется ли она этого.


- А что, если… - начала Наташа и тут же замолчала.


- Если что?


- Что если прервать эту цепь?


- В смысле прервать?


- Ты сказал, что слышишь крик за семь дней до смерти человека. Что если кто-то умрет раньше. Изменится что-то?


- Я тебя не совсем понимаю, - сказал Олег, хотя ясно понимал к чему она клонит.


- Я имею ввиду самоубийство.


- Не говори это…


- Чисто теоретически.


- Даже теоретически не надо об этом говорить. Потому что это не выход.


- Если я умру раньше, может быть ты перестанешь слышать крики.


- Может быть. Но не вздумай этого делать. Вдруг все обойдется.


- Ты ведь говорил, что это сто процентов.


- А вдруг я ошибся.


- То есть ты не уверен?


- Я хочу быть неуверенным.


Они лежали в темноте. Олег удивлялся спокойствию Наташи. Как она может так легко говорить о смерти. О своей смерти. Это ведь не шутка. Это полное исчезновение. Исчезновение тебя как физически, так и полное стирание тебя из памяти других людей.


Может она смирилась?


Нет.


Зная ее, невозможно представить, чтобы она смирилась.


- Не могу перестать думать, - нарушила тишину Наташ.


- И я. У меня голова уже третий день кипит.


- Хочешь расскажу что-то?


- Давай.


- Те деньги, который ты мне тогда оформлял, были нужны не мне. Они были нужны для оплаты обучения подруги. После ее смерти, я еще подумала, что мне придётся выплачивать за нее кредит. Я тогда разозлилась на себя из-за этих мыслей, но все равно несколько дней чувствовала себя какой-то предательницей.


- А ты помнишь тот день, когда я пришел за деньгами к тебе?


- Ага, - улыбнулась Наташа. – я тогда такая пьяная была. Мне так стыдно.


- Я тогда подобрал у тебя дневник и прочитал его. – Олег услышал, как Наташа повернулась к нему. – Я не знал, что это был дневник. Просто смотрел на книги и почему-то решил взять.


- Ты плохо поступил.


- Я знаю.


- Он здесь?


- Нет. Я оставил его у родителей, чтобы ты не нашла.


- Ты мне отдашь его?


- Завтра же съезжу и привезу. Тяжелая у тебя была жизнь.


- Я привыкла.


- С сестрой ты больше не общалась?


- Нет. Я даже не знаю жива ли она. Честно говоря, мне все равно. После всех ее выходок.


- Понимаю.


- Естественно понимаешь. Ты же все читал.


- Да. И не один раз. Интересно написано.


- Ну, конечно.


- Правда. Очень интересно. Что будем завтра делать? – сменил он тему.


- Давай не будем загадывать. А сейчас, просто постараемся уснуть.


Квартира погрузилась в тишину. Два человека лежали в кровати, тщетно пытаясь не думать о будущем. Каждый из них думал, что другой уже спит. Так продолжалось до глубокой ночи, пока Олег не услышал ровное дыхание Наташи. Это был верный признак того, что она уснула.


Около часа он ворочался и продолжал копаться в мыслях.


Он проснулся от яркого зимнего солнца. Тонкий лучик взбирался по кровати. Олег подставил руку, почувствовав нежное тепло. Он перевернулся, но рядом никого не было.


На работе, - промелькнула мысль. Но тут же в памяти всплыли события вчерашнего дня.


Нет. Не на работе, - заключил он.


Он встал, прошелся по квартире, но Наташи нигде не было. Он чувствовал, как волнение начинает нарастать в теле.


Осмотрев квартиру, он взял мобильник и позвонил Наташе.


Долго слушал монотонные гудки, прежде чем электронный голос девушки сказал, что абонент не отвечает. Он написал короткое смс.


Снова осмотрел квартиру, обратив внимание на вешалку.


Нет ее куртки… и шарфа… и сапог.


Олег быстро оделся, открыл ноутбук и заметил записку. Руки начали дрожать. Он не хотел читать, так как знал, что ничего хорошего там не написано. Но он все же взял листок:


«Любимый мой…


Я знаю, что сейчас ты нервничаешь и переживаешь. Поэтому сразу прошу тебя, не надо. Не трать нервы. Со мной все хорошо и, скорее всего я уже далеко.


Прошу не винить себя. Ты не причем. Ты сделал все что смог. Это мое и только мое.


Я долго думала над тем, что ты мне сказал и знаешь, что?


Я верю тебе.


Мне сложно в этом признаться, но что-то заставляет меня верить. Что-то внутри, шепчет мне, что ты сказал правду.


Решение оставить тебя не случайно.


Пожалуйста, не пытайся найти меня. У тебя все равно ничего не выйдет. Всю ночь я провела в раздумьях и, в какой-то момент поняла. Поняла, словно сам Бог взглянул на меня с высоты неба. Он смотрел мне в душу. Словно это он сказал мне как быть дальше. Это случилось мгновенно, сразу после того как ты ушел вчера в ванную.


Может быть, он же и заставил меня поверить твоим словам.


Не ищи причин моего ухода. Их нет.


Я решила оставить тебя, чтобы ты не мучился. Ты даже не представляешь, насколько сложно мне было уходить. Вот сейчас, сижу на кухню, курю твои сигареты (да, я знала о них) и слезы льются по щекам. Мне очень больно покидать тебя. Мне было безумно хорошо с тобой, но все когда-нибудь заканчивается.


Постарайся забыть меня и жить новой жизнью.


Скорее всего у тебя появилось много вопросов. Я постараюсь ответить на них.


Причины моего ухода очень смешанные.


Это говорит мой внутренний голос. Говорит Бог. Это говорит вселенная.


Мне очень жаль тебя. Я просто не представляю, как ты будешь считать дни, часы и секунды до моей… мне кажется, что от твоей боли, моя боль только усиливается.


Возможно мой поступок ты расценишь как трусость или сумасшествие. Но это не так. Это осознанное решение. Я считаю, так будет лучше для нас обоих.


Чем я буду заниматься оставшиеся дни?


Хороший вопрос, на который я не знаю ответа.


Можно было пойти и отвиснуть где-нибудь. Обдолбаться и уснуть (ты многого обо мне не знаешь, хотя и читал дневник). Можно провести эти дни праведно и чисто.


На счет дневника, пока не забыла.


Я и там лгала, хотя сама же и составила правила. Хочешь, оставь его себе на память. Но мой тебе совет. Избавься от него. Выброси, сожги, сделай что хочешь, но лучше избавься.


И, пожалуй, главный мой совет. Постарайся меня забыть!


Ухожу, не попрощавшись я не от лучшей жизни. Мне очень больно. Жутко больно и тяжело.


Я взяла из твоего кошелька деньги. Надеюсь ты не будешь слишком злиться :) я бы с удовольствием приготовила тебе твой любимый завтрак, но боюсь разбудить. А если ты проснешься, то я не смогу уйти. Честно говоря, я и сейчас боюсь, что ты проснешься, войдешь на кухню и увидишь меня. В накуренной кухне и со слезами на глазах.


Желаю тебе в будущем только хорошего.


Так много хочется тебе сказать, но я понимаю, что надо заканчивать. Я могла бы писать вечно. Постарайся примириться со своим даром.


Безумно тебя люблю.


Твоя Наташа».


Олег дочитал, скомкал и письмо и прижал его к лицу. Ему было больно читать каждое слово, каждую буквы, выведенную ее рукой, каких-то пару часов назад.


Руки его дрожали. Он никак не ожидал что это случится. Жутко болело где-то внутри. Душа выворачивалась наизнанку, но слезы не шли. Глаза оставались сухими, вот только взгляд стал пустым. Точно душу вынули.


Он хотел разорвать письмо и даже надорвал край, но уцепился взглядом за одно слово… затем за другое. И вновь перечитал от начала до конца.


В глазах неожиданно потемнело, словно он снова услышал крики младенца. Но нет… потемнело от избытка чувств. Лучше слышать плач тысячи младенцев, чем раз за разом перечитывать это письмо.


Он никак не мог поверить, что это случилось.


Наташа ушла и больше не вернется.


Она ушла… ушла, ушла, ушла… как блики молний сверкали у него в голове слова.


Почему она ушла?


Ему казалось он не нашел ответа в письме.


Он по-прежнему держал комканный лист у лица, ухватившись второй рукой за стол.


Зазвонил телефон. Какому-то клиенту нужна консультация. Олег схватил телефон и со всего размаху впечатал его в стену. По разлетевшимся деталям, он понял, что у него больше нет телефона.


Но ему было плевать на такую незначительную деталь как отсутствие телефона.


Найти ее! – была единственная мысль.


Найти.


Егор Куликов

Показать полностью
38
За неделю до... #6
11 Комментариев в Авторские истории  

Начало тут


- Чего? – резко спросил мужик, и голос его вновь стал грубым.

- Я говорю, проведите эту неделю ближе к семье. Проведите ее так, как будто она последняя в вашей жизни.


- Ты в своем уме?


- О, да… я в своем уме. Как вернетесь, сегодня домой, обнимите жену. Обнимите крепко. Обнимите детей, если они у вас есть. Увольтесь с работы и проведите эту неделю так, как никогда прежде.


- Придурок! – коротко кинул мужик и пошел по чистому снегу. – Обдолбался чего-то…


- Погодите! – окликнул Олег и побежал следом, чувствуя остаточную боль в голове. – Ну, постойте же.


- Отвали, - бросил мужик, не останавливаясь.


- Как мне вам доказать?


- Чего доказывать. По тебе все видно.


- Остановитесь.


- Пацан! – рявкнул мужик и остановился. – Ты мне зубы не заговаривай.


- Просто послушайте меня. Мне от вас ничего не надо. Просто… я … я знаю, что вы умрете через семь дней.


- Закрой свой поганый рот!


- Я правду говорю.


- Заткнись!


- Пожалуйста, я вас умоляя. Зачем мне врать?


- Отвали!


- Но это правда! – взорвался Олег, чувствуя обиду. – Я просто вас предупредил.


- Слушай сюда. Предсказатель хренов. Если ты сейчас же от меня не отвалишь.


- Это правда.


Мужчина фыркнул и повернулся.


Олег положил руку ему на плечо, за что получил удар в лицо. Как подкошенный он рухнул в снег.


- Теперь тебе понятно? – спросил мужик, возвышаясь над Олегом.


- Я правду говорю, - сквозь боль прохрипел Олег и перевернулся на спину.


Мужик несколько секунд смотрел на Олега, затем пошел своей дорогой. Хруст снега от его шагов еще долго слышался в пустом дворе.


Олег лежал на спине. Снежинки прикасались и тут же таяли, превращаясь в мелкие капли. Одинокий фонарь освещал двор. Неба совсем не видать и, кажется что снежинки появляются из ниоткуда. Из темного пространства. Из небесной бездны, вдруг возникают маленькие белые точки, которые медленно планируют к земле, увеличиваясь с каждой секундой.


Не вставая, Олег зачерпнул горсть снега и приложил к лицу. Обожгло холодом. Но от этого было только приятно.


- Э-э! – услышал он крик.


Подняв голову, Олег осмотрел двор, но там по-прежнему было пусто.


- Все нормально? – спросил кто-то из жильцов в окне.


Он поднял руку и вытянул большой палец.


- Все отлично! – прокричал он во все горло.


Спустя пять минут он почувствовал, как мороз забирается под куртку и покусывает холодом. Олег встал, зачерпнул еще одну горсть снега и медленно побрел домой. Идти оставалось около десяти минут.


Вот он – знакомый подъезд. Потом будет привычный грязный лифт с выжженными кнопками. И знакомая дверь, обитая дерматином.


Олег не решился ехать на лифте и поднялся на третий этаж пешком. Ключи довольно громко прохрустели в замке, и Олег вошел в квартиру.


Он повесил куртку и шарф.


Телевизор монотонно гудел в комнате, отбрасывая голубоватый свет в прихожую.


Первым делом он зашел в ванну и осмотрел лицо. Ни ссадины, ни синяка. Есть небольшая опухлость, но если не присматриваться, но и не видно вовсе.


После, он вошел в комнату. Наташа спала.


Олег убавил громкости, разделся и лег рядом.


Он лежал рядом с Наташей, чувствуя ее тепло. Ему безумно хотелось прижаться к ней. Потрогать ее гладкую кожу. Он сдерживал себя, чтобы не сделать это. Чтобы не разбудить ее. А его холодное после улицы тело, обязательно разбудит.


Ей ведь завтра на работу, - неожиданно для себя вспомнил Олег.


Выключив телевизор, он долго лежал в темноте. Мысли снова бегали как заведенные. И не было у них ни конца – ни края. Тяжелые, легкие, быстрые и какие-то даже тягучие. Разные мысли посетили его в эту ночь, прежде чем он смог уснуть.


- - -


Он проснулся в половине двенадцатого.


Прокручивая вчерашний день, он снова искренне надеялся, что все это было сном. Он, конечно и сам в это не верил, но надежда теплилась.


А когда Олег перевалился на другой бок и почувствовал боль в области челюсти, все сомнения тут же отпали. Нет, это был не сон.


Был и крик. Был разговор с родителями. И тот мужик в пустом дворе тоже был.


Наташа?


Где она?


На работе она. Тут же успокоил он себя.


Олег в очередной раз обдумывал планы по спасению Наташи и в очередной раз убеждался, что все напрасно. Нет у него шансов. И у нее нет шансов. Никаких и ни одного.


Мне надо! – прокричал он внутри и вскочил с кровати.


Я должен хотя бы стараться.


Телефон бесконечно гудел и звонил. Но сегодня, в общем-то как и в ближайшую неделю ни один клиент не получит ответа.


После завтрака на скорую руку, ему захотелось покурить. Он помнил, что давным-давно, когда еще жил один, у него была пачка сигарет. Когда Наташа переехал к нему, он спрятал эту пачку. Но куда?..


Где она?


Перерыв все тумбочки в комнате, он обыскал ванную и нашел их на кухне. Далеко на кухонных шкафах, куда Наташа даже при самом большом желании не залезет.


Достав одну сигарету из полупустой пачки, Олег открыл окно и закурил. Градусник за коном показывал минус тринадцать. На кухню врывался леденящий ветер. Послышался детский крик.


Олег вздрогнул и замер. Неужели опять?..


Плач снова раздался в голове. Олег осмотрелся и с облегчением заметил на улице ребенка. Настоящего ребенка, который по-настоящему кричал. Но за эти секунды, когда он услышал плач и увидел ребенка, по спине успели пробежать мурашки. Сердце начало дробно стучать. А по всему телу выступил пот. Казалось, он больше никогда в жизни не сможет нормально слышать детский плач. Будь то плач в голове или крик настоящего младенца.


Он дотянул сигарету до фильтра, после чего погасил и спрятал бычок в мусорном ведре.


Только сейчас он заметил на холодильнике желтый стикер с надписью:


«Ты так сладко спал, что я не хотела тебя будить.


С добрым утром соня!»


Олег едва сдержал слезы.


Наташа, кого через семь, точнее через шесть дней, ожидает смерть, продолжает заботиться о нем.


Олегу стало больно от того, что со вчерашнего дня он не сделал ничего. Он встретился с родителями и Вадимом, но это не дало никаких сдвигов.


Ровным счетом ничего.


Так же пусто, туманно и глухо.


Надо искать! – взбодрился он.


Подскочив со стула, он побежал в комнату, включил ноутбук и вбил в строке поиска маги, ведьмы, колдуньи и прочие люди, имеющие тесные связи с потусторонним миром.


До первого плача в голове и до его удачного эксперимента, он не верил и считал всех их шарлатанами. Но другого выхода он не видел. Это первая, на его взгляд, более-менее разумная идея.


Он листал бесконечные страницы сайтов, понимая, что ничего не знает об этих людях. Перед глазами мелькали хрустальные шары, карты таро, травы, непонятные доски и лица, лица, лица. Бесчисленное множество лиц. Молодые и старые. В представительных костюмах и оборванном тряпье. Олег погрузился в чтение, пытаясь выбрать лучшего мага.


Он взглянул на часы. Стрелки перевалили за четыре.


Как? Как время умеет им так манипулировать.


Достав телефон из-под кровати, на котором было более десятка пропущенных вызовов, Олег начал звонить колдунье. Та же участь ждала медиумов, знахарок.


После короткого общения с секретаршей колдуньи (оказывается у них тоже есть секретарши) Олег договорился о встрече.


Он был настроен скептически, но понимал что лучше что-то, чем ничего.


Встреча назначена через час. А это ведьма еще и забралась на другой конец Москвы.


Вставив наушники, он сделал музыку громче и пошел навстречу с таинственным потусторонним.


Забившись в самый угол последнего вагона, Олег без происшествий, а самое главное без лишних звуков в голове добрался до нужной станции.


Торопясь на встречу, он несколько раз едва не растянулся во весь рост на скользком асфальте. На сухом участке пути Олег побежал, потому, как время поджимало.


В небо поднималось высокое семнадцати или двадцати этажное здание.


Обычный жилой дом. Он, по инструкции секретаря, набрал номер квартиры, после чего ему открыли дверь. Олег поднялся на девятый этаж, где его уже ждала молоденькая секретарша в строгом деловом костюме и тонких, едва видимых очках.


- Олег Геннадиевич?


- Да. – Ответил Олег, шумно глотая воздух.


- Проходите.


Девушка впустила Олега внутрь, и он тут же погрузился в мир запахов трав и заварок. Полумрак и горящие свечи добавляли атмосферы таинственности и колдовства.

- Присаживайтесь. Может быть, чай или кофе?


- Спасибо. Мне бы поговорить с…


- …Серафимой Ивановной, - подхватила девушка.


- Да. Именно с ней.


- Вас не затрудни ответить на пару вопросов?


- Давайте, - безразлично ответил Олег.


