С тегами:

война

Любые посты за всё время, сначала свежие, с любым рейтингом
Найти посты
сбросить
загрузка...
395
Серые будни войны...
14 Комментариев в Чтобы помнили  
Серые будни войны... Война, Великая Отечественная война, самолет, будни, бомбардировка

Снимок фотографа военных лет Евгения Халдея.

38
Четыре жизни (часть 2)
15 Комментариев  

Индекс серии рассказов:

Накопить на конус 1ч

Накопить на конус 2ч

Тонкая работа

Винтажное чудо

Четыре жизни 1ч


Второй ветеран, который числился в списке Тима, жил и работал в космопорте. Мальчик любил торговую зону, несмотря на шум и суматоху. Космопорт никогда не спал, там можно было попробовать еду со всех концов вселенной, звучали всевозможные языки. Надо было внимательно смотреть по сторонам и под ноги, чтобы не влететь или не наступить на инопланетного гостя, который совершил пересадку в крупнейшем порту системы и сейчас спешил по своим делам.


Сионец дремал за прилавком. Был утренний воскресный час, и Тим специально подгадал время между пассажирскими рейсами и транспортником с Сириуса, чтобы не отнимать у старейшего жителя Фениксграда рабочие часы.


Некоторое время Тим стоял, привыкая к полумраку магазина. Справа и слева мерцали загадочные шары, квадраты и прямоугольники. На полках и витринах были расставлены бутылки и банки. В витрине, переливаясь всеми цветами радуги, сияли конусы.

- Встреча с прекрас-сным состоялас-сь?


Средняя голова открыла глаза и поднялась на гибкой шее, расправляя гребень.

- Да, у вас очень красиво. Здравствуйте, я Тим. Звонил три дня назад.

- Как же, как же, помним. - сионец поманил Тима в комнату за прилавком и заполз следом.

- Присаш-шивайс-ся.


Тим Ту крутил головой, потому что знал: его закидают вопросами в школе, как там у сионца дома. Где сидит, как спит, что ест?


Комната, в которой жил сионец, была не большой. Если не сказать, крохотной. Чисто вымытый пол устлан плетеными циновками, которые заменяли пришельцу стулья и кресла. У стены стоял диванчик с протертыми плюшевыми подлокотниками, кулер и буфет с морозильной камерой. За шуршащей тростниковой занавесью, прямо на полу, лежала большая синяя перина, а над ней висела выключенная ультрафиолетовая лампа и система Ика. У другой стены располагался кухонный уголок, раковина, варочная панель и духовой шкаф. Чайник же у сионца был самый-пресамый обычный. Эмалированный, в красный горошек.


Разлив по чашкам чай и поставив их на раскладной столик, сионец повернулся к гостю и скрестил все руки на животе.

- Мы внимательно тебя слуш-шаем.


Тим заробел и не знал, на какую голову смотреть.

- Здравствуйте…

- Уже здоровалис-сь. Не преш-шивай, за всю свою долгую ш-ш-шизнь мы не съели ни одного дитеныш-ш-ша. Хоть иногда хотелось.


Мальчик улыбнулся и взял чашку:

- Папа предупреждал, что у вас замечательное чувство юмора.

- А кто у нас-с папа?

- Пат-до-ту. Джунглианец.

- Надо ш-ш-ше, Пат усыновил человечх-хка! Я не думал, что он осмелитс-с-ся таки.

- Нам школа дала задание: собрать воспоминания ветеранов блокады. Мы хотим выпустить книгу к юбилею.

- Что там вспоминать? Одна война похош-ша на другую, как ни крути. Всегда сначала звучат лозунги прис-сваные вести к достойной цели, и всегда вс-с-се скатываетс-ся в примитивную рез-с-сню.


Тим включил запись и положил самописец на колени.

- Я хорошо знаю историю. Сионцы никогда не участвовали в вооруженных конфликтах. Вы, выше всего этого. Так почему?

- Мы сами не с-снаем. Мы привяс-с-саны к этому месту. Пусть лавка уже не та, но товар тот же. Вс-с-се жители Примимае были моими цветами. И я прос-с-сто не мог бросить с-с-свой с-с-сад.

- Папа говорил, что вы помогли создать вакуумный генератор для поддержания силового поля.


Сионец курлыкнул:

- С-с-скажет тош-ш-ше. Я прос-сто подсказал одному инженеру, как воплотить его идею в жизс-снь. Хорошая штука получилась. Только радиоактивная.

- Вы охотились на голубей и крыс, чтобы кормить сирот. А сами ели жигликов.


Пришельца передернуло от верхушек гребней до кончика хвоста:

- Не напоминай. Такая хадос-сть, с-с-словами не передать. Но протеин.

- Расскажите хоть что-нибудь, это же важно.


Сионец поболтал ложечкой в своем смолистом чае.

- На втором году ос-сады, когда нам пришлос-сь отступить к центру, нас неделю поливали из беспилотников. Кис-слота проходила через купол и разьедала вс-с-се, на что попадала. Мы не зс-снали где укрыться. Санчасть не справлялась. И тогда студенты вышли на улитс-сы с рогатками и стали из них сбивать бес-с-спилотники. Попадешь им в камеру, и вс-с-се: бесполезный кусок дюраля. Один из них, молодой, кажется Клавдий звали, поднялс-с-ся на баррикады и показал тараканам заднитс-с-су. Это их деморализовало на трое суток. Мы смогли найти новое убежиш-шще и перевес-с-сти раненых. Видишь ли, джунглианцы слишком вос-с-спитаны. А в некоторых ситуатс-сциях просто необходимо быть хамом.

- А почему вы сразу не ушли под землю?

- Кушать что? С-силовое поле удерш-шивало крупные снаряды, не давало пройти танкам и крупным биологическим объектам. Но мы прикармливали птиц и крыс-с-с, которые проникали сквозь него. На поверхнос-с-сти было опасно, но там была пища. И потом, от кислоты было не укрыться. Она проедала землю на три этажа внизс-с. Если умирать, то при свете солнтс-са.

Никто не думал, что война растянетс-с-ся на такое время. Думали, так, по кас-сательной. Но она просто до нас еще не докатилась. Страш-шное время.

- За вами же прилетал эвакуационный шаттл. Город уже был в осаде, но он смог сесть. Почему вы на нем не улетели?

- Потомуш-што мы его разобрали. Ты не предс-с-ставляешь, на что способна техника с-с-сиона! Он нам пришелся более чем кстати. С-с-старый генератор еле фурычил.

- Наверно, ваши родители очень расстроились.


Сионец улыбнулся сиреневыми губами:

-Расстроились не то с-с-слово. Первое, что с-сделал отет-с-сц, когда была налажена связс-сь, это шипел на меня час-са три. Я до сих-х пор выплачиваю ему субсидию за тот ш-шаттл. Но считаю он то же не прав: пос-с-сылать такую дорогую вес-с-щь и в такую заваруху.

- Вы же его ребенок. Он волновался, что вы умрете.


Сионец фыркнул и, нагнувшись через всю комнату, достал из буфета вазочку с печеньем, которую поставил на стол.

- Нас-с, какой-то там, вашей войной не убить. Магас-сина было ш-шалко. Этот гораздо меньш-ш-ше старого. Хотя, и очень похожш-шь. Зато, у меня пос-с-сле всех этих событий такие рецепты забвения появилис-с-сь… лучшие в галактике.

- Вы особенно опекали детей. Отец говорил, что они спали в карманах вашей мантии.

- Погибло столько взрос-с-слых. Все остальные были заняты делами. Нас-с никто не гнал, о нас-с заботились. Не дали умереть с голоду. Это самое малое, что мы могли с-с-сделать. Но мы не как твой отец: предали с рук на руки и с-с-сабыли. Так что не делай из благодарности героизс-сма.


Тим допил густой сионский чай, звякнул колокольчик на двери лавки, и мальчик поспешил откланяться. На прощание, сионец сказал ему: зс-саходи и отца приводи. Мы с-с-с ним старые приятели.

И вернулся к прилавку.



Фениксград еще до переименования был крупным учебным центром. На весь город - шесть институтов. Утром студенты заполоняли улицы и общественный транспорт. Больше половины населения Фениксграда еще учились.

Тим редко бывал в студенческом городке и сейчас немного заплутал, потеряв из вида шпиль Большого технологического.


В профессоре Клавдии было мало чего профессорского. Он не выглядел на свой возраст. Особенно сейчас, когда гонял мяч на баскетбольной площадке со студентами первого курса.

- Простите профессор, я заблудился и опоздал.

- А-а-а, так это ты Тим Ту?

- Да.


Клавдий вытер лицо полотенцем и крикнув на площадку: «Дальше без меня!» - отвел мальчика в сторону кафе:

- У меня время обеда, давай перекусим и побеседуем.

- Я не голоден, спасибо.


Они сели у окна. Тим смотрел, как мимо ходят люди, как голуби клюют крошки, которые им бросает хмурый молодой человек. Под его ногами стоял макет то ли космического корабля, то ли завода.

- Итак, что ты хотел спросить? Это школьный проект, не так ли?

- Да, мы готовимся к дню снятия блокады.

- Это очень похвально, молодой человек. Я весь во внимании.