Девушка подала ему короткую анкету с гелевой ручкой, в которой Олег быстро проставил галочки и вернул анкету девушке.


Секретарша спустила тонкие очки на нос, пробежала глазами по листку, затем подняла трубку:


- Серафима Ивановна, вы готовы?


Девушка повесила трубку.


- Проходите. Первая дверь направо.


Олег вошел в открытую дверь. Здесь все говорило, что он находится в квартире человека, который тесно общается с духами и прочей нежитью. Таинственный полумрак. На окнах тяжелые бардовые шторы. На стенах расписные ковры. В центре комнаты стоит массивный стол, укрытый темной бархатной скатертью. По столу разбросаны пучки трав, карты, железная ступа и несколько металлических мисок с водой.


У стен стоят два таки же массивных комода, на поверхности которых рядком горят свечи.


Олег нерешительно сел на мягкий стул. Дверь позади беззвучно закрылась, отгородив его от всех звуков. Стало тихо. Настолько тихо, что было слышно, как трещит парафин в огоньках свеч.


- Снимите верхнюю одежду, - неожиданно раздался голос сзади.


Олег обернулся.


Перед ним стояла тучная женщина, облаченная в черное. Волосы, ресницы, все черного цвета. И на всем этом темном великолепии, контрастом выступает бледная кожа.


- Снимайте, снимайте, - поторапливала колдунья, - не стесняйтесь.


Бесшумно она обогнула стол и присела напротив.


-Давайте познакомимся, - сказал ведунья, когда Олег снял куртку и повесил на спинку стула. - Меня зовут Серафима Ивановна. Как вы уже видели, я ведунья в третьем поколении. Почему именно в третьем, потому что в царской России наш род вынужден был прекратить это дело. А потом, в советах, моя прабабка вновь возродила наше семейное дело. Всю информацию обо мне, а так же отзывы, вы можете прочитать в интернете или у моей помощницы Евгении Тимофеевны. А теперь расскажите коротко о себе. И самое главное, что вас привело ко мне?


- Я Олег, - довольно глупо начал он. – Обычный человек… точнее не совсем обычный.


- Говорите как есть. Не стесняйтесь, здесь никто над вами смеяться не будет.


Ее голо успокаивал. Обстановка расслабляла и Олег почувствовал некоторое облегчение. Хотя, как только он попал в эту странную темную комнату, его одолел страх и жуткий скептицизм.


- В общем, дело обстоит следующее…


Олег решил рассказать все как есть. Терять все равно было нечего. Он поведал ей о том, когда впервые услышал детский плач. Поведал о симптомах. О своих догадках, а после и о подтвержденном случае. И, естественно он рассказал ей о Наташе.


К концу рассказа голос его дрожал.


- Можете плакать. Не стесняйтесь.


- Нет. Просто тяжело это вспоминать и понимать. Я не знаю к кому мне обратиться. Вы мне поможете? – с явной просьбой и надеждой в голосе спросил он.


- Я постараюсь.


Она накрыла одну ладонь другой, теребя в пальцах многочисленные камни на кольцах.


Ее пустой и безучастный взгляд блуждал по комнате. Несколько раз она закатывала глаза, беззвучно шепча какие-то слова. Неожиданно она уставилась на Олега, затем перевела взгляд чуть левее и выше. Широко раскрыв глаза, она смотрела в эту невидимую точку, немного выше правого плеча Олега. Ему было дико неудобно. Жутко хотелось обернуться и посмотреть. Что же она такое там увидела.


- Что ж! – довольно громко сказала она.


- У вас уже было что-то похожее? - спросил Олег.


- Да… безусловно были. И у меня были, и у моей прабабки были. – Уверенно сказала Серафима Ивановна. – Давай для начала проверю твою энергетику.


- Проверяйте, - без интереса сказал Олег.


- Закрой глаза и постарайся отстраниться от мира. Постарайся остановить свое бушующее сознание. Постарайся не думать ни о чем. Представь себя, например, на природе.


Олег послушно закрыл глаза и постарался представить природу. Вначале выходило плохо. Воображаемая картинка не держалась и как кинопленка сменялась одной, второй, третьей… но со временем стало легче. Одна картинка, с идеально ровным газоном застряла у него в голове. На газоне росли высоченные сосны. Огромные. Они исчезали где-то в небе, скрывая свои пышные ветки в пушистых облаках. Рядом с ним, дымил мангал. Олег, непонятно кому жарил шашлык. На какое-то время Олег отключился и с удовольствием погрузился в свой мир грез.


В это время, Серафима Ивановна возвысилась над ним через стол и начал водить руками. Приближая открытые ладони к середине стола, она тут же отдергивала их, сжимала кулаки и вновь раскрывала всю пятерню.


- Я чувствую, - таинственно произнесла. – Чувствую что твоя энергетика расшатана. Чувствую тяжесть на твоих плечах. Я чувствую весь твой род. На нем висит это проклятье. Нет… это не проклятье. Это божья благодать. Это дар.


- Мне он не нужен, - вырвалось у Олега, и картинка растворилась.


- Тебе надо принять это. Обуздать и научиться пользоваться. – Не слушая Олега, говорила Серафима Ивановна. - Этот великий дар тебе дарован свыше. Я думаю, я смогу тебе помочь.


- Помочь спасти Наташу?


Она долго не отвечала.


Серафима Ивановна присела на стул.


- Так, вы мне поможете?


- Я постараюсь. Я сделаю все, чтобы разгадать эту тайну, и мы вместе постараемся ее обуздать. Но я ничего не обещаю.


- Все с вами ясно…


Каждый его вопрос был полон надежд. Но каждый ответ колдуньи был настолько туманным и пустым, словно та картинка у него перед глазами.


- У тебя есть фото Наташи?


Олегу стало стыдно.


- Нет, - потупив взгляд, ответил он.


- Тогда сделаем вот так. С фотографией, конечно, было бы лучше, но мы обойдемся. Закрой глаза и представь себе ее. Представь все до мельчайших подробностей. Представь ее волосы, ее лицо. Ее мимику и даже голос. Мне надо чтобы ты соединился с ней. Знаю, звучит глупо, но это работает.


Олег кивнул.


Перед глазами вновь возникла та картинка с ровным газоном и соснами-великанами. Только теперь рядом была Наташа. Он никогда не видел ее такой, и они никогда не были в этом сказочном месте, но Наташа представилась ему как наяву. Короткое хлопковое платье синего как небо цвета, развевалось на теплом ветру. Наташа улыбалась и смотрела на него широко раскрытыми глазами, словно спрашивала: что мы здесь делаем?


В этот раз, колдунья встала со стула и зашла Олегу за спину. Она взяла с комода огарок свечи и начала водить над ним танцующим огоньком. Она что-то бубнила, но слов было не разобрать.


Олег старался удержать образ Наташи, но чем больше он прилагал усилий, тем прозрачнее становилась картинка. В какой-то момент картинка исчезла и вместо нее возникла комната-вагон. Именно та комната, где они впервые увиделись.


На кровати слева спала какая-то девушка. Скорее всего, ее подруга.


- Я теряю контакт, - сказала за спиной Серафима Ивановна.


Олег сделал усилие, думая о Наташе. О той Наташе, которую видел совсем недавно. Он представил темную комнату квартиры и лунный свет, проникающий в окна. Наташа лежит на кровати, скорее всего, спит. В тишине доносится ее спокойное дыхание. Соседи сверху спустили воду, и легкий шум послышался сквозь стены. Он обнял Наташу, крепко сжал, почувствовав, как ее тепло передается ему.


Серафима Ивановна продолжала водить свечу вокруг его головы. Иногда огонек подбирался так близко, что Олег ощущал слабое тепло.


- Все, - выдохнула Серафима Ивановна.


Она вернула свечу на комод, села на стул, скрестила пальца и машинально начала теребить камни на кольцах.


- У вас с Наташей отличное астральное соединение. Я смогла ее увидеть так отчетливо, как не всегда получается с фотографиями.


- И? - после некоторого молчания спросил он.


- Я не почувствовала на ней порчи. Больше вам скажу. Я не почувствовала чтобы ее аура была нарушено. Мне показалась она очень чистым человеком.


- То есть я вру?


- Я этого не говорила. Я лишь сказала, что ничего не почувствовала. Понимаете Олег, когда человек находится близко к смерти, его аура вытворяет забавные вещи. Иногда она меняет цвет. Иногда рвется. Иногда сужается до невероятных размеров. Но у Наташи... нет, ее аура в порядке.


- И? – снова спросил он. – Что мне делать дальше?


- Вы ей говорили о том, что знаете?


- Еще нет.


- Тогда советую это сделать в ближайшее время.


- Я хотел…


- …я не могу ответить на все ваши вопросы. И я не могу помочь вам во всех ваших ситуациях. Но здесь я вам говорю точно. Откройтесь ей. Скажите ей правду. Самое главное ничего не бойтесь. Если такая судьба, то лучше смириться.


Олег не ответил. Он просто не знал, что сказать.


К колдунье он шел с глубоким скептицизмом, но в его душе продолжал теплиться огонек надежды, что ему помогут. Плевать на причины появления этих криков. Плевать на все, только скажите, как спасти Наташу. Как?


Вместо этого Серафима Ивановна сказала:


- Нам надо будет повторить сеанс.


- Это еще зачем?


- Я надеюсь помочь вам.


- А сейчас что не так?


- Я не была готова к такому сильному заклятию. К родовому.… На следующем сеансе, мы проверим вашу ауру. Я лучше подготовлюсь и посмотрю в книгах об этом. Вам, наверное, кажется, что я пытаюсь вытянуть с вас деньги, но это не так.… Приходите на следующий сеанс. Завтра сможете?


Олег тяжело посмотрел на колдунью.


- Я считаю, что из этого ничего дельного не выйдет.


- Я постараюсь…


- Сколько я должен? – перебил ее Олег.


- Узнайте у моей секретарши, - не сопротивляясь, сказала колдунья. – Терпения вам. Жду вашего звонка.


- Его не будет. – Бросил Олег и встал из-за стола.


Увидев его, девушка принялась делать вид, что занята делом. Посмотрев на Олега, она вздернула брови и спросила:


- Уже закончили. Так быстро?


- Сколько с меня?


- Серафима Ивановна принимает пожертвования. Поэтому оставьте столько, сколько считаете нужным.


- Тысячи хватит? – устало спросил Олег и вынул голубенькую купюру.


- Сколько считаете нужным. – Повторила девушка.


- Значит хватит.


Он бросил деньги на стол и покинул эту странную квартиру.


На улице, он купил сигарет, закурил и позвонил Наташе.


- Привет родная. – Нежно пролепетал он в трубку. – Ты еще на работе? Я так соскучился. Давай сегодня сходим куда-то. Я за тобой заеду.


Вечер прошел хорошо. По крайней мере, Наташа улыбалась, и глаза ее сверкали счастьем. Олег пытался избавиться от непрошеных мыслей, но не мог. Эти едкие мысли давили все сильнее и сильнее.


Они сходили в ресторан, после чего долго гуляли по заснеженному парку. Погода была подходящей. Легкий мороз и пушистый снег. Что может быть лучше.


Они шли между двух насыпей снега, где мальчишки, засев по разные стороны баррикад, готовили снаряды для будущего сражения. Как раз в тот момент, когда Олег с Наташей были в самом центре, раздался оглушительный крик и мальчики бросились в атаку. Снежки начали летать со всех сторон. Человек двадцать, может быть тридцать, визжа от восторга, схлестнулись в поединке.


Один из снежков летел точно в Наташу. Олег вовремя увидел это и заслонил ее. Удар пришелся точно посередине спины.


- Как это благородно, - похвалила его Наташа и, оттолкнувшись от него, повалилась в чистый, нетронутый снег. Она двигала руками и ногами, затем замерла и сказала:


- Помоги мне встать.


Олег схватил Наташу за руку и аккуратно поднял. На снегу остался ровный снежный ангел.


- Давай, это весело, - взвизгнула Наташа и толкнула Олега.


Олег с легкостью бы устоял на ногах, но решил, что так ей будет приятней. Он повалился на спину и начал загребать снег.


Наташа помогла ему встать.


- Я хочу это сохранить.


Она достала телефон и сфотографировала двух снежных ангелов.


- Мне так хорошо с тобой. – Неожиданно сказала она и прыгнула к Олегу в объятия.


Но обниматься долго не пришлось, потому что Наташа отбежала, слепила увесистый снежок и запустила в Олега. Он бы и в этот раз без усилий увернулся, но остался стоять на месте. За что и получил снежком по спине.


- Ай! – наигранно закричал он.


В ответ он тоже пустил снежок и метким выстрелом сбил шапку.


- Больно. – Закричала Наташа.


- Извини! – кинулся он к ней.


- Смотри, что ты натворил…


Олег начал всматриваться, за что и получил снежком. Холодные, колкие кристаллики завалились под куртку.


- Отомстила! – закричала Наташа.


Они долго гуляли по заснеженному парку, любуясь природой и ведя обычные беседы. Олег старался подвести разговор к гнетущей его теме, но боялся испортить этот замечательный вечер.


- Возьми отпуск, - неожиданно сказал он.


- Отпуск?


- Да. Возьми.


- Вряд ли получится, - ответила Наташа. – У нас из отдела в отпуске уже несколько человек. Да и не нужен он пока.


- А больничный?


- А я разве похожа на больную? - спросила она, и Олег посмотрел на Наташу, отметив веселые искры в глазах и румяные щечки. Да, на больную она не похожа.


- Можно ведь подделать больничный.


- Нет. Не хочу.


- Тогда возьми отгул.


- Зачем?


- Просто хочется проводить с тобой больше время.


- Давай потерпим до лета. А там будет и отпуск. Может куда-то съездим.


- Я не могу так долго ждать.


- Это почему?


Олег взял ее под руку и опустил взгляд.


- Я не могу тебе сказать.


- Ну, скажи, скажи, скажи… - просила Наташа как ребенок выпрашивает конфету.


- Давай завтра вернемся к этому разговору. Хорошо?


- Обещаешь?


- Да! – сказал Олег после некоторого замешательства. – Но, при условии, что возьмешь отгул.


- Что ты заладил со своим отгулом.


- Мне надо. Завтра скажу.


- Ладно, - обижено сказала Наташа. – Давай зайдем куда-то перекусить.


- Отличная идея, - поддержал Олег, радуясь, что сменили тему.


Они зашли в ближайшее кафе. И все было бы ничего, если бы Олег не услышал дикий плач в голове. Их столик располагался возле широких окон. У Олега потемнело в глазах, он сильно зажмурился и прислонился к холодному стеклу.


- Все хорошо?


- Да… - ответил он, продолжая терпеть этот назойливый крик.


Второй день подходил к концу, а Олег не сделал ничего дельного. Посетил колдунью, но и она не дала никаких ответов.


Они вернулись домой около десяти вечера. Уставшие, но счастливые они ввалились в квартиру.


- Чай? – спросила Наташа.


- Да. Давай. – Сказал Олег и потер замерзшие руки.


Пока Наташа была на кухне, Олег набрал Вадиму.


- Привет. Мне нужна твоя помощь! – вывалил он сразу, не желая растягивать.


- Что еще случилось? – недовольно пробурчал Вадим.


- Ничего нового. Простоя я решил рассказать все Наташе. Поможешь?


- Наверное, - нерешительно сказал Вадим.


- Я клянусь, что не буду тебя больше ни о чем просить. Просто помоги мне завтра.


- У меня работа.


- Вечером.


- Ладно… что там надо сделать?


- Так как ты единственный кто знает о моей странности, то ты поможешь мне убедить в этом Наташу.


- Думаешь, справимся? – сказал Вадим и Олегу послышалась некая доля шутки в этом вопросе.


- Не знаю. Но у меня не остается выбора. Осталось всего пять дней, а она до сих пор ничего не знает. Мне надо обязательно сказать ей… обязательно.


- Постараюсь приехать, - кротко ответил Вадим.


- Так не пойдет. Давай ты мне точно скажешь, что приедешь.


- Ладно, - недовольно сказал Вадим. – Я приеду к тебе завтра. Во сколько?


- Вечером.


- После семи нормально будет?


- Да. Давай так.


Они попрощались, договорившись о завтрашней встрече.


- Она не знает, что? – раздался серьезный голос Наташи.


Олег испуганно обернулся. Наташа стояла в дверном проеме, уперев руки в бока, и с подозрением смотрела на Олега.


Егор Куликов

Показать полностью
44
За неделю до... #5
6 Комментариев в Авторские истории  

Начало тут


Но почему? – промелькнул вопрос.

Я не хочу, чтобы она покидала меня. Надо что-то решать. Надо что-то делать. Нельзя так просто валяться в кровати и ждать, пока эти пресловутые семь дней истекут. Надо решаться.


Решаться на что?


Что можно сделать?


Олег старался придумать отговорки. Сам себя убеждал, что это не Наташин плач. Но рациональная часть его воспаленного мозга говорила обратное.


Ты знаешь кому принадлежит этот плач. Ты знаешь, что случится через неделю ты все это знаешь. Поэтому не стоит заниматься самообманом.


Но обманывая себя, ему становилось легче.


Олег думал, что надо бороться. Нельзя все оставлять самотеком.


Но как бороться с невидимым противником. Как противостоять тому, кто никогда и никому не проиграл. Как можно воевать со старухой с косой, которая каждый день посещает миллионы людей. Которая витает над каждой живой душой и ждет своего часа.


Если я такой особенный и могу предвидеть смерть за семь дней до ее наступления, может у меня прибавится еще пара способностей, и я смогу обходить эту самую смерть. Или выбирать кому жить, а кому умереть. Надо подумать над этим…


Нет, не надо. Это бред какой-то. – тут же обрывал он бессвязный поток мыслей.


Надо думать, правильно. Надо мыслить логически. Что у меня есть?


У меня есть сверхспособность слышать чужие смерти. Чувствовать ее за семь дней до наступления. По крайней мере, пока что все люди у кого я слышал, умирали. Не было ни одного исключения. Будь ты хоть самый здоровый человек на планете, если слышен плач, то будь готов через семь дней отправиться на тот свет. И не стоит жаловаться на судьбу. Никому судьба не досталась легкой и светлой. Даже самая хорошая судьба может неожиданно повернуться спиной. Они, наверное, со смертью работают на пару, - пошутил Олег и на лице показалась легкая ухмылка. Недобрая ухмылка.


От нервов его начало потрясывать. Мысли разбегались как тараканы на свету. Ни собраться, ни подумать. Ничего не получается делать в этом проклятом состоянии. Все мысли только об одном.


Как спасти Наташу?


Олег хмурился и сильно жмурил глаза от обилия мыслей. Он старался найти выход. Проклинал себя, что не изучил эту способность прежде. Почему он этого не сделал? Авось чего бы и вышло. Ведь он когда-то услышал плач впервые. Может сейчас он услышит смех ребенка… или что-то вроде того.


Он думал, думал, думал…


Он не сразу заметил, что Наташа проснулась. В ночнушке, она бесшумно поднялась с кровати и так же бесшумно скользнула в ванну. Олег провел ее взглядом, словно пытаясь навечно отпечатать ее образ в памяти.


Мысли до сих пор атаковали его воспаленную голову. Иногда он брал перерыв и насильно переставал думать, стараясь отвлечься. Смотрел на белый потолок с мелкими трещинками. Наблюдал за паутинкой в углу. Любовался снежинками за окном.


На некоторое время он даже позабыл об утреннем инциденте. Точнее забыл о той адской боли, которая пронзала его голову изнутри. О помутнении зрения и рассудка. Отныне все его внимание было сосредоточено на проблеме поиска решения. Каждый вопрос обрывался глухим тупиком. Куда бы ни уходили его мысли, все упиралось в непробиваемую стену, под названием – Так должно быть!


Но Олег отказывался в это верить.


Говорят, что выход есть из любой ситуации. Возможно и сейчас, этот самый выход, это решение, лежит где-нибудь на поверхности, как это часто и бывает. Надо всего лишь присмотреться. Или же наоборот. Абстрагироваться от реальности и решение придет само.


Он постарался проделать эту процедуру, насильно заставляя себя думать о работе. О родителях, о том, что надо бы заменить мебель в квартире. Чем заняться завтра, как провести время…


Но хватало его ненадолго. Он и сам не замечал, как с простых вопросов, перескакивал на назойливую тему скорой кончины.


- С тобой все хорошо? – спросила Наташа, ныряя под одеяло.


- Что? – словно из транса вышел Олег и резко посмотрел на Наташу.


- Бледный ты какой-то. Все хорошо?


- Да, все нормально. Просто… чувствую себя не очень.


- Съел чего-то?


- Нет. Все нормально. Мне просто надо еще полежать чуть-чуть.


- А мы сегодня вечером пойдем куда-то? – спросила Наташа, и голос ее мгновенно стал звенящим и игривым. Уж чего-чего, а выпрашивать она умела.


- Я как раз думаю над этим.


- Хо-ро-шо, - улыбаясь, сказал он. – Тогда не буду тебя отвлекать.


- Чего?


- Отвлекать говорю не буду! – громче сказала она.


- Ты сегодня хорошо спала?


Наташа удивленно посмотрела на Олега.


- Да. Неплохо. Как всегда, в общем. Ты кушать хочешь?


- Да. Буду.


- Я пойду, приготовлю чего-нибудь. Есть предпочтения?


- Нет.


- Я тогда тебя позову.


- Зови.


- Какой-то ты немногословный. Ну, я пошла, - сказала она, но продолжала лежать на кровати, ожидая, своего утреннего поцелуя.


Олег знал это. Он приподнялся на локти и как механическая машина, прислонился губами к ее губам и тут же откинулся на кровать.


Наташа заметила перемену, но списала это на плохое самочувствие.


Олег повернулся к окну и с новыми силами погрузился в поиски ответов.


Мимоходом он наблюдал сквозь прозрачную штору, как танцуют снежинки. Как легкий ветерок подхватывает их и кидает на прочное стекло. Как они пляшут на заснеженном подоконнике. И этот воздушный танец снежинок на некоторое время отвлек его от гнетущих мыслей, за что Олег был ему искренне благодарен. Словно за какие-то доли секунды ему прочистили мозг.


Он с новыми силами погрузился в раздумья. И вдруг замер. Замер не только физически. Остановился и безумный ход его мыслей.


Нельзя решать проблему, не предупредив об этом Наташу. Но поверит ли она?


Надо было сказать ей раньше.


Или я думал, что она будет жить вечно.


Олег начал думать о том, как бы сказать Наташе об этом. С какой стороны подойти, чтобы она поверила. Может быть Вадима подтянуть, он все-таки единственный кто верит в его способности.


Стоп. А может она не хочет знать дату своей смерти.


Или устроить ей незабываемую неделю?


Олег испуганно отогнал эту мысль, подумав о том, а что собственно будет дальше.


Неужели он не сможет больше любоваться Наташей. Гладить ее короткие волосы. Смотреть в ее широкие глаза. Вдыхать аромат ее тела.


Их совместная жизнь казалась такой незыблемой и твердой, и совсем скоро это должно закончиться.


Олег и сам не заметил, как крохотная слезинка сбежала по щеке.


Он быстро вытер глаза, дабы не заметила Наташа, повернулся на бок и уснул.


Проснулся он днем.


Наташа в своей причудливой позе, закинув ноги на стенку и свесив голову с кровати, читала книгу. Она всегда выбирала самые причудливые позы и говорила, что так ей удобней.


Олег огляделся по сторонам. Было тихо и спокойно. Ему вдруг показалось, что утреннее происшествие, не что иное как кошмар. Обычный сон.


- Я просыпался утром? – хриплым голосом спросил он.


- Ага, - не отрываясь от книги сказала Наташа. - Там твой завтрак уже остыл давно. Поспи ты еще немного и твой завтрак превратился бы в ужин.


- Я сейчас встану.


- Ну-ка, посмотри на меня. - Наташа уставилась на Олега своими большими глазами и долго смотрела не отрываясь. – Ну вот, хоть щеки розовые стали. А то утром бледный был. Страшно было смотреть.


- Что-то нездоровилось.


- А сейчас?


- Вроде бы все хорошо.


Олег встал, прошел в ванну, где нашел мокрое полотенце, которое использовал как компресс. Нет, к сожалению, это был не сон.


Он позавтракал, точнее пообедал блинами с малиновым джемом, запивая все это дело крепким черным чаем.


Во время завтрака, он продолжал думать о том, как спасти Наташу. Мысли наслаивались одна на другу и в голове получался полный беспорядок.


Единственное что он выудил из этой бесконечной смены мыслей, так это то, что нужен свежий взгляд на проблему. Новый взгляд. Возможно человека постороннего.


Он набрал Вадима и предложил встретиться.


- Ты еще что-то умеешь? – как бы с шутки начал Вадим.


- Нет. Но у меня есть важная новость. Это не телефонный разговор, - сказал Олег, поглядывая из кухни в комнату. – Нам надо встретиться.


- Сегодня?


- Чем раньше, тем лучше.


- Я на работе.


- Когда заканчиваешь?


- Как обычно, в шесть или семь. Но сегодня чего-то работы так много привалило, что даже не знаю. А на завтра никак не перенести?


Олег понял, что работы у Вадима не прибавилось. А вот встречаться с человеком, кто чувствует чужую смерть, он не желает.


- Вадим, это очень важно. У меня нет времени. Нам надо... мне надо.


Несколько секунд молчания.


- Ладно, - неохотно сказал Вадим.


- Хорошо. Так, когда ты сегодня заканчиваешь.


- В шесть или в семь. Сегодня реально много работы.


- Тогда набери мне как закончишь.


- Сделаю.


Олег спокойно вернулся в комнату, где Наташа в очередной причудливой позе, пялилась в книгу. Ему захотелось подойти к ней, вырвать книгу из ее тонких рук и сжать ее. Сжать так сильно, как никогда прежде. Обнять и не отпускать до самой…


Он не закончил мысль.


Он действительно подошел к Наташе, насильно отнял книгу и, не реагируя на ее мнимый протест, обнял что было сил.


- Нууу… - натужено сказала она.


- Ты же знаешь, как сильно я тебя люблю?


- Знаю, - тяжело отвечала Наташа. – Но если ты меня так будешь обнимать, то любить будет некого.


Олег ослабил хватку, но не отпустил.


- Милая, - сказал он и немного отстранил Наташу от себя. – Мы сегодня никуда не поедем.


Наташа по-детски завернула нижнюю губу и, сделав жалобными глаза, спросила:


- Почему? Причина?


- Мне надо к родителям ехать. Отец звонил, просил помощи. Эта причина тебя устроит?


- Устроит, - тихо сказала она. – Родители это святое. Жалко я так мало была со своими.


- И мне жалко, - сказал Олег, а в памяти отчетливо всплыл дневник и ее детский почерк.


- Знаешь, иногда я вспоминаю их, и мне становится до боли обидно, что я толком их не помню. Смотрю на фото и вроде бы все отчетливо. Это папа, а это мама. У мамы такого цвета глаза, а у отца такого. Вроде бы все помню, но стоит забрать у меня фото, и они расплываются как в тумане. Обидно как-то. И помни, - серьезно сказала Наташа, - я никогда не встану между тобой и родителями.


- Я знаю.


- Я ведь у тебя умная?


- Конечно. А еще ты красивая.


- Это я и без тебя знаю, - отмахнулась Наташа и со звонким смехом вывернулась из объятий.


Олег вновь схватил Наташу, которая некоторое время пыталась вырваться, но он крепко держал ее за талию.


Когда Наташа смирилась, Олег с аккуратностью археолога положил ее голову на подушку. Он встал и отдернул шторы.


- Посмотри, как красиво.


Они оба всмотрелись в причудливый танец снежинок. Было настолько тихо, что казалось, слышно, как снежинки сталкиваются между собой.


- Они все такие одинаковые, - тихо сказала она. – Но, когда присматриваешься, видишь, насколько они разные.


- Как и люди.


Время нещадно летело.


Стрелка часов перевалила за три, а они все лежали на кровати, любуясь волшебным танцем за окном.


Олег хотел, как можно четче сохранить этот момент в своей памяти. Настолько ему было приятно, что он не хотел нарушать тишину.


- Я безумно хочу остаться, но мне пора. – сказал он.


- Так быстро. Ой! – воскликнула Наташа, когда посмотрела на часы.


Олег попрощался и поехал к родителям.


Он купил кое-какие печенья к чаю и быстро оказался у квартиры.


- Чего это ты без звонка? – вместо привета спросила мать.


- По пути ехал, решил заскочить.


- Это правильно, - похвалила мать принимая у сына пакет.


- Это Олег? – послышался из комнаты голос отца.


- Он, он! – ответила мать. – Проходи, мы как раз чай собрались пить, - обратилась она к сыну.


- Вовремя, - выдавил Олег улыбку.


Мать с удовольствием закрутилась на кухне, раскладывая гостинцы в тарелки. Помимо печенья, что привез Олег, на столе возник суп, половина нарезанного батона и свежий салат из овощей.


На кухню, как кот на запах, пришел отец.


- Холодно там? – спросил он Олега и кивнул в окно.


- Хорошо.


- А где Наташа? Чего не привез?


- Приболела, - соврал Олег. – Простудилась слегка.


- Пусть выздоравливает. Да, сядь ты уже! – прикрикнул отец на мать. – Хватит тут мельтешить перед глазами. Нарезала уже столько, что роту хватит покормить.


Мать замерла, отложила нож в сторону и уселась напротив сына. Она подперла руками голову и с улыбкой на устах уставилась на Олега.


Спокойно есть, когда на тебя вот так вот смотрят, довольно сложно. Олег отложил тарелку в сторону, но, посмотрев, на мать и заметив какое ей это доставило разочарование, придвинул тарелку обратно и продолжил есть.


Олег старался поддерживать разговор во время обеда, но все его мысли блуждали в стороне. Он думал, как бы задать этот каверзный вопрос. Мама с папой, конечно, поймут сыночка, но все-таки будет немного странно если он так прямо скажет, что слышит чужие смерти.


Он понимал, что время не на его стороне. А сегодня еще надо с Вадимом встретиться, кстати, что-то он не звонит. Уже шесть, а обещал набрать в семь. Значит, еще есть целый час.


- Ты никуда не торопишься? – спросила мать, заметив, как Олег смотрит на часы и ерзает на стуле.


- С другом еще встретиться надо.


- Ой, весь в делах. Весь в делах, - довольно улыбнулась мать.


И после этой фразы стало тихо. Словно закончились темя для разговоров. Только монотонный голос диктора тихонечко бубнил в уголке. Олег еще раз взглянул на часы. Стрелки с какой-то невиданной скоростью неслись по кругу.


- Я тут на днях фильм посмотрел, - боязливо начал Олег. – не помню, как называется, но суть в том, что там у молодого человека книга была. У главного героя. Он прочитал эту книгу и видел у людей дату их смерти. Фильм конечно так себе, но вот идея мне понравилась. Я даже задумался. Хотел бы я знать свою дату или нет. Вот, как-то так… - нелепо закончил он, понимая, что ничего у него не вышло.


Олег с опаской осмотрел родителей. Те же, в свою очередь смотрели на него, и на их лицах читалось лишь две эмоции: удивление и непонимание.


- Чего это ты? – спросила мать.


- Просто фильм рассказываю. Тот, что меня заинтересовал.


- Странные у тебя интересы.


- Не в этом дело, - начал оправдываться Олег, не оставляя попыток выведать нужные ему ответы. – У меня интерес в самой идее. К примеру, сказали бы мне, ты умрешь тогда-то и тогда. Стало бы мне от этого легче, или лучше было бы если бы я не знал.


Отец подозрительно посмотрел на сына, затем перевел взгляд на жену и громко прокашлявшись, сказал:


- Кхм… если рассуждать здраво, то… - он задумался на минутку. – А черт его знает, как лучше. Я сейчас вроде как прикинул и все равно не определился. Если не знаешь, то живешь себе как живешь и горя не знаешь. А если бы мне сказали, что меня не станет такого вот числа. И, если это обязательно будет правда. То… - он вновь задумался и машинально почесал затылок. – То, думаю я бы что-то изменил. Я бы постарался вытащить из жизни все соки. Иссушить ее до последнего. Пить жизнь большими глотками и не смотреть ни на кого! – разгорячено закончил отец.


- Сиди уже, - усмехнулась мать. – Иссушил бы он ее.


- Да, иссушил бы. Все бы вытянул до последней капли.


- Ну и чего же ты не сушишь?


- Так, я ж не знаю, когда мне в могилу, - оправдался отец. – Без этого, кажется, что проживешь вечность.


- А ты как бы поступила? – спросил Олег у матери.


- Я?


- Да-да… мне вот тоже интересно послушать. – Поддержал отец и поудобнее уселся, уткнув руку в колючий подбородок.


- Я бы… я… - мать была не готова к такому вниманию и на некоторое время растерялась. – Меня отец сбил своим рассуждениями. Испил бы он. Иссушил бы. - она вновь задумалась. В кухне воцарилась тишина и только диктор никак не умолкал. – Конечно, зная сроки можно успеть сделать больше. Если тебе вдруг скажут, что через месяц тебя не станет, то ты вряд ли проведешь, хоть один день, лежа на диване. Постараешься что-то сделать хорошее. Помириться с родными. Попросить прощения… какую-то ты нехорошую тему поднял, - обратилась она к сыну.


- Мне просто понравилась идея, - отмахнулся Олег.


Внутри он был рад, что ему все-таки удалось выведать у родителей. Значит день прошел не зря. Кстати, сколько время?


Только он об этом подумал, как в кармане завибрировал телефон.


- Вадим звонит, - сказал Олег, доставая мобильник.


Он вышел в коридор.


Договорились встретиться через час.


- Мне пора, - сказал Олег, войдя на кухню.


- Передавай привет Наташе, - крикнул из кухни отец.


Мать была более вежлива. Она подала сыну куртку и при это постоянно приговаривала:


- Чего-то вы редко у нас бываете. Давайте на следующей неделе. Приезжайте вместе, я приготовлю чего-нибудь.


Как будто специально, - думал Олег, шнуруя ботинок.


- Обязательно приедем.


Олег пулей вылетел из квартиры, чувствуя невероятную тяжесть на душе.


Надо было ему ляпнуть, что они заедут через неделю.


Думая о своем и плавая где-то в собственных мыслях, он поехал на встречу.


- Давно ждешь? – спросил Олег, присаживаясь за столик.


- Прилично. – Сказал Вадим, хотя подошел совсем недавно. – У меня не так много времени, так что, если можно, то побыстрее.


- Хорошо.


Олег остановил пробегавшего мимо официанта и сделал заказ.


- Ничего у меня там не слышно? – натянуто улыбаясь, спросил Вадим.


- Я же говорил. Если что, то я сразу же сообщу.


- Ну, так, чего звал? В чем спешка?


- Дело в том, - стесняясь и боясь слов начал Олег. – В общем, я слышал плач рядом с Наташей.


- Ого. – Только и ответил Вадим. – Я даже не знаю, что сказать. Сочувствую.


Вадим даже пиво с едой отодвинул в сторону.


- А это можно как-то исправить?


- За этим я и приехал.


- То есть ты хочешь сказать, что я знаю, как ее спасти? Извини, но я вынужден тебя разочаровать.