- Расскажите о блокаде.

- Я был очень молод. Приехал учится во Всемирный Психологический. Золотой медалист, гордость семьи… в общем, глупый юнец восемнадцати лет отроду. Немногим старше тебя.

Сначала все воспринималось как игра. Ну, знаешь: «прибьем тараканов, где наши тапки!?»

Потом начались первые смерти. Планета была атакована неожиданно, никто не был готов. Крупные города еще оборонялись, но поселки оккупировали за неделю.

Я плохо помню голод, мы были настолько измучены морально, что физическое отошло на второй план. Все смазано. Страшно, когда открывалось второе дыхание. Люди выходили за силовое поле, обвешанные самодельной взрывчаткой, и бросались на укрепления джунглианцев и ратинов.

- Я учусь с ратином, он мой друг.

- Ты не представляешь, как я рад это слышать. Тогда скажи мне кто, что человек будет сидеть за одним учебным столом с ратином, я бы рассмеялся ему в лицо. А ты знаешь, что ратины потомки самой обыкновенной земной собаки?

- Нет, не знал.

- На заре космостроения, люди часто испытывали летательные аппараты на животных. Одна ракета на экспериментальном топливе разбилась на Рате. Так, спустя много-много миллионов лет появились ратины.

- Я не думаю, что Ратрек будет рад узнать, что он потомок собаки. Его и так дразнят некоторые несознательные.

- Мы отвлеклись. Осажденные вели себя достойно. Не было даже мысли, что можно сдаться. Мы прекрасно знали, что пленных наши противники не берут. В паузах между атаками мы устраивали вылазки. Были организованы санчасть, детский сад… у нас даже была школа. Огромным подспорьем, в те времена, были склады транспланетарной компании. Мы рассудили, что ответим за мародерство попозже, а пока, жизнь людей прежде всего.

- А это правда, что вы баррикадам... ну… Заднюю часть показали?


Профессор подавился кофе.

- Кто тебе про это рассказал? Вырежи эту часть из интервью, прошу тебя. Если об этом узнают студенты, моей репутации конец.


- Хорошо, я никому не скажу. А как вы спрятались от Средства Тотальной Зачистки?

- Был один джунглианец. Он отличался от остальных, задумчивый такой. Часто смотрел на то, как мы сражались с их дронами. Он не был пехотинцем, носил летную форму. Так вот, однажды мы увидели, как он показывает что-то в наши камеры слежения. Это была жестовая космолингва. Он рассказал о том, что ратины должны включить какое-то оружие невиданной доселе силы. И что мы должны спрятать женщин и детей под землю, настолько глубоко, насколько это возможно. В ту же ночь была объявлена эвакуация. Мы задействовали шахты для ракет. Они были очень глубокими: дышать там можно было, только если на тебя была надета система подстроенного дыхания. Мы спустились на дно и задраили люки.


Это была самая страшная неделя в моей жизни. Люки раскалились настолько, что мы не могли подойти к ним и на десять метров, защитные комбинезоны начинали плавиться. Без перевязок стали умирать раненные. Большая проблема была с питанием. Надо было задерживать дыхание, чтобы не надышаться токсичными газами. Мы думали, что эта шахта станет нашей могилой. Но время шло и, наконец, мы смогли открыть один из люков и выйти наружу.

Города не было. И леса не было, ничего не было. Сплошная пепельная пустыня и руины. Пепел сыпался с неба как снег.


Тим не сразу понял, что вокруг стало очень тихо. Все, кто были в кафе, замолчали и повернувшись к ним, слушали профессора.


- Но не было так же и армии джунглианцев и ратинов. Была искореженная техника, обожженные в уголь тела и экзоскелеты. Потом, конечно, на планету высадились новые отряды, но наш город официально считался уничтоженным. Никто не думал, что мы сможем восстановить экологию и снова его отстроим. А мы смогли. Все вместе, люди и инопланетники. Все, кто пережили этот взрыв. И я сильно надеюсь, что это научит новое поколение не называть ратонгов псами, а джунглианцев - тараканами. Как и они не будут называть нас мясом. И если мой рассказ поможет запомнить, через что приходится пройти для осознания факта, что все мы можем существовать в мире, то я буду очень рад.


Тим старательно обрабатывал текст. Он наспех пообедал и даже не слышал, как вернулся с работы отец. После увольнения он устроился инструктором по физподготовке, и у них стало гораздо больше времени для совместного досуга.


Инсектоид тактично постучался и заглянул в комнату мальчика:

- Тебе днем звонил Ратрек. Он был чем-то сильно расстроен.

- Все завтра, я зашиваюсь. Очень интересный проект получился.

- Я рад. Все, не мешаю.

И Тим услышал, как отец включил телевизор.


Школа утонула в предпраздничной суматохе. Ее украшали гирляндами, в парке собирали портативную сцену.


Рая, Ратрек, Тим и еще трое корреспондентов сидели в кабинете школьной газеты.

- Так. - Раечка хлопнула ладонями по столу. - Мы совершенно не можем ставить интервью с папой Тима. Это ни в какие ворота не лезет. Я-то думала, что он из Красных Быков.

- Это несправедливо. Благодаря какому-то джунглианцу люди и выжили.

- Благодаря им же, они и умирали!

- Что вы на меня смотрите? Я вообще молчу, после того что узнал. - замахал лапами Ратрек, на которого все обернулись в надежде, что он рассудит.

- Папа был первым, кто смог пойти против идеологии и воспитания. Он никогда не сможет больше вернуться домой, потому что Силири стала его домом.

- Такие, как твой отец, убили твою родную семью. Как ты можешь его оправдывать?

- Знаешь, Рая, я могу думать, что Пат-до-ту мой отец, и ближе его у меня нет никого на белом свете. А могу обозлиться на него и всю жизнь прожить с черным сердцем. Но на него злиться не за что: он верил и его обманули. Я уважаю его за то, что он нашел в себе силы и сделал все, чтобы исправить тот ущерб, который нанесли его сопланетники. Так что отец тоже ветеран, и он то же пережил блокаду и взрыв. Неважно, с какой стороны от силового щита он был. И его рассказ будет в сборнике!

- Здорово сказал. - поддержал друга Ратрека.


Уже после занятий они сидели на парковой лужайке, наблюдая как старшеклассники монтируют свет и заносят оборудование на сцену. Ратрека аж поскуливал от удовольствия, разглядывая на наладоннике высший балл по космолингве.

- Ну хоть в этом месяце на меня мамка рычать не будет.

- Она у тебя хорошая, просто ты балбес и лентяй.

- За то я друг хороший.

- Не поспоришь.


Они помолчали. Первым, как всегда не выдержал Ратрека.

- О чем думаешь?

- Помнишь, как в третьем классе, я тебя первый раз увидел?

- Помню. Сидит такой, уши в разные стороны и глаза, как две миски.

- Я ведь тогда сильно испугался.

- Серьезно?


Над поляной пролевитировал Куб-Костик и поднялся на сцену. Он должен был всем вещать стихи и хотел потренироваться.

- Ну представь, вваливается в класс медведь. Ну чистый же медведь, только лап шесть.

- А я думаю, неужели, человек адекватный… Привет, говорит «я Тим, садись со мной!»

- Это я со страху. Думаю, если по-хорошему, так может цел останусь. Это ж я потом узнал, что это тебя надо от всего защищать и вечно спасать из переделок.

- Подумаешь!

- Просто сейчас представил, что было бы, если б я дал этому страху волю. У меня не было бы такого замечательного друга. И папы бы не было. Знаешь, как я ревел, когда в первый раз его увидел?

- Догадываюсь. Джунглианцы страшно стремные, - сказал Ратрек и завилял своим пушистым хвостом.

- Все беды мира от страха. От того, что мы боимся чего-то нового. Надо рассказать это взрослым, чтобы еще одной такой войны не было.

- Всегда найдется тот взрослый, который скажет, что ты еще ребенок и ничего не понимаешь. Хватит того, что это мы с тобой знаем.


В их мозгу задребезжал неуверенный голос Костика: «Когда мы пепел поливали слезами наших горьких слез...»

- Костян, давай! Увереннее! - крикнул Тим лазоревому кубу, а сам шепнул Ратреку:

- Пошли отсюда, он эту волынку сейчас час гонять будет.

- Ай-да, наперегонки!


По тропинке парка, смеясь и толкая друг друга, бежало человеческое дитя и дитя ратина.


- Я считаю, что наша книга будет не полной без наших комментариев. – Запыхавшись, Тим остановился у школьных ворот и подождал друга. Вместе они пошли по улице в сторону остановки.

- Это уже прошлая жизнь, а в настоящей мы никакие не враги друг другу. И это правильно.

- Попробуй сказать это Раечке, она как раз сейчас поехала сдавать макет в печать.

- Не буду. Зачем ее расстраивать? Она же красивая.