- Я не за этим пришел. – Олег глубоко вздохнул. – Мне нужен человек с чистым, непредвзятым взглядом. Сейчас у меня главный вопрос. Стоит ли об этом говорить Наташе. И если да, то как?


- Конечно, говори, - не задумываясь, сказал Вадим.


- С этим ладно. Пропустим. Вопрос второй. Как ей это сказать?


- Подходишь и говоришь.


- А тебе не кажется, что это будет выглядеть странным и она мне не поверит.


- Тогда, расскажи ей все.


- Просто подойти и сказать?


- Ага, - Вадим все-таки дотянулся до хрустящих сухариков и закинул один в рот.


- Но…


- …никаких, но. – прервал Вадим. – ей, надо сказать. Ты ведь не зря можешь слышать этот крик. Как говорится, предупрежден, значит вооружен.


- Это да, но…


- … без, но. – Снова оборвал Вадим.


- Я тоже об этом думал. Вроде бы так даже лучше. Типа больше успеешь.


- Ну вот, сам плюсы нашел. А чего ты ей раньше не сказал?


- Я думал.


- Думал он. Надо было говорить сразу. Как мне.


- Ага, конечно. Я ведь не твой плач слышал.


Вадим отпил пива и в это время официант принес заказ Олега.


Олег вцепился в чашку горячего чая как в спасительный круг.


- Я так понимаю, основной вопрос ты решил? - спросил Вадим и посмотрел на часы.


- Не совсем. Я и сам предполагал, что мне надо будет ей сказать. Теперь мне нужна твоя помощь, чтобы ты подтвердил ей мои слова.


- Я?


- А кто? Ты единственный человек кто знает о моих способностях.


- Я прям как оруженосец при верном рыцаре.


- Короче, - сказал Олег и выставил локти на стол. – Я скажу ей сам. И, если она не поверит, то в дело вступишь ты. Так нормально будет?


- Нормально.


Олег замялся.


- Говори, - сказал Вадим, видя, как друг ерзает.


- У нас кроме слов ничего нет.


- Надо постараться убедить.


- Надо очень сильно постараться чтобы убедить человека в этом. А с Наташей надо вдвойне постараться.


- А как насчет твоих доказательств с этой, глухонемая которая?


Олегу не понравилось, как Вадим отозвался об Ольге, но он смолчал.


- Давно это было.


- Может быть хоть как-то использовать.


- Может быть… может быть.


Олег обхватил голову руками. Задумался.


Фоновая музыка стала громче. Видимо бармену нравилась эта песня и он решил не упускать возможности и послушать ее еще раз.


- Есть закурить? – неожиданно для самого себя спросил Олег.


- Ты же не куришь.


- Сегодня исключение.


- Тогда пошли.


Они вышли на улицу. Снег продолжал валить густыми хлопьями.


Олег долго обнюхивал сигарету, прежде чем закурил.


- Я боюсь этого разговора, - в сторону сказал он. – Прикинь, если бы я тебе такое сообщил. Как бы ты отреагировал.


- Ты же знаешь, я все продумал.


- Да-да… помню я про твой список.


- Подводя итог, хочется заметить, что ни к чему наш разговор не привел.


- А ты чего ждал? – задал резонный вопрос Вадим.


- Не знаю. Наверное, я надеялся на чудо. Шел к тебе с таким ощущением, как будто ты знаешь ответ. Я догадывался, что мы не найдем ответа, но где-то там… - Олег ткнул себя в грудь. – Где-то здесь, я надеялся, что ты мне поможешь. Спасибо что нашел время и приехал. Просто мне очень обидно, что я ничего не могу сделать.


- Ты можешь сделать ей незабываемые последние семь дней.


Олег вздрогнул от слова «последние».


Как легко он говорит об этом, - подумал Олег.


Интересно, как бы он заговорил, если бы я сказал, что услышал его плач. Каким бы светом сейчас искрились его глаза. Хм… а может сказать? Может проучить?


Они вернулись в помещение. Но оставались там недолго.


- Может счет? – с надеждой в голосе сказал Вадим.


Официант быстро принес счет.


- Я оплачу. – Опередил Олег.


Уже на улице, они крепко пожали друг другу руки и разошлись по разным сторонам.


Олег шел погруженный в думы. Но мысли его нисколько не отвлекали. Он как бы плыл в пространстве не касаясь реальности.


Пушистый снег падал с неба. Желтый свет фонарей нежно подсвечивал девственный белоснежный ковер.


Целый день прошел, подумал Олег. Иногда это кажется долго, но сегодня время пролетело как пуля.


Это значит 12 часов из... сколько там в неделе? Он начал высчитывать точное время и заметил, что эти мысли приятно отвлекли его. Для надежности он еще раз высчитал и вышло 168 часов. Отнять 12 и получится, что осталось 156 часов.


Кажется, довольно много. Но это ничто по сравнению с целой жизнью.


Олег дошел до метро, но спускаться не решался.


Метро – это всегда много людей. А толпы – это значит, что вероятность услышать крик будет намного больше.


Но поездка выдалась удачной. Один раз поезд остановился в тоннеле и как всегда возникла гробовая тишина. Слышна была музыка из чужих наушников, тяжелое дыхание людей и редкий скрип вагона. Затем машинист едва разборчиво предупредил о том, что поезд отправляется. Вагон качнулся и начал набирать ход. В окнах пролетели толстые кабеля и тусклые фонари.


Олег вышел из метро, стараясь быстро углубиться во дворы.


Что-то послышалось. Плач? Вроде бы плач… он ускорил шаг и проскочил людное место.


Показались знакомые дворы. Редкие прохожие встречались ему на пути. Снег умерил силу и теперь валил не так густо, как час или два назад. Вместо этого поднялся ветер, который подхватывал упавшие снежинки и долго крутил их в вихре. В углах домов намело высокие сугробы.


Олег шел по чистому снегу. Приятное чувство ностальгии поднялось в душе. Нетронутый ковер снега, который даже жалко портить. Протаптывая тропинку, Олег шел, оставляя за собой лесенку следов, которые через час исчезнут.


Впереди шел прохожий. Мужчина лет сорока, определил Олег, когда тот вышел под фонарный столб.


- У вас сигаретки не найдется? – спросил Олег.


Мужчина хмуро посмотрел на него, снял перчатки, сунул руку в карман и отдал пачку Олегу. Олег ухватился за край сигареты и вытянул одну.


- А прикурить?


Осуждающий взгляд прошелся по Олегу, мол: ни сигарет, ни огня. Мужик достал зажигалку и в этот момент волна детского крика накрыла Олега.


- Спасибо, - сказал Олег, жмурясь от боли.


- Все нормально? – спросил мужик, и голос его стал мягким и заботливым. – Все хорошо? – повторил мужик, но Олег этого не услышал.


Он постарался прочитать по губам и ничего не понимая, просто сказал:


- Да.


Олег огляделся по сторонам, но в пустом дворе кроме них никого не было.


- Подождите секундочку, - выдавил Олег, борясь с болью в голове.


Плач начал стихать и редкие звуки реального мира как через вату доходили до Олега.


- Точно все нормально?


- Да. Все хорошо, - ответил Олег и наконец-то смог услышать собственный голос. – Вы это… проведите последнюю неделю с семьей.


Егор Куликов

Показать полностью
44
За неделю до...#4
6 Комментариев в Авторские истории  

Части:

первая

вторая

третья



- Ты дома? Ты это видел? Видел? Зайди в контакт. Ахринеть. Как так?.. – на одном дыхании прогорланил Вадим.

- Что… Что случилось?


- Так ты еще не видел? Срочно зайди на ее страницу.


- Сейчас, - сказал Олег, сбрасывая остатки сна.


Он включил компьютер, открыл страницу Ольги и с самых первых записей понял, что эксперимент удался.


Холодный пот тут же осыпал тело. Голова закружилась, и Олег едва не выронил телефон. Только в этот момент он осознал, насколько сильно хотел, чтобы вся их затея полетела крахом. Чтобы Ольга была жива…


Вадим продолжал что-то говорить, но Олег не слушал.


Его мысли блуждали где-то там. На экране монитора. Не успел он толком проснуться, как первая запись на стене, вновь перевернула все вверх дном.


«Уходят только лучшие».


Елена Пономаренко


«Помним, любим, скорбим…»


Жанна Артищева


«почему так вышло? Нам будет тебя не хватать».


Марина Кузнецова


Вся стена была исписана словами скорби. Олег не стал листать дальше. Все было понятно с первых слов.


Вадим продолжал бубнить в трубку:


- Да… - не своим голос ответил Олег.


- Вот это да. Это круто! Я до последнего думал, что это развод какой-то! Честно говоря, не думал, что все пройдет удачно…


Олег оторвал трубку от уха и сбросил вызов. А затем и вовсе выключил телефон.


Его раздражал веселый голос Вадима. И эта последняя фразочка: «…не думал, что все пройдет удачно». Удачно? Он сказал Удачно!? Мы что тут в лотерею играли? Или открывали новый закон в физике? Или ставили эксперимент?


Как чья-то смерть может пройти удачно. Олег злился на Вадима. И со временем вся его злость ушла внутрь. Он старался убедить себя, что не он виноват в смерти Ольги. Никто не виноват. Все случилось так, как должно было случиться. Это судьба, если можно так выразиться.


Но Олегу продолжало казаться, что только он и виновен. Он единственный и больше никто. Если бы он не услышал этот плач в том туалете, то Ольга была бы жива.


Он так сильно себя корил, что совсем не заметил, как потекли слезы. Ему было стыдно, хотя в комнате никого не было. Несколько минут Олег пытался сдержать поток слез, но после, поддался этому чувству и завалился на кровать. Ему не хотелось ни о чем думать. Ничего анализировать.


Хотелось исчезнуть из этого мира.


Это не дар, это проклятье, - подумал Олег.


И ничего здесь захватывающего нет, как считает Вадим.


Ни-че-го…


- - -


После «удачного» эксперимента прошло три месяца. Многое в жизни Олега изменилось. Он сменил место жительства, переехав в квартиру бабушки. Бурно начавшаяся переписка с Наташей переросла в роман и неделю назад они начали жить вместе. Олег спрятал дневник у родителей, чтобы не дай бог, она случайно не наткнулась на давно забытую вещь. Ему было безмерно стыдно, но и признаваться в краже он не хотел. Чтобы какая-то тетрадь сломала ему то, что он испытывает сейчас. Никогда.


Олег смирился со своим недугом. Но тогда, сразу после смерти Ольги, он впал в жуткую депрессию. Часто срывался с места и бродил в одиночестве по городу. Скрывался от людей, посещая заброшенные стройки и уходя как можно глубже в парки. Иногда ему казалось, или он думал, что казалось, но детский плач посещал его даже там. Вдали от города, где кроме своих мыслей ничего не было слышно.


Он и до этого понимал, что люди умирают. Они умирали, умирают и будут умирать. Это так же нормально как все в этом мире. Но тогда это было как-то отдаленно. Словно смерть была далеко и не могла постучаться в его двери.


Когда крик ребенка вновь и вновь звучал в его голове, осознание того, что кто-то умрет через неделю не давало ему покоя. Всего семь дней осталось жить какому-то человеку. И человек этот, естественно ничего не подозревает. Он спешит домой, погруженный в свои мысли. Думает о делах, трясется над зарплатой. Мечтает о путешествии. Он думает, о чем угодно, кроме смерти.


В первые дни зимы, Олег вновь услышал плач. Снег падал крупными хлопьями, но было довольно тепло.


Олег стоял возле какого-то жилого дома, недалеко от входа в метро. Что удивительно, рядом никого не было.


Олег услышал истошный вопль ребенка. Совсем не такой как у Ольги. Звук был легкий и далекий. Словно ребенок кричал на другой стороне улицы. Вначале медленно, но с каждой секундой все больше, крик завладевал его сознанием, убивая все посторонние звуки.


Мимо проносились машины. Продавец, раздавая листовки, что-то кричит в рупор. Но Олег ничего этого не слышит. Только истошный детский вопль


Олег крутит головой, пытаясь докопаться до источника звука, но его нет. Спустя пару минут, когда слух вернулся в нормальное состояние, он услышал шаги.


Хруст раздавался прямо за спиной. Олег обернулся, увидев обросшего щетиной мужика в грязной телогрейке. Нечесаная борода покрывала лицо. Грязная и рваная шапка перекосилась набок. Толстая телогрейка засалена до такой степени, что на ней рисовать можно. Одной рукой мужик держит двухлитровую баклажку с каким-то коктейлем, а другой тщетно пытается застегнуть ширинку.


Без сомнений. Олег только что слышал знак смерти этого мужика.


Подойти и сказать?


Или оставить все как есть?


Как бы там ни было, как бы Олег не поступил, мужик умрет в любом случае.


А как все-таки легче?


Знать, что ты умрешь через семь дней. Или пусть смерть наступит неожиданно. Как в общем-то и должно происходить в нормальной жизни.


Пока Олег размышлял над этим вопросом, мужик кое-как застегнул ширинку и уже прохрустел мимо него.


- Мужчина! – сказал он и догнал бомжа.


Тот неловко повернулся. Видимо не веря, что зовут именно его.


- Да-да… я к вам обращаюсь.


- Ко мне? Тебе чего? – охрипшим голосом ответил мужик.


Олег посмотрел на мужика и уже пожалел, что обратился.


- Мужчина, что бы вы сделали, если бы узнали, что через семь дней умрете?


- Выпил бы. – Не задумываясь, ответил тот.


Олег немного изумился, насколько быстро и естественно мужик ответил на такой сложный вопрос.


- Тогда я вам советую пить побольше, - грустно сказал Олег.


- Чего я и делаю, - улыбаясь, сказал мужик и, подняв баклажку, сделал пару глотков. – Есть пара рубликов.


Олег пошарил по карманам и ссыпал мелочь.


- Если у вас есть родные, навестите их.


- Думаешь надо?


- Я в этом уверен.


- Чудной ты какой-то, - сказал мужик и пошел греться в метро, кутаясь в телогрейку.


Что еще можно было сделать?


Ничего. Абсолютно ничего.


Олег продолжал наблюдать за мужиком, думая о том, с какой легкостью он воспринял весть о смерти. А хотя, будь я не его месте, я бы тоже не поверил какому-то незнакомому парнишке, который подбегает и говорит, что ты умрешь через семь дней. Ну, не бред, а? Чистой воды бред. Ведь ты здоров, полон сил. В тебе кипит жизнь и амбиции. Как такое вообще может случиться, что тебя вдруг не станет? Ведь в таком случае, земля опустеет. А мир станет тусклым и серым для всего человечества.


Но на самом деле ничего не произойдет. Кроме родных и близких, никто не заметит, что тебя нет. Земля будет продолжать вращаться. Солнце будет каждое утро вставать и каждый вечер прятаться. Город, как жил, так и будет жить своей неутомимой жизнью. Не изменится ровным счетом ничего. Безусловно, хочется верить, что люди, заметив, что тебя нет – опомнятся. Станут жить более праведно и смиренно. Но это всего лишь иллюзия, которой не суждено сбыться. Родные будут скорбеть долго. Знакомые будут помнить тебя месяц. Может два. А потом рутина будней вымоет тебя из их памяти и все станет на свои места, с одной маленькой поправкой – тебя не будет.


Олег некоторое время стоял, плавая в своих мыслях. После, спустился в метро и поехал домой. Много людей, всегда повышает шанс, что кто-то из них скоро отправится на тот свет. А это значит, что в ушах вновь будет стоять пронзительный детский крик, заглушая все вокруг. Олег частенько старался сдерживаться и не подавать вида, но, когда в голове кричит младенец, ни о чем кроме смерти думать не можешь.


Может это будет та бабушка, которая роется в своей холщовой сумке. Или вон тот мужчина с редкой как у козла бородкой. А быть может это будет женщина, играющая со своим ребенком в коляске. Крик может принадлежать кому угодно.


Возможно та влюбленная парочка, воркующая в углу, скоро расстанутся, потому что кто-то из них умрет. Быть может даже тот младенец, использующий свою соску как машинку, скоро уйдет в мир иной. Смерть не щадит никого. Олег понял одну истину, о которой знают все, но редко о ней задумываются. Смерть может прийти к любому. В любом возрасте. В любой момент. Не стоит возвышать себя и делать для себя любимого исключение. Это может случиться прямо сейчас. В этот самый момент…


После эксперимента с Ольгой, Олег старался избегать большого скопления народу, отчего приводил Наташу в неимоверную ярость. Он часто ссылался на неприязнь толпы. На то, что он прирожденный интроверт. Он искал и находил новые причины и отговорки, лишь бы не выходить в окружение людей. Но иногда, ему все-таки приходилось пересиливать себя и выбираться в людные места. В кинотеатры, рестораны, кафе и прочие развлекательные заведения. Он радовался как ребенок, когда вечер проходил спокойно и ни один младенец не нарушал его веселья. Когда можно было отдохнуть и насладиться приятным временем с любимой. Когда жизнь казалась обычной… но чаще всего истошный вопль ребенка звучал в его голове, после чего вечер можно было считать проваленным. Мысли уже не сходили на другие пути. Все внимание было приклеено к тому ребенку, который диким воплем разрывал голову.


Олег как-то пытался заговорить с Наташей на вечный вопрос жизни и смерти; медленно подводя ее к самому главному. Но Наташа переводила все в шутку и отмахивалась от него фразой типа: Рано нам еще о таком говорить, давай лучше поговорим о чем-нибудь хорошем. И они говорили о хорошем, добром, чистом. А без подготовки Олег не желал обрушивать на нее свои странности.


При последней встрече, Вадим взял с Олега обещание, что тот, услышав зов смерти Вадима, тут же подойдет и скажет ему. Не мямлить, не юлить, не мяться. Подойти и сказать в лоб. Странная особенность Олега, вынудила Вадима расписать свои последние семь дней, буквально до часа. Он точно знал, чем будет заниматься, например, на третий день в семнадцать часов вечера.


Вадим сказал, что никогда еще не подходил к вопросу с такой долей серьезности и щепетильности. Он не дал прочитать список Олегу, но заверил, что эти семь дней будут лучшими днями в его жизни. Когда Олег сделал резонное замечание:


- Почему бы тебе не взять, и не сделать это просто так? Не ждать пока останутся какие-то жалкие семь дней.


- Ты меня конечно извини, - серьезно ответил Вадим, - но у меня нет столько денег. Да и времени сейчас нет.


- Понимаю, - сказал Олег, хотя ничего не понял.


Почему бы не выполнить хотя бы часть этого списка сейчас и не заполнить его чем-нибудь другим? Почему нельзя упростить? Зачем эти сложности?


Олег вернулся домой.


Последние месяцы, конечно, стерли присутствие бабушки, но в квартире все равно был некий запах старости и ветхости. Олег прилагал максимум усилий, чтобы заменить всю советскую мебель на новую и современную. Но ведь не все сразу.


Он поцеловал Наташу и заключил ее в крепкие объятия. Этот бездомный, который так легко отнесся к смерти подпортил ему настроение, но здесь, дома, ему было хорошо. Он вдыхал фруктовый аромат коротких волос Наташи. Чувствовал ее тепло и ему было хорошо. Спокойно и хорошо.


А может ну его?...


Хочется сделать доброе дело. Сказать человеку, что бы он выполнил все свои дела до смерти, а он смотрит на тебя как на сумасшедшего. Могут ведь и матом обложить. И избить за мошенничество с предсказаниями.


Пусть все идет своим чередом. Пусть люди и дальше живут в своем бессмертном коконе. Пусть смерть настигает их так же внезапно, как настигала всегда. Все равно ведь ничего не сделать. Тогда зачем надрываться и пытаться что-то доказать.


Зачем?


- - -


Суббота. Утро.


Снег сыплет большими, с березовый листик, хлопьями. Сквозь белые пушистые облака пробивается зимнее холодной солнце. Олег с Наташей спят, как и положено в выходной. Тишина, тепло и уют соседствуют в их комнате.


Наташа спит в своей излюбленной позе, свернувшись калачиком на самом краю кровати. Олег неудобно лежит на боку, отчего рука его затекла и начинает покалывать.


Он переваливается на другой бок, но не просыпается.


Пять минут тишины…


Снова переворачивается. Его веки вздрагивают и, если приглядеться, можно увидеть, что зрачки движутся с неумолимой скоростью. Он откидывает затекшую руку и она, безжизненным куском мяса свисает с кровати.


Его лоб слегка мокрый. Мелкие капли пота просачиваются сквозь поры. С каждой минутой их становится все больше. Они сталкиваются, сливаются в более крупные капли и скатываются по лицу, пробираясь к шее. Подушка быстро впитывает влагу.


Олег ворочается чаще.


Он резко открывает глаза и понимает, что в его голове кричит не один, а целая сотня младенцев. Его начинает лихорадить и трясти. Не слыша себя, он издает стон и тут же зажимает рот ладонью, чтобы не разбудить Наташу, которая лежит и, пока что ничего не подозревает.


Никогда еще… никогда крик не был настолько сильным. Олег видит белый потолок и видит то, как вся белизна уходит из глаз. Свет меркнет, уступая место непроглядной тьме.


Вместе с криком приходит боль. Он чувствует, с какой силой пульсируют виски. Чувствует, как сердце рвется из груди, а воздуха вдруг стало не хватать. Он открывает рот, словно рыба, выброшенная на берег.


В беспамятстве и в каком-то помутнении, Олег скатывается на поли несколько минут лежит не вставая. Он ждет, что это пройдет…


Это всегда проходит. По крайней мере, это всегда проходило.


Пошатываясь, он встает на ноги. Хорошо хоть обжился за это время и без труда может добраться до ванной даже в самую темную ночь. Случись это два месяца назад, обязательно бы зацепился за порог, или за стул какой-нибудь. И растянулся бы во весь рост в проходе. Но ему удалось. Он дошел.


Олег закрывается в ванной, садится на холодный борт чугуна и склоняется над раковиной. В кромешной темноте он берет полотенце и включает холодную воду.


В голове все смешалось. Вместо плача, он слышит гудение или даже рев. Да, настоящий рев самолета. Словно его поместили под турбину. Рев то нарастает, то исчезает. Но боль от этого не уходит.


Намочив полотенце ледяной водой, Олег прикладывает компресс ко лбу, чувствуя невероятное блаженство. Ему кажется этого мало, и он засовывает голову под струю воды. Голова остывает, и расплавленный свинец начинает приобретать очертания мозга.


Олег вытаскивает голову из-под напора и тут же прислоняет мокрое полотенце. Ему кажется, он видит свет. Далекий тусклый свет где-то на периферии зрения. Это больше похоже на всплеск, когда кидаешь камень в воду. На какую-то долю секунды что-то блеснуло и исчезло. Как рыба в глубоком омуте. Олег ждет. Он знает, что рано или поздно, это повторится.


И он вновь видит всплеск света. Всплеск, который не гаснет. Этот крохотный клочок зрение остается с ним. Словно Олег смотрит на мир через соломинку. И круг этой соломинки начинает увеличиваться. Он растет с каждой секундой, открывая ему обзор на льющуюся воду. На голубую плитку в ванной. На заляпанное высохшей водой зеркало.


Олег все так же морщится от боли, но в душе он радуется, что зрение вернулось. Он увидел свою серую кожу. Тяжелый взгляд и красные белки. Смотрит на себя и боится своего отражения.


Спустя несколько минут гул начал стихать, уступая место надоедливому крику младенца. Олег несколько раз менял мокрый компресс, замечая, что полотенце за считанные секунды становится горячим.


Он долго сидел на борту ванной прежде чем остался наедине с одним лишь криком. Боли больше не было. Только крик… только плач ребенка.


Спустя пять минут, Олег почувствовал облегчение. Дышать стало легче. Голова перестала гудеть.


Решив удостовериться в своем выздоровлении, он аккуратно встряхнул голову и не почувствовал, как мозг бьется о черепную коробку.


Боль исчезла. Остался только плач ребенка. Где-то далеко. На задворках…


Насухо вытерев волосы, Олег вернулся в комнату. Наташа продолжала спать в своей причудливой позе. Это было видно даже через одеяло. Изогнулась как акробатка и спит. Спокойно спит…


Олег аккуратно прилег рядом, стараясь делать все как можно тише. кровать предательски скрипнула, и он замер. Наташа перевернулась на другой бок, что-то промямлила, но не проснулась.


Олег прилег рядом.


Он знал, что уснуть не получится. Еще как минимум неделю он не сможет нормально спать.


Он знал точно, кому принадлежит плач.


Тому, точнее той, кто лежит рядом и ни о чем не подозревая, наслаждается сном и неведением.


Егор Куликов

Показать полностью
44
За неделю до... #3
19 Комментариев в Авторские истории  

Часть первая

Часть вторая


- Олеженька, - глотая слезы, сказала мать. – Бабушка умерла.

Он замер. Не зная, что и сказать.

- Приезжай к нам как освободишься.

- Да. Хорошо. Буду. – Скомкано ответил он.

- Что случилось? – спросила Наташа, заметив перемену в Олеге.

- Моя бабушка умерла.

- Ох… - Наташа прикрыла ладонями рот.

Легкий ветерок ласкал ее волосы, играя ровной челкой. В уголках глаз, начали скапливаться слезы и Наташа, украдкой вытерла их.

-Сочувствую.

- Я пойду, наверное. – Нерешительно сказал Олег.

Первым делом он набрал руководителю. Объясняя ситуацию, он слышал, как Руслан злится и пыхтит в трубку.

- Ладно, - выпалил начальник. – Но это последний раз. У нас план горит.

Пусть там хоть вся контора сгорит, - подумал Оле. Но сказал:

- Спасибо. – И положил трубку.

Приготовления к похоронам проходили в суете и молчании. Олег просился помочь, но мать, поручала ему самые незначительные дела. Это принеси, то отнеси.

Куча народу набилась в квартиру. Все толкались, нервничали и тихо перешептывались, словно оказались под запретом громких слов и звуков.

Похороны проходили под дождем.

- Вот ты и дождался своей квартиры, - мокрая от слез и дождя, сказала мать.

- Мама! – тихо, но с явной долей злобы сказал Олег. – Хочешь, забирай эту квартиру. Не нужна она мне.

- Извини меня. Я сама не понимаю, что говорю. Извини. Извини. – и она повисла на плече у сына.

Из-за проливного дождя, процессию ускорили. Люди в спешке покидали кладбище, а самые близкие родственники и особенно близкие друзья бабушки поехали на квартиру родителей, где проходили поминки.

За весь вечер, Олег запомнил одну единственную фразу, которую сказал какой-то старик.


- Поминки штука незатейливая. Вздыхай да пей.

Так оно и есть.

Ни тостов тебе. Ни звона бокалов.

Тяжелый день подходил к концу. Пока Олег с отцом убирали посуду, мать постелила Олегу в комнате.

Но он не смог остаться и спать там, где еще неделю назад лежала живая бабушка.

Поздним вечером он поехал к себе.

Надеюсь, родители не обидятся, - подумал он.

Сон не шел. Слишком многое случилось за последние дни. Слишком все странно в последнее время. Когда все пошло не так?

Он вспомнил последнюю встречу с бабушкой в больнице, когда она уверенным тоном прогнала его, словно была на сто процентов уверена, что вернется домой. Вспомнил ее рассказы. Ее лицо. Вспомнил о том, что она говорила про плач младенца.

Вспомнил свой первый раз, когда неожиданно в глазах потемнело, а в ушах зазвучал крик ребенка. Он вспоминал и другие разы, но так и не смог свести их под одну черту. Казалось, эту странность не объединить ни в одну систему. Да и действует она каким-то хаотичным образом. Бывали недели. Целые недели, когда он ни разу не слышал плач. А бывали тяжелые дни, когда ребенок плакал два или даже три раза в день.


Мысли кружились в голове веселым вихрем. Ему казалось он думал, но в тоже время сознание его было где-то далеко. Словно отсоединилось и летало отдельно от тела. Мысли, как сонные рыбы в аквариуме. Все движутся, все одинаковые и черт их разберешь, где какая…

Вспомнил Наташу и представил ее чувства. Ему было особенно легко представлять, потому что он знал ее жизнь. Читал ее дневник и, казалось, чувствовал ее.

Какое-то нехорошее время настало, - подумал Олег. Одни смерти попадаются на глаза. Следуют одна за другой. Две недели назад умерла Даша. А вчера умерла бабушка…

В одно мгновение, весь хаос его мыслей выстроился в логическую цепочку.


Предвестник смерти, - промелькнуло в голове.

Холодный пот усеял лоб.

Ему не хотелось верить, но факты говорили сами за себя.

Это случилось всего два раза. А два раза это не показатель. Даже эксперименты проводят чаще, чтобы удостоверится в правдивости.

Может быть это совпадение, - отчаянно думал он. Да! Совпадение.

Простое совпадение и ничего более.

А теперь надо спать…

Но сон не шел. Олег и сам не верил, что сможет уснуть.

Ему казалось, что десять минут назад мыслей в его голове было больше чем предостаточно. Но только сейчас он понял, насколько ошибался.

Если прошлые мысли можно было назвать, рыбками в аквариуме, то сейчас его мысли больше походили на пчел в растревоженном улье.

Это просто не может быть правдой, - успокаивал он сам себя и сам себе не верил.

Ладно. Даже если это правда, то, как такое возможно? До сих пор наука не подтвердила ни одного случая связи с потусторонним миром. Да, что там связи. Наукой до сих пор не подтверждено существование этого самого постороннего мира. И тут, нарисовываюсь я. Молодой, красивый и всевидящий. Если это правда, то ноша слишком тяжела. Слишком…

Почему это досталось мне?

Вопросы в голове крутились, и вместе с вопросами крутилась голова. Даже лежа на кровати, Олег чувствовал недомогание. Ему казалось, он упадет, хотя падать было некуда.

Точно такое же ощущение было в моменты, когда ребенок истошным воплем кричал у него в голове. Но не всегда. Иногда было плохо, а иногда, как с бабушкой, он нормально себя чувствовал.


Странно все это.

В состоянии нервного расстройства и тяжелых мыслях, Олег пролежал до утра. Он видел, как встает солнце, отметив про себя, что давно не встречал рассвет. За эту ночь он выкурил десяток сигарет, даже не удосужившись выйти на лестничную площадку. Приоткрыв форточку, дымил в окно.

Утром, когда все еще спали, он тайком пробрался на кухню и заварил себе крепкого чая. Настолько крепкого, что чай казался густым.

Он решил исправить ситуацию. Но оставался главный вопрос. Как ее решить?

Как проверить?

И с чего начинать?

Где искать людей, которые вот-вот должны умереть? Оказывается, это не так-то просто.

Приюты, больницы. Или какие-то онкологические отделения. Но как туда попасть. Там не висит табличка с надписью, - Добро пожаловать. Мы принимаем всех, кто ищет людей, которые скоро умрут.

Он уснул с тяжелыми мыслями, так и не решив, что делать.

Телефон разрывался под ухом. Но, волшебная красная кнопка быстро исправила ситуацию. Он забросил телефон под кровать и продолжил спать. Точнее он думал, что продолжает спать.

В полуобморочном состоянии встал с кровати.

Время шесть вечера. Быстро летит…

Олег пошарил рукой под кроватью, где всегда стояла бутылка с водой. Но, как назло, в этот раз, ее там не оказалось.

Измотанный бессонной ночью он сходил на кухню и залпом выпил несколько стаканов воды. Влага приятно разошлась по телу. Даже появилась некоторая, обманчивая бодрость.

Как только он вернулся в комнату и прилег, голова вновь начала трещать по швам. Давно так сильно не болела. А, быть может, никогда так не болела. Казалось мозг распирает изнутри и, не ровен час, польется через уши. Хотелось отстегнуть этот очаг боли и забросить туда же – под кровать.

Хотелось свежести. Чистого воздуха и прохлады. Воздух в комнате словно сжался и стал противен. Дышать тяжело.

Олег встал, отворил окно, высунул больную голову и полной грудью вдохнул свежий осенний воздух. Этого показалось мало. Теперь ему хотелось целиком и полностью погрузиться в осеннюю влагу. Погрузиться так, словно он купается в воздухе.

Через «не хочу» он оделся, достал из-под кровати телефон и вышел.

Прохлада поглотила его. И он с радостью плыл по вечернему туману.

Просто шел по улице, не замечая направления. Машинально следил за дорогой. Боковым зрением замечал желтые фары и останавливался, чтобы не угодить под колеса. Дышать стало легче. А вместе с дыханием прояснилась и голова. Она, конечно болела и гудела как трансформатор, но мысли потекли легче.


Он очнулся, когда желудок подал признаки жизни. Жутко хотелось есть. Оглядевшись по сторонам, он заметил знаменитую желтую букву «М».

В Макдоналдс он зашел с твердым намерением заказать себе самый большой бургер, пару пачек картошек, соуса и огромный стакан колы.

Отстояв небольшую очередь, он выполнил свое обещание и едва дотащил полный поднос до столика.

Десять или пятнадцать минут, Олег отдыхал. Отдыхал от мыслей. Он не мог думать, когда с жадностью впивался в широкую булку с котлетой. Уставший, но довольный он развалился на диванчике, потягивая холодную колу через соломинку.

И сразу как-то легче стало. Вроде бы и не так все плохо, как казалось сегодняшней ночью. Даже если способность видеть смерть действительно в его распоряжении, то и это не беда. По крайней мере, можно будет помогать людям. Сообщать им плохие вести. Правда кто захочет дружить или даже встречаться с таким человеком.

Интересно, - задумался Олег, - а можно меня с этой способностью записать в супергерои. Я, конечно, не могу передвигать предметы на расстоянии. Не умею читать мысли и стрелять глазами. Но все, же… я обладаю тем, чего нет у простых людей.

Смакуя остатки колы, Олег наблюдал за посетителями и думал о том, что все они… все вот эти люди, живут так, словно смерти вовсе не существует. Для них ее нет. Никто о ней не помнит. Никто о ней не знает.

А ему известно…

Выбросив мусор, он направился в туалет. Обойдя длинную очередь из толпящихся возле дамской комнатки девушек, открыл дверь пустого мужского туалета.

Сделав свои дела, Олег включил воду и посмотрел в зеркало.

Какой-то прыщик выскочил на левом виске. Да и кожа приобрела серый оттенок, словно его в цементе извозили. Красные белки глаз слезятся. Щеки впали.

Да, бессонная ночь и нервы сделали свое дело.


Сквозь журчание воды и легкую фоновую музыку, Олег услышал плач.

Только не сейчас, - успел подумать он и ребенок в его голове взорвался диким криком. Мозг начал пульсировать. В глазах потемнело. Холодный пот оросил тело. Волосы встали дыбом, а по спине галопом пробежали мурашки. Чтобы не свалиться, Олег вцепился в умывальник и едва устоял на ногах.

Через минуту… или пять минут (он не чувствовал времени) крик стал тише. Он по-прежнему разъедал мозг, но был уже не таким громким. Хотя бы воду стало слышно.

Но чей это плач?

Кому он принадлежит?

Кого ждет кончина через семь дней?

Олег почувствовал, как сердце начало колотиться в груди. Почувствовал, как страх проникает через плач и погружаясь в голове, оседает во всем теле. Он уже на сто процентов был уверен, что через семь дней кто-то умрет.

В этом не стоит сомневаться.

Но страх не оставлял его.