Показать полностью
145
22 марта 1943 года украинскими националистами были сожжены заживо или расстреляны все жители белорусской деревни Хатынь
59 Комментариев  

Фото - "Мюсли Лаврова" в Телеграмме - https://t.me/LavrovMuesli

22 марта 1943 года украинскими националистами были сожжены заживо или расстреляны все жители белорусской деревни Хатынь Хатынь, Война, памяти погибших, Великая Отечественная война, белорусская деревня Хатынь, Украина
22 марта 1943 года украинскими националистами были сожжены заживо или расстреляны все жители белорусской деревни Хатынь Хатынь, Война, памяти погибших, Великая Отечественная война, белорусская деревня Хатынь, Украина
Показать полностью 1
238
Коминтерново - провал атаки ВСУ.
99 Комментариев  

20.03.2017 подразделения ВСУ, в количестве двух взводов личного состава, при поддержке двух БМП и танка Т-72 предприняли попытку прорыва обороны позиций ВС ДНР, в районе н.п.Коминтерново.

Благодаря слаженным действиям военнослужащих и командования ВС ДНР, атака была отбита и противнику пришлось отступить понеся потери в количестве десяти человек убитыми и одной уничтоженной боевой машины пехоты.

45
Четыре жизни (часть 1)
28 Комментариев  

Индекс серии рассказов:

Накопить на конус 1ч

Накопить на конус 2ч

Тонкая работа

Винтажное чудо


Тим опаздывал на классный час. Тренировка заканчивалась около десяти утра. Занятия начинались в полдень, когда дети уже освобождались от многочисленных кружков и секций, но иногда учителя проводили сие мероприятие, чтобы дети не отрывались от общественной жизни.

Выбежав на обзорную площадку, он увидел, что Пал-палыч уже отвел шестой «А» в парк и рассадил на селекционном газоне. Педагоги считали, что сидеть в закрытом помещении вредно, поэтому все предметы, которые можно было делать на свежем воздухе, переносились в обширный школьный парк.


Когда мальчик пробежал лабиринт аллей и оказался на нужной поляне, Пал-палыч уже рассказал пятиминутку новостей и выступали докладчики.


- А! Вот и Ту явился.

- Прошу прощения за опоздание.

- Садись. Раечка, продолжай.


Отличница Раечка, которая за два года превратилась из гадкого утенка в прехорошенькую девчонку с пшеничными косами, фыркнула:


- Повторяю для спортсмЭнов. В этом месяце годовщина снятия блокады с Фениксграда. В связи с этим, в нашей школе будет проведен вечер для ветеранов-блокадников. Нашему классу школьный совет выделил почетное задание: собрать мемуары. Мы их напечатаем юбилейным тиражом и вручим в дар всем желающим.


- Что нам надо? Отобрать добровольцев, которые стали бы корреспондентами и взяли интервью. Обращаю ваше внимание на то, что «тяп-ляп» эту работу выполнять нельзя. Это нереальное свинство - выполнить это дело кое-как. Я сама не смогу быть журналистом, потому что задействована еще в пяти мероприятиях к празднику.


Тим, подперев лицо ладонями, любовался на тоненькую Раечку, чье платье из лунной тафты открывало стройные загорелые ноги.


- Ну? Нам надо шесть человек. По три ветерана на нос. Ребята, ну имейте совесть, я и так сплю по четыре часа в сутки. Не могу же я тащить всю общественную нагрузку. Пал-палыч, скажите им!


Пал-палыч присел с высоты своего трехметрового роста и поправил на хоботе очки:


- Дети, Раечка права. Предлагаю, для большей привлекательности задания, возможность исправить кое-кому оценки по родной речи. Ту, это тебя касается. Ты скоро забудешь космолингву со своим погружением в джунглианскую культуру. Не спорю, такой интерес похвален, и нам очень нужны специалисты-билингвики, но нельзя ограничиваться таким узким профилем.


Тим поднял вверх ладони в знак согласия, он действительно в последнее время интересовался только Семиборьем и джунглианской историей.


- Хорошо. Ратрека, тебя это тоже касается.

- А от уроков освободят?

- Нет, это внеклассное задание.

- Ну надо, так надо.


С грехом пополам, набрали нужное число вольных корреспондентов.

- Попали, - подошел к Тиму подошел Ратрека и, поднявшись на задние лапы, показал наладонник:

- Представляешь, прихожу я такой в городскую ратушу и прям в приемной: «а подайте мне сюда Советника Плюка». Представляешь, как и куда я полечу потом?

- А ты ему сначала позвони. Как все разумные цивилизации делают. Запишись на прием, скажи секретарше, что дело школьное и не терпит отлагательств.

- Дети! Тихо. На перемене все обсудите, дайте Косте рассказать свой доклад.


Все разом замолчали, потому что Костракес учился с ними первый год. Ему, родом с планеты Девяти солнц и так было не сладко, потому что с человеческой точки зрения, Костя был метровым кубом обладающим сильной телепатией. Общался он тоже мысленно, но от сильного стеснения сильно запинался, отчего у Раи болела голова. Во всем остальном Костя был таким же ребенком, как и все. Общительным и добрым. Слушая Костю, Тим одним глазом заглянул в свой наладонник. Первое же имя заставило его поперхнуться.


- Отец, я думал ты прилетел на планету после блокады.


Пат-до-ту перестал скоблить жвалами сублимированный брикет. Тим, в свою очередь, так и не притронулся к пюре с котлетами, которые приготовил Автомой.


- Нет, сын. Я был по ту сторону и попал в плен. Но то, что я увидел, заставило меня полностью пересмотреть свои приоритеты. Я с радостью отвечу на все твои вопросы, только давай сначала закончим трапезу.


В голове Тима не укладывалось. Нет, он знал, что джунглианцы в основном своем составе выступили против человеческого альянса, но были три планеты, которые объединились в союз Красного Быка и бились на равных, бок о бок, с людьми. А получается, что его отец, всего лишь предатель, перебежчик, враг. Привычный мир стремительно разваливался на кусочки.


Они сидели, как и обычно, на одном диване, только отстранившись друг от друга. Тим приготовил самописец, который записал бы речь Пат-до-ту и потом перевел ее в печатный текст.

- Ты, наверное, знаешь, что Силири - первая искусственно созданная и запущенная экзопланета. Секрет ее создания человеческий альянс держит в тайне и по сей день. Остальные обитатели четырех Вселенных всполошились: как так, какие-то млекопитающие, которые в большинстве своем пригодны только в пищу, и создали то, что не смогли Просвещенные. Страшно подумать, что вы еще изобретете и сделаете своими пятипалыми конечностями.


- Так получается, что война началась из-за страха? Реальной опасности не было?


- Да, мой дорогой. Ты не представляешь, какая была развернута агитационная компания. Снимались фильмы, где люди выступали в роли, этаких безумных монстров, которые уничтожают все, к чему прикасаются. К сожалению, человечество за свою историю натворило много ужасных и непоправимых вещей.


- Уничтожило Землю?


- Да, например, полностью убило свою Материнскую планету. Понадобилось всего два поколения, чтобы выросли такие как я. Сильные, безжалостные, считающие людей паразитами общества.


В ход шло все. Яды, огонь, холод. Но люди сражались и, предки мои, они были достойными противниками! И вот тогда мы стали бояться вас по-настоящему. Мы перестали брать пленных.


- И столкнулись с партизанами?


- Да, это древняя людская традиция. Как только что-то выходит из под контроля, они объединяются и подаются в леса. Не подумай, я сам родился в лесу, и наши джунглианские топи не чета вашим. Но это же какой-то кошмар, когда звездолет сбивают из требушета! Огромный, высокотехнологичный, напичканный разнообразной электроникой и магнитными захватами звездолет, выводят из строя обычным булыжником. Без системы наведения, как там у вас говорят?


- На глазок.


- Вот именно, мы так воевать не привыкли. Поэтому стали еще жестче.


- Пап. Выходит, ты мог участвовать в операции на Полуречной?


Джунглианец бесконечно долго молчал:


- Нет. Меня там не было. Нашу часть бросили на осаду Примимае. Город был защищен силовым полем, и мы никак не могли найти и уничтожить источник его питания. После многочисленных штурмов, неся большие потери были, силы джунглианцев приняли решение взять город в осаду.


Мы заваливали его бомбами. Оставляли микроволновое радиовещание включенным по четверо суток кряду, но осажденные не сдавались. Не поверишь, после года осады они давали концерты. Мы слышали пенье и музыку. Они развели лабораторных крыс на еду. Научились готовить концентраты для инопланетников, которые оказались заперты в этой смертельной ловушке. Мы травим газом, вы изобретаете какие-то немыслимые системы защиты из жести и валенка. Я утрирую, не смейся, но все примерно так и было. Руководство сходило с ума. Волна за волной, простые горожане, не военные, отбивали наши атаки.


- И тогда вы применили Его?


- Да. Тогда было решено использовать Средство Тотальной зачистки. Никто не знал, какова настоящая мощность этого дьявольского изобретения. Я тогда был на вылете, и когда взрывная волна прокатилась по планете, мой истребитель, в невообразимом штопоре, рухнул посреди Лаврентьевского леса. В шести километрах от партизанского лагеря. Экзоскелет был сломан в шести местах. Я потерял слух и зрение. Если честно, уже пел песнь предкам, потому что не надеялся выжить.


Пат-до-ту потер под халатом панцирь, в сетке залеченных трещин.

-Но меня не убили. Выходили. Я не знаю, какое найти сравнение для пережитого мной. Ну представь, что бы ты чувствовал, если бы тебя спасли жиглики?