Рядом. Совсем рядом гуляет смерть. Ему показалось, он чувствует ее дыхание и движение ее черного плаща.

Резким звуком, как будто случилась авария, плач вновь ворвался в его мозг. Не в силах этого выносить, Олег зажмурил глаза, закрыл уши и до боли сжал челюсть.

Но крик не покинул его. Из-за отсутствия посторонних звуков, он стал еще сильнее и громче.

Когда он открыл глаза и едва смог увидеть свое отражение, сзади открылась дверь единственной кабинки.

Красный силуэт сделал несколько шагов и оказался у него за спиной.

Страх…

Нет, пять минут назад был не страх, а легкий испуг.

Потому что именно в этот момент Олег ощутил истинный страх. Когда ноги подкашиваются. Когда дыхание замирает, а сердце перестает биться.

Несколько секунд силуэт стоял позади него, а затем поплыл к выходу, оставив после себя сладкий запах парфюма.

Олег продолжал стоять возле зеркала, даже когда плач испарился из его головы. Зрение вернулось, и он смог увидеть свое ошарашенное лицо, залитое потом. Умывшись холодной водой, он вышел из туалета.

Олег был в сознании, но ему казалось, что вся реальность для него не реальна.

Эти люди за столами. Эта бесконечная очередь из девушек. Эта мешанина людей.

Для кого все это?

Слегка пошатываясь, он брел среди столов, когда учуял знакомый аромат.

Что за?..

Он остановился и принюхался. Слева от него сидела девушка в красном.

Так это была не смерть, - с наслаждением выдавил Олег.

То есть, смерть, но вот этой девушки.

Это надо проверить. Это шанс, - подумал он и тут же одернулся, - имей совесть.


Несколько минут Олег наблюдал за девушкой издалека.

На вид лет двадцать. Короткостриженая. Черные волосы отливают легкой краснотой.

Она уткнулась в телефон, не поднимая глаз.

Олег думал, как бы спросить. Или хотя бы что сказать.

Не выдавать ведь ей все сразу. Посчитает его психом. Ненормальным.

Заказав себе еще фри и колу, он подошел к девушке.

- У вас свободно? – спросил он.

Девушка промолчала. Она даже внимание на него не обратила.

С минуту Олег стоял перед ней с подносом, прежде чем она соизволила поднять глаза.

- У вас свободно? – спросил он, встретившись взглядом.

Кивнула.

Олег присел.

Лениво заталкивая картошку в рот, он приосанился и вдруг выдал:

- Можно с вами познакомиться?

Снова игнорит.

Смотрит в свой телефон и даже глазом не ведет.

Олег наклонился ближе и повторил, сказав громче и по слогам:

- Мож-но с ва-ми поз-на-ко-мить-ся!

Никакой реакции. Абсолютно никакой. Словно не с ней общается.

Он почувствовал некий укол гордости. Ему не то чтобы отказали… на него даже внимания не обратили. Он достал телефон, набрал сообщение и отдал девушке.

Незнакомка взяла телефон, пробежала глазами текст и резко залилась краской, словно хамелеон, подстроилась под цвет кофты.

Ее пальцы заскользили по телефону с невероятной скорость. Она вернула телефон:

«Я вас не слышу. Я глухонемая»

Олег и сам почувствовал, как заливается краской. Но он сдержался, и вернул телефон не меняя сообщение:

«можно с Вами познакомиться? ;)»

Девушка застенчиво посмотрела на него, но Олег был тверд. Он широко улыбнулся и несколько раз кивнул, как бы показывая серьезность своих намерений.

«меня зовут Ольга. Как тебя зовут?»

Чувствуя внутренний подъем, он начал набирать новое сообщение. Получалось, конечно, не так быстро, как у Ольги, но Олег и не спешил:

«Я Олег. Очень приятно. Вы красивая. Может быть, хотите чего-то поесть? Я схожу, куплю»

Снова короткая улыбка и новое сообщение:

«средняя картошка и фанта средняя»

«и соус» - добавила она следующим сообщением.

Олег несколько раз кивнул и пошел к кассе.

Краем глаза он наблюдал за Ольгой, которая все так же уткнулась в смартфон и часто ерзала на стуле.

Длинная очередь ползла слишком медленно. К основному заказу Олег добавил пару бургеров и два сладких пирожка. Кассир, с натянутой улыбкой поблагодарил за покупку, выдал сдачи и чек.

Олег обернулся, но девушки там не было.

Он кинулся к выходу, оставив поднос на кассе.

Дверь распахнулась от его удара. Он огляделся по сторонам, но ее нигде не было.

- Вы девушку не видели? – спросил он людей возле входа. – Такая, в ярко-красной кофте.

- Нет.

- А вы? – обратился он к соседу.

Парень пожал плечами.

Олег сделал почетный круг вокруг Макдоналдса и вернулся к входу.

Ее не найти.

Но не оставлять же еду кому попало, - подумал он и вернулся к кассе.

Его место было свободно. Больше того, уборщик не успел убрать поднос, и Олег уселся на прежнее место.

На столе он увидел салфетку, где был написан ID Контакта. Олег с легкостью выдохнул и широко улыбнулся, понимая, что не все потеряно. Хорошо, что здесь не настолько ответственный и быстрый персонал. Иначе бы его салфетка валялась уже где-нибудь в мусоре.

Олег вернулся домой и тут же прилип к компьютеру. Имея на руках ID, он быстро нашел Ольгу и посмотрел всю информацию.

Чему я радуюсь? - промелькнуло в голове. – Тому, что она может умереть через семь дней?

Привычный звук Клик-клок, оповестил о запросе в друзья.

Олег открыл заявку, искренне удивившись. На аватарке красовалась Наташа. Он добавил ее в друзья, но переписываться не хотел, отчего сразу выключил компьютер.

Достал телефон и набрал старому другу:

- Привет. Как дела?... слушай, нам бы встретится. Поговорить надо. Нет… ничего серьезного. Не переживай, денег я у тебя брать не буду. Хорошо... где? Окей, буду.

Они встретились с Вадимом в дешевой кафешке недалеко от центра. Это было их излюбленное место. Еще в те времена, когда они тесно дружили. Со временем дружба исчезла, но связи они не теряли.

Олег немного опоздал, и Вадим уже успел сделать заказ, сидя в угловом столике и потягивая холодное пиво.


- Ты уже? – сказал Олег, зашел сзади и положил руку другу на плечо.

- Здарова, - вскочил Вадим и резко возвысился над Олегом. На голову, не меньше.

Вначале разговоры были о пустом. Как жизнь? Как дела? Чем живешь? Где обитаешь?

Когда первый бокал подошел к концу, Вадим приосанился и спросил:

- Рассказывай. Что у тебя приключилось?

- Даже не знаю, с какого бока подойти, - мялся Олег.

- В лоб давай. Сразу.

Олег откинулся на стуле и пристально посмотрел на друга. Вадим острым взглядом смотрел в самую душу. Глаза глубоко утоплены, отчего складывалось ощущение, что на тебя смотрят два глаза из темноты. Скулы резко очерчены, словно кожу натянули на череп. Видимо жизнь с новой женой его изрядно потрепала.

- Короче так, - боязливо начал Олег. – Ты веришь в чудо?


- Ты на что меня подписать решил? В секту, что ли записался на старости лет?


- Нет. Простой вопрос. Ты веришь в чудо? Или в сверхъестественное?


- Даже не знаю, как тебе ответить, чтобы не обидеть, - сказал Вадим и прилип к бокалу, допивая остатки. – Чудо… в чудо я особо не верю. В сверхъестественное может быть чуть-чуть верю. Жизнь после смерти и все такое. Я не религиозен, так что, наверное, все-таки нет.


- А в способности человека веришь? В суперспособности.


- В каком смысле? – нахмурился Вадим.


- Например, видеть будущее…


- Хм…


Вадим задумался, отвлекся и, увидав официанта, заказал еще по пиву.


- Что там? Ах да… видеть будущее. Предсказатели ведь были и раньше. Ванга, Мессинг, кто еще там был… Нострадамус был. Еще всякие майа предсказывали конец света. Но, честно говоря, я никогда не доверял их словам. Меня всегда удивлял тот факт, что все их предсказания, оказываются правдивыми только тогда, когда уже совершились. И ни разу, заметь – ни разу, ученые не расшифровывали предсказания, которые потом сбывались. Все наоборот. А это уже жульничество какое-то.


- Понятно. Спасибо. Давай теперь я скажу. – Олег нервничал и с жадностью посматривал на вспотевший бокал. Не выдержав соблазна, он сделал несколько больших глотков, вытер пенные усы и начал говорить. – Расскажу вкратце. Я давно слышу детский плач. Уже года три или четыре. Слышу его не всегда. Просто периодически, у меня в голове начинает плакать ребенок. Некоторое время я бесился, а потом как-то привык. И вот, две недели назад, я был у одной девушке по работе. Когда я ее оформлял, то услышал, как плачет ребенок. Естественно я не придал этому значение. Но ровно через неделю, умирает ее подруга, которая тогда находилась в соседней комнате. Ровно через семь дней… не перебивай, - сказал Олег, видя как Вадим пытается что-то сказать. – Дай закончу. Я и после этого не придал особого значения. Ну, умерла ее подруга, я здесь причем. Потом я слышал плач ребенка возле своей бабушки и что бы ты думал? Правильно. Она умерла ровно через семь дней. То есть позавчера. Я не знаю, как это объяснить, но вот такая штука со мной приключилась. И мне реально страшно.


Выстраивая логическую цепочку перед Вадимом, Олег мысленно возвращался в прошлое и вместе с этим, возвращались и его чувства.


- Мда… - только и сказал Вадим, схватившись за бокал.


- Вот-вот… Я понятия не имею, что мне делать.


- Может совпадение? – выдал Вадим резонное предположение.


- Очень на это надеюсь. И еще… когда я был у бабушки, то рассказал ей об этом ребенке у меня в голове. И она сказала, что это плохая примета. Вроде как с потусторонним миром связано.


- Что-то мне тоже страшновато стало, - сказал Вадим, застенчиво улыбаясь.


- Ты не представляешь, что я чувствую.


- Не сочти за оскорбление, но может тебе в больницу сходить. Или к психологу.


- Боюсь, меня из больницы не выпустят, если я скажу им, что слышу плач ребенка, который предвещает скорую смерть.


Егор Куликов


продолжение в комментариях

Показать полностью
51
За неделю до...
12 Комментариев в Авторские истории  

Первая часть


- Пойдем, поговорим, - скомандовала Наташа.

Олег шел следом, закрывая все двери. Они вошли в комнату. Узкую комнату-вагон.


- Садись. – Сказала Наташа.


А сесть было и некуда.


- Садись на кровать. Не бойся. – Прочла она его мысли


Олег аккуратно сгреб вещи и присел на край. Наташа с головой закопалась в шкаф и через минуту выудила оттуда бутылку водки и две рюмки.


- Давай. – как-то весело предложила она.


Так неприятно было видеть водку в ее руках.


- Нет. – твердо ответил Олег.


- Алексей…


- …Олег, - снова поправил он.


- Олег, пойми, мне сейчас очень плохо. Жутко плохо. А мне даже поговорить не с кем. Пожалуйста, я тебя умоляю. Давай.


- Нет.


- Тогда просто посиди рядом. Не надо пить. Просто сиди. Хорошо? Хорошо? – ее подбородок начал дрожать, а из глаз потекли слезы. Спустя минуту, она захлебывалась слезами, проглатывая большую часть слов. - Прошу тебя… мне сов… совсем не с кем поговорить. Ты останешься? Прошу тебя, останься.


Наташа повалилась на кровать и закрыла лицо руками. Она продолжала всхлипывать и дрожать всем телом. Через несколько минут, она поднялась с кровати, и поправила прическу. Затем достала из сумочки салфетку и крохотное зеркальце. Подтерев потеки туши, она положила ладони на колени и сказала:


- Извини меня.


- Все хорошо, - сказал Олег. Его злость в один момент куда-то испарились. Теперь ему было жалко эту девушку. Да, она не заплатит, это ясно. Это сто процентов. Но… но ей ведь сейчас совсем нелегко. Никакие деньги не могут сравниться с человеческой жизнью.


Олег чувствовал себя скованно и немного застенчиво. Он посмотрел на Наташу, которая так же не поднимала глаз.


- Пожалуй, я зайду в другой раз. – Сказал он и встал с кровати.


- В другой? – спросила она, хотя интонация ее слов говорила обратное. Она просила, что бы он не уходил. Чтобы в этой крохотной комнатке остался хоть кто-то. Хоть одна живая душа.


- Я могу еще чем-то помочь? – напоследок спросил Олег.


- Что мне будет за просроченный кредит?


- В общем-то, ничего страшного. Если хотите, я могу внести за вас первый платеж, а вы потом рассчитаетесь.


Наташа удивленно посмотрела на него.


- Зачем? Зачем вам это?


- Стараюсь хоть чем-то помочь.


- Мне это вряд ли поможет. По крайней мере, Дашу это не вернет. – Слезы вновь увлажнили глаза. – Я не понимаю, как так произошло. Она была старше меня всего на полгода и ни на что не жаловалась. А вчера… - она вздрогнула, но сдержалась. – В тот день, я пришла с работы, а она спит. Лежит на боку. Я боялась ее разбудить, а оказалось, она уже холодная была. Врачи сказали сердечный приступ. Как? Почему? Я не понимаю.


Слезы взяли верх, и Наташа затряслась мелкой дробью. Она закрыла лицо ладонями, продолжая говорить сквозь пальцы.


- Какой сердечный приступ в двадцать три года. У нее мать врач и она постоянно проходила всякие обследования.


Олег сидел на кровати, не зная, что делать. Перед ним сидит полупьяная, незнакомая девушка и изливает душу. Плачет и жалуется.


Да… нелегкий выдался клиент Наташа.


В итоге он просидел у нее несколько часов. Она продолжала жаловаться и плакать. Несколько раз она брала себя в руки и успокаивалась. Но недавние события, не давали ей покоя. Смерть подруги колыхала ее душу как детский кораблик прыгает на волнах дрожащего пруда.


Олег дождался пока Наташа уснет. Она прямо в платье, повалилась на спину и тихонечко засопела. Несколько раз он окликал ее, но, поняв, что сон твердо завладел ей, встал и вышел из комнаты.


Работать больше не хотелось. Да и не смог бы он дальше ездить по клиентам.


Вернувшись, домой он разобрал вещи и только тогда заметил дневник. Оказывается, он машинально закинул его в рюкзак, когда услышал цокот каблуков на лестнице.


Возвращать сейчас, плохая идея.


Он не хотел читать. Моральные принципы не позволяли этого сделать. Но любопытство пересилило. Открыв первую страницу, он и не заметил, как углубился в чтение до позднего вечера.


Поначалу было тяжело разбирать детский корявый почерк. Но с каждой страницей, буквы становились ровнее.


Олег увидел, как Наташа из маленькой девочки вырастает во взрослую личность.


Первые записи были самыми обычными для девочки десяти лет. Обида на родителей за невыполненное обещание. Ссора с сестрой Викой. Первая любовь к однокласснику Максиму. Отношение с подругами и прочее…


Около года не было записей. После чего, Наташа долго извинялась перед дневником и впредь обещала не делать столь долгих перерывов.


В последующих записях, Олег узнал, что в этот год погибли ее родители. Огромная фура протаранила легковой автомобиль. Мгновенная смерть двух человек. Наташа долго оплакивала их в дневнике, причем на некоторых страницах были размытые чернила. Скорее всего, слезы.


Дальше записи шли чаще. Основная их тема была в том, что Наташ жутко ненавидит свою сестру. Подлая, алчная, жадная, эгоистичная – это лишь немногие эпитеты, которыми Наташ награждала Вику.


Позже, стало понятно, что конфликт произошел из-за раздела имущества. Вика на пять лет старше сестры и легко давила ее морально.


Наташа красочно описывала свое состояние, когда она находилась запертой в соседней комнате, а к Вике приходили ее дружки:


«…звенят бутылки . Каждый день похож на вчерашний. Я устала. Сейчас сижу в комнате и слышу, как они разговаривают. Как шумят. Как обсуждают какую-то чушь. Вижу тонкие струйки табачного дыма из-под двери. Хоть бери и тряпкой затыкай. Завтра будет бардак и мне  придется все убирать. Я так больше не могу. Возьму нож и выгоню их… Сейчас там Вика с подругой своей и трое мужиков. Именно мужиков – не парней. Обросшие щетиной, пузатые и быдловатые.


О, опять кричат… по синей волне, они постоянно ссорятся. Хоть бы поубивали там друг друга. Мне бы легче было. Но этого не будет. Не первый раз уже.


Научена.


Сейчас крики сменятся тостами. Потом будут долгие беседы. После чего будет дикий секс с криками и орами. Все, как всегда. Все, как обычно».


Каждая запись жгла болью и отчаянием. На тот момент Наташе было всего шестнадцать лет, но рассуждала она как взрослая. Последующие записи осветили их дальнейшее отношение с сестрой. Точнее их разрыв.


«Я пыталась ей объяснить. Но она не хочет слушать. Говорит, что я еще молокососка и ничего не понимаю. А что тут понимать? Звать новых дружков и устраивать попойки — это значит нормально. А говорить ей о том, что надо что-то менять в жизни – это ненормально. Если так, значит я ненормальная.


Я так больше не могу. Я устроилась на работу и скопила немного денег. Закончу школу и обязательно съеду . Убегу из этого гадюшника даже не оглядываясь. Ее я уже не спасу. Так надо хоть себя спасти. Родители бы это одобрили. Они бы стали на мою сторону. Но…


Пусть эта квартира достается ей. А я уж как-то проживу.


Господи, еще полгода жить в этом бардаке. Ничего… деньги у меня есть. На первое время хватит. А там я уж как-то проживу. Надеюсь не загнусь где-нибудь на улице. Не хотелось бы…»


Полгода в дневнике был перерыв.


«Через неделю после отвратительного выпускного, я съехала в коммуналку. К этому моменту, Вика совсем потеряла счет времени.


Хотя на какой-то месяц мне показалось, что все прекратилось. Она будто почувствовала мое желание сбежать. Ровно за месяц до выпускного она перестала пить. Несколько раз прибралась в квартире. Вела себя учтиво и вежливо. Я нутром чуяла, что был какой-то подвох. Не может она вот так взять и резко все бросить. Что-то было не так. Но что?


Вчера она говорила со мной. Ничего толком не спрашивала. Вроде бы как просто поддерживала разговор с сродной сестрой. И говорила она так, словно ничего не было.


Словно не она тащила меня полусонную за ногу и вышвыривала на улицу. Словно не она орала на меня, будто бы я ей мешаю жить. Мешаю устроить личную жизни и самореализоваться. Бред конечно, но она в это верит.


А помнит ли она, как ударила меня по лицу. А потом улыбнулась, повернулась к своему парню (или кто она там ей является) и сказал, что это для профилактики. Я тогда ударила ее в ответ, но тут подскочил этот парень и заломил мне руки. А она встала и торжественна влепила мне еще два или три раза по лицу. Наставила мне синяков, после чего мне пришлось краснеть и оправдываться в школе и на работе.


Я уже устала.


После месяца ее светлой жизни, когда она перестала пить, я узнал в чем причина ее прозрения. Оказывается, ее дружка упрятали в тюрьму за какое-то ограбление. И ей просто неоткуда было брать деньги. Вот и весь фокус. Свято место пусто не бывает. Через месяц она нашла себе нового парня, и все завертелось по кругу. Пьянки, ссоры, секс. Пьянки, ссоры, секс… единственное что менялось, так это порядок. Секс, ссора, пьянка. Ссора, секс, пьянка…


Наконец-то я съехала. Наверное, этот день для меня будет новым днем рождения. Пусть она делает там что хочет. Продает эту квартиру. Превращает ее в свинарник. Мне плевать.


Теперь я живу в коммуналке. Комнатка маленькая. Точнее довольно узкая. Здесь много чужих людей, но относятся они ко мне лучше, чем родная сестра.


А она пусть там ночует. Пусть реализуется. Пусть увидит, кто или что ей на самом деле мешало жить иначе».


Дальше записи шли раз в месяц и были похожи на информационные сноски.


«Устала, хочу спать…»


«Ничего нового».


«хочу пойти на курсы пения, но времени не хватает».


Олег понял, что засиделся допоздна, но не мог оторваться. Время в дневнике подходило к реальному, что еще больше подстегивало интерес.


«Сегодня у меня радостная новость. Точнее две новости. Первая – я поступила в университет. Вторая, ко мне переезжает жить Даша. Теперь будет легче с деньгами и не так скучно вечерами. Надеюсь мы нормально уживемся.


Прошло полгода, а я все еще ни разу не была на квартире. Даже не знаю, жива ли Вика. Может это будет звучать противно и мерзко, но мне все равно. Пусть живет как хочет. И я буду жить так, как хочу».


После переезда Даши, в дневнике стало больше радостных записей.


Олег отложил дневник и несколько раз моргнул. Глаза болели от напряжения, но он точно знал, что сегодня дочитает до конца. От такого невозможно оторваться. Он вышел на лестничную площадку и выкурил сигарету. Вообще-то он бросил курить около двух лет назад, но прозапас всегда имел припрятанную пачку. Как раз для таких случаев.


«У Юли проблемы на работе. Ее уволили. Она хотела взять кредит, но кто даст неработающей студентке? Я говорила ей, чтобы она обратилась к матери, но Юля та еще деваха. Гордая. На квартиру она кое-как наскребла, но ей надо будет оплатить учебу.


Я спрашивала у коллег, но никто не раскошелился. В итоге мы насобирали пятнадцать тысяч. Надо сорок пять. Юля попросила меня взять на себя кредит. Даже не знаю, что делать. Надо подумать…»


Олег тяжело вздохнул, зная, что осталось читать всего страницу. Подогревая интерес, он поправил лампу и улегся удобнее.


«Я взяла кредит. Приходил симпатичный парень. Странный он правда какой-то был. Но мне все равно. Не детей ведь вместе крестить.


У меня на руках карточка с тридцатью тысячами. Сегодня мы оплатили обучение. Юля благодарила меня и клялась, что вернет и долг, и проценты. Надеюсь, будет так».


Это была последняя запись. Дальше шли чистые страницы. В конце, на обложке, Олег увидел свод правил:


Писать только правду.


Писать не реже одного раза в месяц.


Не утаивать и не скрывать. Правда!!!


По почерку было понятно, что правила были придуманы уже во взрослом возрасте.


Олег захлопнул дневник и уставился в потолок. Ощущение было словно прочитал самую интересную и самую правдивую книгу в мире.


Время половина второго ночи.


Он и не заметил, как уснул. Лампа освещала комнату белым офисным светом. За окном вновь разыгрался дождь. Изредка сверкали молнии.


Олег проснулся от звонка телефона. Спросонья, он выключил телефон даже не посмотрев кто звонил. Но человек, на том конце провода оказался настойчивым. Телефон вновь начал истошно звенеть и вибрируя, двигаться к краю тумбочки. Олег едва успел его поймать.


- Алло. Да… - сонно ответил Олег.


- Приезжай к нам, - взволнованно сказала мать.


- Что-то случилось?


- Бабушке плохо.


- Она дома?


- Приехала скорая. Посмотрим, что скажет врач.


- А я там зачем? – спросил он и тут же понял, что зря это сделал.


- Поддержать, хотя бы, - раздраженно сказала мать.


- Я буду.


- Не задерживайся. Я пошла.


Половина восьмого утра. Сон как рукой сняло.


К несчастью, Олег вспомнил, что сегодня понедельник. А это значит, что сегодня он должен обзвонить и объехать всех должников. Что ж, придется звонить руководителю и объяснять ситуацию.


Последнее время бабушка находилась у родителей, куда добирать около полутора часов.


Дверь открыл отец. Крепкое рукопожатие и пара вопросов.


- Как дела?


- Нормально. А где бабушка?


- В комнате.


- Совсем плохо?


Отец пожал плечами.


Олег вошел в комнату к бабушке.


- Привет ба… - сказал он, стараясь придать интонации некую бодрость.


- Привет Олеженька…


Она попыталась привстать на локти, но Олег опередил ее.


- Не вставай. Я тут сяду. Рядышком.


Он подвинул стул и присел возле кровати.


Разговор как-то не клеился.


- Как дела? – спросила бабушка.


- Все хорошо. Работа и все такое. Ты мне лучше скажи, что с тобой случилось?


- А что еще может со мной случится, кроме как старости. Заждались меня уже там.


- Хватит.


- Чего это хватит. Так и есть… вчера все было нормально. А утром просыпаюсь и понимаю, что помираю. Не хотела мать будить. Но, как видишь, пришлось.


- Надо было мне набрать. Я ведь тебя учил.


- По такому пустяку?


- Ничего себе пустяк. – Искренне возмутился Олег.


- Все уже хорошо. Мать только панику навела. Вон, тебя подняла так рано.


- Я все равно не спал, - без зазрения совести соврал он. – А мать переживает.


- Знаю, что переживает. Ей вообще-то нервничать нельзя. А она вон, вся как на иголках ходит.


- Врач что сказал?


- Положить меня в больницу хотят. А я не хочу ехать. – как маленький ребенок, капризничала бабушка. – Хотел меня прямо сразу на скорой забрать. Я отказалась.


- Почему?


- Не хочу с чужими людьми ехать.


- Может, тебе что-то надо? Воды там, или чаю сделать?


- Хватит ухаживать за мной как за младенцем. У тебя своих дел должно быть полно. Иди, занимайся.


Бабушка демонстративно отвернулась и закрыла глаза.


Олег застал отца на кухне, как раз, когда тот наливал себе чай.


- Будешь? – спросил отец.


Олег согласился.


- Ты ведь без сахара?


- Без. – Ответил Олег, втискиваясь в тесный уголок. – Ты, когда бабушку в больницу повезешь?


- А я должен везти? – искренне удивился отец.


- Мне бабушка так сказала.


- Хм… - отец недовольно нахмурил брови. – Я сейчас. – он достал мобильник и вышел. - Выезжаем хоть сейчас, - сказал он, вернувшись на кухню. – Спроси, готова ли она.


Олег допил чай и пошел к бабушке.


Он тихонечко пробрался в комнату. Бабушка лежала на высокой подушке. Он присел на стул и невольно всмотрелся в ее лицо. Давно не приглядывался, а уж так близко и подавно.


Седые волосы, легкой волной стелились по подушке. Лицо в крупных темных пятнах. Возле глаз глубокая сетка морщин.


Олег немного отстранился от бабушки, приняв позу мыслителя. Закинул ногу на ногу, подпер голову рукой и задумался.


Спустя пару секунд, в мозгу начал нарастать плач. Привычный и в тоже время, такой надоедливый. Вначале тихо и отдаленно, словно ребенок находится далеко. Но с каждой минутой плач нарастал. Вот уже и собственных мыслей не слышно.


Олег не заметил, как проснулась бабушка. Не слышал он и того, как она его о чем-то спрашивает.


- Что-то случилось? – расслышал он, когда сконцентрировался на ее голосе.


- Все в порядке, - через силу выдавил он.


- Точно? Ты какой-то бледный.


- Да. Нормально все. Отец спрашивает, ты, когда готова в больницу ехать?


- Честно говоря, я туда вообще не готова ехать. Но если надо, значит надо. Какой-то ты все-таки неспокойный.


- Я это… - Олег задумался. А может все-таки рассказать причину своего недуга.


- Говори. Не томи.


- Мне кажется, что я слышу плач ребенка, - осторожно начал он.


- Ребенка? У нас? – бабушка замерла и даже задержала дыхание, пытаясь уловить хоть какие-то звуки. – Нет, не слышу.


- А я слышу.


- У тебя-то слух молодой. А вообще это нехорошая примета слышать детский плач.


- В смысле?


- Слышать то, чего нет, это уже нехорошо. А про детский плач мне еще моя мама рассказывала. Говорила, что там что-то с потусторонним миром связано. Нечистое это.


- Опять ты про свои странности, - отмахнулся Олег.


- Ничего странного. Вот доживешь до моих лет. Сам увидишь, что ничего в этом мире странного нет.


- Ладно, пойду, скажу отцу, что ты готова.


- Постой. Побудь со мной. Не хочу я туда ехать. Совсем не хочу. Давай хоть немного оттянем. Давай я тебе лучше таких странностей из жизни понарассказываю, что век не забудешь.


Олег улыбнулся, подпер голову рукой и приготовился слушать странности.


Ребенок продолжал плакать. Но все так же тихо и застенчиво. Словно боялся, чего-то. Вслушиваясь в голос бабушки, Олег часто терял плач на задворках сознания.


Бабушка говорила без умолку. Некоторые истории отправляли Олега в глубокое детство, когда он, сидя на коленях у бабушки, заворожено слушал рассказы о ее детстве. Некоторые истории оказались новыми.


Бабушка рассказал про змею, заползшую к подруге в рот, когда та спала в поле. Рассказала о том, как потом эту змею выманивали парным молоком и как эта змея, сцепившись в правильный круг, долго катилась по полю.


Рассказывала о тяжелом послевоенном времени. О цыганках, которые придя в село, загипнотизировали ее и едва не обворовали. Рассказывала странные истории про ведьм, страшных бабок и кладбище.


- Что-то я заговорилась, - прервалась вдруг бабушка. – Тебе случаем не пора?


- Все нормально. У меня сегодня выходной. Могу еще с тобой побыть.


- Тебе с девками надо быть, а не со мной. Пойди, скажи отцу, что я готова.


- Точно готова?


- Готова. Готова.


Олег встал.


- Стой! – окликнула бабушка. – А теперь слышишь?


Олег прислушался.


- Нет, теперь не слышу.


- Ладно. Иди к отцу.


Пока отец собирался, Олег помог бабушке спустится к машине. Не успели они отъехать, как вернулась мать и тут началось. Того не положили, этого не взяли. Мать пулей полетела в комнату и спустя десять минут спустилась с огромной черной сумкой.


Ни Олег, ни отец не спрашивали, что там. Молча, затолкали сумку в багажник и поехали в больницу.


День выдался тяжелым.


Давно Олег не проводил там много времени с бабушкой. Он помог ей разместиться в больнице, где этот противный плач, вновь прорезался в сознании. Но слабый. Едва заметный. В этот раз Олег никому не сказал.


Он хотел еще остаться с бабушкой, но она прогнала его со словами: «Вот вернусь домой, там и поговорим. А здесь нечего».


Понедельник закончился.


Всю неделю лил дождь. На выходных выглянуло солнце, но тут же скрылось за плотной пеленой туч.


Бабушка все еще была в больнице. Состояние стабильное.


Несколько раз Олег звонил Наташе и договорился встретиться на выходных. Но из-за плохой погоды, встречу перенесли на понедельник.


Опять понедельник – тяжело вздохнул Олег и открыл глаза.


Он встретился с Наташей. В этот раз она была хорошо одета. Застенчиво и стеснительно улыбалась.


Наташа изменилась для Олега. Не внешне. Внешне, она оставалась все так же хрупка и привлекательна, но Олег, после прочтения ее откровений, теперь смотрел на нее по-другому. С легкой ноткой жалости.


Он думал о том, а как собственно вернуть дневник законному владельцу. Вывалить сходу не получится.


Надеюсь, она была в шоке, и испытывал стресс, отчего подумает, что куда-то дела свой дневник.


Они стояли под козырьком дома, где живет Наташа, когда Олегу позвонила мать:


- Олеженька, - глотая слезы, сказала мать. – Бабушка умерла.



Егор Куликов

Показать полностью
45
За неделю до...
23 Комментария в Авторские истории  

Олег упал на колени, посреди вагона в метро.

- Вам плохо? – спросила старушка и с проворностью молоденькой девочки, вскочила с места.


Но Олег этого не услышал. В глазах потемнело, а по телу выступил холодный пот. В голове только и звучал, безумный детский плач.


- Уступите место! - проворчала все та же старушка. – Не видите, человеку плохо.


Олега, под руки усадили на освободившееся место.


- Свяжитесь с машинистом, - продолжала командовать бабка.


Олег сидел, не чувствуя тела. Ему казалось, что он летит в некой капсуле, запущенной в космос. Звуки тяжелые. Голова раскалывается, словно туда залили раскаленный металл.


Кто-то связался с машинистом и старушка, наклонившись к Олегу, что-то сказала. Сказала довольно громко, но Олег слышал только крик ребенка.


- Все хорошо, - ответил он, не слыша собственного голоса и не видя собеседника.


Детский крик глушил все звуки. Олег не слышал людей, шума поезда. Он не слышал, как голос из динамиков объявил о приближении к станции Пролетарская.


Спустя несколько секунд, детский плач стал тише. Он все еще остался в сознании, но уже не так громко. Олег услышал тяжелые звуки тормозящего поезда. Услышал бабку, которая склонившись над ним, безостановочно тараторила, поплевывая на него слюной. Почувствовав силы, Олег двинул рукой и, на удивление, у него это получилось. Спустя пять секунд, вернулось зрение. Теперь он смог увидеть всех этих людей, которые с интересом и некоторой долью страха, наблюдают за ним. Кто-то открыто пялится. Кто-то скрывает взгляд, словно им совсем неинтересно, что тут происходит. Кто-то презрительно косится и по их глазам читается: Нажрался какой-то смеси, вот и таращит!


Оценив ситуацию, Олег вскочил с места и помчался в другой конец вагона. Народ послушно расступался перед ним, как перед прокаженным.


Поезд остановился, и Олег первым вылетел в разъезжающиеся двери, быстро смешавшись с толпой.


Плач ребенка стал тише, но не исчез. Стоило перестать думать и отключиться от реальности, как он вновь набирал силу, заполняя пространство и приглушая остальные звуки.


Все началось после празднования его двадцатидвухлетия. Олег с родителями накрыли небольшой стол. Подняли символический бокал шампанского за его здоровье. А на следующий, день, когда он спустился в метро, детский плач поглотил его с головой. Тогда он точно так же упал в вагоне и ему все-таки вызвали врача. После осмотра, сказали, что никаких отклонений нет. Все симптомы списали на стресс и усталость. Посоветовали хорошенько выспаться и бросить вредные привычки, если таковые имеются.


После этого случая, Олег часто слышал детский плач. Иногда крик прорывался в сознание резко. Будто клаксон грузовика. Иногда проникал медленно и тягуче, словно ручеек, ищущий себе путь на ухабистой дороге. Часто плач звучал долго и нудно. Его как бы и не было вовсе, но стоило остановиться, перестать думать и вот он уже заполнил всю голову.


Первые случаи были самыми тяжелыми. Олег падал замертво и очухивался спустя десять или пятнадцать минут. Последнее что он помнил, это крик… детский, громкий и неестественно тяжелый.


Со временем стало легче. Словно он приспособился. Темнеет в глазах, выступает пот и появляется слабость, будто скачет давление. Не больше.


И вот опять. Рухнул посреди вагона.


Странным было и то, что Олег единственный кто слышал плач. Естественно он решил никому не говорить. Никто по сей день не знает о странном звуке, не считая самого Олега и его интернет браузера.


В тот день, он несколько минут бродил по станции, после чего запрыгнул в поезд и без приключений добрался до дома.


Он съехал от родителей полгода назад и теперь снимал комнату в коммуналке. Тяжело было сначала, но со временем свыкся.


- Привет! – донесся голос Сани из темноты.