- Глубокий шок.


- Мне вернул зрение обычный фельдшер, далекий от космической медицины. По старинке, как он говорил. «Все вы, скотины одинаковы, что двуногие, что четвероногие.»


- Тебя спасли партизаны?


- Да. Шестой взвод имени Терентия Маслякова. Я подружился с этими людьми, они не были зверями. В каждом из них жила глубокая мудрость и чувство сострадания. Но их всех убили во время авианалета. Никого ни осталось. Лес горел, а ты знаешь, мы переносим очень высокие температуры. Люди погибли, а я выжил.


- И перешел на другую сторону?


- Да. Нас учили не разрушать миры, а созидать. А вместо этого мы сами превратились в разрушителей. Примимае был уничтожен, но в его ракетных шахтах спаслись жители. И они не хотели покидать насиженных мест. Когда на Силири высадились корабли Альянса, их встретили до крайности истощенные люди и инопланетники, которые разбирали завалы и строили дома. И я был вместе с ними. Все дома в центре построены руками горожан. Примимае умер, но на его пепле вырос Фениксград.


- Значит, Полуречная тоже была уничтожена в результате Средства Тотальной Зачистки?


- Да. Она всего в трехстах километрах. Я не знаю, как ты уцелел, честно признаюсь. Но на тебе висел жетон с именем и местом приписки.


- Пап, поэтому ты не можешь вернуться на родную планету, да? Потому что дезертировал?


- Да. Я предал свой народ и приговорен к смерти, потому что считаю, что мы все можем жить рядом и находить общий язык. Как ты и Ратрека, например.


Тим задумался и придвинулся к отцовскому боку. Тот обнял его двумя правыми руками.


- И у тебя там остались родители?


- Да. И твоя тетка Рат-до-ту, она младше меня на двадцать лун. Была еще совсем личинкой, когда меня призвали в армию. Смешная такая, толстая.


- Неужели они не пытались искать тебя, как-то связаться?


- Дорогой мой, они живут на Материнской планете, там очень строгие нравы. Может быть, лет через сорок-пятьдесят, границы откроют, и ты сможешь познакомится с дедушкой и бабушкой. Но пока все что нам остается - это жить и ждать.


- И ты мне не рассказывал?


- На моей родине говорят: «ответы хороши, когда задают вопросы». Надеюсь ты не стал думать обо мне хуже, после всего, что услышал.


-Нет. Признавать ошибки и исправлять их - главное качество разумных рас. Так нам Пал-палыч говорил. Наоборот, теперь я горжусь тобой еще больше, чем прежде.


Второй ветеран, который числился в списке Тима, жил и работал в космопорте...

Продолжение завтра

Показать полностью
31
Жил-был я. Папа. Продолжение.
4 Комментария в Истории из жизни  

После карантинного лагеря семья воссоединилась, и получила место приписки в одной деревне на юге области, где должны были проживать. До деревни добирались пешком двое или трое суток. Еды почти не было. Пришли в сельсовет уже вечером, где им определили заброшенный полуразрушенный дом на окраине, куда добрались впотьмах. Дети были очень голодны, и бабушка обратилась к ближайшей соседке, которая накануне получила похоронку на мужа.

- Не могли бы вы дать мне немного хлеба и молока, у меня дети голодные.

- Пошли на х… фашисты ё…..ные – зло ответила соседка.

- Извините – сказала бабушка и ушла.

Кое-как разместились на ночлег в необустроенном доме и собрались спать на голодную. Тут раздался стук в окно. Тетя Вика открыла, и сын соседки молча протянул крынку молока и свежий каравай хлеба. У отца сохранилось самое раннее воспоминание в жизни, как ночью они ели этот хлеб с молоком и вкуснее этого не было ничего. Кроме них в деревню приписали ещё несколько немецких семей, и отношение к ним было конечно настороженное. А с той соседкой позже бабушка сильно подружилась, и они по-женски поддерживали друг друга, чем могли. Подружились с ее сыном и мои дядьки, а уже после войны самый веселый и шустрый из моих дядек даже обрюхатил ее дочь, только она не рискнула выходить замуж за немца, даже при послевоенной нехватке мужиков.


За полгода семья обустроилась в доме, деду сразу нашлось применение в колхозе. Появилась своя хоть колхозная корова, что было огромным счастьем. Потихоньку из таких маленьких радостей жизнь стала налаживаться, потому как практически все работали насколько могли. И вот летом 42-го года деду прислали предписание прибыть в райцентр с последующим направлением в труд армию. Помня о судьбе братьев деда, фактически деда стали готовить как на похороны. Тётя рассказывала, что бабушка за два дня буквально постарела в лице и провожала деда, думая, что больше его никогда не увидит. Настроение было практически траурное. В это время через деревню проходил цыганский табор, и одна пожилая цыганка подошла к забору и попросила бабушку помочь с едой. Бабушка дала ей также хлеба и молока. Вдруг цыганка неожиданно ей сказала:

- Да не загоняй ты себя в могилу. Завтра твой муж вернется, и войну вы переживете. Береги себя и счастья твоим детям.

С тем и ушла, бабушка стояла, как вкопанная не зная верить или нет. А утром дед постучал в окно и рассказал следующую историю. В райцентре разобрались, что дед не подлежит призыву в труд армию и приказали немедленно вернуться. Дед на радостях, где на попутных подводах, где пешком, за одну ночь вернулся домой.


Ближе к концу войны тетя Вика вышла замуж за одного из таких же немцев-переселенцев и покинула отчий дом. С мужем они попали в трудовой лагерь в Казахстане. Там с ней произошло горе. Она потеряла мужа и ребенка при операции, когда ей вырезали аппендицит. Больше детей у нее не было. Из лагеря она перебралась в Алма-Ату к сестре бабушки Амалии Давыдовне, которая работала тогда на швейной фабрике. Тётя тоже была хорошей швеей и устроилась там же. С войны и до самой пенсии она проработала на этой фабрике от простой швеи до мастера, потом бригадира и до начальника отдела технического контроля. Она дважды выходила замуж, а детьми ее стали все ее племянники (я так вообще крестный сын) как родные, так и двоюродные и троюродные. Как могла она восстановила и поддерживала связь между всеми своими братьями и сестрами, с которыми они жили до войны в Добринке. Меня всегда удивляло, когда она приходила перед праздниками к бабе Мале (так я называл ее, думая в раннем детстве, что она моя настоящая родная бабушка) с несколькими десятками открыток и заполняла их, поздравляя и желая счастья. К ней приезжали в Алма-Ату все родственники вместо курортов из Тюмени и области, Новосибирска, Омска, Саратова, Нальчика, из каких-то аулов по Алматинской области и ещё черт знает откуда. Здесь проходили встречи братьев и сестры во главе с Танте (тётей по-немецки) – бабушкой Амалией, которая по жизни стала моим родной после смерти родителей.


Бабушка умерла в 1948 году, когда отцу было 10 лет. Он единственный, кто не получал от бабушки за провинности. Во-первых, папа умел не попадаться на шалостях, во-вторых, поскольку он был самый младший, за него чаще всего получал дядя Ролянд, потому что не доглядел. Умерла от той болезни, которую получила при переселении из Поволжья в Сибирь. Лекарства, которые доставал дед могли только приглушить, но не вылечить до конца. Дед пережил бабушку на 4 года, суровые условия военного времени сильно подорвали его здоровье. Года три после бабушки он ещё держался, а потом буквально зачах в течение года. Отец остался на попечении братьев, но если старший Рудольф поступил в институт в Тюмени, фактически они остались вдвоем с Роляндом. Тот в свою очередь бросил школу, когда дед был ещё жив, и пошел работать. Учеба ему не давалась, они даже учились в одном классе отцом несмотря на разницу в 10 лет. Папа, наоборот, в 16 лет закончил среднюю школу, но учится в вузе ему не светило несмотря на способности. Дальше нужно было снова выживать в условиях послевоенного времени.

Показать полностью
124
Жил-был я. Папа. Война.
16 Комментариев в Истории из жизни  

В предвоенные годы дед как грамотный специалист был главным бухгалтером уже двух колхозов. Крутился как белка в колесе. Лёля (тётя Вика – старшая сестра отца) вспоминала, что он не мог успокоиться, пока баланс не сойдётся до копейки. Мог полночи не спать и лёжа в кровати в уме сводить эти балансы. Дед всегда считал в уме. У меня кстати тоже привычка, когда пишу текст, всю черновую работу делать в уме, и потом уже просто записываю. Семья при этом не шиковала, но и не бедствовала. Бабушка занималась воспитанием детей и хозяйством, дед обеспечивал уровень жизни. Воспитателем бабушка была жестким, порой даже жестоким. Особенно доставалось шебутному дяде Ролянду, так у него возникла даже привычка – стоило Марии Давыдовне его позвать, как он тут же прятался в туалет на крючок. Била она детей за провинности очень сильно, но стоило деду появиться в доме, как все расслаблялись. С детьми он разговаривал ровным голосом и никогда не наказывал, а стыдил. В остальном обычная семья обрусевших немцев. Причем русский язык дети начинали учить только со школы или во дворе, дома говорили по-немецки. Однако, если в гости приходили не говорящие на немецком гости, включая жен родственников из числа русских, все переходили исключительно на русскую речь. На мой вопрос, почему так, отец объяснил: «Неприлично говорить на языке, который не все понимают. Это может вызвать недоверие у гостей».


Война перевернула всё. Мои считали себя частью советского народа, в который входили все народы страны, и в одночасье превратились во врагов даже для друзей и близких знакомых. Причем у бабушки и ее сестры Амалии два брата в это время полноценно служили в Красной Армии на территории Украины. В боях под Киевом вместе со всеми они попали в окружение, а затем и в плен. Фашисты к немцам, служившим в Красной армии, относились особенно жестоко как к якобы предателям. Так оба брата были казнены по доносу сослуживца, что они немцы, рассечкой. Сгибали два дерева, привязывали за руки к стволам и обрубали веревку, сдерживавшую деревья. Людей буквально разрывало на части. Этот факт Лёля установила в 70-е годы, когда и на запросы немцев стали отвечать, на основе документов по просьбе своей тетушки Амалии. Тёте и другой родне ничего не сказала, да и мне рассказала уже после смерти бабушки. Всем она сказала, что просто попали в окружении и были убиты в бою.

В Красной армии к немцам в первый год также относились жёстко. Два младших брата деда добровольцами пошли записываться на фронт. Однако их направили в труд армию. При приближении фашистов к Москве подразделение, где были оба брата деда, по приказу какого-то чина из НКВД просто расстреляли. Этот факт недостоверен, тёте ничего не удалось узнать про этих дядей. Информация ходила на уровне слухов, но они ей верили.


Почти сразу летом 41-го года было объявлено о переселении поволжских немцев вглубь страны в Казахстан и Сибирь. Бабушка Амалия со своими детьми попала в Казахстан, а дед с бабушкой Марией и детьми в Тюменскую область. Тётя рассказывала, пришли специальные представители и объявили сбор в 24 часа. Что смогли унести, взяли с собой, погрузили в теплушки и увезли. В дороге не кормили, были и умершие. По приезду всех отправили в карантинные лагеря, причем мужские и женские отдельно. В это время бабушка серьёзно заболела, нужны были лекарства и деду удалось их достать. Опять же повезло благодаря его грамотности и профессии, деда сразу привлекли к административной работе в лагере. Через благожелателей в администрации он и добыл их. Нужно было ещё доставить лекарства в женский лагерь. Сделал это 14-летний дядя Ролянд, как самый шустрый. За ночь он сбегал туда, передал тете Вике (Лёле) и вернулся обратно. Но сосед, с которым дед в Добринке как бы и дружил даже, настучал начальнику лагеря по фамилии Скоробогатов. По иронии судьбы фамилия семьи отца в переводе на русский звучит также. Начальник вызвал стукача, деда с отцом на руках (3,5 года) и дядьев и учинил допрос:

- Ты видел, как этот пацан уходил из лагеря? – спросил он стукача.

- Да, видел.

- Ты знаешь, что его жена тяжело больна?

- Знаю.

- Ты понимаешь, что я сейчас должен его расстрелять за нарушение режима по закону военного времени вместе с пацанами?

Стукач молчал.

- Ты, сука, жил с ним рядом. В тебе хоть что-то человеческое есть? – начал бить того пока не превратил лицо стукача в кровавое месиво. – И запомни, сука, если ты кому-нибудь об этом расскажешь, я успею тебя кончить так, что ты пожалеешь, что на свет родился, раньше, чем за мной придут.

Этого человека в нашей семье считали спасителем. До конца своей жизни Лёля ставила свечку за упокой его души каждую Пасху. Война проявляла разные качества людей, но в любой системе всегда были люди. Моим несказанно повезло, что в эти страшные и тяжелые времена, судьба сталкивала их с настоящими людьми, которые выручали, а иногда и спасали их.

Показать полностью
30
Мосул. Март 2017
9 Комментариев  

Как выглядит штурм Мосула:

Мосул. Март 2017 Ирак, Война, Реальность
Мосул. Март 2017 Ирак, Война, Реальность
Показать полностью 1
1500
Юрий Никулин о том, как юмор на войне спас жизнь солдатам
94 Комментария  
32
Уничтожение шахид-мобиля
12 Комментариев  
Уничтожение шахид-мобиля
146
Просьба помочь к жителям Калининградской области.
18 Комментариев  

Доброго времени суток. Хотел бы обратиться за помощью к жителям Калининградской области.

Примерно в 40км от самого Калининграда есть поселок Горьковское (ранее Регенен). В 1945 году мой прадед штурмовал Господский двор Ватцум, который находится непосредственно рядом к поселку.

Ребята, если вы из этого поселка или же, бывает, проезжаете рядом с этим местом, не могли бы вы сделать несколько снимков этого дома (со спутника и по 2гис в этом месте до сих пор стоит какой-то дом, надеюсь - тот самый) и окрестностей. У моего деда скоро День рождения и, мне кажется, ему было бы приятно узнать некоторое подробности о бое, в котором участвовал его отец.

Ниже приведены материалы моих поисков, ну и комменты для минусов.

Просьба помочь к жителям Калининградской области. Калининград, Кенигсберг, Горьковское, война, поиск, Помощь, длиннопост
Просьба помочь к жителям Калининградской области. Калининград, Кенигсберг, Горьковское, война, поиск, Помощь, длиннопост

Обозначен Ватцум (по привязке все сходится)

Просьба помочь к жителям Калининградской области. Калининград, Кенигсберг, Горьковское, война, поиск, Помощь, длиннопост
Просьба помочь к жителям Калининградской области. Калининград, Кенигсберг, Горьковское, война, поиск, Помощь, длиннопост

Единственное современное подтверждение существования Ватцум нашел на викикарты (или как-то так). На странице было указано, что усадьба представляет историческую ценность.

Просьба помочь к жителям Калининградской области. Калининград, Кенигсберг, Горьковское, война, поиск, Помощь, длиннопост

Отмечено предположительное расположение усадьбы.

Показать полностью 5
149
Жил-был я. Мама. Продолжение продолжения.
3 Комментария в Истории из жизни  

За годы войны мама забыла, как выглядит бабушка. Единственное, что она помнила о своей матери, что у той под левой лопаткой есть крупное родимое пятно. У мамы имелось точно такое же. По иронии судьбы на моем теле оно трансформировалось в пятно похожее на кровоподтёк, что периодически смущало другую бабушку, она думала, что я где-то подрался и получил удар палкой. По окончании войны бабушка взялась искать своих детей. Но документы не сохранились, и ей пришлось методично объезжать детдома, в которые отправляли детей из Казалинского распределителя. Маршрут получился солидный – Кзыл-Орда, Шымкент, Ташкент и далее по детдомам Узбекистана – это в 1945-1946 годах. Далее надо было выбирать Туркмения или Казахстан, бабушку потянуло в Казахстан – Джамбул, Токмак (Киргизия), Алма-Ата, Талды-Курган и, наконец, в Уштобе она попала уже весной 1947 года. Маме было почти 10 лет. Когда я попал в Уштобе по делам, зашел в Акимат и попросил показать мне детдом, где жила моя мама. Мне с удовольствием пошли навстречу, показали, где жили дети войны, в каких условиях учились. Было видно, что люди гордятся своими предками, которые в годы войны спасали детей-сирот и работали на общее благо.


Несмотря, на раскосые глаза (заболевание проявилось в детдомах) мама говорит, что по-прежнему выглядела как куколка и её часто хотели удочерить, обещали вылечить. Но она упорно стояла на своем: «У меня есть мама и папа и скоро они за мной приедут». На мой вопрос: «У тебя на глазах бабушку объявили мертвой, откуда ты знала, что она выжила?» мама отвечала: «Не знаю, просто была уверена, что скоро мама придет». И вот однажды ее вызвали к директору, у которого сидела какая-то женщина нищенского вида, которая сказала: «Я твоя мама». Мама ответила: «А у моей мамы было родимое пятно под лопаткой». На это женщина просто повернулась спиной и подняла блузку – всё сошлось.

Бабушка забрала маму, но жить им было практически негде. В это же время в такой же ситуации оказалась и детдомовская подруга мамы Муська (другого имени не знаю и видел её однажды, когда мы случайно столкнулись с ней в Алма-Ате. Тетя Муся куда-то уезжала, и они почти час стояли посреди улицы и ревели обнявшись).


Две женщины объединились и вырыли себе по землянке по соседству. У бабушки не было постоянной работы, тем не менее маму к новому учебному году она подготовила с иголочки – новая форма, белый фартук, манжеты. В таком виде с мама с Муськой впервые отправились не в детдомовскую школу. Всё было хорошо до последнего урока, по окончании которого дети расшалились и Муся случайно опрокинула чернильницу маме на фартук, мам тут же запустила в подругу свою чернильницу, облив ту с ног до головы и мгновенно получила обратку. Подравшись и помирившись подруги пригорюнились, теперь надо держать было ответ перед матерями. Решили, что Муськина мама добрее и пошли к ним домой. Женщина увидев девчонок в таком веселом виде, только всплеснула руками, раздела, дала золы и обмылок хозяйственного мыла и отправила мыться на речку. Сама же, простирав одежду, повесила ее сушиться. К вечеру пришла бабушка и, увидев результаты первого учебного дня, схватилась за прут и гоняла маму по двору, громко ругаясь. Остыв немного женщины привели одежду горе-дочерей в более менее порядок. Пришлось маме полгода ходить в школу в «пятнистой» форме.