Олег вздрогнул, но вида не подал.


- Здарова.


- Хозяйка сегодня приходила, - сказал Саня и включил свет.


- И?


- Как обычно. У тебя все норм, а у нас все плохо.


Ради приличия Олег выслушал жалобы Сани.


- Здесь не убрано. Здесь пыль. А эту полку вообще надо было давно починить, - передразнивая хозяйку, говорил Саня.


- А чего же вы не вытрите и не почините?


- Да за такие бабки она сама должна все ремонтировать, - возмутился Саня.


- Я тут это, поработать хочу. – Сказал Олег и в подтверждение слов достал ключи.


- Тебя еще не достала эта работа?


- Нет. – Привычно соврал он.


Только Олег завалился на диван, как в кармане завибрировал телефон. Пришла очередная заявка на клиента. Работа разъездная и совсем не имеет графика, поэтому приходится всегда быть начеку.


Олег устроился в эту компанию на время, но вот уже второй год продолжает работать. Все как всегда. Все как у всех.


Он посмотрел данные клиента, выделив про себя несколько неприятных элементов. Клиент – молодая девушка, которая вряд ли понимает, на что она подписывается. Клиент не имеет собственного жилься, снимая комнату в коммунальной квартире. По опыту Олег знал, что эти два фактора сильно снижают платежеспособность клиента и он бы с удовольствием «завернул» его, но регламент компании обязывает принимать решения на месте.


Что ж, придется ехать.


Посмотрев погоду и пробки, Олег, под теплыми лучами августовского солнца поехал к очередной жертве долговой ямы. Быстро найдя нужный дом, он позвонил в домофон.


- Входите, - без лишних расспросов ответила девушка и дверь открылась.


Подъезд переживал не лучшие времена. Облупившаяся краска, корявые надписи и такие же корявые рисунки смотрели на Олега со стен. На пролетах между этажами, кофейные банки пухли от окурков.


Похоже, в этот подъезд даже рекламный спам никто не приносит, - отметил он.


Олег остановился перед увесистой железной дверью и прежде чем постучать, посмотрел имя. Наташа…


Четыре звонка рядом с дверью, немного запутали его, но он все-таки нашел нужный.


Тяжелая дверь с металлическим лязгом отворилась.


- Добрый день. Меня зовут Олег. Вы оставляли заявку. – Выпалил он стандартную фразу.


- Проходите. – Наташа впустила его и сильно хлопнула дверью.


После солнечного света, полумрак показался кромешной тьмой. Олег стоял в коридоре (наверное, это был коридор), слушая, как девушка пытается закрыть дверь.


Спустя две минуты, глаза привыкли к полумраку, и Олег осмотрелся. Коммуналка, почти ничем не отличается от места, где живет он. Квадратный коридор, одна кухня и четыре двери. Наташа, наконец-то защелкнула дверь и повернулась к Олегу.


- Проходите на кухню… мы ведь можем это сделать на кухне.


- Сможем, - сказал Олег и улыбнулся, подумав о другом.


Он сел на хлипкий стул и незаметно стряхнул хлебные крошки со стола.


- Копии документов, пожалуйста, - официально начал он.


Наталья как кошка выскочила из кухни, вернувшись с пачкой бумаг в руках.


Они почти не разговаривали. Олег знал, что все разговоры приведут к тому, что клиенты начинают жаловаться на жизнь и стараются вести себя довольно уверено. Словно берут эти жалкие двадцать, тридцать или пятьдесят тысяч на пару дней, зная, что скоро все отдадут. Но опыт говорил об обратном. Чаще всего люди не возвращают деньги. Прилично делают несколько платежей и на этом счастливая жизнь заканчивается.


Олег знал, что клиентов надо проверять. Проверять по полной. Как на допросе где-нибудь на Петровке. Светить в глаза фонариком и спрашивать номера телефонов, контакты, точный адрес работы. А после этого, лично проверить все, что только что наговорил клиент.


За время работы, Олег окончательно разуверился в добром и честном человеческом слове.


Но он, зная свой характер, не всегда выполнял регламент компании. Ему было жалко людей, кто готов пойти на такие грабительские проценты. В его списке был уже не один нерадивый клиент. Отчего страдала его зарплата. Но… но он продолжал верить людям. В такие моменты в его душе проходила настоящая борьба. Одобрить и загнать человека в долговую яму, при этом самому потерять часть зарплаты. Или же отказать и оставить без средств.


Олег был бы рад помочь всем нуждающимся. Но это было невозможно. В любом случае его будут винить.


Дай ты им денег – будут винить в непомерно высоком проценте. Не дай денег – прозовут жмотом, который зажимает деньги. Чужие деньги, не свои.


Олег достал последний листок из своей папки и по пальцам расписал девушке все, что ее ждет. Он никогда не скрывал высокие проценты. Часто делал акцент на том, что вернуть придется в два раза больше.


Наташа, молча, слушала и кивала. Ее большие щенячьи глаза, смотрели на него как на спасителя.


Олег понимал, что сейчас она готова на все, лишь бы деньги оказались у нее в кармане.


Все расскажет. Все подпишет. Только дайте денег.


Дайте денег.


Денег!


- Вопросы? – спросил Олег и взглянул на Наташу.


В ответ она помотала головой.


- Вам все понятно с условиями? С получением и возвратом?


- Да. – Кротко ответила она.


- Тогда оформляем?


- Оформляем, - все так же тихо ответила Наташа.


Олег разложил на столе бланки и формы.


- Ознакомьтесь с договором, а я пока заполню, - сказал он и протянул ей три листа.


Когда он выводил первые буквы, в его голове начал нарастать детский плач.


Опять!? – недовольно подумал он. – Второй раз за сутки.


Ему повезло. Крик не ворвался в его мозг как камень в окно. Детский плач тянулся тонкой ниточкой, изредка прорываясь на поверхность сознания. Казалось, что ребенок плачет где-то далеко. За окном. На детской площадке.


И в тоже время складывалось ощущение, что младенец затаился под столом.


Олег глянул на Наташу, которая с серьезным видом читала договор. Точнее делала вид что читала. Все клиенты делают серьезные лица, хотя на самом деле никто не читает.


Отстраняясь от плача, он продолжил заполнять документы.


В какой-то момент ему показалось, что он уловил источник крика. Сложилось ощущение, что ребенок кричит из коридора.


- А здесь есть у кого-нибудь дети? – спросил он, хотя сам не верил в положительный ответ.


- Что простите?


Неужели действительно читала?


- Я спрашиваю, здесь дети есть?


Наташа долго не могла понять суть вопроса. Только что этот высокий парнишка объяснял про выплаты и записывал номера телефонов, а теперь спрашивает о детях.


- Нет. Детей у меня нет.


- А у ваших соседей есть дети?


- Нет. Напротив, мы с подругой живем. Потом бабушка, еще одна бабушка и бездетная парочка.


- Я так и думал… - сказал Олег в сторону. – Вы детский плач не слышите?


- Что, простите?


Наталья приблизилась к Олегу.


- Крик. Детский крик, - почти шепотом сказал он.


Наташа замерла. Только большими глазами водила по сторонам, пытаясь уловить посторонние звуки.


- Нет. Ничего такого. Может быть на улице?


- Может быть... может быть… Ладно, продолжим.


Он уткнулся в документы, отметив про себя, что Наташа выглядит очень даже ничего. Черные волосы стрижкой каре. Большие карие глаза. Точеная фигура, как любил выражаться его батя. А черная обтягивающая майка приятно выделяет все прелести женского тела. Ей бы не помешало прибавить немного в росте, но и без этого, она выглядит восхитительно.


Олег заполнил бланки и собрал все листы в одну увесистую пачку.


- Я еще раз проверю, - сказал он, тем самым сказав, чтобы Наташа готовилась всю эту пачку подписывать.


Пробежав взглядом по знакомым формам и бланкам, он положил документы на стол и протянул ручку.


Он показывал, где надо подписаться. Где поставить фамилию, а где написать ФИО полностью. В это время плач вновь прорезался в сознании. Стоило ему перестать думать и замолчать, как мерзкий ребенок начинал захватывать власть.


Он догадывался, что через пару минут крик усилится до самолетного рева.


Или не усилится…


Олег не мог вывести периодичность и хоть какую-то логическую связь между приступами.


Но ждать не хотелось.


- Здесь полностью?


- Эм… нет. Тут только фамилию и инициалы, - быстро сообразил он.


Сложно не замечать крик, когда он уже показался. Объявился у тебя в сознании и начал торжественное шествие захватывая слух, зрение, ощущение.


Олег поторапливал события и хотел быстрее закончить.


Он выдал карточку и пин-конверт.


- Если будут вопросы, звоните. – Отрапортовал он и вышел в коридор.


Наташа, снова долго ковырялась с дверью. Минуты полторы она стояла, сгорбившись над замком, прежде чем металлическая дверь открылась, и Олег смог выйти.


Он даже не попрощался.


Спускаясь, он чувствовал, как плач нарастает. Но спустя пару секунд стало тихо. Исчез, как будто и не было вовсе.


Глухое эхо шагов проводило его до улицы. А улица, встретила его множеством звуков, где не было детского крика.


По дороге, Олег несколько раз прокручивал результат встречи.


Может все-таки отказать? Типа банк не одобрил. Платеж не прошел. Да мало ли можно придумать причин. Может позвонить руководителю и сказать, чтоб он завернул клиента?


Может и стоит, но я этого делать не буду. – Твердо решил он.


Неделя подходила к концу, а Наташа на связь не выходила.


Несколько раз Олег пытался дозвониться до нее, но длинные гудки были единственным, что он слышал в телефоне.


Ведь знал. Знал же, что так будет, - думал он.


Хотел сделать как лучше. А в итоге, себе зарплату урезал и Наташу в долги вогнал.


Если клиент не отвечает на звонки и всячески скрывается, то регламент говорит одно. Надо ехать и разговаривать лично. Если конечно удастся.


Осень началась дождем и ураганным ветром, который на несколько часов парализовал транспорт в Москве. В такую погоду хороший хозяин даже собаку во двор не выгонит, а Олег уже собирался в дорогу.


Спустя полтора часа он брел по тротуару, отпихивая упавшие ветки и загребая ногами листья с мусором.


Он подошел к знакомому дому и набрал в домофоне нужную квартиру. Ответа не было. Спустя пару минут он повторил процедуру, но результат был тем же – тишина.


Он уже готовился позвонить в другую квартиру и представиться интернет-провайдером, почтальоном, монтажником – да кем угодно, лишь бы впустили.


Дверь открылась. Вышел мальчик с велосипедом. Олег придержал дверь и вошел в подъезд.


К приторному запаху табака и подъездной затхлости, добавился запах жженых тряпок.


Олег поднялся на третий этаж и остановился перед дверью. Он хотел позвонить, но заметил, что дверь приоткрыта.


Озираясь по сторонам, он заглянул внутрь. Четыре дверных глазка следили за ним.


Не решаясь войти, Олег сильнее постучал.


Тишина.


Сделав голос чуточку грубее, он сказал:


- Наталья! Откройте дверь, мне надо с вами поговорить! – и в завершении постучал еще раз.


Ответа не было.


Он постучал еще раз. Затем еще… и сам не заметил, как оказался в коридоре. Опомнившись, он выскочил на лестничную площадку.


Но, набравшись смелости, он все-таки вернулся в коридор и несколько раз приложился кулаком по двери комнаты.


Тишина.


Олег еще раз набрал ее номер и довольно сильно разозлился, когда услышал за дверью телефонный звонок.


Она все-таки дома.


Она скрывается.


Со злости он дернул ручку, и дверь в комнату послушно отворилась.


Комната оказалась пуста. Неудивительно, что его никто не впускал.


Тесно как в поезде, - подумал он.


Комната была похожа на вагон. Узкая и вытянутая. Одна сторона, зеркально отражал другую. Слева кровать, справ кровать. Слева шкаф, справа шкаф. На другом конце комнаты, почти во всю ее ширину, стоял заваленный книгами стол. На столе лежал телефон, который, скорее всего и подавал признаки жизни.


Олега удивила не сама комната, а тот беспорядок, который здесь творился. Кровати завалены тряпками, вещами и сумками. На полу валяются пустые пакеты, обертки и книги. Не хватало только бутылок и окурков для полноты картины.


Олег бывал и в квартирах похуже. Где грязь годами не счищали с полов и стен. Где пахло кислым пивом и терпким потом. Где мусорное ведро скрывалось под горой мусора. Но это ладно…


Здесь же живут две девушки. Разве они не могут содержать эту комнату-вагон в приемлемом состоянии.


Видимо не могут.


Олег несколько минут стоял на месте, боясь шевельнуться. Он осмотрел комнату и подошел к столу. Здесь было много книг. В основном художественная литература, точнее женские романы. Несколько книг по психологии и философии затесались в общий ряд. Толстый слой пыли лежал на книгах. На всех кроме одной.


Это и не книга вовсе. Толще тетради, но с твердой обложкой.


Он взял ежедневник и открыл на середине. Все страницы исписаны аккуратным красивым почерком. Олег сразу догадался, что в его руках оказалась чужая душа. Личный дневник.


Он открыл первую страницу, где детским почерком коряво написано «Мой дневник».


Олег хотел прочитать, но… слишком велик был соблазн и слишком высок риск. Решив, что лучше выбрать середину, он взял дневник и подошел к двери.


Минут пять он с трудом и заиканием разбирал детский почерк, когда услышал цоканье каблуков.


Только бы не сюда, - промелькнуло в голове.


Но именно сюда и направлялись.


Олег выскочил в коридор и хотел выбежать на лестничную площадку, но шаги были слишком близко. Он метался в поисках выхода, пока не вернулся обратно в комнату.


Почти сразу в коридор вошла бабушка.


Олег навалился на дверь, прильнув к глазку.


Старушка размотала длинный шарф и сняла куртку. Затем отнесла два больших пакета на кухню, открыла противоположную дверь и долго стягивала туфли, при этом приговаривая:


- Господи, зачем нацепила эти каблуки.


Минут пять Олег боялся дышать, наблюдая, как бабка стаскивает тесные туфли. Сердце подскочило к горлу и рвалось на свободу. В ушах стоял звон. Он почувствовал, как вспотели ладони.


Олег проклинал свою глупость. На кой черт ему понадобилось влезать в чужую комнату. Лазить по чужим вещам и трогать чужие дневники.


Хорошо если его поймут и отпустят. А если вызовут полицию. Что тогда? Вряд ли бравые ребята из правоохранительных органов поверят его бредням. Припишут ему пару статей и отправят в каземат как мошенника или коллектора какого-нибудь.


Пока Олег рассуждал и трясся в лихорадке, бабка стянула туфли, бросила их под дверью и вошла в комнату. Спустя пару секунд послышался звук телевизора.


Хороший знак.


Олег приоткрыл дверь и шагнул в коридор. Полы предательски скрипнули. Резкий переход из света в тень, вновь ослепили его. По памяти он добрался до выходной двери.


Нащупав щеколду, Олег долго не мог понять, куда подевался рычажок, за который стоит дернуть чтобы дверь открылась. Вместо привычного рычажка, он трогал крохотный болтик с острыми краями. Вцепившись в него как в соломинку и раздирая до крови пальцы, Олег тянул этот проклятый болтик на себя. Дверь была неприступна.


Сзади послышался шорох. Опасаясь быть замеченным, Олег двумя руками уцепился за остатки щеколды и…


Щелк.


Дверь открылась.


Он выпрыгнул на лестничную клетку и тихонечко прикрыл стальную дверь. Стараясь не привлекать внимания, он медленно пошел по лестнице.


Опасность позади.


Теперь можно не нервничать.


Все хорошо.


Когда он спускался на уровне второго этажа, то услышал, как подъездная дверь открылась. Но это его не напугало. Он был чист.


Снова цокот каблуков.


Олег встретился с Наташей на пролете между вторым и первым этажами.


Наташа держала в руках бутылку пива. Мокрые волосы липли ко лбу. Тонкое черное платьице, совсем не по погоде, так же было мокрым.


Они замерли.


- Наташа, вы, почему не отвечаете на звонки!? – довольно грубо сказал он.


- Не сейчас, - отмахнулась она как от назойливой мухи и пошла дальше.


Олег пошел следом.


- Вам надо внести первый платеж.


- Не сей-час. – по слогам произнесла она, даже не обернувшись.


- Сегодня последний день. У вас будет просрочка и это плохо скажется на вашей истории.


- Плохо скажется? – взорвалась она и повернулась к Олегу. Стоя на ступеньку выше, она все равно была ниже его. – Знаешь, как мне сейчас плохо!? Знаешь!? – подъезд резонировал от ее крика. – У меня подруга умерла вчера, с которой мы со школы вместе. Вот так просто. Взяла и умерла. Пожалуйста, как тебя там… Алексей.


- Олег, - поправил он.


- Олег, давай не сегодня. Давай ты мне после позвонишь. И да, извини что накричала. Как-то само вырвалось.


Олег стоял на ступеньках, не зная, что делать. Давить дальше или отпустить. Он бы так и стоял, если бы сверху его не окликнула Наташа.


- Эй, можешь подойти?


Он послушно поднялся.


Егор Куликов

Показать полностью
Часики-то тикают
спонсорский пост от
Часики-то тикают

Часики-то тикают. А интернет не отпускает. Вы смотрите в экран и не замечаете,

как проходит время, а когда взгляд падает на часы, тревога и осознание количества впустую потраченных минут вызывают невыносимые муки совести — ведь можно же было провести время с пользой. И так каждый раз. Изо дня в день. Учеба отступает на второй план в неравной схватке с затягивающим могуществом соцсетей и беспорядочных сайтов.

Часики-то тикают
Показать полностью 1


Пожалуйста, войдите в аккаунт или зарегистрируйтесь