Попытки бабушки узнать судьбу мужа успехом не увенчались. Ответы на запросы вообще не приходили. Беспокоиться было о чем. В бабушку (46 лет) влюбился парторг Текелийского рудника по фамилии Птицын. Этого человека очень уважали и начальство, и рабочие. Он был большевиком с 1905 года, активно устанавливал Советскую власть и в числе 25-тысячников приехал в Казахстан организовывать колхозы. О его прежней семье мама ничего не знала. Бабушка промучившись с полгода в сомнениях, согласилась выйти за него замуж, благо с дедом они документально не были зарегистрированы. Своего отчима мама безумно любила, называла отцом и считала, что именно он организовал ее хорошо учиться и вообще по жизни наставил на путь истинный, если можно так сказать. Птицын же организовал маме лечение, и ее раскосость исчезла, она вообще стала красавицей. Но счастливая жизнь продлилась недолго до середины 1949 года. Пришла разнарядка на установление официального 12-часового рабочего дня. Это означало сокращение зарплаты за сверхурочные, как платили ранее. Рабочие заволновались и парторг поддержал народ, заявив на митинге, который собрали для разъяснительной работы:

- Я не для того участвовал в трех революциях и двух войнах, чтобы люди работали как рабы по 12-14 часов в сутки.

В тот же день вечером его забрал черный воронок. Рабочие пригрозили забастовкой, а рудник всё-таки был стратегическим прямого московского подчинения и людей решили не раздражать. Птицына отпустили, но за неделю что его держали в НКВД и били, чтобы он подписался, что он замаскировавшийся враг народа, почки ему отбили основательно. Человеку в 65 лет этого было достаточно. Через месяц он умер.


А еще через полгода под новый 1950 год дед разыскал бабушку и маму. Когда бабушка привела кого-то 70-летнего старика и сказала: «Это твой папа», мама не хотела ей верить. Единственное, что когда отец ее обнял она узнала запах рук и вспомнила, как бабушка во время очередного переезда передавала её деду через окно, и тот привязывал дочку ремнем к себе. Дед ничего не рассказывал о войне, ясно, что 45-й год был для него не окончанием. Мама считала, что дед сидел после войны, возможно по документам вычислили, кто он такой, и что фактически 5 лет бегал от расстрела. Дед опять устроился конюхом, несмотря на возраст оставался довольно крепким мужиком. Жили как и все в начале 50-х годов, пока дед не умер. Произошло это зимой 1952-53 гг. во время сильной пурги. Дед возвращался домой, и внезапно отказали ноги, на руках вдоль забора он дополз до калитки и отключился. Бабушка в ту ночь трижды выходила к калитке, даже кричала, а дед лежал рядом и не мог ответить. Утром его нашли и констатировали смерть от переохлаждения.

Окончание следует…

Показать полностью
66
Хороший отрывок из хорошего фильма.
4 Комментария  

Монолог из к/ф "Они сражались за Родину!".

159
Светлый ангел из Освенцима: трагический подвиг Гизелы Перл.
14 Комментариев  

Будучи узником Освенцима, она помогла выжить тысячам пленных женщин. Проводя тайные аборты, Гизелла Перл спасала женщин и их неродившихся детей от садистских опытов доктора Менгеле, который никого не оставлял в живых. А после войны эта мужественная врач успокоилась, лишь тогда, когда приняла роды у трех тысяч женщин.



В 1944 году нацисты вторглись в Венгрию. Именно так в то время и жила врач Гизелла Перл. Её переселили ее сначала в гетто, а затем со всей семьей, сыном, мужем, родителями, как и тысячи других евреев, отправили в лагерь. Там многих пленных сразу по прибытии распределили и увезли в крематорий, но некоторых, подвергнув унизительной процедуре дезинфекции, оставили в лагере и распределили по блокам. Гизелла попала в эту группу.



Потом она вспоминала, что в одном из блоков были размещены клетки, где сидели сотни молодых, здоровых женщин. Их использовали в качестве доноров крови для немецких солдат. Некоторые девушки, бледные, обессиленные, лежали на полу, они не могли даже разговаривать, но и их не оставляли в покое, периодически отбирали из вен оставшуюся кровь. Гизелла хранила у себя ампулу с ядом и даже попыталась как-то воспользоваться ею. Но у нее ничего не вышло - то ли организм оказался сильнее яда, то ли провидение было намерено оставить её в живых.



Гизелла помогала женщинам, чем могла, иногда даже просто своим оптимизмом - она рассказывала удивительные и светлые истории, вселявшие в отчаявшихся женщин надежду. Не имея ни инструментов, ни лекарств, ни обезболивающих, в условиях полной антисанитарии, она умудрялась делать операции при помощи одного лишь ножа, вставляя в рот женщинам кляп, чтобы не было слышно криков.



Гизеллу назначили ассистенткой в лагерную клинику к доктору Йозефу Менгеле. По его указанию лагерные врачи должны были сообщать обо всех беременных женщинах, которых он забирал для своих жутких опытов над женщинами и над их детьми. Гизелла, чтобы не допустить этого, старалась избавить женщин от беременности, втайне делая им аборты и вызывая искусственные роды, лишь бы они не попали к Менгеле. На следующий день после операции женщинам уже приходилось выходить на работу, чтобы не вызывать подозрений. Чтобы они могли отлежаться, Гизелла ставила им диагноз - тяжелая пневмония. Около трех тысяч операций провела доктор Гизелла Перл в Освенциме, надеясь, что прооперированные ею женщины еще смогут в будущем родить детей.



В конце войны часть узников, в том числе и Гизеллу, перевели в лагерь Берген-Бельзен. Их освободили в 1945 году, но мало кто из пленных дожил до этого светлого дня. Выйдя на свободу, Гизелла пыталась отыскать своих родных, но узнала, что они все погибли. В 1947 году она уехала в США. Вновь стать врачом она боялась, не давали покоя воспоминания о тех месяцах ада в лаборатории Менгеле, но вскоре, все же, решилась вернуться к своей профессии, тем более, что опыт она приобрела колоссальный.



Но возникли проблемы – ее заподозрили в связи с нацистами. Действительно, в лаборатории ей временами приходилось быть ассистенткой садиста Менгеле в его изощренных и бесчеловечных экспериментах, но по ночам, в бараках, она делала все, что в ее силах, чтобы помочь женщинам, облегчить страдания, спасти их. Наконец, все подозрения были сняты, и она смогла приступить к работе в госпитале Нью-Йорка в качестве врача-гинеколога. И каждый раз, заходя в родильный зал, она молилась: «Боже, ты должен мне жизнь, живого ребенка». В течение нескольких следующих лет доктор Гиза помогла появиться на свет более чем трем тысячам малышей.



В 1979 году Гизелла переехала жить и работать в Израиль. Она помнила, как в душном вагоне, который вёз её и её родных в лагерь, они с мужем и отцом поклялись друг другу встретиться в Иерусалиме. В 1988 году доктор Гизелла скончалась, похоронили ее в Иерусалиме. Проводить Гизеллу Перл в последний путь пришло больше сотни человек, а в сообщении о ее смерти газета Jerusalem Post называла доктора Гизу «ангелом Освенцима».

Светлый ангел из Освенцима: трагический подвиг Гизелы Перл. Гизела Перл, освенцим, Война, длиннопост
Показать полностью 1
123
Жил-был я. Мама. Продолжение.
7 Комментариев в Истории из жизни  

Тогда в Саратове бабушка с дедом даже не успели попрощаться. Просто дед не пришел вечером на вокзал. Бабушка пошла на базар, и ей сказали, что у всех подряд мужиков проверяли документы. Всех кто не местный уводили в военкомат под ружье. А когда она вернулась дядю Ваню и маму уже забрали в милицию, где она и нашла их. Потом их оформили беженцами и посадили на эвакуационный поезд до Актюбинска. По приезду там же на вокзале беженцев стали распределять по подводам. Объявили, что они едут в один из колхозов, где будут жить и работать во время войны. На подводах они ехали дня три, а на четвертое утро люди проснулись, а подвод вместе с местными казаками нет. Ночью они сбежали от беженцев, завезя всех в пустыню.

Бабушка рассказывала, что ей стало неспокойно уже на второй день. Она поспрашивала у местных, в какой стороне что находится. Поэтому когда подводы исчезли, у бабули был план идти на юг. По ее расчетам там находился ближайший крупный населенный пункт - Казалинск. Шли осторожно недели полторы. Всю еду бабушка отдавала детям, сама же кушала, что поймает или найдет. В результате к концу похода бабушка сильно заболела брюшным тифом, но сумела вывести детей до станции и там, на лавочке просто отключилась. Прибежавший фельдшер объявил её умершей. Бабушку увезли в морг ближайшего военного госпиталя, а дядя Ваня с мамой спрятались. Позже в морге бабушка стала стонать и ее перевезли в палату для безнадежных. Но и там через три месяца она сумела выкарабкаться, потом еще почти месяц числилась тяжелобольной. К этому времени мамы с дядей Ваней в Казалинске уже не было. Где их искать бабушка не знала, и помогать ей в поисках было некому. Поэтому бабушка всю войну проработала санитаркой-нянечкой в военном госпитале под Казалинском. Надежду найти детей она оставила на послевоенное время.


Дядя Ваня (14 лет) и мама (4 года) остались на станции. Сбились в кучу с другими эвакуированными беспризорниками и выживали, как могли примерно месяц. Мама рассказывала, что её обязанностью было побираться на базаре материшинными частушками, типа:

Ах ты юбка моя

Юбка тюлевая

По базару босиком

Запиздюливала…

Через месяц всю их группу поймали милиционеры и отвезли со станции в город Казалинск в детский дом-распределитель. В нем дети-сироты проходили примерно месячный карантин, потом их развозили по детским домам Туркмении, Узбекистана и Казахстана. В детдоме-распределителе было голодно. Пайки были маленькие, даже малышам не хватало, но дядя Ваня как уже почти взросленький пристроился на кухне помогать и регулярно подкармливал маму. Когда старшие забирали у малых их пайки дядя Ваня по маминой жалобе приходил и «восстанавливал справедливость». Но и мама уже знала, что если у тебя пытаются забирать еду надо драться, орать, кусаться. Тогда старшаки отстанут. С наступлением холодов стало вообще грустно. Детям вместо сказок рассказывали про подвиги героев и страдания людей от фашистов. Все дети сидели и ревели почти каждый день. Мама с ее характером долго это терпеть не могла. Однажды во время такой полит подготовки, она громко хрюкнула. Дети замерли, воспитательница прекратила читать, а мама губами изобразила порчу воздуха. Дети засмеялись. Её тут же вывели и начали отчитывать:

- Да как ты смеешь маленькая мерзавка..

- А чё вы нас пугаете. И так всем плохо, холодно, голодно страшно и вы ещё каждый день пугаете.

Очень красивая и строгая воспитательница ничего не сказала, но теперь помимо политинформации стала им еще и сказки рассказывать, от этого было гораздо теплее и легче по воспоминаниям мамы. Через два месяца дядю Ваню и маму распределили в детдом в Уштобе под Талды-Курганом.


Поезд шел поздней осенью очень долго. Останавливались подолгу на различных станциях, добывали себе пропитание как могли, в том числе и воровством. Дядя Ваня по прежнему опекал сестренку, как мог. Но видимо у него произошел конфликт с другими старшаками настолько, что на последних перегонах уже за Алма-Атой он сбежал с поезда. Почему так никогда и не рассказывал, но видимо были причины, раз спрыгнул с поезда на ходу в пустой заснеженной степи. Дядя Ваня не погиб, блуждая по степи, он наткнулся на

хибару, в которой жили старик со старухой. За неделю до появления дяди Вани они получили похоронку на единственного сына. Они и приняли его, а позже оформили дядю Ваню под опеку. После войны, когда пришло время, он хоронил их как родной сын.


В Уштобинском детдоме порядка было больше. Младшие жили отдельно от старших, и хоть по-прежнему еды не хватало (мама рассказывала про суп из лебеды и крапивы), отстоять свой кусок хлеба среди сверстников все-таки было полегче. Будучи детдомовцами шкодили конечно как все дети. Только их шкоды чаще касались того, чтобы прокормиться. Прежде всего воровали уголь на станции, забирались в идущие медленно вагонетки, набивали мешок или просто выбрасывали уголь на землю. Потом подбирали, набивали мешок, и его можно было выменять на буханку хлеба. Однажды мама с подружкой сперли аккуратно по кочану капусты из телеги, проезжавшей мимо. Хрумкали прямо во время урока и были застуканы учительницей. Их отвели в учительскую, и пошли за директором. Пока учителя ходили они съели всю капусту и их пронесло. Был испорчен какой-то журнал, который тут же засунули в печку. Пришел директор: «Где капуста?» - «Да не было никакой капусты». Стали искать, и действительно нет. Но по запаху нашли следы преступления и наказали вдвойне.

Я всегда удивлялся, как мама фактически такие страшные истории рассказывала с юмором, даже когда эпизод касался страшной травмы (она упала с дерева в воду и у нее лопнули барабанные перепонки), которая сильно сократила ее жизнь. Сегодня я думаю, именно это умение заглянуть в глаза смерти и рассмеяться, спасало ее в годы войны.

Продолжение следует…

Показать полностью
326
Украинский военный эксперт: российская армия не продержится против ВСУ больше суток
190 Комментариев  
Украинский военный эксперт: российская армия не продержится против ВСУ больше суток Украина, Война, Политика, эксперт, мнение, видео

Украинский военный эксперт Олег Жданов в программе "Обозреватель.LIVE" заявил, что российская армия не сможет продержаться против Вооруженных сил Украины более, чем сутки.


По словам специалиста, на Донбассе российская армия показала свой "максимум" и теперь она будет отступать настолько, насколько ВСУ будут ее "гнать".


"Россия не готова к полномасштабной войне даже с нами… То, что мы наблюдаем на востоке Украины, это максимум, на который способна Российская Федерация. Еще может быть провокационная наступательная операция на протяжении не более суток. Но потом надо будет бежать назад", - сказал он.

Олег Жданов - бывший сотрудник оперативного управления Генштаба Украины, частый гость украинских теле- и радиоэфиров, где его представляют в качестве военного эксперта.


https://ruposters.ru/news/16-03-2017/ukrainskij-voennyj-eksp...


Это он сейчас серьёзно?

1094
Как мой дед болтался в облаках
59 Комментариев  

Служил мой дед в десанте и было это в начале 1944 года. Ушел на фронт в 18 лет, по повестке,но сперва, понятное дело, попал в учебку. Худющий был до хрустального звона и при росте в 174 см весил не больше 50 кг (сразу скажу, что лично не взвешивала и не измеряла, потому за что купила, за то продаю). Конечно, всех новобранцев посадили на откорм, а занятия шли параллельно. И вот первый прыжок. Сигает мой дед из самолета, сверху раскрывается огромный купол, но несет десантника не к земле, а все выше и выше.

Попал мой родич во встречный поток воздуха. Проходит минута, другая, проходит вечность, а картина не меняется. И зарыдал мой дед горючими слезами: "Как же мне спускаться обратно? Что же я с собой не взял кирпичей? Кто же меня теперь отсюда снимет?"........

По той причине, что я пишу этот пост, нетрудно догадаться, что дед мой благополучно приземлился. Воевал в Польше, был ранен, вернулся с Красной Звездой. И всегда говорил, что плакал на войне только два раза - в День Победы и в тот день, когда перепугался насмерть, что навсегда останется в облаках...

2964
Кому война, а кому...
155 Комментариев в Истории из жизни  

До 5 класса я учился на одни пятерки. Родители доверяли мне и никогда не проверяли как дела у меня в школе. К тому же, моя классная руководительница была подругой мамы, и время от времени они встречались за чашкой кофе. Классная довела нас до конца 4 класса и летом умерла. Я даже не помню как так вышло, но в 5 классе я забил на учебу. Пришли новые одноклассники, те еще отморозки. Мы постоянно прогуливали уроки, начали курить. По итогу я получил 3 двойки. В году. Меня должны были оставить на 2й год. Из дома в школу не сходили ни разу за учебный год. В конце года я сказал, что получил одну тройку, по грузинскому языку, за что получил знатных пиздюлей и прозвище "позор семьи".

Это было, наверное, самое нервное лето в моей жизни. С 4 часов дня я начинал представлять, как приезжает мать и начинаются разборки... Каждый будний день я смотрел вернувшейся с работы маме в глаза, ожидая страшной кары, я был абсолютно уверен, что из дома меня выгонят если узнают. И каждый день выдыхал, не видя в ее глазах особенного гнева.

В начале августа в город неожиданно вошли танки. Они шли по шоссе через 5 домов от нашего и время от времени стреляли из пулеметов. 5 домов они прошивали легко и все лежали на полу пока они ехали. Через 3 дня мы уехали из города. В городе была паника, нас вывозили на российском военном корабле, практически без вещей мы уезжали из города в котором прожили всю жизнь. В море над кораблем завис военный вертолет, моряки начали расчехлять крупнокалиберные пулеметы,  всех гражданских срочно спускали в трюм. Вокруг плакали дети, причитали женщины. Я, наверное, понимал, что происходит лютый пиздец, но четко помню только одно чувство - огромное облегчение. Я до этого момента и не понимал как эта ситуация меня грузит.

Мы переехали в Питер, меня взяли в школу без документов, так как в моей школе случился пожар и доки мои сгорели. Вот так такое печальное событие как война помогло мне не получить знатных пиздюлей.

P.s. Мне сейчас 35, матери рассказал про 3 двойки только пару лет назад. Поржали.

270
Как повар-армянин со своим ишаком "языка" взял.
4 Комментария  

Читал мемуары комдива 318 гсд генерал-майора Василия Федоровича Гладкова и наткнулся на такой вот забавный случай из ВОВ



Однажды глубокой ночью мне позвонил начальник разведки майор Кирюшин:



— Товарищ генерал, достали пленного!


— Кто достал?


— Повар тридцать первого(1331 сп,прим.АГСчик) полка Аршанянц.


— А где он?


— У меня.


— Давайте и пленного и повара.



В землянку вошли Кирюшин с переводчиком и коренастый повар, по национальности армянин. Следом ввели невысокого худощавого немца.



Я принялся расспрашивать повара, как это умудрился он поймать гитлеровца. Повар отвечал на ломаном русском языке медленно и спокойно. Оказывается, поздно вечером он вез ужин во второй батальон. Темно. Вокруг густой лес. Хотя Аршанянц знал тропинку, ведущую к командному пункту батальона, он все же боялся заблудиться. Пустил вперед ишака: умный карабахский ишак не собьется с дороги! Когда по расчетам повара позиции батальона были уже близко, перед солдатом, как из-под земли, встали четыре немца. Двое схватили повара. Вероятно, ишак «сообразил», что попал к врагу. Задней ногой, подкованной на острые шипы, он так лягнул немца в определенное место, что тот заорал и грохнулся на землю. Фашист, державший уздечку, выпустил ее и бросился к своему товарищу. Ишак удрал и сам привез ужин во второй батальон.



Итак, из четырех немцев на ногах осталось трое. Причем двое несли своего товарища, подбитого ишаком, а третий вел повара. У нашего солдата была забинтована обваренная кипятком рука. Немцы хотели связать ему руки, но тот тоже не дурак — притворился раненым, сказал, что рука очень болит. Фашисты поверили.



Пройдя какое-то расстояние, немцы, которые несли подбитого фашиста, свернули вправо. Вероятно, в санчасть. Повара повел один конвоир. Дорога шла в гору. Наш солдат шагал впереди и думал — как вырваться? А что, если «методом» ишака?



Повар подпустил немца поближе к себе и изо всей силы двинул его ногой. Немец свалился. Мигом бросившись на него, повар вырвал автомат и прицелился. Ошеломленный фашист поднялся и покорно задрал руки вверх.



Роли переменились. Теперь немец плелся впереди по тропе, а повар следовал сзади, держа автомат наготове. Одна беда: Аршанянц начал сомневаться, в какую сторону надо идти. К счастью, вскоре он услышал русскую речь. Навстречу шли наши разведчики.



Выслушав повара, я велел переводчику рассказать все пленному. Хотелось узнать, не приврал ли чего Аршанянц, ведь у страха глаза велики. Но немец подтвердил: было именно так. И добавил: «Какой хитрый солдат, он даже свою маленькую лошадь научил убивать наших...»



Повара наградили орденом Красной Звезды. А ишака «наградили» солдаты. Они ему сделали из снарядной гильзы большую медаль с надписью «За храбрость и находчивость». Медаль повесили на шею ишаку. Он носил ее до конца войны.


**************


Хотел найти наградной лист повара, но увы, видимо комдив точно не помнит, чем он был награжден, и фамилию то же, во первых в 1331 сп 318 сд Аршарянц не оказалось в списке из Подвига народа, во вторых, посмотрел всех награжденных орденом Красной звезды из того полка, таковых оказалось человек 464, среди них армян(с другими фамилиями) более десятка, но они награждены за другие подвиги

Показать полностью
99
Рыжая Тома #3
14 Комментариев  
Рыжая Тома #3 Случай из жизни, ветераны, Санкт-Петербург, бабушка, эмиграция, дружба, Война, человек, длиннопост

Индекс:
Первая часть

Вторая часть


Тома очень любила красные гвоздики. У нее была синяя, со стершейся позолотой, керамическая ваза, в которой они особенно хорошо смотрелись. Самые лучшие цветы, революционные.


Она не была одиноким забытым ветераном, но всегда помнила, что не все такие. Что не ко всем приезжают родственники и друзья, не у всех есть хлеб и деньги на лекарства.

Деятельная натура Тамары Алексеевны требовала занятия посерьезнее, чем продажа газет и марок: она пошла в Союз Ветеранов и стала заниматься как раз такими, забытыми. Юридическая закалка пригодилась и спустя много лет, правда пришлось всему учиться заново, вооружившись уже другим законодательством. Это тоже была война. Совсем другая, но человеческих жертв было не меньше.


“Потому что все такие как Валя. Как земля носит?”


Валентина была самой старшей дочерью в семье и не разделяла взглядов партии. Еще до войны, она вышла замуж за, страшно подумать, мексиканца и уехала с ним навсегда. Там они перебрались в Америку. Муж Вали, может, и был человеком приземленным, зато знал куда и как вкладывать деньги. Пока вся Америка мучилась Великой депрессией, семья Вали жила в скромном, но устойчивом достатке. Когда развалился СССР, она стала искать сестер и братьев, но на контакт пошла только Нина. Для Тамары же, Валя была отрезанным ломтем, капиталистом и идеологическим врагом.

Можно посмеяться над этим, можно осудить, но я понимаю Тому. Всю жизнь она воевала за свой Мир. Мир, в котором каждый получает по своим трудам, проливала за это кровь и приговаривала людей к смерти. Подумайте над этим, когда в очередной раз захотите бросить в лицо человеку: “Да ваш Сталин убийцей был!”

Может и был, но почему за это должны отвечать старики? Они при всем желании ничего уже изменить не могут. Целое поколение обманутых людей.


“А главное, Нина туда поехала! Ты можешь себе представить!?”


Нина и правда ездила навещать сестру в девяностых. Ненадолго. Но отношения между Ниной и Тамарой испортились.


“Как она могла? В то время, как мы тут вдвоем не знали, как ребенка прокормить, во что одеть, как вылечить и на ноги поставить. Ой, даже говорить о ней не хочу, сразу чувствую себя плохо.”


Я пыталась выводить ее на нейтральные темы. Как отдыхали, какую музыку слушали, что носили. Через какое-то время пришлось крепко задуматься, что делать дальше. Она меня слышала все хуже и хуже. Я страшно злилась на тетку, которая, по моему мнению, не обращала на это никакого внимания. И вот как-то, гордая собой донельзя, я вручила Томе слуховой аппарат.


“Что это? Ааа, спасибо.” - сказала Томочка. Открыла ящик стола, где лежали уже три таких девайса, и отправила туда мой. Это был полный провал :)


“Да мой отец еще в Брусиловском прорыве участвовал. Знаешь такой?”


Из шкафа доставалась карта, расстилалась на столе с двумя тяжелыми тумбами по бокам. И начинался урок отечественной истории. Она никогда не путалась в датах, и год 1916 был для нее гораздо реальнее какого-то там 2010. Очень редко, она входила раж и начинала рассказывать про Великую Отечественную, про друзей-юристов, веселых танкистов и неунывающую пехоту.


“Нормальных там не было, что ты. Под конец уже такая злоба душила, за всех, кто умер в Ленинграде, в лагерях, в зверствах Одессы. Я тебе так скажу, если старик с пеной у рта рассказывает, что он снайпер и вот тут всех вертел, скорее всего был кашеваром при полевой кухне. Тот кто действительно шел грудью на штыки, тот молчит. Все слова на «Ура! В атаку!» ушли.”


Она сама стыдилась своих орденов и надевала их только на парад. Смеялась, что чувствует себя броненосцем в потемках.


“Кино любила. Знаешь какое раньше кино было? Целый праздник если картину новую привозили, особенно комедию. И цветы дарили простые, искренние. Что надрал о тебе подумав, главное чтобы охапка побольше, то и подарил. Главное, что подумал же. А сейчас вроде и смотреть много чего, телевизор есть, цветной, а все не то. Праздника нет. “


Я скачивала и записывала на диски «Волгу-волгу», «Веселых ребят», «Весна», покупала мандарины, батончики, гвоздики и мы устраивали Праздник. И знаете, это действительно было весело.

Показать полностью
Как ленивый любитель сосисок угодил хипстерам и офисным менеджерам
спонсорский пост от

Считается, что двухколесный транспорт начинает свою историю в 1817 году. Тогда изобретатель и ученый Карл фон Дрез сконструировал первый самокат и представил устройство как «машину для ходьбы». В 1916 году появился первый самокат с мотором. Разработку тут же взяли на вооружение почтовые и полицейские службы, но говорить об огромной популярности было сложно.

Как ленивый любитель сосисок угодил хипстерам и офисным менеджерам длиннопост

Тем более, что с ростом технологического прогресса самокаты как средство передвижения отходили на задний план, уступая позиции велосипедам, механическим скутерам и машинам. И постепенно из вполне взрослого транспорта превратились в простое развлечение для детей. Однако скоро этой ситуации суждено было измениться. И виной тому стала обычная человеческая лень.

Лень, семья и колбаса

В 2000 году, словно по мановению волшебной палочки, снова произошел самокатный бум. На прилавках магазинов США появились первые алюминиевые красавцы — небольшие, легкие и прочные. На боках и деке красовалась резкая, как свист пролетающего мимо вас любителя скорости, надпись «Razor».

Показать полностью 8


Пожалуйста, войдите в аккаунт или зарегистрируйтесь